Проникновение масонства и западных тайных обществ

Напоминание: Андрея Богданова, кандидата на пост президента Российской Федерации помните? Вот он, который с краешка и без усиков.
Напоминание: Андрея Богданова, кандидата на пост президента Российской Федерации помните? Вот он, который с краешка и без усиков.
Журнал «Наше наследие» в новом формате принял насторожено. Я был фанатом этого журнала с издания самого первого номера. Сохранились в домашней библиотеке номера журнала вплоть до 2000 года. Однако я даже возрадовался продолжению издания журнала.
От того, старого журнала «Наше наследие» осталось только название. С той поры, когда в августе 1988-го вышел в свет и был привезен из Англии в Москву тираж первого номера «Нашего наследия», минула целая эпоха.
Д. С. Лихачев писал: «Тип журнала „Наше наследие“ — это определенный выбор. Как он был сделан с самого начала, так до сих пор и держится. Он так и войдет в историю журналистики как журнал, не изменившийся в эпоху больших перемен, когда изменилось все».
Да, я читаю и смотрю новое «Наше наследие». Сохранена прежняя историко-культурная направленность издания. Изменилась информационная насыщенность текстов, в духе изменений и требований современности.
Наше наследие теперь это руки ремесленника и скульптора, это успехи детей, которыми гордятся их родители, это запах хлеба, это полет к звездам и новое блюдо, разработанное шеф-поваром в ресторане, это дебют никому еще не известного художника.
В процессе чтения текстов и изучения иллюстраций журнала, моя первоначальная настороженность сменилась восторгом. В этом журнале увидел реальную жизнь современного общества. В итоге прочитал журнал от корки и до корки.
Человечество всегда стремилось преодолеть смерть. Это один из древнейших и глубочайших инстинктов — желание жить как можно дольше, избежать распада тела, остановить разрушение сознания. В мифах и религиях разных эпох отражена одна и та же мечта: бессмертие как высшая цель существования. От эликсиров вечной молодости в алхимии до трансгуманистических проектов по загрузке сознания в цифровую среду — идея продления жизни преследует человека, обещая либо райское существование, либо проклятие вечного застоя.
Но что именно мы хотим продлить — сам факт биологического существования или качество жизни? Должна ли наука стремиться к бессмертию, или смерть является необходимым элементом человеческой природы?
Сегодня продление жизни уже становится реальностью. Технологии вроде редактирования генома (CRISPR-Cas9), сенолитиков (лекарств, уничтожающих стареющие клетки) и терапии стволовыми клетками обещают продлить молодость на десятилетия. Исследования Mayo Clinic показывают, что удаление стареющих клеток у мышей увеличивает продолжительность жизни на 36%. Однако это не бессмертие. Оно остаётся теоретическим концептом, требующим либо радикального замедления старения, либо загрузки сознания в цифровую среду.
Важно сразу разделить два понятия:
Технологический прогресс сделал первый шаг в сторону продления жизни. Но готово ли человечество к тому, чтобы полностью отказаться от смерти?
Прежде чем говорить о бессмертии, стоит задать вопрос: почему смерть вообще пугает?
Наш мозг эволюционно запрограммирован избегать опасности. Глубокий страх смерти встроен в лимбическую систему — это базовый механизм, позволяющий нам выживать. Люди, у которых этот страх был сильнее, чаще избегали опасных ситуаций и передавали свои гены дальше.
Парадокс в том, что человек — единственное существо, осознающее свою конечность. Мы не просто инстинктивно боимся смерти, а осознаём её неизбежность, что приводит к экзистенциальной тревоге.
Для человека важно ощущение «Я». Мы боимся не просто перестать существовать, а исчезнуть как личность. Это страх утраты смысла, разрыва связей, исчезновения в небытии.
Также страх смерти связан не только с физическим исчезновением, но и с тем, что сотрется память о человеке. Люди стремятся оставить след: писать книги, создавать искусство, строить компании. Феномен «наследия» во многом является попыткой преодолеть смерть символически.
Современные технологии делают продление жизни реальной целью. В ближайшие десятилетия медицина, генная инженерия и искусственный интеллект могут радикально изменить человеческий организм.
Здесь возникают новые вопросы. Если мы устраним смерть, не потеряет ли жизнь смысл? Если люди перестанут умирать, не приведёт ли это к демографической катастрофе? Кто получит доступ к бессмертию — только элита или всё человечество?
Бессмертие — не просто научная перспектива, а этическое испытание, ставящее перед человечеством вопросы социальной справедливости, идентичности и смысла жизни. Даже если технологии продления жизни достигнут успеха, мы столкнёмся с вызовами, требующими не только научных решений, но и философского осмысления.
Идея бессмертия глубоко сидит в человеческой культуре. Она проходит через мифологию, религию, философию, алхимию и современные научные разработки. На протяжении тысячелетий люди пытались найти способы избежать смерти — либо физически, либо символически. И хотя во все эпохи смерть считалась неизбежностью, человечество никогда не переставало искать лазейки, создавая утопические концепции вечной жизни.
Самые древние представления о бессмертии восходят к мифологии. Почти в каждой культуре есть истории о людях и богах, которые стремились преодолеть смерть. Но любопытно, что во многих мифах бессмертие часто оказывалось не благословением, а проклятием.
Например, в шумерском эпосе о Гильгамеше царь Урука отправляется на поиски секрета вечной жизни после смерти друга Энкиду. Но даже когда он находит растение бессмертия, его съедает змея, а сам Гильгамеш осознаёт, что бессмертие ему недоступно. Миф подчёркивает мысль, что смерть — часть человеческой природы, а стремление избежать её может привести к страданиям.
В греческой мифологии известен царь Тифон, которому боги даровали бессмертие, но забыли дать вечную молодость. В результате он старел бесконечно, превращаясь в дряхлое существо, неспособное умереть. Этот миф иллюстрирует дилемму: бессмертие бессмысленно без молодости и здоровья.
Многие религиозные традиции предлагают не физическое, а духовное бессмертие. В христианстве душа человека продолжает существование в загробном мире, а идея воскресения Христа символизирует победу над смертью. В индуизме и буддизме бессмертие реализуется через реинкарнацию — круг перерождений, который можно преодолеть, достигнув просветления.
Таким образом, древние мифы и религии признают, что бессмертие — не всегда благо. Оно может быть наказанием, иллюзией или недостижимым идеалом.
Легенда о Николае Фламеле, средневековом алхимике, который якобы обрёл бессмертие, вдохновила поколения исследователей, но также породила множество шарлатанов, продававших фальшивые эликсиры жизни.
В Китае императоры династии Цинь искали бессмертие, употребляя зелья, содержащие ртуть. Вместо продления жизни они получали тяжёлые отравления. Что мы видим здесь? Стремление победить смерть без критического подхода может привести к катастрофическим последствиям.
В XX и XXI веках идеи бессмертия начали переходить из области магии и религии в сферу науки. Впервые человечество подошло к продлению жизни не как к мистическому феномену, а как к технологической задаче.
Современная медицина уже увеличила среднюю продолжительность жизни. В 1800 году человек в среднем жил 30–40 лет, в 1900 году — 50 лет, а в 2020-х средний возраст жизни в развитых странах превышает 80 лет. Вакцины, антибиотики, хирургия, генетика — всё это продлевает нашу жизнь, хотя и не делает нас бессмертными.
Сегодня учёные исследуют различные способы радикального продления жизни: редактирование ДНК, чтобы предотвратить старение, сенолитики (лекарства, убирающие стареющие клетки, которые вызывают воспаление и болезни), тканевая инженерия и нанотехнологии.
Некоторые исследователи, такие как Обри де Грей, утверждают, что первая бессмертная человеческая личность может родиться уже в этом столетии. Однако на пути к вечной жизни есть множество препятствий, как биологических, так и социальных.
Если сознание можно перенести в компьютер, останется ли оно тем же самым? Этот вопрос напоминает древнегреческий парадокс «корабля Тесея»: если корабль постепенно заменять новыми досками, остаётся ли он тем же кораблём? Аналогично: если заменить биологический мозг на цифровую копию, будет ли это продолжением личности или её новой версией?
В последние десятилетия появилась новая концепция бессмертия — перенос сознания в цифровую среду. Подход предлагает отказаться от биологического тела и «загрузить» сознание в компьютер, создавая бессмертную цифровую копию личности.
