маленький
средний
большой
logo

Однако  Публицистическая лаборатория идеологии постдемократии

И снова здравствуйте. 

Году эдак в 2015-м мы закрыли проект «Однако» — журнал и информационно-публицистический портал. По разным причинам показалось, что он себя благополучно исчерпал. Те идеи и ценности, за которые мы нещадно топили несколько лет, превратились из вольнодумства в мейнстрим и чуть ли не в государственную политику. Это стало модно и престижно. И, мол, кому теперь чего доказывать. 

Наши авторы, конечно, никуда не делись. Михаил Леонтьев по-прежнему зажигает в авторской программе на Первом канале, — это само собой. Остальные не затерялись в публицистике, в культуре и на разных других выразительных площадках. Всё с теми же идеями.

И вот, понаблюдав за отечественной общественной мыслью и политической практикой с новых должностных высот, мы пришли к выводу: погорячились мы тогда с закрытием-то.

Мы убеждены, что рассуждения о злободневной бесконечности в публицистическом жанре по-прежнему уместны и востребованы. И те идеи, которые продвигал проект «Однако» нуждаются в обновлении — не в смысле отменить и переиначить, а в смысле сверить их с сегодняшней реальностью, придать им цельность и актуальность. Вычленить их из разнородного и бескрайнего потока новостей и трактовок, сконцентрировать опять на одной площадке.

Здесь мы будем чтить правила и лозунги сложившегося в официальной пропаганде мейнстрима, но не боготворить их. В кругу своих ведь полезно раздвигать границы, подмечать очевидности — чисто в научных целях. Будем говорить такие вещи, которые не приняты, неуместны, а то и крамольны для уважаемых медийных ресурсов. Но при этом слишком длинные и сложносоставные для формата демократичного телеграма. 

Это не пропагандистская площадка. Это своеобразная «творческая лаборатория идеологии постдемократии», по выражению Леонтьева. Сюда мы приглашаем в гости и в соучастники тех, кому действительно нужна дефицитная в нынешних СМИ качественная размышлительная публицистика. Тех, кто готов сам выбирать себе медийный продукт, а не ограничиваться тем, который за него выбирает кто-то другой.

Разумно, чтобы эта площадка так и называлась, как прежде, — «Однако». 


***

Официальный телеграм-канал проекта:

https://t.me/odnako_s

Дневальный 700₽ месяц

Каждый день вы получаете дозу рассуждений о том, что авторы «Однако» считают важным. Сумма актуальных событий, сориентированных во времени и пространстве: откуда что берётся, как это понимать, какое место данные факты бытия занимают в бесконечности и смыслах бытия.

Оформить подписку
Собеседник 1 400₽ месяц

На этом уровне вы получаете возможность прокомментировать рассуждения и суждения авторов «Однако» по теме и содержанию конкретной публикации.

Правила просты:

- только по существу, по теме и содержанию конкретной публикации;

- в рамках законодательства РФ, здравого смысла и этических норм, то есть воздерживаясь от пропаганды всякого нехорошего, от фейков и срача.

При несоблюдении этих нехитрых правил статус привилегированного читателя не спасает от редакционной цензуры и бана.

Оформить подписку
logo 11.01.2021 21:16 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Отвлечёмся от старого мира: о подмене Сталиным истории современности [Андрей СОРОКИН]

В Москве успело скандально открыться, скандально прославиться и тут же скандально закрыться учреждение фастфуда Stal’in Doner.
logo 03.01.2021 10:16 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Утерянные юбилеи: о пустотах в суверенной исторической политике [Андрей СОРОКИН]

...В прошедшем 2020 году проигнорировали 100-летие окончания Гражданской войны.
logo 03.01.2021 10:13 Однако

«Сто лет украденных побед», или К необходимости собственной картинки прошлого и будущего [Андрей СОРОКИН]

К 100-летию Первой мировой, 13 августа 2014 г., на «Однако» были опубликованы заметки о необходимости суверенного понимания этой полузабытой войны и о том, каким, по уму, могло бы быть такое понимание, соразмерное национальной историко-культурной идентичности.

______

Вернёмся к выступлению тов. Путина на Поклонной горе по случаю открытия памятника русским героям Первой мировой. Был там вот какой пассаж: «…Однако эта победа была украдена у страны. Украдена теми, кто призывал к поражению своего Отечества, своей армии, сеял распри внутри России, рвался к власти, предавая национальные интересы».

Поскольку тов. Путин у нас не учёным-историком работает, а действующим главой государства, то, конечно, естественно в этом пассаже обнаружить злободневное адресное поучение современным энтузиастам «общечеловеческих ценностей» и иным экзотическим меньшинствам, некогда известным как «болотные» или «майданные». 

Но не менее справедливо и уместно, однако, посмотреть на поставленный президентом вопрос в другой плоскости — куда более актуальной, чем происки экзотических меньшинств и, тем более, месть советскому прошлому (мы же знаем, кого нынче модно обвинять в тогдашней «краже победы»). А именно: в плоскости прикладно-мировоззренческой, или идеологической, если угодно.

***

…Российское государство впервые официально вспомнило о Первой мировой войне аккурат к столетию со дня её начала. То, что впервые, — не вина нынешней власти; а то, что вспомнило, — её несомненная заслуга.

Между тем в русской исторической памяти ХХ века есть только одна Великая война — Великая Отечественная. И потому, что в каждой нашей семье есть её солдат. И потому, что та Победа сделала нас теми, кто мы есть сегодня. От этой войны и этой Победы отсчитывается любое событие крайнего столетия нашей истории — либо как предшествовавшее, либо как воспоследовавшее.

А уж Первой мировой с памятью народной совсем не повезло: даже людям с советским образованием (а другое – где взять?) она известна разве что как мутный фон 17-го года.

