- Подпишитесь, чтобы читать далееСамый отзывчивый
Фильм «Малыш» Андрея Симонова, пожалуй, проще всего описать так: это очень невоенное кино про войну. Даже несмотря на то, что большинство персонажей вооружены и одеты по форме.
Военная драма обычно имеет некую интонацию. Это может быть суровое кино про Отечество, своих парней и безжалостного врага. Это может быть эпическая история о схватке двух по-своему правых и по-своему героических сторон. Это может быть антивоенное полотно, раскрывающее перед нами кровавую мясорубку и мрачный абсурд войны. Так или иначе, в военном кино всегда видна идея, которую авторы пытаются до тебя донести. Во всяком случае, обычно я в военном кино сталкивался с чем-то таким.
«Малыш» такой интонации не имеет и, кажется, вообще не пытается нам ничего донести, собственно, про войну (кроме пары моментов). Он вообще далёк от попыток кому-то что-то донести, кого-то в чём-то убедить. Он похож на фронтовую байку, которую тебе рассказывает приятель-ветеран в баре за кружкой пенного, или на журналистскую статью в духе «поразительная история человека на войне». Лучшим эпилогом для этого фильма была бы, пожалуй, фраза «такие дела». Этим «Малыш» и интересен.
История начинается в феврале 2022 года. Простой донецкий парень Дима вместе с другом Борей выкладывает в тикток самодельные рэп-клипы и мечтает прославиться. Димин отец — суровый шахтёр и бывший ополченец, но у них сложные взаимоотношения: батя не понимает увлечения сына «бессмысленным» рэпом про пацанскую чОткость, а сын — отцовского патриотизма и лирических стихов про любовь и Родину. Мать Димы давно в разводе с отцом и живёт в Мариуполе с новым мужем (украинским офицером) и младшим братом Димы, Глебом.
Неожиданно приходит известие о мобилизации в ДНР. Отец собирает вещи и уходит на фронт, а Дима с Борей кое-как наскребают денег на взятку, чтобы переправиться через границу с РФ: их ждёт встреча с московским продюсером, который заинтересовался одним из их клипов. Однако уже на пропускном пункте Диму нагоняет звонок: отец погиб в бою, нужно ехать в морг забирать тело. Доверив Боре представлять их обоих в Москве, Дима на попутном пикапе полевого командира Жука возвращается, чтобы похоронить отца и попытаться спасти мать, которая осталась в осаждённом Мариуполе…
Из такой завязки можно было бы сделать много чего: суровый «роман воспитания» о превращении аполитичного пацана в бойца-патриота; трагическую картину о семье, разорванной надвое квазигражданской войной; жизнеутверждающую историю о том, как сохранить человечность «среди этой смертной любви»… Создатели «Малыша» вроде бы затрагивают все эти темы, но делают это так ненавязчиво и по чуть-чуть, словно боятся показаться морализаторами. У историй из жизни нет назидательной морали; в этом смысле «Малыш» — пожалуй, даже слишком реалистическое кино, хотя в нём практически нет натурализма и чернухи, с которыми зачастую ассоциируется это понятие. Авторы, кажется, сознательно отказываются от попыток играть с нервами и чувствами зрителя и говорят с ним предельно спокойно, серьёзно и в то же время без нажима.
На экране при этом может твориться, честно говоря, абсурд с точки зрения военного кино. В какой-то момент Малыш (такой позывной дают Диме в добровольческом отряде) меня даже начал откровенно раздражать — пусть и не настолько, как он раздражал командира Жука, который однажды его едва не пристрелил. Главный герой на протяжении всего фильма ведёт себя действительно как ребёнок — будто не понимая, где он оказался и что происходит вокруг. Впрочем, разве он на самом деле не ребёнок? И кто в те дни действительно хоть что-то понимал? Для зрителя, не погружённого в контекст донбасского конфликта, всё это выглядело бы как плохой сценарий, где герои в принципе голову не включают. Но достаточно просто вспомнить себя, своё окружение и всех, о ком ты слышал весной 2022-го — и события начинают восприниматься в ключе «эта история достаточно неправдоподобна, чтобы быть правдивой». Никакая литература не дала нам более странных и невероятных историй, чем сама жизнь. И в этом плане «Малыш» — это опять же реалистическое, даже чересчур реалистическое кино. Здесь, кажется, в целом не мыслят сценарными категориями — только абсурдность бытия, только хардкор.