Идея популярна в культуре — от фильмов («Матрица», «Трансцендентность») до книг (Рэй Курцвейл, Ганс Моравек). Сторонники цифрового бессмертия утверждают, что если скопировать человеческий мозг и создать его цифровой двойник, личность сможет существовать вечно.
Тут возникает вопрос: если сознание будет скопировано, будет ли это прежнее «Я»? Или появится новая версия, в то время как оригинал умрёт?
Философы, такие как Дерек Парфит, утверждают, что личность — это не статичное «я», а процесс, который может быть перенесён в другую среду. Однако, если сознание можно скопировать, это открывает ещё одну проблему: если существуют две копии одного человека, кто из них настоящий?
Итак, стремление к бессмертию — технологический вызов и философская дилемма, с которой люди сталкиваются на протяжении всей истории. Во всех культурах и эпохах люди искали способы продлить жизнь, но почти всегда сталкивались с тем, что бессмертие несёт не только преимущества, но и тяжёлые последствия.
Сегодня мы ближе к разгадке тайны старения, чем когда-либо прежде. Готовы ли мы к миру, где смерть исчезнет? Или же человек, получив бессмертие, столкнётся с новым кризисом, ещё более сложным, чем страх смерти?
Страх смерти — одна из самых фундаментальных эмоций, лежащих в основе человеческой психики. Этот страх — не просто реакция на угрозу жизни, а глубинная структура, влияющая на все аспекты поведения, от повседневных решений до масштабных цивилизационных процессов. Мы строим города, создаём религии, развиваем науку и искусство во многом для того, чтобы справиться с осознанием собственной конечности. Именно этот страх стал катализатором человеческого прогресса. Но если смерть исчезнет, изменится ли сам человек?
Когда мы говорим о бессмертии, то представляем его как освобождение от страха. Но так ли это? Возможно, отсутствие конечности создаст новые страхи, которых у нас раньше не было. Если страх смерти даёт мотивацию жить осмысленно, что произойдёт, если эта мотивация исчезнет?
Человеческий мозг — единственный в животном мире, который осознаёт свою конечность. Другие существа инстинктивно избегают опасности, но не строят философских теорий о том, что случится после их смерти. Осознание собственной смертности — это «плата» за развитое сознание, и оно сопровождает нас на протяжении всей жизни.
Мартин Хайдеггер в «Бытии и времени» утверждал, что осознание смерти делает жизнь подлинной. Он называл человека «бытием-к-смерти» — то есть существом, которое живёт, зная о неизбежности конца, и именно это знание даёт смысл его поступкам. Если смерть исчезнет, что станет с аутентичностью человеческого существования?
Эрнест Беккер в «Отрицании смерти» описывает культуру как способ справиться с экзистенциальным ужасом. Искусство, религия, наука — всё это, по Беккеру, попытки человека оставить след и обрести символическое бессмертие. Но что случится с культурой, если страх смерти исчезнет? Не приведёт ли это к утрате мотивации к творчеству?
Парадокс заключается в том, что страх смерти не всегда осознаётся. Многие люди не думают о смерти в повседневной жизни, но он влияет на их решения: желание оставить наследие, создать семью, добиться успеха — всё это во многом формы борьбы со страхом исчезновения.
Если учёные смогут устранить смерть, каким станет человек? Потеряет ли он часть своей мотивации? Или же страх просто сменит форму, превратившись во что-то новое?
Одним из возможных последствий бессмертия может стать парадоксальный кризис смысла. Сегодня люди живут, зная, что время ограничено. Это заставляет их принимать решения, торопиться, реализовывать свои мечты.
Но что случится, если время станет бесконечным? Возможно, вместо свободы это приведёт к тотальной прокрастинации. Если у человека впереди вечность, зачем торопиться? Почему не отложить важные решения «на потом»?
Осознание конечности жизни заставляет человека действовать. Если убрать этот фактор, возможен эффект апатии и безразличия. Это похоже на феномен студентов, которым дали неограниченное время на выполнение задания: в итоге они либо так и не приступают к работе, либо бесконечно откладывают её.
Также есть мнение, что люди просто не смогут психологически выдержать вечное существование. У каждого из нас есть лимит переживаний, эмоциональных ресурсов, желаний. Даже сейчас, проживая 70-80 лет, многие люди к старости чувствуют усталость, потерю интереса.
Ницше рассматривал идею «вечного возвращения» — концепцию, согласно которой человек должен быть готов повторять свою жизнь бесконечно. Он утверждал, что большинство людей при мысли о бесконечном повторении своей жизни почувствуют ужас.
Будет ли человек счастлив, если ему придётся прожить не 80 лет, а 500, 1000 или миллион? Как изменится сознание, если в жизни больше не будет точки завершения?
Если люди начнут жить вечно, появятся новые социальные проблемы. Что делать с теми, кто устал жить? Будет ли у человека право «завершить» своё существование по собственной воле?
Кроме того, появится разрыв между бессмертными и смертными поколениями. Как будет взаимодействовать 800-летний человек с людьми, которые живут стандартные 80 лет? Будут ли они воспринимать друг друга как равных?
Уже сейчас мы видим, как быстро технологии создают разрыв между поколениями. Люди, которым 70-80 лет, часто не понимают цифровой мир, в котором живёт молодёжь. Представьте, что этот разрыв растянется на 1000 лет. Будут ли бессмертные люди чувствовать себя частью общества или превратятся в закрытую касту?
Если люди перестанут умирать, появится новый страх — страх застрять в бесконечной жизни. Сегодня человек живёт, зная, что у него есть конец, но если этот конец исчезнет, он может столкнуться с экзистенциальной паникой.
В фильмах и книгах, где исследуется идея бессмертия, часто показаны персонажи, которые в какой-то момент понимают, что бессмертие — это не свобода, а ловушка. Без финала жизнь превращается в бесконечный цикл повторяющихся событий, который невозможно завершить.
Сартр рассматривал тему «наказания вечности». В его пьесе «За закрытыми дверями» герои оказываются в аду, но ад — это не огонь и муки, а просто бесконечное существование в одном и том же состоянии.
Возможно, бессмертие не избавит нас от страха, а создаст новый, ещё более глубокий.
Мы привыкли думать, что страх смерти — зло, от которого нужно избавиться. Но возможно, он выполняет важную роль, создавая структуру человеческой мотивации. Если убрать этот страх, изменится ли сам человек?
Сегодня мы боимся смерти. Завтра, если бессмертие станет реальностью, мы, возможно, будем бояться вечной жизни. Так стоит ли стремиться к тому, чтобы устранить смерть, или важнее научиться жить осмысленно в отведённое нам время?
Бессмертие кажется логическим продолжением прогресса. Если медицина и технологии способны продлить жизнь, разве не следует воспользоваться этим шансом? Но за этим вопросом скрываются сложные моральные и философские дилеммы.
Стоит ли стремиться к бесконечной жизни, если сама идея жизни основана на конечности? Может ли бессмертие быть справедливым, если оно доступно не всем? Не приведёт ли оно к новым формам страдания?
На первый взгляд, идея бессмертия кажется позитивной. Если убрать смерть, человек получит неограниченное время для познания, творчества, путешествий, саморазвития. Не нужно будет бояться болезней, старости, утраты близких.
С другой стороны, бессмертие может превратиться в тяжёлое бремя. Люди живут, зная, что их время ограничено, и это придаёт смыслы их поступкам. Если жизни нет конца, исчезает и её острота.
Философы, такие как Альбер Камю, утверждали, что смысл жизни рождается из её конечности. Человек стремится к чему-то, потому что у него мало времени. Если времени будет бесконечно много, исчезнет сама мотивация к действию.
Есть ещё один парадокс: чтобы бессмертие имело смысл, оно должно сопровождаться не только продлением жизни, но и сохранением психической устойчивости. Какой будет психика человека, который живёт 300, 500, 1000 лет? Выдержит ли она нагрузку времени?
Если бессмертие станет технологически возможным, кто его получит?
История показывает, что любые значимые достижения науки сначала становятся достоянием богатых. Если вечная жизнь будет стоить миллионы долларов, получат её только самые обеспеченные. Это приведёт к появлению «касты бессмертных» — элиты, которая будет жить вечно, пока остальные люди продолжат рождаться, стареть и умирать.