Такое забвение — несомненно, несправедливо. И инициатива воскресить в русской истории Первую мировую, вернуться к её урокам — безусловно, шаг к исправлению этой несправедливости.

Однако шаг — с учётом вышеизложенных обстоятельств — не такой простой; если отбояриваться «отчётом о проведённых мероприятиях», то обратный результат гарантирован.

По сути, перед нами стоит нетривиальная задача: написать свою, русскую историю Первой мировой. Причём не просто академическую историю, в которой будут систематизированы все факты, цитаты и свидетельства (она и так есть). Нам нужно создать общественно понятный образ Первой мировой. Сформулировать, отрефлексировать и актуализировать её уроки. И главное — понять зачем. А именно: встроить этот образ в нашу единую и непрерывную историю — ту историю, в которой русские герои сражаются за одно и то же Отечество.

А историю, как известно, пишут победители.

И у нас нет оснований жаловаться неким инстанциям на «украденные победы». Тем более что и апеллировать к «инстанциям», и обиженно упрекать предков — недостойно победителей. Ведь «инстанции» всё равно будут фальсифици… то есть трактовать, как им удобно, а предков нам других не надо.

Так что остаётся нам — понимая, что история есть максимально актуальная и прикладная наука, — строить свою картинку собственного и не только собственного прошлого. Ведь прошлое — это обязательная константа культурного кода, с которым мы создаём своё будущее.

***

Есть у нас в данном конкретном случае и одна поблажка: мы пишем историю войны столетней давности сейчас — уже зная и её каноническую западную версию, и все подробности триумфального русского ХХ века.

Что мы имеем в этой истории?

В 1914 году суверенная Россия вступила в мировую войну. На то были свои резоны — и нравственные, и рациональные политические. С резонами потом нехорошо вышло, да и с войной не очень, но то такое…

К 1917 году неудачное и разорительное участие в войне усугубило системный кризис в Российской империи, что привело к февральской катастрофе — свержению законной власти тогдашними майданными ценителями европейских идеалов. К осени того же года энтузиасты-демократы (кто бы мог подумать?) столкнули страну за край пропасти, где её и застали случайно подвернувшиеся большевики.

В 1918 году новое правительство той же самой России приняло другое суверенное решение — сепаратно выйти из войны. По той простой причине, что дальнейшее исполнение союзнического долга никаких жизненно важных задач России на тот момент уже не решало, зато успело к тому времени довести страну до цугундера, и дальнейший «победный конец» с максимальной вероятностью грозил стать её собственным историческим концом. В общем, босфор с ними, с этими дарданеллами — страну спасать надо. Ну, и мировая революция, куда ж без неё — это тогда тоже модно было и актуально.

Какими бы, однако, суверенными мотивами ни руководствовалось новое правительство той же самой России, подписывая сепаратный «похабный» Брестский мир, после этого было бы странно рассчитывать на приглашение в Версаль, к пиру победителей. Его и не последовало (вместо этого, к слову, союзнички не без участия побеждённых, как ошпаренные, ломанулись делить нашу землю — но, как обычно, получили по загребущим ручонкам и не преуспели). Так что нечего жаловаться и голосить о покраже: все свои решения Российское государство принимало самостоятельно, сообразуясь с конкретными обстоятельствами и собственными национальными интересами.

Но не одна только Россия не достигла к 1918 году декларированных целей Первой мировой. Ни один конфликт интересов, приведший к ней, не был разрешён: военно-политическое поражение Германии не стало на самом деле победой её противников. Именно поэтому главнокомандующий победными войсками Антанты маршал Франции Фердинанд Фош констатировал в 1919 году: «Это не мир. Это перемирие на 20 лет» (гляди-ка, даже сроки точно назвал).

А войны не любят быть незавершёнными.

Перемирие, как и было объявлено, еле-еле продержалось два десятка лет, после чего Большая мировая война ХХ века логично продолжилась в форме Второй мировой (к слову, наши американские партнёры это одно приключение так незамысловато и называют — The World War I и The World War II).

И вот когда по весне 1945 года пришло время подводить итоги этой двухсерийной Большой мировой войны ХХ века, — кто водрузил своё победное знамя в центре поверженной Европы? Под чью диктовку переписывалось в Ялте версальское перемирие? Кто своей мощью и своим авторитетом обеспечил реальный мир до конца века?

Та же самая Россия, что вступила в войну в августе 14-го. Совершившая за эти годы умопомрачительный качественный рывок в развитии — но та же самая.

Что и требовалось доказать.

Мы — победители, а не «обокраденные потерпевшие».

Нам и писать историю.

А ущербных в окружающей действительности и без того хватает. Вот пусть они и жалуются. 

_______

…Тогда, в 2014-м, ничего этого сделано не было. И сегодня постоянным подписчикам «Однако» мы предлагаем рассуждения, подытоживающие последующий цикл столетних юбилеев, оказавшийся безыдейным и бессодержательным:

Утерянные юбилеи: о пустотах в суверенной исторической политике

logo 31.12.2020 20:25 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Пилюля от предопределённости: предновогоднее поздравление по случаю торжества логичной бесконечности [Андрей СОРОКИН]

...Мы сегодня не имеем вообще никакого представления, что именно навсегда и бесповоротно изменило привычный ход вещей в 2020 году.
logo 27.12.2020 21:00 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Так проходит будущее: о предварительных итогах XXI века [Андрей СОРОКИН]

XXI век уже вполне состоялся и имеет узнаваемую физиономию в череде иных столетий.
logo 21.12.2020 20:09 Однако

Когда стране нужен Сталин, она и фамилии не спросит [Андрей СОРОКИН]

Опубликовано на «Однако» 1 мая 2011 года. Точно так же уместно сегодня – в день рождения главного героя.

