маленький
средний
большой
logo

Однако  Публицистическая лаборатория идеологии постдемократии

И снова здравствуйте. 

Году эдак в 2015-м мы закрыли проект «Однако» — журнал и информационно-публицистический портал. По разным причинам показалось, что он себя благополучно исчерпал. Те идеи и ценности, за которые мы нещадно топили несколько лет, превратились из вольнодумства в мейнстрим и чуть ли не в государственную политику. Это стало модно и престижно. И, мол, кому теперь чего доказывать. 

Наши авторы, конечно, никуда не делись. Михаил Леонтьев по-прежнему зажигает в авторской программе на Первом канале, — это само собой. Остальные не затерялись в публицистике, в культуре и на разных других выразительных площадках. Всё с теми же идеями.

И вот, понаблюдав за отечественной общественной мыслью и политической практикой с новых должностных высот, мы пришли к выводу: погорячились мы тогда с закрытием-то.

Мы убеждены, что рассуждения о злободневной бесконечности в публицистическом жанре по-прежнему уместны и востребованы. И те идеи, которые продвигал проект «Однако», нуждаются в обновлении — не в смысле отменить и переиначить, а в смысле сверить их с сегодняшней реальностью, придать им цельность и актуальность. Вычленить их из разнородного и бескрайнего потока новостей и трактовок, сконцентрировать опять на одной площадке.

Здесь мы будем чтить правила и лозунги сложившегося в официальной пропаганде мейнстрима, но не боготворить их. В кругу своих ведь полезно раздвигать границы, подмечать очевидности — чисто в научных целях. Будем говорить такие вещи, которые не приняты, неуместны, а то и крамольны для уважаемых медийных ресурсов. Но при этом слишком длинные и сложносоставные для формата демократичного телеграма. 

Это не пропагандистская площадка. Это своеобразная «творческая лаборатория идеологии постдемократии», по выражению Леонтьева. Сюда мы приглашаем в гости и в соучастники тех, кому действительно нужна дефицитная в нынешних СМИ качественная размышлительная публицистика. Тех, кто готов сам выбирать себе медийный продукт, а не ограничиваться тем, который за него выбирает кто-то другой.

Разумно, чтобы эта площадка так и называлась, как прежде, — «Однако». 


***

Официальный телеграм-канал проекта:

https://t.me/odnako_s

Дневальный 700₽ месяц

Каждый день вы получаете дозу рассуждений о том, что авторы «Однако» считают важным. Сумма актуальных событий, сориентированных во времени и пространстве: откуда что берётся, как это понимать, какое место данные факты бытия занимают в бесконечности и смыслах бытия.

Оформить подписку
Собеседник 1 400₽ месяц

На этом уровне вы получаете возможность прокомментировать рассуждения и суждения авторов «Однако» по теме и содержанию конкретной публикации.

Правила просты:

- только по существу, по теме и содержанию конкретной публикации;

- в рамках законодательства РФ, здравого смысла и этических норм, то есть воздерживаясь от пропаганды всякого нехорошего, от фейков и срача.

При несоблюдении этих нехитрых правил статус привилегированного читателя не спасает от редакционной цензуры и бана.

Оформить подписку
logo Вчера, в 15:58 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Снять корону: о методичном преодолении напасти в отдельно взятой стране [Дмитрий ЛЕКУХ]

Необходимо констатировать: Россия во главе со своей столицей коронавирусную заразу в общем и в целом победила.
logo 14.02.2021 18:18 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Осветить фонариком путь на дно: о призыве к стадному саморасчеловечиванию [Андрей СОРОКИН]

Акция «фонарики» – это истошный призыв к пастве саморасчеловечиться вместе с Навальным. Признать, что моральное уродство – норма.
logo 12.02.2021 19:23 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Манифест вторичности: о художественном акте альтернативного патриотизма [Андрей СОРОКИН]

О выступлении Богомолова: это жалостливый монолог внутреннего эмигранта о родной среде своего ментального обитания.
logo 02.02.2021 13:07 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Мегаватты не пахнут: о рационально-гуманитарной миссии России на Украине [Дмитрий ЛЕКУХ]

Украина всё-таки возобновила импорт электроэнергии из России.
logo 31.01.2021 20:29 Однако

Свобода и справедливость: вместо предисловия к давосской речи Путина [Михаил ЛЕОНТЬЕВ]

18 июня 2013 года, за семь лет до давосского призыва Путина к «мировой революции сверху», Михаил Леонтьевна «Однако» тщательно раскладывал по полочкам диалектику ключевых политэкономических и нравственных сущностей – свободы и справедливости.

***

Резкий рывок к ненюханной свободе, который наше общество проделало более 20 лет [30 лет теперь уже] назад, привёл к тому, что мы этой «свободой» чуть не захлебнулись. Пришлось откачивать. Буквально.

Следствием этого рывка оказался острейший дефицит справедливости. И сколько бы известные, даже вполне многочисленные группы населения ни выходили на площади за «свободы», императивом и острейшим дефицитом для огромного большинства является именно справедливость.