В мире, где одни живут 80 лет, а другие 800, неизбежно возникнет социальное напряжение.
Сценарий общества, разделённого на смертных и бессмертных, уже стал популярной темой в литературе и кино. В фильме «Время» (2011) люди покупают и продают «часы жизни», и богатые фактически получают бессмертие, тогда как бедные вынуждены бороться за каждую дополнительную минуту.
Вопрос не только в справедливости, но и в динамике развития. История движется сменой поколений. Если одни и те же люди будут жить и править в течение столетий, не приведёт ли это к застою?
Человечество привыкло мыслить себя в рамках преодоления. Мы развиваемся, потому что перед нами стоят вызовы: болезнь, старение, кризисы. Но если вызовы исчезнут, куда направится человеческая энергия?
В культуре есть множество сюжетов, где бессмертие оказывается не благословением, а наказанием. Персонажи, которые живут вечно, часто изображены как холодные, циничные, оторванные от реальности. Они теряют способность удивляться, переживать, чувствовать боль утраты — и вместе с этим теряют часть своей человечности.
Может ли цифровая копия, созданная на основе наших мыслей, памяти и поведения, считаться «нами»? Или это всего лишь симуляция?
Если сознание — это не просто набор данных, а нечто большее, то цифровая копия не будет тождественна оригиналу.
Но даже если сознание можно будет перенести в компьютер без потери личности, возникает другая проблема: каково это — существовать в виртуальной реальности? Будет ли такой мир комфортным? Или люди, ставшие цифровыми существами, в итоге захотят вернуться в биологическую форму?
Смерть является важным социальным регулятором. Она ограничивает власть, передаёт ресурсы новым поколениям, создаёт естественный порядок вещей. Если её устранить, нарушатся многие базовые принципы общества.
Если технологии позволят продлевать жизнь, появится моральная дилемма: должны ли все люди стремиться к бессмертию, или оно должно быть личным выбором?
Возможно, лучший вариант — не полное устранение смерти, а возможность самому решать, когда жизнь должна закончиться. Но готовы ли мы к тому, что такой выбор станет реальностью?
Если человечество когда-нибудь преодолеет смерть, этот шаг изменит мир больше, чем любое другое открытие. Ни один прорыв в науке и технологиях не сможет сравниться с тем, что произойдёт, когда люди перестанут умирать. Всё общество — экономика, политика, культура, социальные отношения — будет вынуждено перестроиться. Возможно, мы даже не можем предсказать всех последствий бессмертия, но некоторые из них уже можно предположить.
Сегодняшняя экономика строится на идее того, что люди умирают и на их место приходят новые поколения. Молодёжь заменяет стареющих работников, появляются новые профессии, открываются карьерные возможности.
Если бессмертные люди смогут бесконечно продлевать свою карьеру, появится застой. Высокие должности будут занимать одни и те же люди веками, и молодым поколениям просто некуда будет расти.
Возможно, это приведёт к новому типу общества, где карьера будет ограничена временными рамками: например, человеку будет позволено занимать определённую должность не дольше 50 лет. Но кто захочет уходить в отставку, если впереди вечность?
Кроме того, если богатые люди получат бессмертие раньше бедных, их капитал будет накапливаться бесконечно. Они смогут контролировать ресурсы, компании, недвижимость веками, превращаясь в фактически бессменную аристократию. Разрыв между классами станет настолько глубоким, что обычному человеку будет невозможно даже приблизиться к элите.
Возможно, появится новый вид налогообложения: «налог на бессмертие», ограничивающий концентрацию капитала у долгожителей. Но приведёт ли это к равенству, или лишь к ещё большему социальному напряжению?
Смерть — естественный способ регулирования численности населения. Если люди перестанут умирать, мир столкнётся с совершенно иным демографическим кризисом.
Возможно, это вынудит человечество переселиться на другие планеты, но даже в таком случае пространство не бесконечно. Если бессмертие станет нормой, правительства, вероятно, введут ограничения на рождаемость.
Но это создаст ещё один кризис. Если новые дети не рождаются, а старые поколения остаются, общество может застопориться в развитии. Молодые люди — двигатель прогресса, потому что именно они приносят новые идеи, ломают старые устои. Без притока нового мышления мир превратится в цивилизацию застывших догм, где всё уже изобретено, а ничего принципиально нового не появляется.
Сегодняшняя концепция семьи и любви завязана на конечности жизни. Люди создают семьи, рождают детей, заботятся о близких, потому что время ограничено.
Скорее всего, общество перейдёт к новым формам отношений. Возможно, браки станут временными, с возможностью расторжения каждые 50-100 лет. Возможно, люди будут создавать несколько последовательных семей, живя в разных культурах, странах, социально-экономических системах.
Но появится и другая проблема: психологическая усталость. Сейчас старики часто испытывают одиночество из-за потери друзей и близких. В мире бессмертия такие потери станут ещё более мучительными. Если человек живёт 1000 лет, он теряет десятки поколений своих друзей. Это может привести к тому, что долгожители начнут отдаляться от общества, превращаясь в закрытую элиту, которой уже неинтересно общаться с «молодыми» 80-летними смертными.
Если человек бессмертен, как наказывать его за преступления? Сегодня многие преступления караются тюрьмой, но имеет ли смысл сажать человека на 20 лет, если он может жить вечно?
С одной стороны, пожизненное заключение может стать более суровым наказанием, чем сейчас. Если человек знает, что проведёт 200 или 300 лет в камере, это может быть более страшным, чем смертная казнь.
С другой стороны, изменится ли отношение общества к моральным поступкам? В мире, где жизнь бесконечна, будет ли убийство восприниматься также как сейчас? Или появятся способы «возвращать» убитых к жизни, например, клонированием или цифровым восстановлением сознания?
Если бессмертие станет возможным, его первыми получат богатые и влиятельные люди.
Сегодня власть меняется, потому что лидеры стареют и уходят, а на их место приходят новые люди с новыми идеями. Если этот процесс остановится, возникнет политический застой.
Представьте, что все президенты, монархи и олигархи получают бессмертие. Это значит, что они останутся на своих позициях пожизненно. Через некоторое время они превратятся в касту «вечных правителей», которые не уступят власть никому.
Это может привести либо к жёсткому авторитаризму, либо, наоборот, к краху всей политической системы, когда люди начнут требовать ротации власти и ограничений на бессмертных лидеров.
Помимо социальных и экономических последствий, стоит задать вопрос: а готов ли сам человек к жизни без конца?
Сегодня люди испытывают кризис среднего возраста, депрессии, экзистенциальные тревоги. Они связаны с тем, что у человека есть ограниченное время, и он чувствует его давление.
Будут ли люди терять интерес к жизни, прожив 500 лет? Захотят ли они добровольно уходить, даже если физически останутся здоровыми? Появится ли психологический предел жизни, после которого сознание просто «выгорит»?
Психологи уже сейчас изучают феномен «жизни без целей» — состояния, при котором человек теряет мотивацию, если не сталкивается с вызовами. В мире бессмертия такие состояния могут стать нормой.
Если технологии продления жизни окажутся доступны только элите, социальное неравенство достигнет нового уровня. Возможны ли механизмы регулирования? Один из вариантов — международный контроль, аналогичный тому, что действует в ядерной энергетике: ООН или ВОЗ могли бы следить за этическим использованием технологий бессмертия. Другая идея — создание государственного финансирования продления жизни, чтобы оно стало доступным не только миллиардерам, но и широкой аудитории. Однако это потребует переосмысления всей экономической модели общества.
Мы привыкли думать, что смерть — трагедия, но, возможно, она выполняет важную функцию в обществе. Если её устранить, человечество столкнётся с новыми проблемами, к которым оно пока не готово.
При этом продление жизни — неизбежный этап эволюции. Как только технологии позволят жить дольше, люди уже не захотят возвращаться к смертности.
Вопрос лишь в том, готовы ли мы к миру, где смерть исчезнет, но появятся совершенно новые вызовы.
Мы воспринимаем страх как нечто негативное, но на деле он играет важную роль в формировании психики. Страх смерти побуждает человека к действию, он лежит в основе большинства культурных, социальных и психологических механизмов.
