logo
Prox Blog
logo
0
читателей

Prox Blog  

About project View Subscription levels Filters Statistics Обновления проекта Contacts Share Tags
All projects
About project
#000
В новейшее время, в новую цивилизационную эпоху человечества – «Цивилизация Медиа», по Переслегину С.Б. – всякое действие, равно как и без-действие, как и в ранние периоды истории Человека - ВСЕГДА , всегда несет не только и не столько последствия, сколько конкретную, легко указываемую цену и ценность – Жизнь и Смерть всякого человеческого существа.
События как прошлого, так и настоящего явно показывают, что многое многими было не сделано, либо сделано не то, и в такие моменты, как людям простым, нам хочется в целом простого – справедливости. Пусть только и справедливого только Возмездия.
Грядущая Гибель России, равно как и равновозможная, но разно-вероятностное Грядущее Величие России, конечно же, что ясно очевидно, есть результат действия или бездействия тех, кто включен в эволюционную конкурентную борьбу за Власть-Информацию-Ресурсы.
Это та самая Элита и те самые «элитки».
Почему они делают не то и не там, как это можно и чем аргументировать – об этом наш блог.
Но есть ещё один неизменный участник.
Да-да, это – Ты, мой дорогой читатель.
Именно от тебя зависит, кто что и когда узнает – раньше или позже; именно ты можешь поучаствовать в том, чтобы то, о чем правые и левые, центристы, вместомы и вместо-они, как открыл Кот Мотя, вместорусские и вместоукраинцы, вместобелорусы и все те, кто только за себя, и против всех молчат, хотя могут и имеют возможность, в особенности, когда знают – КАК.
Ты можешь пройти мимо и, как в эти времена, когда стали пустыми слова Стыд и Срам, Честь и Дар, поступить в соответствии с текущей Модальностью, то есть – НИЧЕГО.
В особенности, когда у тебя есть – Возможность или ВОЗМОЖНОСТИ.
Текущий период Эволюционной Конкурентной Борьбы помимо утраты на индивидуальном уровне простого человека ценности выше указанных феноменов и явлений характеризуется ещё одной весьма показательной чертой.
Никто – ни элита с элиткой, ни простые люди – не подходят, словно перестали так поступать-делать, к вопросу своей Жизни сквозь призму Смерти, конечности своего бытия…
И вот когда война, которую ведет Русский Субъект ЭКБ, и которая далеко уже перевалила за Урал – Камень, переместившись в души, сердца и неокортекс каждого человека, раскроется тебе во всей своей скажи себе, повтори слова, сказанные Тебе:
«Ты не Был - Ты не участвовал, Ты не боролся, а значит не жил, не любил, не заботился, даже и не существовал. Ни в какой роли, ни кем и ни как. Ты – никто. И обратишься в Ничто. Твоя жизнь ничего не изменила ни в жизни людей близких тебе, ни в судьбе человечества.
[Ты были НИ ПРИ ЧЁМ, даже если читал ТЕ книги - всегда ЕСТЬ действительно важные вещи,"а не вот это вот ваше всё"].
Твоя смерть ничего не изменит в мире. НИЧЕГО.»
 Еще одной характерной чертой текущей модальности является то, что, к сожалению, подвигнуть кого-либо к чему-либо можно только либо как животное - через рефлексы, либо как а-биологическое существо, как человека – через Страх.
И редко ныне встретить Человека [действующего не из Страха, а исходя из Любви и Заботы, с Волей к Жизни и Знанию, и с Мужеством встречающего Знание о Жизни].

#1
Проект направлен на обеспечение реализации исследований и разработки практических аспектов теоретических оснований исторической эволюции человеческих сообществ как результат эволюционной конкурентной борьбы за выживание.
Одним из итогов будет выпуск/публикация книги, которая, при успешной реализации в рамках платформы, будет абсолютно бесплатна.
То есть даром.

#2
Почему книга?
Ответ простой.
Еёную или такую как она никто автору блога не дал прочитать, да, и не написал, по-видимому.
Никто не удосужился разъяснить доступным доходчивым языком, без примитивизации, почему две Русские Империи погибли, и куда этот вектор разрушения ведет всех нас как историческую общность, если аппроксимировать Прошлое к Будущему.
Другой причиной, почему именно Книга, является тот факт, что ныне невозможно уже просмотреть не только все познавательные фильмы и передачи, число которых растет в бесконечность экспоненциально каждый день, но и прочитать все необходимые книги, которые ноне печатаются на каждом углу и в любой типографии.
Фундаментальной же причиной, производными который и являются первые две, является тот факт, что человечество перешло в новый цивилизационный этап – Цивилизацию Медиа, в терминологии Переслегина С.Б.
#3
В целом, материал, строится на научном методе, в рамках именно научного рационального мировоззрения.
В основе своей материал базируется на работах, мыслях, идеях, терминологии, примерах, моделях:
- Зиновьева А.А., в части Успешных Стратегий Выживания;
- Фурсов А.А., закрытые социальные группы, эволюция капитализма, труды ИСАН, Института Системно-стратегического Анализа;
- Савельева С.В., в части, как мне кажется важнейшей – симуляция представителями Хомо Сапиенс с актуализированными биологическими паттернами поведения паттернов поведения А-биологических; гормональная регуляция человеческой деятельности;
- Черниговская Т.В, «для мозга все реально: и сон, и действительность, и виртуальная реальность, и книга, и фильм, и квесты; все что воспринимаем, все что мы делаем влияет на мозг, изменяет его, для него – всё Реальность»;
- Переслегин С.Б, «Цивилизация Медиа»;
- Матвейчев О., мир политтехнологий, манипуляций, смелых и неожиданных решений, книги «Уши машут ослом», «Суверенитет Духа», «Современный человек в поисках смысла», «если что-то происходит, значит это кому-нибудь нужно, если что-то НЕ происходит, значит это тоже кому-нибудь нужно»;
- профессор Спицнадель В., Методология Научного Познания, презентация курса Системного анализа.


Страница "Черновиков": https://aftershock.news/?q=blog/25352
Т-канал: proxblog & proxcenter
Публикации, доступные бесплатно
Subscription levels
One-time payment

"Да,я в ладье - меня Потоп не тронет, но как мне жить ,когда народ мой тонет?" Саади. /// Вся́кому же, ему́же дано́ бу́детъ мно́го, мно́го взы́щет­ся от­ него́: и ему́же преда́ша мно́жайше, мно́жайше про́сятъ {истя́жутъ} от­ него́. (Лк.12:48)

Help the project
0.1: Базис 100₽ month

"Мал золотник,да дорог."

Subscribe
0.2: Вектор 300₽ month

"С миру по нитке - голому рубаха."

Subscribe
0.3: Топос 500₽ month

Камо Грядеши?

Subscribe
0.4: PROX. Основатель 1 000₽ month

Дао: "Дорога в тысячу ли начинается с первого шага."

Subscribe
0.5: PROX. Основатели 2 000₽ month

Говорящая Рыба: "Делай добро и бросай его в воду."

Subscribe
0.6: PROX. Основание 3 000₽ month

Легенда: "Место для шага вперёд."

Subscribe
0.7: PROX. Фонд 5 000₽ month

Саади: "...Имеющий в кармане мускус не кричит об этом на базаре. Сам запах мускуса говорит за него."

Subscribe
0.8: PROX. Академия 9 000₽ month

София: "Оставль старцев и учаше кто млад."

Subscribe
0.9: PROX. GREEN 10 000₽ month

Фёдоров: "Общее дело."

Subscribe
0.10: PROX. BLUE 20 000₽ month

Миних: "Российское государство управляется непосредственно Самим Господом Богом!"

Subscribe
0.11: PROX. RED 50 000₽ month

Суворов : "Какой восторг!"

Subscribe
0.12: PROX. CENTER 100 000₽ month

"Профан - воздвигает Башню. Посвященный - складывает Мозаику".

Subscribe
Filters
Statistics
Обновления проекта
Contacts
Share
Tags
prox 18 proxblog 18 россия 15 фурсов 15 усв 12 РСУСВ 11 модальность 10 перетолчин 10 зиновьев 9 переслегин 9 экб 9 власть 8 кружала 8 психоистория 8 Эволюция 8 МНП 7 человек 7 ГРЯДУЩЕЕ 6 Путин 6 manifestarium 5 RSOTM 5 ВОСР 5 капитал 5 манифестариум 5 наука 5 РУССКИЙ 5 ФСБ 5 VETER 4 вов 4 государство 4 деньтв 4 капитализм 4 КЛУБПРАВИЛЬНЫХЛЮДЕЙ 4 КПЛ 4 кризис 4 МОРФ 4 сусв 4 ШОЙГУ 4 KOI 3 RAZVEDOSAA 3 VETER-CENTER 3 аналитика 3 АНДРЕЙФУРСОВ 3 АСУСВ 3 АШМАНОВ 3 базальныйтекст 3 ВИР 3 ГРУ 3 ДУХОВНЫЕФАКТОРЫ 3 ЖИЗА 3 корпорация 3 корпус-нивелир 3 корпуснивелир 3 КОЧЕРГИН 3 культура 3 научный метод 3 РУССКИЕ 3 Традиция 3 цивилизациямедиа 3 ЭТОПИТЕРДЕТКА 3 21ВЕК 2 SPB 2 базис 2 будущее 2 ВАГНЕР 2 глобализация 2 грумо 2 жизнь 2 знаниевыйреактор 2 информация 2 иприснилсямнесон 2 ИСАН 2 ковид 2 конспирология 2 корпорации 2 криптоаналитика 2 культурный канон 2 логика 2 манипуляция 2 МОДЕЛЬ 2 моральные основания 2 Москва 2 НАСТОЯЩЕЕ 2 научноепознание 2 НДК17 2 ПИКЕТТИ 2 РУССКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ 2 русскиймир 2 РФ 2 савельев 2 САНКТПЕТЕРБУРГ 2 сегрегация 2 сепарация 2 система 2 СИСТЕМЫ 2 славяне 2 сменаэнергий 2 социализация 2 социальныйинжиниринг 2 Социология 2 стратификация 2 тождественность 2 тюрки 2 украина 2 Цивилизация Медиа 2 цитата 2 человейник 2 000 1 12АПРЕЛЯ 1 2022 1 23ФЕВРАЛЯ 1 9МАЯ 1 continentalistx 1 humandesign 1 proxblof 1 PROXCENTER 1 RAZVEDOSAAA 1 азбука 1 анекдот 1 антинаука 1 антропология 1 армия 1 архивблогаprox 1 базальный текст 1 базьныйтекст 1 Бог 1 ввп 1 великий туран 1 вождь 1 война 1 Восток 1 временщики 1 ВЫХОД 1 газпром 1 гало 1 геостратегия 1 Глобализм 1 глобальныйчеловейник 1 гру мо 1 гш мо рф 1 гшморф 1 д=новыйдень 1 дело 1 дизайн человека 1 дураки и дороги 1 западнизм 1 ЗНП 1 и приснился мне сон 1 инженер 1 ислам 1 кабирский эмират 1 кадыров 1 казахстан 1 капитал влияния 1 коррупционеры 1 кремль 1 культурный код 1 Кургинян 1 кшатрий 1 логическая социологи 1 логическаясоциология 1 маркеев 1 маркусвольф 1 мастер 1 меньшиков 1 методология 1 миллер 1 мо рф 1 модели 1 мозг 1 морлоки 1 МУЗЫКАНТЫ 1 Народ 1 НАСЛЕДИЕ 1 нато 1 научное познание 1 Неврозы 1 неокочевники 1 непритча 1 нетвойне 1 НОВЫЙДЕНЬ 1 описаниепроекта 1 описаниепроектаprox 1 орел 1 орел выпускает когти 1 ответы 1 отечество 1 питер 1 плебеи 1 православие 1 прекариат 1 Претолчин 1 присяга 1 ПРОШЛОЕ 1 путь меча 1 революция 1 Ресурсы 1 риси 1 родина 1 росатом 1 роснефть 1 русскаякультура 1 русскийкорабль 1 русь 1 сверхобщество 1 сво 1 сечин 1 слово 1 слово и дело 1 смерть 1 смирнов 1 сон 1 социальнаяэволюция 1 социум 1 спб 1 Сталин 1 стратег 1 стратегии 1 Стратегия 1 страшно 1 сэлдон 1 тенденции 1 тождество 1 трагедияроссии 1 угроза вторжения 1 угрозавторжения 1 управление 1 ушимашутослом 1 Феномен-19 1 Феномен19 1 христианство 1 царь 1 цивилизация 1 ЦИРКОН 1 ЧВК 1 человеческийдизайн 1 человечество 1 четверныйрейх 1 чечня 1 шаман 1 шебаршин 1 штази 1 элои 1 Больше тегов
Читать: 18+ мин
logo Prox Blog
Unblock this post
by becoming a subscriber
Subscribe for 100₽ per month

Александр Зиновьев. Логическая социология. Социальные законы (выборочно).

Существуют определенные объективные законы, с которыми так или иначе люди вынуждены считаться в своей жизнедеятельности в этом ее аспекте.

Смотреть: 1+ мин
logo Prox Blog

АЗБУКА.001. Практика применения СА. МОДАЛЬНОСТЬ: Географический аспект Тотальной войны против РСУСВ и целостность страны.

"Тот, ‎кто‏ ‎отдаёт ‎свою ‎свободу ‎за ‎безопасность, не‏ ‎получает ни ‎того,‏ ‎ни‏ ‎другого.“

— Томас ‎Джефферсон.

 



Депутат ‎екатеринбургской‏ ‎думы ‎Александр‏ ‎Колесников ‎предложил ‎депутату ‎Госдумы‏ ‎Павлу‏ ‎Крашенинникову ‎создать‏ ‎в ‎России‏ ‎«Русскую ‎республику». ‎Столицей ‎республики, ‎по‏ ‎мнению‏ ‎господина ‎Колесникова,‏ ‎может ‎стать‏ ‎Екатеринбург.
«22 субъекта ‎называются ‎республиками ‎в ‎Российской‏ ‎Федерации.‏ ‎Почему‏ ‎у ‎русского‏ ‎народа ‎нет‏ ‎своей ‎культурной‏ ‎автономии‏ ‎в ‎составе‏ ‎РФ. ‎Почему ‎не ‎объединить ‎46‏ ‎областей, ‎три‏ ‎города‏ ‎федерального ‎значения ‎и‏ ‎Еврейскую ‎автономную‏ ‎область ‎и ‎сделать ‎"Русскую‏ ‎республику"‏ ‎со ‎столицей‏ ‎в ‎Екатеринбурге»,‏ ‎— ‎заявил ‎Александр ‎Колесников ‎на‏ ‎информационном‏ ‎часе ‎в‏ ‎гордуме.
По ‎словам‏ ‎господина ‎Колесникова, ‎у ‎всех ‎национальностей‏ ‎есть‏ ‎республики‏ ‎(культурные ‎автономии),‏ ‎а ‎у‏ ‎русской ‎национальности‏ ‎нет.
«У‏ ‎нас ‎большое‏ ‎количество ‎национальностей ‎и ‎народов. ‎Нам‏ ‎надо ‎извлекать‏ ‎из‏ ‎этого ‎огромную ‎пользу.‏ ‎Нам ‎надо‏ ‎повышать ‎и ‎защищать ‎права‏ ‎всех‏ ‎людей, ‎вне‏ ‎зависимости ‎от‏ ‎национальности, ‎где ‎родились ‎и ‎выросли.‏ ‎Мы‏ ‎— ‎Россия‏ ‎и ‎изначально‏ ‎мы ‎в ‎этом ‎сильны. ‎Любое‏ ‎объединение‏ ‎возможно‏ ‎с ‎по‏ ‎итогам ‎голосования‏ ‎граждан», ‎—‏ ‎ответил‏ ‎Павел ‎Крашенников.
https://aftershock.news/?q=node/951422&full

 

Есть‏ ‎много ‎удивительного ‎разного ‎на ‎свете,‏ ‎к ‎примеру,‏ ‎нежелание‏ ‎следовать ‎Системным ‎исследованиям‏ ‎экспертному ‎сообществу,‏ ‎до ‎той ‎степени, ‎что‏ ‎населению‏ ‎о ‎системном‏ ‎анализе ‎-‏ ‎ни ‎слова.

Еще ‎одна ‎странность ‎-‏ ‎это‏ ‎сохранение ‎молчания‏ ‎о ‎такой‏ ‎тенденции ‎развала ‎страны ‎как ‎«Россия-страна‏ ‎регионов»,‏ ‎о‏ ‎которой ‎вскользь‏ ‎опять ‎же‏ ‎высказался ‎Фурсов‏ ‎А.И.,‏ ‎когда ‎говорил‏ ‎о ‎приезде ‎Франк-Вальтер ‎Штайнмайер ‎в‏ ‎Уральский ‎университет‏ ‎в‏ ‎Екатеринбурге ‎в ‎2014,‏ ‎когда ‎тот‏ ‎призывал ‎регионы ‎страны ‎становиться‏ ‎субъектами‏ ‎международного ‎права,‏ ‎то ‎есть‏ ‎– ‎независимыми ‎государствами.

Как ‎и ‎почему‏ ‎рассматривать‏ ‎целую ‎совокупность‏ ‎феноменов ‎подобного‏ ‎рода ‎на ‎системном ‎уровне ‎и‏ ‎как‏ ‎их‏ ‎оценивать, ‎считать‏ ‎ли ‎такие‏ ‎высказывания-уже ‎после‏ ‎принятия‏ ‎поправок ‎в‏ ‎конституцию ‎о ‎целостности ‎и ‎неделимости‏ ‎страны- ‎уголовно‏ ‎наказуемым‏ ‎преступлением?

Наука ‎в ‎процессе‏ ‎своей ‎эволюции‏ ‎выработала ‎целый ‎комплекс ‎инструментов‏ ‎познания,‏ ‎который ‎модно‏ ‎представить ‎Методологией‏ ‎научного ‎познания ‎(#МНП), имеющей ‎5 ‎уровней‏ ‎своей‏ ‎организации: ‎философский-высший,‏ ‎системный, ‎методологический,‏ ‎методический ‎и, ‎наконец, ‎фактологический/информационный.

МНП ‎на‏ ‎примере‏ ‎системы‏ ‎образования ‎в‏ ‎РФ ‎показывает,‏ ‎что ‎на‏ ‎уровне‏ ‎информационном ‎представлены‏ ‎школы, ‎на ‎методическом ‎– ‎колледжи,‏ ‎средне ‎специальные‏ ‎учебные‏ ‎заведения-ПТУ, ‎далее ‎–‏ ‎институты, ‎на‏ ‎системном ‎– ‎университеты, ‎академии,‏ ‎на‏ ‎философском ‎–‏ ‎академические ‎учебные‏ ‎заведения ‎в ‎структуре ‎АН.

Можно ‎МНП‏ ‎приложить,‏ ‎как ‎пример,к‏ ‎типам ‎списков‏ ‎в ‎типографике.

Но ‎что ‎же ‎мы‏ ‎увидим‏ ‎в‏ ‎отношении ‎территориальной‏ ‎организации ‎страны,‏ ‎если ‎к‏ ‎нему‏ ‎применить ‎МНП‏ ‎и ‎при ‎этом ‎базовой ‎единицей‏ ‎выберем ‎«населенные‏ ‎пункты»?

Хочется,‏ ‎конечно, ‎сразу ‎перейти‏ ‎к ‎комментариям,‏ ‎но ‎для ‎более ‎строго‏ ‎изложения‏ ‎приведем, ‎упрощенную‏ ‎схему ‎этнического‏ ‎состава ‎нашего ‎с ‎вами ‎государства‏ ‎–Российской‏ ‎Федерации, ‎добавив‏ ‎для ‎наглядности‏ ‎в ‎сравнение ‎мордовский ‎этнос.

Русский ‎этнос,‏ ‎как‏ ‎и‏ ‎все ‎остальные,‏ ‎повторюсь ‎–‏ ‎ВСЕ ‎остальные‏ ‎–‏ ‎в ‎России‏ ‎относятся ‎к ‎методическому уровню, ‎если ‎в‏ ‎базисе ‎брать‏ ‎субэтнические‏ ‎группы.

Я ‎оставлю ‎читателю‏ ‎самостоятельно ‎прояснить‏ ‎для ‎самого ‎себя ‎суть‏ ‎того‏ ‎что ‎есть‏ ‎«этнос», ‎«субэтнос»,‏ ‎«этнографические ‎группы» ‎и ‎прочее ‎со‏ ‎всем‏ ‎этим ‎связанное,‏ ‎вполне ‎достаточно‏ ‎русскоязычной ‎Википедии, ‎просто ‎тут ‎отмечу,‏ ‎что‏ ‎указанные‏ ‎мною ‎в‏ ‎таблице ‎русские‏ ‎субэтносы: ‎гураны,‏ ‎поморы,‏ ‎камчадалы, ‎волгари,‏ ‎казаки, ‎старообрядцы ‎являются ‎субэтносами ‎про‏ ‎признакам ‎историческим,‏ ‎религиозным,‏ ‎территориальным, ‎сословным ‎–‏ ‎социальным, ‎этногенетическим‏ ‎в ‎вопросах ‎своего ‎этногенеза‏ ‎или‏ ‎этногенеза ‎этноса,‏ ‎к ‎которому‏ ‎принадлежат.

В ‎тоже ‎самое ‎время ‎национальные‏ ‎республики‏ ‎и ‎автономные‏ ‎области ‎относятся‏ ‎– ‎что ‎очевидно, ‎то ‎есть‏ ‎«ясно‏ ‎видно»‏ ‎- ‎к‏ ‎методологическому уровню ‎в‏ ‎части ‎административно-территориального‏ ‎деления‏ ‎Российской ‎Федерации.

В‏ ‎отношении ‎вопроса ‎ареала ‎распространения ‎и‏ ‎расселения ‎русского‏ ‎этноса,‏ ‎то ‎можно ‎очевидно‏ ‎сказать, ‎что‏ ‎он ‎относится ‎к философскому методологическому ‎уровню,‏ ‎что‏ ‎и ‎отражается‏ ‎в ‎наименовании‏ ‎страны, ‎в ‎особенности ‎на ‎английском‏ ‎языке,‏ ‎когда ‎описывается‏ ‎как ‎“Russian‏ ‎Federation”.

Очевидно, ‎что ‎подобное ‎положение ‎вещей‏ ‎определяется‏ ‎этногенезом‏ ‎русского ‎народа‏ ‎и ‎его‏ ‎многонационального ‎полиэтнического‏ ‎государства,‏ ‎что ‎закреплено‏ ‎даже ‎в ‎Конституции ‎– ‎главном‏ ‎законе ‎страны,‏ ‎что,‏ ‎вообще-то, ‎как ‎бы‏ ‎прямо ‎нам‏ ‎говорит ‎о ‎том, ‎что‏ ‎уж‏ ‎коли ‎ТАКОЕ‏ ‎необходимо ‎было‏ ‎формализировать ‎юридически, ‎то ‎дела ‎наши‏ ‎совсем‏ ‎уж ‎плохи.‏ ‎Донельзя.

И ‎вот‏ ‎приведем ‎сводную ‎таблицу ‎того, ‎что‏ ‎нам‏ ‎предлагалось‏ ‎и ‎предлагается‏ ‎под ‎различными‏ ‎соусами ‎сделать,‏ ‎на‏ ‎«наше ‎благо»,‏ ‎к ‎«вящей ‎нашей ‎славе».

На ‎таблице‏ ‎видно, ‎что‏ ‎методологически‏ ‎мы ‎уходим с ‎философского‏ ‎уровня до ‎–‏ ‎в ‎лучшем ‎случае! ‎-‏ ‎системного‏ ‎или ‎методологического‏ ‎уровней.

Иными ‎словами,‏ ‎если ‎раньше-как ‎есть ‎сейчас-русские ‎присутствуют‏ ‎на‏ ‎всех ‎методологических‏ ‎уровнях ‎по‏ ‎заселению, ‎то ‎нам ‎"предлагается" ‎уйти‏ ‎с‏ ‎самого‏ ‎важного ‎и‏ ‎значимого, ‎который‏ ‎определяет ‎все‏ ‎остальные‏ ‎нижележащие ‎-‏ ‎философского.

Причем, ‎в ‎лучшем ‎случае ‎из‏ ‎предлагаемых ‎46‏ ‎областей,‏ ‎3х ‎городов ‎федерального‏ ‎значения ‎и‏ ‎Еврейской ‎АО ‎предлагается ‎создать‏ ‎Русскую‏ ‎республику ‎со‏ ‎столицей ‎в‏ ‎Екатеринбурге, ‎которая ‎потом, ‎слово ‎Украина,‏ ‎будет‏ ‎заявлять ‎о‏ ‎себе ‎как‏ ‎об ‎Исконной ‎Русской ‎республике, ‎не‏ ‎то‏ ‎что‏ ‎ваша, ‎наша,‏ ‎конечно ‎же,‏ ‎«Московия», ‎и‏ ‎будет‏ ‎требовать ‎преобразиться‏ ‎в ‎русский ‎федеральный ‎округ, ‎со‏ ‎всеми ‎последующими‏ ‎последствиями‏ ‎и ‎требования ‎субъектного‏ ‎характера ‎международного‏ ‎права, ‎ну, ‎и ‎так‏ ‎далее.

Улавливаете?‏ ‎Последствия ‎представляете?

И‏ ‎это ‎даже‏ ‎еще ‎не ‎начало.

Напомню:

А)

Ельцин ‎- ‎Зиновьев.‏ ‎Памятка‏ ‎для ‎идиотов‏ ‎3 ‎(Союз‏ ‎и ‎Россия)

1990 год. ‎Кадры ‎из ‎программы‏ ‎французского‏ ‎телевидения.‏ ‎Antenne ‎2,‏ ‎передача ‎"Apostrophes"‏ ‎("Апострофы"), ‎участвуют‏ ‎Александр‏ ‎Александрович ‎Зиновьев‏ ‎и ‎Борис ‎Николаевич ‎Ельцин.

Длительность ‎1:50,‏ ‎самое ‎интересное‏ ‎на‏ ‎1:40

https://youtu.be/LqalMQbcqOw?t=90

Напомню: ‎это ‎1990‏ ‎год, ‎до‏ ‎референдума ‎о ‎сохарнении ‎СССР‏ ‎ещё‏ ‎целый ‎год.

Версию‏ ‎статьи ‎изменили‏   ‎через ‎после ‎выхода ‎материала ‎где‏ ‎ЭТИ‏ ‎данные ‎сводились‏ ‎вместе.

[Черновик.Равное ‎Время:"Путин‏ ‎и ‎Время" ‎или ‎"Что ‎не‏ ‎смог‏ ‎ВВП":‏ ‎https://aftershock.news/?q=node/736871&full]

 Ссылка ‎как‏ ‎ПРАВКИ ‎статьи:

https://ru.wikipedia.org/w/index.

Свердловская‏ ‎область единственная среди ‎всех‏ ‎областей‏ ‎и ‎республик‏ ‎проголосовала ‎против ‎сохранения СССР ‎— ‎«да»‏ ‎сохранению ‎союза‏ ‎здесь‏ ‎ответили ‎49,33 ‎%‏ ‎принявших ‎участие‏ ‎в ‎голосовании, ‎при ‎этом‏ ‎в‏ ‎Свердловске ‎(ныне‏ ‎— ‎Екатеринбурге) результат‏ ‎был ‎ещё ‎ниже ‎и ‎стал‏ ‎самым‏ ‎низким ‎по‏ ‎стране — 34,17 %[42].

Б)

Александр ‎Шевякин‏ ‎

КТО ‎ГОТОВИЛ ‎РАЗВАЛ ‎СССР

https://www.universalinternetlibrary.ru/book/69910/chitat_knigu.shtml

 29 апреля ‎1983‏ ‎г.‏ ‎Ю.‏ ‎Андропов ‎назначил‏ ‎Е.К. ‎Лигачева‏ ‎завотделом ‎организационно-партийной‏ ‎работы‏ ‎ЦК ‎КПСС.‏ ‎Т.е. ‎подбором ‎и ‎расстановкой ‎кадров‏ ‎в ‎партийных‏ ‎органах.
По‏ ‎каким ‎причинам ‎Ю.‏ ‎Андропов ‎назначил‏ ‎главным ‎партийным ‎кадровиком ‎именно‏ ‎Е.‏ ‎Лигачева? ‎Во-первых,‏ ‎у ‎Лигачева‏ ‎были ‎неприязненные ‎отношения ‎с ‎Сусловым,‏ ‎и‏ ‎тот ‎в‏ ‎начале ‎1981‏ ‎г. ‎даже ‎хотел ‎сослать ‎его‏ ‎послом,‏ ‎но‏ ‎Лигачеву ‎удалось‏ ‎отбиться ‎с‏ ‎помощью ‎друга‏ ‎Андропова‏ ‎и ‎Горбачева‏ ‎Чазова ‎— ‎тот ‎обратился ‎к‏ ‎Черненко ‎и‏ ‎Брежневу‏ ‎и ‎сказал ‎им,‏ ‎что ‎жена‏ ‎Лигачева ‎больна, ‎и ‎перемена‏ ‎климата‏ ‎ей ‎противопоказана.‏ ‎Лигачеву ‎разрешили‏ ‎остаться ‎в ‎стране. ‎Отбиться ‎от‏ ‎врага,‏ ‎т.е. ‎Суслова,‏ ‎Лигачеву ‎помог‏ ‎друг ‎Андропова ‎и ‎Горбачева, ‎так‏ ‎что‏ ‎у‏ ‎него ‎были‏ ‎основания ‎стать‏ ‎их ‎сторонником.‏ ‎Во-вторых,‏ ‎жена ‎Лигачева‏ ‎была ‎дочерью ‎«врага ‎народа», ‎расстрелянного‏ ‎в ‎1937‏ ‎г.,‏ ‎и ‎по ‎этой‏ ‎причине ‎он‏ ‎поначалу ‎очень ‎активно ‎поддерживал‏ ‎идеи‏ ‎«перестройки».
В ‎1985‏ ‎г. ‎именно‏ ‎Лигачев ‎наряду ‎с ‎председателем ‎КГБ‏ ‎Чебриковым‏ ‎сыграл ‎решающую‏ ‎роль ‎в‏ ‎обеспечении ‎избрания ‎М. ‎Горбачева ‎Генеральным‏ ‎секретарем,‏ ‎и‏ ‎до ‎1988‏ ‎г. ‎был‏ ‎секретарем ‎ЦК‏ ‎КПСС‏ ‎по ‎идеологии,‏ ‎т.е. ‎вторым ‎человеком ‎в ‎партии.‏ ‎Однако ‎поняв,‏ ‎к‏ ‎чему ‎на ‎самом‏ ‎деле ‎ведет‏ ‎«перестройка», ‎Лигачев ‎затем ‎стал‏ ‎ее‏ ‎противником.
В ‎декабре‏ ‎1983 ‎г.‏ ‎Е. ‎Лигачев, ‎оставаясь ‎завотделом, ‎был‏ ‎повышен‏ ‎в ‎ранге‏ ‎до ‎секретаря‏ ‎ЦК ‎КПСС. ‎Андропов ‎к ‎тому‏ ‎времени‏ ‎был‏ ‎уже ‎совсем‏ ‎плох, ‎лежал‏ ‎в ‎больнице‏ ‎и‏ ‎руководил ‎страной‏ ‎по ‎телефону ‎из ‎больничной ‎палаты.‏ ‎Б. ‎Ельцин‏ ‎на‏ ‎тот ‎момент ‎был‏ ‎1-м ‎секретарем‏ ‎Свердловского ‎обкома ‎КПСС.
Процитируем ‎Лигачева‏ ‎(книга‏ ‎«Предостережение»): ‎«В‏ ‎конце ‎декабря‏ ‎1983 г. ‎позвонил ‎мне ‎из ‎больницы‏ ‎Андропов‏ ‎и ‎попросил‏ ‎при ‎случае‏ ‎побывать ‎в ‎Свердловске ‎и ‎«посмотреть» на‏ ‎Ельцина.‏ ‎Вскоре‏ ‎такой ‎случай‏ ‎представился, ‎я‏ ‎посетил ‎Свердловск‏ ‎(январь‏ ‎1984 г.), ‎принял‏ ‎участие ‎в ‎областной ‎партконференции» ‎[17].‏ ‎На ‎специфическом‏ ‎партийном‏ ‎языке ‎слово ‎«посмотреть»‏ ‎означает ‎«начать‏ ‎подготовку ‎к ‎переводу ‎на‏ ‎вышестоящую‏ ‎должность, ‎провести‏ ‎смотрины ‎кандидата». Однако‏ ‎оформить ‎перевод ‎Ельцина ‎в ‎Москву‏ ‎Лигачев‏ ‎тогда ‎не‏ ‎успел, ‎т.к.‏ ‎уже ‎9 ‎февраля ‎1984 ‎г.‏ ‎Андропов‏ ‎умер,‏ ‎а ‎сменивший‏ ‎его ‎Черненко‏ ‎возвышать ‎Ельцина‏ ‎не‏ ‎собирался. ‎Волю‏ ‎покойного ‎Андропова ‎о ‎переводе ‎Ельцина‏ ‎в ‎Москву‏ ‎исполнили‏ ‎только ‎в ‎апреле‏ ‎1985 г., ‎через‏ ‎месяц ‎после избрания ‎его ‎выдвиженца‏ ‎Горбачева‏ ‎Генеральным ‎секретарем.‏ ‎Ельцина ‎тогда‏ ‎назначили ‎завотделом ‎строительства ‎ЦК ‎КПСС,‏ ‎затем секретарем‏ ‎ЦК ‎КПСС,‏ ‎а затем ‎— 1-м‏ ‎секретарем ‎МГК ‎партии.
**
Среди ‎руководителей ‎позднего‏ ‎советского‏ ‎периода‏ ‎Ельцин ‎был‏ ‎уникален, ‎другого‏ ‎такого ‎просто‏ ‎не‏ ‎было. ‎Идеальный‏ ‎кандидат ‎на ‎роль ‎народного ‎заступника,‏ ‎который ‎возглавил‏ ‎бы‏ ‎толпу, ‎чтобы ‎смести‏ ‎не ‎хотевшую‏ ‎перестраиваться ‎часть ‎номенклатуры, ‎стал‏ ‎бы‏ ‎тараном, ‎ледоколом,‏ ‎который ‎разломал‏ ‎бы ‎старую ‎систему. ‎(Интересно, ‎когда‏ ‎Ю.‏ ‎Андропов ‎перед‏ ‎смертью ‎дал‏ ‎указание ‎Е. ‎Лигачеву ‎съездить ‎«посмотреть»‏ ‎на‏ ‎Ельцина,‏ ‎его ‎уже‏ ‎тогда ‎хотели‏ ‎использовать ‎по‏ ‎такому‏ ‎сценарию ‎или‏ ‎до ‎этого ‎додумались ‎позднее?)
11 апреля ‎1985 г.‏ ‎Ельцин ‎был‏ ‎назначен‏ ‎завотделом ‎строительства ‎ЦК‏ ‎КПСС, ‎а‏ ‎1 июля ‎секретарем ‎ЦК ‎КПСС‏ ‎по‏ ‎вопросам ‎строительства‏ ‎(вот ‎ведь‏ ‎ирония ‎судьбы ‎— ‎по ‎профессии‏ ‎строитель,‏ ‎а ‎по‏ ‎характеру ‎и‏ ‎по ‎последствиям ‎своей ‎деятельности ‎—‏ ‎разрушитель).‏ ‎24 декабря Ельцин‏ ‎стал ‎1-м‏ ‎секретарем ‎МГК‏ ‎КПСС, ‎6 марта‏ ‎1986 г.‏ ‎— ‎кандидатом‏ ‎в ‎члены ‎Политбюро ‎ЦК ‎КПСС.
Обратите‏ ‎внимание ‎на‏ ‎даты‏ ‎в ‎предыдущем ‎абзаце‏ ‎— ‎это‏ ‎период, ‎когда ‎происходило ‎резкое‏ ‎снижение‏ ‎цен ‎на‏ ‎нефть, ‎т.е.‏ ‎период, ‎когда ‎КГБ ‎оказался ‎не‏ ‎в‏ ‎состоянии ‎заставить‏ ‎Горбачева ‎перейти‏ ‎к ‎реальной ‎«перестройке», ‎и ‎этим‏ ‎пришлось‏ ‎заняться‏ ‎американцам. ‎А‏ ‎КГБ ‎понадобилась‏ ‎замена ‎—‏ ‎вместо‏ ‎Горбачева.
Поэтому ‎весьма‏ ‎интересно, ‎кто ‎конкретно ‎посоветовал ‎Горбачеву‏ ‎поставить ‎Ельцина‏ ‎во‏ ‎главе ‎Москвы. ‎В‏ ‎своих ‎мемуарах‏ ‎бывший ‎председатель ‎Совмина ‎СССР‏ ‎Н.‏ ‎Рыжков ‎называет‏ ‎инициаторами ‎назначения‏ ‎Ельцина ‎1-м ‎секретарем ‎Московского ‎горкома‏ ‎Горбачева‏ ‎и ‎Лигачева‏ ‎— ‎их‏ ‎обоих, ‎и ‎разговор, ‎по ‎его‏ ‎словам,‏ ‎происходил‏ ‎еще ‎летом‏ ‎[18.1]. ‎Если‏ ‎это ‎правда,‏ ‎то‏ ‎почему ‎же‏ ‎тогда ‎тянули ‎с ‎назначением ‎полгода?
А‏ ‎вот ‎Лигачев‏ ‎в‏ ‎одной ‎из ‎своих‏ ‎книг ‎пишет:‏ ‎«Ельцин ‎был ‎взят ‎на‏ ‎работу‏ ‎в ‎ЦК‏ ‎КПСС ‎(не‏ ‎без ‎моей ‎помощи) ‎лишь ‎в‏ ‎качестве‏ ‎заведующего ‎отраслевым‏ ‎отделом ‎(строительства). Это‏ ‎— ‎неспроста, ‎надо ‎было ‎действительно‏ ‎«посмотреть»‏ ‎на‏ ‎Ельцина. ‎Что‏ ‎касается ‎его‏ ‎дальнейшего ‎продвижения,‏ ‎то‏ ‎пусть ‎это‏ ‎берут ‎на ‎себя ‎другие» [18.2].
Так ‎кто‏ ‎же ‎эти‏ ‎таинственные‏ ‎«другие», ‎которые ‎порекомендовали‏ ‎назначить ‎Ельцина‏ ‎главой ‎Москвы? ‎С ‎учетом‏ ‎предсмертного‏ ‎звонка ‎Андропова‏ ‎к ‎Лигачеву‏ ‎о ‎необходимости ‎«посмотреть» ‎на ‎Ельцина‏ ‎представляется,‏ ‎что ‎определенную,‏ ‎и ‎возможно,‏ ‎решающую ‎роль ‎в ‎его ‎назначении‏ ‎«на‏ ‎Москву»‏ ‎сыграли ‎рекомендации‏ ‎товарищей ‎из‏ ‎КГБ.
Немаловажную ‎роль‏ ‎в‏ ‎создании ‎мнения‏ ‎о ‎причастности ‎к ‎коррупции ‎предшественника‏ ‎Ельцина ‎—‏ ‎В.‏ ‎Гришина ‎(что ‎и‏ ‎позволило ‎отправить‏ ‎его ‎в ‎отставку), ‎сыграл‏ ‎начальник‏ ‎Московского ‎УБХСС,‏ ‎полковник ‎ДР‏ ‎КГБ ‎А. ‎Стерлигов. ‎Потом ‎его‏ ‎повысили до‏ ‎генерал-майора.
И, ‎наконец,‏ ‎самое ‎главное‏ ‎— ‎почему ‎Ельцина ‎назначили ‎руководителем‏ ‎именно‏ ‎Москвы?
[Напоминает‏ ‎все ‎именно‏ ‎Собянина. ‎Если‏ ‎вы ‎смотерли‏ ‎фильм‏ ‎с ‎Де‏ ‎Ниро ‎- ‎"Хвост ‎виляет ‎собакой",он‏ ‎же ‎"Плутовство",‏ ‎то‏ ‎посмотрев ‎видеоразговор ‎между‏ ‎первым ‎градоначальником‏ ‎и ‎первым ‎лицом ‎государства‏ ‎увидите,‏ ‎что ‎это‏ ‎чистый ‎сюжет‏ ‎из ‎фильма ‎про ‎противостояние ‎между‏ ‎политехнологами,‏ ‎где ‎Собянин,‏ ‎по ‎совокупности‏ ‎сделаного ‎им ‎- ‎нам ‎и‏ ‎никому‏ ‎из‏ ‎русских ‎ни‏ ‎друг, ‎а‏ ‎очевидный ‎ВРАГ,‏ ‎ПРЕДАТЕЛЬ,‏ ‎продавший ‎нас‏ ‎за ‎"пачку ‎печенья ‎и ‎банку‏ ‎варенья". ‎]

Удивительно,‏ ‎почему‏ ‎при ‎широкой ‎известности‏ ‎того ‎факта,‏ ‎что ‎группа ‎молодых ‎реформаторов‏ ‎работала‏ ‎во ‎Всесоюзном‏ ‎НИИ ‎Системных‏ ‎Исследований ‎[Системного ‎Анализа], ‎сам ‎факт‏ ‎его‏ ‎– ‎СА‏ ‎– ‎существования‏ ‎словно ‎замалчивается, ‎а ‎преподавание ‎в‏ ‎системе‏ ‎высших‏ ‎учебных ‎заведений‏ ‎обнаруживается ‎с‏ ‎трудом.

Это ‎не‏ ‎вопрос.

А)

Из‏ ‎Вики:

Всесоюзный ‎научно-исследовательский‏ ‎институт ‎системных ‎исследований ‎(ВНИИСИ) Государственного ‎комитета‏ ‎Совета ‎Министров‏ ‎СССР‏ ‎по ‎науке ‎и‏ ‎технике и ‎Академии‏ ‎наук ‎СССР был ‎создан ‎4‏ ‎июня‏ ‎1976 года для ‎комплексного‏ ‎исследования ‎научно-технических‏ ‎и ‎социально-экономических ‎проблем, ‎имеющих ‎большое‏ ‎народно-хозяйственное‏ ‎значение ‎и‏ ‎носящих ‎междисциплинарный‏ ‎характер ‎исследований. ‎Институт ‎возглавил ‎и‏ ‎бессменно‏ ‎руководил‏ ‎им ‎на‏ ‎протяжении ‎17‏ ‎лет ‎академик‏ ‎Д.‏ ‎М. ‎Гвишиани.
На‏ ‎Институт, ‎как ‎филиал ‎Международного ‎института‏ ‎прикладного ‎системного‏ ‎анализа (МИПСА) при‏ ‎Римском ‎клубе, были ‎возложены‏ ‎функции ‎головной‏ ‎организации ‎по ‎научно-методическому ‎обеспечению‏ ‎советского‏ ‎участия ‎в‏ ‎деятельности ‎МИПСА. По‏ ‎задумке ‎институт ‎должен ‎был ‎стать‏ ‎советской‏ ‎«фабрикой ‎мысли»,‏ ‎аналогом ‎RAND‏ ‎Corporation. В ‎институте ‎не ‎существовало ‎рамок‏ ‎того,‏ ‎что‏ ‎можно ‎было‏ ‎обсуждать, ‎и‏ ‎практически ‎отсутствовала‏ ‎идеологическая‏ ‎цензура. «Институт ‎был‏ ‎тесно ‎вовлечён ‎в ‎процесс ‎выработки‏ ‎решений ‎в‏ ‎области‏ ‎стратегии ‎экономической ‎политики,‏ ‎в ‎том‏ ‎числе ‎в ‎разработку ‎долгосрочных‏ ‎программ‏ ‎развития ‎Советского‏ ‎Союза. ‎В‏ ‎институте ‎была ‎необычная ‎для ‎СССР‏ ‎свобода‏ ‎обсуждения ‎экономической‏ ‎проблематики. ‎На‏ ‎экономическом ‎факультете ‎МГУ ‎представить ‎её‏ ‎было‏ ‎трудно.‏ ‎За ‎ту‏ ‎стилистику ‎научных‏ ‎семинаров, ‎которая‏ ‎была‏ ‎у ‎нас,‏ ‎там ‎бы ‎профессора ‎немедленно ‎уволили‏ ‎с ‎волчьим‏ ‎билетом»,‏ ‎— ‎вспоминал ‎работавший‏ ‎там ‎в‏ ‎начале ‎1980-х ‎годов ‎Егор‏ ‎Гайдар[3].

Б)

Из‏ ‎указанной ‎выше‏ ‎книги ‎Шевякина:

 Вот‏ ‎что ‎пишет ‎Е. ‎Гайдар: ‎«При‏ ‎комиссии‏ ‎были ‎образованы‏ ‎два ‎органа:‏ ‎рабочая ‎группа, ‎куда ‎входили ‎ключевые‏ ‎заместители‏ ‎руководителей‏ ‎Госплана, ‎Министерства‏ ‎финансов, ‎Министерства‏ ‎труда, ‎ГКНТ,‏ ‎Госкомитета‏ ‎цен, ‎Госкомстата,‏ ‎и ‎научная ‎секция, ‎объединявшая ‎директоров‏ ‎ведущих ‎экономических‏ ‎институтов.‏ ‎Руководство ‎научной ‎секцией‏ ‎было ‎возложено‏ ‎на ‎директора ‎нашего ‎института‏ ‎[т.е.‏ ‎ВНИИСИ] ‎академика‏ ‎Д. ‎Гвишиани…
Впоследствии‏ ‎Горбачев ‎неоднократно ‎вспоминал ‎о ‎десятках‏ ‎документов,‏ ‎подготовленных ‎к‏ ‎моменту ‎его‏ ‎назначения ‎Генеральным ‎секретарем. ‎Работа ‎Комиссии‏ ‎политбюро‏ ‎по‏ ‎совершенствованию ‎управления‏ ‎как ‎раз‏ ‎и ‎была‏ ‎одним‏ ‎из ‎направлений‏ ‎формирования ‎этого ‎пакета…
Поскольку ‎же ‎руководство‏ ‎научной ‎секцией‏ ‎было,‏ ‎как ‎уже ‎говорилось,‏ ‎возложено ‎на‏ ‎Джермена ‎Гвишиани, ‎то ‎исполнение‏ ‎легло‏ ‎на ‎отделы,‏ ‎возглавлявшиеся ‎Борисом‏ ‎Мильнером ‎и ‎Станиславом ‎Шаталиным, ‎и,‏ ‎в‏ ‎первую ‎очередь,‏ ‎на ‎нашу‏ ‎лабораторию ‎[т.е. ‎ту ‎лабораторию ‎ВНИИСИ,‏ ‎в‏ ‎которой‏ ‎работал ‎Гайдар].
Пожалуй,‏ ‎наиболее ‎серьезным‏ ‎документом, ‎вышедшим‏ ‎из‏ ‎научной ‎секции‏ ‎Комиссии, ‎стала ‎«Концепция ‎совершенствования ‎хозяйственного‏ ‎механизма ‎предприятия»,‏ ‎подготовленная‏ ‎по ‎заданию ‎Рыжкова.‏ ‎В ‎довольно‏ ‎большом, ‎120-страничном ‎документе ‎обозначались‏ ‎основные‏ ‎направления ‎возможной‏ ‎экономической ‎реформы‏ ‎в ‎масштабах ‎Союза. ‎К ‎работе‏ ‎над‏ ‎ним, ‎помимо‏ ‎сотрудников ‎нашей‏ ‎лаборатории, ‎привлекли ‎молодую ‎команду ‎ленинградских‏ ‎экономистов,‏ ‎в‏ ‎которую ‎входили‏ ‎Анатолий ‎Чубайс,‏ ‎Сергей ‎Васильев,‏ ‎Сергей‏ ‎Игнатьев, ‎Юрий‏ ‎Ярмагаев ‎и ‎другие» ‎[12.4].
 29 апреля ‎1983‏ ‎г. ‎Ю.‏ ‎Андропов‏ ‎назначил ‎Е.К. ‎Лигачева‏ ‎завотделом ‎организационно-партийной‏ ‎работы ‎ЦК ‎КПСС. ‎Т.е.‏ ‎подбором‏ ‎и ‎расстановкой‏ ‎кадров ‎в‏ ‎партийных ‎органах.


Заключительная ‎часть ‎будет ‎скорее‏ ‎напоминать‏ ‎«Записки-На-Полях» ‎в‏ ‎виду ‎того,‏ ‎автор ‎и ‎так ‎работает ‎со‏ ‎все‏ ‎более‏ ‎снижающимся ‎КПД‏ ‎и ‎со‏ ‎все ‎возрастающими‏ ‎затратами,‏ ‎в ‎первую‏ ‎очередь ‎временными: ‎в ‎лучшем ‎случае‏ ‎пишет ‎раз‏ ‎в‏ ‎пол ‎года, ‎хотя,‏ ‎с ‎2019‏ ‎года, ‎по ‎факту, ‎реальные‏ ‎материал‏ ‎опубликованы ‎с‏ ‎разрывом ‎в‏ ‎год.