Проблема в том, что эти понятия не ходят вместе, и не дай боже, чтобы они столкнулись. Наша задача — обеспечить ту степень свободы и ту степень справедливости, чтобы они не пошли друг с другом врукопашную, как это не раз бывало в нашей истории.

***

Определение понятий

Трудно найти сегодня более популярный, а потому и более затасканный лозунг, чем «Свобода и справедливость». Мягко говоря, мало кто отдаёт себе отчёт, о чём, собственно, идёт речь. Прежде чем ответить на вопрос, как мы совместим эти во многом противоречащие друг другу понятия, неплохо было бы понимать, что мы имеем в виду, когда говорим о свободе, и что мы имеем в виду, когда говорим о справедливости. Потому что более растяжимо трактуемые понятия, наверное, вообще найти трудно.

Исторически лозунг свободы — лозунг буржуазных революций. Пассивная свобода, «свобода от…» — от принуждения, от лжи, от проклятого начальства — это свобода подчинённых.«Свобода для…» — это свобода господина, право на власть. Собственно, именно так и выглядели буржуазные революции, когда имущее сословие привлекало к своим задачам — задачам овладения властью — неимущее сословие. Проще говоря, «верхам» и «низам» предлагались (и предлагаются по сей день) совершенно разные «свободы». Вспомните: «Свобода, равенство, братство». Особенно здесь прелестно — «братство», и как ярко оно проявилось за 300 лет истории буржуазной (то есть либеральной) демократии.

И заметьте: даже в этой демагогической триаде отсутствует понятие справедливости. Но без справедливости у нас в России ничего построить нельзя. Если не обеспечить понимаемый и принимаемый нашим народом уровень справедливости, никакой свободы не будет. Или таковая свобода станет — как это опять же не раз бывало в истории — инструментом самоликвидации.

Понятие справедливости очень разнообразно трактуется — и не только с точки зрения разных идеологий. Оно связано с архетипами народного мышления, которые воспроизводятся раз за разом, даже когда эти идеологии сменяют друг друга, о чём свидетельствует вся наша история. В современном западном понимании, собственно, как и традиционном западном, — справедливость есть закон. Что законно, то и справедливо. Но если вспомнить, например, самый ранний дошедший до нас памятник русской церковной литературы (конец XI века) «Слово о законе и благодати» митрополита Иллариона, главная идея его в том, что благодать выше закона: «Ведь закон предтечей был и служителем благодати и истины, истина же и благодать — служитель будущего века, жизни нетленной». В законе оправдание, а в благодати спасение, пишет Илларион. То есть надо понимать так, что здесь «благодать» — это и есть высшая справедливость, божественная. И она выше любого закона.

И призывая к «верховенству закона», мы должны понимать, что закон этот должен быть основан на нашем историческом понимании справедливости. Иначе этот закон работать, уважаться и соблюдаться не будет, и мы будем по-прежнему повторять банальности о «правовом нигилизме» нашего народа. Дело здесь не в наследии коммунистической эпохи, а в более глубинных архетипах, с которыми невозможно и опасно не считаться. Русскому человеку кроме материальных благ и утех нужна благодать. А те, кому она не нужна, — они по определению не русские.

***

Экономическая свобода и экономическая справедливость

Что касается политики и даже в большей степени экономики, это противоречие между справедливостью как равенством перед законом (либеральное «равенство возможностей») и нашим традиционным «по справедливости», которое иногда понимается как «поровну» (в экстремальном варианте, если вспомнить замечательного Шарикова, — «отнять и поделить»), — это сущностное противоречие и, с другой стороны, сущностная возможность компромисса. И что бы ни пищали по этому поводу записные демократы, это противоречие, как и возможность его разрешения, находится в первую очередь в материальной плоскости — в экономике.

Экономическая свобода — это либеральная ценность. Это рынок. Без экономической свободы рынка не может быть, он лишён смысла. А без рынка не может быть эффективной экономики — и мы это проходили.

Рынок — единственный эффективный и вообще достойный внимания способ организации хозяйствования в тех сферах, где возможна жёсткая конкуренция. Ещё раз повторим: государство не должно хозяйствовать там, где способен хозяйствовать рынок. При этом, во-первых, теперь уже слепому видно, что рынок не обеспечивает глобального саморегулирования: глобальное саморегулирование — это такой же миф, как глобальное планирование. Во-вторых, сам по себе рынок не может эффективно функционировать в отсутствие развитых внерыночных институтов.

Но даже внутри рынка существует понятие «рыночной справедливости», которое тоже связано с эффективностью: это равные возможности для игроков. Без этого понятия рынок тоже жить не может. И обеспечение этих равных возможностей — рутинная работа государства (защита конкуренции, антимонопольное законодательство, деловой климат, гарантии отношений собственности и пр.).

Ничего больше в рынке непосредственно с точки зрения «справедливости» придумать нельзя.

***

Социальная справедливость

Важно понимать, что понятие «социальная справедливость» лежит вне рыночных отношений. Это отражается в классической альтернативе: либеральная экономическая свобода, когда неуспешные не должны паразитировать за счёт успешных, и идея перераспределения, когда «богатые должны делиться». В нашем архетипе — безусловно, должны. Вопрос — как и чем.

