Журнал «Соль»

Сила мышц после шестидесяти: о чем забывают любители выносливости
Считается, что физическая нагрузка для старшего поколения — это скандинавская ходьба и велосипедный тренажер. А качать мышцы уже поздно и даже вредно. Но так ли это?
Автор проекта «ВЕЛО пенсионер» увлекся велоспортом в 50 лет и теперь катает марафоны по России и Европе. На вопрос, можно ли в 60 стать более выносливым, чем в 40, он отвечает «да». Советы и наблюдения бывалого велосипедиста отлично применяются и к занятиям другими видами спорта.
В посте он показывает результаты метаанализа и собственного опыта аэробных и силовых тренировок.
Аэробные или силовые: что выбрать?
Не надо выбирать: для человека старше 60 лет разумное сочетание полезнее, чем сосредоточенность на одной форме нагрузки.
Возрастные изменения затрагивают не только сердце и аэробные возможности. Постепенно уменьшается и мышечная масса — а она помогает нам сохранять устойчивость, подниматься по лестнице, переносить предметы и безопасно реагировать на потерю равновесия.
И вот поэтому сочетание аэробных и силовых тренировок — важный рациональный подход. Аэробные тренировки повышают максимальное потребление кислорода (VO₂max) и выносливость, поддерживают работу сердца и лёгких. А силовые тренировки лучше сохраняют мышцы, помогают увеличивать безжировую массу, поддерживают силу и устойчивость. То есть эти виды нагрузки взаимодополняют друг друга.
Опыт важнее физических данных
В 2025 году опубликовали обзор исследований устойчивости велосипедистов к накопленной усталости. Оказывается, важно не только то, сколько энергии ты израсходовал, но и насколько интенсивно работал. Опытный велосипедист уже понимает: далеко не каждое ускорение стоит затраченной энергии. Поэтому часто на старте молодые вырываются вперед, но к финишу первыми приходят более опытные спортсмены.
С возрастом последствия ошибок в управлении нагрузкой становятся ощутимее. Хочешь — не хочешь, а станешь мудрее и научишься чутко наблюдать за собой. Когда занятия распределены разумно, организм получает достаточно времени для восстановления. Именно поэтому грамотное сочетание разных типов тренировок, регулярность и последовательность оказываются очень ценны.
Питание, которое помогает
Во время продолжительной работы организм использует разные источники энергии. Чем выше интенсивность нагрузки, тем важнее роль углеводов.
На веломарафонах это особенно заметно. Человек, который питается нерегулярно, сначала чувствует себя нормально. Через несколько часов работоспособность снижается, привычный темп становится тяжелым, появляется желание чаще останавливаться.
Причина не всегда в нехватке углеводов: важно обезвоживание, перегрев, недостаток сна. Но недостаточное питание остается одной из важных причин, которую причем легко устранить.
Сила мышц после шестидесяти: о чем забывают любители выносливости
Считается, что физическая нагрузка для старшего поколения — это скандинавская ходьба и велосипедный тренажер. А качать мышцы уже поздно и даже вредно. Но так ли это?
Автор проекта «ВЕЛО пенсионер» увлекся велоспортом в 50 лет и теперь катает марафоны по России и Европе. На вопрос, можно ли в 60 стать более выносливым, чем в 40, он отвечает «да». Советы и наблюдения бывалого велосипедиста отлично применяются и к занятиям другими видами спорта.
В посте он показывает результаты метаанализа и собственного опыта аэробных и силовых тренировок.
Аэробные или силовые: что выбрать?
Не надо выбирать: для человека старше 60 лет разумное сочетание полезнее, чем сосредоточенность на одной форме нагрузки.
Возрастные изменения затрагивают не только сердце и аэробные возможности. Постепенно уменьшается и мышечная масса — а она помогает нам сохранять устойчивость, подниматься по лестнице, переносить предметы и безопасно реагировать на потерю равновесия.
И вот поэтому сочетание аэробных и силовых тренировок — важный рациональный подход. Аэробные тренировки повышают максимальное потребление кислорода (VO₂max) и выносливость, поддерживают работу сердца и лёгких. А силовые тренировки лучше сохраняют мышцы, помогают увеличивать безжировую массу, поддерживают силу и устойчивость. То есть эти виды нагрузки взаимодополняют друг друга.
Опыт важнее физических данных
В 2025 году опубликовали обзор исследований устойчивости велосипедистов к накопленной усталости. Оказывается, важно не только то, сколько энергии ты израсходовал, но и насколько интенсивно работал. Опытный велосипедист уже понимает: далеко не каждое ускорение стоит затраченной энергии. Поэтому часто на старте молодые вырываются вперед, но к финишу первыми приходят более опытные спортсмены.
С возрастом последствия ошибок в управлении нагрузкой становятся ощутимее. Хочешь — не хочешь, а станешь мудрее и научишься чутко наблюдать за собой. Когда занятия распределены разумно, организм получает достаточно времени для восстановления. Именно поэтому грамотное сочетание разных типов тренировок, регулярность и последовательность оказываются очень ценны.
Питание, которое помогает
Во время продолжительной работы организм использует разные источники энергии. Чем выше интенсивность нагрузки, тем важнее роль углеводов.
На веломарафонах это особенно заметно. Человек, который питается нерегулярно, сначала чувствует себя нормально. Через несколько часов работоспособность снижается, привычный темп становится тяжелым, появляется желание чаще останавливаться.
Причина не всегда в нехватке углеводов: важно обезвоживание, перегрев, недостаток сна. Но недостаточное питание остается одной из важных причин, которую причем легко устранить.
Бесплатный
Перейти в постВ пост
Про жизнь
10

Куда переедут пенсионные накопления: что изменится с 2027 года
6 ноября правительство внесло в Госдуму законопроект, который должен полностью изменить судьбу накопительной части пенсии. С 1 апреля 2027 года пенсионные накопления предлагают автоматически перевести в программу долгосрочных сбережений — ПДС. Никаких заявлений для этого писать не потребуется.
Страховой пенсии, стажа и пенсионных баллов изменения не касаются. Речь идёт о тех пенсионных накоплениях, которые формировались в прежней системе. Теперь им предстоит перейти в другую — и это довольно масштабная перестройка.
Но самое интересное обнаружилось ещё до появления законопроекта. В проекте «Холодный расчёт» Казначей посмотрел не на заявления чиновников, а в бюджет Социального фонда. И обнаружил, что тот как будто знал о предстоящей реформе раньше законодателей.
Ноль со звёздочкой
Открываем приложение к проекту бюджета Соцфонда. На конец 2027 года в строке «Средства пенсионных накоплений» стоит аккуратный 0,0*. Годом раньше там было 1,1787 трлн рублей.
Самое интересное, как обычно, под звёздочкой. В сноске объясняется: средства должны уйти в «уполномоченный фонд», а оставшиеся 64,7 млрд рублей резерва Соцфонда — в федеральный бюджет. То есть деньги не исчезают. Они просто перестают числиться пенсионными накоплениями в прежней системе.
И вот тут важна хронология. Бюджет Соцфонда внесли 30 сентября. Правительственная комиссия одобрила законопроект о переводе накоплений в ПДС только 2 ноября. В Госдуму он попал 6 ноября.
То есть сначала в бюджете посчитали, куда денутся деньги, а потом появился законопроект, который должен это разрешить.
Что будет с деньгами
Сам «ноль» пугать не должен. Накопления должны перейти из системы в систему, но суммы останутся за людьми. Страховую пенсию при этом реформа не затрагивает.
Но есть важный момент: ПДС запустили как программу, куда люди добровольно вносят деньги, а государство добавляет софинансирование. Но после реформы в ПДС автоматически окажутся триллионы рублей прежних пенсионных накоплений. Без новых заявлений и без новых личных взносов.
То есть сама программа одномоментно станет во много раз больше.
При этом перевод старых пенсионных накоплений сам по себе не означает, что государство добавит к ним ещё денег. Это именно перекладывание уже существующей суммы из одной системы учёта в другую.
И кто дальше заплатит за софинансирование?
Куда переедут пенсионные накопления: что изменится с 2027 года
6 ноября правительство внесло в Госдуму законопроект, который должен полностью изменить судьбу накопительной части пенсии. С 1 апреля 2027 года пенсионные накопления предлагают автоматически перевести в программу долгосрочных сбережений — ПДС. Никаких заявлений для этого писать не потребуется.
Страховой пенсии, стажа и пенсионных баллов изменения не касаются. Речь идёт о тех пенсионных накоплениях, которые формировались в прежней системе. Теперь им предстоит перейти в другую — и это довольно масштабная перестройка.
Но самое интересное обнаружилось ещё до появления законопроекта. В проекте «Холодный расчёт» Казначей посмотрел не на заявления чиновников, а в бюджет Социального фонда. И обнаружил, что тот как будто знал о предстоящей реформе раньше законодателей.
Ноль со звёздочкой
Открываем приложение к проекту бюджета Соцфонда. На конец 2027 года в строке «Средства пенсионных накоплений» стоит аккуратный 0,0*. Годом раньше там было 1,1787 трлн рублей.
Самое интересное, как обычно, под звёздочкой. В сноске объясняется: средства должны уйти в «уполномоченный фонд», а оставшиеся 64,7 млрд рублей резерва Соцфонда — в федеральный бюджет. То есть деньги не исчезают. Они просто перестают числиться пенсионными накоплениями в прежней системе.
И вот тут важна хронология. Бюджет Соцфонда внесли 30 сентября. Правительственная комиссия одобрила законопроект о переводе накоплений в ПДС только 2 ноября. В Госдуму он попал 6 ноября.
То есть сначала в бюджете посчитали, куда денутся деньги, а потом появился законопроект, который должен это разрешить.
Что будет с деньгами
Сам «ноль» пугать не должен. Накопления должны перейти из системы в систему, но суммы останутся за людьми. Страховую пенсию при этом реформа не затрагивает.
Но есть важный момент: ПДС запустили как программу, куда люди добровольно вносят деньги, а государство добавляет софинансирование. Но после реформы в ПДС автоматически окажутся триллионы рублей прежних пенсионных накоплений. Без новых заявлений и без новых личных взносов.
То есть сама программа одномоментно станет во много раз больше.
При этом перевод старых пенсионных накоплений сам по себе не означает, что государство добавит к ним ещё денег. Это именно перекладывание уже существующей суммы из одной системы учёта в другую.
И кто дальше заплатит за софинансирование?
Бесплатный
Перейти в постВ пост
Контекст
13

Шесть способов смотреть кино: глазами авторов Sponsr
Кино можно просто смотреть. А можно разбирать его как режиссёр, переводчик, историк, культуролог или внимательный зритель, который периодически останавливается и спрашивает: почему герой сделал именно так, что потерялось в переводе и, вообще, что говорит фильм о тогдашнем времени.
Авторы Sponsr кино смотрят очень по-разному. Собрали шесть таких проектов.
Кино как режиссура
Иван Диденко смотрит на фильмы прежде всего как режиссёр. Его интересует, как устроена история, почему герои поступают именно так, что делает сцену работающей и какими средствами создатель добивается нужного эффекта.
В проекте много больших лекций и подробных разборов — от «Запаха женщины» и «Лолиты» до «Особенностей национальной охоты» и фильмов Хаяо Миядзаки с субтитрами от Диденко.
Это тот случай, когда после разбора знакомый фильм хочется пересмотреть уже под другим углом зрения.
Кино как культурный код
Дмитрий Пучков, он же Гоблин, — один из самых известных российских авторских переводчиков зарубежного кино. Его переводы распространялись ещё в эпоху VHS и DVD, а в 2000-е стали отдельным культурным явлением. Особенно известны его версии фильмов Гая Ричи и Тарантино, а также пародийные переводы вроде «Братвы и кольца». Позже Пучков работал уже и с официальным прокатом и онлайн-кинотеатрами.
В его проекте на Sponsr не только перевод, но и подробный разбор: «В августе 44-го», «Прослушка», «Игра престолов», «Лэндмен», «Андор» и многое другое. Фильмы и сериалы здесь обычно рассматривают неспешно, с комментариями, с вниманием к деталям, языку и контексту.
Кино как язык
«Шекспир плачет» — проект Уилла Хэкетт-Джонса, англичанина, живущего в России. Фильмы Уилл разбирает вместе с Дмитрием Пучковым.
Главный интерес здесь — язык: что герой сказал в оригинале, как это перевели на русский, где потерялась игра слов или культурная отсылка. Последние интереснейшие разборы — «Большой куш» и советский «Шерлок Холмс».
Кино как история общества
Историку Климу Жукову фильм интересен не только как произведение искусства, но и как документ времени.
Шесть способов смотреть кино: глазами авторов Sponsr
Кино можно просто смотреть. А можно разбирать его как режиссёр, переводчик, историк, культуролог или внимательный зритель, который периодически останавливается и спрашивает: почему герой сделал именно так, что потерялось в переводе и, вообще, что говорит фильм о тогдашнем времени.
Авторы Sponsr кино смотрят очень по-разному. Собрали шесть таких проектов.
Кино как режиссура
Иван Диденко смотрит на фильмы прежде всего как режиссёр. Его интересует, как устроена история, почему герои поступают именно так, что делает сцену работающей и какими средствами создатель добивается нужного эффекта.
В проекте много больших лекций и подробных разборов — от «Запаха женщины» и «Лолиты» до «Особенностей национальной охоты» и фильмов Хаяо Миядзаки с субтитрами от Диденко.
Это тот случай, когда после разбора знакомый фильм хочется пересмотреть уже под другим углом зрения.
Кино как культурный код
Дмитрий Пучков, он же Гоблин, — один из самых известных российских авторских переводчиков зарубежного кино. Его переводы распространялись ещё в эпоху VHS и DVD, а в 2000-е стали отдельным культурным явлением. Особенно известны его версии фильмов Гая Ричи и Тарантино, а также пародийные переводы вроде «Братвы и кольца». Позже Пучков работал уже и с официальным прокатом и онлайн-кинотеатрами.
В его проекте на Sponsr не только перевод, но и подробный разбор: «В августе 44-го», «Прослушка», «Игра престолов», «Лэндмен», «Андор» и многое другое. Фильмы и сериалы здесь обычно рассматривают неспешно, с комментариями, с вниманием к деталям, языку и контексту.
Кино как язык
«Шекспир плачет» — проект Уилла Хэкетт-Джонса, англичанина, живущего в России. Фильмы Уилл разбирает вместе с Дмитрием Пучковым.
Главный интерес здесь — язык: что герой сказал в оригинале, как это перевели на русский, где потерялась игра слов или культурная отсылка. Последние интереснейшие разборы — «Большой куш» и советский «Шерлок Холмс».
Кино как история общества
Историку Климу Жукову фильм интересен не только как произведение искусства, но и как документ времени.
Бесплатный
Перейти в постВ пост
Культурно
3