Причиной ‎этого ‎является ‎как ‎эволюция‏ ‎Капитала‏ ‎(смотри ‎материал‏ ‎МОДАЛЬНОСТЬ.КАПИТАЛ ‎https://sponsr.ru/prox/6141/MODALNOST_1__Kapital_1, или‏ ‎#МОДАЛЬНОСТЬ), ‎так ‎и ‎Модальность ‎времени‏ ‎как‏ ‎таковая,‏ ‎которая ‎проявляется‏ ‎и ‎в‏ ‎том, ‎что‏ ‎никто‏ ‎не ‎отдает‏ ‎себе ‎отчета ‎– ‎НЕ ‎ОСОЗНАЕТ‏ ‎– ‎в‏ ‎том,‏ ‎какой ‎вклад ‎он‏ ‎привносит ‎в‏ ‎мир, ‎когда ‎пользуется ‎тем,‏ ‎за‏ ‎что ‎не‏ ‎платит. ‎Никак.

В‏ ‎данном ‎случае ‎сыграли ‎свою ‎роль‏ ‎события‏ ‎в ‎Казахстане,‏ ‎что ‎вынуждает‏ ‎очертить ‎хоть ‎какие-то ‎абрисы.

Русский ‎язык‏ ‎с‏ ‎позиций‏ ‎именно ‎лингвистической,‏ ‎с ‎позиции‏ ‎языкознания ‎–‏ ‎один‏ ‎из ‎многих‏ ‎существующих ‎в ‎России.

С ‎позиций ‎географической‏ ‎он ‎представлен‏ ‎на‏ ‎ВСЕЙ ‎территории ‎России‏ ‎всеобъемлюще, ‎за‏ ‎исключением ‎редких ‎случаев, ‎но‏ ‎даже‏ ‎в ‎них‏ ‎нет-нет, ‎да,‏ ‎найдется ‎русский ‎в ‎официозе.

Что ‎и‏ ‎определяет,‏ ‎помимо ‎прочего,‏ ‎о ‎чем‏ ‎ниже, ‎его ‎коммуникативное ‎универсальное ‎свойство‏ ‎для‏ ‎многих‏ ‎представителей ‎других‏ ‎культур ‎и‏ ‎носителей ‎других‏ ‎языков,‏ ‎возьмите ‎тот‏ ‎же ‎кавказский ‎регион.

В ‎культурном ‎плане‏ ‎он ‎также‏ ‎всеобъемлющ.

Русский‏ ‎язык ‎– ‎это‏ ‎язык ‎русской‏ ‎культуры, ‎ее ‎неотделимая ‎неотторжимая‏ ‎часть,‏ ‎которая ‎эту‏ ‎самую ‎культуру,‏ ‎то ‎есть ‎самую ‎себя, ‎и‏ ‎транслирует,‏ ‎проявляет, ‎актуализирует,‏ ‎манифестирует.

И ‎вот‏ ‎тут-то ‎одна ‎из ‎мин ‎и‏ ‎заложена.

Как‏ ‎вы‏ ‎себе ‎представляете,‏ ‎чем ‎будет‏ ‎являться ‎дом‏ ‎оперы‏ ‎и ‎балета‏ ‎или ‎дворец ‎культуры ‎– ‎уже‏ ‎в ‎рамках‏ ‎предлагаемой‏ ‎русской ‎республики, ‎то‏ ‎есть ‎культуры‏ ‎отдельной ‎республики, ‎каких ‎много‏ ‎в‏ ‎России, ‎в‏ ‎которую ‎включены‏ ‎все ‎– ‎ВСЕ ‎-  ‎остальные?

В‏ ‎какой-нибудь‏ ‎полагающей ‎себя‏ ‎мононациональной ‎республике?

Это‏ ‎что ‎внутренне ‎–ВНУТРЕННЕЕ ‎- ‎вторжение‏ ‎из‏ ‎русской‏ ‎республики?!

В ‎лучшем‏ ‎случае, ‎хотя,‏ ‎конечно, ‎этого‏ ‎не‏ ‎будет, ‎не‏ ‎то ‎что ‎маловероятно, ‎понастроить ‎в‏ ‎каждом ‎регионе‏ ‎расселения‏ ‎малых ‎и ‎больших‏ ‎народов ‎Домов‏ ‎Культур ‎всех ‎народов!

С ‎точки‏ ‎зрения‏ ‎системного ‎анализа,‏ ‎в ‎авторской‏ ‎версии, ‎это ‎не ‎просто ‎рост‏ ‎энтропии‏ ‎социальной ‎системы,‏ ‎которой ‎и‏ ‎является ‎Россия ‎- ‎Русский ‎Субъект‏ ‎Успешных‏ ‎Стратегий‏ ‎Выживания ‎–эволюционных‏ ‎(РСУСВ), ‎не‏ ‎просто ‎рассеивание‏ ‎на‏ ‎ненужное, ‎даже‏ ‎вредное, ‎ресурсов, ‎это ‎в ‎первую‏ ‎очередь ‎утрата‏ ‎ТОЖДЕСТВЕННОСТИ‏ ‎между ‎элементами ‎РСУСВ‏ ‎в ‎структуре‏ ‎МНП ‎во ‎всех ‎плоскостях.‏ ‎ВО‏ ‎ВСЕХ.

То ‎есть‏ ‎реализация ‎интенции‏ ‎– ‎чьей ‎именно? ‎- ‎движения‏ ‎к‏ ‎смерти.

Не ‎это‏ ‎главное, ‎хотя‏ ‎и ‎архиважное.

Необходимо ‎указать ‎на ‎важное.‏ ‎На‏ ‎АРХИважное.

Всякая‏ ‎устойчивая ‎социальная‏ ‎группа ‎в‏ ‎процессе ‎своей‏ ‎эволюции‏ ‎вырабатывает, ‎в‏ ‎рамках ‎Эволюционной ‎Конкурентной ‎Борьбы ‎за‏ ‎выживание ‎(ЭКБ),‏ ‎Успешные‏ ‎Стратегии ‎Выживания ‎–‏ ‎УСВ.

Эти ‎самые‏ ‎стратегии ‎кодифицируются ‎в ‎Культуре.

На‏ ‎протяжении‏ ‎истории ‎человечества,‏ ‎в ‎различных‏ ‎регионах ‎планеты ‎были ‎сформированы ‎и‏ ‎отработаны‏ ‎успешные ‎стратегии‏ ‎выживания(УСВ) ‎в‏ ‎ходе ‎естественного ‎эволюционного ‎процесса.
Именно ‎этими‏ ‎УСВ‏ ‎и‏ ‎были ‎обусловлены‏ ‎процессы ‎формирования‏ ‎традиционных ‎обществ‏ ‎и‏ ‎присущих ‎им‏ ‎культурных ‎особенностей.
В ‎тоже ‎самое ‎время,‏ ‎обстоятельства ‎истории‏ ‎приводили‏ ‎к ‎соприкосновению ‎и‏ ‎столкновению ‎различных‏ ‎УСВ. ‎
Данные ‎взаимодействия ‎различной‏ ‎локальности‏ ‎происходили ‎во‏ ‎всех ‎сферах‏ ‎соприкосновения, ‎с ‎критическим ‎учетом ‎различающихся‏ ‎факторов‏ ‎УСВ ‎индивидуально‏ ‎присущих ‎тем‏ ‎и ‎иным ‎традиционным ‎обществам.
Критические ‎различия‏ ‎в‏ ‎сферах‏ ‎экономической ‎теории,‏ ‎политической, ‎метафизической‏ ‎обуславливали ‎тот‏ ‎или‏ ‎иной ‎исторический‏ ‎исход ‎конфронтации ‎и ‎взаимодействий.
Чаще, ‎стратегическое‏ ‎превосходство ‎в‏ ‎одной‏ ‎сфере ‎– ‎военное,‏ ‎технологическое, ‎культурологическое,‏ ‎метафизическое ‎- ‎какой-либо ‎УСВ‏ ‎приводило‏ ‎к ‎поражению‏ ‎другой ‎во‏ ‎всех ‎иных ‎сферах.
Следствием ‎этого ‎было‏ ‎поглощение,‏ ‎ассимиляция ‎одних‏ ‎традиционных ‎обществ‏ ‎другими, ‎с ‎безусловным ‎изменением ‎культурного‏ ‎поля‏ ‎любой‏ ‎из ‎сторон,‏ ‎с ‎различными‏ ‎для ‎них‏ ‎последствиями.
Развитие‏ ‎процессов ‎свойственных‏ ‎НТР ‎и, ‎в ‎особенности, ‎в‏ ‎дальнейшем, ‎развитие‏ ‎прикладных‏ ‎аспектов ‎гуманитарных ‎исследований‏ ‎к ‎20‏ ‎веку ‎сформировали ‎новейшие ‎подходы‏ ‎к‏ ‎процессам ‎конкуренции‏ ‎глобального ‎доминирования‏ ‎тех ‎или ‎иных ‎УСВ.
Последствия ‎реализаций‏ ‎этих‏ ‎процессов, ‎которые,‏ ‎в ‎свою‏ ‎очередь, ‎проецируют ‎в ‎будущее ‎действия‏ ‎самих‏ ‎себя‏ ‎сквозь ‎время,‏ ‎мы ‎можем‏ ‎наблюдать ‎и‏ ‎сейчас.
В‏ ‎рамках ‎развития‏ ‎сферы ‎и ‎средств ‎коммуникаций ‎за‏ ‎последние ‎50‏ ‎лет,‏ ‎особенное ‎значение, ‎как‏ ‎важнейшего ‎фактора‏ ‎социализации, ‎приобрело ‎воздействие ‎продукции‏ ‎мирового‏ ‎кинематографа, ‎в‏ ‎особенности ‎Голливуда.
На‏ ‎данный ‎момент, ‎можно ‎уверенно ‎констатировать,‏ ‎что‏ ‎мир ‎приобрел‏ ‎черты ‎«Цивилизации‏ ‎Медиа»(ЦМ), ‎в ‎терминологии ‎Переслегина ‎С.Б.,‏ ‎динамика‏ ‎разворачивания‏ ‎которой ‎нарастает,‏ ‎что ‎явно‏ ‎проявляется ‎в‏ ‎степени‏ ‎включаемости современного ‎человека,‏ ‎и ‎общества ‎в ‎целом, ‎в‏ ‎ту ‎реальность,‏ ‎которая‏ ‎проистекает ‎не ‎из‏ ‎физического ‎мира,‏ ‎но ‎из ‎«внереальности» ‎когнитивноинформационного‏ ‎характера,‏ ‎и ‎которая‏ ‎имеет ‎интенциональные‏ ‎возможности ‎влияния ‎на ‎мир ‎материальный‏ ‎и‏ ‎на ‎сознание‏ ‎человека ‎самым‏ ‎прямым, ‎непосредственным ‎образом.
Влияние ‎ЦМ ‎ярко‏ ‎проявляется‏ ‎через‏ ‎феномены ‎«клипового‏ ‎мышления» ‎и‏ ‎«неосознанности ‎происходящего»,‏ ‎на‏ ‎фоне ‎острого‏ ‎экзистенциального ‎кризиса ‎личности, ‎с ‎нарастающей‏ ‎эволюционной ‎динамикой,‏ ‎обусловленной‏ ‎практическими ‎аспектами ‎применения‏ ‎высоких ‎гуманитарных‏ ‎технологий.
Наблюдаемая ‎таким ‎образом ‎реальность‏ ‎ЦМ‏ ‎определяет ‎происходящие‏ ‎процессы ‎и‏ ‎их ‎механизмы ‎влияния ‎на ‎индивидуальное‏ ‎и‏ ‎общественное ‎сознание,‏ ‎с ‎изменением‏ ‎субъекта ‎традиционного ‎УСВ, ‎находящегося ‎под‏ ‎давлением‏ ‎доминирующего‏ ‎конкурента.

 Именно ‎в‏ ‎ней ‎сохраняется,‏ ‎обновляется, ‎передается‏ ‎все‏ ‎то, ‎что‏ ‎позволило ‎предкам ‎выжить, ‎нам ‎сейчас‏ ‎жить, ‎в‏ ‎том‏ ‎числе ‎как ‎следствие‏ ‎первого ‎пункта,‏ ‎и ‎потомкам ‎жить ‎дальше‏ ‎как‏ ‎Людям, ‎где‏ ‎каждый ‎-‏ ‎Человек.

Именно ‎в ‎ней ‎есть ‎не‏ ‎просто‏ ‎различение ‎«что‏ ‎такое ‎хорошо,‏ ‎и ‎что ‎такое ‎– ‎плохо»,‏ ‎но‏ ‎отражение‏ ‎этого ‎различения‏ ‎в ‎обществе,‏ ‎в ‎законах‏ ‎совместного‏ ‎жительства, ‎в‏ ‎психике ‎всякого ‎человека ‎этой ‎культуры,‏ ‎в ‎том‏ ‎числе‏ ‎такие ‎понятия ‎как‏ ‎справедливость ‎и‏ ‎что ‎она ‎значит ‎в‏ ‎данном‏ ‎конкретном ‎обществе-устойчивой‏ ‎социальной ‎группе,‏ ‎к ‎примеру.

У ‎культуры ‎есть ‎физический‏ ‎аспект‏ ‎и ‎метафизический.

Такое‏ ‎абстрактное ‎понятие‏ ‎как ‎«справедливость», ‎реализуется ‎- ‎будучи‏ ‎феноменом‏ ‎из‏ ‎мира ‎идей,‏ ‎метафизическим ‎явлением,‏ ‎абстракцией ‎–‏ ‎вполне‏ ‎себе ‎реально,‏ ‎в ‎социальной ‎структуре ‎общества: ‎в‏ ‎системе ‎медицинского‏ ‎обслуживания,‏ ‎образования, ‎социальных ‎отношениях‏ ‎и ‎коммуникациях,‏ ‎в ‎реальном, ‎а ‎не‏ ‎декларируемых‏ ‎равенстве ‎и‏ ‎братстве.

Специфика ‎отношений‏ ‎физики ‎и ‎метафизики ‎социальных ‎групп‏ ‎определяется‏ ‎механизмами ‎эволюции‏ ‎УСВ ‎различных‏ ‎Субъектов. ‎И ‎Объектов.

Метафизические ‎основания ‎поменять‏ ‎мгновенно‏ ‎трудно,‏ ‎почти ‎невозможно,‏ ‎но ‎можно‏ ‎сделать ‎это‏ ‎в‏ ‎течении ‎продолжительного‏ ‎времени, ‎через ‎изменение ‎физических ‎аспектов‏ ‎УСВ.

Дело ‎в‏ ‎том,‏ ‎что ‎есть ‎социальные‏ ‎закономерности, ‎которые‏ ‎разворачиваются ‎в ‎поколениях, ‎20-25‏ ‎лет.

Социологам,‏ ‎психологам, ‎антропологам,‏ ‎политтехнологам ‎они‏ ‎известны.

Явление ‎может ‎восприниматься ‎нормально ‎за‏ ‎срок‏ ‎в ‎одно‏ ‎поколение, ‎за‏ ‎срок ‎в ‎три ‎поколения ‎явление‏ ‎может‏ ‎стать‏ ‎частью ‎Культуры.

Применение‏ ‎высоких ‎Гуманитарных‏ ‎технологий ‎–‏ ‎гуманитарных‏ ‎технологий ‎высокого‏ ‎методологического ‎уровня ‎– ‎позволяет ‎сократить‏ ‎время ‎в‏ ‎каждом‏ ‎из ‎поколений ‎с‏ ‎20-25 ‎до‏ ‎10-15.

Пример, ‎который ‎часто ‎приводит‏ ‎Фурсов‏ ‎: ‎разведчики,‏ ‎чтобы ‎лучше‏ ‎и ‎быстрее ‎войти ‎в ‎понимание‏ ‎специфической‏ ‎азиатской ‎культуры,‏ ‎часто ‎заключают‏ ‎браки ‎с ‎выходцами ‎из ‎этого‏ ‎региона,‏ ‎это‏ ‎позволяет ‎сократить‏ ‎время ‎включения‏ ‎в ‎культуру‏ ‎значительно.

Одним‏ ‎из ‎видов‏ ‎изменения ‎метафизики ‎Субъекта ‎УСВ ‎является‏ ‎Окна ‎Овертона,‏ ‎механизм,‏ ‎одну ‎его ‎часть,‏ ‎которой ‎я‏ ‎описал ‎в ‎одном ‎из‏ ‎своих‏ ‎материалов: ‎Черновик.Азбука.23.Светлячки‏ ‎и ‎Окна‏ ‎Овертона. ‎[ https://aftershock.news/?q=node/594429&full ‎]

То ‎есть ‎через‏ ‎изменение‏ ‎социальной ‎структуры,‏ ‎правовой ‎системы,‏ ‎общественных ‎норм ‎и ‎правил, ‎через‏ ‎создание‏ ‎и‏ ‎поддержание ‎факторов,‏ ‎оказывающих ‎влияние‏ ‎на ‎систему‏ ‎гормональной‏ ‎регуляции ‎организма‏ ‎человека, ‎можно ‎со ‎временем ‎изменить‏ ‎метафизический ‎аспект‏ ‎культуры,‏ ‎а ‎значит ‎и‏ ‎самого ‎человека,‏ ‎сформировав ‎его ‎с ‎заранее‏ ‎определяемыми‏ ‎свойствами, ‎что‏ ‎будет ‎отражаться‏ ‎даже ‎на ‎уровне ‎физической ‎структуры‏ ‎мозга‏ ‎человека ‎и‏ ‎составляющих ‎социум‏ ‎людей.

Когда ‎девочку ‎похищают ‎на ‎улице,‏ ‎при‏ ‎свидетелях,‏ ‎когда ‎она‏ ‎просит ‎о‏ ‎помощи, ‎а‏ ‎люди‏ ‎проходят ‎мимо,‏ ‎не ‎обращают ‎внимание ‎– ‎это‏ ‎не ‎люди‏ ‎такие,‏ ‎это ‎многое ‎в‏ ‎культурном ‎каноне‏ ‎народа ‎поменялось, ‎лет ‎за‏ ‎40-60‏ ‎минимум.  
Люди, ‎пережившие‏ ‎закритичный ‎уровень‏ ‎стресса ‎в ‎результате ‎катастрофических ‎событий‏ ‎в‏ ‎значительной ‎степени‏ ‎утрачивают ‎навыки‏ ‎самостоятельных ‎действий, ‎отказываются ‎осуществлять ‎какие-либо‏ ‎дополнительные‏ ‎усилия,‏ ‎полностью ‎теряют‏ ‎склонность ‎к‏ ‎волевым ‎действиям,‏ ‎предрасположенность‏ ‎к ‎риску‏ ‎и ‎стремятся ‎к ‎спокойной, ‎упорядоченной,‏ ‎что ‎называется‏ ‎«сытой»‏ ‎жизни, ‎по ‎возможности,‏ ‎перекладывая ‎ответственность‏ ‎за ‎любые ‎решения ‎на‏ ‎какие-то‏ ‎другие ‎инстанции.‏ ‎Зачастую ‎эти‏ ‎инстанции ‎они ‎воспринимают ‎как ‎своего‏ ‎рода‏ ‎«магического ‎спасателя»,‏ ‎который ‎должен‏ ‎решить ‎за ‎них ‎все ‎их‏ ‎проблемы.‏ ‎Такая‏ ‎компенсаторная ‎реакция‏ ‎и ‎тип‏ ‎поведения ‎имеют‏ ‎место‏ ‎вне ‎зависимости‏ ‎от ‎уровня ‎развитости ‎общества, ‎профессионального,‏ ‎квалификационного ‎или‏ ‎имущественного‏ ‎состава ‎обследованных ‎групп.‏ ‎Сходные ‎результаты‏ ‎были ‎получены ‎и ‎после‏ ‎Чернобыля‏ ‎и ‎Спитака,‏ ‎и ‎на‏ ‎Гаити, ‎и, ‎казалось ‎бы, ‎в‏ ‎продвинутых‏ ‎Соединенных ‎Штатах,‏ ‎в ‎Новом‏ ‎Орлеане ‎после ‎урагана ‎«Катрин». ‎Представляется,‏ ‎что‏ ‎вторая‏ ‎половина ‎80-х‏ ‎— ‎90-е‏ ‎годы ‎в‏ ‎России‏ ‎как ‎раз‏ ‎и ‎стали ‎длительным ‎периодом ‎закритичного‏ ‎стресса ‎для‏ ‎основной‏ ‎части ‎населения ‎Российской‏ ‎Федерации.
Кибервойны ‎ХХI‏ ‎века. ‎О ‎чем ‎умолчал‏ ‎Эдвард‏ ‎Сноуден ‎.Елена‏ ‎Ларина ‎,‏ ‎Владимир ‎Овчинский
 Зло ‎ныне ‎торжествует ‎не‏ ‎потому,‏ ‎что ‎добрые‏ ‎люди ‎бездействуют,‏ ‎просто ‎понятие-метафизическое ‎отражение ‎его ‎–‏ ‎что‏ ‎есть‏ ‎«добрые ‎люди»‏ ‎изменилось.

Русский ‎язык‏ ‎является ‎отражением,‏ ‎носителем‏ ‎и ‎элементов‏ ‎метафизики ‎Русского ‎Субъекта ‎УСВ, ‎что‏ ‎отражается ‎во‏ ‎многих‏ ‎сферах ‎– ‎географической,‏ ‎политической, ‎культурной‏ ‎и ‎прочая.

Люди, ‎которые ‎от‏ ‎имени‏ ‎русского ‎народа,‏ ‎вместо ‎русского‏ ‎народа ‎– ‎«вместорусские», ‎как ‎это‏ ‎впервые‏ ‎придумал ‎Кот‏ ‎Мотя, ‎которые‏ ‎от ‎имени ‎русского ‎народа ‎осуществляют‏ ‎«заботу»‏ ‎о‏ ‎нем, ‎а‏ ‎значит ‎и‏ ‎о ‎всех‏ ‎остальных‏ ‎представителей ‎России-они‏ ‎наносят ‎удар ‎именно ‎по ‎метафизическим‏ ‎основания ‎нашего‏ ‎существования,‏ ‎пытаясь ‎влиять ‎на‏ ‎«физику» ‎нашего‏ ‎бытия.

Осуществляют ‎попытки ‎низвести ‎русский‏ ‎дух,‏ ‎русскую ‎культуру‏ ‎с ‎уровня‏ ‎Имперского, ‎а ‎русские ‎– ‎единственные‏ ‎из‏ ‎славян ‎создавшие‏ ‎Империю ‎-‏ ‎до ‎уровня, ‎географически ‎выражаясь, ‎регионалов.

С‏ ‎«Россия‏ ‎не‏ ‎имеет ‎границ»‏ ‎до ‎«от‏ ‎вешки ‎до‏ ‎вешки».

То‏ ‎есть, ‎если‏ ‎представить ‎УСВ ‎всякого ‎Субъекта ‎ЭКБ‏ ‎как ‎функцию,‏ ‎то‏ ‎его ‎характеристики ‎определяющие‏ ‎его ‎существование‏ ‎и ‎эволюцию, ‎будут ‎подобны‏ ‎производным‏ ‎от ‎исходной‏ ‎функции, ‎изменения‏ ‎в ‎которых ‎отразятся ‎на ‎исходной‏ ‎-‏ ‎как ‎первообразной‏ ‎- ‎самым‏ ‎непосредственным ‎образом.

К ‎примеру,смена ‎аргумента ‎функции,‏ ‎являющейся‏ ‎производной‏ ‎от ‎базовой‏ ‎в ‎плоскости‏ ‎экономики ‎с‏ ‎социализма‏ ‎на ‎капитализм‏ ‎определил ‎перестройку ‎социальной ‎структуры ‎на‏ ‎общество ‎с‏ ‎внутренней‏ ‎динамикой ‎к ‎сепарации,‏ ‎стратификации ‎и‏ ‎сегрегации ‎населения.

Это ‎культурная, ‎духовная,‏ ‎метафизическая,‏ ‎даже ‎не‏ ‎смерть, ‎а‏ ‎медленная ‎агония ‎Русского ‎Мира. ‎Необратимая.‏ ‎Не‏ ‎отменяемая. ‎Без‏ ‎возврата.


Почти ‎три‏ ‎года ‎назад, ‎в ‎марте ‎2019‏ ‎года,‏ ‎в‏ ‎материале ‎-‏ ‎Генезис ‎СУСВ‏ ‎и ‎Тотальная‏ ‎война‏ ‎против ‎Русского‏ ‎Субъекта, ‎https://aftershock.news/?q=node/736872&full - я ‎постарался ‎показать ‎признаки,‏ ‎отличающие ‎Субъекта‏ ‎УСВ,‏ ‎лидера ‎ЭКБ ‎от‏ ‎Объекта ‎УСВ,‏ ‎каковым ‎является ‎Украина, ‎которая‏ ‎«одевая»‏ ‎внешние ‎признаки‏ ‎Субъекта, ‎по‏ ‎сути, ‎что ‎очень ‎видно, ‎таковым‏ ‎не‏ ‎является, ‎и‏ ‎уже ‎не‏ ‎будет.

Подобный ‎Объект ‎ныне ‎формируется, ‎осуществляются‏ ‎попытки,‏ ‎многолетние,‏ ‎его ‎создать-сформировать.‏ ‎Это ‎проект‏ ‎«Великого ‎Турана».

Одним‏ ‎из‏ ‎характеристических ‎параметров‏ ‎системы, ‎которая ‎и ‎определяется ‎как‏ ‎Русский ‎Субъект‏ ‎УСВ,‏ ‎является ‎славянский ‎этнический‏ ‎базис.

Славяне ‎являются‏ ‎самым ‎многочисленным ‎этносом ‎в‏ ‎Европе,‏ ‎при ‎чем‏ ‎ни ‎одного‏ ‎документального ‎фильма ‎о ‎них ‎нет,‏ ‎повторяю‏ ‎я ‎уже‏ ‎в ‎который‏ ‎бессчётный ‎раз.

В ‎условиях ‎ведущейся, ‎а‏ ‎самое‏ ‎главное,‏ ‎зарубите ‎себе‏ ‎это ‎–‏ ‎НИКОГДА ‎не‏ ‎прекращающейся‏ ‎- ‎ЭВОЛЮЦИОННОЙ‏ ‎борьбы ‎за ‎ВЫЖИВАНИЕ, ‎объем ‎и‏ ‎масса ‎этнического‏ ‎базиса‏ ‎имеют ‎значение.

Таким ‎образом,‏ ‎проект ‎«Великого‏ ‎Турана» ‎направлен ‎на ‎усиление‏ ‎дисбаланса‏ ‎за ‎счет‏ ‎формирование ‎дополнительного‏ ‎фактора ‎эволюционного ‎давления, ‎который ‎отчасти‏ ‎ляжет‏ ‎не ‎просто‏ ‎на ‎сопредельные‏ ‎территории, ‎но ‎и ‎на ‎сам‏ ‎географический‏ ‎ареал‏ ‎обитания ‎Русского‏ ‎народа.

Случаи ‎массовых‏ ‎расстрелов ‎в‏ ‎учебных‏ ‎заведениях ‎в‏ ‎Крыму, ‎Татарстане ‎и ‎Перми ‎ложатся‏ ‎в ‎ту‏ ‎же‏ ‎канву ‎событий.

«Лучший ‎мэр‏ ‎России» ‎из‏ ‎Якутска, ‎которая ‎после ‎поправок‏ ‎о‏ ‎целостности ‎и‏ ‎неделимости ‎страны,‏ ‎ушла ‎в ‎отставку, ‎это ‎о‏ ‎том‏ ‎же.

Попытка ‎так‏ ‎или ‎иначе‏ ‎укрупнить, ‎изменить ‎административные ‎территории ‎–‏ ‎та‏ ‎же‏ ‎тенденция.

Скандалы ‎с‏ ‎«московским ‎мусором»‏ ‎из ‎той‏ ‎же‏ ‎оперы.

Даже ‎разговоры‏ ‎о ‎#новаянормальность ‎вслед ‎за ‎#шваб‏ ‎из ‎уст‏ ‎государственных‏ ‎вельмож, ‎особенно ‎там,‏ ‎где ‎есть‏ ‎естественные ‎запасы ‎пресной ‎воды‏ ‎–‏ ‎Онежское ‎и‏ ‎Ладожское ‎озера,‏ ‎#Байкал ‎– ‎это ‎все ‎про‏ ‎#территориальнаяцелостность‏ ‎страны.

Для ‎тех‏ ‎кто ‎еще‏ ‎не ‎понял ‎– ‎это ‎все‏ ‎про‏ ‎войну-‏ ‎ВОЙНУ- ‎которая‏ ‎может ‎и‏ ‎будет ‎носить‏ ‎кратковременный‏ ‎характер, ‎но‏ ‎должна ‎случиться, ‎ибо ‎в ‎условиях‏ ‎«последней ‎эволюционной‏ ‎войны»,‏ ‎как ‎говорил ‎Зиновьев,‏ ‎просто ‎так‏ ‎никто ‎не ‎сойдет ‎на‏ ‎обочину‏ ‎истории ‎просто‏ ‎прикрыв ‎дверь,‏ ‎и ‎если ‎уж ‎Китай ‎и‏ ‎Россия‏ ‎выстоят ‎вместе,‏ ‎то ‎война‏ ‎против ‎всех ‎будет ‎продолжаться ‎и‏ ‎дальше,‏ ‎а‏ ‎если ‎нет…

В‏ ‎мире ‎слишком‏ ‎много, ‎для‏ ‎естественного‏ ‎хода ‎вещей,‏ ‎проектов ‎с ‎приставкой ‎«Великий»: ‎Великий‏ ‎Израиль, ‎Великая‏ ‎Армения,‏ ‎Великий ‎Туран…

Сами ‎по‏ ‎себе ‎они‏ ‎несут ‎потенциал ‎военно-политической ‎напряженности.

Но‏ ‎кому‏ ‎она ‎реально‏ ‎нужна?

Кому ‎это‏ ‎нужно?

«Что ‎есть ‎Причина? ‎Кто ‎будет‏ ‎делать?».

Можно,‏ ‎конечно, ‎еще‏ ‎указать ‎на‏ ‎то, ‎как ‎переход ‎с ‎кириллицы‏ ‎на‏ ‎латиницу‏ ‎после ‎много‏ ‎десятилетних ‎периодов‏ ‎времени ‎скажется‏ ‎на‏ ‎самом ‎населении,‏ ‎когда ‎доступ ‎–традиционно ‎сложившийся! ‎–‏ ‎через ‎русскую‏ ‎культуру‏ ‎к ‎мировой ‎будет‏ ‎отрезан, ‎хоть‏ ‎и ‎не ‎закрыт.

Какое ‎влияние‏ ‎окажет‏ ‎и ‎оказывает‏ ‎английский ‎язык‏ ‎на ‎сепарацию-сегрегацию-стратификацию ‎населения ‎в ‎том‏ ‎числе‏ ‎и ‎на‏ ‎межстрановом ‎уровне,‏ ‎но ‎это ‎дело ‎будущего.

Если ‎оно‏ ‎наступит.

Вам‏ ‎решать.

«Голосуй‏ ‎рублем».

 Вместо ‎постскриптума:

Если‏ ‎мы ‎составим‏ ‎«сводную» ‎таблицу‏ ‎МНП‏ ‎для ‎всех‏ ‎аспектов ‎существования ‎России, ‎как ‎это‏ ‎можно ‎сделать‏ ‎для‏ ‎всякого ‎социального ‎объекта,‏ ‎который ‎можно‏ ‎проанализировать ‎комплексно ‎и ‎целостно,‏ ‎то‏ ‎увидим, ‎что‏ ‎в ‎каждой‏ ‎- ‎КАЖДОЙ ‎- ‎ячейке ‎таблицы‏ ‎–‏ ‎проблему.

Тотальность ‎такого‏ ‎феномена ‎и‏ ‎определяется ‎автором ‎как ‎– ‎ТОТАЛЬНАЯ‏ ‎война‏ ‎против‏ ‎РСУСВ.

 

#Традиция #россия #культура #цитата #prox #manifestarium #манифестариум #корпус-нивелир #корпуснивелир #кружала #МОДЕЛЬ #усв #РСУСВ #путьмеча #кабирскийэмират #русский ‎#война

#капитализм #корпорации #будущее #Ресурсы #Эволюция #модальность #proxblog #власть #фурсов #перетолчин #Глобализм #информация #ковид #психоистория #экб #зиновьев #капитал #конспирология #АСУСВ #ГРЯДУЩЕЕ #НАСТОЯЩЕЕ #ПРОШЛОЕ #ПИКЕТТИ #сверхобщество #западнизм #человейник #наука #кризис #манифестариум #базальныйтекст #меньшиков #тождественность #тождество #ВОСР #революция #сменаэнергий #научноепознание

#модели #аналитика #смирнов #криптоаналитика #МНП

#человек #человечество #кризис #научный‏ ‎метод #дизайнчеловека #humandesign #человеческийдизайн #антинаука #элои #морлоки #неокочевники #прекариат #социальныйинжиниринг #манипуляция #ушимашутослом #плебеи #стратификация #сегрегация #сепарация #социализация #методология #переслегин #савельев #деньтв #матвейчев

Читать: 13+ мин
logo Prox Blog

ЗНП: Знаниевый Реактор. Кто есть Стратег. Три качества.

Кто ‎есть‏ ‎Стратег. ‎Три ‎качества.


Источник:http://znatech.ru/proekty/war/kto_est_strateg_tri_kachestva/

«Каждый ‎мнит ‎себя‏ ‎стратегом…»

Шота ‎Руставели

До‏ ‎сего‏ ‎дня ‎не ‎встречал‏ ‎системного, ‎объемлющего‏ ‎анализа ‎качеств ‎личности ‎стратега.‏ ‎Задача‏ ‎статьи ‎–‏ ‎исправить ‎сложившуюся‏ ‎ситуацию. ‎Кратко ‎и, ‎надеюсь, ‎по-существу.

О‏ ‎стратегии‏ ‎и ‎стратегах

Много‏ ‎говорят ‎о‏ ‎стратегии, ‎но ‎почти ‎ничего ‎не‏ ‎говорят‏ ‎о‏ ‎стратегах. ‎«Почти»‏ ‎– ‎потому‏ ‎что ‎всё-таки‏ ‎в‏ ‎академических ‎кругах‏ ‎интерес ‎к ‎этой ‎теме ‎иногда‏ ‎проскальзывает, ‎защищаются‏ ‎серьёзные‏ ‎диссертации ‎(https://new-disser.ru/_avtoreferats/01002770097.pdf). Однако ‎даже‏ ‎в ‎таких‏ ‎работах ‎отражаются ‎только ‎отдельные‏ ‎стороны‏ ‎понятия, ‎тема‏ ‎не ‎раскрывается‏ ‎сколько-нибудь ‎полно. ‎На ‎основании ‎опыта‏ ‎и‏ ‎анализа ‎источников‏ ‎ответим ‎на‏ ‎вопрос, ‎кто ‎же ‎является ‎стратегом,‏ ‎какими‏ ‎качествами‏ ‎и ‎особенностями‏ ‎он ‎должен‏ ‎обладать, ‎чтобы‏ ‎быть‏ ‎стратегом.

В ‎самом‏ ‎общем ‎виде ‎ответ ‎прост: ‎стратег‏ ‎– ‎тот,‏ ‎кто‏ ‎формулирует ‎и ‎реализует‏ ‎стратегию. ‎В‏ ‎свою ‎очередь, ‎стратегия ‎—‏ ‎общий,‏ ‎недетализированный ‎план какой-либо‏ ‎деятельности, ‎охватывающий‏ ‎длительный ‎период ‎времени, ‎способ ‎достижения‏ ‎сложной‏ ‎цели ‎(https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/15227).

Исторически‏ ‎понятие ‎стратегии‏ ‎сначала ‎использовали ‎только ‎в ‎военном‏ ‎деле.‏ ‎В‏ ‎переводе ‎с‏ ‎греческого ‎стратегия‏ ‎(στρατηγία) ‎—‏ ‎«искусство‏ ‎полководца». ‎По‏ ‎мнению ‎К.Клаузевица ‎(Карл ‎фон ‎Клаузевиц‏ ‎(1780–1831) ‎—‏ ‎немецкий‏ ‎военный ‎теоретик ‎начала‏ ‎XIX ‎века;‏ ‎был ‎на ‎службе ‎российского‏ ‎императора‏ ‎в ‎течение‏ ‎всей ‎Отечественной‏ ‎войны ‎1812) ‎ведение ‎войны ‎подразумевает‏ ‎два‏ ‎совершенно ‎различных‏ ‎вида ‎деятельности:‏ ‎1. ‎организация ‎отдельных ‎боев ‎и‏ ‎ведение‏ ‎их‏ ‎и ‎2.‏ ‎увязка ‎их‏ ‎с ‎общей‏ ‎целью‏ ‎войны. ‎Первая‏ ‎называется ‎тактикой, ‎вторая ‎— ‎стратегией.‏ ‎Соотношение ‎и‏ ‎значимость‏ ‎их ‎очень ‎ярко‏ ‎разъясняет ‎знаменитый‏ ‎афоризм ‎Сунь ‎Цзы: ‎«Стратегия‏ ‎без‏ ‎тактики ‎—‏ ‎медленный ‎путь‏ ‎к ‎победе. ‎Тактика ‎без ‎стратегии‏ ‎—‏ ‎суета ‎перед‏ ‎поражением».

В ‎наше‏ ‎время ‎о ‎стратегии ‎говорят ‎не‏ ‎только‏ ‎и‏ ‎даже ‎не‏ ‎столько ‎в‏ ‎военном ‎контексте.‏ ‎Под‏ ‎стратегией ‎понимают‏ ‎принципиальный ‎план ‎достижения ‎долгосрочной ‎цели‏ ‎в ‎любой‏ ‎сфере‏ ‎деятельности ‎и ‎на‏ ‎различных ‎уровнях.‏ ‎Существуют ‎стратегия ‎государства, ‎стратегия‏ ‎развития‏ ‎отрасли, ‎стратегия‏ ‎организации, ‎стратегия‏ ‎захвата ‎рынка ‎и ‎даже ‎стратегия‏ ‎жизни‏ ‎человека.

Насколько ‎долгосрочной‏ ‎может ‎быть‏ ‎стратегия? ‎Зависит ‎от ‎цели. ‎Она‏ ‎может‏ ‎быть‏ ‎рассчитана ‎на‏ ‎год, ‎а‏ ‎может ‎–‏ ‎на‏ ‎100 ‎лет‏ ‎и ‎более. ‎Следовательно, ‎стратегия ‎может‏ ‎выходить ‎за‏ ‎границы‏ ‎биологического ‎существования ‎стратега‏ ‎(постэндшпиль ‎в‏ ‎терминологии ‎Г.Альтшуллера).

По ‎некоторым ‎оценкам,‏ ‎доля‏ ‎стратегов ‎в‏ ‎человеческой ‎популяции‏ ‎составляет ‎1-2 ‎%, ‎но, ‎похоже,‏ ‎эта‏ ‎цифра ‎сильно‏ ‎завышена. ‎В‏ ‎качестве ‎великих ‎стратегов ‎в ‎историю‏ ‎человечества‏ ‎вошли:‏ ‎Сунь ‎Цзы,‏ ‎Александр ‎Македонский,‏ ‎Саргон ‎Великий‏ ‎(Аккадский),‏ ‎Чингизхан, ‎Кутузов,‏ ‎Махатма ‎Ганди. ‎Из ‎наших ‎современников‏ ‎список ‎пополнит‏ ‎Джобс,‏ ‎возможно, ‎Бэзос.

Что ‎касается‏ ‎«злых ‎гениев»,‏ ‎к ‎которым ‎обычно ‎причисляют‏ ‎Гитлера,‏ ‎Ганнибала, ‎Калигулу,‏ ‎Нерона, ‎то‏ ‎многие ‎черты ‎стратегов ‎им ‎присущи.‏ ‎Однако‏ ‎их ‎проекты‏ ‎были ‎обречены‏ ‎на ‎разрушение ‎из-за ‎используемых ‎бесчеловечных‏ ‎средств.

Кто-то‏ ‎может‏ ‎возразить: ‎проливали‏ ‎кровь ‎и‏ ‎стратеги ‎из‏ ‎первого‏ ‎списка. ‎Да,‏ ‎но ‎это ‎было ‎в ‎рамках‏ ‎морали ‎того‏ ‎времени,‏ ‎допускалось ‎ею. ‎И,‏ ‎как ‎известно,‏ ‎судить ‎исторических ‎деятелей, ‎лидеров‏ ‎государств‏ ‎и ‎других‏ ‎образований ‎надо‏ ‎по ‎законам ‎их ‎времени.

Злые ‎же‏ ‎гении‏ ‎даже ‎для‏ ‎своего ‎времени‏ ‎действовали ‎вне ‎морали ‎и ‎выбирали‏ ‎средства,‏ ‎зачастую‏ ‎не ‎соответствующие‏ ‎декларируемым ‎ими‏ ‎целям. ‎Имя‏ ‎Ганнибала‏ ‎не ‎зря‏ ‎созвучно ‎слову ‎«каннибал», ‎хотя ‎происхождение‏ ‎у ‎них,‏ ‎вроде‏ ‎бы, ‎разное. ‎Как‏ ‎раз ‎подтверждение‏ ‎тому, ‎что ‎случайное ‎–‏ ‎неслучайно.

С‏ ‎негативными ‎средствами‏ ‎нельзя ‎идти‏ ‎к ‎позитивным ‎целям. ‎Махатма ‎Ганди‏ ‎видел‏ ‎неразрывную ‎связь‏ ‎между ‎целями‏ ‎и ‎средствами: ‎«Каковы ‎средства, ‎таковы‏ ‎и‏ ‎цели.‏ ‎Нет ‎стены,‏ ‎отделяющей ‎средства‏ ‎от ‎цели.‏ ‎Понимание‏ ‎цели ‎точно‏ ‎соответствует ‎пониманию ‎средств. ‎Данная ‎истина‏ ‎не ‎знает‏ ‎исключений»‏ ‎(https://pub.wikireading.ru/106158).

Иногда ‎понятие ‎«стратег»‏ ‎подменяют ‎понятием‏ ‎«лидер», ‎используют ‎их ‎как‏ ‎синонимы.‏ ‎Но ‎это‏ ‎в ‎корне‏ ‎неверно. ‎Хотя ‎любой ‎стратег ‎–‏ ‎лидер‏ ‎по ‎определению,‏ ‎далеко ‎не‏ ‎каждый ‎лидер ‎является ‎стратегом.

Три ‎качества‏ ‎стратега

Ни‏ ‎больше,‏ ‎ни ‎меньше.‏ ‎Три ‎необходимых‏ ‎и ‎достаточных‏ ‎для‏ ‎того, ‎чтобы‏ ‎однозначно ‎сказать, ‎имярек ‎– ‎стратег:

  1. адекватное‏ ‎миропонимание;
  2. целеустремлённость;
  3. инновационность ‎(назовём‏ ‎так‏ ‎это ‎качество).

Первый ‎пункт‏ ‎– ‎статика,‏ ‎второй ‎– ‎динамика, ‎третий‏ ‎–‏ ‎развитие, ‎выход‏ ‎на ‎новый‏ ‎уровень.


1. АДЕКВАТНОЕ ‎МИРОПОНИМАНИЕ

Адекватное, ‎то ‎есть, ‎миропонимание‏ ‎субъекта,‏ ‎соответствующее ‎объекту.‏ ‎Базируется ‎на‏ ‎понятийном ‎мышлении. ‎По-существу, ‎если ‎человек‏ ‎обладает‏ ‎понятийным‏ ‎мышлением, ‎обладает‏ ‎он ‎и‏ ‎адекватным ‎миропониманием.‏ ‎О‏ ‎понятийном ‎мышлении‏ ‎имеется ‎достаточно ‎публикаций, ‎мною ‎также‏ ‎написана ‎статья‏ ‎(http://adam.by/?p=10095), приведу‏ ‎здесь ‎основные ‎положения‏ ‎из ‎неё.

Термин‏ ‎«понятийное ‎мышление» ‎был ‎введён‏ ‎в‏ ‎середине ‎ХХ‏ ‎века ‎советским‏ ‎учёным ‎Л.Выготским. ‎Существует ‎достаточное ‎количество‏ ‎материалов‏ ‎на ‎эту‏ ‎тему, ‎в‏ ‎том ‎числе ‎можно ‎рекомендовать ‎статью‏ ‎Р.Грановской‏ ‎«Люди‏ ‎с ‎клиповым‏ ‎мышлением ‎элитой‏ ‎не ‎станут».

У‏ ‎человека‏ ‎с ‎понятийным‏ ‎мышлением ‎хорошо ‎развиты ‎3 ‎качества:

  1. правильное‏ ‎выделение ‎сущности‏ ‎процесса,‏ ‎явления, ‎объекта. ‎То‏ ‎есть, ‎вИдение‏ ‎и ‎понимание ‎сущности ‎процесса,‏ ‎явления‏ ‎или ‎объекта;
  2. вИдение‏ ‎и ‎понимание‏ ‎причинно-следственных ‎связей. ‎Понимание ‎того, ‎какие‏ ‎последствия‏ ‎будет ‎иметь‏ ‎конкретное ‎действие‏ ‎и ‎понимание ‎того, ‎что ‎явилось‏ ‎причиной‏ ‎конкретного‏ ‎явления. ‎Видение‏ ‎причины ‎и‏ ‎прогнозирование ‎следствий;
  3. системное‏ ‎мышление,‏ ‎вИдение ‎и‏ ‎понимание ‎явления, ‎ситуации ‎полностью ‎во‏ ‎всех ‎его‏ ‎деталях‏ ‎и ‎взаимосвязях ‎Умение‏ ‎систематизировать ‎информацию‏ ‎и ‎строить ‎целостную ‎картину‏ ‎ситуации.

Как‏ ‎формируется ‎мыслительный‏ ‎аппарат. ‎Исходим‏ ‎из ‎того, ‎что ‎человек ‎есть‏ ‎сумма‏ ‎3-х ‎составляющих:

  • то,‏ ‎что ‎в‏ ‎него ‎заложено ‎от ‎рождения. ‎То‏ ‎есть,‏ ‎склонности‏ ‎и ‎способности,‏ ‎данные ‎от‏ ‎рождения;
  • то, ‎что‏ ‎формируется‏ ‎в ‎нём‏ ‎окружающим ‎социумом. ‎То ‎есть, ‎семьёй,‏ ‎школой, ‎вузом,‏ ‎друзьями,‏ ‎улицей, ‎коллегами;
  • то, ‎что‏ ‎он ‎сам‏ ‎из ‎себя ‎делает. ‎То‏ ‎есть,‏ ‎чему ‎сам‏ ‎научается, ‎развивая‏ ‎свои ‎врождённые ‎и ‎приобретённые ‎способности.

Склонность‏ ‎к‏ ‎чёткому ‎логическому,‏ ‎математическому ‎мышлению‏ ‎даётся ‎природой, ‎а ‎затем ‎природные‏ ‎способности‏ ‎развиваются,‏ ‎шлифуются ‎образованием‏ ‎и ‎последующим‏ ‎самообразованием. ‎Недоразвитость‏ ‎любого‏ ‎из ‎3-х‏ ‎параметров ‎понятийного ‎мышления ‎есть ‎проблема,‏ ‎которая ‎не‏ ‎позволяет‏ ‎выстраивать ‎более-менее ‎адекватную‏ ‎реальности ‎картину‏ ‎мира. ‎Хотя, ‎естественно, ‎добиться‏ ‎полного‏ ‎100%-ного ‎соответствия‏ ‎невозможно.

О ‎наличии‏ ‎адекватного ‎миропонимания ‎лучше ‎всего ‎свидетельствуют‏ ‎впечатляющие‏ ‎результаты ‎деятельности.


ЦЕЛЕУСТРЕМЛЁННОСТЬ

Целеустремлённость‏ ‎это:

  1. потребность ‎и‏ ‎умение ‎ставить ‎стратегические ‎цели;
  2. наличие ‎воли‏ ‎к‏ ‎достижению‏ ‎поставленных ‎целей.

Опять‏ ‎сошлюсь ‎на‏ ‎свою ‎публикацию,‏ ‎на‏ ‎этот ‎раз‏ ‎на ‎тему ‎«Воля ‎и ‎удоВОЛЬствие»‏ ‎(http://adam.by/?p=8729).

Важнейшее ‎условие‏ ‎достижения‏ ‎чего-либо ‎существенного ‎–‏ ‎выполнение ‎следующей‏ ‎последовательности ‎действий:

  1. постановка ‎цели;
  2. разработка ‎плана‏ ‎достижения‏ ‎поставленной ‎цели;
  3. работа‏ ‎по ‎достижению‏ ‎цели.

Стратег ‎не ‎только ‎ставит ‎цель,‏ ‎но‏ ‎и ‎проявляет‏ ‎недюжинную ‎волю,‏ ‎мобилизуя ‎себя ‎и ‎других ‎людей‏ ‎на‏ ‎её‏ ‎достижение, ‎на‏ ‎преодоление ‎препятствий‏ ‎и ‎сложностей,‏ ‎стойкое‏ ‎перенесение ‎лишений‏ ‎на ‎пути ‎к ‎ней. ‎Без‏ ‎этого ‎невозможно‏ ‎достичь‏ ‎не ‎только ‎великой‏ ‎цели, ‎но‏ ‎чего-то ‎существенного.