Безусловная ценность для русского общества и государства — неприятие социального дарвинизма, когда «выживает сильнейший». В первую очередь речь идёт о равном доступе к образованию и здравоохранению, причём не только в контексте «равных возможностей», а с точки зрения наших цивилизационных требований и целей государства в отношении своих граждан.

То есть, говоря об участии государства в перераспределении, мы имеем в виду не только социальные, пенсионные гарантии, обеспечение малозащищённых слоёв и т.д., — идёт речь также и о решении проблемы бедности, которую мы «заработали» 20 лет назад [теперь уже 30]. Показатель болезни — так называемый децильный коэффициент, разрыв в доходах между богатыми и бедными, достигший у нас африканских значений.

Сверхвысокая концентрация капитала и, соответственно, доходов — это историческая российская проблема, известная ещё по работам Ленина, которого эта проблема по известным причинам очень радовала, поскольку и была одной из особенностей, приведших к русской революции. На сегодня можно назвать два основных фактора, которые эту проблему воспроизводят и, таким образом, усугубляют социальное неравенство. Во-первых, размывание «среднего класса». Во-вторых, торможение развития рынка труда, обесценивание рабочей силы. И то и другое — естественный результат «дикого капитализма», который у нас формировался в 90-е и который, что совершенно очевидно, не преодолён.

Что здесь можно сделать, если оставить за скобками возврат к «реальному» социализму (в этом случае о гармонизации свободы и справедливости придётся забыть)?

Первое, что приходит в голову, — это перераспределение. Обычно начинают с идеи восстановить прогрессивный налог: идея вовсе не абсурдная, но в наших нынешних условиях — необоснованная. Неминуемо упадёт собираемость налогов. А если нет результата — нет смысла нарушать устойчивость налоговой системы. Учитывая наши реалии, это приведёт только к уводу доходов от налога разными способами.

А вот введение «налога на роскошь» гораздо более обоснованно. Причём по причинам социально-психологическим, а отнюдь не фискальным — фискальное значение его как раз невелико. Здесь речь идёт в первую очередь о демонстративном сверхпотреблении, которое у нуворишей не купируется традицией и культурой. Это не дополнительное обложение состоятельных граждан, а обременение потребления сверхбогатых — то есть, по сути, «налог справедливости». Этот налог надо ввести не столько из экономических соображений, сколько потому, что его просто неприлично не ввести.

При этом такая мера не решит проблему разрыва в доходах и децильный коэффициент может продолжать расти. Никакой налог не решит проблему разрыва в доходах. Никому её таким образом решать не удавалось. Более того, всегда такая попытка приводит к столкновению с экономической эффективностью.

Вернёмся к нашим факторам: высокая степень концентрации капитала, усугубляемая коррупционным и бюрократическим обременением бизнеса, и порча рынка труда. Этот рынок у нас уродливый: это рынок работодателей. Собственно продавцы рабочей силы не выступают на этом рынке в равноправной роли.

Есть у нас отдельные правые политики, которые считают, что для экономики очень выгодна либерализация трудового законодательства — по сути, обесценивание рабочей силы. Эффективен рынок труда, на котором покупатель и продавец находятся в равных конкурентных условиях. Мы не китайцы — в том смысле, что не сможем и не будем делать дешёвую рабочую силу своим конкурентным преимуществом. Сильные, работающие профсоюзы — это необходимый элемент нормального рынка труда.

***

Справедливость неравенства и проблема собственности

Идея полного равенства, то есть уравниловка, не только неэффективна, что доказано практикой, — она также и несправедлива. Для того чтобы признать справедливость перераспределения и прежде чем это признать, нужно признать несправедливость уравниловки.

Коммунисты теоретически этот вопрос решали, но решали они его в форме утопической, то есть в равенстве в условиях полного будущего коммунистического изобилия. Не будучи ни утопистами, ни футурологами, отложим это светлое будущее в область гуманитарных мечтаний.

Но для того чтобы отстаивать справедливость неравенства, мы должны основания этого неравенства, его экономическую природу считать абсолютно честной и законной. Неравенство не может быть основано на воровстве и коррупции. Невозможно убедить наш народ в справедливости и легитимности неравенства, основанного на нечестной игре.

Как бы ни решались вопросы соотношения экономической свободы и справедливости в рамках стандартной рыночной экономики, у нас есть нерешённая базовая проблема — это нелегитимность сложившихся отношений собственности. Речь идёт не о собственности вообще, а о её крупнейших, наиболее ликвидных кусках. Всё, что создано своими руками даже самыми спорными способами, — это за рамками проблемы: мелкий и средний бизнес, считанные, к сожалению, построенные с нуля предприятия.

Речь идёт о «большой приватизации» — то есть о раздаче лучших кусков государственной собственности вне общих стандартных даже для того времени процедур. Излишне напоминать, что «большая приватизация» была очевидно несправедливой. Трудно спорить, что колоссальные активы достались узкой группе лиц фактически бесплатно.