5 неудобных вопросов финансисту
Лечение зубов — не инвестиция в себя. Кешбэк может делать вас беднее. А рост дохода ещё не повод жить дороже.
Вот так с разгона въезжаем в новую рубрику «Соли» — «5 неудобных вопросов».
Будем знакомить вас с авторами Sponsr — прежде всего новыми, — задавая им вопросы, на которые не получится ответить дежурными фразами.
И первый наш выпуск — 5 неудобных вопросов финансисту Светлане Ильиной.
Почему начинающему стримеру не нужен дорогой ноутбук, а блогеру — новый iPhone? Что не так, когда мы называем «инвестициями» поход к врачу?
И один тезис Светланы Ильиной стоит запомнить отдельно: «Вы всегда должны отставать от своего роста».
Ну, то есть если доход вырос на 30%, это ещё не значит, что расходы тоже должны вырасти на 30%.
Смотрим первый выпуск.
Таймкоды
00:07 — Что люди чаще всего принимают за выгодное вложение, хотя это просто трата денег?
02:32 — Какая финансовая привычка кажется разумной, но делает нас беднее?
04:23 — Можно ли определить по человеку, что у него проблемы с деньгами? Какой признак выдает это первым?
06:28 — Одни при солидных запасах говорят: «Денег нет», другим и с пенсией на всё хватает. Такие установки помогают или мешают?
09:48 — Если завтра ваш доход вырастет в 10 раз, чего категорически не стоит делать?
5 неудобных вопросов финансисту
Лечение зубов — не инвестиция в себя. Кешбэк может делать вас беднее. А рост дохода ещё не повод жить дороже.
Вот так с разгона въезжаем в новую рубрику «Соли» — «5 неудобных вопросов».
Будем знакомить вас с авторами Sponsr — прежде всего новыми, — задавая им вопросы, на которые не получится ответить дежурными фразами.
И первый наш выпуск — 5 неудобных вопросов финансисту Светлане Ильиной.
Почему начинающему стримеру не нужен дорогой ноутбук, а блогеру — новый iPhone? Что не так, когда мы называем «инвестициями» поход к врачу?
И один тезис Светланы Ильиной стоит запомнить отдельно: «Вы всегда должны отставать от своего роста».
Ну, то есть если доход вырос на 30%, это ещё не значит, что расходы тоже должны вырасти на 30%.
Смотрим первый выпуск.
Таймкоды
00:07 — Что люди чаще всего принимают за выгодное вложение, хотя это просто трата денег?
02:32 — Какая финансовая привычка кажется разумной, но делает нас беднее?
04:23 — Можно ли определить по человеку, что у него проблемы с деньгами? Какой признак выдает это первым?
06:28 — Одни при солидных запасах говорят: «Денег нет», другим и с пенсией на всё хватает. Такие установки помогают или мешают?
09:48 — Если завтра ваш доход вырастет в 10 раз, чего категорически не стоит делать?
Бесплатный
Перейти в постВ пост
5 неудобных вопросов
1

Честный торгаш, патриарх и виселицы: как подняли страну и почему сегодня это важно
4 ноября в России отмечают День народного единства. По опросам, около половины россиян считают его нужным для страны, но почти столько же говорят, что празднику не хватает понятной традиции и личной сопричастности. Мы знаем дату и фамилии Минина и Пожарского, но сам смысл — что люди разных сословий, без указа царя и вмешательства государства, сумели договориться и спасти страну — остается где-то на периферии.
Об этом — материал Евгения Норина, написанный так захватывающе, будто это сценарий для хорошего остросюжетного кино.
Норин показывает: в 1612 году во время Смуты возрождение России состоялось благодаря обществу, причем команда спасителей была как будто специально подобрана из совершенно разных людей: военного профессионала, провинциального купца и монаха. Давайте посмотрим, что именно помогло этим людям поднять мощное народное ополчение в стране, измочаленной годами глубокого кризиса, самозванцев во власти, народных волнений и польско-шведской интервенции.
Купец, который начал с «кикстартера»
Козьма Минин не был аристократом. Не был военным. Он торговал мясом в Нижнем Новгороде. В какой-то момент он решил: раз государство не работает, царя нет, а Отечеству нужен герой, то этим героем станет он сам.
Минин начал с «кикстартера». Он пожертвовал большую часть имущества и призвал других горожан сделать то же самое. На фоне кровавого безумия в стране идея вызвала массовый энтузиазм. Деньги присылали даже из Сибири и с Урала.
Минин сразу выдал ополченцам средства на ремонт и закупку оружия, на покупку снаряжения, лошадей. Он сделал всё, чтобы ядро его нового войска было прекрасно укомплектовано. Однако этой армии требовался генерал.
Военный, не захотевший быть диктатором
Им стал князь Дмитрий Пожарский. Он воевал с первым ополчением на улицах Москвы, получил тяжелое ранение, обгорел. Но самое главное: в мешанине интриг и предательств последних 12 лет он ухитрился сохранить репутацию честного человека.
Пожарский поставил ключевое условие. Он потребовал полноты военной власти, но гражданскую часть отдал Минину. Для дворянина это было необычно: поделиться властью с купцом. Однако князь не просто поступился «корпоративными интересами», но и настоял на этом. Он не желал становиться диктатором.
Симфония «здорового человека»
В годы смуты на первый план вышел патриарх Гермоген, оказавшийся сильным публицистом. Он постоянно писал и рассылал повсюду памфлеты, призывая восстать против оккупантов, избрать царя из русских и восстановить страну.
Новые лидеры ополчения успели связаться с Гермогеном. Теперь у них имелось сплоченное вооруженное войско, запас денег и благословение от известного духовного лица.
После смерти патриарха Гермогена Церковь продолжила поддерживать поход — на первый план вышел келарь Троице-Сергиевой лавры Авраамий Палицын. Таким образом лидеры ополчения представили собой триумвират сословий: военные, гражданские и духовные лица. Адекватная симфония, которая реально принесла пользу стране.
Честный торгаш, патриарх и виселицы: как подняли страну и почему сегодня это важно
4 ноября в России отмечают День народного единства. По опросам, около половины россиян считают его нужным для страны, но почти столько же говорят, что празднику не хватает понятной традиции и личной сопричастности. Мы знаем дату и фамилии Минина и Пожарского, но сам смысл — что люди разных сословий, без указа царя и вмешательства государства, сумели договориться и спасти страну — остается где-то на периферии.
Об этом — материал Евгения Норина, написанный так захватывающе, будто это сценарий для хорошего остросюжетного кино.
Норин показывает: в 1612 году во время Смуты возрождение России состоялось благодаря обществу, причем команда спасителей была как будто специально подобрана из совершенно разных людей: военного профессионала, провинциального купца и монаха. Давайте посмотрим, что именно помогло этим людям поднять мощное народное ополчение в стране, измочаленной годами глубокого кризиса, самозванцев во власти, народных волнений и польско-шведской интервенции.
Купец, который начал с «кикстартера»
Козьма Минин не был аристократом. Не был военным. Он торговал мясом в Нижнем Новгороде. В какой-то момент он решил: раз государство не работает, царя нет, а Отечеству нужен герой, то этим героем станет он сам.
Минин начал с «кикстартера». Он пожертвовал большую часть имущества и призвал других горожан сделать то же самое. На фоне кровавого безумия в стране идея вызвала массовый энтузиазм. Деньги присылали даже из Сибири и с Урала.
Минин сразу выдал ополченцам средства на ремонт и закупку оружия, на покупку снаряжения, лошадей. Он сделал всё, чтобы ядро его нового войска было прекрасно укомплектовано. Однако этой армии требовался генерал.
Военный, не захотевший быть диктатором
Им стал князь Дмитрий Пожарский. Он воевал с первым ополчением на улицах Москвы, получил тяжелое ранение, обгорел. Но самое главное: в мешанине интриг и предательств последних 12 лет он ухитрился сохранить репутацию честного человека.
Пожарский поставил ключевое условие. Он потребовал полноты военной власти, но гражданскую часть отдал Минину. Для дворянина это было необычно: поделиться властью с купцом. Однако князь не просто поступился «корпоративными интересами», но и настоял на этом. Он не желал становиться диктатором.
Симфония «здорового человека»
В годы смуты на первый план вышел патриарх Гермоген, оказавшийся сильным публицистом. Он постоянно писал и рассылал повсюду памфлеты, призывая восстать против оккупантов, избрать царя из русских и восстановить страну.
Новые лидеры ополчения успели связаться с Гермогеном. Теперь у них имелось сплоченное вооруженное войско, запас денег и благословение от известного духовного лица.
После смерти патриарха Гермогена Церковь продолжила поддерживать поход — на первый план вышел келарь Троице-Сергиевой лавры Авраамий Палицын. Таким образом лидеры ополчения представили собой триумвират сословий: военные, гражданские и духовные лица. Адекватная симфония, которая реально принесла пользу стране.
Бесплатный
Перейти в постВ пост
Было время
2