Хотя война занимает половину экранного времени, если не больше, «Малыш» — это не столько военный фильм, сколько фильм в военном антураже. И дело не в боевых сценах. На мой взгляд гражданского, они получились хорошо: бои напряжённые, героям действительно сопереживаешь, никаких Рэмбо тут не водится, каждого персонажа могут убить в любой момент — чуть ли не посреди реплики. Но война здесь — вообще не главное. Это в первую очередь фильм о семье, причём он ставит нелюбимый в современной России вопрос: какая из двух традиционных ценностей важнее — семья или Родина?
Фильм «Малыш» Андрея Симонова, пожалуй, проще всего описать так: это очень невоенное кино про войну. Даже несмотря на то, что большинство персонажей вооружены и одеты по форме.
Военная драма обычно имеет некую интонацию. Это может быть суровое кино про Отечество, своих парней и безжалостного врага. Это может быть эпическая история о схватке двух по-своему правых и по-своему героических сторон. Это может быть антивоенное полотно, раскрывающее перед нами кровавую мясорубку и мрачный абсурд войны. Так или иначе, в военном кино всегда видна идея, которую авторы пытаются до тебя донести. Во всяком случае, обычно я в военном кино сталкивался с чем-то таким.
«Малыш» такой интонации не имеет и, кажется, вообще не пытается нам ничего донести, собственно, про войну (кроме пары моментов). Он вообще далёк от попыток кому-то что-то донести, кого-то в чём-то убедить. Он похож на фронтовую байку, которую тебе рассказывает приятель-ветеран в баре за кружкой пенного, или на журналистскую статью в духе «поразительная история человека на войне». Лучшим эпилогом для этого фильма была бы, пожалуй, фраза «такие дела». Этим «Малыш» и интересен.
История начинается в феврале 2022 года. Простой донецкий парень Дима вместе с другом Борей выкладывает в тикток самодельные рэп-клипы и мечтает прославиться. Димин отец — суровый шахтёр и бывший ополченец, но у них сложные взаимоотношения: батя не понимает увлечения сына «бессмысленным» рэпом про пацанскую чОткость, а сын — отцовского патриотизма и лирических стихов про любовь и Родину. Мать Димы давно в разводе с отцом и живёт в Мариуполе с новым мужем (украинским офицером) и младшим братом Димы, Глебом.
Неожиданно приходит известие о мобилизации в ДНР. Отец собирает вещи и уходит на фронт, а Дима с Борей кое-как наскребают денег на взятку, чтобы переправиться через границу с РФ: их ждёт встреча с московским продюсером, который заинтересовался одним из их клипов. Однако уже на пропускном пункте Диму нагоняет звонок: отец погиб в бою, нужно ехать в морг забирать тело. Доверив Боре представлять их обоих в Москве, Дима на попутном пикапе полевого командира Жука возвращается, чтобы похоронить отца и попытаться спасти мать, которая осталась в осаждённом Мариуполе…
Из такой завязки можно было бы сделать много чего: суровый «роман воспитания» о превращении аполитичного пацана в бойца-патриота; трагическую картину о семье, разорванной надвое квазигражданской войной; жизнеутверждающую историю о том, как сохранить человечность «среди этой смертной любви»… Создатели «Малыша» вроде бы затрагивают все эти темы, но делают это так ненавязчиво и по чуть-чуть, словно боятся показаться морализаторами. У историй из жизни нет назидательной морали; в этом смысле «Малыш» — пожалуй, даже слишком реалистическое кино, хотя в нём практически нет натурализма и чернухи, с которыми зачастую ассоциируется это понятие. Авторы, кажется, сознательно отказываются от попыток играть с нервами и чувствами зрителя и говорят с ним предельно спокойно, серьёзно и в то же время без нажима.