***

Самый доходчивый образ тов. Сталина в русском кино создал – ну, кто бы сомневался – Владимир Высоцкий. Причем обошёлся без приклеенных усов, без бутафорской трубки, без маршальских погон и без нарочитого грузинского акцента.

Его, Высоцкого, Сталин – не персона, он машина для исполнения назначенной работы. Чтобы эта работа была исполнена любой ценой, – нужно всем. Но отвечает за всё – он один.

Потому что вор должен сидеть в тюрьме, и всех не волнует, как он вора туда засадит.

Он упрямо прёт к цели и достигает её – то напролом, то с хитринкой. Переступая по пути и через себя, и через случайных прохожих.

Ну, себя-то чего жалеть: в служебной инструкции не записано, что ему лично положено нечто большее, чем койка в общаге и домашняя пижама с золотыми погонами. А ежели шикарный диван в коммуналке, – так это повезло. И уж коли ты посылаешь миллионы на смерть, коли по твоему упрямству кто-то на нарах парится, – то нет у тебя права менять солдата на фельдмаршала да от пули уворачиваться. У тебя, кстати, вообще прав нет – сплошные обязанности.

Тех, кто стал случайными жертвами его ошибок, – не жалеет тоже: «Что-то вы плохо выглядите, товарищ Рокоссовский». И не кается перед ними – потому что надо было с женщинами своими вовремя разбираться и пистолеты не разбрасывать где попало. А что кто-то потом, когда всё закончено и ошибки исправлены, уходит со злобой в сердце к себе на Лосинку, а кто-то вписывает себя в историю и командует парадом Победы, – так это личный выбор каждого. Его-то теперь – Фокс интересует.

И вот именно в этом Сталине, Сталине по Высоцкому, – весь немудрёный секрет величия… Нет, величия не крайнего русского императора – величия эпохи, величия народа, величия страны.

Они там все были – сталины. Независимо от фамилии и должности – будь то Глеб Жеглов или Иосиф Джугашвили, московский мент или властелин полумира.

А то, что цивилизация победителей признала своим вожаком сына сапожника из Гори, – так это просто потому, что им нужен был Сталин. Не персона, а машина для исполнения назначенной работы. Работы, которую они делали все. И сделали.

…И вот именно поэтому, когда не терпится сдать/разворовать страну, начинают с «десталинизации».

logo 14.12.2020 18:53 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Спрятаться от мёртвого Гитлера: об особенностях пропаганды нацизма [Андрей СОРОКИН]

Продвижение вредоносных России и остальному человечеству идеологий, имеющих нацизм в своём генезисе, прекрасно обходится без Гитлера.
logo 07.12.2020 09:23 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Никого не жалко: о кинохалтуре про Горбачёва, достойной главного героя [Дмитрий ЛЕКУХ]

Новости культуры последнего времени настолько токсичны, что им не нужно никакого COVID-19.
logo 06.12.2020 09:50 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Расписание на эпоху: сеанс антинаучного жонглирования историческими датами [Андрей СОРОКИН]

История – такая занимательная штука, что в ней при не самом великом напряжении фантазии нетрудно найти занимательные совпадения.
logo 05.12.2020 09:19 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Вспомнить не всё: об опасности подложных национально-исторических идентичностей [Андрей СОРОКИН]

Тревожить по-взрослому нас должна состоятельность и дееспособность Казахстана – нашего друга, союзника и соратника по евразийской интеграции
logo 22.11.2020 09:34 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Селфи у эшафота: о добрых европейских традициях и русских осиновых кольях [Дмитрий ЛЕКУХ]

Странный скандал в культурной среде случился вокруг музея Зои Космодемьянской, отчего-то особенно ненавистной прогрессивной общественности.
logo 07.11.2020 09:35 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Он вернётся совсем другим: Красный день 7 ноября как связующее звено русской истории [Андрей СОРОКИН]

Красный Октябрь – никакой не «излом» русской истории. Он – её связующее звено.
logo 04.11.2020 14:32 Однако

От Четвёртого до Седьмого: один Октябрь одной страны [Андрей СОРОКИН]

От редакции. Отмечаем всенародный праздник всенародного единства тройным залпом РетроОднако – о смыслах и содержании дня 4 ноября.

Андрей Сорокин, 4 ноября 2013

***

Наш опрос об отношении читателей «Однако» к Дню народного единства 4 ноября очень показателен. Дело в том, что любой вариант ответа на поставленный вопрос — по-своему правильный. По крайней мере, имеет под собой убедительные основания.

Да, действительно, нетрудно догадаться, что при учреждении праздника явно имелась в виду и соседняя дата.

Да, действительно, содержание этого дня до сих пор остаётся не понятым широкими народными массами — как в силу незадачливости государственной идеологический машины, так и в силу эффективности усилий того же государства в деле реформы (то есть деградации) образования.

И таки да — глубинное историко-культурное значение этот день действительно имеет. Причём гораздо более глубокое, чем просто «изгнание интервентов из Москвы». Но это более глубинное значение государственные начальники и рядовые граждане ни в жисть не смогут объяснить друг другу, пока сами себе его не объяснят.

…На самом деле мудрая и ироничная русская история две ноябрьских даты (то есть октябрьских, если по старому стилю) не зря разместила настолько рядышком — как не зря зарифмовала и даты двух июньских катастроф 1941 и 1990 годов. Ну вот буквально пальцем показывает.

Оба этих ноябрьских дня — есть контрапункты двух русских Смут. Ни освобождение Кремля в 1612-м, ни низложение «белого» Временного правительства в 1917-м Смуту не исчерпали. Но и ополченцы Минина и Пожарского, и красногвардейцы Ленина сделали в эти дни одно и то же важное дело: привели в исполнение приговор русской истории в отношении самого механизма Смуты.