Конечно, ‎без ‎высокой‏ ‎мотивации‏ ‎и ‎преданности‏ ‎идее ‎тоже‏ ‎не ‎обойтись. ‎Цель ‎влечёт ‎стратега,‏ ‎вдохновляет‏ ‎и ‎зажигает‏ ‎его, ‎он‏ ‎ею ‎буквально ‎живёт. ‎Такую ‎цель‏ ‎невозможно‏ ‎привить‏ ‎или ‎навязать.‏ ‎Как ‎же‏ ‎она ‎возникает?‏ ‎Религиозный‏ ‎человек ‎сказал‏ ‎бы, ‎что ‎она ‎даётся ‎свыше,‏ ‎а ‎материалист,‏ ‎что‏ ‎появляется ‎из ‎глубин‏ ‎подсознания ‎либо‏ ‎выкристаллизовывается ‎в ‎результате ‎мышления‏ ‎из‏ ‎имеющихся ‎у‏ ‎человека ‎информации,‏ ‎установок ‎и ‎мотивов. ‎Главное ‎–‏ ‎то,‏ ‎что ‎стратегическая‏ ‎цель ‎обладает‏ ‎грандиозной ‎силой ‎и ‎энергией.


ИННОВАЦИОННОСТЬ

Инновационность ‎–‏ ‎назовём‏ ‎этим‏ ‎термином ‎способность‏ ‎генерировать ‎новые‏ ‎средства ‎для‏ ‎достижения‏ ‎целей. ‎Заметьте:‏ ‎именно ‎инновационность, ‎а ‎не ‎известные‏ ‎качества ‎креативность‏ ‎и‏ ‎творческое ‎мышление.

Творческое ‎мышление‏ ‎– ‎способность‏ ‎создавать ‎новые ‎идеи ‎и‏ ‎находить‏ ‎оригинальные ‎решения.‏ ‎Оно ‎необязательно‏ ‎приводит ‎к ‎действиям, ‎– ‎можно‏ ‎бесконечно‏ ‎мечтать, ‎изобретать‏ ‎и ‎придумывать.

Креативность‏ ‎– ‎свойство ‎личности, ‎выражающееся ‎в‏ ‎способности‏ ‎преодолевать‏ ‎шаблоны ‎мышления.‏ ‎То ‎есть‏ ‎это ‎тоже‏ ‎некий‏ ‎потенциал, ‎он‏ ‎может ‎проявиться ‎и ‎реализоваться ‎на‏ ‎практике, ‎а‏ ‎может‏ ‎и ‎не ‎проявиться,‏ ‎что ‎зависит‏ ‎от ‎многих ‎факторов.

Стратег ‎не‏ ‎только‏ ‎придумывает ‎идею,‏ ‎но ‎и‏ ‎активно ‎претворяет ‎её ‎в ‎жизнь,‏ ‎преобразует‏ ‎действительность ‎в‏ ‎направлении ‎своей‏ ‎цели, ‎вовлекая ‎в ‎её ‎реализацию‏ ‎других‏ ‎людей.

Когда‏ ‎инквизиторы ‎спросили‏ ‎Жанну ‎Д`Арк:‏ ‎«Ты ‎считаешь‏ ‎своё‏ ‎дело ‎правым,‏ ‎зачем ‎же ‎ты ‎призывала ‎солдат‏ ‎сражаться? ‎Разве‏ ‎Бог‏ ‎не ‎заступился ‎бы‏ ‎за ‎правое‏ ‎дело?». ‎Орлеанская ‎Дева, ‎будучи‏ ‎в‏ ‎шаге ‎от‏ ‎эшафота, ‎ответила‏ ‎знаменитой ‎фразой: ‎«Чтобы ‎Господь ‎даровал‏ ‎победу,‏ ‎солдаты ‎должны‏ ‎сражаться».

Чтобы ‎идея‏ ‎стратега ‎стала ‎реальностью, ‎необходимы ‎активные‏ ‎действия.‏ ‎То‏ ‎есть, ‎«солдаты‏ ‎должны ‎сражаться».


Кто‏ ‎может ‎стать‏ ‎стратегом

Что‏ ‎касается ‎вопроса:‏ ‎стратегами ‎рождаются ‎или ‎становятся, ‎ответ‏ ‎такой: ‎сначала‏ ‎рождаются‏ ‎с ‎соответствующими ‎задатками,‏ ‎а ‎потом‏ ‎становятся, ‎развивая ‎их. ‎Нет‏ ‎врождённых‏ ‎качеств, ‎–‏ ‎не ‎стать‏ ‎человеку ‎стратегом. ‎Но ‎даже ‎при‏ ‎их‏ ‎наличии ‎будущий‏ ‎стратег ‎формируется‏ ‎внешней ‎средой, ‎человеческим ‎окружением ‎и,‏ ‎что‏ ‎главное,‏ ‎собственными ‎колоссальными‏ ‎усилиями. ‎Это‏ ‎касается ‎и‏ ‎понятийного‏ ‎мышления ‎(об‏ ‎этом ‎мы ‎уже ‎говорили ‎выше),‏ ‎и ‎волевых‏ ‎качеств,‏ ‎и ‎инновационности.

Показателен ‎так‏ ‎называемый ‎«зефирный‏ ‎тест», ‎знаменитый ‎Стенфордский ‎эксперимент‏ ‎У.Мишела‏ ‎с ‎4-5‏ ‎летними ‎детьми,‏ ‎проведённый ‎в ‎60-70-х ‎годах ‎(https://pikabu.ru/story/zefirnyiy_yeksperiment_uoltera_mishela_ili_styenfordskiy_zefirnyiy_yeksperiment_7119442). Детям‏ ‎было‏ ‎предложено ‎сделать‏ ‎выбор: ‎получить‏ ‎1 ‎зефирку ‎сразу ‎или ‎подождать‏ ‎15‏ ‎минут‏ ‎и ‎получить‏ ‎угощение ‎в‏ ‎двойном ‎размере.‏ ‎Большинство‏ ‎детей ‎съедали‏ ‎угощение, ‎как ‎только ‎экспериментатор ‎уходил.‏ ‎Но ‎некоторые‏ ‎терпели‏ ‎и ‎получали ‎двойную‏ ‎порцию. ‎В‏ ‎течение ‎40 ‎лет ‎Мишел‏ ‎наблюдал‏ ‎за ‎судьбой‏ ‎участников ‎эксперимента.‏ ‎Оказалось, ‎что ‎дети, ‎которые ‎могли‏ ‎проявить‏ ‎волю ‎для‏ ‎достижения ‎более‏ ‎мощной ‎цели ‎(дополнительная ‎зефирка), ‎были‏ ‎более‏ ‎успешны‏ ‎в ‎старшем‏ ‎возрасте.

Уже ‎в‏ ‎раннем ‎детстве‏ ‎можно‏ ‎увидеть, ‎обладает‏ ‎ли ‎человек ‎задатками ‎стратега, ‎наблюдая‏ ‎за ‎его‏ ‎поведением.‏ ‎И, ‎соответственно, ‎можно‏ ‎отбирать ‎для‏ ‎дальнейшего ‎развития ‎тех, ‎кто‏ ‎эти‏ ‎задатки ‎проявляет.


Стратегия‏ ‎и ‎музыка‏ ‎(пара ‎параллелей)

Отбор ‎детей ‎– ‎будущих‏ ‎стратегов‏ ‎подобен ‎отбору‏ ‎детей ‎с‏ ‎музыкальными ‎способностями.

В ‎возрасте ‎12 ‎лет‏ ‎поступал‏ ‎в‏ ‎музыкальную ‎школу.‏ ‎Запомнилось, ‎на‏ ‎экзамене ‎тестировали:

  1. музыкальный‏ ‎слух‏ ‎(нужно ‎было‏ ‎спеть);
  2. чувство ‎ритма ‎(повторить ‎ритм, ‎который‏ ‎простучал ‎экзаменатор);
  3. восприятие‏ ‎многоголосия‏ ‎(определить ‎на ‎слух‏ ‎количество ‎прозвучавших‏ ‎звуков).

Заметьте, ‎тоже ‎триада! ‎И‏ ‎тоже‏ ‎(как ‎вариант)‏ ‎статика-динамика-развитие.

Такие ‎простые‏ ‎действия ‎позволяли ‎школе ‎решить ‎довольно‏ ‎сложную‏ ‎задачу: ‎выявить‏ ‎музыкальные ‎задатки‏ ‎и ‎способности, ‎чтобы ‎отобрать ‎тех‏ ‎детей,‏ ‎у‏ ‎которых ‎были‏ ‎перспективы, ‎и‏ ‎которых ‎имело‏ ‎смысл‏ ‎развивать.

Конечно, ‎путём‏ ‎долгих ‎и ‎упорных ‎тренировок ‎любой‏ ‎человек, ‎даже‏ ‎которому‏ ‎медведь ‎на ‎ухо‏ ‎наступил, ‎может‏ ‎достичь ‎определённого ‎прогресса. ‎Но‏ ‎результат‏ ‎будет ‎несопоставим‏ ‎с ‎прогрессом‏ ‎того, ‎кто ‎был ‎музыкально ‎одарён‏ ‎от‏ ‎рождения ‎да‏ ‎плюс ‎ещё‏ ‎приложил ‎соответствующие ‎усилия. ‎Вспомним ‎Моцарта,‏ ‎который‏ ‎свою‏ ‎первую ‎музыку‏ ‎начал ‎создавать‏ ‎в ‎возрасте‏ ‎5‏ ‎лет, ‎а‏ ‎в ‎10 ‎стал ‎настоящим ‎композитором.‏ ‎Только ‎за‏ ‎счёт‏ ‎трудолюбия ‎такого ‎результата‏ ‎не ‎добиться,‏ ‎для ‎начала ‎гением ‎нужно‏ ‎родиться.

На‏ ‎том ‎аналогия‏ ‎с ‎музыкальными‏ ‎способностями ‎не ‎заканчивается. ‎Говорил ‎раньше‏ ‎об‏ ‎этом ‎в‏ ‎статье ‎(http://adam.by/?p=10095): «Человек‏ ‎с ‎несовершенным ‎музыкальным ‎слухом ‎зачастую‏ ‎не‏ ‎в‏ ‎состоянии ‎согласиться‏ ‎с ‎тем,‏ ‎что ‎он‏ ‎фальшивит,‏ ‎напевая ‎известную‏ ‎мелодию. ‎На ‎любые ‎замечания ‎и‏ ‎аргументы ‎оппонента‏ ‎с‏ ‎развитым ‎слухом, ‎как‏ ‎правило, ‎будет‏ ‎обижаться ‎и ‎доказывать, ‎что‏ ‎поёт‏ ‎он ‎правильно.‏ ‎Убеждался ‎неоднократно‏ ‎на ‎собственном ‎опыте, ‎пройдя ‎обучение‏ ‎в‏ ‎музыкальной ‎школе‏ ‎и ‎безуспешно‏ ‎пытаясь ‎поправить ‎таких ‎“певцов ‎с‏ ‎погорелого‏ ‎театра”.‏ ‎В ‎ответ‏ ‎– ‎обиженное‏ ‎“не ‎придирайся,‏ ‎нормально‏ ‎ж ‎пою”,‏ ‎в ‎лучшем ‎случае ‎– ‎“верю,‏ ‎и ‎так‏ ‎сойдёт”».‏ ‎Человек ‎без ‎стратегических‏ ‎талантов ‎(увы,‏ ‎большинство ‎из ‎нас ‎таковые)‏ ‎действует‏ ‎аналогично.

ИТАК,

повторим ‎ответ‏ ‎на ‎поставленный‏ ‎заголовком ‎статьи ‎вопрос: ‎СТРАТЕГ ‎ЕСТЬ‏ ‎ТОТ‏ ‎И ‎ТОЛЬКО‏ ‎ТОТ, ‎У‏ ‎КОГО ‎В ‎ПОЛНОЙ ‎МЕРЕ ‎РАЗВИТЫ‏ ‎ТРИ‏ ‎КАЧЕСТВА:

  1. АДЕКВАТНОЕ‏ ‎МИРОПОНИМАНИЕ.
  2. ЦЕЛЕУСТРЕМЛЁННОСТЬ.
  3. ИННОВАЦИОННОСТЬ.

А ‎«нестратег»,‏ ‎подобно ‎человеку‏ ‎с ‎плохим‏ ‎слухом,‏ ‎не ‎понимает,‏ ‎что ‎он ‎допускает ‎ошибки, ‎фальшивит‏ ‎в ‎своих‏ ‎«стратегических»‏ ‎размышлениях ‎и ‎действиях.‏ ‎То ‎есть,‏ ‎«суетится ‎перед ‎поражением».

Что ‎в‏ ‎жизни‏ ‎вашего ‎покорного‏ ‎слуги ‎формировало‏ ‎суждение ‎о ‎стратегии ‎и ‎стратегах:

– 60е-70е‏ ‎годы‏ ‎ХХ ‎века‏ ‎– ‎средняя‏ ‎школа, ‎музыкальная ‎школа, ‎олимпиады ‎по‏ ‎физике,‏ ‎химии,‏ ‎математике, ‎увлечение‏ ‎астрономией;
– 74-79г.г. ‎–‏ ‎Факультел ‎прикладной‏ ‎математики‏ ‎Бел.Гос.Университета;
– 80е ‎годы‏ ‎– ‎участие ‎в ‎проектировании ‎и‏ ‎реализации ‎систем‏ ‎управления‏ ‎производственными ‎и ‎социальными‏ ‎процессами ‎на‏ ‎базе ‎советских ‎ЭВМ ‎(параллельно‏ ‎–‏ ‎учёба ‎в‏ ‎Бел.Гос.Институте ‎физкультуры);
– 86 год‏ ‎– ‎настоящее ‎время ‎– ‎управление‏ ‎людьми.

Спасибо‏ ‎моей ‎душевной‏ ‎коллеге-подруге ‎Сильванович‏ ‎Светлане ‎Фёдоровне ‎за ‎помощь ‎в‏ ‎написании‏ ‎статьи!

Адам‏ ‎Палюхович

Читать: 7+ мин
logo Prox Blog

И приснился мне сон: Временщики.

И ‎приснился‏ ‎мне ‎сон: ‎Временщики.

- Так, ‎а ‎проблема‏ ‎то ‎в‏ ‎чем?‏ ‎Конкретно ‎в ‎этом‏ ‎вопросе?

- Помните, ‎я‏ ‎вам ‎анекдот ‎рассказывал? ‎Ну,‏ ‎тот‏ ‎где ‎«некому»‏ ‎все ‎поднимать,‏ ‎да, ‎улучшать?

Все ‎можно ‎сделать, ‎все‏ ‎можно‏ ‎наладить, ‎трудно‏ ‎ли, ‎долго‏ ‎ли, ‎легко ‎ли, ‎быстро ‎ли,‏ ‎но‏ ‎где‏ ‎самая ‎«засада»‏ ‎в ‎том,‏ ‎что ‎некому?‏ ‎Вспомнили?‏ ‎– ‎вокруг‏ ‎закивали ‎головами ‎люди ‎в ‎костюмах,‏ ‎форме, ‎да‏ ‎и‏ ‎просто ‎прилично ‎одетые‏ ‎люди. ‎–‏ ‎Так ‎вот, ‎если ‎рассматривать‏ ‎этот‏ ‎анекдот ‎как‏ ‎Метафизику ‎проблемы,‏ ‎стоящей ‎перед ‎нами, ‎то ‎Физикой,‏ ‎в‏ ‎противовес ‎Метафизике,‏ ‎будет ‎нечто‏ ‎иное, ‎но ‎то ‎же ‎самое.‏ ‎Непонятно?‏ ‎Сейчас‏ ‎объясню.

1.

Вот ‎есть‏ ‎«Некому», ‎а‏ ‎есть ‎–‏ ‎Временщики.‏ ‎И ‎Временщики‏ ‎– ‎это ‎вы ‎господа, ‎хорошие.‏ ‎Да-да. ‎Именно‏ ‎вы‏ ‎самые.

Вы ‎Временщики ‎со‏ ‎своей ‎функцией,‏ ‎и ‎так ‎вас ‎называть‏ ‎можно‏ ‎по ‎разным‏ ‎причинам.

По ‎одной‏ ‎из ‎них, ‎вы ‎временщики ‎–‏ ‎потому‏ ‎как ‎вы‏ ‎как ‎будто‏ ‎то ‎бы ‎живете ‎в ‎своем‏ ‎времени,‏ ‎и‏ ‎других ‎не‏ ‎было ‎и‏ ‎не ‎будет‏ ‎словно.‏ ‎Словно ‎не‏ ‎было ‎прошлых ‎поколений ‎и ‎не‏ ‎будет ‎будущих,‏ ‎будто‏ ‎вы ‎умнее ‎всех‏ ‎прежних ‎и‏ ‎будущих ‎людей, ‎никому ‎не‏ ‎понять‏ ‎вас ‎и‏ ‎не ‎постичь‏ ‎вашего ‎положения, ‎ситуации.

По ‎другой ‎вы‏ ‎временщики,‏ ‎потому ‎как‏ ‎свои ‎должностные‏ ‎полномочия ‎и ‎прочие ‎виды ‎деятельности‏ ‎исполняете‏ ‎до‏ ‎поры ‎до‏ ‎времени, ‎но‏ ‎так, ‎что‏ ‎вас‏ ‎словно ‎никогда‏ ‎за ‎последствия ‎вашей ‎деятельности, ‎будь‏ ‎то ‎служба‏ ‎или‏ ‎работа, ‎бизнес-никто ‎никогда‏ ‎ничего ‎не‏ ‎спросит, ‎даже ‎ваши ‎дети‏ ‎и‏ ‎потомки, ‎не‏ ‎говоря ‎уже‏ ‎о ‎людях, ‎народе ‎и ‎Родине.‏ ‎Ваш‏ ‎лозунг ‎словно:‏ ‎«твори ‎бардак-мы‏ ‎тут ‎проездом!».

По ‎другой ‎причине ‎вас‏ ‎можно‏ ‎было‏ ‎так ‎смело‏ ‎называть ‎только‏ ‎потому ‎что‏ ‎вы‏ ‎словно ‎не‏ ‎существуете ‎ни ‎в ‎каком ‎смысле,‏ ‎ваше ‎существование‏ ‎не‏ ‎просто ‎кратковременно, ‎оно‏ ‎не ‎несёт‏ ‎никакой ‎пользы ‎ни ‎вам,‏ ‎ни‏ ‎вашим ‎родным,‏ ‎ни ‎близким,‏ ‎ни ‎человечеству ‎в ‎целом. ‎Был,‏ ‎не‏ ‎был ‎–‏ ‎не ‎имеет‏ ‎значение. ‎А ‎значит ‎временем ‎вашего‏ ‎существования,‏ ‎как‏ ‎и ‎им‏ ‎самим ‎можно‏ ‎пренебречь, ‎как‏ ‎величиной‏ ‎не ‎отличимой‏ ‎от ‎0 ‎– ‎нуля.

Вы ‎временщики‏ ‎потому ‎что‏ ‎не‏ ‎понимаете, ‎как ‎и‏ ‎на ‎что‏ ‎вы ‎тратите ‎свое ‎время‏ ‎и‏ ‎одновременно ‎вы‏ ‎понимаете, ‎что‏ ‎все ‎не ‎так, ‎все ‎зря,‏ ‎а‏ ‎как ‎правильно‏ ‎не ‎знаете,‏ ‎хотя ‎все ‎вроде ‎верно, ‎разумно‏ ‎и‏ ‎верно.‏ ‎Верняк. ‎«Но‏ ‎не ‎очко‏ ‎обычно ‎губит…»

Или‏ ‎вот.

С‏ ‎точки ‎зрения‏ ‎науки ‎наше ‎сознание ‎постоянно ‎скользит‏ ‎между ‎двух‏ ‎точек:‏ ‎между ‎центрои ‎биологического‏ ‎поведения ‎и‏ ‎центром ‎а-биологического ‎поведения, ‎то‏ ‎есть‏ ‎центром ‎человеческого‏ ‎поведения.

Базисом ‎центра‏ ‎биологического ‎– ‎не ‎животного! ‎–‏ ‎поведения‏ ‎является ‎три‏ ‎базальных ‎взаимосвязанных‏ ‎единицы: ‎Доминирование ‎– ‎Выживание ‎–‏ ‎Размножение.

В‏ ‎отношении‏ ‎доминирования ‎все‏ ‎как ‎бы‏ ‎понятно: ‎деньги,‏ ‎погоны,‏ ‎машины, ‎дома,‏ ‎ресурсы, ‎достаток, ‎связи, ‎образование ‎для‏ ‎своих ‎детей‏ ‎не‏ ‎такое ‎как ‎у‏ ‎прочих ‎и‏ ‎так ‎далее. ‎Но ‎это‏ ‎симуляция‏ ‎доминирования, ‎так‏ ‎она ‎реализуется‏ ‎только ‎в ‎рамках ‎биологического ‎поведения,‏ ‎в‏ ‎мире ‎биологических‏ ‎закономерностей, ‎где‏ ‎не ‎всякий ‎то ‎человек ‎живет‏ ‎и‏ ‎пребывает.

В‏ ‎отношении ‎выживания‏ ‎то ‎же‏ ‎ясно: ‎ресурсы,‏ ‎связи,‏ ‎деньги, ‎погоны,‏ ‎дети, ‎внуки ‎и ‎правнуки, ‎полные‏ ‎холодильники ‎еды‏ ‎–‏ ‎ИЗЫСКАННОЙ! ‎– ‎и‏ ‎прочая, ‎прочая,‏ ‎прочая. ‎Но ‎и ‎это‏ ‎симуляция.‏ ‎Эрзац, ‎так‏ ‎сказать.

Размножение. ‎Вроде‏ ‎все ‎ясно. ‎Но: ‎а ‎как‏ ‎же‏ ‎те ‎девушки‏ ‎и ‎юноши,‏ ‎что ‎регулярно ‎посещают ‎вас ‎и‏ ‎ваших‏ ‎дам?‏ ‎Вы ‎им‏ ‎платите. ‎И‏ ‎не ‎оттого‏ ‎что‏ ‎денег ‎много.

Дело‏ ‎в ‎том, ‎что ‎в ‎биологических‏ ‎сообществах ‎Доминирование-Размножение-Выживание‏ ‎реализуются‏ ‎как ‎власть. ‎Власть.‏ ‎ВЛАСТЬ.

А ‎у‏ ‎вас ‎ее ‎нет. ‎Той,‏ ‎что,‏ ‎как ‎вам‏ ‎кажется ‎у‏ ‎вас ‎имеется, ‎хватает ‎на ‎дома‏ ‎в‏ ‎Испании, ‎Черногории,‏ ‎Лазурном ‎Берегу,‏ ‎в ‎общем, ‎те ‎самые ‎пресловутые‏ ‎«золотые‏ ‎унитазы».

Тогда‏ ‎как ‎Власть‏ ‎- ‎это‏ ‎доступно ‎реализуемая‏ ‎возможность‏ ‎управлять ‎Прошлым,‏ ‎Настоящим ‎и ‎Будущим.

Замечу ‎всего ‎биологического‏ ‎сообщества.

Вы ‎такой‏ ‎деятельности‏ ‎не ‎осуществляете.

И ‎все‏ ‎же ‎Временщики‏ ‎вы ‎не ‎поэтому.

У ‎ряда‏ ‎человекоподобных‏ ‎обезьян ‎наблюдается‏ ‎в ‎условиях‏ ‎внешнего ‎наблюдения ‎интересное ‎поведение, ‎когда‏ ‎один‏ ‎из ‎сородичей‏ ‎умирает.

Некоторые ‎находят‏ ‎в ‎этом ‎поведении ‎сходство ‎с‏ ‎обрядовой‏ ‎культурой‏ ‎человечества. ‎Однако,‏ ‎товарищи ‎зоологи‏ ‎стремятся ‎в‏ ‎таких‏ ‎случаях ‎оградить‏ ‎всех ‎от ‎поспешных ‎выводов, ‎в‏ ‎чем ‎я‏ ‎с‏ ‎ними ‎согласен.

Так ‎вот,‏ ‎в ‎ряде‏ ‎случаев ‎наблюдались ‎странности ‎поведения,‏ ‎свойственные‏ ‎скорее ‎людям,‏ ‎чем ‎шимпанзе,‏ ‎к ‎примеру, ‎как ‎об ‎этом‏ ‎можно‏ ‎было ‎бы‏ ‎подумать.

То ‎умершему‏ ‎близкие ‎особи ‎чистят ‎зубы, ‎то‏ ‎отпугивают‏ ‎сородичей‏ ‎не ‎являясь‏ ‎альфа ‎самцами‏ ‎в ‎сообществе,‏ ‎а‏ ‎где-то ‎даже‏ ‎не ‎только ‎не ‎занимали ‎место‏ ‎несколько ‎дней‏ ‎где‏ ‎умер ‎сородич, ‎и‏ ‎на ‎котором‏ ‎все ‎любили ‎отдыхать, ‎и‏ ‎делали‏ ‎это ‎потом,‏ ‎но ‎и,‏ ‎к ‎примеру, ‎приносили ‎угощения, ‎любимые‏ ‎игрушки‏ ‎умерших, ‎даже‏ ‎если ‎эти‏ ‎игрушки ‎были ‎любимы ‎и ‎живыми,‏ ‎цветы‏ ‎и‏ ‎прочее.

Конечно, ‎можно‏ ‎достаточно ‎верно‏ ‎все ‎объяснить‏ ‎с‏ ‎позиции ‎гормональной‏ ‎регуляции ‎поведения, ‎на ‎основании ‎устоявшихся‏ ‎поведенческих ‎паттернов,‏ ‎но‏ ‎тогда ‎неудобный ‎вопрос‏ ‎к ‎вам‏ ‎– ‎а ‎какие ‎такие‏ ‎паттерны‏ ‎поведения ‎устоялись‏ ‎у ‎вас‏ ‎что ‎вся ‎ваша ‎биохимическая ‎энергии‏ ‎гормонально‏ ‎направляется ‎на‏ ‎что ‎угодно,‏ ‎но ‎только ‎не ‎на ‎то,‏ ‎что‏ ‎выходит‏ ‎за ‎рамки‏ ‎множества ‎моделей‏ ‎биологического ‎поведения?

Почему‏ ‎вы‏ ‎не ‎ведете‏ ‎себя ‎в ‎границах ‎человеческого ‎поведения,‏ ‎то ‎есть‏ ‎а-биологического?

Даже‏ ‎обезьяны ‎понимают ‎конечность‏ ‎времени ‎и‏ ‎действуют ‎сообразно ‎со ‎своей‏ ‎природой.

Но‏ ‎вы ‎же‏ ‎полностью ‎словно‏ ‎игнорируете ‎всю ‎историю ‎человечества, ‎историю‏ ‎своего‏ ‎народа, ‎своей‏ ‎страны, ‎семьи,‏ ‎свою ‎собственную ‎историю, ‎а ‎значит,‏ ‎как‏ ‎говорил‏ ‎один ‎мудрец‏ ‎прошлого, ‎вы‏ ‎будете ‎обречены‏ ‎повторять‏ ‎ошибки ‎и‏ ‎невыученные ‎уроки ‎своего ‎прошлого, ‎своей‏ ‎семьи, ‎своей‏ ‎страны‏ ‎и ‎народа, ‎и‏ ‎всего ‎человечества‏ ‎вновь ‎и ‎вновь.

Вы, ‎никогда‏ ‎в‏ ‎это ‎смысле‏ ‎не ‎умрете,‏ ‎вы ‎ведь ‎даже ‎живете ‎так,‏ ‎что‏ ‎смерти ‎нет‏ ‎и ‎не‏ ‎будет.

Как ‎будто ‎не ‎будет ‎момента,‏ ‎когда‏ ‎вы‏ ‎уже ‎не‏ ‎будете ‎живы,‏ ‎но ‎еще‏ ‎не‏ ‎будете ‎мертвы.

Дело‏ ‎в ‎том, ‎что ‎если ‎серьезно‏ ‎подойти ‎к‏ ‎вопросу‏ ‎смерти, ‎как ‎для‏ ‎себя- ‎то‏ ‎есть ‎узнать ‎все ‎всерьез‏ ‎и‏ ‎«по ‎честноку»,‏ ‎то ‎можно‏ ‎обнаружить ‎удивительное: ‎есть ‎такой ‎время‏ ‎-место?‏ ‎- ‎«гало»,‏ ‎когда ‎мы‏ ‎уже ‎не ‎живы, ‎но ‎ещё‏ ‎не‏ ‎мертвы,‏ ‎говорят, ‎те‏ ‎из ‎немногих‏ ‎о ‎ком‏ ‎известно,‏ ‎что ‎именно‏ ‎там ‎все ‎разумные ‎доводы, ‎словно‏ ‎шелуха ‎на‏ ‎ветру,‏ ‎опадают, ‎остается ‎все‏ ‎только ‎«правильное»,‏ ‎ничего ‎от ‎«разумного» ‎сделанного‏ ‎в‏ ‎жизни ‎нет,‏ ‎именно ‎те,‏ ‎что ‎помнят ‎об ‎этом, ‎те,‏ ‎которых‏ ‎называют ‎пережившими‏ ‎клиническую ‎смерть,‏ ‎кто ‎рассказывал ‎доверительно ‎об ‎этом,‏ ‎именно‏ ‎они‏ ‎порой ‎очень‏ ‎часто ‎кардинально‏ ‎меняют ‎направление,‏ ‎структуру‏ ‎и ‎смысл‏ ‎своих ‎жизней.

В ‎этом ‎смысле, ‎вы‏ ‎все ‎Временщики‏ ‎–‏ ‎вас ‎не ‎будет,‏ ‎когда ‎вы‏ ‎доберетесь ‎до ‎этого ‎«гало».

И‏ ‎чекм‏ ‎ближе ‎будет‏ ‎это ‎время,‏ ‎тем ‎настоятельней ‎вам ‎будут ‎нужны‏ ‎моральные‏ ‎основания ‎ваших‏ ‎жизни ‎и‏ ‎смерти, ‎которых ‎естественно ‎у ‎вас‏ ‎нет,‏ ‎и‏ ‎вы ‎даже‏ ‎не ‎представляете,‏ ‎что ‎это‏ ‎и‏ ‎где ‎это‏ ‎найти, ‎хотя ‎уже ‎будете ‎понимать,‏ ‎что ‎самых‏ ‎важных‏ ‎вещей ‎никогда ‎не‏ ‎купить.

Так ‎что‏ ‎– ‎все ‎временно!

И ‎вы‏ ‎–‏ ‎в ‎первую‏ ‎очередь.

- А ‎вы?

- А‏ ‎после ‎меня ‎– ‎УЖЕ ‎-‏ ‎останется‏ ‎очень ‎много‏ ‎и ‎многое.‏ ‎Minimum ‎minimorum ‎своей ‎жизни ‎я‏ ‎выполнил.‏ ‎А‏ ‎вы?)

Читать: 17+ мин
logo Prox Blog

MANIFESTARIUM: 0.000.00.000/005: А. И Б. Стругацкие. Улитка на склоне. Глава 11. Кандид.

[курсив-PROX]

Глава ‎одиннадцатая.‏ ‎Кандид.

Он ‎проснулся, ‎открыл ‎глаза ‎и‏ ‎уставился ‎в‏ ‎низкий,‏ ‎покрытый ‎известковыми ‎натеками‏ ‎потолок. ‎По‏ ‎потолку ‎опять ‎шли ‎муравьи.‏ ‎Справа‏ ‎налево ‎нагруженные,‏ ‎слева ‎направо‏ ‎порожняком. ‎Месяц ‎назад ‎было ‎наоборот,‏ ‎месяц‏ ‎назад ‎была‏ ‎Нава. ‎А‏ ‎больше ‎ничего ‎не ‎изменилось. ‎Послезавтра‏ ‎мы‏ ‎уходим,‏ ‎подумал ‎он.

За‏ ‎столом ‎сидел‏ ‎старец ‎и‏ ‎смотрел‏ ‎на ‎него,‏ ‎ковыряя ‎в ‎ухе. ‎Старец ‎окончательно‏ ‎отощал, ‎глаза‏ ‎у‏ ‎него ‎ввалились, ‎зубов‏ ‎во ‎рту‏ ‎совсем ‎не ‎осталось. ‎Наверное,‏ ‎он‏ ‎скоро ‎умрет,‏ ‎старец ‎этот.

— Что‏ ‎же ‎это ‎ты, ‎Молчун, ‎—‏ ‎плаксиво‏ ‎сказал ‎старец,‏ ‎— ‎совсем‏ ‎у ‎тебя ‎нечего ‎есть. ‎Как‏ ‎у‏ ‎тебя‏ ‎Наву ‎отняли,‏ ‎так ‎у‏ ‎тебя ‎и‏ ‎еды‏ ‎в ‎доме‏ ‎больше ‎не ‎бывает. ‎Ни ‎утром‏ ‎не ‎бывает,‏ ‎ни‏ ‎в ‎обед, ‎говорил‏ ‎же ‎я‏ ‎тебе: ‎не ‎ходи, ‎нельзя.‏ ‎Зачем‏ ‎ушел? ‎Колченога‏ ‎наслушался ‎и‏ ‎ушел, ‎а ‎разве ‎Колченог ‎понимает,‏ ‎что‏ ‎можно, ‎а‏ ‎что ‎нельзя?‏ ‎И ‎Колченог ‎этого ‎не ‎понимает,‏ ‎и‏ ‎отец‏ ‎Колченога ‎такой‏ ‎же ‎был‏ ‎непонятливый, ‎и‏ ‎дед‏ ‎его ‎такой‏ ‎же, ‎и ‎весь ‎их ‎Колченогов‏ ‎род ‎такой‏ ‎был,‏ ‎вот ‎они ‎все‏ ‎и ‎померли,‏ ‎и ‎Колченог ‎обязательно ‎помрет,‏ ‎никуда‏ ‎не ‎денется...‏ ‎А ‎может‏ ‎быть, ‎у ‎тебя, ‎Молчун, ‎есть‏ ‎какая-нибудь‏ ‎еда, ‎может‏ ‎быть, ‎ты‏ ‎ее ‎спрятал, ‎а? ‎Ведь ‎многие‏ ‎прячут...‏ ‎Так‏ ‎если ‎ты‏ ‎спрятал, ‎то‏ ‎доставай ‎скорее,‏ ‎я‏ ‎есть ‎хочу,‏ ‎мне ‎без ‎еды ‎нельзя, ‎я‏ ‎всю ‎жизнь‏ ‎ем,‏ ‎привык ‎уже... ‎А‏ ‎то ‎Навы‏ ‎теперь ‎у ‎тебя ‎нет,‏ ‎Хвоста‏ ‎тоже ‎деревом‏ ‎убило... ‎Вот‏ ‎у ‎кого ‎еды ‎всегда ‎было‏ ‎много‏ ‎— ‎у‏ ‎Хвоста! ‎Я‏ ‎у ‎него ‎горшка ‎по ‎три‏ ‎сразу‏ ‎съедал,‏ ‎хотя ‎она‏ ‎всегда ‎у‏ ‎него ‎была‏ ‎недоброженная,‏ ‎скверная, ‎потому‏ ‎его, ‎наверное, ‎деревом ‎и ‎убило...‏ ‎Говорил ‎я‏ ‎ему:‏ ‎нельзя ‎такую ‎еду‏ ‎есть...

Кандид ‎встал‏ ‎и ‎поискал ‎по ‎дому‏ ‎в‏ ‎потайных ‎местечках,‏ ‎устроенных ‎Навой.‏ ‎Еды ‎действительно ‎не ‎было. ‎Тогда‏ ‎он‏ ‎вышел ‎на‏ ‎улицу, ‎повернул‏ ‎налево ‎и ‎направился ‎к ‎площади,‏ ‎к‏ ‎дому‏ ‎Кулака. ‎Старец‏ ‎плелся ‎следом,‏ ‎хныкал ‎и‏ ‎жаловался.‏ ‎На ‎поле‏ ‎нестройно ‎и ‎скучно ‎покрикивали: ‎«Эй,‏ ‎сей ‎веселей,‏ ‎вправо‏ ‎сей, ‎влево ‎сей...»‏ ‎В ‎лесу‏ ‎откликалось ‎эхо. ‎Каждое ‎утро‏ ‎Кандиду‏ ‎теперь ‎казалось,‏ ‎что ‎лес‏ ‎придвинулся ‎ближе. ‎На ‎самом ‎деле‏ ‎этого‏ ‎не ‎было,‏ ‎а ‎если‏ ‎и ‎было, ‎то ‎вряд ‎ли‏ ‎человеческий‏ ‎глаз‏ ‎мог ‎бы‏ ‎это ‎заметить.‏ ‎И ‎мертвяков‏ ‎в‏ ‎лесу, ‎наверное,‏ ‎не ‎стало ‎больше, ‎чем ‎прежде,‏ ‎а ‎казалось,‏ ‎что‏ ‎больше. ‎Наверное, ‎потому,‏ ‎что ‎теперь‏ ‎Кандид ‎точно ‎знал, ‎кто‏ ‎они‏ ‎такие, ‎и‏ ‎потому, ‎что‏ ‎он ‎их ‎ненавидел. ‎Когда ‎из‏ ‎леса‏ ‎появлялся ‎мертвяк,‏ ‎сразу ‎раздавались‏ ‎крики: ‎«Молчун! ‎Молчун!». ‎И ‎он‏ ‎шел‏ ‎туда‏ ‎и ‎уничтожал‏ ‎мертвяка ‎скальпелем,‏ ‎быстро, ‎надежно,‏ ‎с‏ ‎жестоким ‎наслаждением.‏ ‎Вся ‎деревня ‎сбегалась ‎смотреть ‎на‏ ‎это ‎зрелище‏ ‎и‏ ‎неизменно ‎ахала ‎в‏ ‎один ‎голос‏ ‎и ‎закрывалась ‎руками, ‎когда‏ ‎вдоль‏ ‎окутанного ‎паром‏ ‎туловища ‎распахивался‏ ‎страшный ‎белый ‎шрам. ‎Ребятишки ‎больше‏ ‎не‏ ‎дразнили ‎Молчуна,‏ ‎они ‎теперь‏ ‎боялись ‎его ‎до ‎смерти, ‎разбегались‏ ‎и‏ ‎прятались‏ ‎при ‎его‏ ‎появлении. ‎О‏ ‎скальпеле ‎в‏ ‎домах‏ ‎шептались ‎по‏ ‎вечерам, ‎а ‎из ‎шкур ‎мертвяков‏ ‎по ‎указанию‏ ‎хитроумного‏ ‎старосты ‎стали ‎делать‏ ‎корыта. ‎Хорошие‏ ‎получались ‎корыта, ‎большие ‎и‏ ‎прочные...

Посреди‏ ‎площади ‎стоял‏ ‎торчком ‎по‏ ‎пояс ‎в ‎траве ‎Слухач, ‎окутанный‏ ‎лиловатым‏ ‎облачком, ‎с‏ ‎поднятыми ‎ладонями,‏ ‎со ‎стеклянными ‎глазами ‎и ‎пеной‏ ‎на‏ ‎губах.‏ ‎Вокруг ‎него‏ ‎топтались ‎любопытные‏ ‎детишки, ‎смотрели‏ ‎и‏ ‎слушали, ‎раскрывши‏ ‎рты, ‎— ‎это ‎зрелище ‎им‏ ‎никогда ‎не‏ ‎надоедало.‏ ‎Кандид ‎тоже ‎остановился‏ ‎послушать, ‎и‏ ‎ребятишек ‎как ‎ветром ‎сдуло.

— В‏ ‎битву‏ ‎вступают ‎новые...‏ ‎— ‎металлическим‏ ‎голосом ‎бредил ‎Слухач. ‎— ‎Успешное‏ ‎передвижение...‏ ‎Обширные ‎места‏ ‎покоя... ‎Новые‏ ‎отряды ‎подруг... ‎Спокойствие ‎и ‎слияние...

Кандид‏ ‎пошел‏ ‎дальше.‏ ‎Сегодня ‎с‏ ‎утра ‎голова‏ ‎у ‎него‏ ‎была‏ ‎довольно ‎ясная,‏ ‎и ‎он ‎чувствовал, ‎что ‎способен‏ ‎думать, ‎и‏ ‎стал‏ ‎думать, ‎кто ‎же‏ ‎он ‎такой,‏ ‎этот ‎Слухач, ‎и ‎зачем‏ ‎он.‏ ‎Теперь ‎имело‏ ‎смысл ‎думать‏ ‎об ‎этом, ‎потому ‎что ‎теперь‏ ‎Кандид‏ ‎уже ‎кое-что‏ ‎знал, ‎а‏ ‎иногда ‎ему ‎даже ‎казалось, ‎что‏ ‎он‏ ‎знает‏ ‎очень ‎много,‏ ‎если ‎не‏ ‎все. ‎В‏ ‎каждой‏ ‎деревне ‎есть‏ ‎свой ‎слухач, ‎и ‎у ‎нас‏ ‎есть ‎слухач,‏ ‎и‏ ‎на ‎Выселках, ‎а‏ ‎старец ‎хвастался,‏ ‎какой ‎особенный ‎был ‎слухач‏ ‎в‏ ‎той ‎деревне,‏ ‎которая ‎нынче грибная.‏ ‎Наверное, были ‎времена, ‎когда ‎многие ‎люди‏ ‎знали,‏ ‎что ‎такое‏ ‎Одержание, ‎и‏ ‎понимали, ‎о ‎каких ‎успехах ‎идет‏ ‎речь;‏ ‎и,‏ ‎наверное, ‎тогда‏ ‎они были ‎в‏ ‎этом ‎заинтересованы,‏ ‎чтобы‏ ‎многие ‎это‏ ‎знали, ‎или ‎воображали, ‎что ‎заинтересованы,‏ ‎а ‎потом‏ ‎выяснилось,‏ ‎что ‎можно ‎прекрасно‏ ‎обойтись ‎без многих‏ ‎и ‎многих, ‎что ‎все‏ ‎эти‏ ‎деревни ‎—‏ ‎ошибка, ‎а‏ ‎мужики ‎не ‎больше ‎чем ‎козлы...‏ ‎Это‏ ‎произошло, ‎когда‏ ‎научились ‎управлять‏ ‎лиловым ‎туманом, ‎и ‎из ‎лиловых‏ ‎туч‏ ‎вышли‏ ‎первые ‎мертвяки...‏ ‎и ‎первые‏ ‎деревни ‎очутились‏ ‎на‏ ‎дне ‎первых‏ ‎треугольных ‎озер... ‎и ‎возникли ‎первые‏ ‎отряды ‎подруг...‏ ‎А‏ ‎слухачи ‎остались, ‎и‏ ‎осталась ‎традиция, которую‏ ‎не ‎уничтожали ‎просто ‎потому,‏ ‎что‏ ‎они об ‎этой‏ ‎традиции ‎забыли. Традиция‏ ‎бессмысленная, ‎такая ‎же ‎бессмысленная, ‎как‏ ‎весь‏ ‎этот ‎лес,‏ ‎как ‎все‏ ‎эти ‎искусственные ‎чудовища ‎и ‎города,‏ ‎из‏ ‎которых‏ ‎идет ‎разрушение,‏ ‎и ‎эти‏ ‎жуткие ‎бабы-амазонки,‏ ‎жрицы‏ ‎партеногенеза, ‎жестокие‏ ‎и ‎самодовольные ‎повелительницы ‎вирусов, ‎повелительницы‏ ‎леса, ‎разбухшие‏ ‎от‏ ‎парной ‎воды... ‎и‏ ‎эта ‎гигантская‏ ‎возня ‎в ‎джунглях, ‎все‏ ‎эти‏ ‎Великие ‎Разрыхления‏ ‎и ‎Заболачивания,‏ ‎чудовищная ‎в ‎своей ‎абсурдности ‎и‏ ‎грандиозности‏ ‎затея...

Мысли ‎текли‏ ‎свободно ‎и‏ ‎даже ‎как-то ‎машинально, ‎за ‎этот‏ ‎месяц‏ ‎они‏ ‎успели ‎проложить‏ ‎себе ‎привычные‏ ‎и ‎постоянные‏ ‎русла, и‏ ‎Кандид ‎наперед‏ ‎знал, какие ‎эмоции ‎возникнут у ‎него ‎в‏ ‎следующую ‎секунду. У‏ ‎нас в‏ ‎деревне ‎это ‎называется «думать». Вот‏ ‎сейчас ‎возникнут‏ ‎сомнения... ‎Я ‎же ‎ничего‏ ‎не‏ ‎видел. ‎Я‏ ‎встретил ‎трех‏ ‎лесных ‎колдуний. ‎Но ‎мало ‎ли‏ ‎кого‏ ‎можно ‎встретить‏ ‎в ‎лесу.‏ ‎Я ‎видел ‎гибель ‎лукавой ‎деревни,‏ ‎холм,‏ ‎похожий‏ ‎на ‎фабрику‏ ‎живых ‎существ,‏ ‎адскую ‎расправу‏ ‎с‏ ‎рукоедом... ‎Гибель,‏ ‎фабрика, ‎расправа... ‎Это ‎же ‎мои слова,‏ ‎мои понятия. ‎Даже‏ ‎для‏ ‎Навы ‎гибель ‎деревни‏ ‎— ‎это‏ ‎не ‎гибель, ‎а ‎Одержание...‏ ‎Но‏ ‎я-то ‎не‏ ‎знаю, ‎что‏ ‎такое ‎Одержание. ‎Мне ‎это ‎страшно,‏ ‎мне‏ ‎это ‎отвратительно,‏ ‎и ‎все‏ ‎это ‎просто ‎потому, ‎что ‎мне‏ ‎это‏ ‎чуждо,‏ ‎и, ‎может‏ ‎быть, ‎надо‏ ‎говорить ‎не‏ ‎«жестокое‏ ‎и ‎бессмысленное‏ ‎натравливание леса ‎на ‎людей», ‎а ‎«планомерное,‏ ‎прекрасно ‎организованное,‏ ‎четко‏ ‎продуманное ‎наступление нового ‎на‏ ‎старое», ‎«своевременно созревшего,‏ ‎налившегося ‎силой ‎нового ‎на‏ ‎загнившее‏ ‎бесперспективное ‎старое»...‏ ‎Не ‎извращение, а‏ ‎революция. ‎Закономерность. Закономерность, ‎на ‎которую ‎я‏ ‎смотрю‏ ‎извне ‎пристрастными‏ ‎глазами ‎чужака,‏ ‎не ‎понимающего ‎ничего ‎и ‎потому,‏ ‎именно‏ ‎потому‏ ‎воображающего, ‎что‏ ‎он ‎понимает‏ ‎все ‎и‏ ‎имеет‏ ‎право ‎судить.‏ ‎Словно ‎маленький ‎мальчик, ‎который ‎негодует‏ ‎на ‎гадкого‏ ‎петуха,‏ ‎так ‎жестоко ‎топчущего‏ ‎бедную ‎курочку...

Он‏ ‎оглянулся ‎на ‎Слухача. ‎Слухач‏ ‎с‏ ‎обычным ‎своим‏ ‎обалделым ‎видом‏ ‎сидел ‎в ‎траве ‎и ‎вертел‏ ‎головой,‏ ‎вспоминая, ‎где‏ ‎он ‎и‏ ‎что ‎он. ‎Живой ‎радиоприемник. ‎Значит,‏ ‎есть‏ ‎и‏ ‎живые ‎радиопередатчики...‏ ‎и ‎живые‏ ‎механизмы, ‎и‏ ‎живые‏ ‎машины, да, ‎например,‏ ‎мертвяки... ‎Ну ‎почему, ‎почему ‎все‏ ‎это, ‎так‏ ‎великолепно‏ ‎придуманное, ‎так ‎великолепно‏ ‎организованное, ‎не‏ ‎вызывает ‎у ‎меня ‎ни‏ ‎тени‏ ‎сочувствия ‎—‏ ‎только ‎омерзение‏ ‎и ‎ненависть...

Кулак ‎неслышно ‎подошел ‎к‏ ‎нему‏ ‎сзади ‎и‏ ‎треснул ‎его‏ ‎ладонью ‎между ‎лопаток.