На экране при этом может твориться, честно говоря, абсурд с точки зрения военного кино. В какой-то момент Малыш (такой позывной дают Диме в добровольческом отряде) меня даже начал откровенно раздражать — пусть и не настолько, как он раздражал командира Жука, который однажды его едва не пристрелил. Главный герой на протяжении всего фильма ведёт себя действительно как ребёнок — будто не понимая, где он оказался и что происходит вокруг. Впрочем, разве он на самом деле не ребёнок? И кто в те дни действительно хоть что-то понимал? Для зрителя, не погружённого в контекст донбасского конфликта, всё это выглядело бы как плохой сценарий, где герои в принципе голову не включают. Но достаточно просто вспомнить себя, своё окружение и всех, о ком ты слышал весной 2022-го — и события начинают восприниматься в ключе «эта история достаточно неправдоподобна, чтобы быть правдивой». Никакая литература не дала нам более странных и невероятных историй, чем сама жизнь. И в этом плане «Малыш» — это опять же реалистическое, даже чересчур реалистическое кино. Здесь, кажется, в целом не мыслят сценарными категориями — только абсурдность бытия, только хардкор.
Хотя война занимает половину экранного времени, если не больше, «Малыш» — это не столько военный фильм, сколько фильм в военном антураже. И дело не в боевых сценах. На мой взгляд гражданского, они получились хорошо: бои напряжённые, героям действительно сопереживаешь, никаких Рэмбо тут не водится, каждого персонажа могут убить в любой момент — чуть ли не посреди реплики. Но война здесь — вообще не главное. Это в первую очередь фильм о семье, причём он ставит нелюбимый в современной России вопрос: какая из двух традиционных ценностей важнее — семья или Родина?
БесплатныйВ знаменитой, поистине народной песне «Вот и помер дед Максим» большая часть текста описывает военный опыт лирического героя в его молодые годы: при отступлении наших войск он совершает подвиг — нестандартным способом помогает сослуживцам переправиться через реку и не даёт этого сделать противнику, после чего довершает его разгром и получает награду от генерала.
Однако, если вдуматься, контекст этих событий остаётся неясным. Всё, что у нас есть — это четыре строчки:
А в Гражданскую войну
Он спас дивизию одну:
Немцы наших окружили,
Немцы наших перебили.
Сразу возникает ряд вопросов, ответы на которые мы и попытаемся найти:
- При чём тут Гражданская война, если противником являются немцы?
- Кто такие в данном случае «наши»?
- Где и при каких обстоятельствах хотя бы теоретически могли иметь место события, описанные в песне?
В знаменитой, поистине народной песне «Вот и помер дед Максим» большая часть текста описывает военный опыт лирического героя в его молодые годы: при отступлении наших войск он совершает подвиг — нестандартным способом помогает сослуживцам переправиться через реку и не даёт этого сделать противнику, после чего довершает его разгром и получает награду от генерала.
Однако, если вдуматься, контекст этих событий остаётся неясным. Всё, что у нас есть — это четыре строчки:
А в Гражданскую войну
Он спас дивизию одну:
Немцы наших окружили,
Немцы наших перебили.
Сразу возникает ряд вопросов, ответы на которые мы и попытаемся найти:
- При чём тут Гражданская война, если противником являются немцы?
- Кто такие в данном случае «наши»?
- Где и при каких обстоятельствах хотя бы теоретически могли иметь место события, описанные в песне?
Бесплатный
Данная статья была впервые опубликована в апреле 2023 г. Здесь же приведена её обновлённая и улучшенная версия.
Напомню краткое содержание первой части моих размышлений об административно-территориальном и муниципальном делении Петербурга:
1. Территориальное деление Петербурга представляет собой парадокс. С одной стороны, оно напоминает многоуровневую «берлинскую» систему, распространенную во многих городах Европы. С другой — оно словно поставлено с ног на голову: муниципальными полномочиями наделён не наиболее крупный (следующий после городского), а самый мелкий уровень территориальных единиц. Между тем этот нижний уровень не обладает большой налогооблагаемой базой, с каждым годом всё меньше что-либо контролирует, а граждане себя редко с ним идентифицируют. Напротив, более крупный и знакомый петербуржцам уровень власти — районы — никаким самоуправлением не обладает и является просто «аватаром» Смольного на местах.