Возможно, люди научатся перекодировать страх, превращая его в иной источник мотивации. Вместо страха смерти появится страх застрять в вечности, страх за собственную идентичность, страх бесконечного существования. Но если осознанно подойти к этим страхам, можно научиться использовать их как индикаторы того, что в жизни требует внимания.
Страх не исчезнет, но он может стать инструментом, который помогает лучше понять себя.
С развитием технологий изменяется не только продолжительность жизни, но и сам способ переживания эмоций. Сегодня мы уже видим, как цифровые алгоритмы влияют на восприятие реальности: соцсети создают ощущение постоянной нехватки, информационный поток формирует тревожность, а виртуальная среда изменяет представление о времени.
Есть вероятность, что люди начнут разделять свою личность на несколько цифровых копий, проживая одновременно разные сценарии жизни. Это приведёт к появлению новых форм тревожности.
Технологии не избавят от страха, они изменят его природу. Возможно, в будущем страх перестанет быть связанным с биологическим выживанием и превратится в экзистенциальное беспокойство о смысле существования.
Бессмертие — не просто продление жизни. Это радикальное изменение самого принципа существования человека. Оно не избавит нас от тревог, но создаст новые. Оно не решит все социальные и философские вопросы, а только поставит перед нами новые дилеммы.
Человеку свойственно стремиться к бессмертию, но, возможно, истинное развитие заключается не в том, чтобы жить вечно, а в том, чтобы научиться по-настоящему ценить время, которое у нас есть.
Политики в своих кампаниях обещают быть честными с народом, руководители компаний говорят о прозрачности бизнеса, общественные деятели призывают к правде. Однако, если бы истина действительно была основой власти, почему тогда самые успешные лидеры в истории не просто избегали её, но и намеренно управляли её восприятием?
Как переписать прошлое
Кажется, что прошлое неизменно. Что если когда-то было принято решение, то нельзя ошибаться, иначе последует наказание. С детства привык к условию: «чтобы быть принятым, нужно угождать другим». И теперь каждый раз, когда нужно сказать «нет», включается сигнал тревоги. Эти решения давно стали автоматическими, они живут в теле, в секундных реакциях, в привычке напряжённо ждать осуждения. Можно ли это изменить?
Гулдинги, создатели терапии нового решения, утверждали, что можно. Они считали, что детские решения — не приговор, а всего лишь незавершённый процесс, который можно пересмотреть, если создать новые условия. Это не просто осознание или разговор о прошлом, а реальное возвращение в момент выбора и принятие нового решения телом, эмоциями, мозгом. Их метод был терапевтическим, интуитивным. А затем, десятилетия спустя, нейронаука подтвердила, что они были правы.
Как работает память и почему её можно изменить?
В 2013 году исследователи доказали: когда активируется значимое воспоминание, оно становится пластичным (Extinction during reconsolidation of threat memory diminishes prefrontal cortex involvement, DOI: 10.1073/pnas.1320322110). Процессу дали название реконсолидация. В момент воспоминания мозг достаёт файл из хранилища и на несколько минут делает его редактируемым. Если в это время ничего не изменить — он сохранится в прежнем виде. Но если создать новый контекст, информация «впишется» в память, и старая версия исчезнет.
Так работает терапия нового решения. Когда человек возвращается в прошлый момент, когда было принято решение — например, «Я не имею права на злость» — это воспоминание открывается. Оно становится гибким. И если в этот момент возникает новый опыт — например, злость выражается, но при этом не приводит к потере значимых отношений — мозг фиксирует обновлённую версию реальности.
Пример с чувством вины
Чувство вины кажется чем-то неизбежным, чем-то, что встроено в саму ткань нашей личности. Оно может накапливаться годами, становясь фоновым состоянием, которое не требует сознательных усилий для активации. Иногда вина кажется оправданной, но чаще она превращается в механизм самонаказания, который мы даже не осознаём. Как избавиться от неё? Большинство методов сводится к попыткам рационализировать, подавить или переключить внимание, но, если вину воспринимать как заученный нейробиологический процесс, можно подойти к вопросу иначе.
Последние исследования нейронауки показывают, что наша память не фиксирована — она меняется каждый раз, когда мы к ней обращаемся. Это значит, что вину можно не просто подавить, а буквально переписать, если сделать это в нужный момент. Метод основан на озвученном ранее механизме реконсолидирования памяти, который уже доказал свою эффективность в работе со страхом и тревожными расстройствами.
Что происходит в мозге, когда человек испытывает вину?
Каждый раз, когда вы попадаете в ситуацию, вызывающую чувство вины, активируется миндалевидное тело (амигдала) — центр эмоций, особенно страха и самозащиты. Параллельно включается гипоталамо-гипофизарно-адреналовая ось, и тело начинает работать так, будто вы в опасности: напряжение в мышцах, тяжесть в груди, желание что-то исправить или спрятаться. Эта реакция запускается автоматически, потому что мозг научился связывать определённые события с определенным чувством.
Когда вы осознанно вспоминаете чувство вины, память о чувстве становится гибкой. И если в этот момент вы измените контекст — мозг сохранит новый вариант.
Как это применить к вине?
Спровоцировать активацию вины. Вспомнить ситуацию, где обычно возникает это чувство. Не анализировать её, просто представить и уловить момент, когда эмоция появляется. Нужно буквально «вызвать её на поверхность».
Не бороться, а подождать. В исследовании между активацией памяти и её переписыванием проходило около 10 минут. В это время вы ничего не делаете с виной — не глушите её мыслями, не уходите в самобичевание. Просто фиксируете: вот она.
Заменить реакцию на новую. После паузы — дать мозгу новый опыт. Если обычно на этом этапе включается самонаказание («я плохой»), вместо этого важно предложить альтернативный способ восприятия. Например: «Я сделал так, как мог. Ошибки делают все» или даже просто расслабить тело — потому что эмоции привязаны к физическим реакциям.
Регулярность. Один раз не изменит нейронные связи, но, если проделывать это с разными ситуациями, со временем мозг перестроит шаблон. Как с любым навыком — чем чаще вы тренируете новый отклик, тем меньше сил будет требовать старая реакция.
Почему обычные способы не работают?
Рационализация («я не виноват») не доходит до глубинных слоёв памяти, потому что логика работает через префронтальную кору, а эмоции — через амигдалу. Пока логика спорит, эмоция остаётся активной. Поэтому миметическая теория Жирара (о том, что люди копируют друг у друга не только поведение, но и способы эмоционального реагирования) пересекается с этой идеей: чувство вины может быть заражением, миметической реакцией, но на биологическом уровне оно работает через привязку к телесным и эмоциональным автоматизмам.
Как понять, что процесс пошёл?
Вы перестаёте автоматически падать в привычные эмоциональные ловушки. Если раньше в определённых ситуациях вина вспыхивала, а теперь появляется только лёгкое беспокойство, значит, мозг уже частично переписал реакцию. Этот эффект похож на то, как работают привычки: если долго реагировать по-новому, старые механизмы теряют силу.
Нельзя «заставить» себя перестать чувствовать вину. Можно создать условия, в которых мозг сам её ослабит. Важно не бороться, а поймать момент, когда чувство открывается для изменений, и дать ему новый путь. В этом разница между подавлением и настоящей трансформацией. Потому что пока вы просто спорите со своими чувствами — они остаются неизменными.
Что может помешать?
Убеждения и чувства — не просто мысли, это закреплённые нейронные связи. Если определённая эмоция подавлялась на протяжении многих лет, тело научилось делать это автоматически. Оно даже не ждёт сознательного решения — мышцы сжимаются, дыхание сбивается, и сигнал тревоги уже отправлен в нужные отделы. Именно поэтому логические аргументы не работают: сознание допускает «можно быть собой», но тело отвечает «так нельзя».
Исследования показали, что, если изменить не только мысль, но и телесное состояние в момент активации памяти, новое переживание закрепляется глубже. Гулдинги это понимали на практике: их метод включал работу с голосом, движением, выражением эмоций. Если воспоминание не просто проговаривается, а проживается по-новому, изменения происходят быстрее и устойчивее.
Механизм работы с памятью
Ситуация, где реакция повторяется из раза в раз, показывает, что память активируется по старой схеме. Момент автоматического согласия на неудобную просьбу или ощущение вины при отсутствии объективного проступка. В эти минуты активируется эмоциональная память, и тело реагирует привычным образом. Если в этот момент создать паузу — сначала просто зафиксировать реакцию, а затем дать новый опыт — память может быть переписана.