Причём, по странному совпадению, механизм Смуты всё время кроется не в «роковом стечении обстоятельств», не в «русском бунте, бессмысленном и беспощадном» и не в «коварных происках заграничных недругов», а в банальном и логичном предательстве политического класса. Банальном — потому что не впервой, логичном — потому что никакого другого политического алгоритма, кроме национального предательства, тяга к клановой выгоде и «общечеловеческим ценностям» не предполагает.

А из национального предательства политического класса со всей неизбежностью следует демонтаж российского государства, Смута, национальная катастрофа. В этом пейзаже русское общество чувствует себя крайне неуютно — и приводит приговор в исполнение любыми подручными средствами, как и было сказано выше.

Это первый актуальный урок одного ноября, разнесённого по времени на 300 лет.

Между этими ноябрями есть и пара важных различий.

После ноября 1612-го выход из Смуты выдался мирным и исчерпался демократическим, не побоюсь этого слова, учреждением новой монархии — то есть легитимной государственной власти. После ноября 1917-го Смута продолжила сопротивление, и выход из неё вылился в кровавую Гражданскую войну.

Лидерами ноября 1612-го были, по современной терминологии, ярко выраженные государственнические, национально-ориентированные силы. А вот лидеры Октября 1917-го декларировали до некоторого момента прямо противоположное – разрушение русского государства, и с этой точки зрения большевики, строго говоря, мало чем отличались от низвергнутых ими же противников.

И? В какой степени русскую историю интересовали намерения действующих лиц?

А ни в какой.

В конечном итоге и ополченцы Минина и Пожарского, и большевики Ленина оба раза спасли на краю (а то и за краем) пропасти и впоследствии восстановили русское государство краше прежнего — независимо от каких бы то ни было первоначальных намерений. Россия первых Романовых методично собрала русские земли и вышла на имперскую орбиту. А порождённая большевиками и обогащённая инновационными социальными моделями Советская Россия выдвинулась в мировые лидеры и до сих пор остаётся вершиной русской цивилизации.

То есть — до следующего взлёта.

Потому что такова воля русской истории — воля к живучести и самоценности российской цивилизации и её государства, воля к исполнению исторической миссии, на них возложенной. И против этой воли не попрёшь.

И это второй актуальный урок одного ноября, разнесённого по времени на 300 лет.

***

Читайте также актуальные рассуждения 

о единстве русской истории

и о заминке в государственной идеологии

logo 04.11.2020 14:31 Однако

От седьмого ноября к четвёртому: как создать красный день календаря [Семён УРАЛОВ]

От редакции. Отмечаем всенародный праздник всенародного единства тройным залпом РетроОднако – о смыслах и содержании дня 4 ноября.

Семён Уралов, 7 ноября 2015

***

Преемственность и взаимосвязанность Дня народного единства и советского 7 ноября понятны. Кто-то смотрит на эту связь как на попытку замещения — так делают «левые». Кто-то, наоборот, видит в 4 ноября примирение «красных» и «белых»: мол, война против польских интервентов и «ненастоящего» царя была общей, следовательно, противоречия сняты – это точка зрения консерваторов и «запутинцев».  

Но дело не в противоречиях. Всё равно никакие праздники эти противоречия не сгладят. Они были, есть и будут в ближайшие 30 лет, пока живы поколения, которые считают, что модель развития, заданная Советским Союзом, была более справедливой и эффективной, чем современная модель. Также в ближайшие 30 лет будут те, кто считает, что только с крахом СССР они смогли вздохнуть свободно.

В нашей политической культуре будет довлеть образ Советского Союза ещё достаточно долго. И не потому что внутри нас живёт сталинист, диссидент или фарцовщик, а потому что слишком масштабным и историчным был проект СССР. Каждая эпоха оставляет о себе память в материальной культуре — от металлургических комбинатов и московского метро до космического корабля «Байконур» и ВАЗ 2109. Пока материальная культура СССР будет жить вокруг нас, до тех пор будет актуален образ Советского Союза. А любая идеология на уровне народных масс всегда является набором образов, а не стройной системой теорем и доказательств.

Главный диссонанс между праздником «Дня народного единства» и его советским предтечей в том, что государству пока не удалось сделать 4 ноября «красным днём календаря» как это удалось СССР сделать с 7 ноября. 

О смысле 4 ноября практически нет никаких правильных масскультурных интерпретаций – кинофильмов, мультипликации, роликов, плакатов и компьютерных игр. Фильм «1612» вышел какой-то мутью с единорогами, а больше ничего в широкий прокат и не выходило по факту.

Это более чем странно: Смута, о которой, по идее, должен рассказывать праздник 4 ноября, не стала источником содержания для государственной пропаганды и агитации.

А ведь исторический материал Смуты XVII века даёт много поучительного материала.

Как бояре стали олигархией. Как элита раскололась, и влиятельные семьи поддержали польскую интервенцию. Как семья Романовых балансировала между лагерями и потом получила корону. Как народный герой Пожарский потерялся в дворцовых интригах. Как торговая олигархия (то есть бояре и царедворцы) спекулировали во время голода.

О том, что ополчение, которое организовал Минин и которым командовал Пожарский, суть явление народное – крестьянское, ремесленное и безработное. То есть пролетарское. Ополчение Минина-Пожарского больше походило на Красную армию, чем на контрактно-призывную армию РФ или на сословно-рекрутскую армию Росийской Империи.

Много может быть интересного в празднике 4 ноября. Но этого, к сожалению, нет в государственной пропаганде и агитации. Поэтому и не получается сделать 4 ноября «красным днём». Сегодня господствует форма в виде шариков, флажков и торжественного пиара начальства. А должно быть первичным политическое содержание. Тогда и праздник получится.

Чтобы была понятна преемственность 4 и 7 ноября, надо, чтобы день Народного единства стал днём, когда вся страна вспоминает (смотрит фильмы и мультики, читает в газетах и интернете, проходит на уроках и слушает лекции) о каких-то важных событиях и героических людях.