2. В ранний постсоветский период в Петербурге существовали районные советы, которые фактически играли роль местного самоуправления (формально его просто не было). Однако к 1997 г. они окончательно были упразднены и заменены сеткой мелких МО, а районы стали чисто административной единицей.
3. С начала 2000-х оппозиция в ЗакСе и некоторые представители власти выступали за реформу муниципального устройства Петербурга — либо в формате передачи местного самоуправления на районный уровень, либо в формате укрупнения существующих МО. Однако эти проекты не были реализованы.
Теперь поговорим о том, что с муниципальным делением Петербурга хотят делать нынешние городские власти и какую альтернативу их проектам могу предложить я.
«Реформа без реформы»
Данная статья была впервые опубликована в апреле 2023 г. Здесь же приведена её обновлённая и улучшенная версия.
Напомню краткое содержание первой части моих размышлений об административно-территориальном и муниципальном делении Петербурга:
1. Территориальное деление Петербурга представляет собой парадокс. С одной стороны, оно напоминает многоуровневую «берлинскую» систему, распространенную во многих городах Европы. С другой — оно словно поставлено с ног на голову: муниципальными полномочиями наделён не наиболее крупный (следующий после городского), а самый мелкий уровень территориальных единиц. Между тем этот нижний уровень не обладает большой налогооблагаемой базой, с каждым годом всё меньше что-либо контролирует, а граждане себя редко с ним идентифицируют. Напротив, более крупный и знакомый петербуржцам уровень власти — районы — никаким самоуправлением не обладает и является просто «аватаром» Смольного на местах.
2. В ранний постсоветский период в Петербурге существовали районные советы, которые фактически играли роль местного самоуправления (формально его просто не было). Однако к 1997 г. они окончательно были упразднены и заменены сеткой мелких МО, а районы стали чисто административной единицей.
3. С начала 2000-х оппозиция в ЗакСе и некоторые представители власти выступали за реформу муниципального устройства Петербурга — либо в формате передачи местного самоуправления на районный уровень, либо в формате укрупнения существующих МО. Однако эти проекты не были реализованы.
Теперь поговорим о том, что с муниципальным делением Петербурга хотят делать нынешние городские власти и какую альтернативу их проектам могу предложить я.
«Реформа без реформы»
БесплатныйАдминистративно-территориальное и муниципальное устройство Петербурга несовершенно. Это ясно не только муниципальным депутатам, регулярно жалующимся на нехватку средств в бюджетах, но и крупным городским политикам и фигурам федерального масштаба. Скажем, переход к районным советам был частью губернаторской программы Михаила Амосова на выборах 2019 г. А в июле 2021 г. экс-мэр Якутска и член партии «Новые люди» Сардана Авксентьева, посетив Петербург, удивлялась, как городская власть вообще функционирует с 18 районами и 111 муниципалитетами. В октябре того же года рассуждения о возможном укрупнении МО начали звучать вполне официально — однако последующие события перенесли эти планы на неопределённый срок.
Разговор о том, каким должно быть территориальное устройство города, назрел давно. Осенью 2021 г. я хотел начать его с помощью этой статьи, однако отклики были скромными. Тем не менее, хотя прошло почти четыре года, тема всё ещё остаётся актуальной. Поэтому имеет смысл если не попытаться начать диалог вновь, то хотя бы изложить свои умозаключения и предложения.
Аналогов нет
В плане административно-территориального устройства у Петербурга есть только один прямой аналог в России — Москва, которая состоит из 12 административных округов и 132 муниципалитетов (районов). Однако в Москве крупные административные единицы без народного представительства (административные округа, АО) создавались уже в 1990-е и были довольно искусственными. Сетка муниципальных районов же хоть и перечерчивалась тогда же, однако в целом отражала историческое городское деление и местную идентичность. В Петербурге же было ровно наоборот: административные районы, которые подчиняются городскому правительству, существуют ещё с советских, а некоторые — с имперских времён и являются частью местной идентичности. В то же время муниципальные образования (МО) создавались в конце 1990-х практически с нуля. Их границы обычно не совпадают с естественными преградами и границами исторических местностей, а жители зачастую не знают, в каком МО они живут.