Напомним, что некоторые из них считали, что аналогичным образом им должна достаться и власть, — это, собственно, и есть олигархия. На самом деле она, власть, у них и была. В конкретных условиях конца 90-х — начала нулевых без существенного ущерба для экономики аннулировать результаты «большой приватизации» и экспроприировать собственность было невозможно — этого ни страна, ни экономика не выдержали бы. Задача была «поставить в стойло». Во-первых, отделить от власти — «равноудалить». Во-вторых, заставить платить налоги.

Однако это никак не решило проблему с точки зрения справедливости — то есть построения базовых, незыблемых основ экономической жизни, легитимных с точки зрения народного понимания. Никто не может требовать уважения к собственности, если сам признаёт, что в основании этих отношений лежит вопиющая несправедливость. То есть проблема легитимности собственности в самой её основной, самой «дорогой» части — не решена.

Если государство попытается своей волей легитимировать несправедливо приобретённую собственность, этим оно делегитимирует себя. Причём, что очень важно, эта проблема стоит не только перед обществом и государством — она стоит перед самими собственниками. И они точно знают, насколько зыбки основания обладания их нынешними активами. И это понимание проявляется в их «офшорном» поведении — не только экономическом, но и политическом. (Кстати, о существовании этой проблемы говорил Путин весной 2012 года во время предвыборной кампании, когда встречался с предпринимателями в РСПП.) Было бы крайне заманчиво предложить им некий конкордат — добровольное соглашение. Причём в первую очередь не с государством только, а с обществом. Оценить по текущей «справедливой оценке» доставшееся бесплатно или за бесценок, предложить выкупить, вернуть разницу стране. Естественно, оформив это в некие долговые обязательства, растянутые на 10– 15 лет. Понятно, что речь идёт в первую очередь о сырьевых активах, где все первичные затраты, если таковые были, многократно окупились за счёт выручки.

За 15 лет собственность на эти бесплатно доставшиеся активы многократно полностью или частично менялась, обращалась на рынке. Здесь достаточно сложно выстроить механизм, при котором этот выкуп был бы адекватен по отношению ко всем приобретателям. Но поскольку это очень узкая группа лиц и активов, механизм при наличии воли и желания выстроить и обосновать можно — это принципиально выполнимая задача.

Оговоримся: речь идёт о собственности, которая не была украдена, а была приобретена, пользуясь крайне несовершенными и несправедливыми тогдашними законами и параличом государства. То есть это не преступники, а просто люди, ловко воспользовавшиеся обстоятельствами. Естественно, речь не идёт о преступно приобретённой собственности различных оргпреступных группировок.

Речь, по сути, идёт о проекте нового общественного договора, который, если он будет соответствующим легитимным образом одобрен народом, легитимирует всю действующую систему собственности. То есть это значит, что наши граждане считают эту модель приемлемой и справедливой.

Только на этой основе мы можем выстроить систему, при которой собственность действительно священна и неприкосновенна, поскольку не может быть священна и неприкосновенна ворованная или нечестно приобретённая собственность. Когда действуют такие отношения, собственность оказывается прикосновенна и отчуждаема самыми разными способами — снизу, сверху, сбоку и т.д.

* * *

Легитимное устройство государства, легитимная власть опирается на право. Но не на формальное право, а на признанное народом право им управлять.

Говорят, что демократия — это процедура. Это даже не ложь — это просто не демократия. Потому что не бывает демократии, не опирающейся на справедливость. Собственно, от этого все попытки демократии в России гибнут.

Мы должны построить справедливое общество, в том числе для тех, кто жить не может без «демократий» и «свобод». Потому что в несправедливом обществе их истребят.

***

Прикладной разбор понятий, на которые опирался Путин в давосской речи, – для постоянных подписчиков «Однако»:

Строить – не делить: о давосской «левизне» в путинской повестке

Словарное значение: о реальной и виртуальной экономике

Детская болезнь левизны в капитализме: о происхождении и удовлетворении растущих социальных капризов

logo 30.01.2021 19:56 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Детская болезнь левизны в капитализме: о происхождении и удовлетворении растущих социальных капризов [Андрей СОРОКИН]

Из сегодняшнего мира не так-то просто вернуться к былому размаху соцобеспечения.
logo 28.01.2021 00:00 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Строить – не делить: о давосской «левизне» в путинской повестке [Андрей СОРОКИН]

Онлайн-выступление Путина на экономическом форуме в Давосе уже по ходу онлайн-комментаторы маркировали как «левый поворот».
logo 09.01.2021 19:50 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Трагедия в декорациях фарса: об особенностях американского майдана [Андрей СОРОКИН]

Своеобычности американского дурдома показательны именно с точки зрения наблюдений за системными признаками текущего глобального кризиса.
logo 08.01.2021 09:30 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Не ту Америку убили: грустное прощание с великой культурой [Дмитрий ЛЕКУХ]

Теперь в любви к американской культуре, в общем, не стыдно признаться: она в прошлом.
logo 06.01.2021 15:45 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Оружие переглобализации: о прикладном политическом значении коронавируса и вакцины от него [Андрей СОРОКИН]