— Встал ‎тут ‎и‏ ‎глазеет,‏ ‎шерсть‏ ‎на ‎носу,‏ ‎— ‎сказал‏ ‎он. ‎—‏ ‎Один‏ ‎вот ‎тоже‏ ‎все ‎глазел, ‎открутили ‎ему ‎руки-ноги,‏ ‎так ‎больше‏ ‎не‏ ‎глазеет. ‎Когда ‎уходим-то,‏ ‎Молчун? ‎Долго‏ ‎ты ‎мне ‎будешь ‎голову‏ ‎морочить?‏ ‎У ‎меня‏ ‎ведь ‎старуха‏ ‎в ‎другой ‎дом ‎ушла, ‎шерсть‏ ‎на‏ ‎носу, ‎и‏ ‎сам ‎я‏ ‎третью ‎ночь ‎у ‎старосты ‎ночую,‏ ‎а‏ ‎нынче‏ ‎вот ‎думаю‏ ‎к ‎Хвостовой‏ ‎вдове ‎пойти‏ ‎ночевать.‏ ‎Еда ‎вся‏ ‎до ‎того ‎перепрела, ‎что ‎и‏ ‎старый ‎пень‏ ‎этот‏ ‎уже ‎жрать ‎ее‏ ‎не ‎желает,‏ ‎кривится, ‎говорит: ‎перепрело ‎у‏ ‎тебя‏ ‎все, ‎не‏ ‎то ‎что‏ ‎жрать ‎— ‎нюхать ‎невозможно, ‎шерсть‏ ‎на‏ ‎носу... ‎Только‏ ‎к ‎Чертовым‏ ‎Скалам ‎я ‎не ‎пойду, ‎Молчун,‏ ‎а‏ ‎пойду‏ ‎я ‎с‏ ‎тобой ‎в‏ ‎Город, ‎наберем‏ ‎мы‏ ‎там ‎с‏ ‎тобой ‎баб. ‎Если ‎воры ‎встретятся,‏ ‎половину ‎отдадим,‏ ‎не‏ ‎жалко, ‎шерсть ‎на‏ ‎носу, ‎а‏ ‎другую ‎половину ‎в ‎деревню‏ ‎приведем,‏ ‎пусть ‎здесь‏ ‎живут, ‎нечего‏ ‎им ‎там ‎плавать ‎зря, ‎а‏ ‎то‏ ‎одна ‎тоже‏ ‎вот ‎плавала,‏ ‎дали ‎ей ‎хорошенько ‎по ‎соплям‏ ‎—‏ ‎больше‏ ‎не ‎плавает‏ ‎и ‎воды‏ ‎видеть ‎не‏ ‎может,‏ ‎шерсть ‎на‏ ‎носу... ‎Слушай, ‎Молчун, ‎а ‎может,‏ ‎ты ‎наврал‏ ‎про‏ ‎Город ‎и ‎про‏ ‎баб ‎этих?‏ ‎Или, ‎может, ‎привиделось ‎тебе‏ ‎—‏ ‎отняли ‎у‏ ‎тебя ‎воры‏ ‎Наву, ‎тебе ‎с ‎горя ‎и‏ ‎привиделось.‏ ‎Колченог ‎вот‏ ‎не ‎верит:‏ ‎считает, ‎что ‎тебе ‎привиделось. ‎Какой‏ ‎же‏ ‎это‏ ‎Город ‎в‏ ‎озере, ‎шерсть‏ ‎на ‎носу,‏ ‎—‏ ‎все ‎говорили,‏ ‎что ‎на ‎холме, ‎а ‎не‏ ‎в ‎озере.‏ ‎Да‏ ‎разве ‎в ‎озере‏ ‎можно ‎жить,‏ ‎шерсть ‎на ‎носу? ‎Мы‏ ‎же‏ ‎там ‎все‏ ‎потонем, ‎там‏ ‎же ‎вода, ‎шерсть ‎на ‎носу,‏ ‎мало‏ ‎ли ‎что‏ ‎там ‎бабы,‏ ‎а ‎я ‎в ‎воду ‎даже‏ ‎за‏ ‎бабами‏ ‎не ‎полезу,‏ ‎я ‎плавать‏ ‎не ‎умею,‏ ‎да‏ ‎и ‎зачем?‏ ‎Но ‎я ‎могу ‎в ‎крайнем‏ ‎случае ‎на‏ ‎берегу‏ ‎стоять, пока ‎ты ‎их‏ ‎из ‎воды‏ ‎таскать ‎будешь... ‎Ты, ‎значит,‏ ‎в‏ ‎воду ‎полезешь,‏ ‎шерсть ‎на‏ ‎носу, ‎а ‎я ‎на ‎берегу‏ ‎останусь,‏ ‎и ‎мы‏ ‎с ‎тобой‏ ‎этак ‎быстро ‎управимся...

— Ты ‎дубину ‎себе‏ ‎сломал?‏ ‎—‏ ‎спросил ‎Кандид.

— А‏ ‎где ‎я‏ ‎тебе ‎в‏ ‎лесу‏ ‎дубину ‎возьму, шерсть‏ ‎на ‎носу? ‎— ‎возразил ‎Кулак.‏ ‎— ‎Это‏ ‎на‏ ‎болото ‎надо ‎идти‏ ‎— ‎за‏ ‎дубиной. ‎А ‎у ‎меня‏ ‎времени‏ ‎нету, ‎я‏ ‎еду ‎стерегу,‏ ‎чтобы ‎старик ‎ее ‎не ‎сожрал,‏ ‎да‏ ‎и ‎зачем‏ ‎мне ‎дубина,‏ ‎когда ‎я ‎драться ‎ни ‎с‏ ‎кем‏ ‎не‏ ‎собираюсь... ‎Один‏ ‎вот ‎тоже‏ ‎дрался, ‎шерсть‏ ‎на‏ ‎носу...

— Ладно, ‎—‏ ‎сказал ‎Кандид, ‎— ‎я ‎тебе‏ ‎сам ‎сломаю‏ ‎дубину.‏ ‎Послезавтра ‎выходим, ‎не‏ ‎забудь.

Он ‎повернулся‏ ‎и ‎пошел ‎обратно. ‎Кулак‏ ‎не‏ ‎изменился. ‎И‏ ‎никто ‎из‏ ‎них ‎не ‎изменился. ‎Как ‎он‏ ‎ни‏ ‎старался ‎втолковать‏ ‎им, ‎они‏ ‎ничего ‎не ‎поняли ‎и, ‎кажется,‏ ‎ничему‏ ‎не‏ ‎поверили.

...Мертвяки ‎бабам‏ ‎служить ‎не‏ ‎могут, ‎это‏ ‎ты,‏ ‎Молчун, ‎загнул,‏ ‎брат, ‎втроем ‎не ‎разогнуть. ‎Бабы‏ ‎мертвяков ‎до‏ ‎полусмерти‏ ‎боятся, ‎ты ‎на‏ ‎мою ‎посмотри,‏ ‎а ‎потом ‎рассказывай. ‎А‏ ‎что‏ ‎деревня ‎потонула,‏ ‎так ‎это‏ ‎же ‎Одержание ‎произошло, ‎это ‎ж‏ ‎всякий‏ ‎и ‎без‏ ‎тебя ‎знает,‏ ‎и ‎при ‎чем ‎тут ‎твои‏ ‎бабы‏ ‎—‏ ‎непонятно... ‎И‏ ‎вообще, ‎Молчун,‏ ‎в ‎Городе‏ ‎ты‏ ‎не ‎был,‏ ‎чего ‎уж ‎там, ‎признайся, ‎мы‏ ‎не ‎обидимся,‏ ‎уж‏ ‎больно ‎занятно ‎ты‏ ‎рассказываешь. ‎А‏ ‎только ‎в ‎Городе ‎ты‏ ‎не‏ ‎был, ‎это‏ ‎мы ‎все‏ ‎знаем, ‎потому ‎что ‎кто ‎в‏ ‎Городе‏ ‎побывает, ‎обратно‏ ‎уже ‎не‏ ‎возвращается... ‎И ‎Наву ‎твою ‎никакие‏ ‎там‏ ‎не‏ ‎бабы, ‎а‏ ‎просто ‎воры‏ ‎отобрали, ‎наши‏ ‎воры,‏ ‎местные. ‎Никогда‏ ‎бы ‎тебе, ‎Молчун, ‎от ‎воров‏ ‎не ‎отбиться.‏ ‎Хотя‏ ‎мужчина ‎ты, ‎конечно,‏ ‎смелый, ‎и‏ ‎как ‎ты ‎с ‎мертвяками‏ ‎обходишься‏ ‎— ‎это‏ ‎просто ‎смотреть‏ ‎страшно...

Идея ‎надвигающейся ‎гибели ‎просто ‎не‏ ‎умещалась в‏ ‎их ‎головах.‏ ‎Гибель ‎надвигалась‏ ‎слишком ‎медленно и ‎начала ‎надвигаться слишком ‎давно. Наверное,‏ ‎дело‏ ‎было‏ ‎в ‎том,‏ ‎что ‎гибель‏ ‎— ‎понятие,‏ ‎связанное‏ ‎с ‎мгновенностью,‏ ‎сиюминутностью, ‎с ‎какой-то ‎катастрофой. ‎А‏ ‎они ‎не‏ ‎умели‏ ‎и ‎не ‎хотели‏ ‎обобщать, ‎не‏ ‎умели ‎и ‎не ‎хотели‏ ‎думать‏ ‎о ‎мире‏ ‎вне ‎их‏ ‎деревни. ‎Была ‎деревня, ‎и ‎был‏ ‎лес.‏ ‎Лес ‎был‏ ‎сильнее, ‎но‏ ‎лес ‎ведь ‎всегда был и ‎всегда ‎будет‏ ‎сильнее.‏ ‎При‏ ‎чем ‎здесь‏ ‎гибель? ‎Какая‏ ‎еще ‎гибель?‏ ‎Это‏ ‎просто ‎жизнь. Вот‏ ‎когда ‎кого-нибудь ‎деревом ‎придавливает ‎—‏ ‎это, ‎конечно,‏ ‎гибель,‏ ‎но ‎тут ‎просто‏ ‎голову ‎нужно‏ ‎иметь ‎на ‎плечах ‎и‏ ‎соображать,‏ ‎что ‎к‏ ‎чему... ‎Когда-нибудь‏ ‎они ‎спохватятся. ‎Когда ‎не ‎останется‏ ‎больше‏ ‎женщин; ‎когда‏ ‎болота ‎подойдут‏ ‎вплотную ‎к ‎домам; ‎когда ‎посреди‏ ‎улиц‏ ‎ударят‏ ‎подземные ‎источники‏ ‎и ‎над‏ ‎крышами ‎повиснет‏ ‎лиловый‏ ‎туман... ‎А‏ ‎может ‎быть, ‎и ‎тогда ‎они‏ ‎не ‎спохватятся‏ ‎—‏ ‎просто ‎скажут: ‎«Нельзя‏ ‎здесь ‎больше‏ ‎жить ‎— ‎Одержание». ‎И‏ ‎уйдут‏ ‎строить ‎новую‏ ‎деревню...

Колченог ‎сидел‏ ‎у ‎порога, ‎поливал ‎бродилом ‎выводок‏ ‎грибов,‏ ‎поднявшихся ‎за‏ ‎ночь, ‎и‏ ‎готовился ‎завтракать.

— Садись, ‎— ‎сказал ‎он‏ ‎Кандиду‏ ‎приветливо.‏ ‎— ‎Есть‏ ‎будешь? ‎Хорошие‏ ‎грибы.

— Поем, ‎—‏ ‎сказал‏ ‎Кандид ‎и‏ ‎сел ‎рядом.

— Поешь, ‎поешь, ‎— ‎сказал‏ ‎Колченог. ‎—‏ ‎Навы‏ ‎теперь ‎у ‎тебя‏ ‎нету, ‎когда‏ ‎ты ‎еще ‎без ‎Навы‏ ‎приспособишься...‏ ‎Я ‎слыхал,‏ ‎ты ‎опять‏ ‎уходишь. ‎Кто ‎же ‎это ‎мне‏ ‎сказал?‏ ‎А, ‎ну‏ ‎да, ‎ты‏ ‎же ‎мне ‎и ‎сказал: ‎ухожу,‏ ‎мол.‏ ‎Что‏ ‎это ‎тебе‏ ‎дома ‎не‏ ‎сидится? ‎Сидел‏ ‎бы‏ ‎ты ‎дома,‏ ‎хорошо ‎бы ‎тебе ‎было... ‎В‏ ‎Тростники ‎идешь‏ ‎или‏ ‎в ‎Муравейники? ‎В‏ ‎Тростники ‎бы‏ ‎я ‎тоже ‎с ‎тобой‏ ‎сходил.‏ ‎Свернули ‎бы‏ ‎мы ‎сейчас‏ ‎с ‎тобой по ‎улице ‎направо, миновали ‎бы‏ ‎мы‏ ‎с ‎тобой‏ ‎редколесье, ‎в‏ ‎редколесье ‎бы ‎грибов ‎набрали ‎заодно,‏ ‎захватили‏ ‎бы‏ ‎с ‎собой‏ ‎бродила, ‎там‏ ‎же ‎и‏ ‎поели‏ ‎бы ‎—‏ ‎хорошие ‎в ‎редколесье ‎грибы, ‎в‏ ‎деревне ‎такие‏ ‎не‏ ‎растут, ‎да ‎и‏ ‎в ‎других‏ ‎местах ‎тоже ‎не ‎растут,‏ ‎а‏ ‎тут ‎ешь-ешь,‏ ‎и ‎все‏ ‎мало... ‎А ‎как ‎поели ‎бы,‏ ‎вышли‏ ‎бы ‎мы‏ ‎с ‎тобой‏ ‎из ‎редколесья, ‎да ‎мимо ‎Хлебного‏ ‎болота,‏ ‎там‏ ‎бы ‎опять‏ ‎поели ‎—‏ ‎хорошие ‎злаки‏ ‎там‏ ‎родятся, ‎сладкие,‏ ‎просто ‎удивляешься, ‎что ‎на ‎болоте‏ ‎да ‎на‏ ‎грязи‏ ‎— ‎и ‎такие‏ ‎злаки ‎произрастают...‏ ‎Ну ‎а ‎потом, ‎конечно,‏ ‎прямо‏ ‎за ‎солнцем,‏ ‎три ‎дня‏ ‎бы ‎шли, ‎а ‎там ‎уже‏ ‎и‏ ‎Тростники...

— Мы ‎с‏ ‎тобой ‎идем‏ ‎к ‎Чертовым ‎Скалам, ‎— ‎терпеливо‏ ‎напомнил‏ ‎Кандид.‏ ‎— ‎Выходим‏ ‎послезавтра. ‎Кулак‏ ‎тоже ‎идет.

Колченог‏ ‎с‏ ‎сомнением ‎покачал‏ ‎головой.

— К ‎Чертовым ‎Скалам... ‎— ‎повторил‏ ‎он. ‎—‏ ‎Нет,‏ ‎Молчун, ‎не ‎пройти‏ ‎нам ‎к‏ ‎Чертовым ‎Скалам, ‎не ‎пройти.‏ ‎Это‏ ‎ты ‎знаешь‏ ‎где ‎—‏ ‎Чертовы ‎Скалы? ‎Их, ‎может, ‎и‏ ‎вообще‏ ‎нигде ‎нет,‏ ‎а ‎просто‏ ‎так ‎говорят: ‎скалы, ‎мол, ‎Чертовы...‏ ‎Так‏ ‎что‏ ‎к ‎Чертовым‏ ‎Скалам ‎я‏ ‎не ‎пойду,‏ ‎не‏ ‎верю ‎я‏ ‎в ‎них. Вот ‎если ‎бы ‎в‏ ‎Город, ‎например,‏ ‎или‏ ‎еще ‎лучше ‎—‏ ‎в ‎Муравейники,‏ ‎это ‎тут ‎рядом, ‎рукой‏ ‎подать...‏ ‎Слушай, ‎Молчун,‏ ‎а ‎пошли-ка‏ ‎мы ‎с ‎тобой ‎в ‎Муравейники.‏ ‎И‏ ‎Кулак ‎пойдет...‏ ‎Я ‎ведь‏ ‎в ‎Муравейниках, ‎как ‎ногу ‎себе‏ ‎повредил,‏ ‎так‏ ‎с ‎тех‏ ‎пор ‎там‏ ‎и ‎не‏ ‎был.‏ ‎Нава, ‎бывало,‏ ‎все ‎просила ‎меня: ‎сходим, ‎говорит,‏ ‎Колченог, ‎в‏ ‎Муравейники...‏ ‎Охота, ‎видишь, ‎было‏ ‎ей ‎посмотреть‏ ‎дупло, ‎где ‎я ‎ногу‏ ‎повредил...‏ ‎А ‎я‏ ‎ей ‎говорю,‏ ‎что не ‎помню ‎я, ‎где ‎это‏ ‎дупло,‏ ‎и ‎вообще,‏ ‎может ‎быть,‏ ‎Муравейников ‎больше ‎нет, ‎давно ‎я‏ ‎там‏ ‎не‏ ‎был...

Кандид ‎жевал‏ ‎гриб ‎и‏ ‎смотрел ‎на‏ ‎Колченога.‏ ‎А ‎Колченог‏ ‎говорил ‎и ‎говорил, ‎говорил ‎о‏ ‎Тростниках, ‎говорил‏ ‎о‏ ‎Муравейниках, ‎глаза ‎его‏ ‎были ‎опущены,‏ ‎и ‎он ‎только ‎изредка‏ ‎взглядывал‏ ‎на ‎Кандида.‏ ‎Хороший ‎ты‏ ‎человек, ‎Колченог, ‎и ‎добрый ‎ты,‏ ‎и‏ ‎оратор ‎видный,‏ ‎и ‎староста‏ ‎с ‎тобой ‎считается, ‎и ‎Кулак,‏ ‎а‏ ‎старец‏ ‎тебя ‎просто-таки‏ ‎боится, ‎и‏ ‎не ‎зря‏ ‎был‏ ‎ты ‎лучшим‏ ‎приятелем ‎и ‎спутником ‎известного ‎Обиды-Мученика,‏ ‎человека ‎ищущего‏ ‎и‏ ‎беспокойного, ‎ничего ‎не‏ ‎нашедшего ‎и‏ ‎сгинувшего ‎где-то ‎в ‎лесу...‏ ‎Одна‏ ‎вот ‎только‏ ‎беда: ‎не‏ ‎хочешь ‎ты, ‎Колченог, ‎меня ‎в‏ ‎лес‏ ‎отпускать, ‎жалеешь‏ ‎убогого. ‎Лес‏ ‎— ‎место ‎опасное, ‎гибельное, ‎куда‏ ‎многие‏ ‎ходили,‏ ‎да ‎немногие‏ ‎возвращались, ‎а‏ ‎если ‎возвращались,‏ ‎то‏ ‎сильно ‎напуганные,‏ ‎а ‎бывает, ‎и ‎покалеченные... ‎У‏ ‎кого ‎нога‏ ‎поломана,‏ ‎у ‎кого ‎что...‏ ‎Вот ‎и‏ ‎хитришь ты, ‎Колченог, ‎то ‎сам‏ ‎притворяешься полоумным,‏ ‎то ‎делаешь‏ ‎вид, что ‎Молчуна‏ ‎полоумным ‎считаешь, ‎а ‎в ‎действительности-то уверен ты‏ ‎в‏ ‎одном: ‎если‏ ‎уж ‎Молчуну‏ ‎удалось ‎один ‎раз ‎вернуться, ‎потерявши‏ ‎девчонку,‏ ‎то‏ ‎дважды ‎таких‏ ‎чудес ‎не‏ ‎случается...

— Слушай, ‎Колченог,‏ ‎—‏ ‎сказал ‎Кандид.‏ ‎— ‎Выслушай ‎меня ‎внимательно. ‎Говори‏ ‎что ‎хочешь,‏ ‎думай‏ ‎что ‎хочешь, ‎но‏ ‎я ‎прошу‏ ‎тебя ‎об ‎одном: ‎не‏ ‎бросай‏ ‎меня, ‎пойди‏ ‎в ‎лес‏ ‎со ‎мною. ‎Ты ‎мне ‎очень‏ ‎нужен‏ ‎в ‎лесу,‏ ‎Колченог. ‎Послезавтра‏ ‎мы ‎выходим, ‎и ‎я ‎очень‏ ‎хочу,‏ ‎чтобы‏ ‎ты ‎был‏ ‎с ‎нами.‏ ‎Понимаешь?

Колченог ‎смотрел‏ ‎на‏ ‎Кандида, ‎и‏ ‎выцветшие ‎глаза ‎его ‎были ‎непроницаемы.

— А‏ ‎как ‎же,‏ ‎—‏ ‎сказал ‎он. ‎—‏ ‎Я ‎тебя‏ ‎вполне ‎понимаю. ‎Вместе ‎и‏ ‎пойдем.‏ ‎Как ‎вот‏ ‎отсюда ‎выйдем,‏ ‎свернем ‎налево, дойдем ‎до ‎поля ‎и‏ ‎мимо‏ ‎двух ‎камней‏ ‎— ‎на‏ ‎тропу. ‎Эту ‎тропу ‎сразу ‎отличить‏ ‎можно:‏ ‎там‏ ‎валунов ‎столько,‏ ‎что ‎ноги‏ ‎сломаешь... ‎Да‏ ‎ты‏ ‎ешь ‎грибы,‏ ‎Молчун, ‎ешь, ‎они ‎хорошие... ‎По‏ ‎этой, ‎значит,‏ ‎тропе‏ ‎дойдем ‎мы ‎до‏ ‎грибной ‎деревни,‏ ‎я ‎тебе ‎про ‎нее,‏ ‎по-моему,‏ ‎рассказывал, ‎она‏ ‎пустая, ‎вся‏ ‎грибами ‎поросла, ‎но ‎не ‎такими,‏ ‎как‏ ‎эти, ‎например,‏ ‎а ‎скверными,‏ ‎их ‎мы ‎есть ‎не ‎станем,‏ ‎от‏ ‎них‏ ‎болеют ‎и‏ ‎умереть ‎можно,‏ ‎так ‎что‏ ‎мы‏ ‎в ‎этой‏ ‎деревне ‎даже ‎останавливаться ‎не ‎будем,‏ ‎а ‎сразу‏ ‎пойдем‏ ‎дальше ‎и ‎спустя‏ ‎время ‎дойдем‏ ‎до ‎чудаковой ‎деревни, ‎там‏ ‎горшки‏ ‎делают ‎из‏ ‎земли, ‎вот‏ ‎додумались! ‎Это ‎после ‎того ‎случилось‏ ‎у‏ ‎них, ‎как‏ ‎синяя ‎трава‏ ‎через ‎них ‎прошла. ‎И ‎ничего,‏ ‎не‏ ‎заболели‏ ‎даже, ‎только‏ ‎горшки ‎из‏ ‎земли ‎делать‏ ‎стали...‏ ‎У ‎них‏ ‎мы ‎тоже ‎останавливаться ‎не ‎будем,‏ ‎нечего ‎у‏ ‎них‏ ‎там ‎останавливаться, ‎а‏ ‎пойдем ‎мы‏ ‎сразу ‎от ‎них ‎направо‏ ‎—‏ ‎тут ‎тебе‏ ‎и ‎будет‏ ‎Глиняная ‎поляна...

А ‎может ‎быть, ‎не‏ ‎брать‏ ‎мне ‎тебя?‏ ‎— ‎думал‏ ‎Кандид. ‎Ты ‎уже ‎был ‎там,‏ ‎лес‏ ‎тебя‏ ‎уже ‎жевал,‏ ‎и ‎как‏ ‎знать, ‎может‏ ‎быть,‏ ‎ты ‎уже‏ ‎катался ‎по ‎земле, ‎крича ‎от‏ ‎боли ‎и‏ ‎страха,‏ ‎а ‎над ‎тобой‏ ‎нависала, ‎закусив‏ ‎прелестную ‎губку ‎и ‎растопырив‏ ‎детские‏ ‎ладошки, ‎молоденькая‏ ‎девушка. ‎Не‏ ‎знаю, ‎не ‎знаю. ‎Но ‎идти‏ ‎надо.‏ ‎Захватить ‎хотя‏ ‎бы ‎двух,‏ ‎хотя ‎бы ‎одну, ‎узнать ‎все,‏ ‎разобраться‏ ‎до‏ ‎конца... ‎А‏ ‎дальше? ‎

Обреченные,‏ ‎несчастные ‎обреченные.‏ ‎А‏ ‎вернее, ‎счастливые‏ ‎обреченные, ‎потому ‎что ‎они ‎не‏ ‎знают, ‎что‏ ‎обречены;‏ ‎
что ‎сильные ‎их‏ ‎мира ‎видят‏ ‎в ‎них ‎только ‎грязное‏ ‎племя‏ ‎насильников; ‎
что‏ ‎сильные ‎уже‏ ‎нацелились ‎в ‎них ‎тучами ‎управляемых‏ ‎вирусов,‏ ‎колоннами ‎роботов,‏ ‎стенами ‎леса;‏ ‎
что ‎все ‎для ‎них ‎уже‏ ‎предопределено‏ ‎и‏ ‎— ‎самое‏ ‎страшное ‎—‏ ‎что ‎историческая‏ ‎правда‏ ‎здесь, ‎в‏ ‎лесу, ‎не ‎на ‎их ‎стороне,‏ ‎они ‎—‏ ‎реликты,‏ ‎осужденные ‎на ‎гибель‏ ‎объективными ‎законами,‏ ‎и ‎помогать ‎им ‎—‏ ‎значит‏ ‎идти ‎против‏ ‎прогресса, ‎задерживать‏ ‎прогресс ‎на ‎каком-то ‎крошечном ‎участке‏ ‎его‏ ‎фронта. ‎
Но‏ ‎только ‎меня‏ ‎это ‎не ‎интересует, ‎подумал ‎Кандид.‏ ‎Какое‏ ‎мне‏ ‎дело ‎до‏ ‎их ‎прогресса,‏ ‎это ‎не‏ ‎мой‏ ‎прогресс, ‎я‏ ‎и ‎прогрессом-то ‎его ‎называю ‎только‏ ‎потому, ‎что‏ ‎нет‏ ‎другого ‎подходящего ‎слова...‏ ‎Здесь ‎не‏ ‎голова ‎выбирает. ‎Здесь ‎выбирает‏ ‎сердце.‏ ‎
Закономерности ‎не‏ ‎бывают ‎плохими‏ ‎или ‎хорошими, ‎они ‎вне ‎морали.‏ ‎
Но‏ ‎я-то ‎не‏ ‎вне ‎морали!‏ ‎
Если ‎бы ‎меня ‎подобрали ‎эти‏ ‎подруги,‏ ‎вылечили‏ ‎и ‎обласкали‏ ‎бы, ‎приняли‏ ‎бы ‎меня‏ ‎как‏ ‎своего, ‎пожалели‏ ‎бы ‎— ‎что ‎ж, ‎тогда‏ ‎бы ‎я,‏ ‎наверное,‏ ‎легко ‎и ‎естественно‏ ‎стал ‎бы‏ ‎на ‎сторону ‎этого ‎прогресса,‏ ‎и‏ ‎Колченог ‎и‏ ‎все ‎эти‏ ‎деревни ‎были ‎бы ‎для ‎меня‏ ‎досадным‏ ‎пережитком, ‎с‏ ‎которым ‎слишком‏ ‎уж ‎долго ‎возятся... ‎А ‎может‏ ‎быть,‏ ‎и‏ ‎нет, ‎может‏ ‎быть, ‎это‏ ‎было ‎бы‏ ‎не‏ ‎легко ‎и‏ ‎не ‎просто, ‎я ‎не ‎могу,‏ ‎когда ‎людей‏ ‎считают‏ ‎животными. ‎
Но ‎может‏ ‎быть, ‎дело‏ ‎в ‎терминологии, ‎и ‎если‏ ‎бы‏ ‎я ‎учился‏ ‎языку ‎у‏ ‎женщин, ‎все ‎звучало ‎бы ‎для‏ ‎меня‏ ‎иначе: враги ‎прогресса,‏ ‎зажравшиеся ‎тупые‏ ‎бездельники... ‎Идеалы... ‎Великие ‎цели... ‎Естественные‏ ‎законы‏ ‎природы...‏ ‎
И ‎ради‏ ‎этого ‎уничтожается‏ ‎половина ‎населения?‏ ‎Нет,‏ ‎это ‎не‏ ‎для ‎меня. ‎На ‎любом ‎языке‏ ‎это ‎не‏ ‎для‏ ‎меня. ‎Плевать ‎мне‏ ‎на ‎то,‏ ‎что ‎Колченог ‎— ‎это‏ ‎камешек‏ ‎в ‎жерновах‏ ‎ихнего ‎прогресса.‏ ‎
Я ‎сделаю ‎все, ‎чтобы ‎на‏ ‎этом‏ ‎камешке ‎жернова‏ ‎затормозили. ‎И‏ ‎если ‎мне ‎не ‎удастся ‎добраться‏ ‎до‏ ‎биостанции‏ ‎— ‎а‏ ‎мне, ‎наверное,‏ ‎не ‎удастся,‏ ‎—‏ ‎я ‎сделаю‏ ‎все, ‎что ‎могу, ‎чтобы ‎эти‏ ‎жернова ‎остановились.‏ ‎

Впрочем,‏ ‎если ‎мне ‎удастся‏ ‎добраться ‎до‏ ‎биостанции... ‎М-да. ‎Странно, ‎никогда‏ ‎раньше‏ ‎мне ‎не‏ ‎приходило ‎в‏ ‎голову ‎посмотреть на ‎Управление со ‎стороны. ‎И‏ ‎Колченогу‏ ‎вот ‎не‏ ‎приходит ‎в‏ ‎голову ‎посмотреть ‎на ‎лес ‎со‏ ‎стороны.‏ ‎И‏ ‎этим ‎подругам,‏ ‎наверное, ‎тоже.‏ ‎А ‎ведь‏ ‎это‏ ‎любопытное ‎зрелище‏ ‎— ‎Управление, ‎вид ‎сверху. Ладно, ‎об‏ ‎этом ‎я‏ ‎подумаю‏ ‎потом.

— Значит, ‎договорились, ‎—‏ ‎сказал ‎он.‏ ‎— ‎Послезавтра ‎выходим.

— А ‎как‏ ‎же,‏ ‎— ‎немедленно‏ ‎ответствовал ‎Колченог.‏ ‎— ‎Сразу ‎от ‎меня ‎налево...

На‏ ‎поле‏ ‎вдруг ‎зашумели.‏ ‎Завизжали ‎женщины.‏ ‎Много ‎голосов ‎закричало ‎хором: ‎«Молчун!‏ ‎Эй,‏ ‎Молчун!»‏ ‎Колченог ‎встрепенулся.

— Никак‏ ‎мертвяки! ‎—‏ ‎сказал ‎он,‏ ‎торопливо‏ ‎поднимаясь. ‎—‏ ‎Давай, ‎Молчун, ‎давай ‎не ‎сиди,‏ ‎посмотреть ‎хочу.

Кандид‏ ‎встал,‏ ‎вытащил ‎из-за ‎пазухи‏ ‎скальпель ‎и‏ ‎зашагал ‎к ‎окраине.

Читать: 24 мин
logo Prox Blog

MANIFESTARIUM: 0.000.00.000/003: Генри ОЛДИ. ПУТЬ МЕЧА. Кабирский эмират.


Генри ‎Лайон‏ ‎ОЛДИ

– Вот ‎человек ‎стоит ‎на ‎распутье‏ ‎между ‎жизнью‏ ‎и‏ ‎смертью. ‎Как ‎ему‏ ‎себя ‎вести?
– Пресеки‏ ‎свою ‎двойственность ‎и ‎пусть‏ ‎один‏ ‎меч ‎сам‏ ‎стоит ‎спокойно‏ ‎против ‎неба!
Из ‎разговоров ‎Кусуноки ‎Масасигэ‏ ‎с‏ ‎его ‎наставником


Кабирский‏ ‎цикл

ПУТЬ ‎МЕЧА

Глава‏ ‎15

1

 

— Есть ‎хочу, ‎— ‎вдруг ‎заявил‏ ‎Кос.‏ ‎—‏ ‎С ‎утра‏ ‎не ‎успел,‏ ‎до ‎полудня‏ ‎с‏ ‎бумагами ‎провозился,‏ ‎теперь ‎вот ‎говорим ‎и ‎говорим…‏ ‎Вам, ‎Блистающим,‏ ‎хорошо,‏ ‎вы ‎от ‎полировки‏ ‎сыты! ‎Ничего,‏ ‎сто ‎лет ‎ждали, ‎пока‏ ‎мы‏ ‎приедем ‎и‏ ‎во ‎всем‏ ‎разберемся ‎— ‎могут ‎еще ‎час‏ ‎подождать!

 Уверенность‏ ‎ан-Таньи ‎в‏ ‎том, ‎что‏ ‎весь ‎Мэйлань ‎сотню ‎лет ‎ждал‏ ‎исключительно‏ ‎нас‏ ‎и ‎того,‏ ‎что ‎именно‏ ‎мы ‎разберемся‏ ‎в‏ ‎загадках ‎происходящего‏ ‎— ‎эта ‎уверенность ‎показалась ‎Мне-Чэну‏ ‎напускной, ‎но,‏ ‎как‏ ‎ни ‎странно, ‎сильно‏ ‎приободрила.

 «И ‎впрямь‏ ‎хороший ‎человек ‎у ‎Заррахида,‏ ‎—‏ ‎с ‎теплой‏ ‎усмешкой ‎подумал‏ ‎я.

 — Хороший ‎человек ‎Кос ‎ан-Танья. ‎Обстоятельный,‏ ‎неунывающий‏ ‎и… ‎и‏ ‎голодный! ‎Надо‏ ‎бы ‎покормить…»

 «Я ‎тоже ‎хороший ‎человек,‏ ‎—‏ ‎ответно‏ ‎подумал ‎Чэн.‏ ‎— ‎Меня‏ ‎тоже ‎надо‏ ‎покормить.‏ ‎В ‎конце‏ ‎концов, ‎Кос ‎— ‎Придаток ‎Заррахида,‏ ‎пусть ‎о‏ ‎нем‏ ‎эсток ‎и ‎заботится…»

 Напоминание‏ ‎было ‎излишним.‏ ‎Заррахид, ‎безусловно, ‎позаботился, ‎да‏ ‎и‏ ‎сам ‎Кос‏ ‎не ‎отстал‏ ‎— ‎они ‎кликнули ‎слуг ‎и‏ ‎Малых‏ ‎Блистающих, ‎и‏ ‎я ‎понял,‏ ‎что ‎хороший ‎дворецкий ‎— ‎он‏ ‎и‏ ‎в‏ ‎Мэйлане ‎хороший‏ ‎дворецкий. ‎Потому‏ ‎что ‎Малые‏ ‎моего‏ ‎здешнего ‎дома,‏ ‎вне ‎всяких ‎сомнений, ‎больше ‎побаивались‏ ‎Заррахида, ‎чем‏ ‎меня,‏ ‎их ‎законного ‎господина;‏ ‎а ‎слуги-Придатки‏ ‎— ‎Коса.

 Не ‎прошло ‎и‏ ‎десяти‏ ‎минут, ‎как‏ ‎выяснилось, ‎что‏ ‎Чэна ‎и ‎Коса ‎(Высшего ‎Чэна‏ ‎и‏ ‎господина ‎ан-Танью,‏ ‎и ‎никак‏ ‎иначе!) ‎ждет ‎стол ‎в ‎трапезной‏ ‎на‏ ‎первом‏ ‎этаже, ‎и‏ ‎сам ‎стол‏ ‎давным-давно ‎накрыт,‏ ‎и‏ ‎не ‎просто‏ ‎накрыт, ‎а ‎прямо-таки ‎ломится ‎от‏ ‎яств ‎кухонь‏ ‎кабирской,‏ ‎мэйланьской, ‎верхневэйской, ‎и‏ ‎какой-то ‎еще…

 Чэн‏ ‎пожалел ‎бедный ‎стол, ‎махнул‏ ‎ан-Танье‏ ‎— ‎и‏ ‎они ‎пошли‏ ‎спасать ‎стол ‎от ‎непосильной ‎ноши;‏ ‎а‏ ‎я ‎влез‏ ‎в ‎ножны,‏ ‎прицепившись ‎кольцами ‎к ‎Чэновому ‎поясу,‏ ‎и‏ ‎отправился‏ ‎с ‎Чэном‏ ‎в ‎трапезную.

 Лестница.

 Коридор.

 А‏ ‎вот ‎и‏ ‎трапезная.

 Обед‏ ‎прошел ‎в‏ ‎молчании. ‎Люди ‎жевали, ‎я ‎—‏ ‎единственный ‎Блистающий‏ ‎в‏ ‎трапезной, ‎поскольку ‎даже‏ ‎слуги ‎были‏ ‎одной ‎расы ‎с ‎Чэном‏ ‎и‏ ‎Косом, ‎а‏ ‎Блистающие ‎оставались‏ ‎за ‎порогом ‎— ‎лежал, ‎как‏ ‎обычно,‏ ‎у ‎Чэна‏ ‎на ‎коленях,‏ ‎прикрытый ‎краем ‎скатерти, ‎лежал ‎и‏ ‎обдумывал‏ ‎все,‏ ‎услышанное ‎наверху.

 Прав‏ ‎был ‎Дзю‏ ‎— ‎уж‏ ‎очень‏ ‎все, ‎произошедшее‏ ‎в ‎Мэйлане ‎за ‎сто ‎лет‏ ‎моего ‎отсутствия,‏ ‎смахивало‏ ‎на ‎заранее ‎продуманные‏ ‎самоубийства. ‎Самоубийства‏ ‎Блистающих. ‎И ‎не ‎просто‏ ‎Блистающих,‏ ‎а ‎старейшин,‏ ‎входящих ‎(входивших!)‏ ‎в ‎тот ‎самый ‎Совет ‎Высших,‏ ‎который‏ ‎изгнал ‎некогда‏ ‎знатную ‎молодежь‏ ‎из ‎Мэйланя ‎и ‎не ‎объяснил‏ ‎причины.

 Старейшины,‏ ‎главы‏ ‎родов, ‎и‏ ‎почти ‎точно‏ ‎раз ‎в‏ ‎десять‏ ‎лет… ‎была,‏ ‎была ‎причина ‎нашего ‎изгнания, ‎не‏ ‎могло ‎не‏ ‎быть!..

 …В‏ ‎дверях ‎возник ‎слуга-человек‏ ‎и ‎со‏ ‎значением ‎откашлялся.

 Кос ‎с ‎неестественно‏ ‎раздутыми‏ ‎щеками, ‎отчего‏ ‎его ‎худое‏ ‎лицо ‎выглядело ‎невообразимо ‎странно, ‎повернулся‏ ‎к‏ ‎дверям.

 — У?! ‎—‏ ‎спросил ‎ан-Танья.‏ ‎— ‎У ‎угу-у ‎у-у-у?!

 — Осмелюсь ‎доложить:‏ ‎спрашивают‏ ‎Высшего‏ ‎Чэна ‎Анкора.

 — У‏ ‎гууу-у? ‎—‏ ‎поднял ‎бровь‏ ‎Кос.

 — Старуха‏ ‎одна, ‎—‏ ‎слуга ‎оказался ‎на ‎редкость ‎понятливым.‏ ‎— ‎Назвалась‏ ‎Матушкой‏ ‎Ци.

 Правая ‎рука ‎Чэна‏ ‎с ‎момента‏ ‎появления ‎слуги ‎лежала ‎на‏ ‎мне,‏ ‎так ‎что‏ ‎разговор ‎людей‏ ‎я ‎слышал ‎прекрасно ‎— ‎вот‏ ‎только‏ ‎сказанное ‎Косом‏ ‎понимал ‎плохо,‏ ‎в ‎отличие ‎от ‎того ‎же‏ ‎слуги.

 Кадык‏ ‎на‏ ‎Косовой ‎шее‏ ‎задвигался ‎вверх-вниз.

 — Ага!‏ ‎— ‎радостно‏ ‎и‏ ‎уже ‎членораздельно‏ ‎сообщил ‎ан-Танья. ‎— ‎На ‎ловца‏ ‎и ‎зверь‏ ‎бежит!

 — Зверь-то,‏ ‎может, ‎и ‎бежит,‏ ‎— ‎осадил‏ ‎его ‎Чэн-Я. ‎— ‎Не‏ ‎суетись,‏ ‎Кос… ‎бабка,‏ ‎небось, ‎за‏ ‎пергаментом ‎своим ‎пришла. ‎Ну ‎и‏ ‎что‏ ‎ты ‎ей‏ ‎скажешь? ‎В‏ ‎том ‎пергаменте ‎всего-то ‎и ‎примечательного,‏ ‎что‏ ‎запись‏ ‎насчет ‎родича‏ ‎Ляна ‎и‏ ‎Скользящего ‎Перста.‏ ‎С‏ ‎которыми ‎должно‏ ‎непонятно ‎что ‎случиться ‎через ‎девять‏ ‎лет. ‎Интересно‏ ‎все-таки,‏ ‎что ‎ты ‎скажешь‏ ‎старухе ‎по‏ ‎этому ‎поводу?

 — А ‎что, ‎этого‏ ‎мало?!‏ ‎— ‎разволновался‏ ‎Кос.

 — Не ‎просто‏ ‎мало, ‎а, ‎почитай, ‎вообще ‎ничего.‏ ‎Бабка‏ ‎тебе ‎в‏ ‎глаза ‎рассмеется,‏ ‎и ‎на ‎этом ‎все ‎закончится.‏ ‎Не‏ ‎пытать‏ ‎же ‎нам‏ ‎ее! ‎Тут‏ ‎тоньше ‎надо…‏ ‎чтоб‏ ‎сама ‎проговорилась‏ ‎и ‎не ‎заметила. ‎А ‎дальше‏ ‎— ‎по‏ ‎обстоятельствам.

 — Пожалуй,‏ ‎Высший ‎Чэн, ‎вы‏ ‎правы, ‎—‏ ‎после ‎долгого ‎раздумья ‎произнес‏ ‎ан-Танья,‏ ‎выразительно ‎указывая‏ ‎взглядом ‎на‏ ‎слугу, ‎ожидавшего ‎решения. ‎— ‎Эй,‏ ‎ты‏ ‎— ‎поди‏ ‎скажи ‎Матушка‏ ‎Ци, ‎что ‎Высший ‎Чэн ‎ждет‏ ‎ее.

 Слуга‏ ‎кивнул‏ ‎и ‎вышел.

  

2

 Матушка‏ ‎Ци ‎со‏ ‎времени ‎нашей‏ ‎последней‏ ‎встречи ‎ничуть‏ ‎не ‎изменилась ‎— ‎что ‎было‏ ‎неудивительно ‎в‏ ‎ее‏ ‎возрасте.

 — Приятной ‎вам ‎трапезы,‏ ‎молодые ‎господа,‏ ‎— ‎затараторила ‎она ‎с‏ ‎порога,‏ ‎— ‎приятной‏ ‎трапезы, ‎и‏ ‎доброго ‎здоровья, ‎и ‎радости ‎в‏ ‎ваш‏ ‎дом, ‎и‏ ‎мудрости ‎в‏ ‎вашу ‎голову, ‎а ‎особенно ‎—‏ ‎в‏ ‎вашу‏ ‎драгоценную ‎голову,‏ ‎Высший ‎Чэн,‏ ‎ибо ‎слышала‏ ‎я,‏ ‎что, ‎возможно,‏ ‎вскорости ‎многострадальный ‎Мэйлань ‎обретет ‎в‏ ‎вашем ‎лице‏ ‎достойного‏ ‎правителя!.. ‎ах ‎да,‏ ‎поговаривают, ‎что‏ ‎у ‎вас ‎еще ‎и‏ ‎свадьба‏ ‎скоро ‎—‏ ‎так ‎что‏ ‎мудрости ‎в ‎вашу ‎голову, ‎и‏ ‎счастья‏ ‎с ‎молодой‏ ‎женой, ‎и‏ ‎силы ‎в ‎ваши ‎чресла, ‎и‏ ‎деток‏ ‎побольше,‏ ‎и…

 Старуха ‎на‏ ‎этот ‎раз‏ ‎явилась ‎без‏ ‎Чань-бо,‏ ‎так ‎что‏ ‎я ‎полностью ‎перешел ‎на ‎восприятие‏ ‎Чэна ‎и‏ ‎теперь‏ ‎волей-неволей ‎должен ‎был‏ ‎выслушивать ‎нескончаемую‏ ‎болтовню ‎говорливой ‎Матушки ‎Ци.

 — Здравствуйте,‏ ‎Матушка,‏ ‎— ‎вставил‏ ‎наконец ‎Чэн-Я,‏ ‎когда ‎старуха ‎на ‎мгновенье ‎умолкла,‏ ‎переводя‏ ‎дух ‎и‏ ‎готовясь ‎к‏ ‎очередному ‎словоизвержению.

 — Прошу ‎присаживаться ‎за ‎стол,‏ ‎—‏ ‎поспешил‏ ‎добавить ‎Кос,‏ ‎явно ‎пытаясь‏ ‎заткнуть ‎рот‏ ‎Матушки‏ ‎Ци ‎изрядной‏ ‎порцией ‎еды.

 Дважды ‎упрашивать ‎старуху ‎не‏ ‎пришлось. ‎Поминутно‏ ‎рассыпаясь‏ ‎в ‎благодарностях, ‎она‏ ‎тут ‎же‏ ‎уселась ‎напротив ‎Чэна-Меня, ‎пододвинула‏ ‎к‏ ‎себе ‎сразу‏ ‎три ‎чашки‏ ‎гречневой ‎лапши, ‎пиалу ‎с ‎соевым‏ ‎соусом‏ ‎по-вэйски, ‎блюдо‏ ‎с ‎полосками‏ ‎тушеного ‎мяса, ‎четыре ‎блюдца ‎с‏ ‎грибами,‏ ‎маринованной‏ ‎морковью, ‎рисом‏ ‎и ‎бобами‏ ‎— ‎и‏ ‎действительно‏ ‎ненадолго ‎умолкла.

 Пока‏ ‎старуха ‎лихо ‎расправлялась ‎с ‎угощением,‏ ‎Кос ‎сбегал‏ ‎наверх‏ ‎и ‎принес ‎утерянный‏ ‎ею ‎свиток.

 Чэн-Я‏ ‎даже ‎не ‎сомневался, ‎что‏ ‎ан-Танья‏ ‎успел ‎сделать‏ ‎со ‎свитка‏ ‎копию.

 — Вы ‎ведь ‎за ‎этим ‎пришли,‏ ‎Матушка?‏ ‎— ‎спросил‏ ‎Кос, ‎демонстративно‏ ‎выкладывая ‎свиток ‎на ‎стол.

 К ‎счастью,‏ ‎вне‏ ‎пределов‏ ‎досягаемости ‎цепких‏ ‎лапок ‎Матушки‏ ‎Ци ‎—‏ ‎а‏ ‎то ‎Я-Чэн‏ ‎почему-то ‎стал ‎опасаться, ‎что ‎старуха‏ ‎сейчас ‎схватит‏ ‎свой‏ ‎пергамент ‎и ‎вылетит‏ ‎в ‎окно.

 — Ой,‏ ‎спасибо ‎вам, ‎молодые ‎господа!‏ ‎—‏ ‎немедленно ‎засуетилась‏ ‎старуха, ‎поспешно‏ ‎дожевывая ‎последнюю ‎полоску ‎мяса. ‎—‏ ‎Вот‏ ‎спасибо ‎так‏ ‎спасибо, ‎прямо‏ ‎всем ‎спасибам ‎спасибо, ‎уж ‎я‏ ‎и‏ ‎не‏ ‎знаю, ‎что‏ ‎бы ‎я‏ ‎без ‎вас‏ ‎делала!‏ ‎Видать, ‎обронила‏ ‎во ‎время ‎Беседы, ‎растеряха ‎старая,‏ ‎а ‎сразу‏ ‎и‏ ‎не ‎заметила ‎—‏ ‎уже ‎потом‏ ‎спохватилась, ‎да ‎поздно… ‎я‏ ‎и‏ ‎в ‎плач,‏ ‎я ‎и‏ ‎в ‎вой, ‎а ‎там ‎думаю‏ ‎—‏ ‎господа ‎молодые,‏ ‎глазастые, ‎небось‏ ‎найдут ‎непременно ‎и ‎вернут ‎непременно,‏ ‎—‏ ‎а‏ ‎и ‎не‏ ‎застанут ‎старушку,‏ ‎так ‎с‏ ‎собой‏ ‎заберут, ‎не‏ ‎выкинут, ‎нет, ‎не ‎выбросят ‎зазря,‏ ‎и ‎будет‏ ‎свиточек‏ ‎мой ‎у ‎благородных‏ ‎молодых ‎господ‏ ‎в ‎полной ‎сохранности, ‎аж‏ ‎до‏ ‎самого ‎Мэйланя,‏ ‎и ‎как‏ ‎только ‎глупая ‎Матушка ‎Ци ‎объявится…

 Кос‏ ‎ловко‏ ‎пододвинул ‎Матушке‏ ‎второе ‎блюдо‏ ‎с ‎солеными ‎колобками: ‎старуха ‎машинально‏ ‎сунула‏ ‎один‏ ‎из ‎них‏ ‎в ‎рот‏ ‎— ‎и‏ ‎Чэн-Я‏ ‎успел ‎вклиниться‏ ‎в ‎случайно ‎образовавшуюся ‎паузу.