Шоколад, от которого худеют: эксперимент удался
10 тысяч шагов в день — норма, которую знает каждый, у кого есть фитнес-браслет. Никто не задумывается, откуда она взялась, а взялась она из рекламы. В 1964 году японская компания Yamasa выпустила первый массовый шагомер и назвала его «Манпо-кэй» — «измеритель десяти тысяч шагов».
Иероглиф 万, обозначающий десять тысяч, похож на шагающего человечка. И маркетологи не устояли: круглое число хорошо смотрелось на коробке. Не проводилось никаких долгосрочных исследований о том, что именно столько шагов нужно для здоровья.
Вот такая мелочь так долго мимикрирует под медицинский факт. А сколько еще небезопасных и глупых выводов, якобы доказанных наукой, продолжают существовать в общественном сознании! Например, о полезном темном шоколаде.
В посте на проекте Чванство автор показывает, как часто за научными исследованиями скрывается ложь.
В большинстве опубликованных исследований — ошибка
В 2005 году профессор Стэнфорда Джон Иоаннидис опубликовал работу «Why Most Published Research Findings Are False». Она стала одной из самых скачиваемых научных публикаций в истории.
Механика, которую он описал, проста. У исследователя по ходу работы возникает десяток мелких развилок: какую подгруппу участников выделить, какой промежуток времени взять, какие данные списать на погрешность. Каждая такая развилка — бросок игральной кости в попытке получить эффектный результат. На этом строится первая публикация об исследовании. А вторая команда, пытаясь оспорить первую или заявить о себе, публикует прямо противоположный, но столь же радикальный результат.
Иоаннидис показал математически: высокая конкуренция за «сенсацию» запускает обратный процесс: первая публикация — экстремальный результат, вторая — противоположный. Этот эффект назвали «феноменом Протея» в честь морского божества, постоянно меняющего обличья. Данные колеблются между крайностями, прежде чем наука придет к более скромному консенсусу.
Пранк над наукой
В 2015 году американский журналист Джон Боханнон устроил показательный эксперимент о распространении дезинформации. Он спроектировал исследование: 15 участников и 18 измеряемых показателей — а такая комбинация почти гарантированно выдаст «статистически значимый» результат хоть по одному показателю. Просто за счет случайных колебаний.
Он добавил части испытуемых в рацион немного темного шоколада, оформил результаты как клиническое исследование, опубликовал в рецензируемом журнале и разослал пресс-релиз от имени несуществующего «Института питания и здоровья». В течение недели новость о том, что шоколад ускоряет похудение, оказалась на первых полосах популярных изданий. Ни один из подхвативших новость журналистов не удосужился загуглить несуществующий институт.
Наука не всегда сенсационна
«Ученые не всегда знают, о чем говорят. А когда знают, не всегда честны. А когда честны, не всегда правы. А когда правы, не всегда бывают правильно поняты». Это базовое предостережение для любого, кто сталкивается с брендом «научно доказано».
Из всего этого не следует делать циничный вывод, что наука бесполезна. Реальная альтернатива скучнее и полезнее: нужно воспринимать любое эффектное заявление не как готовый ответ, а как приглашение его проверить и оценить. На какой выборке оно проверялось? Пытался ли кто-то его повторить? И вообще, совпадает ли заголовок с тем, что на самом деле написано в первоисточнике?
Шоколад, от которого худеют: эксперимент удался
10 тысяч шагов в день — норма, которую знает каждый, у кого есть фитнес-браслет. Никто не задумывается, откуда она взялась, а взялась она из рекламы. В 1964 году японская компания Yamasa выпустила первый массовый шагомер и назвала его «Манпо-кэй» — «измеритель десяти тысяч шагов».
Иероглиф 万, обозначающий десять тысяч, похож на шагающего человечка. И маркетологи не устояли: круглое число хорошо смотрелось на коробке. Не проводилось никаких долгосрочных исследований о том, что именно столько шагов нужно для здоровья.
Вот такая мелочь так долго мимикрирует под медицинский факт. А сколько еще небезопасных и глупых выводов, якобы доказанных наукой, продолжают существовать в общественном сознании! Например, о полезном темном шоколаде.
В посте на проекте Чванство автор показывает, как часто за научными исследованиями скрывается ложь.
В большинстве опубликованных исследований — ошибка
В 2005 году профессор Стэнфорда Джон Иоаннидис опубликовал работу «Why Most Published Research Findings Are False». Она стала одной из самых скачиваемых научных публикаций в истории.
Механика, которую он описал, проста. У исследователя по ходу работы возникает десяток мелких развилок: какую подгруппу участников выделить, какой промежуток времени взять, какие данные списать на погрешность. Каждая такая развилка — бросок игральной кости в попытке получить эффектный результат. На этом строится первая публикация об исследовании. А вторая команда, пытаясь оспорить первую или заявить о себе, публикует прямо противоположный, но столь же радикальный результат.
Иоаннидис показал математически: высокая конкуренция за «сенсацию» запускает обратный процесс: первая публикация — экстремальный результат, вторая — противоположный. Этот эффект назвали «феноменом Протея» в честь морского божества, постоянно меняющего обличья. Данные колеблются между крайностями, прежде чем наука придет к более скромному консенсусу.
Пранк над наукой
В 2015 году американский журналист Джон Боханнон устроил показательный эксперимент о распространении дезинформации. Он спроектировал исследование: 15 участников и 18 измеряемых показателей — а такая комбинация почти гарантированно выдаст «статистически значимый» результат хоть по одному показателю. Просто за счет случайных колебаний.
Он добавил части испытуемых в рацион немного темного шоколада, оформил результаты как клиническое исследование, опубликовал в рецензируемом журнале и разослал пресс-релиз от имени несуществующего «Института питания и здоровья». В течение недели новость о том, что шоколад ускоряет похудение, оказалась на первых полосах популярных изданий. Ни один из подхвативших новость журналистов не удосужился загуглить несуществующий институт.
Наука не всегда сенсационна
«Ученые не всегда знают, о чем говорят. А когда знают, не всегда честны. А когда честны, не всегда правы. А когда правы, не всегда бывают правильно поняты». Это базовое предостережение для любого, кто сталкивается с брендом «научно доказано».
Из всего этого не следует делать циничный вывод, что наука бесполезна. Реальная альтернатива скучнее и полезнее: нужно воспринимать любое эффектное заявление не как готовый ответ, а как приглашение его проверить и оценить. На какой выборке оно проверялось? Пытался ли кто-то его повторить? И вообще, совпадает ли заголовок с тем, что на самом деле написано в первоисточнике?
Бесплатный
Перейти в постВ пост
Неочевидное
7

Как начинать дела так, чтобы их не бросать
Прокрастинацию принято считать слабостью: не собрался, не заставил себя, опять отложил. Но у неё может быть и другая функция — защитная.
Специалист по соматике Андрей Анучин предлагает посмотреть на прокрастинацию как на сигнал. Может, мы пытаемся втиснуть в свою жизнь проект, на который сейчас нет ни сил, ни места? В таком случае прокрастинация — это не зло, а благо. Она защищает нас от неразумной и избыточной затраты энергии на дела, которые не вписываются в канву нашей жизни.
Не отвечайте силой на силу
Проблема в том, что волевой ресурс человека ограничен. Все мы знаем множество таких историй: хорошо начали да пропали. Потому что когда ресурсы иссякают — проект забрасывается.
Отсюда становится понятнее, почему так плохо работают героические обещания самому себе: «с понедельника начну», «каждый день десять тысяч шагов», «после шести не ем».
Несколько дней или недель можно прожить на силе воле. Но если новое занятие всё время приходится проталкивать через «не хочу», рано или поздно силы заканчиваются. И мы получаем знакомый цикл: решил — поставил цель — мобилизовался — работал через напряжение — выгорел — бросил.
Здесь полезнее принцип айкидо: не отвечать силой на силу. Не пытаться каждый раз победить собственное сопротивление, а найти такую траекторию, на которой этого сопротивления становится меньше.
Привычка лучше подвига
Для долгого дела важнее не сильный старт, а привычка.
Если хочется регулярно писать или заниматься спортом, недостаточно выделить для этого отдельный героический кусок жизни. Новое действие нужно постепенно встроить в уже существующий распорядок. Так, чтобы оно перестало каждый раз требовать отдельного решения и отдельного усилия.
Длительное действие должно стать настолько привычным, чтобы выполняться легко и естественно. Процесс должен быть достаточно комфортным, а в идеале — приносить удовольствие.
Быстро, дёшево, хорошо — выберите два
Есть ещё одна ловушка: желание сделать всё сразу идеально. Мы сравниваем первый собственный ролик с чужим видео, за которым могут стоять сценарист, оператор, монтажёр, дизайнер и маркетолог. Или первый текст — с результатом большого редакционного коллектива. А потом переживаем, что получилось недостаточно хорошо.
Но тут работает «голливудский треугольник»: быстро, дёшево и хорошо одновременно не бывает. Фильм можно снять быстро и дёшево, но плохо. Или дёшево и хорошо, но долго. Или быстро и хорошо — но дорого.
Как начинать дела так, чтобы их не бросать
Прокрастинацию принято считать слабостью: не собрался, не заставил себя, опять отложил. Но у неё может быть и другая функция — защитная.
Специалист по соматике Андрей Анучин предлагает посмотреть на прокрастинацию как на сигнал. Может, мы пытаемся втиснуть в свою жизнь проект, на который сейчас нет ни сил, ни места? В таком случае прокрастинация — это не зло, а благо. Она защищает нас от неразумной и избыточной затраты энергии на дела, которые не вписываются в канву нашей жизни.
Не отвечайте силой на силу
Проблема в том, что волевой ресурс человека ограничен. Все мы знаем множество таких историй: хорошо начали да пропали. Потому что когда ресурсы иссякают — проект забрасывается.
Отсюда становится понятнее, почему так плохо работают героические обещания самому себе: «с понедельника начну», «каждый день десять тысяч шагов», «после шести не ем».
Несколько дней или недель можно прожить на силе воле. Но если новое занятие всё время приходится проталкивать через «не хочу», рано или поздно силы заканчиваются. И мы получаем знакомый цикл: решил — поставил цель — мобилизовался — работал через напряжение — выгорел — бросил.
Здесь полезнее принцип айкидо: не отвечать силой на силу. Не пытаться каждый раз победить собственное сопротивление, а найти такую траекторию, на которой этого сопротивления становится меньше.
Привычка лучше подвига
Для долгого дела важнее не сильный старт, а привычка.
Если хочется регулярно писать или заниматься спортом, недостаточно выделить для этого отдельный героический кусок жизни. Новое действие нужно постепенно встроить в уже существующий распорядок. Так, чтобы оно перестало каждый раз требовать отдельного решения и отдельного усилия.
Длительное действие должно стать настолько привычным, чтобы выполняться легко и естественно. Процесс должен быть достаточно комфортным, а в идеале — приносить удовольствие.
Быстро, дёшево, хорошо — выберите два
Есть ещё одна ловушка: желание сделать всё сразу идеально. Мы сравниваем первый собственный ролик с чужим видео, за которым могут стоять сценарист, оператор, монтажёр, дизайнер и маркетолог. Или первый текст — с результатом большого редакционного коллектива. А потом переживаем, что получилось недостаточно хорошо.
Но тут работает «голливудский треугольник»: быстро, дёшево и хорошо одновременно не бывает. Фильм можно снять быстро и дёшево, но плохо. Или дёшево и хорошо, но долго. Или быстро и хорошо — но дорого.
Бесплатный
Перейти в постВ пост
Про жизнь
10

Дешевая посылка дорожает: что делают маркетплейсы
У Wildberries и Ozon появляются конкуренты. «Холодильник.ру» запустил собственный маркетплейс, «М.Видео» с партнерами строит платформу Omninet. А покупатели все чаще ищут альтернативы крупным площадкам — в том числе из-за растущих цен.
Похоже, российский рынок электронной торговли перестраивается. Транспортный аналитик Алексей Безбородов в посте проводит параллель с китайскими гигантами Shein и Temu в Европе и показывает, как одна налоговая мера заставила гигантскую торговую платформу перевезти склады поближе к покупателю.
Три евро, которые меняют бизнес
Китайские маркетплейсы быстро завоевали европейский рынок за счет понятной схемы: дешевый товар из Китая отправляется прямо покупателю небольшой посылкой. Но с июля правила в ЕС изменились: введена пошлина в три евро за каждую отдельную номенклатуру внутри посылки. А с ноября добавится еще два евро за обработку отправления.
Эффект быстро стал заметен. В Германии продажи Shein, Temu и AliExpress в третьем квартале 2026 года упали на 35,5% по отношению к прошлому году. Немецкая ассоциация e‑commerce и почтовых отправлений прямо связывает это падение с подорожанием мелких посылок из Азии.
Shein: сначала сшить немного, потом дошить много
У Shein есть отточенная система: сначала производитель выпускает маленькую партию. Если покупатели активно заказывают вещь, запускается большая партия. Если вещь не пошла — огромный склад, к примеру, ненужных футболок не планируется.
Но когда появляются пошлины, Shein приходится повышать цены, увеличивать запасы внутри стран-покупателей, активнее работать с местными складами и логистическими компаниями. Потому что возить каждую вещь через границу отдельной посылкой становится невыгодно.
Temu: самолет на корабль, Китай — на местный склад
А у Temu — после отмены льготного режима для дешевых посылок в США — доля авиационной доставки сократилась примерно с 85% до 2%. Вместо того, чтобы отправлять отдельные заказы самолетами из Китая, товар стали заранее завозить морем на склады в США.
В Европе происходит похожее. Уже летом доля местной отгрузки выросла до 80%. Компания работает более чем со 150 логистическими операторами и десятью национальными почтовыми службами.
То есть китайский маркетплейс всё меньше походит на заморскую интернет-площадку и всё больше — на обычного местного ритейлера.
Причем здесь Wildberries и Ozon
Алексей Безбородов считает, что примерно та же развилка возникает и перед российскими маркетплейсами.
Дешевая посылка дорожает: что делают маркетплейсы
У Wildberries и Ozon появляются конкуренты. «Холодильник.ру» запустил собственный маркетплейс, «М.Видео» с партнерами строит платформу Omninet. А покупатели все чаще ищут альтернативы крупным площадкам — в том числе из-за растущих цен.
Похоже, российский рынок электронной торговли перестраивается. Транспортный аналитик Алексей Безбородов в посте проводит параллель с китайскими гигантами Shein и Temu в Европе и показывает, как одна налоговая мера заставила гигантскую торговую платформу перевезти склады поближе к покупателю.
Три евро, которые меняют бизнес
Китайские маркетплейсы быстро завоевали европейский рынок за счет понятной схемы: дешевый товар из Китая отправляется прямо покупателю небольшой посылкой. Но с июля правила в ЕС изменились: введена пошлина в три евро за каждую отдельную номенклатуру внутри посылки. А с ноября добавится еще два евро за обработку отправления.
Эффект быстро стал заметен. В Германии продажи Shein, Temu и AliExpress в третьем квартале 2026 года упали на 35,5% по отношению к прошлому году. Немецкая ассоциация e‑commerce и почтовых отправлений прямо связывает это падение с подорожанием мелких посылок из Азии.
Shein: сначала сшить немного, потом дошить много
У Shein есть отточенная система: сначала производитель выпускает маленькую партию. Если покупатели активно заказывают вещь, запускается большая партия. Если вещь не пошла — огромный склад, к примеру, ненужных футболок не планируется.
Но когда появляются пошлины, Shein приходится повышать цены, увеличивать запасы внутри стран-покупателей, активнее работать с местными складами и логистическими компаниями. Потому что возить каждую вещь через границу отдельной посылкой становится невыгодно.
Temu: самолет на корабль, Китай — на местный склад
А у Temu — после отмены льготного режима для дешевых посылок в США — доля авиационной доставки сократилась примерно с 85% до 2%. Вместо того, чтобы отправлять отдельные заказы самолетами из Китая, товар стали заранее завозить морем на склады в США.
В Европе происходит похожее. Уже летом доля местной отгрузки выросла до 80%. Компания работает более чем со 150 логистическими операторами и десятью национальными почтовыми службами.
То есть китайский маркетплейс всё меньше походит на заморскую интернет-площадку и всё больше — на обычного местного ритейлера.
Причем здесь Wildberries и Ozon
Алексей Безбородов считает, что примерно та же развилка возникает и перед российскими маркетплейсами.
Бесплатный
Перейти в постВ пост
Контекст
13