Это значит, что государство должно доступно и массово разъяснить, как возникает Смута. Что это за явление? Почему поляки смогли оказаться в Москве, не выиграв ни одной битвы (и, кстати, что это за поляки такие и поляки ли они вообще), и как влиятельные русские роды присоединялись к интервентам и присягали на верность Лжецарю?

Для того, чтобы понять, как это нужно делать в массовой культуре, стоит опираться на политический опыт мифологизации 7 ноября в СССР. Сначала это был вообще праздник начала Мировой революции. Потом его трансформировали в день Великой пролетарской революции. И только потом он стал собственно днём Великой октябрьской социалистической революции — каким мы его и запомнили.

7 ноября для каждого советского гражданина было точкой водораздела. Появлялось «до революции» и «после революции». Соответственно, картина мира описывалась в двух действительностях: до и после.

Начиналось новое политическое летоисчисление. Гражданин чувствовал себя сопричастным истории и рождённым в новую эру.

А для сопричастности с историей и нужны те самые фильмы, мультфильмы и компьютерные игры. Помимо школьной и ВУЗовской программы.

Надо объяснить на языке широких народных масс, почему, собственно, 4 ноября это начало нового этапа в истории Московского царства. Что если бы не было победы над интервентами, то Россия стала бы заурядной колонией польских колонизаторов, как стала Южная Америка колонией испанских и португальских. Это сегодня мы можем смотреть из Москвы на Варшаву с высоты страны от Балтики до Тихого океана. А в начале XVII века было с точностью до наоборот. Огромная густонаселённая Польская держава от Балтийского до Чёрного моря против раздираемой гражданской войной Московии, где власть делилась между сотней князей-сепаратистов и бояр-олигархов.

Собственно, не будь 4 ноября в истории Московского царства, не понятно, появилась ли бы потом Россия.

И, кстати, не факт, что было бы успешным восстание Богдана Хмельницкого на Украине, останься при власти в Москве марионетки польских магнатов. Непонятно, что было бы с восточными регионами тогдашней Московии — скорее всего, многочисленные тюркские и угро-финские народы отложились от Москвы, а затем были жёстко колонизированы, как это произошло с аборигенами Индии, обеих Америк, Австралии и Океании.

Вот о чём должен быть праздник 4 ноября. О настоящих проблемах и вызовах России через призму истории. Только тогда есть шанс, что наши граждане выработают чистоту понимания Смуты как политического процесса, который надо прижигать любой ценой. Так же как стоит объяснить, что крушение Советского Союза – это тоже следствие Смуты, только Смуты в политических условиях конца ХХ века. Собственно, это и сможет наконец-то вывести за скобки политические баталии между «красными» и «белыми». 

***

Читайте также актуальные рассуждения 

о единстве русской истории

и о заминке в государственной идеологии

logo 04.11.2020 14:30 Однако

Решиться на государственность: о «бесхозных» смыслах дня народного единства [Тимофей СЕРГЕЙЦЕВ]

От редакции.Отмечаем всенародный праздник всенародного единства тройным залпом РетроОднако – о смыслах и содержании дня 4 ноября.

Тимофей Сергейцев, 5 ноября 2011 г.

***

День народного единства, по идее, должен стать гражданским праздником, акцентирующим глубинное внутреннее содержание понятия «патриотизм». Однако для этого современное российское государство должно определиться с собственным внутренним содержанием. 

О чём праздник 4 ноября? О том, что в 1612 году примерно в этот день, но это не точно, «мы» вышибли поляков из Москвы. В которую другие «мы» их перед этим пригласили. Загадочная русская душа тут ни при чём. Скорее, дело в разнообразии точек зрения на методы управления государством и на то, кто, собственно, «нами» должен править. Одна точка зрения победила другую во вполне демократическом голосовании ногами и ружьями. «Наше» ополчение победило «наших» собственных бояр, прикрывающихся поляками. Конечно, поляки и сами были не прочь в Москве и на Руси похозяйничать, принести, так сказать, цивилизацию в варварскую страну. Но без «нашей» собственной помощи у них до этого бы не дошло.

Так что весьма давний и хорошо подзабытый эпизод отечественной истории при ближайшем рассмотрении оказывается не столько избавлением от интервентов, сколько восстановлением суверенитета и прекращением внешнего управления государством. Это серьёзно его отличает от более памятных избавлений — 1812 и 1945-го. И вроде бы это и выражено в названии праздника — День народного единства. Но, как любят говорить пиарщики и рекламщики, как-то «не считывается». Не доходит. А точнее — не доводит государство. Чему весьма способствует относительно недавнее возобновление праздника с одновременной утратой его православного статуса (всё-таки это был день иконы Казанской Божьей Матери, с которой князь Пожарский вошёл в Москву), а также весьма сомнительное противопоставление его советскому 7 ноября.

Но это не причины, а скорее следствия торможения такого социокультурного проекта, как создание (или возрождение) праздника, которому придаётся исключительное государственное и идеологическое значение. 

Реальных (празднуемых) неправославных праздников у нас всего два: Новый год и День Победы. При этом из этих двух лишь один — День Победы — выражает и закрепляет историческую память и сознание, то есть служит укреплению государства, сплочению народа и формированию гражданина. Новый год выражает чисто традиционное сознание, живущее в космическом круговороте смены времен года, вне какого-либо исторического времени, то есть сознание крестьянское.

Остальные «праздники» — всего лишь многочисленные «дни», отмечаемые, но не празднуемые, используемые каждым по-своему, а значит формально, без эффекта создания сознательной общности, то есть собственно народа. Ибо народ как реальность есть как раз сознательная и осознающая себя общность, а вовсе не материальное родство крови или единство языка. Праздник же — одна из немногочисленных форм действительного существования именно народа.