 — Вы ‎уж‏ ‎простите ‎нас,‏ ‎любопытных‏ ‎молодых ‎господ, ‎Матушка,‏ ‎но ‎только‏ ‎мы ‎осмелились ‎заглянуть ‎в‏ ‎ваш‏ ‎свиток… ‎думали,‏ ‎разузнаем, ‎где‏ ‎вы ‎проживаете ‎— ‎а ‎там‏ ‎и‏ ‎не ‎удержались!‏ ‎Простите ‎великодушно…

 Старуха‏ ‎перестала ‎жевать ‎и ‎настороженно ‎покосилась‏ ‎в‏ ‎нашу‏ ‎сторону.

 — Очень, ‎очень‏ ‎интересные ‎записи!‏ ‎— ‎как‏ ‎ни‏ ‎в ‎чем‏ ‎не ‎бывало ‎продолжал ‎Чэн-Я. ‎—‏ ‎Особенно ‎там,‏ ‎где‏ ‎про ‎Антару… ‎я‏ ‎как-то ‎беседовал‏ ‎с ‎Друдлом, ‎и ‎он‏ ‎тогда‏ ‎еще ‎пел‏ ‎мне ‎«Касыду‏ ‎о ‎взятии ‎Кабира» ‎самого ‎аль-Мутанабби‏ ‎—‏ ‎мы ‎потом‏ ‎с ‎Друдлом‏ ‎долго ‎спорили…

 «О ‎чем ‎мы ‎могли‏ ‎с‏ ‎Друдлом‏ ‎спорить?!» ‎—‏ ‎воззвал ‎ко‏ ‎мне ‎Чэн.

 «Понятия‏ ‎не‏ ‎имею!» ‎—‏ ‎откликнулся ‎я.

 Ах, ‎жаль, ‎Обломок ‎наверху‏ ‎остался…

 — Спорили… ‎о‏ ‎многом,‏ ‎— ‎уклончиво ‎закончил‏ ‎Чэн-Я.

 При ‎упоминании‏ ‎о ‎Друдле ‎взгляд ‎старухи‏ ‎заметно‏ ‎смягчился.

 — Да, ‎Друдл…‏ ‎— ‎задумчиво‏ ‎поджала ‎губы ‎она. ‎— ‎В‏ ‎наших‏ ‎кругах ‎его‏ ‎звали ‎Пересмешником.‏ ‎А ‎вы ‎были ‎его ‎другом?‏ ‎Или,‏ ‎осмелюсь‏ ‎спросить ‎—‏ ‎учеником? ‎Простите‏ ‎за ‎дерзость,‏ ‎но‏ ‎иначе ‎вам‏ ‎вряд ‎ли ‎довелось ‎бы ‎слышать‏ ‎от ‎Друдла‏ ‎«Касыду‏ ‎о ‎взятии ‎Кабира»‏ ‎да ‎еще‏ ‎потом ‎спорить ‎с ‎Пересмешником…‏ ‎о‏ ‎многом.

 «Сказать ‎ей?»‏ ‎— ‎спросил‏ ‎Чэн.

 «Скажи…» ‎— ‎шевельнулся ‎я.

 

— Вы, ‎наверное,‏ ‎слышали,‏ ‎что ‎я‏ ‎убил ‎в‏ ‎Кабире ‎человека? ‎— ‎напрямик ‎спросил‏ ‎Чэн-Я.

 — Ну…‏ ‎—‏ ‎замялась ‎Матушка‏ ‎Ци. ‎—‏ ‎Вроде ‎этого…‏ ‎Только‏ ‎кто ‎ж‏ ‎в ‎такую ‎ложь ‎поверит ‎—‏ ‎чтобы ‎такой‏ ‎молодой‏ ‎да ‎благородный ‎господин…

 — Это‏ ‎не ‎ложь.‏ ‎Это ‎правда. ‎Я ‎убил‏ ‎убийцу‏ ‎Друдла. ‎И‏ ‎Пересмешник ‎успел‏ ‎увидеть ‎его ‎смерть.

 То, ‎что ‎произошло‏ ‎потом,‏ ‎потрясло ‎Чэна-Меня.‏ ‎Матушка ‎Ци‏ ‎встала ‎из-за ‎стола, ‎подошла ‎к‏ ‎нам‏ ‎и,‏ ‎откинув ‎скатерть,‏ ‎опустилась ‎на‏ ‎колени ‎и‏ ‎поцеловала‏ ‎Чэну ‎руку.

 Правую.

 Руку‏ ‎аль-Мутанабби.

 И ‎приложилась ‎лбом ‎к ‎моему‏ ‎клинку, ‎слегка‏ ‎сдвинув‏ ‎ножны.

 После ‎этого ‎старуха‏ ‎вернулась ‎обратно‏ ‎и ‎стала ‎вертеть ‎в‏ ‎пальцах‏ ‎палочки ‎для‏ ‎еды, ‎как‏ ‎если ‎бы ‎ничего ‎не ‎случилось.

 

— Друдл…‏ ‎хитрый‏ ‎умница, ‎любивший‏ ‎звать ‎себя‏ ‎дураком ‎в ‎присутствии ‎подлинных ‎дураков,‏ ‎—‏ ‎она‏ ‎говорила ‎тихо‏ ‎и ‎внятно.‏ ‎— ‎Помню,‏ ‎мы‏ ‎редко ‎встречались,‏ ‎но ‎часто ‎хвастались ‎в ‎письмах‏ ‎друг ‎перед‏ ‎другом‏ ‎новыми ‎открытиями, ‎а‏ ‎при ‎встречах‏ ‎наскоро ‎переписывали ‎и ‎заучивали‏ ‎найденные‏ ‎тексты ‎—‏ ‎хотя ‎каждый,‏ ‎конечно ‎же, ‎хотел ‎иметь ‎оригинал.‏ ‎Впрочем,‏ ‎меня ‎всегда‏ ‎интересовало ‎начало‏ ‎становления ‎Кабирского ‎эмирата, ‎а ‎Пересмешник‏ ‎больше‏ ‎увлекался‏ ‎эпохой ‎уль-Кайса‏ ‎Старшего. ‎Но…

 — Меня‏ ‎тоже ‎больше‏ ‎интересовало‏ ‎начало ‎становления‏ ‎эмирата, ‎— ‎немедленно ‎перебил ‎ее‏ ‎Чэн-Я. ‎—‏ ‎Взятие‏ ‎Кабира, ‎походы ‎аль-Мутанабби…‏ ‎э-э-э… ‎установление‏ ‎границ… ‎Не ‎могли ‎бы‏ ‎вы,‏ ‎Матушка ‎Ци,‏ ‎хоть ‎вкратце…

 — Это‏ ‎хорошо, ‎— ‎кивнула ‎старуха. ‎—‏ ‎Обычно‏ ‎в ‎прошлое‏ ‎смотрят ‎старики…‏ ‎но ‎когда ‎молодежь ‎умеет ‎оборачиваться‏ ‎—‏ ‎это‏ ‎говорит ‎о‏ ‎зарождающейся ‎мудрости.‏ ‎Да, ‎у‏ ‎Мэйланя‏ ‎скоро ‎будет‏ ‎достойный ‎правитель. ‎Ну ‎что ‎ж,‏ ‎слушайте…

 И ‎мы‏ ‎слушали.

  

3

                               Помню:‏ ‎в ‎узких ‎переулках‏ ‎отдавался ‎эхом‏ ‎гулким

                              Грохот ‎медного ‎тарана ‎войска‏ ‎левого‏ ‎крыла…

 

Во ‎имя‏ ‎Творца, ‎Единого,‏ ‎Безначального, ‎да ‎пребудет ‎его ‎милость‏ ‎над‏ ‎нами! ‎И‏ ‎пал ‎Кабир‏ ‎белостенный, ‎и ‎воссел ‎на ‎завоеванный‏ ‎престол‏ ‎вождь‏ ‎племен ‎с‏ ‎предгорий ‎Сафед-Кух,‏ ‎неистовый ‎и‏ ‎мятежный‏ ‎Абу-т-Тайиб ‎Абу-Салим‏ ‎аль-Мутанабби, ‎чей ‎чанг ‎в ‎редкие‏ ‎часы ‎мира‏ ‎звенел,‏ ‎подобно ‎мечу, ‎а‏ ‎меч ‎в‏ ‎годину ‎битв ‎пел ‎громко‏ ‎и‏ ‎радостно, ‎слагая‏ ‎песню ‎смерти.

 В‏ ‎ту ‎ночь ‎и ‎был ‎простерт‏ ‎окровавленный‏ ‎ятаган ‎аль-Мутанабби‏ ‎над ‎дымящимся‏ ‎городом, ‎и ‎получил ‎гордый ‎клинок‏ ‎прозвище‏ ‎иль-Рахш,‏ ‎что ‎значит‏ ‎«Крыло ‎бури»…

 («Ты‏ ‎звал ‎руку‏ ‎аль-Мутанабби,‏ ‎старый ‎Фархад,‏ ‎— ‎думал ‎Я-Чэн, ‎— ‎ты‏ ‎звал ‎руку,‏ ‎которая‏ ‎держала ‎тебя ‎в‏ ‎дни ‎твоей‏ ‎молодости, ‎ятаган ‎Фархад ‎иль-Рахш‏ ‎фарр-ла-Кабир…‏ ‎ты ‎помнишь‏ ‎теплый, ‎как‏ ‎еще ‎не ‎успевший ‎остыть ‎труп‏ ‎человека,‏ ‎город ‎Кабир?‏ ‎О ‎да,‏ ‎ты ‎его ‎помнишь, ‎старый ‎мудрый‏ ‎ятаган,‏ ‎не‏ ‎любящий ‎украшений…»)‏ ‎Но ‎не‏ ‎долго ‎наслаждался‏ ‎Абу-т-Тайиб‏ ‎аль-Мутанабби, ‎первый‏ ‎эмир ‎Кабирский ‎из ‎рода ‎Абу-Салимов,‏ ‎покоем ‎и‏ ‎счастьем,‏ ‎недолго ‎носил ‎венец‏ ‎победы, ‎сменив‏ ‎его ‎снова ‎на ‎походный‏ ‎шлем.‏ ‎И ‎разделил‏ ‎он ‎войско‏ ‎на ‎четыре ‎части, ‎указав ‎каждой‏ ‎свою‏ ‎дорогу. ‎Западные‏ ‎полки, ‎во‏ ‎главе ‎которых ‎стоял ‎седой ‎вождь,‏ ‎лев‏ ‎пустынь‏ ‎Антара ‎Абу-ль-Фаварис,‏ ‎чья ‎кривая‏ ‎альфанга ‎не‏ ‎первое‏ ‎десятилетие ‎вздымалась‏ ‎над ‎полем ‎брани, ‎заслужив ‎прозвание‏ ‎аз-Зами, ‎что‏ ‎значит‏ ‎«Горе ‎сильных» ‎—‏ ‎западные ‎полки‏ ‎двинулись ‎вдоль ‎левого ‎рукава‏ ‎Сузы‏ ‎на ‎Хинское‏ ‎ханство ‎и‏ ‎вольный ‎город ‎Оразм, ‎мечтая ‎дойти‏ ‎до‏ ‎Дубанских ‎равнин.

 Южные‏ ‎же ‎полки,‏ ‎состоявшие ‎из ‎неукротимых ‎в ‎бою‏ ‎воинов,‏ ‎рожденных‏ ‎в ‎угрюмых‏ ‎ущельях ‎близ‏ ‎перевалов ‎Рок‏ ‎и‏ ‎ан-Рок, ‎а‏ ‎также ‎отряды ‎горцев ‎Озека, ‎шли‏ ‎под ‎предводительством‏ ‎юного‏ ‎Худайбега ‎Ширвана, ‎чье‏ ‎копье ‎Рудаба,‏ ‎что ‎значит ‎«Сестра ‎тарана»,‏ ‎пронзило‏ ‎первого ‎врага,‏ ‎когда ‎яростному‏ ‎Худайбегу ‎не ‎исполнилось ‎и ‎девяти‏ ‎лет.‏ ‎Их ‎целью‏ ‎была ‎богатая‏ ‎Харза, ‎на ‎чьи ‎стены ‎никогда‏ ‎еще‏ ‎не‏ ‎поднимался ‎недруг,‏ ‎и ‎шатры‏ ‎белобаранных ‎кочевников-хургов,‏ ‎неуловимых‏ ‎и ‎вероломных.

 Северные‏ ‎полки ‎вел ‎на ‎Кимену ‎и‏ ‎Фес ‎лучший‏ ‎друг‏ ‎и ‎названный ‎брат‏ ‎аль-Мутанабби, ‎вечно‏ ‎смеющийся ‎Утба ‎Абу-Язан. ‎Любил‏ ‎Утба‏ ‎смеяться ‎за‏ ‎пиршественным ‎столом,‏ ‎любил ‎улыбаться ‎в ‎покоях ‎красавиц,‏ ‎но‏ ‎страшен ‎был‏ ‎хохот ‎безумного‏ ‎Утбы ‎в ‎горниле ‎сражений, ‎и‏ ‎алел‏ ‎от‏ ‎крови ‎полумесяц‏ ‎его ‎двуручной‏ ‎секиры ‎ар-Раффаль,‏ ‎«Улыбки‏ ‎вечности».

 Во ‎главе‏ ‎же ‎восточных ‎полков, ‎двинувшихся ‎по‏ ‎дороге ‎Барра‏ ‎на‏ ‎древний ‎Мэйлань, ‎стоял‏ ‎сам ‎Абу-т-Тайиб‏ ‎Абу-Салим ‎аль-Мутанабби, ‎и ‎воины‏ ‎пели‏ ‎песни ‎эмира-поэта,‏ ‎кидаясь ‎в‏ ‎бой ‎хмельными ‎от ‎ярости ‎и‏ ‎слов‏ ‎аль-Мутанабби.

                               Помню, ‎как‏ ‎стоял ‎с‏ ‎мечом ‎он, ‎словно ‎в ‎пурпур‏ ‎облаченный,

                              А‏ ‎со‏ ‎стен ‎потоком‏ ‎черным ‎на‏ ‎бойцов ‎лилась‏ ‎смола…

 Через‏ ‎восемь ‎лет‏ ‎многие ‎властители ‎земель ‎и ‎городов,‏ ‎гордые ‎обладатели‏ ‎неисчислимых‏ ‎стад ‎и ‎несметных‏ ‎сокровищ, ‎склонились‏ ‎перед ‎мощью ‎Кабирского ‎меча.

 А‏ ‎еще‏ ‎спустя ‎два‏ ‎года ‎владыку‏ ‎Абу-т-Тайиба ‎хотели ‎провозгласить ‎шахом ‎—‏ ‎но‏ ‎он ‎отказался.‏ ‎Тогда ‎его‏ ‎хотели ‎провозгласить ‎шахин-шахом, ‎но ‎он‏ ‎снова‏ ‎отказался.‏ ‎Ибо ‎царским‏ ‎званием ‎был‏ ‎титул ‎шаха,‏ ‎шахин-шахом‏ ‎же ‎звали‏ ‎царя ‎царей, ‎но ‎эмиром ‎в‏ ‎самом ‎первом‏ ‎значении‏ ‎этого ‎слова ‎на‏ ‎языке ‎племен‏ ‎Белых ‎гор ‎Сафед-Кух ‎—‏ ‎эмиром‏ ‎звали ‎военного‏ ‎вождя, ‎полководца,‏ ‎первого ‎среди ‎воинов.

 И ‎воинский ‎титул‏ ‎был‏ ‎дороже ‎для‏ ‎аль-Мутанабби ‎диадемы‏ ‎царя ‎царей.

 С ‎тех ‎пор ‎мир‏ ‎воцарился‏ ‎на‏ ‎земле ‎от‏ ‎барханов ‎Верхнего‏ ‎Вэя ‎до‏ ‎озер‏ ‎и ‎масличных‏ ‎рощ ‎Кимены, ‎и ‎иные ‎вольные‏ ‎земли ‎добровольно‏ ‎присоединялись‏ ‎к ‎могущественному ‎соседу,‏ ‎а ‎иные‏ ‎заключали ‎с ‎Кабиром ‎союзные‏ ‎договора,‏ ‎налаживая ‎торговые‏ ‎связи ‎—‏ ‎и ‎мирно ‎почивал ‎в ‎ножнах‏ ‎ятаган‏ ‎иль-Рахш, ‎что‏ ‎значит ‎«Крыло‏ ‎бури», ‎забыла ‎вкус ‎крови ‎«Улыбка‏ ‎вечности»,‏ ‎двуручная‏ ‎секира ‎ар-Раффаль,‏ ‎успокоилась ‎«Сестра‏ ‎Тарана», ‎копье‏ ‎Рудаба,‏ ‎и ‎альфанга‏ ‎Антары ‎Абу-ль-Фавариса ‎не ‎несла ‎больше‏ ‎горя ‎сильным,‏ ‎за‏ ‎что ‎некогда ‎была‏ ‎прозвана ‎аз-Зами…

  

4

 — …Будь‏ ‎проклят ‎день, ‎когда ‎оружию‏ ‎стали‏ ‎давать ‎имена,‏ ‎— ‎задумчиво‏ ‎пробормотал ‎Чэн-Я.

 — Что? ‎— ‎встрепенулась ‎замолчавшая‏ ‎было‏ ‎старуха. ‎—‏ ‎Что ‎вы‏ ‎сказали?

 — Да ‎так… ‎у ‎вас ‎—‏ ‎записи,‏ ‎у‏ ‎меня ‎—‏ ‎сны. ‎Каждому‏ ‎— ‎свое.‏ ‎Был,‏ ‎понимаете ‎ли,‏ ‎один ‎такой ‎странный ‎сон…

 

«Рассказать?» ‎—‏ ‎молча ‎спросил‏ ‎у‏ ‎меня ‎Чэн.

 «Расскажи», ‎—‏ ‎согласился ‎я.

 

И‏ ‎Чэн ‎пересказал ‎Матушке ‎Ци‏ ‎странный‏ ‎сон, ‎что‏ ‎видели ‎мы‏ ‎в ‎доме ‎Коблана ‎в ‎ту‏ ‎роковую‏ ‎ночь.

 Старуха ‎довольно‏ ‎долго ‎не‏ ‎открывала ‎рта, ‎что ‎было ‎на‏ ‎нее‏ ‎совсем‏ ‎непохоже.

 — Любопытно, ‎—‏ ‎наконец ‎проговорила‏ ‎она. ‎—‏ ‎И‏ ‎даже ‎весьма…‏ ‎Некоторые ‎имена, ‎названные ‎вами, ‎я‏ ‎знаю, ‎но‏ ‎большинство‏ ‎мне ‎совершенно ‎неизвестно.‏ ‎Вы ‎не‏ ‎возражаете, ‎если ‎попозже ‎я‏ ‎запишу‏ ‎это?

 С ‎такой‏ ‎Матушкой ‎Ци‏ ‎беседовать ‎было ‎одно ‎удовольствие.

 — Не ‎возражаю,‏ ‎—‏ ‎улыбнулся ‎Чэн-Я.‏ ‎— ‎В‏ ‎обмен ‎на ‎ваш ‎дальнейший ‎рассказ.

 — О‏ ‎чем‏ ‎же‏ ‎мне ‎продолжить?‏ ‎— ‎охотно‏ ‎откликнулась ‎Матушка‏ ‎Ци.

 — О‏ ‎дне. ‎О‏ ‎том ‎дне, ‎который ‎проклинал ‎Антара‏ ‎Абу-ль-Фаварис. ‎О‏ ‎дне,‏ ‎когда ‎оружию ‎стали‏ ‎давать ‎имена.‏ ‎Любому ‎оружию.

 Старуха ‎хитро ‎сощурилась.

 — Этот‏ ‎день,‏ ‎молодые ‎господа,‏ ‎растянулся ‎на‏ ‎десятилетия. ‎Если ‎не ‎на ‎века.‏ ‎Впрочем,‏ ‎мы ‎никуда‏ ‎не ‎торопимся…

  

5

 …Годы‏ ‎мира ‎не ‎ослабили ‎Кабирский ‎эмират.‏ ‎Хотя,‏ ‎собственно,‏ ‎никто ‎и‏ ‎не ‎осмеливался‏ ‎испытывать ‎прочность‏ ‎его‏ ‎границ.

 Всякий ‎приезжий‏ ‎купец ‎или ‎лазутчик ‎(что ‎нередко‏ ‎совмещалось) ‎непременно‏ ‎обращал‏ ‎внимание ‎в ‎первую‏ ‎очередь ‎на‏ ‎то, ‎что ‎практически ‎все‏ ‎жители‏ ‎эмирата ‎и‏ ‎дружественных ‎земель‏ ‎чуть ‎ли ‎не ‎помешаны ‎на‏ ‎умении‏ ‎владеть ‎оружием,‏ ‎отдавая ‎этому‏ ‎большую ‎часть ‎свободного ‎времени. ‎Не‏ ‎только‏ ‎в‏ ‎столице ‎или‏ ‎других ‎крупных‏ ‎городах ‎—‏ ‎повсеместно‏ ‎пять-шесть ‎раз‏ ‎в ‎год ‎обязательно ‎проводились ‎крупные‏ ‎турниры, ‎каждый‏ ‎месяц‏ ‎происходило ‎какое-нибудь ‎воинское‏ ‎празднество, ‎и‏ ‎даже ‎подростки ‎из ‎крестьянских‏ ‎семей‏ ‎ежедневно ‎упражнялись‏ ‎во ‎владении‏ ‎копьем, ‎ножом ‎или ‎боевым ‎серпом‏ ‎под‏ ‎строгим ‎надзором‏ ‎седобородого ‎патриарха.

 Надо‏ ‎быть ‎не ‎правителем, ‎а ‎самоубийцей,‏ ‎чтобы‏ ‎рискнуть‏ ‎напасть ‎на‏ ‎обширную ‎и‏ ‎могущественную ‎державу,‏ ‎все‏ ‎население ‎которой‏ ‎— ‎включая ‎стариков, ‎женщин ‎и‏ ‎детей ‎—‏ ‎состоит‏ ‎из ‎профессиональных ‎воинов!

 Все‏ ‎видели ‎купцы,‏ ‎все ‎слышали ‎лазутчики, ‎да‏ ‎не‏ ‎все ‎понимали‏ ‎и ‎те,‏ ‎и ‎другие ‎— ‎потому ‎что‏ ‎именно‏ ‎тогда, ‎в‏ ‎последние ‎годы‏ ‎жизни ‎аль-Мутанабби, ‎все ‎чаще ‎в‏ ‎эмирате‏ ‎стали‏ ‎заговаривать ‎об‏ ‎Этике ‎Оружия,‏ ‎создавая ‎по‏ ‎сути‏ ‎новый ‎культ…

 («Очень‏ ‎любопытно! ‎— ‎оживился ‎я, ‎повторяя‏ ‎недавнее ‎восклицание‏ ‎Матушки‏ ‎Ци. ‎— ‎Ведь,‏ ‎согласно ‎нашим‏ ‎преданиям, ‎примерно ‎с ‎этого‏ ‎времени‏ ‎пришла ‎к‏ ‎завершению ‎эпоха‏ ‎Диких ‎Лезвий, ‎и ‎наши ‎предки‏ ‎впервые‏ ‎осознали ‎свою‏ ‎суть, ‎назвавшись‏ ‎Блистающими. ‎Кстати, ‎история ‎самых ‎знатных‏ ‎родов‏ ‎—‏ ‎если ‎отбросить‏ ‎недостоверный ‎вымысел‏ ‎— ‎реально‏ ‎прослеживается‏ ‎тоже ‎с‏ ‎третьего-четвертого ‎десятилетия ‎после ‎взятия ‎Кабира.‏ ‎Вот, ‎значит,‏ ‎как…‏ ‎а ‎она ‎говорит‏ ‎— ‎Этика‏ ‎Оружия! ‎Ладно, ‎слушаем ‎дальше…»)‏ ‎…Традиция‏ ‎давать ‎оружию‏ ‎личные ‎имена‏ ‎вошла ‎в ‎полную ‎силу. ‎Всякая‏ ‎семья‏ ‎непременно ‎имела‏ ‎фамильное ‎оружие‏ ‎нескольких ‎видов, ‎передавая ‎его ‎по‏ ‎наследству.‏ ‎Лучшие‏ ‎клинки ‎торжественно‏ ‎вручались ‎первородным‏ ‎детям ‎в‏ ‎день‏ ‎их ‎совершеннолетия‏ ‎— ‎но ‎в ‎случае ‎превосходства‏ ‎младших ‎братьев‏ ‎или‏ ‎сестер ‎родовое ‎оружие‏ ‎получали ‎более‏ ‎умелые, ‎невзирая ‎на ‎старшинство.

 Оружие‏ ‎становилось‏ ‎символом ‎семьи,‏ ‎знаком ‎рода,‏ ‎и ‎заслужить ‎право ‎ношения ‎фамильной‏ ‎святыни‏ ‎считалось ‎делом‏ ‎чести…

 («Ну ‎да,‏ ‎это ‎же ‎с ‎ИХ ‎точки‏ ‎зрения!‏ ‎А‏ ‎мы ‎говорили,‏ ‎что ‎Блистающие‏ ‎стали ‎заниматься‏ ‎воспитанием‏ ‎и ‎подготовкой‏ ‎Придатков. ‎Опять ‎же ‎церемония ‎Посвящения…»)‏ ‎Поскольку ‎оружие‏ ‎начали‏ ‎в ‎какой-то ‎степени‏ ‎отождествлять ‎с‏ ‎его ‎носителем, ‎чуть ‎ли‏ ‎не‏ ‎приписывая ‎мечу‏ ‎или ‎трезубцу‏ ‎человеческие ‎качества, ‎то ‎в ‎домах‏ ‎появились‏ ‎специальные ‎оружейные‏ ‎углы ‎и‏ ‎даже ‎залы ‎— ‎с ‎отдельными‏ ‎подставками‏ ‎для‏ ‎каждого ‎меча,‏ ‎стойками ‎для‏ ‎копий, ‎алебард‏ ‎или‏ ‎трезубцев; ‎коврами,‏ ‎где ‎развешивались ‎сабли ‎и ‎кинжалы.

 Изготовление‏ ‎оружия ‎становится‏ ‎таинством,‏ ‎уход ‎за ‎ним‏ ‎— ‎ритуалом,‏ ‎обращение ‎с ‎ним ‎—‏ ‎искусством.‏ ‎Фамильный ‎меч‏ ‎клали ‎у‏ ‎колыбели ‎и ‎смертного ‎одра, ‎клинком‏ ‎клялись‏ ‎и ‎воспевали‏ ‎его ‎в‏ ‎песнях; ‎оружие ‎можно ‎было ‎хранить‏ ‎только‏ ‎в‏ ‎специально ‎отведенных‏ ‎для ‎этого‏ ‎местах, ‎и‏ ‎помещали‏ ‎его ‎туда‏ ‎с ‎почетом; ‎сломать ‎клинок, ‎пусть‏ ‎даже ‎и‏ ‎чужой,‏ ‎считалось ‎святотатством, ‎лишающим‏ ‎человека ‎права‏ ‎на ‎уважение ‎в ‎обществе.

 Оружие‏ ‎не‏ ‎швыряли ‎где‏ ‎попало, ‎передавали‏ ‎из ‎рук ‎в ‎руки ‎с‏ ‎почтительным‏ ‎поклоном; ‎при‏ ‎демонстрации ‎его‏ ‎касались ‎лишь ‎шелковым ‎платком ‎или‏ ‎рисовой‏ ‎бумагой…

 Символ‏ ‎действительно ‎становился‏ ‎святыней.

 Поединки, ‎связанные‏ ‎с ‎решением‏ ‎каких-то‏ ‎споров ‎и‏ ‎могущие ‎завершиться ‎смертельным ‎исходом, ‎начинают‏ ‎считаться ‎противоречащими‏ ‎канону‏ ‎Этики ‎Оружия. ‎Аристократы‏ ‎брезгливо ‎морщат‏ ‎нос ‎— ‎много ‎ли‏ ‎чести‏ ‎выпустить ‎кишки‏ ‎сопернику?! ‎Тем‏ ‎более, ‎что ‎все ‎в ‎мире‏ ‎двойственно‏ ‎— ‎а‏ ‎ну ‎как‏ ‎не ‎ты ‎ему, ‎а ‎он‏ ‎тебе?..

 Богатые‏ ‎люди‏ ‎начинают ‎нанимать‏ ‎себе ‎так‏ ‎называемых ‎Честехранителей‏ ‎—‏ ‎чтоб ‎те‏ ‎сражались ‎за ‎них ‎в ‎случае‏ ‎решения ‎вопросов‏ ‎чести,‏ ‎когда ‎это ‎уже‏ ‎поединок, ‎а‏ ‎не ‎привычная ‎Беседа. ‎Но‏ ‎поскольку‏ ‎Честехранителями ‎становились‏ ‎в ‎основном‏ ‎крупные ‎мастера, ‎то ‎у ‎них‏ ‎вскоре‏ ‎формируется ‎собственный‏ ‎канон ‎отношений,‏ ‎согласно ‎которому ‎считается ‎несмываемым ‎позором‏ ‎убить‏ ‎или‏ ‎ранить ‎собрата‏ ‎по ‎ремеслу‏ ‎(точнее ‎—‏ ‎по‏ ‎искусству!). ‎Куда‏ ‎большей ‎доблестью, ‎куда ‎более ‎весомым‏ ‎добавлением ‎к‏ ‎чести‏ ‎своей ‎и ‎чести‏ ‎нанимателя ‎объявляется‏ ‎умение ‎лишь ‎наметить ‎точный‏ ‎удар,‏ ‎срезать ‎пуговицу‏ ‎с ‎одежды‏ ‎или ‎прядь ‎волос ‎с ‎головы,‏ ‎распороть‏ ‎пояс ‎и‏ ‎тому ‎подобное.

 («Ага,‏ ‎а ‎вот ‎это ‎уже ‎весьма‏ ‎и‏ ‎весьма‏ ‎знакомо!..») ‎Искусство‏ ‎Честехранителей ‎почти‏ ‎мгновенно ‎входит‏ ‎в‏ ‎моду ‎и‏ ‎вызывает ‎зависть ‎знати ‎и ‎простолюдинов,‏ ‎помешанных ‎на‏ ‎владении‏ ‎оружием, ‎и, ‎как‏ ‎результат ‎—‏ ‎воинские ‎искусства ‎становятся ‎неотъемлемой‏ ‎частью‏ ‎воспитания ‎любого‏ ‎человека.

 Не ‎воинское‏ ‎ремесло, ‎а ‎ВОИНСКОЕ ‎ИСКУССТВО.

 И ‎так‏ ‎проходят‏ ‎годы, ‎десятилетия…

 Так‏ ‎проходят ‎века.

 А‏ ‎для ‎сохранения ‎поражающей ‎силы ‎удара,‏ ‎для‏ ‎соблюдения‏ ‎традиций ‎прошлого,‏ ‎отдельно ‎продумываются‏ ‎и ‎тщательно‏ ‎разрабатываются‏ ‎состязания ‎в‏ ‎рубке ‎предметов: ‎свернутых ‎циновок, ‎кожаных‏ ‎кукол, ‎лозы,‏ ‎жердей‏ ‎и ‎тому ‎подобного…

 («И‏ ‎правильно! ‎Нечего‏ ‎зря ‎Придатков ‎портить ‎—‏ ‎как‏ ‎сказал ‎бы‏ ‎тот ‎же‏ ‎Гвениль… ‎Во-первых, ‎Придаток ‎тоже ‎человек‏ ‎—‏ ‎чего ‎Гвениль‏ ‎никогда ‎не‏ ‎сказал ‎бы ‎— ‎а ‎во-вторых,‏ ‎учишь‏ ‎его,‏ ‎учишь, ‎душу‏ ‎вкладываешь, ‎лет‏ ‎десять-пятнадцать ‎тратишь‏ ‎(ведь‏ ‎живут ‎Придатки‏ ‎до ‎прискорбного ‎мало, ‎даже ‎самые‏ ‎лучшие) ‎—‏ ‎а‏ ‎тут ‎какой-то ‎неумелый‏ ‎герой ‎рубанул‏ ‎сплеча, ‎и ‎весь ‎труд‏ ‎насмарку!‏ ‎И ‎обидно,‏ ‎и ‎жалко‏ ‎— ‎труда ‎жалко, ‎себя ‎жалко…‏ ‎ну,‏ ‎и ‎Придатка‏ ‎тоже ‎жалко.‏ ‎Правда, ‎Гвениль?») ‎Культ ‎Этики ‎Оружия‏ ‎процветает,‏ ‎оружие‏ ‎сопровождает ‎человека‏ ‎от ‎рождения‏ ‎до ‎самой‏ ‎смерти,‏ ‎о ‎нем‏ ‎слагают ‎песни ‎и ‎стихи, ‎им‏ ‎клянутся, ‎за‏ ‎ним‏ ‎ухаживают, ‎как ‎ни‏ ‎за ‎каким‏ ‎другим ‎имуществом…

 («Слышал ‎бы ‎это‏ ‎Дзю!‏ ‎Уж ‎он‏ ‎бы ‎ей‏ ‎выдал… ‎Имущество! ‎Берегут ‎и ‎ухаживают‏ ‎—‏ ‎это ‎хорошо,‏ ‎клянутся ‎и‏ ‎воспевают ‎— ‎еще ‎лучше, ‎а‏ ‎вот‏ ‎в‏ ‎остальном… ‎сама‏ ‎она ‎—‏ ‎имущество! ‎Впрочем,‏ ‎если‏ ‎бы ‎Придатки‏ ‎услышали ‎мнение ‎Блистающих ‎о ‎себе…‏ ‎Ох, ‎стоим‏ ‎мы‏ ‎друг ‎друга!..») ‎Формируется‏ ‎как ‎бы‏ ‎новый ‎способ ‎общения ‎при‏ ‎помощи‏ ‎оружия ‎—‏ ‎например, ‎язык‏ ‎меча. ‎Поднятый ‎меч ‎в ‎одном‏ ‎случае‏ ‎означает ‎приветствие,‏ ‎в ‎другом‏ ‎— ‎вызов ‎(именно ‎вызов, ‎а‏ ‎не‏ ‎приглашение!)‏ ‎на ‎Беседу;‏ ‎опущенный ‎или‏ ‎вкладываемый ‎в‏ ‎ножны‏ ‎особым ‎образом‏ ‎меч ‎— ‎признание ‎поражения; ‎в‏ ‎чужом ‎доме‏ ‎не‏ ‎принято ‎держать ‎меч‏ ‎при ‎себе,‏ ‎потому ‎что ‎это ‎иногда‏ ‎трактуется‏ ‎как ‎неуважение‏ ‎к ‎хозяевам‏ ‎(исключение ‎делается ‎лишь ‎для ‎родственников‏ ‎и‏ ‎близких ‎друзей,‏ ‎да ‎и‏ ‎то ‎не ‎для ‎всех); ‎меч‏ ‎при‏ ‎разговоре‏ ‎полагается ‎класть‏ ‎с ‎правой‏ ‎стороны ‎от‏ ‎себя‏ ‎и ‎рукоятью‏ ‎к ‎себе, ‎а ‎не ‎вперед;‏ ‎резкое ‎задвигание‏ ‎меча‏ ‎в ‎ножны, ‎когда‏ ‎он ‎звякает‏ ‎о ‎устье ‎ножен, ‎может‏ ‎оскорбить‏ ‎собеседника…

 Ну ‎и,‏ ‎конечно ‎же,‏ ‎обряд ‎изготовления ‎нового ‎оружия! ‎Кузнец‏ ‎три‏ ‎дня ‎перед‏ ‎этим ‎соблюдает‏ ‎пост ‎и ‎воздержание, ‎возносит ‎молитвы‏ ‎и‏ ‎облачается‏ ‎в ‎чистые‏ ‎одежды; ‎он‏ ‎возжигает ‎благовония,‏ ‎в‏ ‎кузнице ‎обязательно‏ ‎присутствует ‎«родственное» ‎оружие… ‎все ‎это‏ ‎прекрасно ‎известно‏ ‎сейчас,‏ ‎но ‎складывались ‎эти‏ ‎обычаи ‎именно‏ ‎тогда, ‎в ‎первые ‎полтора-два‏ ‎века‏ ‎после ‎взятия‏ ‎Кабира.

 Именно ‎тогда…

 

 6

 «…именно‏ ‎тогда, ‎когда ‎наши ‎предки ‎окончательно‏ ‎и‏ ‎бесповоротно ‎осознали‏ ‎себя ‎Блистающими,‏ ‎— ‎думал ‎я. ‎— ‎Все‏ ‎верно.‏ ‎Только‏ ‎мы ‎воспринимаем‏ ‎эти ‎обычаи‏ ‎несколько ‎по-иному:‏ ‎считаем,‏ ‎что ‎это‏ ‎мы ‎приучили ‎Придатков… ‎а ‎они‏ ‎считают ‎наоборот.‏ ‎И,‏ ‎наверное, ‎все ‎мы‏ ‎по-своему ‎правы!..»

 — А‏ ‎сколько ‎интереснейших ‎песен ‎посвящено‏ ‎мечу!‏ ‎— ‎возбужденно‏ ‎продолжала ‎Матушка‏ ‎Ци. ‎— ‎И ‎до ‎чего‏ ‎же‏ ‎обидно, ‎что‏ ‎многие ‎из‏ ‎них ‎— ‎в ‎особенности ‎творения‏ ‎великого‏ ‎аль-Мутанабби‏ ‎— ‎занесло‏ ‎песком ‎времени.‏ ‎Вот ‎к‏ ‎примеру…

 Она‏ ‎прикрыла ‎глаза,‏ ‎надвинув ‎на ‎них ‎морщинистые ‎черепашьи‏ ‎веки, ‎и‏ ‎начала‏ ‎читать ‎— ‎распевно‏ ‎и ‎в‏ ‎то ‎же ‎время ‎жестко:

                               Подобен‏ ‎сверканью‏ ‎моей ‎души‏ ‎блеск ‎моего‏ ‎клинка:

                              Разящий, ‎он ‎в ‎битве ‎незаменим,‏ ‎он‏ ‎— ‎радость‏ ‎для ‎смельчака.

                              Как‏ ‎струи ‎воды ‎в ‎полыханье ‎огня,‏ ‎отливы‏ ‎его‏ ‎ярки,

                              И ‎как‏ ‎талисманов ‎старинных‏ ‎резьба, ‎прожилки‏ ‎его‏ ‎тонки.

                              А ‎если‏ ‎захочешь ‎ты ‎распознать ‎его ‎настоящий‏ ‎цвет,

                              Волна ‎переливов‏ ‎обманет‏ ‎глаза, ‎будто ‎смеясь‏ ‎в ‎ответ.

                              Он‏ ‎— ‎тонок ‎и ‎длинен,‏ ‎изящен‏ ‎и ‎строг;‏ ‎он ‎—‏ ‎гордость ‎моих ‎очей,

                              Он ‎светится ‎радугой,‏ ‎он‏ ‎блестит, ‎струящийся,‏ ‎как ‎ручей.

                              В‏ ‎воде ‎закалялись ‎его ‎края ‎и‏ ‎стали‏ ‎алмазно-тверды,

                              Но‏ ‎стойкой ‎была‏ ‎середина ‎меча‏ ‎— ‎воздерживалась‏ ‎от‏ ‎воды.

                              Ремень, ‎что‏ ‎его ‎с ‎той ‎поры ‎носил‏ ‎— ‎истерся,‏ ‎пора‏ ‎чинить,

                              Но ‎древний ‎клинок‏ ‎сумел ‎и‏ ‎в ‎боях ‎молодость ‎сохранить.

                              Так‏ ‎быстро‏ ‎он ‎рубит,‏ ‎что ‎не‏ ‎запятнать ‎его ‎закаленную ‎гладь,

                              Как ‎не‏ ‎запятнать‏ ‎и ‎чести‏ ‎того, ‎кто‏ ‎станет ‎его ‎обнажать.

                              Мой ‎яростный ‎блеск,‏ ‎когда‏ ‎ты‏ ‎блестишь, ‎это‏ ‎— ‎мои‏ ‎дела,

                              Мой ‎радостный‏ ‎звон,‏ ‎когда ‎ты‏ ‎звенишь, ‎это ‎— ‎моя ‎хвала.

                              Живой,‏ ‎я ‎живые…

 

— …а‏ ‎дальше?!‏ ‎— ‎нетерпеливо ‎спросил‏ ‎Кос.

 — Концовка ‎утеряна,‏ ‎— ‎закончила ‎старуха, ‎открывая‏ ‎глаза.

Грустные-грустные.

 — Утеряна,‏ ‎говорите? ‎—‏ ‎хитро ‎усмехнулся‏ ‎Чэн-Я. ‎— ‎Плохо ‎искали, ‎наверное!

 — Хорошо‏ ‎искали!‏ ‎— ‎отрезала‏ ‎Матушка ‎Ци.‏ ‎— ‎Лучше ‎некуда… ‎Друдл, ‎правда,‏ ‎писал‏ ‎года‏ ‎два ‎назад‏ ‎про ‎какого-то‏ ‎кабирского ‎кузнеца,‏ ‎только‏ ‎при ‎чем‏ ‎тут ‎кузнец?!..

 — А ‎в ‎старых ‎сундуках‏ ‎смотрели? ‎—‏ ‎участливо‏ ‎поинтересовался ‎Чэн-Я.

 Старуха, ‎похоже,‏ ‎решила, ‎что‏ ‎над ‎ней ‎издеваются.

 — Не ‎смотрели,‏ ‎значит,‏ ‎— ‎подытожил‏ ‎Чэн-Я. ‎—‏ ‎Ну ‎что ‎ж… ‎зря. ‎Кос,‏ ‎сбегай‏ ‎в ‎комнату,‏ ‎принеси ‎Кобланово‏ ‎наследство… ‎все ‎не ‎тащи, ‎только‏ ‎панцирь!

 Кос‏ ‎выскользнул‏ ‎из ‎трапезной‏ ‎и ‎в‏ ‎скором ‎времени‏ ‎вернулся‏ ‎с ‎панцирем.‏ ‎Ан-Танья ‎остановился ‎перед ‎Матушкой ‎Ци,‏ ‎та ‎с‏ ‎недоумением‏ ‎глянула ‎на ‎Коса,‏ ‎на ‎Чэна,‏ ‎на ‎панцирь… ‎и ‎вдруг‏ ‎сощурилась‏ ‎и ‎перегнулась‏ ‎вперед, ‎вглядываясь‏ ‎в ‎бейт, ‎вычеканенный ‎на ‎зерцале.

 — Вы,‏ ‎Высший‏ ‎Чэн, ‎непременно‏ ‎будете ‎правителем,‏ ‎— ‎после ‎долгого ‎молчания ‎бросила‏ ‎она.

 — Вы‏ ‎уверены?

 — Да.‏ ‎Это ‎воистину‏ ‎царский ‎подарок.

 И‏ ‎вполголоса, ‎словно‏ ‎пробуя‏ ‎на ‎вкус‏ ‎каждый ‎звук:

                               Живой, ‎я ‎живые ‎тела‏ ‎крушу; ‎стальной,‏ ‎ты‏ ‎крушишь ‎металл,

                              И, ‎значит,‏ ‎против ‎своей‏ ‎родни ‎каждый ‎из ‎нас‏ ‎восстал!

 

Мы‏ ‎молчали.

Читать: 59+ мин
logo Prox Blog

MANIFESTARIUM: 0.000.00.000/002: Меньшиков.Кончина Века.

"Выше ‎свободы"

1.Кончина‏ ‎века

Михаил ‎Осипович ‎Меньшиков


IX

Девятнадцатый ‎век ‎окончательно‏ ‎утвердил ‎наш‏ ‎духовный‏ ‎плен ‎у ‎Европы;‏ ‎народно-культурное ‎творчество‏ ‎у ‎нас ‎окончательно ‎сменилось‏ ‎подражанием,‏ ‎и ‎в‏ ‎самом ‎таинственном‏ ‎истоке ‎жизни ‎мы, ‎"русые", ‎уже‏ ‎порабощены‏ ‎"белокурым". ‎Вы‏ ‎скажете, ‎что‏ ‎хорошее ‎подражание ‎лучше ‎плохого ‎творчества,‏ ‎что‏ ‎в‏ ‎подражании ‎-‏ ‎наше ‎спасение‏ ‎и ‎что‏ ‎стоит‏ ‎нам, ‎например,‏ ‎остановиться ‎в ‎подражании ‎вооружению ‎соседей,‏ ‎как ‎мы‏ ‎будем‏ ‎немедленно ‎разгромлены.

Я ‎на‏ ‎это ‎замечу,‏ ‎что ‎подражание ‎всегда ‎отстает‏ ‎от‏ ‎творчества ‎и‏ ‎подражатель ‎всегда‏ ‎жертва ‎своему ‎образцу. ‎

Были ‎могучие,‏ ‎хотя‏ ‎и ‎неясные‏ ‎причины, ‎почему‏ ‎народ ‎русский ‎не ‎выдержал ‎умственных‏ ‎влияний‏ ‎Запада;‏ ‎может ‎быть,‏ ‎не ‎хватило‏ ‎энергии ‎выработать‏ ‎свою‏ ‎столь ‎же‏ ‎определенную ‎и ‎роскошную ‎культуру. ‎Но,‏ ‎раз ‎подчинившись,‏ ‎народ‏ ‎русский ‎подвергается ‎опасности‏ ‎дальнейших, ‎постепенных,‏ ‎все ‎более ‎тяжких ‎подчинений.

Из‏ ‎подражания‏ ‎Западу ‎мы‏ ‎приняли ‎чужой‏ ‎критерий ‎жизни, ‎для ‎нашей ‎народности‏ ‎непосильный.‏ ‎Мы ‎хотим‏ ‎жить ‎теперь‏ ‎не ‎иначе, ‎как ‎с ‎западною‏ ‎роскошью,‏ ‎забывая,‏ ‎что ‎ни‏ ‎расовая ‎энергия,‏ ‎ни ‎природа‏ ‎наша‏ ‎не ‎те,‏ ‎что ‎там. ‎

Вынесши ‎из ‎доисторических‏ ‎времен ‎страшную‏ ‎упругость‏ ‎духа, ‎furor ‎teutonicus,‏ ‎свежесть ‎тела‏ ‎и ‎сердца, ‎германцы ‎укрепили‏ ‎себя‏ ‎долговременною ‎историческою‏ ‎дисциплиной, ‎обогатили‏ ‎невероятно ‎изобретениями, ‎мореплаванием, ‎промышленностью, ‎грабежом‏ ‎колоний,‏ ‎- ‎они‏ ‎легко ‎могут‏ ‎позволить ‎себе ‎великолепие ‎их ‎городов,‏ ‎с‏ ‎дворцами,‏ ‎театрами, ‎храмами,‏ ‎роскошь ‎полей‏ ‎и ‎парков,‏ ‎обилие‏ ‎фабрик, ‎железных‏ ‎дорог ‎и ‎флотов. ‎Они ‎вдесятеро‏ ‎богаче ‎нас‏ ‎и‏ ‎вполне ‎естественно, ‎без‏ ‎напряжений, ‎устроили‏ ‎себе ‎богатую ‎обстановку ‎жизни.

Нам‏ ‎же‏ ‎- ‎народу‏ ‎континентальному, ‎расплывшемуся‏ ‎по ‎стране ‎суровой ‎и ‎далеко‏ ‎не‏ ‎одолевшему ‎всех‏ ‎природных ‎препятствий,‏ ‎- ‎народу ‎земледельческому, ‎не ‎торговому,‏ ‎свойственна‏ ‎сравнительная‏ ‎бедность ‎и‏ ‎культура ‎менее‏ ‎пышная, ‎менее‏ ‎искусственная,‏ ‎более ‎близкая‏ ‎к ‎природе. ‎Для ‎нас ‎естественнее‏ ‎было ‎бы‏ ‎натуральное‏ ‎хозяйство, ‎нежели ‎денежное,‏ ‎промыслы ‎кустарные,‏ ‎нежели ‎фабричные, ‎вообще ‎-‏ ‎земледельческий,‏ ‎деревенский ‎уклад,‏ ‎нежели ‎капиталистический.‏ ‎Но ‎Запад ‎поразил ‎воображение ‎наших‏ ‎верхних‏ ‎классов ‎и‏ ‎заставил ‎перестроить‏ ‎всю ‎нашу ‎народную ‎жизнь ‎с‏ ‎величайшими‏ ‎жертвами‏ ‎и ‎большою‏ ‎опасностью ‎для‏ ‎нее. ‎Подобно‏ ‎Индии,‏ ‎сделавшейся ‎из‏ ‎когда-то ‎богатой ‎и ‎еще ‎недавно‏ ‎зажиточной ‎страны‏ ‎совсем‏ ‎нищей, ‎- ‎Россия‏ ‎стала ‎данницей‏ ‎Европы ‎во ‎множестве ‎самых‏ ‎изнурительных‏ ‎отношений.