Детективы в США: правда, которую не покажут в кино
В фильмах мы видим, как детектив ведет одно дело, гоняется за преступниками, пьет виски и к концу всё раскрывает. В реальности иначе — и гораздо интереснее. В гостях у Клима Жукова — детектив в отставке Гера Шериф, который работал в одном из округов Флориды. Он рассказывает, чем настоящая работа в полиции США отличается от голливудских фильмов.
Оказывается, в американской полиции нет единого стандарта. Всё зависит от города. Там, где работал наш герой в начале двухтысячных, на одного детектива приходилось до 60 дел в месяц!
Как это выглядит? Приходишь утром — на полочке с твоим именем лежит стопка кейсов. Берешь, фильтруешь. Даже украденный велосипед — не мелочь. Нужно позвонить потерпевшему, уточнить серийный номер, внести в базу. А потом проверить комиссионки: вдруг велосипед уже там. Потому что тот, кто его сдал, оставил отпечаток пальца и подписал бумагу, что вещь не краденая. И в результате для него это будет уже не кража, а работа с украденным имуществом — до 15 лет тюрьмы.
От царапины на машине до махинаций в Москве
Один из показательных случаев того, что можно раскрутить из мелочи. Человек поцарапал чужую машину на парковке — просто со зла, потому что не поделили место. Детектив взял кейс, посмотрел камеры в магазине и увидел, как подозреваемый платит кредитной картой. Дальше проще. Детектив приехал к нему домой, поговорил, и тот сам рассказал всё на запись. А потом выяснилось, что этот человек находится в розыске в Москве за махинации со строительством.
ФБР — не враг
В кино полицейские не любят ФБР. Как это обычно показывают: приезжают люди в черном и говорят «теперь это наше дело». В реальности между всеми взаимоуважение. В полиции тоже есть отделы, которые расследуют убийства, теракты, незаконный оборот оружия. ФБР подключается, когда преступление переступает границы штата. «Я работал очень много с федералами, абсолютное взаимопонимание, все делаем одно дело», — рассказывает Гера Шериф.
Чем страшен отдел убийств
Гера Шериф был первым в листе ожидания на перевод в отдел убийств. Но передумал: «Я видел, как распадаются семьи, как люди просто живут на работе». Первые 72 часа после убийства — самые важные, и всё это время ты дома не появляешься. К тому же очень сложно стучаться в двери и сообщать родственникам о смерти.
Да, мне нравится ездить в такой же машине, носить такую же рубашку, галстук, звезду, пистолет — но заниматься немножко другим.
Детектив может врать — но аккуратно
Детективы имеют право обманывать подозреваемых. Это легально, если на пользу дела. Можно прийти на допрос с папкой, набитой фотографиями арестов, и «случайно» показать лишнее. Но врать надо дозированно: защита потом может использовать это в суде.
Почему в банке не нажимают тревожную кнопку
В кино во время ограбления герои тянутся к кнопке под столом. В жизни — никто её не трогает. Если вор вооружен, одно нажатие превращает работников и посетителей в заложников. А на деле страховка покроет украденное, да и банк не обеднеет. Так что обычно в полицию звонят уже тогда, когда преступник вышел из здания.
Детективы в США: правда, которую не покажут в кино
В фильмах мы видим, как детектив ведет одно дело, гоняется за преступниками, пьет виски и к концу всё раскрывает. В реальности иначе — и гораздо интереснее. В гостях у Клима Жукова — детектив в отставке Гера Шериф, который работал в одном из округов Флориды. Он рассказывает, чем настоящая работа в полиции США отличается от голливудских фильмов.
Оказывается, в американской полиции нет единого стандарта. Всё зависит от города. Там, где работал наш герой в начале двухтысячных, на одного детектива приходилось до 60 дел в месяц!
Как это выглядит? Приходишь утром — на полочке с твоим именем лежит стопка кейсов. Берешь, фильтруешь. Даже украденный велосипед — не мелочь. Нужно позвонить потерпевшему, уточнить серийный номер, внести в базу. А потом проверить комиссионки: вдруг велосипед уже там. Потому что тот, кто его сдал, оставил отпечаток пальца и подписал бумагу, что вещь не краденая. И в результате для него это будет уже не кража, а работа с украденным имуществом — до 15 лет тюрьмы.
От царапины на машине до махинаций в Москве
Один из показательных случаев того, что можно раскрутить из мелочи. Человек поцарапал чужую машину на парковке — просто со зла, потому что не поделили место. Детектив взял кейс, посмотрел камеры в магазине и увидел, как подозреваемый платит кредитной картой. Дальше проще. Детектив приехал к нему домой, поговорил, и тот сам рассказал всё на запись. А потом выяснилось, что этот человек находится в розыске в Москве за махинации со строительством.
ФБР — не враг
В кино полицейские не любят ФБР. Как это обычно показывают: приезжают люди в черном и говорят «теперь это наше дело». В реальности между всеми взаимоуважение. В полиции тоже есть отделы, которые расследуют убийства, теракты, незаконный оборот оружия. ФБР подключается, когда преступление переступает границы штата. «Я работал очень много с федералами, абсолютное взаимопонимание, все делаем одно дело», — рассказывает Гера Шериф.
Чем страшен отдел убийств
Гера Шериф был первым в листе ожидания на перевод в отдел убийств. Но передумал: «Я видел, как распадаются семьи, как люди просто живут на работе». Первые 72 часа после убийства — самые важные, и всё это время ты дома не появляешься. К тому же очень сложно стучаться в двери и сообщать родственникам о смерти.
Да, мне нравится ездить в такой же машине, носить такую же рубашку, галстук, звезду, пистолет — но заниматься немножко другим.
Детектив может врать — но аккуратно
Детективы имеют право обманывать подозреваемых. Это легально, если на пользу дела. Можно прийти на допрос с папкой, набитой фотографиями арестов, и «случайно» показать лишнее. Но врать надо дозированно: защита потом может использовать это в суде.
Почему в банке не нажимают тревожную кнопку
В кино во время ограбления герои тянутся к кнопке под столом. В жизни — никто её не трогает. Если вор вооружен, одно нажатие превращает работников и посетителей в заложников. А на деле страховка покроет украденное, да и банк не обеднеет. Так что обычно в полицию звонят уже тогда, когда преступник вышел из здания.
Бесплатный
Перейти в постВ пост
Неочевидное
7

Неандерталец внутри нас: как древние гены влияют на COVID-19
Неандертальцы исчезли десятки тысяч лет назад — но часть их генетического наследства до сих пор живёт в нас. У современных европейцев и азиатов около 2% генома составляют фрагменты неандертальского происхождения: они появились в результате древнего скрещивания Homo sapiens с неандертальцами.
Что нам досталось вместе с этим наследством? Генетик Михаил Гельфанд, доктор биологических наук, в лекции «Неандерталец внутри тебя» обращает внимание, в частности, на гены иммунной системы. По его объяснению, когда предки современных людей пришли в Европу и Азию и столкнулись с новыми для себя патогенами, некоторые местные — неандертальские — варианты генов могли оказаться полезными.
Один из самых эффектных примеров связан с COVID-19. Гельфанд рассказывает о двух исследованиях, которые на первый взгляд противоречат друг другу: в одних генах неандертальские варианты могут защищать от COVID-19, в других — наоборот, способствовать более тяжёлому течению болезни. По его словам, противоречия здесь нет: речь идёт просто о разных наборах генов.
И это только один из сюжетов лекции. Гельфанд рассказывает, сколько неандертальской ДНК сохранилось у современных людей, что мы получили от денисовцев, как по древним геномам восстанавливают историю человеческих популяций — и какие эффектные выводы сам учёный предлагает воспринимать осторожно.
Лекция вышла в проекте «АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ» — научно-просветительском проекте о происхождении человека, эволюции и древнейшей истории. Здесь показывают не только готовый научный факт, но и сам процесс: что мы действительно знаем, что пока только предполагаем и откуда вообще берутся эти выводы.
Неандерталец внутри нас: как древние гены влияют на COVID-19
Неандертальцы исчезли десятки тысяч лет назад — но часть их генетического наследства до сих пор живёт в нас. У современных европейцев и азиатов около 2% генома составляют фрагменты неандертальского происхождения: они появились в результате древнего скрещивания Homo sapiens с неандертальцами.
Что нам досталось вместе с этим наследством? Генетик Михаил Гельфанд, доктор биологических наук, в лекции «Неандерталец внутри тебя» обращает внимание, в частности, на гены иммунной системы. По его объяснению, когда предки современных людей пришли в Европу и Азию и столкнулись с новыми для себя патогенами, некоторые местные — неандертальские — варианты генов могли оказаться полезными.
Один из самых эффектных примеров связан с COVID-19. Гельфанд рассказывает о двух исследованиях, которые на первый взгляд противоречат друг другу: в одних генах неандертальские варианты могут защищать от COVID-19, в других — наоборот, способствовать более тяжёлому течению болезни. По его словам, противоречия здесь нет: речь идёт просто о разных наборах генов.
И это только один из сюжетов лекции. Гельфанд рассказывает, сколько неандертальской ДНК сохранилось у современных людей, что мы получили от денисовцев, как по древним геномам восстанавливают историю человеческих популяций — и какие эффектные выводы сам учёный предлагает воспринимать осторожно.
Лекция вышла в проекте «АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ» — научно-просветительском проекте о происхождении человека, эволюции и древнейшей истории. Здесь показывают не только готовый научный факт, но и сам процесс: что мы действительно знаем, что пока только предполагаем и откуда вообще берутся эти выводы.
Бесплатный
Перейти в постВ пост
Неочевидное
7