Кроме собственно медицинского значения, лекарство от болезни №1 несёт на себе ещё и нагрузку национально-репутационную.
logo 04.01.2021 12:20 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Границы классики: о вольных кинопересказах русских сказок [Андрей СОРОКИН]

Франшиза «Последний богатырь» со старта (в 2017 году) навлекла на себя диаметрально противоположные отклики почтенной публики.
logo 03.01.2021 10:16 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Утерянные юбилеи: о пустотах в суверенной исторической политике [Андрей СОРОКИН]

...В прошедшем 2020 году проигнорировали 100-летие окончания Гражданской войны.
logo 03.01.2021 10:13 Однако

«Сто лет украденных побед», или К необходимости собственной картинки прошлого и будущего [Андрей СОРОКИН]

К 100-летию Первой мировой, 13 августа 2014 г., на «Однако» были опубликованы заметки о необходимости суверенного понимания этой полузабытой войны и о том, каким, по уму, могло бы быть такое понимание, соразмерное национальной историко-культурной идентичности.

______

Вернёмся к выступлению тов. Путина на Поклонной горе по случаю открытия памятника русским героям Первой мировой. Был там вот какой пассаж: «…Однако эта победа была украдена у страны. Украдена теми, кто призывал к поражению своего Отечества, своей армии, сеял распри внутри России, рвался к власти, предавая национальные интересы».

Поскольку тов. Путин у нас не учёным-историком работает, а действующим главой государства, то, конечно, естественно в этом пассаже обнаружить злободневное адресное поучение современным энтузиастам «общечеловеческих ценностей» и иным экзотическим меньшинствам, некогда известным как «болотные» или «майданные». 

Но не менее справедливо и уместно, однако, посмотреть на поставленный президентом вопрос в другой плоскости — куда более актуальной, чем происки экзотических меньшинств и, тем более, месть советскому прошлому (мы же знаем, кого нынче модно обвинять в тогдашней «краже победы»). А именно: в плоскости прикладно-мировоззренческой, или идеологической, если угодно.

***

…Российское государство впервые официально вспомнило о Первой мировой войне аккурат к столетию со дня её начала. То, что впервые, — не вина нынешней власти; а то, что вспомнило, — её несомненная заслуга.

Между тем в русской исторической памяти ХХ века есть только одна Великая война — Великая Отечественная. И потому, что в каждой нашей семье есть её солдат. И потому, что та Победа сделала нас теми, кто мы есть сегодня. От этой войны и этой Победы отсчитывается любое событие крайнего столетия нашей истории — либо как предшествовавшее, либо как воспоследовавшее.

А уж Первой мировой с памятью народной совсем не повезло: даже людям с советским образованием (а другое – где взять?) она известна разве что как мутный фон 17-го года.

Такое забвение — несомненно, несправедливо. И инициатива воскресить в русской истории Первую мировую, вернуться к её урокам — безусловно, шаг к исправлению этой несправедливости.

Однако шаг — с учётом вышеизложенных обстоятельств — не такой простой; если отбояриваться «отчётом о проведённых мероприятиях», то обратный результат гарантирован.

По сути, перед нами стоит нетривиальная задача: написать свою, русскую историю Первой мировой. Причём не просто академическую историю, в которой будут систематизированы все факты, цитаты и свидетельства (она и так есть). Нам нужно создать общественно понятный образ Первой мировой. Сформулировать, отрефлексировать и актуализировать её уроки. И главное — понять зачем. А именно: встроить этот образ в нашу единую и непрерывную историю — ту историю, в которой русские герои сражаются за одно и то же Отечество.

А историю, как известно, пишут победители.

И у нас нет оснований жаловаться неким инстанциям на «украденные победы». Тем более что и апеллировать к «инстанциям», и обиженно упрекать предков — недостойно победителей. Ведь «инстанции» всё равно будут фальсифици… то есть трактовать, как им удобно, а предков нам других не надо.

Так что остаётся нам — понимая, что история есть максимально актуальная и прикладная наука, — строить свою картинку собственного и не только собственного прошлого. Ведь прошлое — это обязательная константа культурного кода, с которым мы создаём своё будущее.

***

Есть у нас в данном конкретном случае и одна поблажка: мы пишем историю войны столетней давности сейчас — уже зная и её каноническую западную версию, и все подробности триумфального русского ХХ века.

Что мы имеем в этой истории?

В 1914 году суверенная Россия вступила в мировую войну. На то были свои резоны — и нравственные, и рациональные политические. С резонами потом нехорошо вышло, да и с войной не очень, но то такое…

К 1917 году неудачное и разорительное участие в войне усугубило системный кризис в Российской империи, что привело к февральской катастрофе — свержению законной власти тогдашними майданными ценителями европейских идеалов. К осени того же года энтузиасты-демократы (кто бы мог подумать?) столкнули страну за край пропасти, где её и застали случайно подвернувшиеся большевики.