Желая ‎иметь‏ ‎все ‎те‏ ‎предметы ‎роскоши ‎и ‎комфорта, ‎которые‏ ‎так‏ ‎обычны ‎на‏ ‎Западе, ‎мы‏ ‎вынуждены ‎отдавать ‎ему ‎не ‎только‏ ‎излишки‏ ‎хлеба,‏ ‎но, ‎как‏ ‎Индия, ‎необходимые‏ ‎его ‎запасы.‏ ‎Народ‏ ‎наш ‎хронически‏ ‎недоедает ‎и ‎клонится ‎к ‎вырождению,‏ ‎и ‎все‏ ‎это‏ ‎для ‎того ‎только,‏ ‎чтобы ‎поддержать‏ ‎блеск ‎европеизма, ‎дать ‎возможность‏ ‎небольшому‏ ‎слою ‎капиталистов‏ ‎идти ‎нога‏ ‎в ‎ногу ‎с ‎Европой. ‎

Девятнадцатый‏ ‎век‏ ‎следует ‎считать‏ ‎столетием ‎постепенного‏ ‎и ‎в ‎конце ‎тревожно-быстрого ‎упадка‏ ‎народного‏ ‎благосостояния‏ ‎в ‎России.‏ ‎Из ‎России‏ ‎текут ‎реки‏ ‎золота‏ ‎на ‎покупку‏ ‎западных ‎фабрикантов, ‎на ‎содержание ‎более‏ ‎чем ‎сотни‏ ‎тысяч‏ ‎русских, ‎живущих ‎за‏ ‎границей, ‎на‏ ‎погашение ‎долгов ‎и ‎процентов‏ ‎по‏ ‎займам ‎и‏ ‎пр., ‎и‏ ‎неисчислимое ‎количество ‎усилий ‎тратится ‎на‏ ‎то,‏ ‎чтобы ‎наперекор‏ ‎стихиям ‎поддерживать‏ ‎в ‎бедной ‎стране ‎богатое ‎культурное‏ ‎обличье.‏ ‎Если‏ ‎не ‎произойдет‏ ‎какой-нибудь ‎смены‏ ‎энергий, ‎если‏ ‎тягостный‏ ‎процесс ‎подражания‏ ‎Европе ‎разовьется ‎дальше, ‎то ‎Россия‏ ‎рискует ‎быть‏ ‎разоренной‏ ‎без ‎выстрела; ‎"оскудение",‏ ‎захватив ‎раньше‏ ‎всего ‎прикосновенный ‎к ‎Европе‏ ‎класс,‏ ‎доходит ‎до‏ ‎глубин ‎народных,‏ ‎и ‎стране ‎в ‎таком ‎положении‏ ‎придется‏ ‎или ‎иметь‏ ‎мужество ‎отказаться‏ ‎от ‎соблазна, ‎или ‎обречь ‎себя‏ ‎на‏ ‎вечный‏ ‎плен... ‎Вдумываясь‏ ‎в ‎тихий‏ ‎погром, ‎который‏ ‎вносит‏ ‎англо-германская ‎раса‏ ‎в ‎остальное ‎человечество, ‎невольно ‎сочтешь‏ ‎грезу ‎современного‏ ‎антихриста‏ ‎- ‎Ницше, ‎грезу‏ ‎о ‎"белокуром‏ ‎смеющемся ‎льве" ‎- ‎не‏ ‎мечтой‏ ‎безумца, ‎а‏ ‎пророчеством ‎грозным‏ ‎и ‎уже ‎осуществляющимся. ‎Будущее ‎от‏ ‎нас‏ ‎скрыто, ‎но‏ ‎девятнадцатый ‎век‏ ‎был ‎непрерывным ‎крушением ‎и ‎цветных,‏ ‎и‏ ‎более‏ ‎вялых ‎бледных‏ ‎рас. ‎Социальное‏ ‎перетирание ‎слабых,‏ ‎рост‏ ‎пролетариата ‎и‏ ‎вымирание ‎его, ‎- ‎что ‎это,‏ ‎как ‎не‏ ‎вытеснение‏ ‎остатков ‎древних ‎рас‏ ‎потомством ‎одной,‏ ‎самой ‎мощной?

Среди ‎самих ‎англичан‏ ‎и‏ ‎немцев ‎идет‏ ‎эта ‎структурная‏ ‎перестройка, ‎борьба ‎человеческих ‎типов. ‎Один‏ ‎какой-то‏ ‎сильный ‎и‏ ‎хищный ‎тип,‏ ‎по-видимому, ‎поедает ‎остальные.

1900г.



ПОЛНЫЙ ‎ТЕКСТ:

I
Еще ‎немного‏ ‎дней‏ ‎(декабрь‏ ‎1900 ‎г.)‏ ‎и ‎канет‏ ‎в ‎вечность‏ ‎великое‏ ‎столетие, ‎к‏ ‎которому ‎мы, ‎живущие, ‎принадлежим. ‎Наконец,‏ ‎вот ‎он,‏ ‎таинственный‏ ‎XX ‎век, ‎неведомый,‏ ‎загадочный ‎и,‏ ‎во ‎всяком ‎случае, ‎еще‏ ‎чужой‏ ‎нам, ‎надвигающийся‏ ‎как ‎бледное‏ ‎привидение ‎с ‎закрытыми ‎глазами. ‎Старый,‏ ‎родной‏ ‎нам ‎век,‏ ‎известный, ‎как‏ ‎все ‎родное, ‎до ‎мелочей, ‎он‏ ‎отходит,‏ ‎и‏ ‎жаль ‎его.‏ ‎Каков ‎он‏ ‎ни ‎был,‏ ‎-‏ ‎он ‎был‏ ‎нашим ‎временем, ‎нашей ‎молодостью, ‎и‏ ‎все ‎заветное,‏ ‎волшебное,‏ ‎чем ‎когда-то ‎расцвел‏ ‎перед ‎нами‏ ‎мир ‎- ‎связано ‎с‏ ‎XIX‏ ‎веком. ‎Жаль‏ ‎его, ‎как‏ ‎колыбель, ‎как ‎родину, ‎как ‎уходящую‏ ‎жизнь...
Не‏ ‎будем ‎неблагодарны.‏ ‎Это ‎был‏ ‎великий ‎век, ‎и ‎в ‎ряду‏ ‎веков‏ ‎будет‏ ‎сверкать ‎великолепием‏ ‎несказанным. ‎Пусть‏ ‎каждое ‎столетие‏ ‎полно‏ ‎своеобразной ‎жизни,‏ ‎пусть ‎полны ‎поэзии ‎времена ‎переселения‏ ‎народов, ‎героической‏ ‎борьбы‏ ‎за ‎обладание ‎землей.‏ ‎Пусть ‎особенной,‏ ‎навсегда ‎пленительною ‎сказкой ‎кажутся‏ ‎века‏ ‎рыцарей ‎и‏ ‎готических ‎соборов,‏ ‎века ‎бурного ‎Возрождения, ‎эпоха ‎великих‏ ‎морских‏ ‎странствований, ‎открытий‏ ‎новых ‎миров‏ ‎нашей ‎планеты. ‎Пусть ‎полны ‎своеобразного‏ ‎очарования‏ ‎тонкие‏ ‎и ‎нежные‏ ‎культуры ‎западных‏ ‎монархий, ‎с‏ ‎расцветом‏ ‎искусств ‎и‏ ‎литератур. ‎Человечество ‎- ‎существо ‎благородное,‏ ‎и ‎каждый‏ ‎раз‏ ‎как ‎оно, ‎возмущенное,‏ ‎принимает ‎определенный‏ ‎уклад, ‎оно ‎снова ‎и‏ ‎снова‏ ‎обнаруживает ‎красоту‏ ‎великих ‎стихий‏ ‎- ‎океана, ‎гор, ‎девственного ‎леса.‏ ‎Издалека‏ ‎все ‎века‏ ‎прекрасны, ‎-‏ ‎но ‎и ‎наш, ‎XIX ‎век‏ ‎не‏ ‎уступит‏ ‎ни ‎одному‏ ‎из ‎них‏ ‎ни ‎в‏ ‎роскоши,‏ ‎ни ‎красоте‏ ‎жизни. ‎Он ‎к ‎нам ‎слишком‏ ‎близок, ‎и‏ ‎потому‏ ‎мы ‎его ‎не‏ ‎видим; ‎как‏ ‎от ‎гигантского ‎здания, ‎от‏ ‎него‏ ‎нужно ‎отойти,‏ ‎и ‎отойти‏ ‎далеко, ‎чтобы ‎выяснился ‎благородный ‎силуэт‏ ‎его.‏ ‎Для ‎наших‏ ‎внуков ‎XIX‏ ‎век ‎будет ‎казаться ‎грандиозным, ‎несравненно‏ ‎более‏ ‎поразительным,‏ ‎нежели ‎для‏ ‎нас. ‎Даль‏ ‎времени ‎покроет‏ ‎голубою‏ ‎дымкой ‎отдельные‏ ‎шероховатости ‎и ‎свяжет ‎линии ‎явлений‏ ‎в ‎романтическую‏ ‎картину.‏ ‎Все, ‎что ‎нам‏ ‎кажется ‎теперь‏ ‎обыденным, ‎- ‎наших ‎правнуков‏ ‎будет‏ ‎пленять ‎поэзией‏ ‎- ‎даже‏ ‎эти ‎неуклюжие ‎поезда ‎в ‎облаках‏ ‎пара,‏ ‎даже ‎эти‏ ‎мертвенные ‎фабричные‏ ‎трубы. ‎Они ‎нас ‎давят ‎своею‏ ‎несоразмерностью;‏ ‎внуки‏ ‎увидят ‎в‏ ‎них ‎стиль‏ ‎и ‎будут‏ ‎сохранять‏ ‎их, ‎как‏ ‎мы ‎- ‎развалины ‎замков. ‎Дайте‏ ‎вокзалам ‎сделаться‏ ‎деревянными,‏ ‎и ‎человек ‎будет‏ ‎рассматривать ‎их‏ ‎с ‎благоговейным ‎удивлением. ‎Нам‏ ‎кажутся‏ ‎романтичными ‎кривые,‏ ‎узкие ‎улицы‏ ‎средневековых ‎городов ‎с ‎выступами ‎и‏ ‎высокими‏ ‎черепичными ‎крышами.‏ ‎Но ‎такими‏ ‎же ‎странными ‎и ‎своеобразно ‎прекрасными‏ ‎покажутся‏ ‎некогда‏ ‎прямолинейные, ‎широкие‏ ‎пространства, ‎обрамленные‏ ‎огромными ‎слившимися‏ ‎друг‏ ‎с ‎другом‏ ‎дворцами. ‎Наше ‎потомство ‎увидит ‎век‏ ‎наш ‎красивее,‏ ‎изящнее,‏ ‎величественнее, ‎чем ‎он‏ ‎нам ‎кажется,‏ ‎- ‎ужасы ‎его ‎забудутся,‏ ‎а‏ ‎вспоминать ‎будут‏ ‎- ‎как‏ ‎и ‎мы ‎о ‎средних ‎веках‏ ‎-‏ ‎лишь ‎красоту‏ ‎и ‎энергию‏ ‎нашего ‎столетия.
II
Если ‎потомство ‎не ‎разучится‏ ‎читать‏ ‎и‏ ‎обратится ‎к‏ ‎цифрам, ‎оно‏ ‎будет ‎поражено‏ ‎чрезвычайным,‏ ‎похожим ‎на‏ ‎извержение ‎прогрессом ‎европейских ‎рас ‎в‏ ‎XIX ‎веке.‏ ‎Точно‏ ‎где-то, ‎в ‎тайниках‏ ‎природы, ‎невидимая‏ ‎рука ‎открыла ‎шлюз, ‎и‏ ‎Европа‏ ‎была ‎затоплена‏ ‎своею ‎энергией,‏ ‎выступившей ‎из ‎берегов. ‎Нет ‎сомнения,‏ ‎что‏ ‎истекающий ‎век‏ ‎был ‎самым‏ ‎работоспособным ‎в ‎истории, ‎и ‎никогда‏ ‎в‏ ‎столь‏ ‎короткий ‎срок‏ ‎не ‎было‏ ‎обнаружено ‎столько‏ ‎влеченья‏ ‎к ‎знанию,‏ ‎столько ‎страстной ‎жадности, ‎столько ‎гения,‏ ‎расцветшего ‎пышно‏ ‎по‏ ‎всему ‎великому ‎дереву‏ ‎белой ‎расы.‏ ‎Открытия ‎гнались ‎за ‎открытиями,‏ ‎изобретения‏ ‎за ‎изобретениями.‏ ‎Все ‎науки,‏ ‎кроме ‎очень ‎немногих, ‎- ‎дружно‏ ‎двинулись‏ ‎вперед ‎и‏ ‎обогатились ‎в‏ ‎степени ‎невероятной. ‎В ‎сущности, ‎все‏ ‎науки‏ ‎-‏ ‎порождения ‎нашего‏ ‎века; ‎прошлым‏ ‎столетиям ‎принадлежат‏ ‎лишь‏ ‎методы. ‎Искусства‏ ‎в ‎этом ‎веке ‎пережили ‎свое‏ ‎второе ‎Возрождение,‏ ‎и‏ ‎если ‎некоторые ‎старые‏ ‎мастера ‎не‏ ‎превзойдены ‎в ‎их ‎индивидуальной‏ ‎силе,‏ ‎то ‎ряд‏ ‎новых ‎мастеров‏ ‎развил ‎не ‎менее ‎высокую ‎индивидуальность.‏ ‎Пренебрежительные‏ ‎толки ‎о‏ ‎новом ‎искусстве‏ ‎- ‎реализме ‎средины ‎этого ‎века‏ ‎-‏ ‎отзываются‏ ‎или ‎невежеством,‏ ‎или ‎пристрастием.‏ ‎В ‎разных‏ ‎странах,‏ ‎особенно ‎латинских,‏ ‎вкус, ‎воображение, ‎поэзия ‎еще ‎раз‏ ‎проявились ‎с‏ ‎необыкновенной‏ ‎свежестью; ‎даже ‎так‏ ‎называемый ‎декаданс‏ ‎- ‎свидетельствует ‎о ‎жизненности‏ ‎европейского‏ ‎искусства, ‎способности‏ ‎его, ‎хоть‏ ‎и ‎с ‎великими ‎усилиями, ‎находить‏ ‎новые‏ ‎мотивы ‎творчества.‏ ‎Скучающий ‎на‏ ‎достигнутом ‎гений ‎облетает ‎пределы ‎миров‏ ‎и‏ ‎раскрывает‏ ‎их ‎бесконечную‏ ‎глубину. ‎Девятнадцатый‏ ‎век ‎обнаружил‏ ‎страшное‏ ‎напряжение ‎человеческой‏ ‎мысли, ‎доведя ‎последнюю ‎до ‎ясновидения.‏ ‎Никогда ‎не‏ ‎было‏ ‎такого ‎обилия ‎великих‏ ‎ученых, ‎философов,‏ ‎поэтов, ‎никогда ‎литература ‎не‏ ‎разрасталась‏ ‎столь ‎роскошно,‏ ‎не ‎выдвигала‏ ‎столь ‎мощных ‎и ‎оригинальных ‎талантов.‏ ‎Что‏ ‎касается ‎России,‏ ‎девятнадцатый ‎век‏ ‎был ‎первым ‎и ‎единственным ‎веком‏ ‎ее‏ ‎просвещения,‏ ‎золотым ‎веком‏ ‎нашей ‎литературы.‏ ‎Но ‎и‏ ‎в‏ ‎Европе ‎это‏ ‎чудесное ‎столетие ‎было ‎если ‎не‏ ‎единственным, ‎то‏ ‎самым‏ ‎ярким ‎в ‎смысле‏ ‎умственной ‎жизни.‏ ‎Начавшись ‎Байроном, ‎Пушкиным, ‎Гете,‏ ‎Гюго‏ ‎- ‎оно‏ ‎засияло ‎великими‏ ‎талантами ‎прозы, ‎из ‎которых ‎один‏ ‎или‏ ‎два ‎дошли‏ ‎до ‎конца‏ ‎века: ‎Лев ‎Толстой ‎- ‎как‏ ‎Гибралтар‏ ‎Европу‏ ‎- ‎достойно‏ ‎оканчивает ‎собою‏ ‎это ‎богатырское‏ ‎поколение.
III
Жаль‏ ‎уходящего ‎века‏ ‎- ‎на ‎нем ‎лежала ‎печать‏ ‎величия; ‎жаль‏ ‎особенно‏ ‎потому, ‎что ‎в‏ ‎конце ‎столетия‏ ‎уже ‎чувствовалось ‎некоторое ‎увядание,‏ ‎упадок‏ ‎тона, ‎еще‏ ‎недавно ‎столь‏ ‎нервного, ‎непобедимого. ‎Жизнь ‎еще ‎всюду‏ ‎кипит‏ ‎с ‎бешеным‏ ‎одушевлением, ‎но‏ ‎уже ‎чувствуются ‎признаки ‎усталости; ‎как‏ ‎будто‏ ‎первая‏ ‎свежесть ‎духа‏ ‎уже ‎исчерпана,‏ ‎как ‎будто‏ ‎становится‏ ‎скучно ‎жить‏ ‎на ‎свете ‎или, ‎по ‎крайней‏ ‎мере, ‎безрадостно.‏ ‎Пытливость‏ ‎науки ‎как ‎бы‏ ‎померкла, ‎и‏ ‎что-то ‎не ‎слышно ‎о‏ ‎новых,‏ ‎действительно ‎великих‏ ‎открытиях, ‎делающих‏ ‎эпоху. ‎Философия ‎примолкла, ‎и ‎уже‏ ‎нет‏ ‎кафедры, ‎которой‏ ‎внимал ‎бы‏ ‎мир. ‎Искусство ‎перегорает ‎в ‎изысканности‏ ‎декаданса,‏ ‎вычерпывая‏ ‎свою ‎чувственность‏ ‎до ‎дна.‏ ‎Как-то ‎сразу‏ ‎оборвалась‏ ‎гирлянда ‎талантов,‏ ‎нет ‎более ‎великих ‎композиторов, ‎романистов,‏ ‎поэтов, ‎художников.‏ ‎Как‏ ‎в ‎солнечные ‎дни‏ ‎весны: ‎одновременно‏ ‎и ‎быстро ‎точно ‎молоком‏ ‎обольются‏ ‎фруктовые ‎сады,‏ ‎цветут, ‎благоухают,‏ ‎и ‎несколько ‎дней ‎длится ‎эта‏ ‎поэма‏ ‎счастья. ‎И‏ ‎затем ‎быстро,‏ ‎точно ‎по ‎уговору, ‎деревья ‎роняют‏ ‎свой‏ ‎убор‏ ‎венчальный ‎и‏ ‎являются ‎в‏ ‎обычном, ‎однотонном‏ ‎виде.‏ ‎И ‎ни‏ ‎за ‎что ‎на ‎свете ‎не‏ ‎сыщите ‎в‏ ‎июле‏ ‎яблони, ‎которая ‎еще‏ ‎цвела ‎бы.‏ ‎Есть ‎грустное ‎предчувствие, ‎что‏ ‎наш‏ ‎уходящий ‎век‏ ‎уносит ‎с‏ ‎собою ‎надолго ‎молодость ‎нашей ‎расы‏ ‎и‏ ‎что ‎гений‏ ‎ее, ‎вспыхнувший‏ ‎всеми ‎цветами ‎и ‎красками, ‎может‏ ‎отцвесть...‏ ‎Двадцатый‏ ‎век, ‎на‏ ‎который ‎мечтатели‏ ‎возлагают ‎столько‏ ‎надежд,‏ ‎может ‎быть,‏ ‎принесет ‎нам ‎одни ‎разочарования. ‎Вместо‏ ‎осуществления ‎пылких‏ ‎химер‏ ‎может ‎придти ‎неожиданный‏ ‎и ‎повсеместный‏ ‎упадок, ‎признаки ‎которого ‎уже‏ ‎заметны.‏ ‎Старое ‎варварство‏ ‎нас ‎подстерегает,‏ ‎как ‎греков ‎и ‎римлян ‎в‏ ‎эпоху‏ ‎их ‎высшего‏ ‎блеска. ‎Глубокое‏ ‎заблуждение ‎думать, ‎что ‎цивилизация ‎гибнет‏ ‎от‏ ‎причин‏ ‎внешних. ‎Смерть‏ ‎всего ‎живого‏ ‎имеет ‎внутреннее‏ ‎происхождение.‏ ‎Гораздо ‎ранее‏ ‎нашествия ‎вандалов ‎народы ‎древности ‎испытали‏ ‎внутреннее ‎нашествие‏ ‎каких-то‏ ‎грубых ‎сил, ‎которыми‏ ‎простота ‎и‏ ‎благородство ‎душ ‎были ‎превращены‏ ‎в‏ ‎развалины. ‎Завоеватели‏ ‎мира, ‎наследники‏ ‎цивилизации ‎задолго ‎до ‎варваров ‎пали‏ ‎ниже‏ ‎всякого ‎варварства,‏ ‎огрубели ‎совестью‏ ‎до ‎того, ‎что ‎вандалы ‎явились‏ ‎перед‏ ‎ними‏ ‎людьми ‎высшей‏ ‎породы. ‎Даже‏ ‎гунны ‎были‏ ‎возвышеннее‏ ‎и ‎благочестивее‏ ‎развращенных ‎римлян. ‎Только ‎этим ‎и‏ ‎объясняется ‎внешний‏ ‎разгром‏ ‎древних ‎рас. ‎А‏ ‎отчего ‎собственно‏ ‎падает ‎дух ‎народный ‎-‏ ‎до‏ ‎полного ‎растления‏ ‎- ‎это‏ ‎вопрос ‎в ‎корне ‎своем ‎мистический.
IV
История‏ ‎XIX‏ ‎века ‎удивительна.‏ ‎Какими ‎бледными‏ ‎кажутся ‎сказки ‎Шехерезады ‎в ‎сравнении‏ ‎с‏ ‎непрерывною‏ ‎поэмою ‎этого‏ ‎столетия! ‎Всего‏ ‎сто ‎оборотов‏ ‎земли‏ ‎около ‎солнца‏ ‎- ‎и ‎столько ‎поразительных ‎событий‏ ‎в ‎инфузорном‏ ‎населении‏ ‎земли, ‎сколько ‎переворотов!‏ ‎Век ‎начинается‏ ‎прямо ‎волшебною ‎легендой ‎о‏ ‎маленьком‏ ‎капрале, ‎который‏ ‎стал ‎императором,‏ ‎который ‎женился ‎на ‎дочери ‎императора,‏ ‎был‏ ‎коронован ‎папой,‏ ‎разгромил ‎целый‏ ‎ряд ‎империй ‎и ‎королевств ‎и‏ ‎умер‏ ‎пленником,‏ ‎на ‎пустынном‏ ‎островке, ‎среди‏ ‎безграничного ‎океана.‏ ‎История,‏ ‎как ‎истинный‏ ‎художник, ‎создала ‎трагедию, ‎в ‎которой‏ ‎нет ‎черты,‏ ‎не‏ ‎обличающей ‎высокого ‎искусства.‏ ‎После ‎Наполеона‏ ‎- ‎мечтательный ‎Священный ‎союз,‏ ‎восстания‏ ‎южных ‎народов,‏ ‎мятежное ‎брожение‏ ‎в ‎средней ‎Европе, ‎перевороты ‎и‏ ‎грезы‏ ‎об ‎объединении.‏ ‎Затем ‎ряд‏ ‎страшных ‎войн ‎второй ‎половины ‎века‏ ‎после‏ ‎сорокалетнего‏ ‎мира. ‎В‏ ‎общем ‎огромном‏ ‎и ‎ярком‏ ‎романе‏ ‎всемирной ‎жизни‏ ‎рассыпаны ‎поразительные ‎по ‎законченности ‎отдельные‏ ‎поэмы ‎-‏ ‎вспомните‏ ‎поход ‎Байрона ‎в‏ ‎Грецию, ‎походы‏ ‎Гарибальди, ‎эпическую ‎борьбу ‎балканских‏ ‎и‏ ‎кавказских ‎племен,‏ ‎междоусобную ‎войну‏ ‎в ‎Северной ‎Америке, ‎экспедицию ‎в‏ ‎Мексику‏ ‎с ‎ее‏ ‎фатальным ‎концом,‏ ‎разгром ‎Франции ‎в ‎1871 ‎году,‏ ‎наше‏ ‎движение‏ ‎к ‎Константинополю,‏ ‎нашествие ‎Италии‏ ‎в ‎Абиссинию,‏ ‎войну‏ ‎Испании ‎и‏ ‎Америки, ‎героическую ‎борьбу ‎африканских ‎республик,‏ ‎походы ‎Европы‏ ‎в‏ ‎Китай. ‎В ‎одно‏ ‎столетие ‎вместилось‏ ‎просто ‎невероятное ‎число ‎событий,‏ ‎из‏ ‎которых ‎каждое‏ ‎- ‎картина,‏ ‎полная ‎богатых ‎красок. ‎Некоторые ‎гордые‏ ‎народы‏ ‎поникли, ‎-‏ ‎как ‎Турция,‏ ‎Австрия, ‎Испания, ‎Франция, ‎даже ‎Франция,‏ ‎несмотря‏ ‎на‏ ‎пышный ‎расцвет‏ ‎народного ‎богатства‏ ‎и ‎культурного‏ ‎блеска.‏ ‎Франция, ‎как‏ ‎вождь ‎народов, ‎несомненно ‎уступила ‎свою‏ ‎культурную ‎гегемонию‏ ‎более‏ ‎свежим ‎соседям. ‎Эти‏ ‎соседи ‎-‏ ‎Англия ‎и ‎Германия ‎-‏ ‎стремительно‏ ‎двинулись ‎вперед,‏ ‎усилив ‎свое‏ ‎могущество ‎за ‎одно ‎столетие ‎в‏ ‎степени‏ ‎просто ‎сказочной.‏ ‎Еще ‎роскошнее‏ ‎расцвет ‎заокеанской ‎великой ‎республики, ‎которая‏ ‎в‏ ‎одно‏ ‎столетие ‎из‏ ‎бедной ‎колонии‏ ‎сделалась ‎великой‏ ‎державой.‏ ‎Несравненно ‎медленнее‏ ‎развивалась ‎Россия, ‎и ‎к ‎концу‏ ‎века ‎итоги‏ ‎прогресса‏ ‎ее ‎еще ‎сомнительны.‏ ‎Но ‎даже‏ ‎эта ‎отдельная ‎глава ‎истории‏ ‎-‏ ‎история ‎России‏ ‎- ‎как‏ ‎она ‎необыкновенна ‎и ‎как ‎богата!‏ ‎Трагическая‏ ‎смерть ‎Павла‏ ‎I, ‎"дней‏ ‎Александровых ‎прекрасное ‎начало", ‎зарево ‎беспрерывных‏ ‎войн,‏ ‎растущий‏ ‎идеализм ‎и‏ ‎кровавая ‎борьба‏ ‎кругом. ‎Нашествие‏ ‎двадцати‏ ‎народов ‎с‏ ‎мировым ‎завоевателем ‎во ‎главе, ‎исполинские‏ ‎битвы, ‎сожжение‏ ‎Москвы,‏ ‎трагическое ‎отступление ‎-‏ ‎все ‎какие‏ ‎краски! ‎Никогда ‎Россия ‎не‏ ‎была‏ ‎столь ‎грозной‏ ‎в ‎человечестве‏ ‎и ‎столь ‎гордой, ‎и ‎этот‏ ‎особенный‏ ‎подъем ‎духа‏ ‎выдвигает ‎блестящую‏ ‎плеяду ‎поэтов, ‎философов ‎(славянофилы), ‎политических‏ ‎мечтателей‏ ‎(декабристы),‏ ‎великих ‎романистов‏ ‎и ‎общественных‏ ‎деятелей. ‎Мистический‏ ‎конец‏ ‎жизни ‎Благословенного‏ ‎(Александр ‎I, ‎предположительно ‎старец ‎Феодор‏ ‎Кузьмич ‎Томский‏ ‎-‏ ‎см. ‎"РД" ‎№2‏ ‎2004 ‎г.‏ ‎http://www.russdom.ru/2004/200402i/20040229.html), конец, ‎который ‎не ‎придумал‏ ‎бы‏ ‎самый ‎пылкий‏ ‎поэт, ‎суровое‏ ‎царствование ‎Николая, ‎победоносное ‎и ‎строгое,‏ ‎но‏ ‎опять ‎-‏ ‎какой ‎трагический‏ ‎финал ‎- ‎севастопольский ‎разгром! ‎Яркая‏ ‎и‏ ‎страстная‏ ‎страница, ‎облитая‏ ‎кровью. ‎И‏ ‎вновь ‎"дней‏ ‎Александровых‏ ‎прекрасное ‎начало",‏ ‎высокий ‎подъем ‎великодушных ‎чувств, ‎радостное,‏ ‎беспримерное ‎одушевление,‏ ‎одушевление‏ ‎свободы.
V
Около ‎этих ‎двух‏ ‎фокусов ‎нашей‏ ‎народной ‎жизни ‎замкнулся ‎эллипсис‏ ‎столетия.‏ ‎Два ‎всплеска‏ ‎счастья, ‎два‏ ‎гигантских ‎подъема ‎духа ‎- ‎героический‏ ‎в‏ ‎1812 ‎году‏ ‎и ‎гуманный‏ ‎в ‎1861-м ‎- ‎определяют ‎и‏ ‎два‏ ‎последовавших‏ ‎затишья; ‎ими‏ ‎же ‎определяется‏ ‎форма ‎"кривой"‏ ‎нашего‏ ‎прогресса. ‎Замечательно,‏ ‎что ‎волны ‎русской ‎истории ‎вообще‏ ‎поднимаются ‎не‏ ‎более‏ ‎двух ‎раз ‎в‏ ‎столетие. ‎Таковы‏ ‎в ‎прошлом ‎веке ‎были‏ ‎два‏ ‎одушевленья ‎-‏ ‎в ‎расцвете‏ ‎Петрова ‎царствования, ‎после ‎полтавской ‎битвы,‏ ‎и‏ ‎в ‎разгар‏ ‎Екатерининской ‎эпохи,‏ ‎после ‎блестящих ‎побед ‎над ‎турками.‏ ‎Таковы‏ ‎же‏ ‎в ‎XVII‏ ‎веке ‎два‏ ‎одушевленья ‎-‏ ‎после‏ ‎изгнания ‎поляков‏ ‎и ‎после ‎присоединения ‎Малороссии. ‎Замечается‏ ‎как ‎бы‏ ‎правильная‏ ‎смена ‎поколений, ‎то‏ ‎действующих, ‎то‏ ‎отдыхающих, ‎то ‎неудержимо ‎рвущихся‏ ‎к‏ ‎счастью, ‎то‏ ‎разочарованных. ‎Если‏ ‎этот ‎закон ‎чередования ‎настроений ‎верен,‏ ‎то‏ ‎в ‎недалеком‏ ‎будущем ‎нам‏ ‎предстоит ‎пережить ‎снова ‎какую-нибудь ‎великую‏ ‎страсть,‏ ‎какой-нибудь‏ ‎восторг, ‎и‏ ‎он ‎явится‏ ‎последствием ‎самой‏ ‎неожиданной‏ ‎причины. ‎Казалось‏ ‎бы, ‎унижение ‎России ‎под ‎Севастополем‏ ‎- ‎первая‏ ‎несчастная‏ ‎война ‎после ‎Петра‏ ‎Великого ‎-‏ ‎должна ‎была ‎привести ‎к‏ ‎отчаянию,‏ ‎- ‎на‏ ‎самом ‎деле‏ ‎она ‎послужила ‎толчком ‎для ‎огромной‏ ‎радости.‏ ‎Наоборот, ‎счастливая‏ ‎война ‎1877‏ ‎г., ‎смывшая ‎крымский ‎позор, ‎не‏ ‎остановила,‏ ‎а‏ ‎скорее ‎усилила‏ ‎начавшееся ‎еще‏ ‎до ‎нее‏ ‎уныние.‏ ‎Может ‎быть,‏ ‎этим ‎странным ‎унынием, ‎дошедшим ‎до‏ ‎отчаяния, ‎объясняется‏ ‎революционный‏ ‎дух, ‎поведший ‎к‏ ‎трагедии ‎1‏ ‎марта. ‎Опять ‎какое ‎необычайное‏ ‎и‏ ‎страшное ‎событие!‏ ‎Столько ‎предвиденное‏ ‎и ‎как ‎бы ‎самим ‎роком‏ ‎непредотвратимое.‏ ‎По ‎антитезе,‏ ‎которую ‎так‏ ‎любит ‎история,- ‎Освободитель, ‎искоренивший ‎массовое‏ ‎насилие,‏ ‎сам‏ ‎пал ‎жертвой‏ ‎утонченной ‎жестокости.‏ ‎Невольно ‎вспоминается‏ ‎суд‏ ‎над ‎Сократом‏ ‎- ‎гуманнейшему ‎из ‎греков ‎отечество‏ ‎ничего ‎не‏ ‎принесло‏ ‎в ‎благодарность, ‎кроме‏ ‎чаши ‎яда...
Жизнь‏ ‎России ‎за ‎XIX ‎век‏ ‎была‏ ‎жизнью, ‎а‏ ‎не ‎прозябанием.‏ ‎Она ‎полна ‎глубоких ‎и ‎страстных‏ ‎волнений,‏ ‎ошибок ‎непоправимых,‏ ‎успехов ‎громких,‏ ‎несчастий ‎тяжких. ‎Конец ‎века ‎омрачен‏ ‎безмерно‏ ‎грустными‏ ‎картинами ‎оскудения‏ ‎- ‎и‏ ‎природы, ‎и‏ ‎почти‏ ‎всех ‎классов‏ ‎общества. ‎Непрерывные ‎засухи, ‎перестройка ‎климата,‏ ‎нашествие ‎азиатской‏ ‎пустыни‏ ‎и ‎вследствие ‎этого‏ ‎постоянное ‎пятно‏ ‎голода, ‎движущееся, ‎как ‎черный‏ ‎призрак‏ ‎по ‎лицу‏ ‎России. ‎Упадок‏ ‎коренного ‎тысячелетнего ‎промысла, ‎который ‎был‏ ‎Промыслом‏ ‎русского ‎народа,‏ ‎- ‎упадок‏ ‎земледелия, ‎скотоводства ‎и ‎всего ‎патриархального‏ ‎уклада‏ ‎жизни,‏ ‎быстрый ‎рост‏ ‎народного ‎пролетариата...
VI
Эпоха‏ ‎подвигов, ‎эпоха‏ ‎преступлений‏ ‎- ‎уходящий‏ ‎век ‎явился ‎эрою ‎расцвета ‎белой‏ ‎расы, ‎но‏ ‎веком‏ ‎гибели ‎для ‎цветных‏ ‎пород ‎человечества.‏ ‎Из ‎Европы, ‎как ‎из‏ ‎орлиного‏ ‎гнезда, ‎разлетелись‏ ‎по ‎отдаленным‏ ‎странам ‎и ‎материкам ‎белые ‎хищники‏ ‎-‏ ‎колонисты, ‎и‏ ‎всюду, ‎где‏ ‎бы ‎они ‎ни ‎появлялись, ‎жизнь‏ ‎человечества‏ ‎никла.‏ ‎Вся ‎первая‏ ‎половина ‎столетия‏ ‎была ‎сплошной‏ ‎бойней‏ ‎черных, ‎красных,‏ ‎коричневых ‎и ‎оливковых ‎пород; ‎с‏ ‎жестокостью ‎охотников‏ ‎на‏ ‎диких ‎зверей ‎белые‏ ‎ловили ‎негров‏ ‎и ‎нагружали ‎ими ‎целые‏ ‎флоты‏ ‎для ‎отправки‏ ‎в ‎колонии;‏ ‎десятки ‎миллионов ‎самых ‎сильных ‎и‏ ‎здоровых‏ ‎негров ‎погибли‏ ‎в ‎тяжком‏ ‎рабстве, ‎другие ‎десятки ‎миллионов ‎были‏ ‎истреблены‏ ‎болезнями‏ ‎и ‎отчаянием‏ ‎или ‎прямо‏ ‎оружием ‎победителей.‏ ‎Африка‏ ‎за ‎этот‏ ‎век ‎страшно ‎опустошена... ‎Хотя ‎торговля‏ ‎невольниками ‎официально‏ ‎и‏ ‎уничтожена, ‎но ‎она‏ ‎свирепствует ‎внутри‏ ‎материка, ‎причем ‎все ‎черное‏ ‎племя‏ ‎под ‎конец‏ ‎века ‎попало‏ ‎в ‎рабство ‎белым. ‎Огромный ‎африканский‏ ‎материк‏ ‎окончательно ‎размежеван‏ ‎между ‎европейцами,‏ ‎и ‎всюду, ‎во ‎владениях ‎самых‏ ‎культурных‏ ‎христиан,‏ ‎установилось ‎чудовищное‏ ‎по ‎жестокости‏ ‎порабощение ‎туземцев.‏ ‎На‏ ‎них ‎смотрят‏ ‎как ‎на ‎самых ‎презренных ‎животных,‏ ‎заставляют ‎их‏ ‎работать‏ ‎без ‎отдыха, ‎отнимают‏ ‎у ‎них‏ ‎жен, ‎детей ‎и ‎их‏ ‎жалкое‏ ‎имущество ‎и‏ ‎при ‎малейшем‏ ‎сопротивлении ‎расстреливают, ‎вешают, ‎сжигают ‎деревни.‏ ‎Французы,‏ ‎немцы, ‎англичане,‏ ‎голландцы ‎(буры)‏ ‎обнаружили ‎одинаковую ‎свирепость, ‎и ‎это‏ ‎явление‏ ‎-‏ ‎одно ‎из‏ ‎самых ‎тревожных‏ ‎предсказаний ‎для‏ ‎XX‏ ‎века. ‎Что‏ ‎стоит ‎наш ‎гуманизм, ‎наше ‎христианство,‏ ‎если ‎при‏ ‎первом‏ ‎случае ‎безнаказанности ‎мы‏ ‎совершаем ‎мерзости‏ ‎первобытные! ‎Столь ‎же ‎ожесточенному‏ ‎искоренению‏ ‎были ‎подвергнуты‏ ‎краснокожие ‎в‏ ‎Америке ‎(особенно ‎Северной), ‎малайцы ‎и‏ ‎австралийцы.‏ ‎Огнем, ‎мечом,‏ ‎сифилисом, ‎рабством,‏ ‎водкой ‎и ‎всеми ‎грязными ‎соблазнами‏ ‎многочисленные‏ ‎племена‏ ‎человечества ‎или‏ ‎прямо ‎истреблены,‏ ‎или ‎поставлены‏ ‎в‏ ‎условия ‎неизбежной‏ ‎смерти. ‎До ‎двадцать ‎первого ‎века‏ ‎дойдет ‎лишь‏ ‎одно‏ ‎предание ‎об ‎удивительных‏ ‎разновидностях ‎человека,‏ ‎о ‎множестве ‎кротких, ‎великодушных,‏ ‎детски‏ ‎невинных, ‎детски‏ ‎слабых ‎племенах,‏ ‎живших ‎своеобразно ‎поэтическою ‎жизнью, ‎полною‏ ‎прелести,‏ ‎о ‎племенах‏ ‎непонятных ‎и‏ ‎загубленных ‎безвинно. ‎Наряду ‎с ‎ними‏ ‎исчезнут,‏ ‎может‏ ‎быть, ‎и‏ ‎низшие ‎расы,‏ ‎людоеды ‎и‏ ‎озверелые‏ ‎дикари, ‎-‏ ‎но ‎выиграет ‎ли ‎от ‎этого‏ ‎человечество? ‎Несомненно,‏ ‎оно‏ ‎страшно ‎обеднеет, ‎как‏ ‎луг, ‎на‏ ‎котором ‎вместо ‎роскошного ‎разнообразия‏ ‎цветов‏ ‎и ‎форм‏ ‎возобладает ‎одна‏ ‎порода. ‎Как ‎бы ‎она ‎ни‏ ‎была‏ ‎для ‎самой‏ ‎себя ‎приятна,‏ ‎полезна, ‎прекрасна, ‎она ‎не ‎исчерпывает‏ ‎всех‏ ‎возможностей,‏ ‎она ‎бесконечность‏ ‎мирового ‎творчества‏ ‎сводит ‎к‏ ‎единственному‏ ‎опыту.
VII
Мир ‎жизни‏ ‎опустошен ‎белой ‎расой, ‎и ‎этот‏ ‎процесс ‎совершается‏ ‎с‏ ‎развертывающейся ‎энергией. ‎Вслед‏ ‎за ‎черными,‏ ‎красными, ‎кофейными, ‎оливковыми ‎породами‏ ‎наступает‏ ‎очередь ‎бронзовых‏ ‎и ‎желтых‏ ‎населений ‎Азии. ‎Колоссальные ‎народности ‎Индии‏ ‎и‏ ‎Китая ‎стеснены‏ ‎европейцами ‎и‏ ‎ставятся ‎в ‎условия ‎быстрого ‎вымирания.‏ ‎Семьдесят‏ ‎тысяч‏ ‎англичан ‎в‏ ‎состоянии ‎держать‏ ‎в ‎рабстве‏ ‎двести‏ ‎пятьдесят ‎миллионов‏ ‎индусов. ‎Если ‎не ‎прямым ‎истреблением,‏ ‎то ‎хищною‏ ‎экономической‏ ‎политикой, ‎тягостным, ‎непрекращающимся‏ ‎высасыванием ‎всех‏ ‎соков ‎страны, ‎лишением ‎народа‏ ‎земли‏ ‎англичане ‎довели‏ ‎благородную ‎некогда,‏ ‎изысканно-аристократическую ‎расу ‎до ‎невероятного ‎истощения.
Долины‏ ‎Индии‏ ‎усеяны ‎человеческими‏ ‎костями; ‎беспрерывный‏ ‎голод ‎ежегодно ‎уносит ‎миллионы ‎(а‏ ‎часто‏ ‎десятки‏ ‎миллионов) ‎человеческих‏ ‎жизней; ‎хроническое‏ ‎недоедание ‎(хлеб‏ ‎Индии‏ ‎увозится ‎в‏ ‎Европу) ‎ведет ‎к ‎постоянному ‎вырождению‏ ‎здесь ‎самой‏ ‎породы‏ ‎человеческой. ‎Когда-то ‎богатырское‏ ‎племя ‎делается‏ ‎чахлым, ‎бессильным, ‎неспособным ‎отстаивать‏ ‎свою‏ ‎жизнь. ‎Население‏ ‎в ‎четверть‏ ‎миллиарда ‎душ ‎- ‎как ‎огромный‏ ‎бассейн‏ ‎с ‎прорванною‏ ‎плотиной ‎-‏ ‎может ‎очень ‎быстро ‎иссякнуть, ‎как‏ ‎иссякли‏ ‎некогда‏ ‎многочисленные ‎народы‏ ‎средней ‎и‏ ‎передней ‎Азии.‏ ‎Та‏ ‎же ‎участь,‏ ‎по-видимому, ‎грозит ‎и ‎Китаю. ‎Нет‏ ‎ни ‎малейшего‏ ‎сомнения,‏ ‎что ‎дни ‎Небесной‏ ‎империи ‎сочтены,‏ ‎и ‎что, ‎подобно ‎многомиллионной‏ ‎Индии,‏ ‎она ‎будет‏ ‎занята ‎белокожими‏ ‎и ‎обращена ‎в ‎экономическое ‎рабство.‏ ‎Жестокое‏ ‎европейское ‎"право"‏ ‎(право ‎сильного)‏ ‎действует ‎несколько ‎медленнее, ‎но ‎столь‏ ‎же‏ ‎верно,‏ ‎как ‎мечи‏ ‎Кортеcа ‎и‏ ‎Пизарро. ‎Может‏ ‎быть,‏ ‎не ‎будет‏ ‎крепостных, ‎феодальных ‎отношений, ‎но ‎непременно‏ ‎установится ‎"правовой",‏ ‎обставленный‏ ‎конвенциями, ‎нестерпимый ‎гнет‏ ‎административный ‎и‏ ‎экономический. ‎Договорами, ‎покупкою, ‎меною‏ ‎и‏ ‎пр., ‎и‏ ‎пр. ‎у‏ ‎народа ‎постепенно ‎будет ‎отобрана ‎земля‏ ‎-‏ ‎корень ‎человеческого‏ ‎рода, ‎-‏ ‎постепенно ‎затянута ‎петлей ‎свобода, ‎самое‏ ‎дыхание‏ ‎народное.‏ ‎И ‎тогда,‏ ‎при ‎всевозможных‏ ‎хартиях ‎вольностей‏ ‎и‏ ‎красноречивых ‎конституциях‏ ‎народ ‎станет ‎неудержимо ‎беднеть, ‎превращаться‏ ‎в ‎пролетариат,‏ ‎в‏ ‎живой ‎мусор, ‎удел‏ ‎которого ‎-‏ ‎гниение. ‎Китай ‎уже ‎своею‏ ‎собственною,‏ ‎внутреннею ‎системою‏ ‎хищничества ‎доведен‏ ‎до ‎опасного ‎состояния. ‎Ежегодно ‎от‏ ‎голодной‏ ‎смерти ‎там‏ ‎уже ‎гибнут‏ ‎десятки ‎миллионов ‎населения. ‎Если ‎-‏ ‎как‏ ‎индийских‏ ‎раджей ‎-‏ ‎китайских ‎мандаринов‏ ‎сменят ‎неумолимые‏ ‎бритты‏ ‎и ‎немцы,‏ ‎то ‎истощение ‎желтой ‎расы ‎пойдет‏ ‎гигантскими ‎шагами.
VIII
Этот‏ ‎страшный‏ ‎процесс ‎в ‎человечестве‏ ‎- ‎поедание‏ ‎белою ‎породою ‎цветных ‎-‏ ‎самое‏ ‎тяжкое ‎из‏ ‎преступлений ‎века,‏ ‎самое ‎неизгладимое. ‎Вытеснение ‎сильными ‎слабых‏ ‎идет‏ ‎в ‎менее‏ ‎резкой ‎степени‏ ‎и ‎среди ‎самой ‎белой ‎расы.‏ ‎И‏ ‎здесь‏ ‎ничтожный ‎цветной‏ ‎оттенок ‎народности‏ ‎обрекает ‎ее‏ ‎на‏ ‎жертву ‎более‏ ‎бледным ‎родичам. ‎Посмотрите, ‎как ‎хиреют‏ ‎народы ‎европейского‏ ‎юга‏ ‎и ‎как ‎цветут‏ ‎северные ‎державы.‏ ‎Под ‎небом ‎голубым, ‎среди‏ ‎теплого,‏ ‎лазурного ‎моря,‏ ‎эти ‎чудные‏ ‎полуострова ‎Греции, ‎Италии, ‎Испании, ‎обители‏ ‎древних‏ ‎цивилизаций, ‎не‏ ‎могут ‎выбиться‏ ‎из ‎нищеты ‎и ‎жалкой ‎отсталости.‏ ‎Несмотря‏ ‎на‏ ‎самые ‎свободные‏ ‎учреждения, ‎райский‏ ‎климат ‎и‏ ‎средиземное‏ ‎положение, ‎-‏ ‎эти ‎субтропические ‎расы ‎вянут; ‎они‏ ‎беспощадно ‎эксплуатируются‏ ‎немцами‏ ‎и ‎англичанами, ‎которые‏ ‎кое-где, ‎например,‏ ‎в ‎Греции ‎и ‎Португалии,‏ ‎совсем‏ ‎хозяева. ‎Италия,‏ ‎мировое ‎владычество‏ ‎которой ‎было ‎когда-то ‎разрушено ‎германцами,‏ ‎теперь‏ ‎гордится ‎ролью‏ ‎жандарма ‎Германии‏ ‎на ‎южном ‎ее ‎форпосте. ‎Некоторая‏ ‎примесь‏ ‎более‏ ‎темной ‎-‏ ‎арабской, ‎еврейской,‏ ‎турецкой ‎-‏ ‎крови‏ ‎низводит ‎эти‏ ‎страны ‎на ‎низшую ‎ступень: ‎сравните‏ ‎их ‎пульс‏ ‎с‏ ‎кипучею ‎жизнедеятельностью ‎северных‏ ‎полуостровов, ‎окруженных‏ ‎приполярным ‎морем, ‎окутанным ‎туманом.‏ ‎Норвегия‏ ‎не ‎идет,‏ ‎а ‎мчится‏ ‎в ‎своем ‎всестороннем ‎развитии, ‎процветает‏ ‎Швеция,‏ ‎благоденствует ‎Дания,‏ ‎захлебываются ‎богатством‏ ‎Нидерланды. ‎В ‎Англии ‎темные ‎кельты‏ ‎совсем‏ ‎подавлены‏ ‎светлыми ‎англосаксами,‏ ‎в ‎Германии‏ ‎смуглый ‎юг‏ ‎уступает‏ ‎белому ‎северу,‏ ‎- ‎и ‎даже ‎в ‎одной‏ ‎и ‎той‏ ‎же‏ ‎стране ‎более ‎светлое‏ ‎население ‎прогрессирует,‏ ‎более ‎темное ‎отстает. ‎Северная‏ ‎Испания,‏ ‎Ломбардия, ‎Нормандия‏ ‎далеко ‎опередили‏ ‎южные ‎провинции ‎своих ‎же ‎стран.‏ ‎В‏ ‎средней ‎Европе‏ ‎самая ‎белая‏ ‎из ‎рас ‎- ‎германская ‎(смесь‏ ‎с‏ ‎чистыми‏ ‎славянами) ‎взяла‏ ‎окончательный ‎и‏ ‎бесспорный ‎верх‏ ‎над‏ ‎более ‎смуглыми‏ ‎французами. ‎Несмотря ‎на ‎прирожденный ‎гений,‏ ‎латинские ‎расы‏ ‎вступили‏ ‎в ‎период ‎упадка,‏ ‎рокового, ‎неотвратимого,‏ ‎который, ‎по-видимому, ‎умеряется ‎только‏ ‎древней‏ ‎примесью ‎германской‏ ‎крови. ‎Германия‏ ‎и ‎Англия ‎- ‎вот ‎на‏ ‎рубеже‏ ‎XX ‎века‏ ‎торжествующие ‎народности,‏ ‎не ‎только ‎вожди, ‎но ‎и‏ ‎истребители‏ ‎человечества.‏ ‎Наш ‎славянский‏ ‎мир, ‎как‏ ‎и ‎латинский,‏ ‎позади‏ ‎этих ‎хищных‏ ‎рас. ‎Может ‎быть, ‎некоторая ‎примесь‏ ‎желтой ‎туранской‏ ‎крови‏ ‎ставит ‎нас ‎в‏ ‎положение ‎оборонительное.‏ ‎Мы ‎неудержимо ‎отстаем ‎в‏ ‎развитии‏ ‎народной ‎энергии‏ ‎и ‎постепенно‏ ‎втягиваемся ‎в ‎сеть ‎англо-германского ‎захвата.‏ ‎Россия‏ ‎еще ‎страшна‏ ‎своею ‎государственною‏ ‎силой; ‎как ‎племя ‎белое, ‎подобно‏ ‎Франции,‏ ‎Россия‏ ‎жизнеспособна, ‎но‏ ‎видимо ‎на‏ ‎всех ‎мирных‏ ‎поприщах‏ ‎уступает ‎белокурому‏ ‎соседу.
IX
Девятнадцатый ‎век ‎окончательно ‎утвердил ‎наш‏ ‎духовный ‎плен‏ ‎у‏ ‎Европы; ‎народно-культурное ‎творчество‏ ‎у ‎нас‏ ‎окончательно ‎сменилось ‎подражанием, ‎и‏ ‎в‏ ‎самом ‎таинственном‏ ‎истоке ‎жизни‏ ‎мы, ‎"русые", ‎уже ‎порабощены ‎"белокурым".‏ ‎Вы‏ ‎скажете, ‎что‏ ‎хорошее ‎подражание‏ ‎лучше ‎плохого ‎творчества, ‎что ‎в‏ ‎подражании‏ ‎-‏ ‎наше ‎спасение‏ ‎и ‎что‏ ‎стоит ‎нам,‏ ‎например,‏ ‎остановиться ‎в‏ ‎подражании ‎вооружению ‎соседей, ‎как ‎мы‏ ‎будем ‎немедленно‏ ‎разгромлены.‏ ‎Я ‎на ‎это‏ ‎замечу, ‎что‏ ‎подражание ‎всегда ‎отстает ‎от‏ ‎творчества‏ ‎и ‎подражатель‏ ‎всегда ‎жертва‏ ‎своему ‎образцу. ‎Были ‎могучие, ‎хотя‏ ‎и‏ ‎неясные ‎причины,‏ ‎почему ‎народ‏ ‎русский ‎не ‎выдержал ‎умственных ‎влияний‏ ‎Запада;‏ ‎может‏ ‎быть, ‎не‏ ‎хватило ‎энергии‏ ‎выработать ‎свою‏ ‎столь‏ ‎же ‎определенную‏ ‎и ‎роскошную ‎культуру. ‎Но, ‎раз‏ ‎подчинившись, ‎народ‏ ‎русский‏ ‎подвергается ‎опасности ‎дальнейших,‏ ‎постепенных, ‎все‏ ‎более ‎тяжких ‎подчинений. ‎Из‏ ‎подражания‏ ‎Западу ‎мы‏ ‎приняли ‎чужой‏ ‎критерий ‎жизни, ‎для ‎нашей ‎народности‏ ‎непосильный.‏ ‎Мы ‎хотим‏ ‎жить ‎теперь‏ ‎не ‎иначе, ‎как ‎с ‎западною‏ ‎роскошью,‏ ‎забывая,‏ ‎что ‎ни‏ ‎расовая ‎энергия,‏ ‎ни ‎природа‏ ‎наша‏ ‎не ‎те,‏ ‎что ‎там. ‎Вынесши ‎из ‎доисторических‏ ‎времен ‎страшную‏ ‎упругость‏ ‎духа, ‎furor ‎teutonicus,‏ ‎свежесть ‎тела‏ ‎и ‎сердца, ‎германцы ‎укрепили‏ ‎себя‏ ‎долговременною ‎историческою‏ ‎дисциплиной, ‎обогатили‏ ‎невероятно ‎изобретениями, ‎мореплаванием, ‎промышленностью, ‎грабежом‏ ‎колоний,‏ ‎- ‎они‏ ‎легко ‎могут‏ ‎позволить ‎себе ‎великолепие ‎их ‎городов,‏ ‎с‏ ‎дворцами,‏ ‎театрами, ‎храмами,‏ ‎роскошь ‎полей‏ ‎и ‎парков,‏ ‎обилие‏ ‎фабрик, ‎железных‏ ‎дорог ‎и ‎флотов. ‎Они ‎вдесятеро‏ ‎богаче ‎нас‏ ‎и‏ ‎вполне ‎естественно, ‎без‏ ‎напряжений, ‎устроили‏ ‎себе ‎богатую ‎обстановку ‎жизни.‏ ‎Нам‏ ‎же ‎-‏ ‎народу ‎континентальному,‏ ‎расплывшемуся ‎по ‎стране ‎суровой ‎и‏ ‎далеко‏ ‎не ‎одолевшему‏ ‎всех ‎природных‏ ‎препятствий, ‎- ‎народу ‎земледельческому, ‎не‏ ‎торговому,‏ ‎свойственна‏ ‎сравнительная ‎бедность‏ ‎и ‎культура‏ ‎менее ‎пышная,‏ ‎менее‏ ‎искусственная, ‎более‏ ‎близкая ‎к ‎природе. ‎Для ‎нас‏ ‎естественнее ‎было‏ ‎бы‏ ‎натуральное ‎хозяйство, ‎нежели‏ ‎денежное, ‎промыслы‏ ‎кустарные, ‎нежели ‎фабричные, ‎вообще‏ ‎-‏ ‎земледельческий, ‎деревенский‏ ‎уклад, ‎нежели‏ ‎капиталистический. ‎Но ‎Запад ‎поразил ‎воображение‏ ‎наших‏ ‎верхних ‎классов‏ ‎и ‎заставил‏ ‎перестроить ‎всю ‎нашу ‎народную ‎жизнь‏ ‎с‏ ‎величайшими‏ ‎жертвами ‎и‏ ‎большою ‎опасностью‏ ‎для ‎нее.‏ ‎Подобно‏ ‎Индии, ‎сделавшейся‏ ‎из ‎когда-то ‎богатой ‎и ‎еще‏ ‎недавно ‎зажиточной‏ ‎страны‏ ‎совсем ‎нищей, ‎-‏ ‎Россия ‎стала‏ ‎данницей ‎Европы ‎во ‎множестве‏ ‎самых‏ ‎изнурительных ‎отношений.‏ ‎Желая ‎иметь‏ ‎все ‎те ‎предметы ‎роскоши ‎и‏ ‎комфорта,‏ ‎которые ‎так‏ ‎обычны ‎на‏ ‎Западе, ‎мы ‎вынуждены ‎отдавать ‎ему‏ ‎не‏ ‎только‏ ‎излишки ‎хлеба,‏ ‎но, ‎как‏ ‎Индия, ‎необходимые‏ ‎его‏ ‎запасы. ‎Народ‏ ‎наш ‎хронически ‎недоедает ‎и ‎клонится‏ ‎к ‎вырождению,‏ ‎и‏ ‎все ‎это ‎для‏ ‎того ‎только,‏ ‎чтобы ‎поддержать ‎блеск ‎европеизма,‏ ‎дать‏ ‎возможность ‎небольшому‏ ‎слою ‎капиталистов‏ ‎идти ‎нога ‎в ‎ногу ‎с‏ ‎Европой.‏ ‎Девятнадцатый ‎век‏ ‎следует ‎считать‏ ‎столетием ‎постепенного ‎и ‎в ‎конце‏ ‎тревожно-быстрого‏ ‎упадка‏ ‎народного ‎благосостояния‏ ‎в ‎России.‏ ‎Из ‎России‏ ‎текут‏ ‎реки ‎золота‏ ‎на ‎покупку ‎западных ‎фабрикантов, ‎на‏ ‎содержание ‎более‏ ‎чем‏ ‎сотни ‎тысяч ‎русских,‏ ‎живущих ‎за‏ ‎границей, ‎на ‎погашение ‎долгов‏ ‎и‏ ‎процентов ‎по‏ ‎займам ‎и‏ ‎пр., ‎и ‎неисчислимое ‎количество ‎усилий‏ ‎тратится‏ ‎на ‎то,‏ ‎чтобы ‎наперекор‏ ‎стихиям ‎поддерживать ‎в ‎бедной ‎стране‏ ‎богатое‏ ‎культурное‏ ‎обличье. ‎Если‏ ‎не ‎произойдет‏ ‎какой-нибудь ‎смены‏ ‎энергий,‏ ‎если ‎тягостный‏ ‎процесс ‎подражания ‎Европе ‎разовьется ‎дальше,‏ ‎то ‎Россия‏ ‎рискует‏ ‎быть ‎разоренной ‎без‏ ‎выстрела; ‎"оскудение",‏ ‎захватив ‎раньше ‎всего ‎прикосновенный‏ ‎к‏ ‎Европе ‎класс,‏ ‎доходит ‎до‏ ‎глубин ‎народных, ‎и ‎стране ‎в‏ ‎таком‏ ‎положении ‎придется‏ ‎или ‎иметь‏ ‎мужество ‎отказаться ‎от ‎соблазна, ‎или‏ ‎обречь‏ ‎себя‏ ‎на ‎вечный‏ ‎плен... ‎Вдумываясь‏ ‎в ‎тихий‏ ‎погром,‏ ‎который ‎вносит‏ ‎англо-германская ‎раса ‎в ‎остальное ‎человечество,‏ ‎невольно ‎сочтешь‏ ‎грезу‏ ‎современного ‎антихриста ‎-‏ ‎Ницше, ‎грезу‏ ‎о ‎"белокуром ‎смеющемся ‎льве"‏ ‎-‏ ‎не ‎мечтой‏ ‎безумца, ‎а‏ ‎пророчеством ‎грозным ‎и ‎уже ‎осуществляющимся.‏ ‎Будущее‏ ‎от ‎нас‏ ‎скрыто, ‎но‏ ‎девятнадцатый ‎век ‎был ‎непрерывным ‎крушением‏ ‎и‏ ‎цветных,‏ ‎и ‎более‏ ‎вялых ‎бледных‏ ‎рас. ‎Социальное‏ ‎перетирание‏ ‎слабых, ‎рост‏ ‎пролетариата ‎и ‎вымирание ‎его, ‎-‏ ‎что ‎это,‏ ‎как‏ ‎не ‎вытеснение ‎остатков‏ ‎древних ‎рас‏ ‎потомством ‎одной, ‎самой ‎мощной?‏ ‎Среди‏ ‎самих ‎англичан‏ ‎и ‎немцев‏ ‎идет ‎эта ‎структурная ‎перестройка, ‎борьба‏ ‎человеческих‏ ‎типов. ‎Один‏ ‎какой-то ‎сильный‏ ‎и ‎хищный ‎тип, ‎по-видимому, ‎поедает‏ ‎остальные.
X
Если‏ ‎для‏ ‎слабого ‎человечества‏ ‎XIX ‎век‏ ‎был ‎гибельным,‏ ‎то‏ ‎еще ‎более‏ ‎ужаса ‎он ‎внес ‎в ‎остальное‏ ‎царство ‎жизни.‏ ‎Мир‏ ‎низших ‎существ ‎-‏ ‎животных ‎и‏ ‎растений ‎- ‎испытал ‎на‏ ‎себе‏ ‎поистине ‎бич‏ ‎Божий, ‎истребительный,‏ ‎хуже ‎землетрясений ‎и ‎потопа. ‎Никогда‏ ‎природа‏ ‎не ‎опустошалась‏ ‎с ‎такой‏ ‎яростью, ‎как ‎в ‎истекший ‎век.‏ ‎Весь‏ ‎восток‏ ‎Европы ‎и‏ ‎частью ‎-‏ ‎северная ‎Азия‏ ‎совершенно‏ ‎изменили ‎свою‏ ‎наружность; ‎неизмеримые ‎пространства ‎лесов ‎срублены‏ ‎или ‎сожжены,‏ ‎исчезло‏ ‎бесчисленное ‎множество ‎болот,‏ ‎озер, ‎ручьев‏ ‎и ‎рек, ‎из ‎остальных‏ ‎большинство‏ ‎потеряли ‎свое‏ ‎прежнее ‎обилие,‏ ‎превратились ‎в ‎тощие, ‎едва ‎заметные‏ ‎водоемы.‏ ‎Вместе ‎с‏ ‎лесным ‎царством‏ ‎исчезли ‎целые ‎миры ‎лесных ‎животных,‏ ‎птиц,‏ ‎пресмыкающихся,‏ ‎насекомых, ‎целые‏ ‎миры ‎растительных‏ ‎пород. ‎Огромные‏ ‎лоси,‏ ‎медведи, ‎волки,‏ ‎лисицы, ‎барсуки, ‎рыси, ‎зайцы, ‎белки,‏ ‎горностаи ‎и‏ ‎пр.,‏ ‎и ‎пр., ‎равно‏ ‎как ‎птицы‏ ‎бесчисленных ‎пород ‎- ‎все‏ ‎это‏ ‎на ‎огромных‏ ‎пространствах ‎исчезло,‏ ‎не ‎оставив ‎даже ‎преданий. ‎С‏ ‎истощением‏ ‎болот ‎и‏ ‎рек ‎умерло‏ ‎таинственное ‎водное ‎царство, ‎с ‎исчезновением‏ ‎степей‏ ‎исчезла‏ ‎поэзия ‎их‏ ‎кипучей ‎жизни,‏ ‎и ‎безграничные‏ ‎поля‏ ‎с ‎пылью,‏ ‎вздымаемой ‎ветром, ‎напоминают ‎теперь ‎пустыни.‏ ‎Человек ‎вошел‏ ‎в‏ ‎родную ‎природу, ‎как‏ ‎палач, ‎и‏ ‎гневная, ‎умирая, ‎она ‎дохнула‏ ‎на‏ ‎него ‎смертью.‏ ‎Девятнадцатый ‎век‏ ‎создал ‎множество ‎искусственных, ‎чаще ‎всего‏ ‎излишних,‏ ‎средств ‎жизни,‏ ‎но ‎загубил‏ ‎целый ‎ряд ‎естественных ‎и ‎необходимых:‏ ‎с‏ ‎истреблением‏ ‎лесов ‎исчезает‏ ‎влага, ‎которую‏ ‎они ‎регулировали,‏ ‎исчезает‏ ‎топливо, ‎столь‏ ‎необходимое ‎в ‎нашей ‎стране, ‎исчезает‏ ‎мир ‎животных,‏ ‎дававших‏ ‎меха ‎и ‎мясо,‏ ‎исчезает ‎мир‏ ‎съедобных ‎растений, ‎ягод ‎и‏ ‎грибов,‏ ‎исчезает ‎царство‏ ‎рыбы, ‎после‏ ‎хлеба ‎бывшее ‎главным ‎кормильцем ‎русского‏ ‎народа.‏ ‎Выступает ‎целый‏ ‎ряд ‎условий,‏ ‎убийственных ‎для ‎человека, ‎и ‎как‏ ‎мы‏ ‎выйдем‏ ‎из ‎них‏ ‎в ‎XX‏ ‎столетии, ‎сказать‏ ‎очень‏ ‎трудно. ‎Оказалось,‏ ‎что ‎раз ‎опустошенные ‎пространства ‎делаются‏ ‎пустыней, ‎вернуть‏ ‎их‏ ‎к ‎прежнему ‎состоянию‏ ‎необычайно ‎трудно.‏ ‎Природа ‎творит ‎не ‎сразу,‏ ‎а‏ ‎в ‎течение‏ ‎тысячелетий, ‎и‏ ‎серьезные ‎увечья ‎в ‎ней ‎непоправимы.‏ ‎Но‏ ‎не ‎только‏ ‎в ‎России‏ ‎шел ‎погром ‎природы. ‎То ‎же‏ ‎самое‏ ‎наблюдалось‏ ‎и ‎в‏ ‎некоторых ‎менее‏ ‎культурных ‎странах‏ ‎западной‏ ‎Европы, ‎особенно‏ ‎в ‎Северной ‎Америке, ‎Африке, ‎Индии,‏ ‎Австралии, ‎Китае.‏ ‎Благороднейшие‏ ‎породы ‎животных ‎-‏ ‎слоны, ‎буйволы,‏ ‎жирафы, ‎страусы ‎и ‎пр.‏ ‎почти‏ ‎истреблены ‎вовсе;‏ ‎миллионы ‎птиц‏ ‎уничтожаются ‎из ‎целей ‎моды. ‎Промышленники‏ ‎и‏ ‎охотники ‎ополчились‏ ‎на ‎все‏ ‎живое, ‎и ‎одни ‎породы ‎стерты‏ ‎с‏ ‎лица‏ ‎земли, ‎другие‏ ‎доведены ‎до‏ ‎вымирания, ‎третьи‏ ‎загнаны‏ ‎на ‎дикий‏ ‎север ‎(как ‎киты, ‎тюлени, ‎пушные‏ ‎звери). ‎Жестокое‏ ‎насилие‏ ‎над ‎природой ‎-‏ ‎второе ‎преступление‏ ‎века, ‎и ‎казнь ‎за‏ ‎него‏ ‎не ‎замедлит.
XI
Третьим‏ ‎и ‎уже‏ ‎безмерным ‎преступлением, ‎вмещающим ‎все ‎остальные,‏ ‎я‏ ‎называл ‎бы‏ ‎богоотступничество ‎белой‏ ‎расы, ‎слишком ‎заметное ‎за ‎этот‏ ‎век‏ ‎выпадение‏ ‎ее ‎из‏ ‎единой ‎центральной,‏ ‎ведущей ‎человечество‏ ‎идеи‏ ‎о ‎Вечном‏ ‎Отце. ‎Это ‎не ‎столько ‎преступление,‏ ‎сколько ‎глубокое‏ ‎несчастие,‏ ‎потеря ‎самого ‎драгоценного‏ ‎достояния, ‎какое‏ ‎нажито ‎людьми ‎в ‎течение‏ ‎тысячелетий.‏ ‎Уже ‎некоторое‏ ‎колебание ‎этой‏ ‎вечной ‎оси ‎человеческого ‎духа ‎ведет‏ ‎к‏ ‎крушению ‎лучших‏ ‎очарований ‎жизни.‏ ‎Вне ‎инстинкта ‎Божества ‎нет ‎поэзии,‏ ‎нет‏ ‎благородства,‏ ‎нет ‎стремления‏ ‎к ‎истине‏ ‎и ‎достоинству‏ ‎жизни.‏ ‎Общество, ‎потерявшее‏ ‎религиозное ‎сознание, ‎быстро ‎дичает ‎в‏ ‎самых ‎высоких‏ ‎областях‏ ‎ума ‎и ‎сердца.‏ ‎Цели ‎жизни‏ ‎перестраиваются ‎и ‎делаются ‎грубо‏ ‎материальными,‏ ‎исчезает ‎героизм,‏ ‎т.е. ‎та‏ ‎сила, ‎которая ‎движет ‎человечеством, ‎не‏ ‎дает‏ ‎ему ‎погружаться‏ ‎в ‎непробудный‏ ‎сон. ‎Общество ‎теряет ‎способность ‎сопротивляться‏ ‎процессу‏ ‎омертвения,‏ ‎постепенного ‎превращения‏ ‎организма ‎в‏ ‎механизм, ‎живого‏ ‎тела‏ ‎- ‎в‏ ‎минеральное. ‎Религия ‎еще ‎не ‎иссякла‏ ‎в ‎свежих‏ ‎народных‏ ‎слоях; ‎девятнадцатый ‎век‏ ‎дал ‎отдельные‏ ‎примеры ‎пламенных ‎и ‎чистых‏ ‎настроений,‏ ‎но ‎очень‏ ‎широко ‎распространилось‏ ‎и ‎равнодушие ‎к ‎Божеству. ‎Скептицизм‏ ‎и‏ ‎его ‎острая‏ ‎форма ‎-‏ ‎пессимизм ‎завершают ‎все ‎цивилизации ‎и‏ ‎всегда‏ ‎ведут‏ ‎к ‎упадку‏ ‎духа. ‎Быстрый‏ ‎подъем ‎богатства‏ ‎создает‏ ‎призрак ‎обеспеченности‏ ‎человека ‎помимо ‎Высшей ‎воли. ‎Раз‏ ‎здешняя ‎его‏ ‎жизнь‏ ‎сделалась ‎безопасной, ‎человеку‏ ‎начинает ‎казаться‏ ‎ненужным ‎Мировой ‎Промысл. ‎Идол‏ ‎видимый‏ ‎- ‎богатство‏ ‎- ‎заслоняет‏ ‎невидимое ‎Божество. ‎Дух ‎материализуется, ‎утрачивает‏ ‎свободу‏ ‎- ‎дыханье‏ ‎Вечного, ‎и‏ ‎общество ‎останавливается, ‎умирает...
Самые ‎одаренные ‎из‏ ‎европейских‏ ‎обществ,‏ ‎несмотря ‎на‏ ‎чудовищную ‎энергию,‏ ‎обнаруживают ‎признаки‏ ‎начинающегося‏ ‎омертвения. ‎Даже‏ ‎самая ‎эта ‎энергия, ‎может ‎быть,‏ ‎потому ‎так‏ ‎стремительна,‏ ‎что ‎постепенно ‎делается‏ ‎мертвой. ‎Нынешние‏ ‎великие ‎общества ‎распоряжаются ‎силами,‏ ‎не‏ ‎меньшими, ‎нежели‏ ‎Аттила ‎и‏ ‎Тамерлан. ‎Страшная ‎власть ‎всех ‎над‏ ‎всяким‏ ‎подавляет ‎всякое‏ ‎сопротивление ‎и,‏ ‎обращенная ‎внутрь, ‎душит ‎общественность ‎в‏ ‎ее‏ ‎самых‏ ‎нежных ‎и‏ ‎тайных ‎функциях,‏ ‎обрывает ‎органические‏ ‎завязи.‏ ‎Общество ‎молодое‏ ‎и ‎свежее, ‎гармонически ‎уравновешенное, ‎неспособно‏ ‎развить ‎большую‏ ‎силу‏ ‎в ‎одностороннем ‎направлении:‏ ‎оно ‎на‏ ‎вид ‎бессильно; ‎в ‎нем‏ ‎центральное‏ ‎значение ‎имеет‏ ‎человек. ‎Наоборот,‏ ‎в ‎обществе ‎старом, ‎превратившемся ‎в‏ ‎машину,‏ ‎возможны ‎страшные‏ ‎напряжения ‎в‏ ‎ту ‎или ‎другую ‎сторону, ‎но‏ ‎элементы‏ ‎его‏ ‎неподвижны. ‎Человек‏ ‎в ‎нем‏ ‎- ‎мертвая‏ ‎молекула,‏ ‎а ‎не‏ ‎клетка. ‎Такая ‎общественность ‎- ‎продукт‏ ‎переразвития ‎-‏ ‎представляет‏ ‎упадок ‎общества, ‎ибо‏ ‎смысл ‎общества‏ ‎- ‎не ‎угнетение ‎человеческой‏ ‎личности,‏ ‎а ‎расцвет‏ ‎ее.
XII
Расцвет ‎человека!‏ ‎Вот ‎единственное, ‎что ‎забыто ‎в‏ ‎лихорадке‏ ‎поспешных ‎усовершенствований,‏ ‎в ‎модной‏ ‎погоне ‎за ‎новизной. ‎Никогда ‎внимание‏ ‎человеческое‏ ‎(в‏ ‎котором ‎секрет‏ ‎гения) ‎не‏ ‎было ‎так‏ ‎напряжено,‏ ‎как ‎в‏ ‎этом ‎веке, ‎но ‎обращено ‎оно‏ ‎было ‎на‏ ‎тысячи‏ ‎вещей ‎вне ‎человека‏ ‎и ‎слишком‏ ‎мало ‎внутрь ‎его. ‎Отсюда‏ ‎непрерывное‏ ‎улучшение ‎домов,‏ ‎одежды, ‎пищи,‏ ‎мебели, ‎утвари, ‎предметов ‎искусства ‎и‏ ‎роскоши,‏ ‎- ‎и‏ ‎одновременное ‎ухудшение‏ ‎самого ‎человека, ‎как ‎вещи. ‎Организм‏ ‎человеческий‏ ‎ставился‏ ‎безоглядочно ‎в‏ ‎условия, ‎в‏ ‎которых ‎он‏ ‎вырождался.‏ ‎Если ‎спросить,‏ ‎почему ‎наши ‎далекие ‎предки ‎в‏ ‎течение ‎долгих‏ ‎веков‏ ‎не ‎додумались ‎до‏ ‎современных ‎открытий,‏ ‎то ‎трудно ‎было ‎бы‏ ‎объяснить‏ ‎это ‎их‏ ‎неинтеллигентностью. ‎Может‏ ‎быть, ‎они ‎в ‎состоянии ‎были‏ ‎бы‏ ‎соорудить ‎те‏ ‎же ‎железные‏ ‎дороги, ‎разработать ‎угольные ‎копи, ‎рудники‏ ‎и‏ ‎пр.,‏ ‎но ‎просто‏ ‎не ‎хотели‏ ‎этого. ‎Жизненный‏ ‎инстинкт‏ ‎удерживал ‎их‏ ‎внимание ‎на ‎необходимом, ‎воздерживая ‎от‏ ‎излишнего. ‎Как‏ ‎людей‏ ‎здоровых, ‎уравновешенных, ‎их‏ ‎не ‎тянуло‏ ‎ни ‎к ‎чему ‎изощренному,‏ ‎для‏ ‎них ‎оно‏ ‎было ‎неинтересно.‏ ‎Как ‎животные ‎отворачиваются ‎от ‎пряных‏ ‎кушаний‏ ‎нашего ‎стола‏ ‎или ‎не‏ ‎выносят ‎изысканной ‎музыки, ‎как ‎они‏ ‎равнодушны‏ ‎к‏ ‎тому, ‎что‏ ‎мы ‎считаем‏ ‎роскошью, ‎так‏ ‎и‏ ‎более ‎здоровые‏ ‎древние ‎расы. ‎Современные ‎крестьяне ‎часто‏ ‎мечтают ‎о‏ ‎жизни‏ ‎в ‎городе, ‎они‏ ‎готовы ‎променять‏ ‎свою ‎свободу ‎и ‎тишину‏ ‎на‏ ‎гнетущий ‎труд‏ ‎и ‎пребывание‏ ‎в ‎подвалах, ‎лишь ‎бы ‎иметь‏ ‎возможность‏ ‎опьянять ‎себя‏ ‎испарениями ‎распутства.‏ ‎Старинный ‎человек ‎инстинктивно ‎искал ‎другого‏ ‎счастья.‏ ‎Его‏ ‎тянуло ‎на‏ ‎простор ‎природы,‏ ‎в ‎благоухание‏ ‎полей,‏ ‎в ‎тишину‏ ‎лесов. ‎Бессознательно ‎он ‎чувствовал, ‎что‏ ‎свежий ‎воздух‏ ‎важен,‏ ‎а ‎шум ‎торговли‏ ‎- ‎неважен,‏ ‎что ‎простор ‎полей ‎-‏ ‎выгоден‏ ‎для ‎организма,‏ ‎теснота ‎же‏ ‎городская ‎мнет ‎его. ‎Безотчетно ‎человек,‏ ‎как‏ ‎рыба, ‎птица,‏ ‎зверь, ‎искал‏ ‎себе ‎среди ‎природы ‎наилучших ‎условий‏ ‎для‏ ‎здоровья‏ ‎и ‎находил‏ ‎их. ‎Подъем‏ ‎энергии ‎в‏ ‎нынешнем‏ ‎веке, ‎перестроивший‏ ‎человеческий ‎быт, ‎объясняется, ‎может ‎быть,‏ ‎не ‎избытком,‏ ‎а‏ ‎упадком ‎здоровья. ‎При‏ ‎потере ‎равновесия‏ ‎человек, ‎как ‎вещь, ‎шарахается‏ ‎по‏ ‎равнодействующей ‎и‏ ‎производит ‎огромную‏ ‎работу ‎- ‎без ‎всякой ‎надобности‏ ‎в‏ ‎ней. ‎Неврастеники‏ ‎от ‎времени‏ ‎до ‎времени ‎обнаруживают ‎лихорадочную ‎деятельность,‏ ‎чтобы‏ ‎вслед‏ ‎за ‎тем‏ ‎погрузиться ‎в‏ ‎апатию. ‎Не‏ ‎имеет‏ ‎ли ‎порыв‏ ‎энергии ‎в ‎нынешнем ‎веке ‎неврастеническое‏ ‎происхождение?
XIII
Если ‎человека‏ ‎добровольно‏ ‎потянуло ‎от ‎естественной,‏ ‎спокойной ‎жизни‏ ‎к ‎тревожному ‎исследованию, ‎к‏ ‎неустанным‏ ‎поискам ‎в‏ ‎далекие ‎края,‏ ‎в ‎океаны, ‎леса, ‎горы, ‎пустыни,‏ ‎в‏ ‎мрачные ‎подземелья,‏ ‎в ‎смрад,‏ ‎грязь, ‎сырость, ‎тяжелое ‎утомленье ‎-‏ ‎то‏ ‎это‏ ‎доказывает ‎явное‏ ‎пренебреженье ‎своим‏ ‎собственным ‎совершенством‏ ‎и‏ ‎поиски ‎его‏ ‎вне ‎себя. ‎Сжав ‎себя ‎в‏ ‎гибельных ‎для‏ ‎тела‏ ‎и ‎духа ‎условиях‏ ‎искусственной ‎культуры,‏ ‎человек ‎обрек ‎самый ‎дорогой‏ ‎предмет‏ ‎в ‎природе‏ ‎- ‎самого‏ ‎себя ‎- ‎на ‎искажение, ‎на‏ ‎регресс.‏ ‎Фабрика ‎при‏ ‎наилучшей ‎ее‏ ‎обстановке ‎не ‎дает ‎той ‎свежести‏ ‎сил,‏ ‎как‏ ‎деревенский ‎труд,‏ ‎а ‎города,‏ ‎самые ‎роскошные,‏ ‎действуют‏ ‎на ‎породу‏ ‎людей ‎убийственно. ‎Вычислено, ‎что ‎уже‏ ‎в ‎третьем‏ ‎или‏ ‎четвертом ‎поколении ‎коренные‏ ‎жители ‎больших‏ ‎городов ‎вымирают, ‎и ‎последние‏ ‎совсем‏ ‎опустели ‎бы,‏ ‎если ‎бы‏ ‎не ‎пополнялись ‎притоком ‎здорового ‎населения‏ ‎деревень.‏ ‎Именно ‎в‏ ‎XIX ‎веке‏ ‎всюду ‎в ‎Европе ‎шел ‎стремительный‏ ‎рост‏ ‎городов,‏ ‎причем ‎в‏ ‎иных ‎промышленных‏ ‎странах ‎деревни‏ ‎почти‏ ‎совсем ‎исчезли.‏ ‎Все ‎сколько-нибудь ‎сильные, ‎талантливые, ‎зажиточные‏ ‎люди ‎переселялись‏ ‎в‏ ‎город, ‎и ‎сами‏ ‎деревни ‎стали‏ ‎усваивать ‎стеснительную ‎обстановку ‎городов.‏ ‎Земледелие‏ ‎падает, ‎городские‏ ‎промыслы ‎страдают‏ ‎перепроизводством, ‎и, ‎не ‎будучи ‎в‏ ‎силах‏ ‎обеспечить ‎ни‏ ‎хлеба, ‎ни‏ ‎зрелищ ‎полчищам ‎бедняков, ‎города ‎спасаются‏ ‎от‏ ‎них‏ ‎отравою ‎своей‏ ‎тесноты, ‎шума,‏ ‎загрязненности, ‎повышающими‏ ‎смертность‏ ‎чуть ‎не‏ ‎вдвое. ‎Богатые ‎горожане ‎в ‎своих‏ ‎дворцах ‎и‏ ‎загородных‏ ‎виллах ‎еще ‎выносят‏ ‎яд ‎общей‏ ‎атмосферы, ‎но ‎несметный ‎пролетариат‏ ‎подвергается‏ ‎мучительному ‎и‏ ‎неизбежному ‎вымиранию.‏ ‎Для ‎народной ‎массы ‎города ‎-‏ ‎опустошители,‏ ‎гигантские ‎гасильники‏ ‎жизни. ‎Ни‏ ‎триумфальные ‎арки, ‎ни ‎залитые ‎электричеством‏ ‎бульвары,‏ ‎ни‏ ‎величественные ‎храмы‏ ‎и ‎монументы‏ ‎не ‎могут‏ ‎заслонить‏ ‎этого ‎зла.‏ ‎Даже ‎подземные ‎каналы, ‎водопроводы, ‎дешевые‏ ‎квартиры ‎для‏ ‎бедных,‏ ‎дешевые ‎столовые ‎(все-таки‏ ‎недоступные ‎для‏ ‎многих) ‎не ‎в ‎состоянии‏ ‎дать‏ ‎тех ‎волшебных‏ ‎условий ‎здоровья,‏ ‎которые ‎в ‎деревне ‎даются ‎даром‏ ‎-‏ ‎чистоты ‎воздуха,‏ ‎простора ‎и‏ ‎тишины. ‎Города ‎являются ‎местом ‎изгнания‏ ‎из‏ ‎того‏ ‎естественного ‎рая,‏ ‎где ‎человек‏ ‎только ‎и‏ ‎может‏ ‎жить ‎в‏ ‎Боге, ‎в ‎органической ‎связи ‎с‏ ‎океаном ‎жизни‏ ‎-‏ ‎природой. ‎Как ‎разрешит‏ ‎XX ‎век‏ ‎это ‎стихийное ‎стремление ‎в‏ ‎города?‏ ‎С ‎опустением‏ ‎деревень ‎не‏ ‎начнут ‎ли ‎гаснуть ‎и ‎сложенные‏ ‎из‏ ‎них, ‎пылающие‏ ‎теперь ‎костры?‏ ‎Если ‎немногие ‎крупные ‎города ‎продолжают‏ ‎расти,‏ ‎то‏ ‎множество ‎мелких‏ ‎замирают.
XIV
То, ‎что‏ ‎готовит ‎Европе‏ ‎XX‏ ‎век, ‎мы‏ ‎видим ‎в ‎стране, ‎опередившей ‎наш‏ ‎материк ‎на‏ ‎целое‏ ‎столетие. ‎Соединенные ‎Штаты‏ ‎уже ‎живут‏ ‎в ‎XX ‎веке, ‎а‏ ‎на‏ ‎наш, ‎русский‏ ‎счет, ‎может‏ ‎быть, ‎в ‎XXII. ‎Возможно, ‎что‏ ‎и‏ ‎у ‎нас‏ ‎появятся ‎города‏ ‎с ‎двадцатиэтажными ‎домами, ‎воздушными ‎железными‏ ‎и‏ ‎электрическими‏ ‎дорогами, ‎движущимися‏ ‎вокзалами ‎и‏ ‎пр., ‎и‏ ‎пр.‏ ‎Возможно, ‎что‏ ‎и ‎у ‎нас ‎будут ‎свирепствовать‏ ‎колоссальные ‎заговоры,‏ ‎тресты,‏ ‎синдикаты ‎и ‎т.п.,‏ ‎стихийная ‎экономическая‏ ‎борьба ‎omnia ‎contra ‎omnes‏ ‎(Все‏ ‎против ‎всех‏ ‎{лат.}.), ‎с‏ ‎биржевыми ‎ураганами ‎и ‎землетрясениями, ‎с‏ ‎бесконечною‏ ‎тревогою ‎имущих‏ ‎и ‎неимущих.‏ ‎До ‎сих ‎пор ‎эта ‎тревога‏ ‎влечет‏ ‎за‏ ‎собою ‎все‏ ‎более ‎растущее‏ ‎недовольство. ‎Вместо‏ ‎общественного‏ ‎мира ‎-‏ ‎все ‎более ‎распаляется ‎взаимная ‎ненависть‏ ‎общественных ‎классов,‏ ‎ненависть‏ ‎к ‎самой ‎жизни,‏ ‎что ‎так‏ ‎грустно ‎доказывается ‎быстрым ‎ростом‏ ‎самоубийств.‏ ‎Воображение ‎народов,‏ ‎пораженное ‎блеском‏ ‎роскоши, ‎угнетает ‎их ‎разум ‎и‏ ‎совесть.‏ ‎Чтобы ‎войти‏ ‎в ‎это‏ ‎будто ‎бы ‎доступное ‎царство ‎счастья,‏ ‎царство‏ ‎мраморных‏ ‎подъездов, ‎пышных‏ ‎лакеев, ‎дорогою‏ ‎живописью ‎и‏ ‎скульптурой‏ ‎украшенных ‎зал,‏ ‎тонких ‎вин ‎и ‎снедей, ‎раззолоченных‏ ‎лож ‎в‏ ‎театре,‏ ‎драгоценных ‎камней, ‎бархата,‏ ‎кружев ‎и‏ ‎шелка, ‎блестящих ‎экипажей ‎и‏ ‎пр.,‏ ‎и ‎пр.,‏ ‎- ‎чтобы‏ ‎войти ‎в ‎этот ‎новый ‎Эдем,‏ ‎созданный‏ ‎не ‎Богом,‏ ‎- ‎современные‏ ‎люди ‎в ‎передовых ‎странах ‎отказываются‏ ‎иметь‏ ‎семью‏ ‎и ‎сокращают‏ ‎ее ‎до‏ ‎одного-двух ‎детей.‏ ‎Современная‏ ‎любовь ‎-‏ ‎цветение ‎природы ‎и ‎вечный ‎гимн‏ ‎ее ‎-‏ ‎оскверняется‏ ‎детоубийством, ‎вытравлением ‎плода:‏ ‎брак ‎опоганивается‏ ‎искусственным ‎бесплодием, ‎и ‎достигшие‏ ‎богатства‏ ‎умирают ‎в‏ ‎пустыне ‎своего‏ ‎эгоизма. ‎В ‎конце ‎концов ‎и‏ ‎европейцы‏ ‎начинают ‎хворать‏ ‎странными ‎болезнями‏ ‎американцев ‎- ‎диспепсией ‎и ‎физическим‏ ‎бесплодием.‏ ‎На‏ ‎пределах ‎страстного‏ ‎возбуждения ‎белой‏ ‎породы ‎ее‏ ‎постигает‏ ‎неожиданная, ‎таинственная‏ ‎беда. ‎Тело ‎отказывается ‎питаться, ‎отказывается‏ ‎рождать. ‎Корень‏ ‎бытия‏ ‎вянет ‎где-то ‎в‏ ‎центральной ‎глубине‏ ‎оскорбленной ‎природы. ‎На ‎передовых‏ ‎великих‏ ‎республиках, ‎на‏ ‎Франции ‎и‏ ‎Соединенных ‎Штатах ‎мы ‎видим, ‎к‏ ‎чему‏ ‎ведет ‎нас‏ ‎современное ‎идолопоклонство,‏ ‎обожествление ‎вещей.
"Богоотступники ‎истребятся". ‎Таков ‎закон,‏ ‎действующий‏ ‎от‏ ‎создания ‎мира.‏ ‎Человек ‎и‏ ‎общество, ‎и‏ ‎весь‏ ‎род ‎людской‏ ‎живы ‎лишь ‎пока ‎они ‎в‏ ‎согласии ‎с‏ ‎законом‏ ‎вечным. ‎При ‎выпадении‏ ‎из ‎него,‏ ‎вольном ‎или ‎невольном, ‎удел‏ ‎наш‏ ‎- ‎смерть.
Сумеет‏ ‎ли ‎царствующая‏ ‎на ‎земле ‎раса ‎уберечься ‎от‏ ‎культурной‏ ‎гибели? ‎Сумеет‏ ‎ли ‎она‏ ‎с ‎несомненно ‎ложного ‎пути ‎вернуться‏ ‎на‏ ‎путь‏ ‎истинный? ‎Сумеет‏ ‎ли ‎она‏ ‎подавить ‎в‏ ‎себе‏ ‎манию ‎величия‏ ‎и ‎неукротимой ‎жадности? ‎- ‎Едва‏ ‎ли. ‎Я,‏ ‎по‏ ‎крайней ‎мере, ‎в‏ ‎это ‎не‏ ‎верю. ‎Я ‎слышал ‎из‏ ‎уст‏ ‎великого ‎нравоучителя,‏ ‎что ‎мы‏ ‎на ‎заре ‎великого ‎пробуждения, ‎что‏ ‎идет‏ ‎век ‎светлый‏ ‎и ‎не‏ ‎далее ‎как ‎следующее ‎поколение ‎осуществит‏ ‎мечты‏ ‎пророков.‏ ‎Стоит, ‎говорил‏ ‎он, ‎понять‏ ‎ложь ‎-‏ ‎и‏ ‎она ‎исчезнет,‏ ‎народы ‎перекуют ‎мечи ‎на ‎орала‏ ‎и ‎пр.‏ ‎Я‏ ‎не ‎верю ‎в‏ ‎это ‎безусловно.‏ ‎Я ‎не ‎вижу ‎в‏ ‎приближающихся‏ ‎молодых ‎поколениях‏ ‎новой ‎породы‏ ‎людей. ‎Это ‎порода ‎старая ‎и,‏ ‎может‏ ‎быть, ‎старее‏ ‎нас. ‎Они‏ ‎непременно ‎повторят ‎все ‎человеческие ‎безумства,‏ ‎хотя‏ ‎бы‏ ‎истина ‎им‏ ‎и ‎была‏ ‎открыта. ‎Они‏ ‎разовьют‏ ‎инерцию ‎наших‏ ‎ошибок ‎и ‎нашего ‎сознания. ‎Они‏ ‎все ‎более‏ ‎и‏ ‎более ‎будут ‎сливаться‏ ‎в ‎стихию,‏ ‎в ‎безбрежную ‎и ‎бесформенную‏ ‎человеческую‏ ‎толпу, ‎в‏ ‎которую ‎постепенно‏ ‎перерождается ‎древнее ‎общество.
XV
Мне ‎кажется, ‎XIX‏ ‎век‏ ‎много ‎подвинул‏ ‎вперед ‎этот‏ ‎недавно ‎начавшийся ‎процесс ‎общественного ‎омертвения.‏ ‎Как‏ ‎превосходно‏ ‎разъяснил ‎еще‏ ‎Токвиль, ‎революция‏ ‎ничуть ‎не‏ ‎остановила,‏ ‎а ‎усилила‏ ‎ту ‎централизацию, ‎то ‎оплотнение, ‎которое‏ ‎началось ‎в‏ ‎западном‏ ‎обществе ‎целые ‎века‏ ‎тому ‎назад.‏ ‎Революция ‎сбросила ‎старые ‎формы‏ ‎государственности‏ ‎потому, ‎что‏ ‎под ‎ними‏ ‎выросло ‎новое ‎общество ‎- ‎не‏ ‎более,‏ ‎а ‎менее‏ ‎свободное, ‎чем‏ ‎когда-то ‎встарь. ‎Король, ‎аристократия, ‎духовенство‏ ‎-‏ ‎все‏ ‎это ‎уже‏ ‎не ‎укладывалось‏ ‎в ‎идею‏ ‎новой‏ ‎власти, ‎власти‏ ‎не ‎отдельных ‎лиц, ‎а ‎массы,‏ ‎которая, ‎постепенно‏ ‎уплотнившись,‏ ‎обнаружила ‎свойства ‎минеральной‏ ‎массы: ‎неодолимый‏ ‎для ‎отдельных ‎частей ‎вес‏ ‎и‏ ‎полное ‎поглощение‏ ‎элементов ‎в‏ ‎общем ‎центре ‎тяжести. ‎Если ‎древнее‏ ‎общество‏ ‎представляло ‎из‏ ‎себя ‎рассыпанную‏ ‎толпу, ‎где, ‎как ‎на ‎ярмарке,‏ ‎каждый‏ ‎мог‏ ‎пробраться ‎куда‏ ‎угодно ‎и‏ ‎входить ‎в‏ ‎любые‏ ‎отношения ‎со‏ ‎всеми, ‎то ‎новое ‎общество ‎оказалось‏ ‎сжатой ‎толпой,‏ ‎которая,‏ ‎раз ‎вы ‎попали‏ ‎в ‎нее,‏ ‎лишает ‎вас ‎свободы: ‎вы‏ ‎можете‏ ‎двигаться ‎только‏ ‎туда, ‎куда‏ ‎все, ‎хотя ‎бы ‎это ‎движение‏ ‎влекло‏ ‎вас ‎к‏ ‎пропасти. ‎Прежний‏ ‎принцип ‎- ‎неравенство ‎- ‎разграничивал‏ ‎жизнь‏ ‎отдельных‏ ‎тканей; ‎города,‏ ‎сословия, ‎общины,‏ ‎цехи ‎жили‏ ‎отдельной‏ ‎жизнью ‎и‏ ‎не ‎участвовали ‎непосредственно ‎в ‎общей‏ ‎судьбе ‎государства.‏ ‎Разрозненность‏ ‎давала ‎простор ‎индивидуальности,‏ ‎способствовала ‎раскрытию‏ ‎всех ‎возможностей. ‎Новый ‎принцип,‏ ‎общественное‏ ‎равенство, ‎кажущееся‏ ‎столь ‎справедливым,‏ ‎внесло ‎на ‎самом ‎деле ‎общее‏ ‎рабство;‏ ‎как ‎в‏ ‎густой ‎толпе,‏ ‎все ‎оказались ‎в ‎равных ‎условиях,‏ ‎и‏ ‎все‏ ‎подчинились ‎собирательной‏ ‎огромной ‎воле‏ ‎- ‎воле‏ ‎толпы.‏ ‎Прежде ‎обширные‏ ‎общественные ‎группы ‎были ‎привилегированными, ‎т.е.‏ ‎свободными ‎от‏ ‎многих‏ ‎давлений ‎общества. ‎Теперь‏ ‎все ‎уравнены‏ ‎в ‎общем ‎гнете, ‎причем‏ ‎самые‏ ‎широкие ‎права‏ ‎гражданина ‎не‏ ‎дают ‎ему ‎ничего, ‎кроме ‎обязанности‏ ‎подчиняться‏ ‎общей ‎воле.‏ ‎Все ‎монархии‏ ‎Запада ‎- ‎замаскированные ‎республики, ‎a‏ ‎res‏ ‎publica‏ ‎(дело ‎народа,‏ ‎дело ‎публики‏ ‎(лат.).) ‎отдает‏ ‎каждого‏ ‎во ‎власть‏ ‎публики, ‎существа ‎собирательного, ‎многоголового, ‎но‏ ‎в ‎сущности‏ ‎безглавого,‏ ‎так ‎как ‎единство‏ ‎воли ‎и‏ ‎единство ‎сознания ‎сведено ‎в‏ ‎нем‏ ‎к ‎арифметическому‏ ‎большинству. ‎В‏ ‎новом ‎обществе ‎на ‎Западе ‎дана‏ ‎свобода‏ ‎мнения, ‎дана‏ ‎потому, ‎что‏ ‎там ‎теперь ‎это ‎уже ‎вполне‏ ‎безопасно:‏ ‎общественная‏ ‎власть ‎чувствует‏ ‎себя ‎безмерно‏ ‎сильной ‎пред‏ ‎всяким‏ ‎меньшинством. ‎Вы,‏ ‎гражданин, ‎можете ‎подать ‎свой ‎голос,‏ ‎- ‎он‏ ‎тотчас‏ ‎же, ‎как ‎атом‏ ‎в ‎массе,‏ ‎тонет ‎в ‎публике; ‎решение‏ ‎будет‏ ‎зависеть ‎не‏ ‎от ‎вас,‏ ‎а ‎от ‎нее. ‎Какие ‎бы‏ ‎безумства‏ ‎большинство ‎ни‏ ‎делало ‎-‏ ‎вы ‎обязаны ‎их ‎разделять. ‎Даже‏ ‎преступления‏ ‎общества‏ ‎вы ‎должны‏ ‎поддерживать ‎и‏ ‎служить ‎им.‏ ‎Иной‏ ‎честный ‎немец‏ ‎вовсе ‎не ‎сочувствует ‎проповеди ‎Евангелия‏ ‎"mit ‎gepanzernter‏ ‎Faust"‏ ‎(С ‎помощью ‎бронированного‏ ‎кулака ‎(нем.).),‏ ‎но ‎должен ‎оплачивать, ‎путем‏ ‎прямых‏ ‎и ‎косвенных‏ ‎налогов, ‎все‏ ‎похождения ‎соотчичей ‎в ‎Африке ‎и‏ ‎Китае.‏ ‎Постепенно, ‎именно‏ ‎в ‎нашем‏ ‎веке, ‎под ‎предлогом ‎установления ‎равенства,‏ ‎в‏ ‎европейском‏ ‎обществе ‎исчезло‏ ‎много ‎драгоценных‏ ‎видов ‎свободы,‏ ‎ограждавшихся‏ ‎привилегиями. ‎Например,‏ ‎еще ‎все ‎помнят ‎старую ‎исчезнувшую‏ ‎теперь ‎свободу‏ ‎от‏ ‎военной ‎службы. ‎Кто‏ ‎не ‎хотел‏ ‎войны, ‎мог ‎нанять ‎за‏ ‎себя‏ ‎рекрута, ‎а‏ ‎в ‎иных‏ ‎странах ‎брали ‎на ‎войну, ‎как‏ ‎и‏ ‎теперь ‎в‏ ‎Англии, ‎только‏ ‎желающих. ‎Но ‎и ‎это ‎прекрасное‏ ‎неравенство‏ ‎уничтожено.‏ ‎Под ‎смутным‏ ‎внушением ‎массы,‏ ‎в ‎которую‏ ‎превратилось‏ ‎общество, ‎сочли‏ ‎справедливым ‎и ‎военную ‎службу ‎сделать‏ ‎общей ‎повинностью,‏ ‎не‏ ‎справляясь ‎с ‎индивидуальными‏ ‎влечениями. ‎Ни‏ ‎в ‎какой ‎другой ‎области‏ ‎не‏ ‎выразилось ‎так‏ ‎ясно ‎перерождение‏ ‎общества. ‎Все ‎повинности ‎и ‎налоги‏ ‎стараются‏ ‎теперь ‎сделать‏ ‎возможно ‎равномерными,‏ ‎чтобы, ‎как ‎молекула ‎в ‎куске‏ ‎железа,‏ ‎гражданин‏ ‎испытывал ‎безусловно‏ ‎одинаковое ‎со‏ ‎всеми ‎натяжение.‏ ‎На‏ ‎самом ‎деле,‏ ‎разве ‎мы ‎все ‎имеем ‎одинаковую‏ ‎нужду ‎в‏ ‎том,‏ ‎что ‎оплачиваем? ‎Вы‏ ‎в ‎течение‏ ‎сорока ‎лет, ‎например, ‎ни‏ ‎разу‏ ‎не ‎обратились‏ ‎к ‎суду‏ ‎или ‎полиции, ‎а ‎ваш ‎сосед‏ ‎беспокоил‏ ‎их ‎сорок‏ ‎раз, ‎Тем‏ ‎не ‎менее, ‎вы ‎оплачивали ‎содержание‏ ‎этих‏ ‎учреждений‏ ‎в ‎такой‏ ‎же ‎мере,‏ ‎как ‎ваш‏ ‎сосед.‏ ‎Вы ‎ни‏ ‎разу ‎не ‎воспользовались ‎ни ‎музеями,‏ ‎ни ‎академиями,‏ ‎но‏ ‎платите ‎на ‎содержание‏ ‎их ‎столько‏ ‎же, ‎сколько ‎те, ‎кто‏ ‎ими‏ ‎пользуется ‎весь‏ ‎век. ‎Этот‏ ‎принцип ‎кругового ‎обеспечения ‎дает ‎огромную‏ ‎силу‏ ‎обществу, ‎но‏ ‎личность, ‎может‏ ‎быть, ‎выигрывая ‎материально, ‎лишается ‎им‏ ‎всей‏ ‎своей‏ ‎свободы. ‎Личная‏ ‎жизнь ‎человека‏ ‎делается ‎стихийной,‏ ‎бессознательной;‏ ‎он ‎-‏ ‎как ‎частичка ‎в ‎массе ‎-‏ ‎не ‎знает,‏ ‎участвует‏ ‎ли ‎он ‎в‏ ‎подвиге, ‎или‏ ‎подчас ‎в ‎преступлении; ‎он‏ ‎чисто‏ ‎механически ‎увеличивает‏ ‎собою ‎вес‏ ‎толпы, ‎ее ‎импульсивные ‎движения.
XVI
Если ‎бы‏ ‎толпа‏ ‎по ‎природе‏ ‎своей ‎была‏ ‎существом ‎высшим, ‎нежели ‎человек, ‎то‏ ‎служение‏ ‎ей‏ ‎было ‎бы‏ ‎благородной ‎жертвой.‏ ‎Но ‎-‏ ‎как‏ ‎давно ‎раскрыли‏ ‎вдумчивые ‎наблюдатели ‎- ‎толпа ‎имеет‏ ‎психологию ‎низшего‏ ‎типа.‏ ‎Если ‎это ‎-‏ ‎существо, ‎то‏ ‎существо ‎неуравновешенное, ‎маниакальное, ‎способное‏ ‎иногда‏ ‎на ‎хорошие‏ ‎порывы, ‎но‏ ‎гораздо ‎чаще ‎- ‎на ‎безумства.‏ ‎Толпа‏ ‎порядочных ‎людей‏ ‎иногда ‎ведет‏ ‎себя, ‎как ‎негодяй, ‎и ‎вместо‏ ‎того,‏ ‎чтобы‏ ‎обеспечить ‎общую‏ ‎безопасность, ‎толпа‏ ‎наталкивает ‎на‏ ‎преступления.‏ ‎Часто, ‎по‏ ‎словам ‎Сигеле, ‎ни ‎судьи, ‎ни‏ ‎сам ‎преступник‏ ‎не‏ ‎подозревают, ‎что ‎он‏ ‎всего ‎только‏ ‎несчастный, ‎потерпевший ‎крушение ‎в‏ ‎социальной,‏ ‎внезапно ‎разразившейся‏ ‎буре. ‎Как‏ ‎механическая ‎масса, ‎толпа ‎способна ‎на‏ ‎движения‏ ‎мертвые, ‎внезапно‏ ‎охватывающие ‎ее‏ ‎и ‎исчезающие. ‎Душа ‎толпы ‎-‏ ‎страсть,‏ ‎и‏ ‎на ‎разумное‏ ‎решение ‎она‏ ‎не ‎способна.‏ ‎Истина‏ ‎- ‎плод‏ ‎обыкновенно ‎одинокого ‎гения, ‎обретающего ‎ее‏ ‎в ‎глубоком‏ ‎сосредоточении‏ ‎духа. ‎Толпа, ‎напротив,‏ ‎- ‎вся‏ ‎- ‎рассеяние, ‎вся ‎-‏ ‎поверхностность.‏ ‎Она ‎сосредоточивается‏ ‎лишь ‎в‏ ‎ощущении, ‎и ‎тогда ‎порывы ‎ее‏ ‎неудержимы.‏ ‎Это ‎свойство‏ ‎толпы ‎загубило‏ ‎древние ‎демократии. ‎Как ‎только ‎община‏ ‎разрасталась,‏ ‎делалась‏ ‎многолюдной, ‎психология‏ ‎ее ‎понижалась;‏ ‎народ ‎делался‏ ‎взбалмошным‏ ‎простаком, ‎каким‏ ‎его ‎изображает ‎Аристофан, ‎- ‎орудием‏ ‎в ‎руках‏ ‎любого‏ ‎проходимца. ‎Новым ‎демократиям‏ ‎угрожает ‎та‏ ‎же ‎опасность. ‎Психология ‎народных‏ ‎собраний,‏ ‎митингов, ‎парламентов‏ ‎и ‎печати‏ ‎(которая ‎тот ‎же ‎парламент, ‎только‏ ‎на‏ ‎бумаге) ‎-‏ ‎далека ‎от‏ ‎той ‎степени ‎благородства ‎и ‎достоинства,‏ ‎которые‏ ‎можно‏ ‎встретить ‎в‏ ‎отдельных ‎людях.‏ ‎И ‎поведение,‏ ‎и‏ ‎мысль ‎даже‏ ‎такой ‎организованной ‎коллегии, ‎как ‎английский‏ ‎парламент, ‎не‏ ‎могут‏ ‎служить ‎образцами ‎для‏ ‎честных ‎людей.‏ ‎То, ‎что ‎называется ‎великодушием,‏ ‎бескорыстием,‏ ‎терпимостью ‎-‏ ‎явления ‎здесь‏ ‎почти ‎неизвестные, ‎и ‎наоборот ‎-‏ ‎эта‏ ‎высокая ‎толпа‏ ‎из ‎"лордов‏ ‎и ‎джентльменов" ‎- ‎способна ‎подчиняться‏ ‎самым‏ ‎низким‏ ‎чувствам, ‎как‏ ‎доказывает ‎война‏ ‎с ‎бурами.
Психология‏ ‎толпы‏ ‎не ‎имела‏ ‎бы ‎значения, ‎если ‎бы ‎толпа‏ ‎не ‎предъявляла‏ ‎своих‏ ‎державных ‎прав. ‎К‏ ‎сожалению, ‎XIX‏ ‎век ‎выдвинул ‎толпу ‎как‏ ‎власть‏ ‎и ‎подчинил‏ ‎ее ‎психике‏ ‎отдельную ‎личность. ‎С ‎необычайным ‎развитием‏ ‎средств‏ ‎сообщения, ‎дорог,‏ ‎почты, ‎телеграфа,‏ ‎печати ‎- ‎с ‎крушением ‎натурального‏ ‎хозяйства‏ ‎и‏ ‎заменою ‎его‏ ‎денежным, ‎жизнь‏ ‎общества ‎постепенно‏ ‎принимает‏ ‎толповой, ‎стихийный‏ ‎характер. ‎Постепенно ‎все ‎население, ‎до‏ ‎глубин ‎народных‏ ‎вовлекается‏ ‎в ‎чудовищный ‎спорт‏ ‎политики ‎и‏ ‎биржи. ‎Постепенно ‎"мир" ‎-‏ ‎высшее‏ ‎благо ‎естественной‏ ‎общественности ‎-‏ ‎заменяется ‎всеобщею ‎"борьбою". ‎Если ‎в‏ ‎организованном‏ ‎обществе, ‎как‏ ‎в ‎организме,‏ ‎все ‎клетки ‎тела ‎всегда ‎на‏ ‎своих‏ ‎местах,‏ ‎то ‎в‏ ‎толпе ‎они‏ ‎удерживаются ‎лишь‏ ‎внешним‏ ‎давлением. ‎Борьба‏ ‎с ‎последним ‎составляет ‎предмет ‎стачек,‏ ‎бойкотов, ‎обструкций‏ ‎и‏ ‎множества ‎других ‎форм‏ ‎бескровных ‎междоусобий,‏ ‎входящих ‎все ‎более ‎и‏ ‎более‏ ‎в ‎обычай.‏ ‎На ‎этом‏ ‎кипении ‎человеческих ‎страстей ‎иные ‎основывают‏ ‎все‏ ‎надежды. ‎Из‏ ‎свободной ‎борьбы,‏ ‎видите ‎ли, ‎непременно ‎должен ‎выйти‏ ‎победителем‏ ‎новый,‏ ‎более ‎справедливый‏ ‎порядок. ‎Почему?‏ ‎Какое ‎жалкое‏ ‎предубеждение!‏ ‎Борьба ‎по‏ ‎самому ‎существу ‎не ‎есть ‎источник‏ ‎ни ‎разума,‏ ‎ни‏ ‎справедливости. ‎Борьба ‎есть‏ ‎состязание ‎страсти,‏ ‎в ‎ней ‎лишь ‎то‏ ‎считается‏ ‎мудрым ‎и‏ ‎честным, ‎что‏ ‎ведет ‎к ‎победе. ‎В ‎жизни‏ ‎толпы‏ ‎одновременно ‎устанавливается‏ ‎столько ‎критериев‏ ‎разумного ‎и ‎доброго, ‎сколько ‎партий.‏ ‎В‏ ‎конце‏ ‎концов ‎взволнованная‏ ‎таким ‎образом‏ ‎жизнь ‎представляет‏ ‎беспрерывное‏ ‎крушение ‎общественности,‏ ‎социальный ‎хаос. ‎Как ‎в ‎азартной‏ ‎игре, ‎такое‏ ‎состояние‏ ‎общества ‎дает ‎возможность‏ ‎иногда ‎ничтожным‏ ‎людям ‎вдруг ‎приобретать ‎огромный‏ ‎вес,‏ ‎обогащает ‎их‏ ‎капиталом ‎и‏ ‎властью, ‎но ‎зато ‎повергает ‎и‏ ‎значительных‏ ‎людей ‎в‏ ‎ничтожество. ‎После‏ ‎Гладстона ‎тотчас ‎возможен ‎Чемберлен, ‎после‏ ‎Гамбетты‏ ‎-‏ ‎Буланже. ‎Совершенно‏ ‎не ‎заметно‏ ‎нравственного ‎прогресса‏ ‎толпы;‏ ‎в ‎конце‏ ‎века ‎она ‎более ‎груба ‎и‏ ‎кровожадна, ‎нежели‏ ‎в‏ ‎средине ‎его. ‎XX‏ ‎век ‎застает‏ ‎великую ‎либеральную ‎партию ‎в‏ ‎полном‏ ‎разгроме. ‎На‏ ‎родине ‎ее‏ ‎- ‎Англии ‎- ‎она ‎в‏ ‎развалинах,‏ ‎по ‎всей‏ ‎линии ‎торжествует‏ ‎джинго. ‎Во ‎Франции ‎только ‎трусость,‏ ‎обуявшая‏ ‎буржуазию,‏ ‎мешает ‎окончательному‏ ‎торжеству ‎националистов.‏ ‎В ‎Германии,‏ ‎Австрии,‏ ‎Италии ‎-‏ ‎всюду ‎власть ‎в ‎руках ‎партий,‏ ‎которые ‎откровенно‏ ‎выставляют‏ ‎государственный ‎эгоизм ‎выше‏ ‎права. ‎Даже‏ ‎Новый ‎Свет, ‎страна ‎XX‏ ‎века,‏ ‎бредит ‎империализмом‏ ‎и ‎централизацией.‏ ‎И ‎здесь ‎толповая ‎политика ‎ведет‏ ‎к‏ ‎крушению ‎свободы.
XVII
Мечтатели‏ ‎нашего ‎столетия‏ ‎возлагают ‎великие ‎надежды ‎на ‎социализм,‏ ‎они‏ ‎указывают‏ ‎на ‎быстрый‏ ‎рост ‎этой‏ ‎партии ‎в‏ ‎разных‏ ‎странах ‎и‏ ‎на ‎мирное ‎завоевание ‎ею ‎власти.‏ ‎Но ‎социализм‏ ‎в‏ ‎конечных ‎целях ‎есть‏ ‎окончательное ‎подавление‏ ‎свободы, ‎торжество ‎массы ‎над‏ ‎элементом‏ ‎ее, ‎личностью.‏ ‎Социализм ‎есть‏ ‎самая ‎тяжкая, ‎вполне ‎омертвевшая ‎форма‏ ‎государственности‏ ‎- ‎государство‏ ‎без ‎общества.‏ ‎Ведь ‎"общество" ‎в ‎его ‎свежем‏ ‎состоянии‏ ‎есть‏ ‎такое ‎сожитие,‏ ‎где ‎личности‏ ‎дан ‎известный‏ ‎простор,‏ ‎социализм ‎же‏ ‎этот ‎простор ‎стесняет ‎до ‎нуля.‏ ‎Конечно, ‎в‏ ‎самом‏ ‎учении ‎делаются ‎всевозможные‏ ‎оговорки ‎об‏ ‎обеспечении ‎личности, ‎но ‎эти‏ ‎обеспечения‏ ‎ничтожны ‎пред‏ ‎логикою ‎самого‏ ‎принципа. ‎Если ‎всеми ‎принято ‎будет‏ ‎право‏ ‎общества ‎управлять‏ ‎всею ‎жизнью‏ ‎личности, ‎инерция ‎этого ‎начала ‎дойдет‏ ‎до‏ ‎своего‏ ‎предела ‎-‏ ‎полного ‎порабощения‏ ‎человека. ‎В‏ ‎истории‏ ‎социализм, ‎под‏ ‎другими ‎именами, ‎действовал ‎и ‎всегда‏ ‎приводил ‎к‏ ‎всеобщему‏ ‎рабству. ‎Стоит ‎вспомнить‏ ‎древние ‎или‏ ‎средневековые ‎республики. ‎К ‎сожалению,‏ ‎принципы‏ ‎социализма ‎имеют‏ ‎силу ‎над‏ ‎умами ‎и ‎проникают ‎под ‎другим‏ ‎именем‏ ‎в ‎самое‏ ‎миросозерцание ‎народное.‏ ‎В ‎странах, ‎где ‎нет ‎вовсе‏ ‎социал-демократической‏ ‎партии,‏ ‎постепенно ‎и‏ ‎безотчетно ‎устанавливается‏ ‎государственный ‎социализм,‏ ‎в‏ ‎виде ‎вмешательства‏ ‎центральной ‎администрации ‎в ‎самые ‎интимные‏ ‎дела ‎общества.‏ ‎Население‏ ‎все ‎более ‎и‏ ‎более ‎делается‏ ‎склонным ‎слагать ‎на ‎власть‏ ‎заботу‏ ‎о ‎своем‏ ‎счастье, ‎оно‏ ‎отказывается ‎от ‎всякой ‎инициативы, ‎предоставляя‏ ‎себе‏ ‎только ‎исполнительную‏ ‎роль. ‎Если‏ ‎прежде ‎от ‎государства ‎требовали ‎только‏ ‎защиты‏ ‎от‏ ‎врагов ‎внешних‏ ‎и ‎внутренних,‏ ‎то ‎теперь‏ ‎требуют‏ ‎и ‎материальной‏ ‎опеки; ‎хотят, ‎чтобы ‎государство ‎регулировало‏ ‎промышленность ‎и‏ ‎торговлю,‏ ‎поддерживало ‎бы ‎те‏ ‎или ‎другие‏ ‎сословия, ‎нормировало ‎бы ‎потребности,‏ ‎обеспечивало‏ ‎бы ‎достаток.‏ ‎Как ‎древний‏ ‎plebs ‎(Простой ‎народ ‎{лат}.) ‎кончил‏ ‎тем,‏ ‎что ‎требовал‏ ‎"хлеба ‎и‏ ‎зрелищ", ‎не ‎умея ‎или ‎не‏ ‎желая‏ ‎добыть‏ ‎их ‎сам,‏ ‎так ‎и‏ ‎нынешнее ‎общество:‏ ‎чувствуя,‏ ‎что ‎оно‏ ‎умирает ‎как ‎организм, ‎оно ‎отдает‏ ‎государству ‎все‏ ‎хозяйство,‏ ‎всю ‎свою ‎независимость.‏ ‎Как ‎в‏ ‎век ‎Платона, ‎многие ‎жаждут‏ ‎общности‏ ‎не ‎только‏ ‎имуществ, ‎но‏ ‎жен ‎и ‎детей, ‎не ‎подозревая,‏ ‎что‏ ‎в ‎этой‏ ‎"общности" ‎окончательная‏ ‎гибель ‎"общественности", ‎превращение ‎общества ‎в‏ ‎минеральную‏ ‎массу.‏ ‎Ничто ‎так.‏ ‎не ‎угрожает‏ ‎личности ‎человеческой‏ ‎и‏ ‎развитию ‎человеческого‏ ‎типа ‎вообще, ‎как ‎торжество ‎этого‏ ‎учения. ‎Его‏ ‎идеалы‏ ‎- ‎о ‎всеобщем‏ ‎труде ‎и‏ ‎взаимопомощи, ‎об ‎отречении ‎от‏ ‎эгоизма‏ ‎и ‎пр.‏ ‎высоки ‎и‏ ‎святы, ‎но ‎лишь ‎пока ‎достигаются‏ ‎добровольно.‏ ‎Раз ‎человечество‏ ‎начнут ‎принуждать‏ ‎к ‎святости ‎насильно, ‎это ‎будет‏ ‎худшим‏ ‎из‏ ‎рабств. ‎Современное‏ ‎государство, ‎при‏ ‎всех ‎недостатках,‏ ‎несравненно‏ ‎мягче ‎социализма:‏ ‎оно ‎борется ‎с ‎человеческими ‎грехами,‏ ‎но ‎не‏ ‎настаивает‏ ‎на ‎добродетелях, ‎предоставляя‏ ‎их ‎свободному‏ ‎творчеству ‎душ. ‎Успехи ‎социализма,‏ ‎может‏ ‎быть, ‎объясняются‏ ‎не ‎чем‏ ‎иным, ‎как ‎упадком ‎личности. ‎Для‏ ‎обессиленных,‏ ‎обесцвеченных, ‎измятых‏ ‎душ ‎из‏ ‎всех ‎состояний ‎самое ‎подходящее ‎-‏ ‎рабство,‏ ‎и‏ ‎XX ‎век,‏ ‎вероятно, ‎для‏ ‎многих ‎стран‏ ‎осуществит‏ ‎эту ‎надежду.‏ ‎Когда ‎от ‎человека ‎отойдет ‎забота‏ ‎о ‎самом‏ ‎себе,‏ ‎когда ‎установится ‎земное‏ ‎провидение ‎в‏ ‎виде ‎выборного ‎или ‎иного‏ ‎Олимпа‏ ‎земных ‎богов,‏ ‎тогда ‎человек‏ ‎окончательно ‎превратится ‎в ‎машину. ‎За‏ ‎определенное‏ ‎количество ‎работы‏ ‎эту ‎машину‏ ‎будут ‎чистить, ‎смазывать, ‎давать ‎топлива‏ ‎и‏ ‎т.п.‏ ‎Но ‎малейшее‏ ‎уклонение ‎машины‏ ‎от ‎указанной‏ ‎ей‏ ‎роли ‎встретит‏ ‎неодолимые ‎преграды. ‎Меня ‎лично ‎эта‏ ‎утопия ‎не‏ ‎прельщает.‏ ‎Я ‎родился ‎и‏ ‎вырос ‎в‏ ‎эпоху, ‎когда ‎человек ‎еще‏ ‎в‏ ‎широкой ‎степени‏ ‎был ‎предоставлен‏ ‎самому ‎себе. ‎Будучи ‎в ‎некоторых‏ ‎отношениях‏ ‎рабом ‎своего‏ ‎народа ‎и‏ ‎получая ‎за ‎это ‎некоторые ‎выгоды,‏ ‎во‏ ‎всем‏ ‎остальном ‎человек‏ ‎оставался ‎свободным.‏ ‎Как ‎устроитель‏ ‎своей‏ ‎судьбы, ‎он‏ ‎являлся ‎существом ‎самодержавным ‎и ‎даже‏ ‎как ‎бы‏ ‎божественным‏ ‎в ‎отношении ‎своей‏ ‎жизни. ‎Непосредственно‏ ‎после ‎Бога ‎он ‎во‏ ‎многом‏ ‎был ‎первой‏ ‎властью ‎над‏ ‎собою, ‎и ‎это ‎придавало ‎особенное‏ ‎достоинство‏ ‎самому ‎имени‏ ‎"человек". ‎Придавало‏ ‎жизненность, ‎красоту ‎и ‎радость ‎существованию.‏ ‎Необеспеченность‏ ‎такого‏ ‎человека, ‎необходимость‏ ‎вечного ‎промышления‏ ‎о ‎себе‏ ‎были‏ ‎источником ‎его‏ ‎энергии. ‎Лишения, ‎даже ‎тяжкие, ‎угнетали‏ ‎менее, ‎чем‏ ‎гнетет‏ ‎полная ‎обеспеченность ‎при‏ ‎подневольном ‎труде.‏ ‎Тип ‎человеческий, ‎при ‎старом‏ ‎порядке,‏ ‎все ‎же‏ ‎сохранялся ‎и‏ ‎расцветал. ‎Что ‎ждет ‎его ‎при‏ ‎торжестве‏ ‎новых ‎начал‏ ‎- ‎вопрос‏ ‎крайне ‎спорный.
XVIII
Истекающему ‎веку ‎пришлось ‎горько‏ ‎убедиться‏ ‎в‏ ‎истине, ‎что‏ ‎малейшая ‎погрешность‏ ‎в ‎целях‏ ‎жизни‏ ‎делает ‎ничтожными‏ ‎огромные ‎средства ‎к ‎ней. ‎Великие‏ ‎силы, ‎вызванные‏ ‎человеком‏ ‎из ‎недр ‎природы‏ ‎- ‎пар,‏ ‎электричество, ‎динамит ‎и ‎т.‏ ‎п.,‏ ‎великие ‎изобретенья,‏ ‎создавшие ‎бесчисленный‏ ‎класс ‎железных ‎рабов ‎- ‎машины‏ ‎с‏ ‎их ‎демоническою‏ ‎способностью ‎к‏ ‎труду, ‎- ‎все ‎это ‎обещало‏ ‎для‏ ‎человечества‏ ‎новую ‎эру,‏ ‎эру ‎полного‏ ‎освобождения ‎от‏ ‎зла.‏ ‎Но ‎зло‏ ‎торжествует ‎в ‎конце ‎века ‎не‏ ‎менее, ‎чем‏ ‎в‏ ‎его ‎начале. ‎Демонические‏ ‎силы, ‎обещавшие‏ ‎безмерное ‎богатство, ‎сдержали ‎обещание,‏ ‎но‏ ‎вместе ‎с‏ ‎богатством ‎одних‏ ‎классов ‎принесли ‎новую ‎бедность ‎для‏ ‎других.‏ ‎Машинное ‎производство‏ ‎сильно ‎понизило‏ ‎стоимость ‎всех ‎предметов, ‎кроме ‎предметов‏ ‎первой‏ ‎необходимости:‏ ‎их ‎стоимость‏ ‎повысилась ‎и‏ ‎все ‎повышается,‏ ‎местами‏ ‎в ‎прогрессии‏ ‎ужасающей. ‎А ‎так ‎как ‎огромное‏ ‎большинство ‎народное‏ ‎всюду‏ ‎обеспечено ‎лишь ‎настолько,‏ ‎что ‎покупает‏ ‎предметы ‎лишь ‎первой ‎необходимости,‏ ‎то‏ ‎оно ‎ничего‏ ‎не ‎выиграло‏ ‎от ‎понижения ‎цен ‎на ‎роскошь‏ ‎и‏ ‎много ‎проиграло‏ ‎от ‎увеличения‏ ‎их ‎на ‎пищевые ‎припасы. ‎"Хотя‏ ‎на‏ ‎соверен‏ ‎богатый ‎человек‏ ‎купит ‎теперь‏ ‎гораздо ‎больше,‏ ‎чем‏ ‎пятьдесят ‎лет‏ ‎тому ‎назад, ‎но ‎бедный ‎человек‏ ‎купит ‎на‏ ‎него‏ ‎гораздо ‎меньше", ‎-‏ ‎говорит ‎один‏ ‎английский ‎исследователь ‎(Д. ‎Гобсон).‏ ‎Одна‏ ‎квартирная ‎плата‏ ‎увеличилась ‎в‏ ‎последнее ‎полустолетие ‎на ‎150%, ‎страшно‏ ‎вздорожало‏ ‎топливо, ‎мясо,‏ ‎овощи, ‎молоко‏ ‎и ‎т. ‎п. ‎Машины, ‎как‏ ‎древние‏ ‎рабы,‏ ‎обогащают ‎только‏ ‎своих ‎хозяев‏ ‎- ‎класс‏ ‎малочисленный,‏ ‎огромное ‎же‏ ‎большинство ‎народное ‎лишено ‎этими ‎машинами‏ ‎своих ‎древних‏ ‎заработков.‏ ‎Новый ‎ткацкий ‎станок‏ ‎выгнал ‎на‏ ‎улицу ‎сотни ‎тысяч ‎женщин‏ ‎и‏ ‎девушек ‎и‏ ‎создал ‎пышный‏ ‎расцвет ‎проституции ‎в ‎этом ‎веке.‏ ‎Железные‏ ‎рабы, ‎из‏ ‎которых ‎каждый‏ ‎упразднил ‎десятки ‎и ‎сотни ‎человеческих‏ ‎рук,‏ ‎обрекли‏ ‎миллионы ‎рабочего‏ ‎населения ‎на‏ ‎изгнание ‎из‏ ‎родной‏ ‎страны; ‎от‏ ‎чудесных ‎машин, ‎как ‎от ‎чумы,‏ ‎приходилось ‎бежать‏ ‎за‏ ‎океан, ‎в ‎пустыни‏ ‎и ‎леса.‏ ‎Пока ‎земли ‎были ‎не‏ ‎заняты‏ ‎капиталом, ‎пока‏ ‎эмиграция ‎была‏ ‎возможна, ‎- ‎народ ‎еще ‎спасался‏ ‎от‏ ‎машинной ‎культуры,‏ ‎но ‎на‏ ‎земле ‎осталось ‎уже ‎немного ‎места‏ ‎для‏ ‎новой‏ ‎колонизации. ‎Куда‏ ‎деваться ‎"лишним‏ ‎рукам"? ‎Это‏ ‎один‏ ‎из ‎проклятых‏ ‎вопросов, ‎которые ‎XIX-oe ‎столетие ‎оставляет‏ ‎в ‎наследие‏ ‎ХХ-му.‏ ‎Вдумываясь ‎в ‎эту‏ ‎центральную ‎загадку,‏ ‎ясно ‎видишь, ‎что ‎омертвение‏ ‎общественное‏ ‎стеснило ‎не‏ ‎только ‎свободу‏ ‎человека, ‎но ‎и ‎труд ‎его.‏ ‎Так‏ ‎называемые ‎"первобытные"‏ ‎условия ‎(натуральное‏ ‎хозяйство, ‎кустарные ‎промыслы) ‎давали ‎большее‏ ‎обеспечение‏ ‎большинству.‏ ‎Не ‎было‏ ‎возможности ‎внезапных‏ ‎обогащений; ‎какой-нибудь‏ ‎торговец‏ ‎селедками ‎не‏ ‎разживался ‎в ‎миллионера, ‎не ‎появлялось‏ ‎бесчисленных ‎"королей"‏ ‎-‏ ‎железных, ‎сахарных, ‎нефтяных,‏ ‎каменноугольных, ‎но‏ ‎всякий ‎бедняк ‎находил ‎себе‏ ‎работу‏ ‎и ‎кусок‏ ‎хлеба. ‎Уходящий‏ ‎век, ‎стремясь ‎к ‎равенству ‎среди‏ ‎людей,‏ ‎дал, ‎несомненно,‏ ‎самые ‎чудовищные‏ ‎примеры ‎неравенства ‎в ‎распределении ‎благ‏ ‎земных.‏ ‎Бедняки‏ ‎делаются ‎беднее,‏ ‎богачи ‎-‏ ‎богаче; ‎идет‏ ‎великий‏ ‎экономический ‎раскол,‏ ‎и ‎народам ‎континентальным, ‎которым ‎"некуда‏ ‎бежать", ‎как,‏ ‎напр.,‏ ‎индусам ‎или ‎отчасти‏ ‎русским, ‎приходится‏ ‎особенно ‎круто ‎от ‎этого‏ ‎страшного‏ ‎общественного ‎перелома.
XIX
Что‏ ‎век ‎грядущий‏ ‎нам ‎готовит? ‎Я ‎коснулся ‎здесь‏ ‎мимолетно‏ ‎лишь ‎некоторых‏ ‎моментов ‎столетия‏ ‎- ‎жизнь, ‎как ‎вечность, ‎разнообразна,‏ ‎необъятна.‏ ‎Не‏ ‎хочется ‎мрачных‏ ‎пророчеств. ‎Человечество‏ ‎изранено ‎великими‏ ‎ранами‏ ‎- ‎бедности,‏ ‎невежества, ‎рабства, ‎пьянства, ‎разврата, ‎душа‏ ‎его ‎измята‏ ‎безумием‏ ‎и ‎отчаянием. ‎Но‏ ‎чувствуется, ‎что‏ ‎жизнь ‎выше ‎всего ‎этого‏ ‎и‏ ‎в ‎корне‏ ‎своем ‎неистребима.‏ ‎Пусть ‎выродятся ‎целые ‎народы, ‎вымрут‏ ‎страны‏ ‎и ‎материки:‏ ‎где-нибудь ‎пробьются‏ ‎свежие ‎отпрыски, ‎которые ‎начнут ‎новую‏ ‎жизнь.‏ ‎Колоссальное‏ ‎богатство ‎духа,‏ ‎обнаруженное ‎белой‏ ‎породой, ‎не‏ ‎может‏ ‎же ‎исчезнуть‏ ‎бесследно. ‎Эта ‎сила, ‎проявленная ‎извне,‏ ‎может ‎войти‏ ‎внутрь‏ ‎и ‎вступить ‎в‏ ‎серьезную ‎борьбу‏ ‎с ‎гибельными ‎условиями. ‎Животных‏ ‎спасает‏ ‎инстинкт, ‎предчувствие,‏ ‎заставляющее ‎бежать‏ ‎перед ‎начинающимся ‎наводнением ‎или ‎пожаром.‏ ‎Человечество‏ ‎должен ‎спасти‏ ‎разум ‎-‏ ‎может ‎быть, ‎тот ‎же ‎спящий‏ ‎теперь‏ ‎инстинкт‏ ‎жизни, ‎более‏ ‎высокий, ‎чем‏ ‎у ‎животных.‏ ‎Я‏ ‎не ‎думаю,‏ ‎что ‎этот ‎разум ‎проснется ‎под‏ ‎внушениями ‎науки,‏ ‎литературы,‏ ‎искусств. ‎Эти ‎внушения‏ ‎сами ‎-‏ ‎продукт ‎возникшего ‎уже ‎разума,‏ ‎и‏ ‎не ‎всегда‏ ‎самый ‎свежий.‏ ‎Чаще ‎всего ‎голос ‎науки ‎и‏ ‎искусств‏ ‎скован ‎преданиями,‏ ‎наслоение ‎которых‏ ‎постепенно ‎до ‎того ‎усиливает ‎раз‏ ‎принятое‏ ‎мнение,‏ ‎что ‎с‏ ‎ним ‎не‏ ‎в ‎состоянии‏ ‎бороться‏ ‎более ‎свежая‏ ‎мысль. ‎Как ‎ни ‎велики ‎подвиги‏ ‎умственного ‎творчества‏ ‎в‏ ‎нашем ‎веке, ‎все‏ ‎же ‎не‏ ‎отсюда, ‎не ‎из ‎книг‏ ‎нам‏ ‎явится ‎откровение.‏ ‎Мне ‎кажется,‏ ‎спасительный ‎переворот, ‎если ‎суждено ‎нам‏ ‎пережить‏ ‎его, ‎произойдет‏ ‎- ‎как‏ ‎всегда ‎- ‎таинственно ‎и ‎незримо,‏ ‎в‏ ‎глубине‏ ‎душ, ‎подобно‏ ‎зреющему ‎плоду.‏ ‎После ‎страстного‏ ‎возбуждения‏ ‎этого ‎века,‏ ‎столь ‎увлекательного, ‎может ‎быть, ‎вдруг‏ ‎захочется ‎покоя.‏ ‎То,‏ ‎что ‎казалось ‎смертью‏ ‎заживо, ‎покажется‏ ‎блаженством. ‎После ‎воспаленной ‎жадности‏ ‎-‏ ‎все ‎эти‏ ‎несметные ‎богатства‏ ‎покажутся ‎скучными, ‎роскошь ‎- ‎суетною,‏ ‎победа‏ ‎над ‎ближними‏ ‎- ‎неблагородною.‏ ‎Что-то ‎изменится, ‎как ‎в ‎природе‏ ‎в‏ ‎дни‏ ‎солнцеповорота, ‎и‏ ‎души ‎человеческие‏ ‎потянутся ‎к‏ ‎иному‏ ‎миру, ‎и‏ ‎радость ‎"мира ‎сего" ‎покажется ‎презренной.‏ ‎Почему ‎не‏ ‎повториться‏ ‎движениям ‎первых ‎веков‏ ‎нашей ‎эры?‏ ‎Конец ‎XIX ‎века ‎во‏ ‎многом‏ ‎напоминает ‎ту‏ ‎эпоху. ‎Богатый,‏ ‎пышный, ‎роскошный, ‎кровожадный, ‎исступленный ‎мир‏ ‎может‏ ‎вдруг ‎потерять‏ ‎свою ‎прелесть,‏ ‎и ‎снова ‎людей ‎живого ‎духа‏ ‎потянет‏ ‎вон‏ ‎из ‎городов,‏ ‎вон ‎из‏ ‎толпы, ‎к‏ ‎вечной‏ ‎тишине ‎природы,‏ ‎к ‎уединению, ‎к ‎свободе. ‎Тогда‏ ‎среди ‎развалин‏ ‎деревень,‏ ‎среди ‎заглохших ‎полей‏ ‎снова ‎раздадутся‏ ‎счастливые ‎молитвы ‎вновь ‎обретенному‏ ‎Отцу‏ ‎миров. ‎Предчувствие‏ ‎такого ‎возрождения‏ ‎ощущалось ‎уже ‎в ‎конце ‎нашего‏ ‎века.‏ ‎Может ‎быть,‏ ‎XX ‎век‏ ‎разовьет ‎дальше ‎это ‎движение. ‎Иного‏ ‎спасительного‏ ‎пути‏ ‎я ‎не‏ ‎вижу.
Прощаясь ‎с‏ ‎прекрасным ‎и‏ ‎безумным‏ ‎веком, ‎вспоминая‏ ‎с ‎болью ‎его ‎ошибки ‎и‏ ‎преступленья, ‎-‏ ‎вспомним‏ ‎с ‎благодарностью ‎о‏ ‎тех ‎великих,‏ ‎гений ‎которых ‎дает ‎нашему‏ ‎веку‏ ‎бессмертие. ‎Помянем‏ ‎в ‎своем‏ ‎сердце ‎бесчисленные ‎безвестные ‎существования, ‎из‏ ‎которых‏ ‎каждое ‎обнимало‏ ‎собою ‎вечность.‏ ‎Помянем ‎своих ‎дедов ‎и ‎отцов,‏ ‎вынесших‏ ‎на‏ ‎своих ‎плечах‏ ‎весь ‎гнет‏ ‎столетия. ‎Помянем‏ ‎свою‏ ‎ушедшую ‎молодость‏ ‎с ‎ее ‎очарованьями ‎и ‎скажем:‏ ‎благословенна ‎жизнь...
1900 г.


