Странник очнулся от пиканья медицинской аппаратуры. Он осторожно огляделся по сторонам, стараясь не крутить вовсе головой, а только изменять положение глазных яблок. Удалось выяснить, что его держали в отдельной палате, без наручников и прочих атрибутов ограничения свободы, но аккуратно принайтовав мягкими и, судя по всему, очень прочными ремнями к койке. За небольшой ширмой отдыхал на стуле дежурный в «протокольном» сером костюме, однозначно указывающем на его ведомственную принадлежность. Видимо, его возвращение в окружающую реальность из временного забытия, от которого, впрочем, остались какие-то сумбурные воспоминания, смутные тревожные образы, возникавшие периодически в поглотившей его темноте, не прошло незамеченным. Два раза пискнул электронный замок и в палату шагнул солидного вида пожилой врач, про которого Странник сразу подумал: «Профессор!»

Дежурный резво вскочил со стула и шагнул вошедшему навстречу.

— Спать не надо на посту!  — неожиданно грубо рявкнул солидный пожилой доктор голосом нетрезвого прапорщика. — Пациент пришел в себя! Почему не сообщили?!

Владелец серого костюма нахмурился, но возразить ему, похоже, было нечего, поэтому он молча отошел в сторону, придержав дверь, и выглянул в коридор. Там, насколько мог судить Странник из своего лишенного подвижности положения, располагался второй пост, с которым его надзиратель вступил в неторопливый диалог, демонстрируя, что у него свои задачи и свое начальство, а наглого профессора он не ставит на место просто из уважения к возрасту. Однако сам профессор повел себя странно. Он воровато огляделся по сторонам, поймал глазами объектив потолочной камеры, суетливо шагнул к койке Странника каким-то нелепым приставным шагом наподобие фехтовального, сделал вид, что записывает в блокнот показатели с контрольного монитора, а затем отогнул лист и продемонстрировал Страннику заранее написанную крупными, красивыми и стилизованными «под готику» буквами фразу: «Привет от Гермина! Держись!»

Странник зажмурился и попытался сосредоточиться. Был бы он лет на 30 моложе и раза в два глупее, сейчас бы возрадовался и возвеселился, как поют на Пасху священнослужители. Но он был тем, кем стал, и первая мысль, что пришла на ум, была совсем не радостной. Странник подумал, что в своем бессознательном состоянии мог что-то говорить вслух и теперь ему специально устраивают тут спектакль с целью проверки реакции на зафиксированные имена, а заодно планируют подвести доверенное лицо, которому он на радостях все и выболтает. Такой расклад представлялся гораздо более вероятным, нежели чем появление Гермина в этом мире, да еще наличие у него помощника в лице этого солидного ученого мужа.

Меж тем профессор не унимался. Он отогнул Страннику веко, заставив открыть глаз, наклонился ниже и одними губами, практически беззвучно добавил:

— Башня помнит Вас! Тропинка Гермина привела его сюда. Мы знакомы, он показал мне фокусы с камнями. Передал вам наказ петь песни каждый день. Те, которые Вы пели в Большом Зале. Все, больше не могу говорить.

Столько выболтать Странник не мог ни в бреду, ни во сне. Разве что его накачали через капельницы какой-то специальной химией и выпотрошили память? Может и так. Он решил не торопить события и присмотреться. Если сейчас в соседней комнате специалисты изучают его реакции на произнесенные фразы, отслеживают колебания пульса и давления, то лучше не давать им лишней информации. Странник снова прикрыл глаза и начал дышать «по квадрату», постоянно растягивая вдох и выдох. Раз, два, три, четыре — вдох, теперь в обратном порядке задержка — четыре, три, два, один, выдох на четыре счета и снов задержка. Теперь на шесть счетов. Теперь на восемь…

Как мы уже писали, данный проект замкнут на подписку и мы не претендуем на широту охвата аудитории. Еще на канале в Дзене мы публиковали свои рассказы, уже года два висят в общем доступе наши книги — «Снова жив» (две части), «Гениальный план Императора», «Бородино 2170» и сборник «На цитрусе без перемен».Сергей Мишутин, наш автор, вдобавок даже издал детскую книжку, которую ныне используют некоторые психологи в качестве базы при снятии тревожных состояний у детей  — называется «Папины сказки». Кому интересно, уже ознакомились, статистику в Ридеро видно хорошо, она там подробная, не то что здесь.