В целом московско-петербургская модель административного и муниципального устройства является уникальной для крупных городов Европы и Восточной Азии (Япония, Южная Корея, Тайвань). В большинстве мегаполисов существует одна из трёх моделей самоуправления:
1) Весь город является муниципалитетом, а все внутренние территориальные единицы — исключительно административными и не имеют никаких местных представительных органов. Примерно так устроены городские округа в большинстве крупных городов России. За рубежом такая система встречается на постсоветском пространстве, например, в Киеве и Минске.
2) Отдельно существует город со своими органами власти (в разных случаях он может иметь как муниципальный, так и региональный или иной статус), а отдельно внутри него — единицы более низкого уровня с выборными органами местного самоуправления (муниципалитеты/субмуниципалитеты). Так, в частности, устроены Лондон, Париж, Рим, Варшава, Вена, Будапешт и Токио. В России подобным образом выглядят т. н. «городские округа с внутригородским делением» — Махачкала и Самара (до 2024 г. также Челябинск), однако в них городской парламент не является отдельным выборным органом, а формируется из числа делегатов от районных муниципальных советов (аналогичная схема действует в Стамбуле).
Административно-территориальное и муниципальное устройство Петербурга несовершенно. Это ясно не только муниципальным депутатам, регулярно жалующимся на нехватку средств в бюджетах, но и крупным городским политикам и фигурам федерального масштаба. Скажем, переход к районным советам был частью губернаторской программы Михаила Амосова на выборах 2019 г. А в июле 2021 г. экс-мэр Якутска и член партии «Новые люди» Сардана Авксентьева, посетив Петербург, удивлялась, как городская власть вообще функционирует с 18 районами и 111 муниципалитетами. В октябре того же года рассуждения о возможном укрупнении МО начали звучать вполне официально — однако последующие события перенесли эти планы на неопределённый срок.
Разговор о том, каким должно быть территориальное устройство города, назрел давно. Осенью 2021 г. я хотел начать его с помощью этой статьи, однако отклики были скромными. Тем не менее, хотя прошло почти четыре года, тема всё ещё остаётся актуальной. Поэтому имеет смысл если не попытаться начать диалог вновь, то хотя бы изложить свои умозаключения и предложения.
Аналогов нет
В плане административно-территориального устройства у Петербурга есть только один прямой аналог в России — Москва, которая состоит из 12 административных округов и 132 муниципалитетов (районов). Однако в Москве крупные административные единицы без народного представительства (административные округа, АО) создавались уже в 1990-е и были довольно искусственными. Сетка муниципальных районов же хоть и перечерчивалась тогда же, однако в целом отражала историческое городское деление и местную идентичность. В Петербурге же было ровно наоборот: административные районы, которые подчиняются городскому правительству, существуют ещё с советских, а некоторые — с имперских времён и являются частью местной идентичности. В то же время муниципальные образования (МО) создавались в конце 1990-х практически с нуля. Их границы обычно не совпадают с естественными преградами и границами исторических местностей, а жители зачастую не знают, в каком МО они живут.
В целом московско-петербургская модель административного и муниципального устройства является уникальной для крупных городов Европы и Восточной Азии (Япония, Южная Корея, Тайвань). В большинстве мегаполисов существует одна из трёх моделей самоуправления:
1) Весь город является муниципалитетом, а все внутренние территориальные единицы — исключительно административными и не имеют никаких местных представительных органов. Примерно так устроены городские округа в большинстве крупных городов России. За рубежом такая система встречается на постсоветском пространстве, например, в Киеве и Минске.
2) Отдельно существует город со своими органами власти (в разных случаях он может иметь как муниципальный, так и региональный или иной статус), а отдельно внутри него — единицы более низкого уровня с выборными органами местного самоуправления (муниципалитеты/субмуниципалитеты). Так, в частности, устроены Лондон, Париж, Рим, Варшава, Вена, Будапешт и Токио. В России подобным образом выглядят т. н. «городские округа с внутригородским делением» — Махачкала и Самара (до 2024 г. также Челябинск), однако в них городской парламент не является отдельным выборным органом, а формируется из числа делегатов от районных муниципальных советов (аналогичная схема действует в Стамбуле).
Бесплатный