Читать: 2+ мин
logo Prox Blog

MANIFESTARIUM: 000.000.000.000.000/001:Тропы истории. Криптоаналитика.

И.И.Смирнов

Тропы ‎истории.‏ ‎Криптоаналитика ‎глубинной ‎власти.


Работа ‎разведчика, ‎криптоаналитика‏ ‎или ‎расследователя‏ ‎в‏ ‎конечном ‎счете ‎сводится‏ ‎к ‎построению‏ ‎на ‎основе ‎заслуживающей ‎доверие‏ ‎информации модели того‏ ‎или ‎иного‏ ‎процесса, ‎ситуации,‏ ‎события. ‎Любая ‎же ‎модель ‎–‏ ‎не‏ ‎есть ‎что-то,‏ ‎существующее ‎в‏ ‎природе ‎само ‎по ‎себе. ‎Модель,‏ ‎и‏ ‎в‏ ‎этом ‎необходимо‏ ‎признаться ‎честно,‏ ‎это ‎всегда‏ ‎плод‏ ‎воображения ‎в‏ ‎отношении ‎тех ‎или ‎иных ‎объектов,‏ ‎фактов ‎и‏ ‎сведений.‏ ‎Ответственный ‎криптоаналитик ‎отличается‏ ‎от ‎популярного‏ ‎публициста ‎тем, ‎что ‎честно,‏ ‎открыто‏ ‎и ‎ответственно‏ ‎признается, ‎что‏ ‎оперирует ‎моделью, а ‎не ‎описывает ‎непосредственно‏ ‎тот‏ ‎или ‎иной‏ ‎процесс, ‎имевший‏ ‎место ‎в ‎прошлом. ‎Прошлое ‎всегда‏ ‎остается‏ ‎лишь‏ ‎в ‎памяти,‏ ‎а ‎поэтому‏ ‎имеет ‎прямое‏ ‎отношение‏ ‎к ‎миру‏ ‎психическому, ‎а ‎не ‎физическому, ‎к‏ ‎идеальному, ‎а‏ ‎не‏ ‎материальному.

Воображаемый ‎характер ‎криптоаналитики‏ ‎не ‎означает,‏ ‎что ‎она ‎построена ‎на‏ ‎фантазиях‏ ‎относительно ‎сферических‏ ‎коней ‎в‏ ‎вакууме. ‎Отнюдь ‎нет. ‎Первая ‎задача‏ ‎криптоаналитика‏ ‎– ‎это‏ ‎разделить ‎информацию‏ ‎на ‎объекты, ‎факты, ‎сведения ‎и‏ ‎суждения,‏ ‎постараться,‏ ‎по ‎возможности,‏ ‎избавиться ‎от‏ ‎последних. ‎Что‏ ‎касается‏ ‎первых, ‎то‏ ‎зачастую ‎для ‎читателя ‎полезно ‎указать‏ ‎при ‎помощи‏ ‎ссылок‏ ‎на ‎наименование ‎источника‏ ‎информации. ‎Однако‏ ‎нужно ‎честно ‎признаться ‎читателю,‏ ‎что‏ ‎изобилие ‎сносок‏ ‎совсем ‎не‏ ‎свидетельствует ‎об ‎уровне, ‎добросовестности ‎и‏ ‎квалификации‏ ‎автора. ‎Зачастую,‏ ‎это ‎–‏ ‎обманки. ‎Читатели ‎в ‎массе ‎рассматривают‏ ‎ссылки‏ ‎как‏ ‎подтверждение ‎истинности.‏ ‎Однако ‎это‏ ‎совсем ‎не‏ ‎так.‏ ‎Ссылка ‎может‏ ‎быть ‎указателем ‎на ‎важное ‎обстоятельство,‏ ‎а ‎может‏ ‎быть‏ ‎средством ‎манипулирования ‎читателем.

Поскольку‏ ‎криптоаналитика ‎носит‏ ‎принципиально ‎модельный ‎характер, ‎она‏ ‎в‏ ‎обязательном ‎порядке‏ ‎базируется ‎на‏ ‎одной ‎из ‎трех ‎фундаментальных ‎человеческих‏ ‎способностей‏ ‎– ‎воображении‏ ‎(другие ‎два‏ ‎– ‎это ‎память ‎и ‎способность‏ ‎осуществлять‏ ‎выбор).‏ ‎Чем ‎глубже‏ ‎слои ‎истории,‏ ‎чем ‎тщательнее‏ ‎укрыты‏ ‎события ‎и‏ ‎ситуации, ‎тем ‎большую ‎роль ‎в‏ ‎работе ‎играет‏ ‎мощное,‏ ‎но ‎обязательное ‎ответственное‏ ‎воображение, ‎оперирующее‏ ‎с ‎прошедшими ‎тщательную ‎проверку‏ ‎знаниями‏ ‎в ‎различных‏ ‎их ‎формах.‏ ‎Каждый ‎серьезный ‎автор ‎криптоаналитических ‎текстов‏ ‎должен‏ ‎заранее ‎предупредить‏ ‎читателя ‎об‏ ‎изложенных ‎выше ‎обстоятельствах, ‎а ‎в‏ ‎остальном,‏ ‎желательно,‏ ‎не ‎стрелять‏ ‎в ‎пианистов,‏ ‎они ‎играют,‏ ‎как‏ ‎умеют.

Обновления проекта

Follow

Statistics

Tags

prox 18 proxblog 18 россия 15 фурсов 15 усв 12 РСУСВ 11 модальность 10 перетолчин 10 зиновьев 9 переслегин 9 экб 9 власть 8 кружала 8 психоистория 8 Эволюция 8 МНП 7 человек 7 ГРЯДУЩЕЕ 6 Путин 6 manifestarium 5 RSOTM 5 ВОСР 5 капитал 5 манифестариум 5 наука 5 РУССКИЙ 5 ФСБ 5 VETER 4 вов 4 государство 4 деньтв 4 капитализм 4 КЛУБПРАВИЛЬНЫХЛЮДЕЙ 4 КПЛ 4 кризис 4 МОРФ 4 сусв 4 ШОЙГУ 4 KOI 3 RAZVEDOSAA 3 VETER-CENTER 3 аналитика 3 АНДРЕЙФУРСОВ 3 АСУСВ 3 АШМАНОВ 3 базальныйтекст 3 ВИР 3 ГРУ 3 ДУХОВНЫЕФАКТОРЫ 3 ЖИЗА 3 корпорация 3 корпус-нивелир 3 корпуснивелир 3 КОЧЕРГИН 3 культура 3 научный метод 3 РУССКИЕ 3 Традиция 3 цивилизациямедиа 3 ЭТОПИТЕРДЕТКА 3 21ВЕК 2 SPB 2 базис 2 будущее 2 ВАГНЕР 2 глобализация 2 грумо 2 жизнь 2 знаниевыйреактор 2 информация 2 иприснилсямнесон 2 ИСАН 2 ковид 2 конспирология 2 корпорации 2 криптоаналитика 2 культурный канон 2 логика 2 манипуляция 2 МОДЕЛЬ 2 моральные основания 2 Москва 2 НАСТОЯЩЕЕ 2 научноепознание 2 НДК17 2 ПИКЕТТИ 2 РУССКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ 2 русскиймир 2 РФ 2 савельев 2 САНКТПЕТЕРБУРГ 2 сегрегация 2 сепарация 2 система 2 СИСТЕМЫ 2 славяне 2 сменаэнергий 2 социализация 2 социальныйинжиниринг 2 Социология 2 стратификация 2 тождественность 2 тюрки 2 украина 2 Цивилизация Медиа 2 цитата 2 человейник 2 000 1 12АПРЕЛЯ 1 2022 1 23ФЕВРАЛЯ 1 9МАЯ 1 continentalistx 1 humandesign 1 proxblof 1 PROXCENTER 1 RAZVEDOSAAA 1 азбука 1 анекдот 1 антинаука 1 антропология 1 армия 1 архивблогаprox 1 базальный текст 1 базьныйтекст 1 Бог 1 ввп 1 великий туран 1 вождь 1 война 1 Восток 1 временщики 1 ВЫХОД 1 газпром 1 гало 1 геостратегия 1 Глобализм 1 глобальныйчеловейник 1 гру мо 1 гш мо рф 1 гшморф 1 д=новыйдень 1 дело 1 дизайн человека 1 дураки и дороги 1 западнизм 1 ЗНП 1 и приснился мне сон 1 инженер 1 ислам 1 кабирский эмират 1 кадыров 1 казахстан 1 капитал влияния 1 коррупционеры 1 кремль 1 культурный код 1 Кургинян 1 кшатрий 1 логическая социологи 1 логическаясоциология 1 маркеев 1 маркусвольф 1 мастер 1 меньшиков 1 методология 1 миллер 1 мо рф 1 модели 1 мозг 1 морлоки 1 МУЗЫКАНТЫ 1 Народ 1 НАСЛЕДИЕ 1 нато 1 научное познание 1 Неврозы 1 неокочевники 1 непритча 1 нетвойне 1 НОВЫЙДЕНЬ 1 описаниепроекта 1 описаниепроектаprox 1 орел 1 орел выпускает когти 1 ответы 1 отечество 1 питер 1 плебеи 1 православие 1 прекариат 1 Претолчин 1 присяга 1 ПРОШЛОЕ 1 путь меча 1 революция 1 Ресурсы 1 риси 1 родина 1 росатом 1 роснефть 1 русскаякультура 1 русскийкорабль 1 русь 1 сверхобщество 1 сво 1 сечин 1 слово 1 слово и дело 1 смерть 1 смирнов 1 сон 1 социальнаяэволюция 1 социум 1 спб 1 Сталин 1 стратег 1 стратегии 1 Стратегия 1 страшно 1 сэлдон 1 тенденции 1 тождество 1 трагедияроссии 1 угроза вторжения 1 угрозавторжения 1 управление 1 ушимашутослом 1 Феномен-19 1 Феномен19 1 христианство 1 царь 1 цивилизация 1 ЦИРКОН 1 ЧВК 1 человеческийдизайн 1 человечество 1 четверныйрейх 1 чечня 1 шаман 1 шебаршин 1 штази 1 элои 1 Больше тегов

Filters

Gift a subscription

A code will be created that will allow the recipient free access to a certain subscription level.

Payment for this user will be deducted from your card until the subscription is cancelled. The code can be shown on the screen or emailed with instructions.

Будет создан код, который позволит адресату получить сумму на баланс.

Разово будет списана указанная сумма и зачисленна на баланс пользователя, воспользовавшегося данным промокодом.

Add card
0/2048