Из этого уже видна передержка в названии: коли это и в самом деле праздник, то хватило бы и просто Дня единства, когда бы само «единство» было всем понятно и радостно. Попытка выстроить этот праздник по типу Дня Победы, тем более при понятном желании сделать его элементом именно гражданского культа, а не религиозного (значит, это уже не возрождение, а нечто новое), неуспешна именно из-за потери позиции в отношении содержания праздника, невнятности его идеологической трактовки. 

…4 ноября как конец Смуты, как гражданское объединение народа, выборы царя из четырёх конкурентных кандидатов, вполне цивилизованные и по современной политической моде скроенные ограничения военной, судебной и исполнительной власти монарха, — всё это сюжет более чем актуальный, в полном смысле слова современный и для нас совершенно не исчерпанный. Ведь что может быть современнее, чем история с демократией и переучреждением государства «Россия»?

Почему же мы так невнятно выражаемся на государственном уровне, ограничиваясь в обозначении главного содержания праздничного события лишь повторением названия (мол, кто умный, тот сам поймёт), а само событие маскируем под «военно-патриотический» стандарт? Почему мы допускаем патриотическую патетику, основанную на образе внешнего врага, и как огня боимся — даже на историческом материале — выращивать более глубокий, внутренний патриотизм, основанный на самоутверждении государства и, как следствие, народа?

…Конечно, встав на этот путь, мы вынуждены будем поставить в сравнительный ряд уже иные события, в сопоставлении с которыми 4 ноября не военная акция, а всё-таки революция и государственная реформа. Мы увидим в этом ряду взятие Казани — не как военный, а как внутренне- учреждающий государство акт. Увидим и революции 1917-го: и февральскую, и октябрьскую — ту самую, которую, возможно, предполагалось вытеснить из исторической памяти. 

…При этом при всех преимуществах исторической политкорректности как языка современные вопросы всё равно придется ставить честно. Наша Смута уже закончилась или, напротив, только начинается? На что (и на кого) мы готовы ополчиться ради спасения Отечества? Какие реальные демократические ограничения должны быть наложены на царя (президента), а что лишь декорация под именем демократии, скрывающая действительные механизмы власти?

Не отвечая на эти вопросы, не включая собственно гражданское, а не только военно-патриотическое содержание в идеологию праздника, мы попадаем в ситуацию незавершённого действия.

Праздник уже есть, а его полную идеологическую интерпретацию и использование мы в результате отдаем на откуп радикальным и маргинализованным элементам. Закономерно, что день 4 ноября стремятся присвоить (и отчасти преуспели в этом) объединившиеся ради такой возможности разномастные националистические силы. И государство пасует перед ними — не в силовом противостоянии (пока), но в идеологическом спарринге (пока это спарринг). Оно, с одной стороны, заигрывает с ними, проявляя «терпимость» и «понимание» к «умеренным», создавая даже видимость приглашения их и инкорпорации в правящий политический консенсус. С другой стороны, по возможности подаёт знаки наиболее радикальным и обозленным, выборочно карая за реальные преступления представителей нацменьшинств.

А что остаётся, если невнятная государственная идеология подразумевает что-то вроде строительства национального государства? И формально, следовательно, должна существовать официальная версия русского национализма, легитимно и по возможности легально поддерживаемая самим государством. При такой расстановке сил государство оказывается в одной весовой категории со всеми участниками националистического фронта и стратегически с неизбежностью проигрывает ему.

…Таким же образом производится и захват националистами праздника 4 ноября как гражданского культа — через «безхозное» содержание, которого само же государство откровенно побаивается. 

…В чём главный минус националистов? Прежде всего в том, что ими движут вовсе не идеи и политическое содержание. Им нельзя «поручить» или «отдать» часть политической работы по обустройству государства, даже отфильтровав «нежелательные элементы». Потому что все «элементы» окажутся «нежелательными».

Националисты вовсе не выражают позитивную идеологию какой-либо народной общности, собравшейся и сплотившейся вокруг собравшего и сплотившего ее государства, то есть собственно нации. Они паразитируют на проблемах её отсутствия или становления, представляя собой чисто разрушительную силу. Они эксплуатируют ненависть как финальное социально-психологическое состояние, оформляя ее в националистические клише, поскольку клише классовые репрессированы. Сегодня быть подлинным коммунистом или даже социалистом, то есть ненавидеть капиталистов с оружием в руках, и невозможно, и неприлично, а вот делать то же самое по отношению к «чёрным», может быть, даже респектабельно. 

Вывод прост: деструктивные силы нельзя подпускать ни к какому социокультурному проекту по определению, тем более к такому позитиву, как праздник. Но для этого нужно контролировать не один день в году, а все 365.

***

Читайте также актуальные рассуждения 

о единстве русской истории

и о заминке в государственной идеологии

 

logo 04.11.2020 09:29 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Почему «Черномырдин»: приветствие человеку и ледоколу [Дмитрий ЛЕКУХ]

...Только это и важно: что после нас останется. После кого-то – месторождения, ледоколы и газопроводы.
logo 18.10.2020 15:41 Однако

Где талию делать будем: о шкале понимания прошлого в суверенной исторической политике [Андрей СОРОКИН]

Ровно две недели назад на форуме «История для будущего» прозвучали термины «исторический суверенитет» и «государственная историческая политика». У нас тогда был опубликован доклад по горячим следам с обещанием ввязаться в обсуждение по существу. 

Вот и пора.

Тем более, что в эти выходные инициатор идеи Владимир Мединский опубликовал связный конспект о семи тезисах, которые дают доктрине общее очертание. И это удачный повод: есть о чём предметно говорить.

***

Вот его тезисы:

(1) Об исторической политике как части политики государственной: это о том, что изучение и трактовки прошлого не стоит пускать на самотёк.