Наши немногочисленные подписчики являются по совместительству нашими тестировщиками и критиками — реакция изначально заинтересованной аудитории из числа незнакомых автору людей, никак с ним лично не связанных для формирования творческих планов очень важна. Мы будем признательны, если вы. уважаемые подписчики, потратите пару минут и напишите в комментариях, какую из наших завершенных или не завершенных историй стоило бы по вашему мнению продолжить.

Заранее благодарны.

Авторы и Редактор.

От дальнейших экспериментов было решено пока воздержаться. Зацепин возвращался домой с тяжелым сердцем и сбирался минимум одну ночь бодрствовать, пока профессор Беджиташвилли не переговорит с кураторами и не выдаст какое-нибудь решение. Однако, самое веселое, если так можно выразиться, его ожидало впереди. Прямо возле родного дома Игоря Васильевича стоял сиренево-черный бронированный автомобиль сил безопасности, из тех, что используются при задержании особо опасных преступников. Машина эта по проходимости соответствовала танку середины прошлого века, могла запросто протаранить кирпичную стену и выдержать выстрел из гранатомета. Возле отечественного чуда техники, небрежно облокотившись на капот, стоял человек в строгом штатском костюме «протокольного» образца, а чуть в стороне — двое сержантов в камуфлированной экипировке «Город — 7Л», вооруженные иглопарализаторами. Можно было смело биться об заклад, что внутри сидели еще минимум пятеро с гораздо более смертоносным вооружением, иначе не было смысла использовать этот громоздкий бронированный автобус, можно и обычную патрульную машину прислать.

Откровенно настораживал вопиющий идиотизм ситуации. Не увидеть столь солидное транспортное средство или не обратить на него внимания не смог бы даже очень рассеянный и близорукий при том человек, а Зацепин таковым однозначно не являлся. Если он каким-то образом был раскрыт и зварги шепнули земным владыкам через свои особые каналы связи, что некоего старичка, проживающего на такой-то улице и в такои-то доме нужно быстро задержать и обезвредить во имя торжества разума во Вселенной, то операция по его поимке или ликвидации совершенно точно не организовывалась бы так топорно и бестолково. А что еще могли предъявить скромному пожилому москвичу с социальном рейтингом на нижней границе допустимого? Вся его повседневная жизнь ни разу не выходила за последние несколько лет за рамки юрисдикции обычного парного патруля, а то и просто квартального контролера. Что-то откопали в прошлом? Опять не сходится — зачем броневик-то со спецназом присылать?

У одетого в штатское, судя по всему, было отличное зрение и быстрая реакция — только Зацепин успел выйти из-за угла соседнего дома, как этот загадочный господин мгновенной отлепился от капота и помахал приветственно ручкой, показывая, что убегать бесполезно. Собственно, убегать Игорь Васильевич в любом случае не стал бы. Во-первых, если бы его хотели задержать, то засада была бы организована более рационально и умело. Значит, про работу на инопланетную разведку безопасники пока не знают. Тогда зачем весь этот цирк? Могли бы просто вызвать его в паспортный стол или на переаттестацию и там опросить, или что там они собираются делать. Опять какая-ниубдь психологическая проверка? Или это вовсе не безопасники. Тогда кто? Зварги? Их биороботы? Агенты зваргов? Если так, то тоже нелогично. Убить его могли бы вполне в парке, там же проще всего осуществить похищение. А тут броневик торчит минимум под тремя камерами, для городских реалий картина, строго говоря, не самая обычная, будет куча свидетелей. Но бежать в любом случае бессмысленно. И Зацепин, демонстрируя уважение к  представителям закона и суетливо прибавив шаг, зашагал навстречу судьбе.