В 1918 году новое правительство той же самой России приняло другое суверенное решение — сепаратно выйти из войны. По той простой причине, что дальнейшее исполнение союзнического долга никаких жизненно важных задач России на тот момент уже не решало, зато успело к тому времени довести страну до цугундера, и дальнейший «победный конец» с максимальной вероятностью грозил стать её собственным историческим концом. В общем, босфор с ними, с этими дарданеллами — страну спасать надо. Ну, и мировая революция, куда ж без неё — это тогда тоже модно было и актуально.

Какими бы, однако, суверенными мотивами ни руководствовалось новое правительство той же самой России, подписывая сепаратный «похабный» Брестский мир, после этого было бы странно рассчитывать на приглашение в Версаль, к пиру победителей. Его и не последовало (вместо этого, к слову, союзнички не без участия побеждённых, как ошпаренные, ломанулись делить нашу землю — но, как обычно, получили по загребущим ручонкам и не преуспели). Так что нечего жаловаться и голосить о покраже: все свои решения Российское государство принимало самостоятельно, сообразуясь с конкретными обстоятельствами и собственными национальными интересами.

Но не одна только Россия не достигла к 1918 году декларированных целей Первой мировой. Ни один конфликт интересов, приведший к ней, не был разрешён: военно-политическое поражение Германии не стало на самом деле победой её противников. Именно поэтому главнокомандующий победными войсками Антанты маршал Франции Фердинанд Фош констатировал в 1919 году: «Это не мир. Это перемирие на 20 лет» (гляди-ка, даже сроки точно назвал).

А войны не любят быть незавершёнными.

Перемирие, как и было объявлено, еле-еле продержалось два десятка лет, после чего Большая мировая война ХХ века логично продолжилась в форме Второй мировой (к слову, наши американские партнёры это одно приключение так незамысловато и называют — The World War I и The World War II).

И вот когда по весне 1945 года пришло время подводить итоги этой двухсерийной Большой мировой войны ХХ века, — кто водрузил своё победное знамя в центре поверженной Европы? Под чью диктовку переписывалось в Ялте версальское перемирие? Кто своей мощью и своим авторитетом обеспечил реальный мир до конца века?

Та же самая Россия, что вступила в войну в августе 14-го. Совершившая за эти годы умопомрачительный качественный рывок в развитии — но та же самая.

Что и требовалось доказать.

Мы — победители, а не «обокраденные потерпевшие».

Нам и писать историю.

А ущербных в окружающей действительности и без того хватает. Вот пусть они и жалуются. 

_______

…Тогда, в 2014-м, ничего этого сделано не было. И сегодня постоянным подписчикам «Однако» мы предлагаем рассуждения, подытоживающие последующий цикл столетних юбилеев, оказавшийся безыдейным и бессодержательным:

Утерянные юбилеи: о пустотах в суверенной исторической политике

logo 02.01.2021 09:45 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Плохой хороший президент: Америка прощается с Трампом и…с самой собой [Дмитрий ЛЕКУХ]

Трамп, безусловно, не был ни хорошим президентом, ни умелым политиком. При этом он был историческим шансом Америки.
logo 31.12.2020 20:25 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Пилюля от предопределённости: предновогоднее поздравление по случаю торжества логичной бесконечности [Андрей СОРОКИН]

...Мы сегодня не имеем вообще никакого представления, что именно навсегда и бесповоротно изменило привычный ход вещей в 2020 году.
logo 28.12.2020 11:38 Однако

Миграционный синдром: чем вреден России массовый импорт трудовых ресурсов [Михаил ЛЕОНТЬЕВ]

В последнее время у нас была пара-тройка поводов поговорить о мигрантозависимости российского рынка труда. По сути-то, это была одна из первоочередных проблем карантинного периода, и национальный капитал настойчиво лоббирует исключительные меры, лишь бы мигрантопровод работал бесперебойно. Но жить-то с этой проблемой мы начали гораздо раньше. Предлагаем краткий очерк «миграционного синдрома», опубликованный на «Однако» 24 сентября 2012 года.

***

Массовая трудовая миграция и связанные с ней проблемы и эксцессы превратились в один из самых больных вопросов российской жизни. На котором не спекулирует только ленивый, и это касается не только оппозиционеров и бузотёров, но и представителей официальных новостей профильных ведомств, и так называемого экспертного сообщества. 

Вступление в силу даже минимальных поправок к соответствующему закону [2012 г.], смысл которых сводится к обязательному экзамену по русскому языку для трудовых мигрантов, демонстрирует движение в правильном направлении: минимальное знание русского языка создаёт хоть какой-то фильтр для потока потенциальных дезадаптантов и опять же стимулирует эту самую адаптацию хотя бы на каком-то самом первичном уровне. Притом что ни эти, ни какие-либо другие вероятные законодательные инициативы проблему не решают никак, поскольку нет понимания того, нужна ли вообще России массовая трудовая миграция, и если нужна, то зачем. Попробуем по пунктам.