Сначала формируется зазор между стимулом и реакцией, затем — новый вариант взаимодействия: отказ, но без последующего отвержения; отсутствие извинений, но сохранение отношений; выражение эмоции без разрушительных последствий. Это не просто когнитивный процесс, а новый опыт, который мозг фиксирует.
Приглашаю читателей погрузиться в мир Хорхе Луиса Борхеса. Писатель ХХ века делится своими взглядами на человеческую природу, идентичность и роль памяти, раскрывая тайны своих самых известных произведений. Этот разговор — не просто изучение его работ, но и глубокое исследование философских концепций, которые формируют наш современный мир.
Вымышленное интервью о вымышленных историях — это словно войти в мир бесконечного лабиринта, где реальность и фантазия Хорхе Луиса Борхеса переплетаются, создавая уникальный опыт. Он славится вымышленными историями, которые значительно углубляют наше понимание человеческой природы и концепций времени, пространства и идентичности. Позвольте мне представить вам это интервью.
Этого автора открыл только в этом году. Чем он заинтересовал моё внимание? Во-первых, писатель является современником дедушки Марка Ефимовича Тарлавина, он на 5 лет моложе дедушки. Во-вторых, писатель и мой современник, он умер 14 июня 1986 года. В третьих его вымышленные истории очень созвучны моему видению мира. Вымышленное интервью о вымышленных историях составлено мною исходя из текстов рассказов автора.
Есть и иная особенность восприятия текстов автора. Впервые за 50 лет начал читать тексты в слух, пересказывать уже прочитанное на кануне и делать пометки в заинтересовавших меня местах. Так родилось вымышленное интервью о вымышленных историях. Да, такое чтение очень медленно идёт, но зато я пережил истории вместе с автором. Более того, мне удалось очутиться в шкуре тех о ком рассказывал автор.
Интервьюер: В вашем творчестве есть заметные элементы мифологии и аллюзии на различные культуры. Как вы выбираете, какие культурные аспекты интегрировать в свои работы?
Борхес: Я вливаюсь в различные культуры, пытаясь понять их суть и философию. Каждая культура имеет свои мифы, свои идеи о мире и человеческой природе. Я не просто заимствую их; я стараюсь переплести эти концепции с тем, что знакомо мне. Это своеобразный диалог между эпохами и народами. Например, я часто обращаюсь к индийской философии, потому что она добавляет многослойность к нашему восприятию времени. Я исследую, как разные культуры подходят к вопросам существования, символики и истины.
Интервьюер: Ваша известная работа «Сад разбитых дорожек» впечатляет своей структурой, которая комбинирует множество возможных исходов. Что вы хотите донести до читателя через такой подход?
Борхес: Эта работа — своеобразное исследование выбора и его последствий. В жизни нам предоставляется множество вариантов, и каждый из них порождает свои последствия и возможности. Я стремлюсь показать, что каждая наша выборка формирует не только нас, но и наше окружение, создавая множество реальностей. Сложность и абсурдность человеческого существования проявляются в этих перекрестках, и читатель может осознать, что в каждом решении скрыта сила создания нового мира.
Интервьюер: Как вы относитесь к концепции авторства? Верите ли вы, что автор контролирует свое произведение?
Борхес: Я считаю, что текст обретает жизнь лишь тогда, когда его читает кто-то другой. Автор создает мир, но каждый читатель заполняет его своим собственным опытом и интерпретацией. Я не верю в абсолютный контроль над своим произведением; по сути, произведение существует в бесконечном диалоге с его читателями. Каждый читатель — это новый автор, который приводит текст к новой интерпретации, вписывает его в свою реальность и в свою жизнь.
Интервьюер: И в заключение, что бы вы посоветовали начинающим писателям, желающим следовать вашим стопам?
Борхес: Я бы посоветовал не бояться искать и прощупывать возможные глубины человеческой сущности. Каждый писатель должен быть исследователем, готовым к тому, чтобы идти в неизвестное. Читайте не только великих мастеров, но и те произведения, которые вы никогда не думали бы прочитать. Искренность и смелость в подходе к созданию текста — вот ключ к открытию настоящих горизонтов. Используйте свою уникальную перспективу, и не забывайте, что творчество — это невероятное приключение, полное трудностей и удовлетворения.
Таким образом, Борхес создает мир, который служит не только интеллектуальным, но и эмоциональным пространством для своих читателей. Его искусство продолжает вдохновлять многих, и его идеи о бесконечности, мифах и естестве человеческого существования остаются актуальными и сегодня.
содержание своего произведения, или, возможно, произведение имеет собственную жизнь, выходящую за пределы намерений автора?
Борхес: Это глубокий вопрос, и я, безусловно, считаю, что произведение искусства может развиваться независимо от того, каковы были первоначальные намерения автора. Как только текст опубликован и попадает в руки читателя, он начинает восприниматься через призму личного опыта и восприятия каждого отдельного человека. Читатель действительно может вложить в текст собственные смыслы и ассоциации, и это обогащает произведение, придавая ему многослойность.
Я верю в концепцию текста как объекта, который живет своей жизнью. Автор может задать определенные вопросы и предложения, но в конечном итоге текст становится полем интерпретации. Это можно сравнить с музыкальным произведением. Даже если композитор написал ноты, каждая интерпретация музыки исполнителем будет уникальна. Этот процесс интерпретации, будь то литература или музыка, подчеркивает, что творчество — это не просто результат индивидуального труда, но и взаимодействие между автором, текстом и читателем.
Интервьюер: Таким образом, можно сказать, что вы видите читателя как активного участника в создании смыслов?
Борхес: Совершенно верно. Читатель — не просто пассивный наблюдатель; он является соавтором текста. В этом взаимодействии заключена суть литературы. Каждый читатель привносит в чтение свой опыт, свои впечатления и свои интерпретации, что создает уникальную динамику. Я стремлюсь писать тексты, которые позволяют читателю думать, анализировать и задавать вопросы. Истинная литература побуждает к размышлениям, оставляя пространство для внутреннего диалога.
Интервьюер: Это ведет нас к вопросу о памяти. Память, как личная, так и коллективная, часто фигурирует в ваших работах. Как вы видите роль памяти в формировании идентичности человека?
Борхес: Память — это фундаментальная составляющая нашей идентичности. Наша личная история, опыт, наши воспоминания формируют наше «я». Однако существует и коллективная память, которая объединяет людей и определяет культуру. Мы все являемся продуктами не только своего прошлого, но и прошлого общества, к которому принадлежим. Эта взаимосвязь между личными и коллективными воспоминаниями создает порой парадоксальную реальность, когда личные переживания переплетаются с историями всей нации или даже человечества.
В своих работах я пытаюсь размыть границы между сном и явью, реальностью и вымыслом, подчеркивая, что память может быть ненадежной. Истории могут изменяться, подвергаться интерпретации и забвению, и именно это делает нас теми, кто мы есть. Мы живем в сети взаимосвязанных воспоминаний, и, освобождая их из прошлого, мы можем создать совершенно новые нарративы в настоящем.
Интервьюер: Как вы видите превращение литературы в современную эпоху, особенно с учетом технологий и глобализации?
Борхес: Мы находимся в удивительном времени, когда доступ к литературе стал более широким благодаря технологиям. Однако с этим приходит и определенная ответственность. Литература теперь может достигать еще больших масштабов, освобождая голоса, которые ранее могли быть игнорированы. Но, с другой стороны, выбор, который мы делаем, становится более сложным, а возможности — одновременно и обогащающими, и подавляющими.
Глобализация привела к смешению культурных влияний, что создает новые формы литературного выражения, но иногда также может угрожать уникальности и самобытности отдельных культур. Как писатели и читатели, мы должны учитывать эти изменчивые реалии и быть внимательными к тому, как мы взаимодействуем с текстами. Мне интересно наблюдать, как новая среда порождает новые подходы, и как технологии могут помочь создать новые нарративы, которые затрагивают более широкие темы и служат различным аудиториям.
Человечество всегда искало смыслы и связи через рассказанные истории, и, несмотря на изменения, это основополагающее стремление остается. В будущем литература будет продолжать развиваться, но суть останется прежней — это будет продолжение поиска человеческого опыта и глубоких истин, которые формируют людей и общества.