Университет vs индустрия: что меняется, когда находишь нормальную работу
Полгода назад автор проекта «Лаба дорогого брата» ушёл из университета — и впервые за долгое время почувствовал, что работа может не выжимать, а радовать. «Выхожу с работы, и мне хочется петь!»
Это не история взлета карьеры и не жалобы на прошлое. Это взгляд человека, который работал в академической среде — преподавал, руководил молодёжной лабораторией — а потом оказался в индустрии. И увидел разницу. Не «плохо» и «хорошо», а два разных способа организации работы.
Границы
В индустрии рабочий день заканчивается ровно в 17:00 — и после по рабочим вопросам не звонили ни разу. Обеденный перерыв чтится: можно просто отдыхать или гулять, а не работать, «чтобы эффективнее провести время». Отпуск — тоже: никаких звонков и визитов на работу.
В университете границы рабочего времени всегда были размыты, а личное время не воспринималось как ценность.
Отношение к человеку
В нашей компании день начинается с улыбающегося охранника, пары слов с техником, кофе с коллегами до начала рабочего дня. Никто ни на кого не кричит. А в университете регулярно получаешь какие-то унизительные замечания от начальства.
Как устроена мотивация
В вузе базовая зарплата нищенская, а надбавки и гранты распределяет руководство — по своему усмотрению. Люди готовы грызть друг друга за премии и становятся легко управляемы. В индустрии, конечно же, зарплата гораздо выше, и ты её просто получаешь.
Задачи и смысл
В академической среде задачу нужно придумывать самому — и самому искать ей применение. Всем безразлично, найдут исследования практическое применение или нет. Сейчас есть конкретная цель: результаты работы будут оформлены в виде реальной промышленной установки. Цель экономически обоснована, и эти задачи не скучнее научных.
Команда
В университете были постоянные внутренние распри — между научными группами, внутри групп и особенно между группами и администрацией. В коммерческой компании все работают на общую цель, а начальство ищет, как помочь.
При этом автор считает, что работа в вузе ему во многом помогла получить нынешнюю должность. Если вы хороший специалист в академической среде, то с большой вероятностью сможете найти хорошую работу и в индустрии.
Университет vs индустрия: что меняется, когда находишь нормальную работу
Полгода назад автор проекта «Лаба дорогого брата» ушёл из университета — и впервые за долгое время почувствовал, что работа может не выжимать, а радовать. «Выхожу с работы, и мне хочется петь!»
Это не история взлета карьеры и не жалобы на прошлое. Это взгляд человека, который работал в академической среде — преподавал, руководил молодёжной лабораторией — а потом оказался в индустрии. И увидел разницу. Не «плохо» и «хорошо», а два разных способа организации работы.
Границы
В индустрии рабочий день заканчивается ровно в 17:00 — и после по рабочим вопросам не звонили ни разу. Обеденный перерыв чтится: можно просто отдыхать или гулять, а не работать, «чтобы эффективнее провести время». Отпуск — тоже: никаких звонков и визитов на работу.
В университете границы рабочего времени всегда были размыты, а личное время не воспринималось как ценность.
Отношение к человеку
В нашей компании день начинается с улыбающегося охранника, пары слов с техником, кофе с коллегами до начала рабочего дня. Никто ни на кого не кричит. А в университете регулярно получаешь какие-то унизительные замечания от начальства.
Как устроена мотивация
В вузе базовая зарплата нищенская, а надбавки и гранты распределяет руководство — по своему усмотрению. Люди готовы грызть друг друга за премии и становятся легко управляемы. В индустрии, конечно же, зарплата гораздо выше, и ты её просто получаешь.
Задачи и смысл
В академической среде задачу нужно придумывать самому — и самому искать ей применение. Всем безразлично, найдут исследования практическое применение или нет. Сейчас есть конкретная цель: результаты работы будут оформлены в виде реальной промышленной установки. Цель экономически обоснована, и эти задачи не скучнее научных.
Команда
В университете были постоянные внутренние распри — между научными группами, внутри групп и особенно между группами и администрацией. В коммерческой компании все работают на общую цель, а начальство ищет, как помочь.
При этом автор считает, что работа в вузе ему во многом помогла получить нынешнюю должность. Если вы хороший специалист в академической среде, то с большой вероятностью сможете найти хорошую работу и в индустрии.
Бесплатный
Перейти в постВ пост
Про жизнь
10

Перестановки в правительстве: какие сигналы были видны заранее
19 октября стало известно о кадровых перестановках в правительстве. Это не плановая смена кабинета после выборов — но и неожиданной нынешнюю ротацию назвать трудно.
После встречи Владимира Путина и Михаила Мишустина премьер направил в Госдуму пять кандидатур на новые должности. Андрей Никитин предложен на пост вице-премьера с транспортным блоком, Дмитрий Ядров — на пост министра транспорта, Антон Силуанов — на должность вице-премьера с сохранением поста главы Минфина и т. д.
Тему обновления правительства обсуждали давно. И на Sponsr Алексей Мухин регулярно следит за такими изменениями. Посмотрели на три его публикации (декабрь–май-октябрь), чтобы увидеть, как по ходу года менялись оценки ситуации в кабинете. Некоторые детали теперь особенно интересно перечитать.
Ожидание перезагрузки
В конце декабря 2025 года «Баланс сил в органах власти и бизнес-сообществе» уже предполагал будущие кадровые перестановки в правительстве.
Михаила Мишустина автор называл неявно находящимся в зоне риска. Через год, писал Мухин, кабинету предстоит «техническая перезагрузка», а в Госдуме и Совете Федерации уже идут консультации, в которых есть и кадровая составляющая. Экономический фон тоже не помогал: дефицит бюджета рос на фоне снижения нефтегазовых доходов, а президент ставил перед правительством задачи по ускорению экономики. Отсюда и достаточно жесткий вывод автора: кадровых решений избежать вряд ли получится.
Сегодня видно, что Мишустин свой пост сохранил. Но интересна фиксация самого вопроса: конфигурация правительства вряд ли останется неизменной.
КРАТКО ОБ ОСНОВНЫХ ИЗМЕНЕНИЯХ В БАЛАНСЕ СИЛ НА 26 ДЕКАБРЯ 2025 ГОДА | Баланс сил в органах власти и бизнес-сообществе | Sponsr
Критику от президента прочитали как кадровый сигнал
К весне разговор о возможных изменениях стал конкретнее. Мухин называет ситуацию в правительстве условно стабильной, но отмечает, что публичная критика со стороны президента воспринята как подготовка к кадровым перестановкам.
Мишустин, по версии автора, отвечает на этот вызов демонстрацией долгосрочной работы кабинета. Правительство строит семилетний прогноз по регионам, профессиям и квалификациям. Собирает данные по 500 ключевым предприятиям нацпроектов, запускает научные и образовательные программы.
Получается любопытная картина: на фоне разговоров о возможных кадровых перестановках премьер не вступает в публичную полемику, а показывает, чем правительство собирается заниматься через пять-семь лет.
Правительство пытается самосохраниться на фоне критики со стороны президента | Баланс сил в органах власти и бизнес-сообществе | Sponsr
От общей ротации к конкретным блокам
Перестановки в правительстве: какие сигналы были видны заранее
19 октября стало известно о кадровых перестановках в правительстве. Это не плановая смена кабинета после выборов — но и неожиданной нынешнюю ротацию назвать трудно.
После встречи Владимира Путина и Михаила Мишустина премьер направил в Госдуму пять кандидатур на новые должности. Андрей Никитин предложен на пост вице-премьера с транспортным блоком, Дмитрий Ядров — на пост министра транспорта, Антон Силуанов — на должность вице-премьера с сохранением поста главы Минфина и т. д.
Тему обновления правительства обсуждали давно. И на Sponsr Алексей Мухин регулярно следит за такими изменениями. Посмотрели на три его публикации (декабрь–май-октябрь), чтобы увидеть, как по ходу года менялись оценки ситуации в кабинете. Некоторые детали теперь особенно интересно перечитать.
Ожидание перезагрузки
В конце декабря 2025 года «Баланс сил в органах власти и бизнес-сообществе» уже предполагал будущие кадровые перестановки в правительстве.
Михаила Мишустина автор называл неявно находящимся в зоне риска. Через год, писал Мухин, кабинету предстоит «техническая перезагрузка», а в Госдуме и Совете Федерации уже идут консультации, в которых есть и кадровая составляющая. Экономический фон тоже не помогал: дефицит бюджета рос на фоне снижения нефтегазовых доходов, а президент ставил перед правительством задачи по ускорению экономики. Отсюда и достаточно жесткий вывод автора: кадровых решений избежать вряд ли получится.
Сегодня видно, что Мишустин свой пост сохранил. Но интересна фиксация самого вопроса: конфигурация правительства вряд ли останется неизменной.
КРАТКО ОБ ОСНОВНЫХ ИЗМЕНЕНИЯХ В БАЛАНСЕ СИЛ НА 26 ДЕКАБРЯ 2025 ГОДА | Баланс сил в органах власти и бизнес-сообществе | Sponsr
Критику от президента прочитали как кадровый сигнал
К весне разговор о возможных изменениях стал конкретнее. Мухин называет ситуацию в правительстве условно стабильной, но отмечает, что публичная критика со стороны президента воспринята как подготовка к кадровым перестановкам.
Мишустин, по версии автора, отвечает на этот вызов демонстрацией долгосрочной работы кабинета. Правительство строит семилетний прогноз по регионам, профессиям и квалификациям. Собирает данные по 500 ключевым предприятиям нацпроектов, запускает научные и образовательные программы.
Получается любопытная картина: на фоне разговоров о возможных кадровых перестановках премьер не вступает в публичную полемику, а показывает, чем правительство собирается заниматься через пять-семь лет.
Правительство пытается самосохраниться на фоне критики со стороны президента | Баланс сил в органах власти и бизнес-сообществе | Sponsr
От общей ротации к конкретным блокам
Бесплатный
Перейти в постВ пост
Контекст
13

Деньги дороже, «Яндекс» уязвим, крипта — под контроль. Что обсуждают авторы Sponsr
Банк России убрал из комментария конкретный срок возвращения инфляции к цели. Сбой инфраструктуры «Яндекса» дал тему для разговоров о том, насколько устойчивы цифровые сервисы. Для владельцев криптовалют готовят новые правила. А торговое противостояние США и Китая всё сильнее отражается на третьих странах.
Посмотрели, как авторы Sponsr разбирают новостную повестку последних нескольких дней.
Цель осталась. А сроки?
«Холодный расчёт» заметил любопытную деталь в комментарии Банка России по инфляции. В выпуске за август ЦБ писал, что инфляция вернется к 4% в 2027 году. В выпуске за сентябрь (опубликован 14 октября) конкретный год исчез: осталось только обещание вернуть инфляцию к цели.
Смена формулировки — повод присмотреться к новому прогнозу. Тем более что дешевыми деньги пока не назовешь. Минфин продолжает занимать на внутреннем рынке под высокие проценты, а длинные ОФЗ остаются дорогими для государства даже после снижения ключевой ставки.
И если инфляция будет возвращаться к цели дольше, чем рассчитывали раньше, не задержатся ли вместе с ней и высокие ставки?
👉 ЦБ убрал «4% в 2027 году». Минфин платит 16,77%
«Яндекс» починят. А систему?
Дмитрий Евстафьев пишет, что история с «Яндексом» показала неприятную вещь: слишком многое у нас завязано на небольшое число крупных технологических узлов. Пока всё работает, это удобно. Когда один из таких узлов дает сбой, выясняется, сколько всего оказывается под ударом. И сейчас просто вернуться к ситуации «как было» — политическая близорукость.
Отсюда его предложения: пересмотреть устройство системы дата-центров, лучше защищать ключевую инфраструктуру и не складывать слишком много сервисов в одну технологическую корзину.
Можно спорить с тем, насколько активно государство должно вмешиваться в IT-рынок, — Евстафьев как раз говорит о серьезном усилении такого контроля.
👉 «Кризис Яндекса»: тяжёлый, но необходимый урок | Профессор смотрит в мiръ | Дмитрий Евстафьев | Sponsr
Крипта остается. Привычный P2P — нет
«Ковчег с открытым доступом» разбирает новые правила покупки и продажи криптовалюты, которые должны заработать с июля 2027 года.
Деньги дороже, «Яндекс» уязвим, крипта — под контроль. Что обсуждают авторы Sponsr
Банк России убрал из комментария конкретный срок возвращения инфляции к цели. Сбой инфраструктуры «Яндекса» дал тему для разговоров о том, насколько устойчивы цифровые сервисы. Для владельцев криптовалют готовят новые правила. А торговое противостояние США и Китая всё сильнее отражается на третьих странах.
Посмотрели, как авторы Sponsr разбирают новостную повестку последних нескольких дней.
Цель осталась. А сроки?
«Холодный расчёт» заметил любопытную деталь в комментарии Банка России по инфляции. В выпуске за август ЦБ писал, что инфляция вернется к 4% в 2027 году. В выпуске за сентябрь (опубликован 14 октября) конкретный год исчез: осталось только обещание вернуть инфляцию к цели.
Смена формулировки — повод присмотреться к новому прогнозу. Тем более что дешевыми деньги пока не назовешь. Минфин продолжает занимать на внутреннем рынке под высокие проценты, а длинные ОФЗ остаются дорогими для государства даже после снижения ключевой ставки.
И если инфляция будет возвращаться к цели дольше, чем рассчитывали раньше, не задержатся ли вместе с ней и высокие ставки?
👉 ЦБ убрал «4% в 2027 году». Минфин платит 16,77%
«Яндекс» починят. А систему?
Дмитрий Евстафьев пишет, что история с «Яндексом» показала неприятную вещь: слишком многое у нас завязано на небольшое число крупных технологических узлов. Пока всё работает, это удобно. Когда один из таких узлов дает сбой, выясняется, сколько всего оказывается под ударом. И сейчас просто вернуться к ситуации «как было» — политическая близорукость.
Отсюда его предложения: пересмотреть устройство системы дата-центров, лучше защищать ключевую инфраструктуру и не складывать слишком много сервисов в одну технологическую корзину.
Можно спорить с тем, насколько активно государство должно вмешиваться в IT-рынок, — Евстафьев как раз говорит о серьезном усилении такого контроля.
👉 «Кризис Яндекса»: тяжёлый, но необходимый урок | Профессор смотрит в мiръ | Дмитрий Евстафьев | Sponsr
Крипта остается. Привычный P2P — нет
«Ковчег с открытым доступом» разбирает новые правила покупки и продажи криптовалюты, которые должны заработать с июля 2027 года.
Бесплатный
Перейти в постВ пост
Дайджест
6