(2) О необходимости исторического суверенитета: не «давать отпор», а самим формулировать и продвигать собственное понимание опытов и уроков прошлого.

(3) Об объективных исторических оценках: сверять события и действующих лиц прошлого с конкретными обстоятельствами их эпохи, а не с абстракциями.

(4) О позитивной истории: надо любить Родину, гордиться ей и не умалчивать то нехорошее, что было.

(5) Непрерывность и единство нашей истории: о том, что современная Российская Федерация – правопродолжатель всех форм нашей государственности.

(6) «Синхронная история»: о том, чтобы изучать собственное прошлое в параллели и сопоставлении с одновременным прошлым других народов; ну, например, чтобы из истории Октябрьской Революции не выпадала Первая мировая война и наоборот.

(7) О воспитании «сложного человека»: это о том, как хорошо бы качественно и изобретательно преподавать историю в школе.

Тезисы, признаться, разнокалиберные и, скорее, ставят вопросы, чем дают ответы, – но это не беда, они для этого и написаны. Главное, что они логически связаны и идеологичны. Вполне годный план, чтобы набивать его процедурами и смыслами.

Но начну я сегодня не с этих семи тезисов (куда они денутся), а с научно-методической преамбулы.

***

Вот Мединский справедливо указывает на необходимость чёткого критерия исторических оценок. Мол, раньше у нас был марксистско-ленинский истмат. А нынче: «Ничего. Пустота… Обосновалось вместо истмата примитивное «историческое либертианство», этакая идеологическая основа для поэтапного низведения России до статуса сырьевой колонии «регионального значения», лишённой и своей истории, и права голоса в настоящем».

Правильно говорит товарищ. Какой же это «исторический суверенитет», если у нас нет адекватного научного метода изучения и понимания исторических опытов? Кстати, именно изучения и понимания, а не «оценок»: прошлое не больно-то нуждается в наших оценках, оно уже и так случилось. Собственно суть истмата как раз в этом – в научном методе познания и понимания.

При этом сам же автор «семи тезисов» ни на какой сколько-нибудь внятной научной шкале ценностей не настаивает. В его презентации нашлось место только для одного отрицательного примера из нашей истории, чем «гордиться нельзя»: «Репрессии… были обусловлены системой, созданной Лениным и Сталиным… исключить даже теоретическую возможность воссоздания подобной системы»

Заметьте: помощник президента РФ грустит не над прецедентами национального предательства элит, не над периодами деградации и распада страны, – он конкретно осуждает «систему», которая восстановила российскую государственность и вывела её на качественно недосягаемые вершины. Да ещё и предостерегает от «воссоздания». Даже не сравнивая ни с объективными характеристиками конкретной эпохи, ни с «синхронными» опытами наших тогдашних международных партнёров. Очень смелая диалектика.

На самом деле именно поэтому советская эпоха и есть приоритетная мишень ненависти наших международных партнёров и иных потерпевших: потому что она самый яркий и показательный образец всемерного укрепления государственности России и её суверенитета

Возможно, действительно есть научный метод, согласно которому этот опыт надо оценивать как «недопустимый». Или рассматривать один из элементов этого опыта в отрыве от целой сущности, не интересоваться ни природой элемента, ни природой сущности, – и абсолютизировать именно нехорошее. Нам же этот метод не назвали, а просто ознакомили с политически целесообразным приговором. Так оно по-современному патриотичнее, и начальство не будоражит.

Но вот, например, тоже умный Александр Галушка использует другой метод для научно-прикладного изучения эпохи. Он тоже гуманист, либерал (в хорошем смысле) и на самом деле практикующий православный христианин, не имитирующий модные поветрия, – но приходит к диаметрально противоположным выводам: о безусловной необходимости воспроизводства модели экономической эффективности и победоносного суверенитета. Хотя репрессии ему тоже не нравятся.

Какой линейкой измерить, где тут правильно? 

Ну, собственно, ради этого и обсуждение.

***

Между тем научный метод истмата – измерение истории сменой общественно-экономических формаций – сам по себе никуда не пропал. Он по-прежнему задаёт внятные параметры познания и изучения. Им просто высочайше велено не пользоваться – но это характеризует не истмат, а современное состояние и состоятельность отечественной исторической школы. Собственно, именно отсюда и озабоченность «историческим суверенитетом».

Но, как и всякий гуманитарный научный метод, истмат не есть застывшая догма: им ведь изучают развитие сложных систем, поэтому он и сам сущность сложная и развивающаяся. Да он, кстати, и при жизни рассматривал себя как адекватный эпохе инструментарий, а не как «единственно верное учение» или, тем более, предмет поклонения.

Если обожествлять марксизм как нечто всесильное, тогда куда девать рухнувшую в конечном итоге практику строительства коммунизма в России и в странах социалистического блока? Ведь по схеме эта красота должна была прийти на смену капитализму как более продвинутая формация. А если столь же язычески отрицать советский проект, то куда девать беспримерные триумфы суверенитета и государственности России? Они ведь должны быть нам образцом, но при этом не могли же взяться из ниокуда.

Если же научный метод не обожествлять, а использовать именно как научный метод, да ещё творчески развивающийся, – тогда глупых вопросов становится меньше.

***

Пресловутая смена общественно-экономических формаций происходит объективно, но не по расписанию, не в безвоздушном пространстве. И никакой марксизм этого не отрицает: он действительно главным образом про политэкономию, но ведь «базис» и «надстройка» есть диалектическое целое (кстати, поэтому и «политэкономия», а не примитивно-спекулянтский «экономикс»). Как учил нас потом тов. Сталин, мы не можем отменить законы исторического развития, но мы можем их знать и ими руководствоваться. Попросту говоря, законы – это функция базиса, их знание и применение – это функция надстройки, то есть сознательная деятельность человека. Который и есть творец истории. Успешный или незадачливый – это уж от его смышлёности и дееспособности зависит. 