Первое. Никакой императивной необходимости в трудовой миграции в нынешней России на сегодняшний день нет. Утверждение обратного — безграмотное или лживое манипулирование демографией. Общий прирост и убыль населения и его тенденции не идентичны доле трудоспособных возрастов. Гипотетически проблемы с трудоспособным населением в России могут возникнуть лет через десять, а в необходимости миграции здесь и сейчас нас убедили уже лет пятнадцать назад. Есть проблема с мобильностью трудовых ресурсов, которая, конечно, легче решается передвижением бесправных и бездомных мигрантов, но это не решение, а гнусность.

Второе. Массовый ввоз трудовых мигрантов, по сути, рабской рабочей силы — прямой и мощный интерес работодателей в целом ряде отраслей и сфер деятельности. Это, можно сказать, чистая их выгода, умноженная внутренней конкуренцией. Если ты не используешь рабов в той сфере деятельности, где их используют конкуренты, — тебе конец. Естественное следствие этой заинтересованности — наличие мощнейшего лобби, результатом деятельности которого и является властно-общественный консенсус по поводу жизненной необходимости трудовой миграции.

Третье. Есть сомнения в способности кого-либо в мире и в нынешней России в частности реально остановить миграционные потоки. Бог бы с ней, с гуттаперчевой Европой. Мексиканскую миграцию в США не останавливают даже стена и пули. Мощнейшим движителем миграции является желание людей выжить и прокормить свои семьи при отсутствии такой возможности на родине. У нас причиной такой миграции стала цивилизационная катастрофа, произошедшая в азиатских, да и некоторых европейских республиках бывшего Союза. Заметьте, что к нам не бегут массы индопакистанского, африканского и латиноамериканского населения.

Четвёртое. То, что выгодно для рабовладельца, является прямым и косвенным убытком для бюджета и страны в целом. Большая часть заработков мигрантов вывозится из страны, не подпадая ни под какое налогообложение и вычитается из платёжеспособного спроса. Однако самое негативное воздействие такой тип трудовой миграции оказывает на рынок труда и объём внутреннего спроса. Что в настоящее время является единственной реальной предпосылкой для экономического развития по причине реального же и потенциального сокращения возможностей экспорта на фоне мирового кризиса. Утверждение, что мигранты не являются конкурентами местному населению на рынке труда, — это издевательство. Поскольку предлагаемые в этом сегменте условия для людей, не ущемлённых в правах и не находящихся на грани голодной смерти, не являются рыночным предложением.

Пятое. Склонность значительной части нашего туземного населения к лёгкому, в значительной степени бесполезному, хотя и низко оплачиваемому труду, вроде клерка или охранника, является крайне опасным симптомом. Как справедливо заметил Михаил Юрьев, это «характерно для обществ финального периода их существования, периода полного истощения жизненных сил народа». Примеров достаточно: от Римской империи до сегодняшней Европы. Кстати, автор помнит опыт своей работы в советском НИИ. Где собственно работа занимала трое суток в конце года, когда аврально писался годовой отчёт. И где они, эти советские НИИ?.. Тем не менее в нынешнем нашем состоянии эта тенденция не кажется необратимой при изменении тенденций в экономической стратегии, то есть ожидаемой и абсолютно неизбежной «Новой индустриализации».

Шестое. В реальной среднесрочной перспективе преимущества дешёвой рабочей силы перестают быть таковыми не только в каких-то отдельных экономиках и сегментах рынка при каких-то специальных способах регулирования трудовой миграции, а перестают таковыми быть вообще. Имеется в виду новая роботизация, когда человек в принципе будет делать только то, что не может делать машина. При современных темпах технического прогресса мы уже видим, что в этих условиях издержки на неквалифицированную рабочую силу вообще перестают играть какую-либо роль. И здесь никакой «таджик-лопата» неконкурентоспособен с роботом, массово производимым другими роботами. Это означает в том числе и то, что «китайцы» больше не нужны. И это означает, что выпадение страны из этой парадигмы — это не просто отставание, это — переход в принципиально низшую по отношению к лидерам форму человеческого существования. Или несуществования.

***

Есть единственная реальная проблема, связанная с согласием на трудовую миграцию или отказом от неё. Это заявленный и, на наш взгляд, совершенно безальтернативный курс на евразийскую реинтеграцию. 

Ещё раз повторим: только такая реинтеграция может дать перспективу преодоления цивилизационной катастрофы, о которой говорилось выше. И создать условия для приемлемой жизни населения, например, среднеазиатских республик на своей, потенциально вполне благополучной земле. А для России такая реинтеграция означает восстановление внутреннего рынка в объёме, минимально необходимом для самостоятельного экономического роста, не завязанного на внешнюю негативную конъюнктуру. 

Опять же подчеркнём, что речь идёт именно о реальной и полной реинтеграции, в рамках которой всяческие «таможенные союзы» и «единые экономические пространства» являются лишь первой промежуточной стадией. Речь идёт о реальном единстве не только рынка товаров, труда и капитала, единой валюте, но и о социокультурном и военно-политическом единстве. Очевидным образом, если по тем или иным причинам, с той или иной постсоветской (или непостсоветской) страной такой уровень единства невозможен, значит, она и должна остаться вне этого единого пространства со всеми вытекающими, в том числе и миграционными ограничениями. Только в таком случае не возникает противоречия между предполагаемым ужесточением паспортно-визового режима для граждан бывшего Союза, декларацией интеграционных намерений и облегчённым, а то и автоматическим предоставлением российского гражданства всем гражданам бывшего СССР и их потомкам.