Почему Яндекс получил волну злости — и как правильно отрабатывать негатив
Из-за налёта беспилотников на дата-центры Яндекса половина страны осталась без определенных сервисов. Яндекс Диск с семейными и рабочими файлами, реклама Яндекс Директ, статистика сайтов в Яндекс Метрике, Яндекс Такси, Яндекс Пэй — всё работало с большими сбоями или вообще сломалось. Компания вышла к людям с официальными объяснениями: авария, мы восстанавливаемся. По фактам — всё правильно. Но в ответ получила не сочувствие, а волну негодования.
Почему так произошло и как надо было действовать — разобрал Максим Ильяхов, человек, который хорошо умеет объяснять, почему одни тексты и коммуникации работают, а другие бесят. Его разбор — это универсальные правила, которые могут пригодиться каждому, кто отвечает за коммуникации и сталкивается с негативом. Дальше — главное из видео.
Не давайте аудитории повода для паники
Первое, что нужно понять, когда речь идет о теракте или диверсии: здесь задача не просто что-то разрушить, а посеять страх. Взорвали одну остановку — люди боятся стоять на всех. Взорвали один дата-центр — люди боятся за все свои данные. И если компания начнет говорить «нам нанесли непоправимый урон», она будет работать на тех, кто создал эту панику.
Здесь лучше говорить безэмоциональные слова. Не атака, а авария, не поражение, а неполадки, восстановление. Без нагнетания.
Люди не хотят сочувствовать корпорации
Для пользователя корпорация — это не человек, а бездушная структура, которая повышает комиссии и заваливает всплывающей рекламой. Когда такая структура пишет «отнеситесь к нам с пониманием», это вызывает раздражение, а не сочувствие.
Кроме того, любая публичная поддержка крупной компании сейчас воспринимается как проплаченная. Даже если человек пишет искренне.
Что сделали правильно
Компания признала, что проблема серьезная — не «немножко барахлит», а полностью остановлена работа части сервисов. Сообщила, что все данные в безопасности и ничего не потеряно. Это сняло огромный пласт тревоги.
Где ошиблись
Попытка вызвать эмоции. «Есть дом», «сердце», «вернемся вместе», сердечко в подписи. Это выглядит как разговор с детьми. Аудитория — взрослые люди, которые понимают, что такое сервер. А «спасибо за понимание» — это перекладывание ответственности на клиента. Клиент платит за сервис, а обеспечение безопасности инфраструктуры — работа компании. Если что-то сломалось, это не повод просить понимания.
Как надо было
Вместо модального окна, которое блокирует работу, — тонкая полоска вверху экрана: «Часть сервисов недоступна из-за аварии в дата-центре. Восстановление идет. Работаем». И крестик, чтобы закрыть.
Почему Яндекс получил волну злости — и как правильно отрабатывать негатив
Из-за налёта беспилотников на дата-центры Яндекса половина страны осталась без определенных сервисов. Яндекс Диск с семейными и рабочими файлами, реклама Яндекс Директ, статистика сайтов в Яндекс Метрике, Яндекс Такси, Яндекс Пэй — всё работало с большими сбоями или вообще сломалось. Компания вышла к людям с официальными объяснениями: авария, мы восстанавливаемся. По фактам — всё правильно. Но в ответ получила не сочувствие, а волну негодования.
Почему так произошло и как надо было действовать — разобрал Максим Ильяхов, человек, который хорошо умеет объяснять, почему одни тексты и коммуникации работают, а другие бесят. Его разбор — это универсальные правила, которые могут пригодиться каждому, кто отвечает за коммуникации и сталкивается с негативом. Дальше — главное из видео.
Не давайте аудитории повода для паники
Первое, что нужно понять, когда речь идет о теракте или диверсии: здесь задача не просто что-то разрушить, а посеять страх. Взорвали одну остановку — люди боятся стоять на всех. Взорвали один дата-центр — люди боятся за все свои данные. И если компания начнет говорить «нам нанесли непоправимый урон», она будет работать на тех, кто создал эту панику.
Здесь лучше говорить безэмоциональные слова. Не атака, а авария, не поражение, а неполадки, восстановление. Без нагнетания.
Люди не хотят сочувствовать корпорации
Для пользователя корпорация — это не человек, а бездушная структура, которая повышает комиссии и заваливает всплывающей рекламой. Когда такая структура пишет «отнеситесь к нам с пониманием», это вызывает раздражение, а не сочувствие.
Кроме того, любая публичная поддержка крупной компании сейчас воспринимается как проплаченная. Даже если человек пишет искренне.
Что сделали правильно
Компания признала, что проблема серьезная — не «немножко барахлит», а полностью остановлена работа части сервисов. Сообщила, что все данные в безопасности и ничего не потеряно. Это сняло огромный пласт тревоги.
Где ошиблись
Попытка вызвать эмоции. «Есть дом», «сердце», «вернемся вместе», сердечко в подписи. Это выглядит как разговор с детьми. Аудитория — взрослые люди, которые понимают, что такое сервер. А «спасибо за понимание» — это перекладывание ответственности на клиента. Клиент платит за сервис, а обеспечение безопасности инфраструктуры — работа компании. Если что-то сломалось, это не повод просить понимания.
Как надо было
Вместо модального окна, которое блокирует работу, — тонкая полоска вверху экрана: «Часть сервисов недоступна из-за аварии в дата-центре. Восстановление идет. Работаем». И крестик, чтобы закрыть.
Бесплатный
Перейти в постВ пост
Контекст
13

Откуда женщины в мафии
Мафия — это не только «Крестный отец» и разборки. Это целая система, где женщины играют куда более важную роль, чем принято считать. И речь не о женах гангстеров, которые просто ждут мужей из тюрьмы. Все сложнее.
В новом видеоцикле «Цифровой истории» Светлана Цыбина и Григорий Прядко разбирают, как формировалась итальянская мафия и какую роль в ней играли женщины. Первая часть — про структуру, ритуалы и то, как устроена система изнутри. Вторая — про то, почему мафия — не мужской клуб, и какие функции выполняют женщины. Всего в цикле вышло уже четыре части.
Структура в мафии
Верхушка — люди чести, прошедшие обряд посвящения. Они обладают всей полнотой прав и могут продвигаться по карьерной лестнице. Но есть и второй уровень — сообщники. Это стратегический резерв для будущих людей чести, хотя большинство так и останется в сообщниках навсегда.
Кто эти сообщники? Самые разные люди: коррумпированный полицейский, бизнесмен, отмывающий деньги, мелкий преступник, выполняющий разовые поручения, родственник, который хранит оружие или наркотики. Женщин во второй группе очень много. И с годами их становится все больше.
Главное оружие мафии — женщины
Потому что к женщинам меньше вопросов. В преступном мире их подозревают реже, чем мужчин. Их реже обыскивают. Им больше доверяют — особенно если женщина беременна. И чем меньше к ней внимания, тем больше она может сделать.
Когда мужская часть людей чести и сообщников сокращается — а это происходит по мере усиления борьбы с мафией, — работать становится некому. И тогда на первый план выходят женщины.
Роли женщин в криминальном мире
Женщины выполняют функции, без которых мафия не может существовать:
Укрепляют связи между мафиозными семьями.
Занимаются воспитанием и социализацией: воспитывают потомство в духе мафиозных традиций.
Формируют отношение к церкви.
Создают сочувственное восприятие мафии в обществе — то самое «очарование злом».
Работают курьерами, сборщиками дани, занимаются легализацией денег.
Участвуют в вендетах.
С 1970-х годов роль женщин меняется. Если раньше они были, в основном, «классическими мафиозными женами» — хранительницами традиций, то теперь все чаще становятся непосредственными участницами преступной деятельности. Этот сдвиг особенно заметен в калабрийской Ндрангете и неаполитанской Каморе. В Коза Ностре — меньше.
Как возникла мафия, что с ней стало в XX веке, о ритуале посвящения и эволюции роли женщин — в новом видеоцикле на проекте «Цифровая история»:
Женщины в мафии. Откуда женщины в итальянской мафии
Женщины в мафии. Вендетта по-женски
Женщины в мафии. Воспитание насилия
Женщины в мафии. Самая загадочная мафия в Италии
Откуда женщины в мафии
Мафия — это не только «Крестный отец» и разборки. Это целая система, где женщины играют куда более важную роль, чем принято считать. И речь не о женах гангстеров, которые просто ждут мужей из тюрьмы. Все сложнее.
В новом видеоцикле «Цифровой истории» Светлана Цыбина и Григорий Прядко разбирают, как формировалась итальянская мафия и какую роль в ней играли женщины. Первая часть — про структуру, ритуалы и то, как устроена система изнутри. Вторая — про то, почему мафия — не мужской клуб, и какие функции выполняют женщины. Всего в цикле вышло уже четыре части.
Структура в мафии
Верхушка — люди чести, прошедшие обряд посвящения. Они обладают всей полнотой прав и могут продвигаться по карьерной лестнице. Но есть и второй уровень — сообщники. Это стратегический резерв для будущих людей чести, хотя большинство так и останется в сообщниках навсегда.
Кто эти сообщники? Самые разные люди: коррумпированный полицейский, бизнесмен, отмывающий деньги, мелкий преступник, выполняющий разовые поручения, родственник, который хранит оружие или наркотики. Женщин во второй группе очень много. И с годами их становится все больше.
Главное оружие мафии — женщины
Потому что к женщинам меньше вопросов. В преступном мире их подозревают реже, чем мужчин. Их реже обыскивают. Им больше доверяют — особенно если женщина беременна. И чем меньше к ней внимания, тем больше она может сделать.
Когда мужская часть людей чести и сообщников сокращается — а это происходит по мере усиления борьбы с мафией, — работать становится некому. И тогда на первый план выходят женщины.
Роли женщин в криминальном мире
Женщины выполняют функции, без которых мафия не может существовать:
Укрепляют связи между мафиозными семьями.
Занимаются воспитанием и социализацией: воспитывают потомство в духе мафиозных традиций.
Формируют отношение к церкви.
Создают сочувственное восприятие мафии в обществе — то самое «очарование злом».
Работают курьерами, сборщиками дани, занимаются легализацией денег.
Участвуют в вендетах.
С 1970-х годов роль женщин меняется. Если раньше они были, в основном, «классическими мафиозными женами» — хранительницами традиций, то теперь все чаще становятся непосредственными участницами преступной деятельности. Этот сдвиг особенно заметен в калабрийской Ндрангете и неаполитанской Каморе. В Коза Ностре — меньше.
Как возникла мафия, что с ней стало в XX веке, о ритуале посвящения и эволюции роли женщин — в новом видеоцикле на проекте «Цифровая история»:
Женщины в мафии. Откуда женщины в итальянской мафии
Женщины в мафии. Вендетта по-женски
Женщины в мафии. Воспитание насилия
Женщины в мафии. Самая загадочная мафия в Италии
Бесплатный
Перейти в постВ пост
Неочевидное
7