Революция, к которой принято вульгарно сводить истмат, только тогда имеет смысл, когда она вынужденно приводит надстройку в соответствие с объективными характеристиками базиса («таран истории», как определяет это российский историк Александр Шубин). Если государственный переворот совершается ради перераспределения барышей между элитными кланами, – то это никакая не революция, а тупо майдан. В то же время, если государство само владеет научным методом, понимает закономерности исторического развития и озабочено благополучием и успехом страны, – то ему и государственный переворот без надобности, оно само революционно. Ну, или эволюционно, раз уж Путину это слово больше нравится. Но при таком подходе разница между революцией и эволюцией – чисто процедурная. Поэтому планомерную эволюцию (или модернизацию, как принято в российской исторической практике) называют ещё «революцией сверху».

Так или иначе, закономерности исторического развития, кроме смены общественно-экономических формаций, включают в себя и характеристики той среды (эпохи, народа, географии и климата, в конце концов), где эта смена происходит. Поэтому одни и те же модульные закономерности в своей сложной историко-культурной конкретике по-разному проявлялись в России, в Америке, в Германии или в Китае. Да и по сию пору ни одна из утопий глобализации (ни американская, ни советская, ни какая-либо другая) не слила эти разные народы с разными повадками в единое «человечье общежитье».

И эти «переменные» в закономерностях исторического развития – тоже в той или иной мере константы. И любой научный метод должен включать их в свою сложную шкалу критериев познания и понимания. Ну, и оценок, ладно уж.

***

Факторы, которые объективно определяют историческое развитие России, в конечном итоге складываются в субъективную, но непреложную мотивацию: безусловный приоритет дееспособной государственности и суверенитета. Вплоть до самодостаточности и сверхдержавности. 

Сознательная деятельность наших предков, собственно, именно этот вектор и имела со времён Рюрика – то есть с того момента, с которого наука история что-то определённое знает о наших предках. Ну, правда, не о том же они в свои дремучие эпохи думали, что «феодализм – светлое будущее человечества». Жизнь обустраивали да от врагов отбивались – а это никак без суверенной и сильной державы. 

Строго говоря, в мотивациях отцов-основателей США, вождей Великой Французской революции, множества других «синхронных в истории» международных партнёров, – мы увидим те же самые соображения: государственность и суверенитет. Но это для иллюстрации, наша забота сейчас – собственная историческая политика и её стержень.

И вот если видеть в истмате и эту идеологическую плоскость, которая определяет суть русской истории, – тогда шкала «оценок» обретает более предметные очертания. 

Народный инстинкт государственности и суверенитета сильно упрощает понимание исторической сущности и ополчения Минина-Пожарского, и Октябрьской революции с последующими пятилетками (и да, репрессиями), – мы увидим, что это вещи одного порядка, что 4 и 7 ноября, по занятному совпадению, но очень не случайно стоят рядом в календаре. Ведь именно поэтому современная РФ «правопродолжатель», а не с бугра сияющего гуманизма свалилась. Есть чего «правопродолжать».

Мы увидим, что «прогрессивность» или, наоборот, «реакционность» эпох и политических сил определяется в первую очередь их соответствием (или нет) масштабам задач русского государственного строительства в конкретное время и в конкретном месте. Мы увидим, что задачи русского государственного строительства вообще никак не противоречат марксистским «общественно-экономическим формациям» и «развитию производительных сил». Это вообще одно и то же: государство, отрицающее законы исторического развития, не может быть ни дееспособным, ни суверенным. 

А без дееспособного и суверенного государства у русского народа не может быть истории. Его вообще тогда не может быть.

Думается, это вполне годная точка отсчёта суверенной исторической политике. Хотя и не исчерпывающая, конечно.


________

Где не рождается истина. Почему без установления методической точки отсчёта контрпродуктивны потуги т.н. «общественного консенсуса» в исторической политике, – читайте в обстоятельной рецензии на диспут между «Цифровой историей» и «Дилетантом» в главной ленте «Однако»:

https://sponsr.ru/odnako/2748/Gde_ne_rojdaetsya_istina_o_nevozmojnosti_ideologicheskogo_konsensusa_v_istoricheskoi_politike_Andrei_SOROKIN

logo 10.10.2020 16:58 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Нечего сказать: «Блокадный дневник» и идейная беспомощность современного киноискусства [Андрей СОРОКИН]

Конкретные свойства конкретного фильма – это всего лишь проявления общей обстановки в отечественных умах и их культурном выражении.
logo 06.10.2020 16:50 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Есть такое слово: о легализации понятия «суверенная государственная историческая политика» [Андрей СОРОКИН]

...Из всего этого получается история как основа национальной идентичности и, да, государственной идеологии.
logo 03.10.2020 11:01 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Четвёртому не бывать: о правильной нумерации Римов [Дмитрий ЛЕКУХ]

Разница между нынешним Вашингтоном и тогдашним Римом носит именно что онтологический характер.
Показать еще
Дневальный 700₽ месяц

Каждый день вы получаете дозу рассуждений о том, что авторы «Однако» считают важным. Сумма актуальных событий, сориентированных во времени и пространстве: откуда что берётся, как это понимать, какое место данные факты бытия занимают в бесконечности и смыслах бытия.

Оформить подписку
Собеседник 1 400₽ месяц

На этом уровне вы получаете возможность прокомментировать рассуждения и суждения авторов «Однако» по теме и содержанию конкретной публикации.

Правила просты:

- только по существу, по теме и содержанию конкретной публикации;

- в рамках законодательства РФ, здравого смысла и этических норм, то есть воздерживаясь от пропаганды всякого нехорошего, от фейков и срача.

При несоблюдении этих нехитрых правил статус привилегированного читателя не спасает от редакционной цензуры и бана.

Оформить подписку