А лоббистов массовой трудовой миграции, вещающих о якобы её кровной необходимости для России, надо либо лечить, либо бить по морде. По наглой рабовладельческой морде.

______________

…Наша песня хороша, начинай сначала. О современных проявлениях всё той же системной проблемы – рассуждения на «Однако»-2020 для постоянных подписчиков:

Догнаться Европой: об угрозах многонациональной безопасности России

Новый русский: о современной утилитарной миссии языка межнационального общения

Застолбить место подвигу: об издержках мигрантозависимости рынка труда

logo 27.12.2020 21:00 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Так проходит будущее: о предварительных итогах XXI века [Андрей СОРОКИН]

XXI век уже вполне состоялся и имеет узнаваемую физиономию в череде иных столетий.
logo 25.12.2020 13:11 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Застолбить место подвигу: об издержках мигрантозависимости рынка труда [Андрей СОРОКИН]

Всякое героическое свершение – это, как правило, вынужденное исправление ранее сложившихся удручающих обстоятельств.
logo 23.12.2020 15:26 Однако
Разблокируйте этот пост,
став подписчиком
Подписаться за 700₽ в месяц

Потушить «Огоньком»: на кончину медиа-символа перестройки [Андрей СОРОКИН]

Объективные тенденции такие: мир медийных брендов, массовых идеологий и массовых аудиторий ушёл вместе со своим ХХ веком.
logo 21.12.2020 20:09 Однако

Когда стране нужен Сталин, она и фамилии не спросит [Андрей СОРОКИН]

Опубликовано на «Однако» 1 мая 2011 года. Точно так же уместно сегодня – в день рождения главного героя.

***

Самый доходчивый образ тов. Сталина в русском кино создал – ну, кто бы сомневался – Владимир Высоцкий. Причем обошёлся без приклеенных усов, без бутафорской трубки, без маршальских погон и без нарочитого грузинского акцента.

Его, Высоцкого, Сталин – не персона, он машина для исполнения назначенной работы. Чтобы эта работа была исполнена любой ценой, – нужно всем. Но отвечает за всё – он один.

Потому что вор должен сидеть в тюрьме, и всех не волнует, как он вора туда засадит.

Он упрямо прёт к цели и достигает её – то напролом, то с хитринкой. Переступая по пути и через себя, и через случайных прохожих.

Ну, себя-то чего жалеть: в служебной инструкции не записано, что ему лично положено нечто большее, чем койка в общаге и домашняя пижама с золотыми погонами. А ежели шикарный диван в коммуналке, – так это повезло. И уж коли ты посылаешь миллионы на смерть, коли по твоему упрямству кто-то на нарах парится, – то нет у тебя права менять солдата на фельдмаршала да от пули уворачиваться. У тебя, кстати, вообще прав нет – сплошные обязанности.

Тех, кто стал случайными жертвами его ошибок, – не жалеет тоже: «Что-то вы плохо выглядите, товарищ Рокоссовский». И не кается перед ними – потому что надо было с женщинами своими вовремя разбираться и пистолеты не разбрасывать где попало. А что кто-то потом, когда всё закончено и ошибки исправлены, уходит со злобой в сердце к себе на Лосинку, а кто-то вписывает себя в историю и командует парадом Победы, – так это личный выбор каждого. Его-то теперь – Фокс интересует.

И вот именно в этом Сталине, Сталине по Высоцкому, – весь немудрёный секрет величия… Нет, величия не крайнего русского императора – величия эпохи, величия народа, величия страны.

Они там все были – сталины. Независимо от фамилии и должности – будь то Глеб Жеглов или Иосиф Джугашвили, московский мент или властелин полумира.

А то, что цивилизация победителей признала своим вожаком сына сапожника из Гори, – так это просто потому, что им нужен был Сталин. Не персона, а машина для исполнения назначенной работы. Работы, которую они делали все. И сделали.

…И вот именно поэтому, когда не терпится сдать/разворовать страну, начинают с «десталинизации».

Показать еще
Дневальный 700₽ месяц

Каждый день вы получаете дозу рассуждений о том, что авторы «Однако» считают важным. Сумма актуальных событий, сориентированных во времени и пространстве: откуда что берётся, как это понимать, какое место данные факты бытия занимают в бесконечности и смыслах бытия.

Оформить подписку
Собеседник 1 400₽ месяц

На этом уровне вы получаете возможность прокомментировать рассуждения и суждения авторов «Однако» по теме и содержанию конкретной публикации.

Правила просты:

- только по существу, по теме и содержанию конкретной публикации;

- в рамках законодательства РФ, здравого смысла и этических норм, то есть воздерживаясь от пропаганды всякого нехорошего, от фейков и срача.

При несоблюдении этих нехитрых правил статус привилегированного читателя не спасает от редакционной цензуры и бана.

Оформить подписку