ть так, чтобы мой текст давал возможность для многообразной интерпретации. Это значит, что я часто использую символику, образы и идеи, которые могут быть истолкованы по-разному, в зависимости от восприятия конкретного читателя.
Это также приводит меня к мысли о бесконечности литературы. Каждое чтение текста может быть новым опытом, подобно тому, как каждый раз, когда мы слушаем симфонию, мы можем находить новые нюансы и детали. Так, ранее мной написанные произведения могут восприниматься совершенно иначе в разное время и в разных культурных контекстах. Это взаимодействие между текстом и читателем создает бесконечное множество значений и интерпретаций, придавая произведению уникальность.
Как писатель, я всегда надеюсь, что мои читатели, погружаясь в текст, будут не только воспринимать его смысл, но и задавать вопросы, искать ответы и, в конечном итоге, принимать участие в созидательном процессе. Это позволяет литературе быть живым организмом (в определенном смысле), постоянно развивающимся и приспосабливающимся. Каждый читатель становится частью этой эволюции.
Следовательно, в работах, которые я создаю, к каждому элементу стоит относиться как к индикатору, направляющему читателя к новым размышлениям и интерпретациям. Это одновременно и дар, и ответственность — быть частью такого процесса, где каждый может вносить свой вклад в восприятие текста и его значения. Таким образом, литература становится не только отражением человеческого опыта, но и активным пространством для поиска истины и самовыражения.
Из представленного текста интервью могут быть выделены следующие ключевые слова и фразы, отражающие основные темы и идеи:
Эти ключевые слова и фразы помогают ярче понять основные идеи и концепции, озвученные в интервью с Борхесом, а также его философские взгляды на литературу и человеческое существование.
Юрий Белк, авторский псевдоним. Выпускник физико-математического факультета, ветеран боевых действий. Это сочетание создает напряженную динамику между рациональностью и эмоциональностью, что проявляется в его произведениях через глубокие метафоры и сложные концепции.
Его минималистичный подход позволяет сосредоточиться на сути, создавая пространство для размышлений читателя.
Тексты Юрия часто пронизаны философскими темами, переплетающимися с элементами фантастики и поэзии, что делает его работы особенно запоминающимися и многогранными.
Начав свою писательскую карьеру в 2008 году, как автор военной поэзии, он успел завоевать внимание читателей благодаря своей необычной и вдумчивой манере изложения.
Все книги издаются в Литрес.
Подпишитесь на новинки litres.ru/author/uriy-belk/
Музей «Вологодская ссылка», ч.2
О жизни и деятельности матери и учителя — Елены Марковны Андреевой (Тарлавиной). Речь пойдёт о её характере, увлечениях, влиянии на мою жизнь и о времени, в котором она жила. Она оставила глубокий след как в моей судьбе, так и в судьбах моих односельчан. Для меня образы мамы и учительницы неразрывно связаны, и они навсегда останутся в моём сердце.
Моя мама родилась в мае 1922 года в селе Добринка Оренбургской области. Она была третьей из семерых детей в многодетной крестьянской семье, что в ту пору считалось нормой. Мама, её младший брат и три сестры из четырёх получили педагогическое образование и выбрали путь учительства. Увы, старшие братья Егор и Кузьма погибли на фронтах Великой Отечественной войны.
Семья, в которой росла мама, заметно отличалась от многих других деревенских семей. Её отец — мой дедушка — происходил из зажиточной крестьянской семьи. Он рассказывал, что в доме деда Юхи до революции проживало 19 человек, а сам дед владел обширными землями и большим количеством скота, пользовался уважением среди односельчан.
Дедушка Марк, дослужившись до унтер-офицера царской армии, занял высокую социальную позицию средь своих земляков. Он организовал борьбу с оспой в деревне, активно участвовал в строительстве колхоза и более 30 лет возглавлял его. На пенсию ушёл с должности председателя в 50 лет.
Бабушка Акулина была домохозяйкой и не принимала участия в общественной жизни села. Она была неграмотной и читала только по слогам, а её жизнь крепилась на глубокой вере в Бога. В отличие от дедушки, который относился к религии скептически и часто подтрунивал над бабушкиным увлечением библейскими историями, она проводила свободное время в молитвах.
Таким образом, мама была выходцем из семьи сельской интеллигенции. Дедушка Марк смог обеспечить своих детей образованием и предопределил их жизненный путь. Здесь жизненный пример сыграл решающую роль. В моём лице мама продолжила семейные традиции, и я безмерно ценю её за привитое мне стремление учиться и двигаться вперёд. Это помогло мне вырваться из трясины безнадёжной деревенской жизни.
Мама была не только источником моей жизни, но и учителем, наставником, защитником и другом. Её материнская любовь и забота сформировали мою личность и заложили основы моего характера и мировоззрения. Я попытаюсь ответить на вопросы: «Какой была моя мама? Чем она жила и дорожила? Почему она остаётся моим духовным собеседником? Какие времена выпали на её долю?»
С первых дней жизни мама была для меня источником тепла и поддержки. Она оберегала меня от суровых реалий и помогала открыть двери в бесконечный мир знаний. Даже сегодня мама остаётся верным спутником, глядя на нас с заботой и любовью, несмотря на все наши ошибки и заблуждения.
В детстве она казалась всемогущей: «Мама знает всё!» — ловко предсказывая наши желания и страхи. Но с взрослением, полные уверенности, мы начинали сомневаться в её мудрости. «Она не понимает», «Как можно не знать того, что знаю я?» — с лёгкой иронией говорили мы, ощущая себя взрослыми. Но время — мудрый учитель. С годами мы начинаем осознавать, сколько сил она вложила в наше воспитание, и как крепка та невидимая связь, связывающая нас даже на расстоянии.
В мае 1972 года, когда я только что вернулся из армии, маме исполнилось 50 лет. В этот момент она предстаёт передо мной как сильная и уверенная личность. Ранее я не обращал внимания на её внешний вид, но теперь заметил, что мама выделяется среди односельчан не только внешне, но и духовно.
Она была среднего роста, с крепким телосложением (среди учеников её звали «бочка»). Её шершавая энергия и внешний вид рассказывали о её жизненной стойкости. Чёрные, густые волосы, аккуратно уложенные, подчеркивали её молодость духа и жизнелюбие. Маша была очень похожа на своего отца — дедушку Марка.
Как учительница в восьмилетней школе в национальном селении, мама олицетворяла заботливого профессионала, с теплотой передающего знания своим ученикам. Она преподавала русский язык и литературу детям, плохо владеющим русским. Среди учителей 20 века она была единственной русской по национальности, хотя и не говорила по-мордовски, прекрасно понимая язык своих односельчан.
На поприще учителя мама работала с конца 40-х годов. В начале 50-х она вышла замуж за Андрея Васильевича Андреева — местного жителя, мордвина по национальности. Благодаря своему педагогическому опыту она стала авторитетом как для детей, так и для родителей и коллег. Из детства помню, как к маме часто приходили советоваться и просто поговорить бывшие ученики и учителя.
Став вдовой в 1955 году, мама с достоинством сохранила память о муже — ветеране войны. Эта утрата сделала её жизнь богатой и многослойной, привив стойкость и мудрость, а также чувство ответственности за троих детей, которых она в одиночку растила, заботясь также о престарелых родителях. Мама могла быть строгой, но всегда оставалась справедливой, передавая нам жизненные навыки и ценности.
Её одежда была практичной и скромной, отражая трудолюбие и уважение к своему положению. Она предпочитала носить удобные платья в пастельных тонах, подчеркивающие её нежный характер.
По её взгляду на фотографиях можно было уловить решимость и тепло, а в её действиях — заботу о будущем детей и любовь к профессии, которая стала частью её жизни. Времена нельзя выбрать; в них мы рождаемся, живём и умираем. Они живут в повестях и чёрно-белых фотографиях, сохранившихся в музеях.
Во взгляде мамы нет ни вопроса, ни упрека. Её взгляд из прошлого тревожит мою память, зажигая в душах бесконечное количество огней. Временами они ускользают, оставляя каждый человек со своей внутренней войной.
Мы могли общаться с мамой лишь по выходным, когда она была свободна от работы. Она много читала и была замечательной рассказчицей. Я помню, как её пересказ романа Гюго «Человек, который смеётся» оставил неизгладимый след в моей памяти, побудив меня позже прочитать все его произведения. Прекрасными были совместные походы в лес за грибами и трапезы.