От сбора бутылок до блокчейна: путь успеха Алексея Антонова
Он проводил мастер-классы по гаданию на картах Таро. Работал управляющим стриптиз-клуба. Играл в покер с бандитами и силовиками. Поднимал производство деталей для атомной станции — с 200 рабочими и маржой 5%.
Это не сюжет фильма — это первая, пермская, часть биография Алексея Антонова. Человека, который прошёл путь от сбора бутылок до инвестиций в блокчейн. Он не любит рассказывать о себе: «Я ненавижу это дерьмо, я долго не хотел снимать, потому что это понты — рассказать, какой я крутой, перемыть самому себе кости». В этом и ценность: Антонов говорит не как успешный успех, а как человек, который прошёл через девяностые, безденежье, ошибки и риск.
Эта публикация — по его автобиографическому видео на проекте. Дальше — от первого лица.
Меня не заставляли делать, что не хочу
Я родился в Перми в конце восьмидесятых. Батя — инженер, мама — бухгалтер. Мы жили вшестером в одной квартире: я, сестра, отец, мать, бабушка, дедушка. Дед бухал всю жизнь, орал матом на бабку, тусовался во дворе с сомнительными гражданами. Обычная, мне кажется, жизнь в девяностых.
Учился я в трёх школах. Первая — математическая гимназия, элитная. В седьмом классе мне взбрело в голову, что надо учиться рядом с домом, где мои кореша. Я надавил на родителей — у нас в семье была лютая демократия, и они согласились. Респект маме: она никогда не заставляла меня делать то, что я не хочу.
После девятого класса я пошёл в школу с милицейской подготовкой. И быстро понял, что с милицией больше связываться я не хочу. Потому что у нас была реальная практика, и приходилось постоянно идти на моральные компромиссы с самим собой. Когда мы, например, приезжаем на центральную площадь, пакуем какую-то бабушку, потому что здесь нельзя торговать. А ей просто надо мясо продать, чтобы другие продукты купить…
Компьютер как неоценимый вклад
Где-то с восьмого класса у меня появился компьютер. Мама хорошо рассудила, что нужно двигаться в эту сторону. Это сделало неоценимый вклад в моё развитие: когда я начал играть, меня перестал интересовать остальной мир. Я начал решать задачи. Тебе дают условия, правила, и нужно выиграть. Плюс учишься взаимодействовать с железом, что-то собирать, разбирать, настраивать Windows.
Друзей я предпочитал тех, кто играл со мной. Ну, как играл? Несколько человек собиралось у меня за одним компьютером, и мы играли в «Героев меча и магии». Или могли часами болтать про Diablo, StarCraft.
От 50 рублей в день до 500
Денег у нас просто не было. Мне давали в лучшем случае 50 рублей на день: на дорогу 6 туда, 6 обратно, остальное на покушать. Чай в пластиковом стаканчике, который плавится, язычок с сахаром или пицца. Как так жили — сейчас непонятно.
Но мы никогда не голодали. Всегда были подарки на Новый год, одежда. Тогда ребёнка заботили такие вещи: вот у меня будет крутая куртка, я буду её носить зимой и буду классным. А зачем тебе две куртки? Ты что, дурак?
Первые попытки заработать — классические: мы шли по Комсомольскому проспекту и собирали бутылки. Затея себя абсолютно не окупила. Пробовал мыть машины — тоже нулевой вариант. Первые нормальные деньги заработал в старших классах: у другана дед взял подряд, надо было носить строительный мусор в мешках. Мужик долбил стену, а мы таскали по снегу. За день получили по 500 — и вот это бабки!
От сбора бутылок до блокчейна: путь успеха Алексея Антонова
Он проводил мастер-классы по гаданию на картах Таро. Работал управляющим стриптиз-клуба. Играл в покер с бандитами и силовиками. Поднимал производство деталей для атомной станции — с 200 рабочими и маржой 5%.
Это не сюжет фильма — это первая, пермская, часть биография Алексея Антонова. Человека, который прошёл путь от сбора бутылок до инвестиций в блокчейн. Он не любит рассказывать о себе: «Я ненавижу это дерьмо, я долго не хотел снимать, потому что это понты — рассказать, какой я крутой, перемыть самому себе кости». В этом и ценность: Антонов говорит не как успешный успех, а как человек, который прошёл через девяностые, безденежье, ошибки и риск.
Эта публикация — по его автобиографическому видео на проекте. Дальше — от первого лица.
Меня не заставляли делать, что не хочу
Я родился в Перми в конце восьмидесятых. Батя — инженер, мама — бухгалтер. Мы жили вшестером в одной квартире: я, сестра, отец, мать, бабушка, дедушка. Дед бухал всю жизнь, орал матом на бабку, тусовался во дворе с сомнительными гражданами. Обычная, мне кажется, жизнь в девяностых.
Учился я в трёх школах. Первая — математическая гимназия, элитная. В седьмом классе мне взбрело в голову, что надо учиться рядом с домом, где мои кореша. Я надавил на родителей — у нас в семье была лютая демократия, и они согласились. Респект маме: она никогда не заставляла меня делать то, что я не хочу.
После девятого класса я пошёл в школу с милицейской подготовкой. И быстро понял, что с милицией больше связываться я не хочу. Потому что у нас была реальная практика, и приходилось постоянно идти на моральные компромиссы с самим собой. Когда мы, например, приезжаем на центральную площадь, пакуем какую-то бабушку, потому что здесь нельзя торговать. А ей просто надо мясо продать, чтобы другие продукты купить…
Компьютер как неоценимый вклад
Где-то с восьмого класса у меня появился компьютер. Мама хорошо рассудила, что нужно двигаться в эту сторону. Это сделало неоценимый вклад в моё развитие: когда я начал играть, меня перестал интересовать остальной мир. Я начал решать задачи. Тебе дают условия, правила, и нужно выиграть. Плюс учишься взаимодействовать с железом, что-то собирать, разбирать, настраивать Windows.
Друзей я предпочитал тех, кто играл со мной. Ну, как играл? Несколько человек собиралось у меня за одним компьютером, и мы играли в «Героев меча и магии». Или могли часами болтать про Diablo, StarCraft.
От 50 рублей в день до 500
Денег у нас просто не было. Мне давали в лучшем случае 50 рублей на день: на дорогу 6 туда, 6 обратно, остальное на покушать. Чай в пластиковом стаканчике, который плавится, язычок с сахаром или пицца. Как так жили — сейчас непонятно.
Но мы никогда не голодали. Всегда были подарки на Новый год, одежда. Тогда ребёнка заботили такие вещи: вот у меня будет крутая куртка, я буду её носить зимой и буду классным. А зачем тебе две куртки? Ты что, дурак?
Первые попытки заработать — классические: мы шли по Комсомольскому проспекту и собирали бутылки. Затея себя абсолютно не окупила. Пробовал мыть машины — тоже нулевой вариант. Первые нормальные деньги заработал в старших классах: у другана дед взял подряд, надо было носить строительный мусор в мешках. Мужик долбил стену, а мы таскали по снегу. За день получили по 500 — и вот это бабки!
Бесплатный
Перейти в постВ пост
История успеха
3

Шрам вместо медали: странная традиция немецких студентов
Шрам на лице обычно связывают с войной, дракой или несчастным случаем. Но в среде некоторых студенческих корпораций Германии XIX–XX веков он мог означать совсем другое — участие в особой традиции, где ценились выдержка, самообладание и принадлежность к своему кругу.
Речь о мензурном фехтовании — поединках студентов с заточенными клинками, строгими правилами и почти ритуальной неподвижностью. Здесь важно было не столько переиграть противника, сколько не отступить, не зажмуриться и выдержать удар. А шрам, оставшийся после такого поединка, мог стать знаком мужества и принадлежности к определенному кругу.
Откуда взялась эта традиция, почему она укоренилась именно в университетской среде и зачем студентам был нужен поединок, который почти невозможно повторить в реальном бою, — об этом Клим Жуков беседует с историком фехтования Сергеем Мишеневым.
Не победить противника, а выдержать
Слово «мензура» связано с мерой — в данном случае с дистанцией между бойцами. К концу XIX века сформировалась узнаваемая техника: участники стоят фронтально друг к другу, не могут отступить или уклониться, а расстояние заранее выравнивается. Даже разницу в росте компенсировали: более низкого бойца могли поставить на подставку.
В этом и странность мензуры. Это почти не похоже на привычное спортивное фехтование, где нужно переиграть соперника движением и тактикой. Здесь важнее другое: не отшатнуться, не зажмуриться, сохранить самообладание.
Поединок мог состоять из десятков коротких раундов. Рядом находились секунданты, которые следили за соблюдением правил и вмешивались, если происходило что-то опасное. Использовалось защитное снаряжение, но часть головы оставалась открытой для удара.
Так откуда шрам?
Из этой открытой зоны.
Удар острым шлегером — специальным клинковым оружием для мензурного фехтования — мог оставить на лице заметный след. В определенной студенческой среде он воспринимался совсем не так, как сегодня: шрам говорил о том, что человек вышел на поединок и выдержал его.
Причем эта традиция была не просто развлечением особо горячих студентов. В некоторых студенческих корпорациях участие в мензуре было обязательной частью внутренней жизни сообщества. Если подходящего конфликта не находилось, встречу могли организовать почти как спортивное состязание.
Зачем это было нужно
Практической пользы от такой техники почти никакой. Мензуру трудно применить в реальном бою: ее правила слишком искусственны. Именно поэтому объяснение стоит искать не в военной подготовке.
Сергей Мишенев — профессиональный фехтовальщик, чемпион России, обладатель международных кубков по артистическому фехтованию — предлагает смотреть на мензуру как на своеобразный обряд инициации. Студенческая корпорация была сообществом, в которое молодой человек входил на годы. Поединок проверял не столько технику, сколько способность выдержать страх, боль и давление среды.
Шрам вместо медали: странная традиция немецких студентов
Шрам на лице обычно связывают с войной, дракой или несчастным случаем. Но в среде некоторых студенческих корпораций Германии XIX–XX веков он мог означать совсем другое — участие в особой традиции, где ценились выдержка, самообладание и принадлежность к своему кругу.
Речь о мензурном фехтовании — поединках студентов с заточенными клинками, строгими правилами и почти ритуальной неподвижностью. Здесь важно было не столько переиграть противника, сколько не отступить, не зажмуриться и выдержать удар. А шрам, оставшийся после такого поединка, мог стать знаком мужества и принадлежности к определенному кругу.
Откуда взялась эта традиция, почему она укоренилась именно в университетской среде и зачем студентам был нужен поединок, который почти невозможно повторить в реальном бою, — об этом Клим Жуков беседует с историком фехтования Сергеем Мишеневым.
Не победить противника, а выдержать
Слово «мензура» связано с мерой — в данном случае с дистанцией между бойцами. К концу XIX века сформировалась узнаваемая техника: участники стоят фронтально друг к другу, не могут отступить или уклониться, а расстояние заранее выравнивается. Даже разницу в росте компенсировали: более низкого бойца могли поставить на подставку.
В этом и странность мензуры. Это почти не похоже на привычное спортивное фехтование, где нужно переиграть соперника движением и тактикой. Здесь важнее другое: не отшатнуться, не зажмуриться, сохранить самообладание.
Поединок мог состоять из десятков коротких раундов. Рядом находились секунданты, которые следили за соблюдением правил и вмешивались, если происходило что-то опасное. Использовалось защитное снаряжение, но часть головы оставалась открытой для удара.
Так откуда шрам?
Из этой открытой зоны.
Удар острым шлегером — специальным клинковым оружием для мензурного фехтования — мог оставить на лице заметный след. В определенной студенческой среде он воспринимался совсем не так, как сегодня: шрам говорил о том, что человек вышел на поединок и выдержал его.
Причем эта традиция была не просто развлечением особо горячих студентов. В некоторых студенческих корпорациях участие в мензуре было обязательной частью внутренней жизни сообщества. Если подходящего конфликта не находилось, встречу могли организовать почти как спортивное состязание.
Зачем это было нужно
Практической пользы от такой техники почти никакой. Мензуру трудно применить в реальном бою: ее правила слишком искусственны. Именно поэтому объяснение стоит искать не в военной подготовке.
Сергей Мишенев — профессиональный фехтовальщик, чемпион России, обладатель международных кубков по артистическому фехтованию — предлагает смотреть на мензуру как на своеобразный обряд инициации. Студенческая корпорация была сообществом, в которое молодой человек входил на годы. Поединок проверял не столько технику, сколько способность выдержать страх, боль и давление среды.
Бесплатный
Перейти в постВ пост
Было время
2