С конца 60-х годов мама, бабушка Акулина, дедушка Марк и мы, трое детей, жили в доме с двумя комнатами. В главной комнате было шесть окон, а кухня служила не только для готовки, но и отапливала дом. Тесноты в доме я не чувствовал, никто не мешал друг другу.
Кухня управлялась бабушкой и сестрой Валей. Там находилась большая печь, на которой готовили и пекли хлеб. Для отопления использовали печь и голландку, которые закрывались плотной ширмой. Это позволило поддерживать гигиенические процедуры в секрете.
Приём пищи всегда определялся дедушкой по строгому графику — перекусы были недопустимы. Трапезу начинал дедушка, и те, кто осмеливался поесть раньше, могли получить удар деревянной ложкой. Я сам не раз страдал от этой экзекуции.
Дедушка всегда был главой дома, и никто не смел ослушаться его правил. На кухне царил порядок и чистота. Мы всегда разувались на пороге и заходили в чистый дом, наполненный уютом и запахами свежей пищи.
Зимой небольшой уголок кухни занимали телята и ягнята, и они не мешали общему уюту. Мы, дети, играли с ними, и они не боялись нашего присутствия.
В памяти осталась атмосфера деревянного дома — зимние морозы, треск стен, поддерживающий уют. Топить печь приходилось несколько раз в день, и для этого мы использовали брикет, выделяемый колхозом.
Каждый из нас, в том числе и дети, имел свои обязанности по ведению домашнего хозяйства. Мы вместе ухаживали за огородом, животными, строили и ремонтировали. Мама не занималась домашними делами, что создавало семейный комфорт и безопасность.
Мы жили у края Жопки, части села Юртаево. Мама каждый день ходила в школу, находившуюся в километре от дома. Дорога пролегала мимо сельского кладбища, но она никогда не жаловалась, наслаждаясь прогулками.
В 70-х годах Жопка выглядела как умирающее село, утопая в запустении. Фундаменты старых строений напоминали о жизни. Я не пережил того времени, но помню, как после хрущёвских реформ разрушение села усилилось. Сегодня от него не осталось ничего.
В те времена мама была уважаемым учителем. Она учила детей не формально, а с душой и энтузиазмом. К ней приходили за советом, делясь личными проблемами. Односельчане считали её ведуньей, способной предсказать будущее.
Она умела быстро наладить контакт, была прекрасной рассказчицей и владела гадальными картами, что усиливало доверие к ней. Я наблюдал, как люди приходили к матери с различными проблемами, уходя вдохновлёнными её решением. Мама была не только учителем, но и психологом.
Теперь, глядя на фильмы 60-80-х годов, такие как «Доживем до понедельника» и «Большая перемена», я вижу, как общество уважало учителей. Они были представлены как образцы нравственности, на которых молодежь могла равняться.
Но с изменением времени отношение к профессии учителя изменилось. В начале 90-х годов мама покинула родное село и переехала в Оренбург, оставляя позади закрывшуюся школу, исчезнувший магазин и утраченные связи.
Когда я посетил её в Оренбурге, она сильно изменилась. Исчезли черты её интеллигентного характера, и она казалась потерянной. Мамина жизнь превратилась в тень прежнего бытия.
К сожалению, отношение к учителям стало пренебрежительным. Учитель стал изгоем в руках тех, кто не понимал и не ценил знание. Я помню, как в 2006 году на выпускном собрании учителя выглядели бледно и невыразительно, и я не увидел ни капли уважения от учеников.
Образ учителя постперестроечного времени отражён в фильмах, таких как «Все умрут, а я останусь» и «Школа». Учителя потеряли свою значимость, их стали воспринимать как людей, запутавшихся в жизни. Нынешние дети и их родители не доверяют и не уважают педагогов.
Роман А. Иванова «Географ глобус пропил» демонстрирует изображение учителя как человека без авторитета и влияния, который идёт в школу лишь потому, что больше некуда. Это напряжение между ним и учениками подчеркивает неопределённость и трагедию профессии сегодня.
Время, в котором жила моя мама, оставило глубокий след в её судьбе и судьбе её студентов. Она была не только учителем, но и опорой для всех, кто её знал. С каждым годом я всё больше осознаю, насколько ценной была её материнская любовь и педагогическая мудрость. Важно помнить о ней и уважать тех, кто избрал путь учителя, ведь это та профессия, которая требует не только знаний, но и всего сердца, самой души.
Портретный очерк «Мама и её время» — это не просто рассказ о жизни одной женщины, а глубокая рефлексия о наследии, любви и преданности. Елена Марковна Андреева — яркий пример того, как личность может воздействовать на судьбы и сердца окружающих. Она олицетворяет целую эпоху — время, когда учительство было не просто профессией, но призванием, ответственностью и высшей формой служения обществу.
Воспоминания о матери становятся для автора неким компасом, указывающим путь в сложные времена и напоминая о важности обучения, единства и личной ответственности. Наполняя строки теплом и заботой, он приглашает читателя задуматься о собственных корнях, воспоминаниях и людях, которые оставили неизгладимый след в их жизни.
Жизнь Елены Марковны наполнена значимостью и смыслом, и её история относится ко всем нам, напоминая о важности любви, о том, как знание может стать ключом к будущему, и о том, как, воспитывая новое поколение, мы формируем мир вокруг себя. Этот очерк служит не только памятником выдающейся личности, но и призывом к уважению и пониманию, к тому, чтобы не забывать о тех, кто делился wisdom и поддержкой, открывая двери в мир знаний.
Пусть память о Елене Марковне живёт в сердцах будущих поколений, вдохновляя их стремиться к знаниям и добру. Учитель — это тот, кто не просто передаёт знания, но и формирует характер, открывает горизонты и помогает найти свой путь. Пусть её мудрость и материнская любовь продолжат сиять как звезды, освещая путь многим, кто ищет ответ на важные вопросы жизни.
Скидка на покупку: litres.ru/71292967/?lfrom=1103601128&ref_offer=1&ref_key=6cd13034f02d07fe8d54f29b3d193178f1d7044443adea1667637702819ac3f8
О книгеВ своей книге «ПТСР. Победи себя» Юрий Белк предлагает читателям уникальное руководство по пониманию и преодолению посттравматического стрессового расстройства (ПТСР).
Малый объём книги позволяет быстро получить и освоить информацию.
Эта книга станет ценным помощником не только для людей, страдающих от ПТСР, но и для их близких, психологов, стремящихся лучше понять и поддержать тех, кто столкнулся с этой проблемой.
Ясный язык и практические рекомендации делают эту работу неоценимым ресурсом в борьбе с психологическими травмами.
Книга в первичной редакции
Скидка на покупку: litres.ru/69696016/? lfrom=1103601128& ref_offer=1& ref_key=3ae17a79cd9874dffb388b80fb2c3ef49d01321e846437f371abcf3d033acee2
О книге
Сборник коротких миниатюр, не имеющих ничего общего между собой. Именно такие короткие рассказы позволяют нам остановиться на мгновение и акцентировать внимание на простые вещи, которые пролетают мимо многих людей и которые многие даже стараются избегать, не замечать или быстрее забыть, если они случились. Именно из таких маленьких деталей образуется вся наша жизнь, которая потом просто исчезнет.
Скидка на покупку: litres.ru/70793251/? lfrom=1103601128& ref_offer=1& ref_key=335c3bcd5467283d572ae891a468acc1ff9ad9d3964cda8bfa254ebc5b4904a7
О книге
В сборнике рассказов «Кто мы? Триллер рассказы» Юрий Белк исследует глубины человеческой психики и природу страха, прочно удерживая внимание читателя с первой до последней страницы.
Триллеры Белка отличаются необыкновенной атмосферой, лишенной банальности и предсказуемости. Каждая история несет в себе особый колорит, балансируя на грани реальности и кошмаров, что заставляет читателя задуматься о тонкой грани между нормальным и аномальным.
Основной темой всех рассказов сборника «Кто мы? Триллер рассказы» является исследование тёмных уголков человеческой души. Белк не боится задавать неудобные вопросы и приглашает читателя совершить путешествие по лабиринтам сознания, где каждое открытие становится шагом в неизвестность.