Три года дефицита: как устроен новый федеральный бюджет России
Государство планирует три года жить в долг. И это не временная мера на случай кризиса — дефицит заложен в бюджет как базовый сценарий.
Правительство внесло в Госдуму проект федерального бюджета на 2027–2029 годы. В 2027-м расходы превысят доходы на 5,5 трлн рублей — это 2,2% ВВП. В 2028 и 2029 годах бюджет тоже останется дефицитным.
Занять, поднять налоги, перераспределить расходы — на первый взгляд, рецепт простой. Но у каждого из этих решений есть цена. Особенно когда экономика растет медленно, деньги остаются «дорогими», а оборонные расходы увеличиваются.
Что на самом деле заложено в грядущую трехлетку, за счет чего будут закрывать разрыв и почему это может стать проблемой не только для государства, но и для каждого из нас — разбираемся с помощью публикаций трех авторов Sponsr.
Экономика растет медленнее расходов
Сам по себе дефицит около 2% ВВП не выглядит критическим, отмечает автор проекта «Ковчег с открытым доступом». Гораздо важнее условия, в которых он возникает.
Экономика растет медленно: на 2027 год прогнозируется увеличение ВВП лишь на 1,4%. При этом государство не собирается резко сокращать расходы. Социальные обязательства сохраняются: индексируются пенсии, МРОТ, прожиточный минимум, сохраняется так называемый «детский бюджет». Плюс государство фактически берет на себя значительную часть инвестиционного и социального спроса: поддерживает инфраструктуру, транспорт, промышленность и технологии в условиях слабой частной инвестиционной активности.
При этом бюджет не рассчитывает на нефтяной сверхдоход. Поэтому все большее значение приобретают два других источника денег: налоги и заимствования.
Минфин предлагает пакет налоговых изменений. Среди них — распространение прогрессивной шкалы НДФЛ на ряд пассивных доходов и изменение налогообложения некоторых отраслей. Но бесконечно повышать налоги невозможно: при слабом экономическом росте это может начать тормозить экономику.
👉 «Ковчег с открытым доступом»
Занимать можно. Вопрос — под какой процент
Основным источником финансирования дефицита остаются внутренние заимствования — прежде всего облигации федерального займа. И тут возникает следующая проблема: занимать деньги государству становится дорого.
Автор «Георгий — Весёлый Инвестор» обращает внимание на реакцию долгового рынка. Один из недавних аукционов по размещению ОФЗ вообще не состоялся: Минфин не получил заявок по приемлемой для себя цене.
План заимствований тем временем растет. Чистое привлечение через ОФЗ в 2026 году должно составить 5 трлн рублей, а план на 2027-й увеличен еще на 2,3 трлн. Чем больше Минфину приходится занимать при высоких ставках, тем дороже обходится обслуживание уже накопленного долга.
Три года дефицита: как устроен новый федеральный бюджет России
Государство планирует три года жить в долг. И это не временная мера на случай кризиса — дефицит заложен в бюджет как базовый сценарий.
Правительство внесло в Госдуму проект федерального бюджета на 2027–2029 годы. В 2027-м расходы превысят доходы на 5,5 трлн рублей — это 2,2% ВВП. В 2028 и 2029 годах бюджет тоже останется дефицитным.
Занять, поднять налоги, перераспределить расходы — на первый взгляд, рецепт простой. Но у каждого из этих решений есть цена. Особенно когда экономика растет медленно, деньги остаются «дорогими», а оборонные расходы увеличиваются.
Что на самом деле заложено в грядущую трехлетку, за счет чего будут закрывать разрыв и почему это может стать проблемой не только для государства, но и для каждого из нас — разбираемся с помощью публикаций трех авторов Sponsr.
Экономика растет медленнее расходов
Сам по себе дефицит около 2% ВВП не выглядит критическим, отмечает автор проекта «Ковчег с открытым доступом». Гораздо важнее условия, в которых он возникает.
Экономика растет медленно: на 2027 год прогнозируется увеличение ВВП лишь на 1,4%. При этом государство не собирается резко сокращать расходы. Социальные обязательства сохраняются: индексируются пенсии, МРОТ, прожиточный минимум, сохраняется так называемый «детский бюджет». Плюс государство фактически берет на себя значительную часть инвестиционного и социального спроса: поддерживает инфраструктуру, транспорт, промышленность и технологии в условиях слабой частной инвестиционной активности.
При этом бюджет не рассчитывает на нефтяной сверхдоход. Поэтому все большее значение приобретают два других источника денег: налоги и заимствования.
Минфин предлагает пакет налоговых изменений. Среди них — распространение прогрессивной шкалы НДФЛ на ряд пассивных доходов и изменение налогообложения некоторых отраслей. Но бесконечно повышать налоги невозможно: при слабом экономическом росте это может начать тормозить экономику.
👉 «Ковчег с открытым доступом»
Занимать можно. Вопрос — под какой процент
Основным источником финансирования дефицита остаются внутренние заимствования — прежде всего облигации федерального займа. И тут возникает следующая проблема: занимать деньги государству становится дорого.
Автор «Георгий — Весёлый Инвестор» обращает внимание на реакцию долгового рынка. Один из недавних аукционов по размещению ОФЗ вообще не состоялся: Минфин не получил заявок по приемлемой для себя цене.
План заимствований тем временем растет. Чистое привлечение через ОФЗ в 2026 году должно составить 5 трлн рублей, а план на 2027-й увеличен еще на 2,3 трлн. Чем больше Минфину приходится занимать при высоких ставках, тем дороже обходится обслуживание уже накопленного долга.
Бесплатный
Перейти в постВ пост
Контекст
13

Как оплачивается работа воевать
Мы каждый день видим билборды с суммами, которые платят за контракт. Миллионы рублей, региональные надбавки, льготы для семьи. Кажется, что это какие-то новшества, но нет. Оказывается, на войне всегда платили. Вопрос только в том, сколько и кому.
Об этом пишет новый автор на Sponsr «Светлана Ильина — финансы». Её публикация не про финансовую грамотность в привычном смысле, а про то, как устроена денежная система на войне. От окладов рядовых в Красной Армии до премий за сбитые самолёты и потопленные корабли.
Выясняется, что в вопросе финансирования СВО государство сохранило логику выплат в годы Второй мировой: единовременное пособие, зарплата, премии за боевые результаты и льготы семье.
Сколько получали на фронте
Ежемесячные оклады во время Великой Отечественной войны зависели от звания, должности и рода войск:
Рядовой стрелок — 8,5 рублей.
Старшина роты — около 150 рублей.
Командир взвода — от 550 до 620 рублей.
Командир полка — около 1200–1300 рублей.
Для понимания: средняя зарплата рабочего в тылу в 1943 году составляла около 400 рублей, а буханка хлеба — от 100 до 300 рублей.
Надбавки за риск и премии за результат
Государство доплачивало тем, кто сталкивался с самой опасной работой. Например, двойной оклад получали бойцы гвардейских частей. Надбавки полагались десантникам, артиллеристам, лётчикам-торпедоносцам.
За уничтожение техники платили премии, например:
за сбитый бомбардировщик — 2000 рублей,
за истребитель — 1000,
за успешную бомбардировку столицы противника — тоже 2000.
Куда шли деньги
Оборота наличных на фронте почти не было. Полное гособеспечение: еда, одежда, даже спирт, табак. Большинство отправляли зарплаты семьям в тыл через денежные аттестаты. Огромная часть (в добровольно-принудительном порядке) уходила в Фонд обороны или на покупку госзаймов. А ещё деньги можно было копить на личных сберкнижках бойцов! Выжившие могли ими воспользоваться после окончания войны.
Льготы — уже после
Как оплачивается работа воевать
Мы каждый день видим билборды с суммами, которые платят за контракт. Миллионы рублей, региональные надбавки, льготы для семьи. Кажется, что это какие-то новшества, но нет. Оказывается, на войне всегда платили. Вопрос только в том, сколько и кому.
Об этом пишет новый автор на Sponsr «Светлана Ильина — финансы». Её публикация не про финансовую грамотность в привычном смысле, а про то, как устроена денежная система на войне. От окладов рядовых в Красной Армии до премий за сбитые самолёты и потопленные корабли.
Выясняется, что в вопросе финансирования СВО государство сохранило логику выплат в годы Второй мировой: единовременное пособие, зарплата, премии за боевые результаты и льготы семье.
Сколько получали на фронте
Ежемесячные оклады во время Великой Отечественной войны зависели от звания, должности и рода войск:
Рядовой стрелок — 8,5 рублей.
Старшина роты — около 150 рублей.
Командир взвода — от 550 до 620 рублей.
Командир полка — около 1200–1300 рублей.
Для понимания: средняя зарплата рабочего в тылу в 1943 году составляла около 400 рублей, а буханка хлеба — от 100 до 300 рублей.
Надбавки за риск и премии за результат
Государство доплачивало тем, кто сталкивался с самой опасной работой. Например, двойной оклад получали бойцы гвардейских частей. Надбавки полагались десантникам, артиллеристам, лётчикам-торпедоносцам.
За уничтожение техники платили премии, например:
за сбитый бомбардировщик — 2000 рублей,
за истребитель — 1000,
за успешную бомбардировку столицы противника — тоже 2000.
Куда шли деньги
Оборота наличных на фронте почти не было. Полное гособеспечение: еда, одежда, даже спирт, табак. Большинство отправляли зарплаты семьям в тыл через денежные аттестаты. Огромная часть (в добровольно-принудительном порядке) уходила в Фонд обороны или на покупку госзаймов. А ещё деньги можно было копить на личных сберкнижках бойцов! Выжившие могли ими воспользоваться после окончания войны.
Льготы — уже после
Бесплатный
Перейти в постВ пост
Неочевидное
7

Не борись с собой — бесполезно
Вроде бы понимаешь, что вот это вредно, а это пустая трата времени. Но рука все равно тянется к телефону. Или засыпаешь перед экраном. А утро начинается с чувства, что вчерашний день прошел зря. Обещаешь себе: «Сегодня все будет по-другому». Но ничего не меняется…
Есть популярное мнение, что воля — это ресурс. Он кончается, как бензин в баке. Если ты целый день себя ограничивал, то к вечеру просто нет сил сопротивляться соблазнам.
В этом есть доля правды. Но есть и другая правда. О ней — в тексте Алексея Павликова «Эскапизм уставшего путника» на Sponsr. Павликов смотрит на привычные вещи глубже, чем принято. Он не дает простых советов из разряда «возьми себя в руки» — он разбирается, откуда берется то, с чем мы боремся.
Главная ошибка: мы боремся со следствием, а не с причинами
Когда уставший человек после тяжелого дня тянется к телефону и зависает в соцсетях — он не просто «исчерпал ресурс». Он вошел в реку. Ррраз — и ты уже в ней. С первого действия после пробуждения. Или с первого «ладно, я просто на минуточку».
Проблема в том, что ты не замечаешь, как входишь в эту реку. Тебе кажется, что ты просто устал и хочешь отдохнуть. Но отдых — это не то, после чего становится еще хуже.
Человек хочет похудеть — и идет в спортзал, хотя ненавидит спортзал. Он терпит, заставляет себя, считает подходы. А потом срывается — и винит себя.
Потому что это не работает. Ты не становишься другим человеком. Ты просто временно надеваешь маску «дисциплинированного». А маска рано или поздно слетает.
Единственный способ что-то изменить — полюбить то, что ты делаешь
Звучит банально? Возможно. Но это правда.
Человек, который получает кайф от движения, не ищет оправданий, чтобы не идти на тренировку. Человек, который увлечен делом, не тянется к телефону, чтобы убить время.
Вопрос не в том, как заставить себя не делать плохое. Вопрос в том, как найти то хорошее, которое сделает плохое ненужным.
Быть честным с собой
Есть вещи, которые мы не считаем эскапизмом — то есть бегством от реальности. Умные подкасты, интеллектуальные разговоры, полезный контент.
Не борись с собой — бесполезно
Вроде бы понимаешь, что вот это вредно, а это пустая трата времени. Но рука все равно тянется к телефону. Или засыпаешь перед экраном. А утро начинается с чувства, что вчерашний день прошел зря. Обещаешь себе: «Сегодня все будет по-другому». Но ничего не меняется…
Есть популярное мнение, что воля — это ресурс. Он кончается, как бензин в баке. Если ты целый день себя ограничивал, то к вечеру просто нет сил сопротивляться соблазнам.
В этом есть доля правды. Но есть и другая правда. О ней — в тексте Алексея Павликова «Эскапизм уставшего путника» на Sponsr. Павликов смотрит на привычные вещи глубже, чем принято. Он не дает простых советов из разряда «возьми себя в руки» — он разбирается, откуда берется то, с чем мы боремся.
Главная ошибка: мы боремся со следствием, а не с причинами
Когда уставший человек после тяжелого дня тянется к телефону и зависает в соцсетях — он не просто «исчерпал ресурс». Он вошел в реку. Ррраз — и ты уже в ней. С первого действия после пробуждения. Или с первого «ладно, я просто на минуточку».
Проблема в том, что ты не замечаешь, как входишь в эту реку. Тебе кажется, что ты просто устал и хочешь отдохнуть. Но отдых — это не то, после чего становится еще хуже.
Человек хочет похудеть — и идет в спортзал, хотя ненавидит спортзал. Он терпит, заставляет себя, считает подходы. А потом срывается — и винит себя.
Потому что это не работает. Ты не становишься другим человеком. Ты просто временно надеваешь маску «дисциплинированного». А маска рано или поздно слетает.
Единственный способ что-то изменить — полюбить то, что ты делаешь
Звучит банально? Возможно. Но это правда.
Человек, который получает кайф от движения, не ищет оправданий, чтобы не идти на тренировку. Человек, который увлечен делом, не тянется к телефону, чтобы убить время.
Вопрос не в том, как заставить себя не делать плохое. Вопрос в том, как найти то хорошее, которое сделает плохое ненужным.
Быть честным с собой
Есть вещи, которые мы не считаем эскапизмом — то есть бегством от реальности. Умные подкасты, интеллектуальные разговоры, полезный контент.
Бесплатный
Перейти в постВ пост
Про жизнь
10