Читатели, которым интересны сложные психологические состояния и которые не боятся столкнуться с собственными страхами, найдут в книге Юрия Белк глубокий и многослойный литературный опыт.
Скидка на покупку: litres.ru/69674380/? lfrom=1103601128& ref_offer=1& ref_key=adf47d668d0a7b30e5e66f4ec18d92096edeffce5f355f618d179c930a91cc53
О книге
Вашему вниманию предоставлен сборник стихов, написанные мной 15 лет назад, включая военную поэзию. К стихам написаны трактаты, которые в сборник не включил, чтобы не делать прочтение стихов в просто прочтение. Я буду сильно рад, если вы, прочитав их, несколько раз подумаете и дойдёте до самой сути самостоятельно, что будет намного увлекательнее. Не поняв сложного, нельзя понять нашу жизнь. Некоторые слова в русском языке не существуют, но для выражения резкости восприятия в некоторых стихах присутствуют. Искусство оно безгранично.
В мире считается более 135 млн книг. Сколько прочли вы сами за всю жизнь?
Если даже представить, что человек в день будет читать несколько книг, он не сможет всех их прочесть.
Теперь вы понимаете, насколько мало знает один человек.
Заваривая кофе, попивая чай или слушая музыку, человек склонен погружаться в ностальгическое состояние, наполненное приятными воспоминаниями. Однако, как это ни парадоксально, именно в такие моменты человек чаще всего вспоминает о негативных людях, которые когда-то были частью его жизни.
Хорошие люди быстро забываются, и это обусловлено особенностями нашей памяти. Травматические воспоминания имеют ключевое значение, поскольку они остаются с нами надолго. В то же время добрые и светлые моменты нашей жизни часто остаются незамеченными и забытыми.
Однако именно эти люди вносят положительные изменения в нашу жизнь. Одним из таких людей для большинства являются родители. Поэтому стоит хотя бы раз в день вспоминать о них и выражать свою благодарность.
Представьте, что все мы перестанем замечать хороших людей, потому что они не представляют для нас опасности и не требуют нашего внимания. Это может привести к тому, что мы упустим возможность сделать их жизнь лучше.
Эгоизм — это вершина грехопадения, которая влечёт за собой все остальные негативные явления. Об этом можно прочитать в моей статье на сайте.
Чтобы уменьшить количество зла в мире, необходимо перестать его подпитывать вниманием. Зло порождает зло и питается им.
Философы утверждают, что идеальный мир без зла невозможен и является утопией. Однако другая половина философов считает, что возможна только антиутопия. Оба этих течения являются либо невыполнимыми, либо негативными.
Храните добро и добрых людей. Приумножайте доброту, а зло само о себе позаботится.
Всем добра. Подписываться не обязательно. Здесь я буду размещать такие статьи.
О проблемах нужно говорить, а не замалчивать. Давайте делать это вместе.
Важно помнить, что в нашей жизни всегда есть место для благодарности и признательности. Это может быть самым простым жестом — улыбкой, добрым словом или ненавязчивым вниманием к близким. Такие поступки не требуют больших усилий, но обеспечивают основу для укрепления человеческих связей. Признательность за внимание и заботу может стать тем самым источником поддержки и мотивации, который необходим для создания гармоничного общества.
Чтобы изменить мир к лучшему, необходимо начать с самого себя. Каждый из нас способен делать добрые дела и распространять вокруг себя положительную энергию. Если мы будем уделять больше времени и внимания тем, кто приносит свет в нашу жизнь, мы сможем создать цепочку доброты, которая охватит всё больше людей. Это может быть как просто участие в благотворительных мероприятиях, так и повседневные акты великодушия, которые необязательно должны быть заметными.
Пусть память о хороших людях остаётся в нашем сознании, поддерживая нас в трудные времена и вдохновляя на созидание. Ведь именно от нас зависит, каким станет наше будущее: мир доброты или поле борьбы. Добро, сохранённое в сердцах людей, сможет осветить самые тёмные уголки нашей действительности, не позволяя злу брать верх. Нам важно каждому внести свою лепту в это большое и важное дело, чтобы все мы могли жить в мире, полном доверия и взаимопонимания.
Давайте помнить, что благодарность и признательность — это не только личностные качества, но и философия жизни, которая помогает увидеть всё в более ярких красках. Когда мы выражаем признательность, мы не только дарим радость окружающим, но и наполняем собственную жизнь смыслом. Каждое благодарное слово, сказанное искренне, способно изменить день как вашего собеседника, так и ваш собственный. Это своего рода невидимая нить, связывающая нас друг с другом и укрепляющая духовную гармонию.
Не стоит забывать и о том, что благодарность ведет к развитию доверительных и крепких отношений. Люди, которые чувствуют, что их ценят, склонны более открыто делиться своими переживаниями и достигать взаимопонимания. Это создает основу для глубокой и искренней коммуникации, которая так необходима в современном мире, полном стресса и недопонимания. Когда мы осознаём силу признательности, мы становимся источником добра и уверенности, что, в свою очередь, помогает другим раскрыть свои лучшие качества.
Ваш вклад в распространение благодарности может быть удивительно простым: начните с близких, и незаметно круг доброты начнет расширяться. Мы часто недооцениваем, насколько значимыми могут стать простые слова, сказанные вовремя. Попробуйте каждый день вспоминать о том, за что вы благодарны в своей жизни, и делитесь этим с окружающими. Это может стать началом пути к обновлённому взгляду на мир, где у каждого есть своя роль в создании общей связи доброты.
И когда мы объединяем наши усилия, даже самые маленькие поступки могут привести к большим изменениям. Помните, что наше будущее и будущее наших детей зависит от нашей способности замечать хорошее и отвечать на него благодарностью и заботой. Создадим вместе мир, в котором доброта станет нормой, а признательность — его естественным проявлением. Пусть каждый из нас станет тем светом, который освещает дорогу другим, поддерживая стремление к благополучию и гармонии.
Привет! Как дела? — так обычно начинается разговор между людьми, которые давно не виделись. Что может быть не так в этом вопросе?
Все мы помним диалог киногероев из фильма Балабанова «Брат-2», в котором они задаются вопросом: «Зачем они спрашивают, как дела? Тут всё просто так».
Что изменится, если вы начнёте рассказывать своему другу, как на самом деле у вас дела? Как минимум, вас могут посчитать нытиком, а возможно, и больше. Поэтому привычка, которую нам навязало кино, неискренна не только за океаном. В точном переводе у американцев это имеет смысл: «Как делаешь дело или как делаешь деньги?»
Сохраняйте искренность в словах и чувствах.
Хотя привычка не улыбаться у нас сохранилась не потому, что мы не любим улыбаться, как американцы.
Наша улыбка искренняя, если мы не улыбаемся, значит, нам не хочется, если улыбаемся, значит, это искренне.
«Держать улыбку» — это именно из Америки пришло.
Надо признать, что многие привычки и даже ментальность мы получили из кино.
Однако, стоит задаться вопросом — а что, если мы перестанем воспринимать это как формальность и начнем действительно интересоваться друг другом? Где проходит та грань, за которой завершается вежливое общение и начинается истинное желание понять состояние собеседника? Возможно, социальные сети и новейшие технологии сыграли свою роль в этом изменении, убрав часть формальности, но ведь главная цель общения — это поддержка и взаимопонимание.
Взаимное исключение вежливых фраз из повседневной жизни может привести и к обратным последствиям — утере культурного связывающего элемента, который держит общество в гармонии. Тем не менее, умение сочетать искренность и вежливость может стать новой кульминацией культурного обмена, который соединит лучшее из обеих традиций.
Ведь, в конечном счете, главное — это оставаться собой и стараться сохранять искренние эмоции в каждой отдельной встрече. Природная наполненность наших улыбок или их отсутствие говорит больше, чем тысячи заученных фраз. Если же мы начнем сочетать искренность с вежливостью, возможно, именно это и станет тем балансом, который поможет лучше понять друг друга.
Смотрите правильные фильмы. Лично я фильмы, снятые после примерно 2010 года, уже смотреть не могу. Я их не понимаю. Возможно, я отстал.
Используйте ссылку в приложениях для аудио-подкастов или RSS-каналов, таких как Apple Podcasts, Castbox, Overcast, Feedly и другие.
Копировать ссылку