— А и правильно, а и хорошо! — одобрил его действия человек в штатском. — Меня звать майор Абаев, можно просто: Абуджабор Исмаилович. Вот жетон с голограммой Управления. Убедились? Мы тут в рамках городской профилактической операции по выявлению экстремистского подполья, а Вы, Игорь Васильевич, как честный и активный гражданин должны нам срочно оказать содействие. Ребята, подождите пока в машине!

Двое сержантов послушно нырнули внутрь бронеавтомобиля, а Абаев вежливо прихватил Зацепина за локоть и повел к подъезду.

— Вы же, Игорь Васильевич, не откажетесь побеседовать со мной у Вас дома? Не к себе же мне Вас везти… Это недолго, всего пару слов. Опять же, я Вам рейтинг сегодня на целую единицу повышу, имею право. Ну, не волнуйтесь, чего Вы? Вы ведь точно не экстремист, я знаю. Закон суров, но он закон. Он справедлив и поэтому угоден Всевышнему. Если человек не нарушает закон, платит налоги, соблюдает установленные правила и еще занимает активную жизненную позицию, в волонтерском движении участвует, как можем мы, стражи порядка ему чем-то навредить? Даже если он теракт планирует на инопланетной орбитальной базе. Это уже не наша юрисдикция. Только не глупите, Игорь Васильевич, дорогой, очень прошу, не надо. Мамой клянусь, я просто поговорить хочу.

У любого человека есть предел. У любой тренированной психики есть ограничения. Количество потрясений в эти сутки явно выходило за рамки человеческих возможностей и Зацепин среагировал стандартным образом — он перестал удивляться, перестал блокировать вспышки эмоций и отслеживать свои реакции, он просто ощутил страшную усталость и полное безразличие к происходящему.

— Да мне похрен! — буркнул он, вырвал локоть и открыл дверь в подъезд — Пошли!

Этот канал потихоньку набирает аудиторию, которая, возможно, не вполне четко себе представляет, что и как.

Поэтому сообщаем:

1) Канал подписной с одним минимальным уровнем подписки — промо (на нашем историческом канале их два). Публичные посты тут размещались, чтобы читатель мог ознакомиться, так с казать с образцами. С этим все. Теперь будут выходить очередные части уже начатых историй и новые (обязательно) исключительно для подписчиков, сколько бы их ни было. Старые бесплатные публикации мы также закроем, но чуть позже.

2) Это не первый наш опыт в написании фантастики — см. ссылки в статье «Что это вообще за канал?» Там упомянуты книги, выпущенные коллективом канала через систему Ридеро и доступные как в электронной форме, так и в печатной (по предзаказу). Цену печатного варианта автор НЕ определяет, его там от силы 50 руб. за книгу минус комиссия Ридеро.

3) Для удобства чтения весь материал обоих наших каналов разбит на ПОДБОРКИ. Здесь они реализованы по названиям повестей. Короткие рассказы сгруппированы в одну подборку. То, что вы видите внизу текста в квадратиках, это подборки и есть. Нажмите на любой такой квадратик и получите весь список глав (частей) с активными ссылками на каждую.

4) Со временем накопившиеся рассказы и повести мы публикуем в книжном формате. Иногда книжный вариант сильно отличается от базового «журнального, иногда нет.

5) Когда вы пишите комментарии и ставите лайки, это не как в Дзене — никаких денег и прочих преимуществ каналу данное выражение мнения не приносит, НО ЗАТО мы начинаем понимать, предпочтения читателей. А это очень важно для автора, он ведь не для себя пишет (хотя есть и такие). Так что большая просьба: если понравилось (действительно, а не из вежливости), не поленитесь нажать «сердечко».

6) Возможно, раньше вы уже встречали наши литературные потуги на просторах интернета. Когда-то канал «Молодость в сапогах» работал на Дзене и наши публикации перепечатывали многие — мы не возражали. Те версии сильно отличаются от «вылизанных» и связанных в единое повествование конечных, изданных книгами.

Вечер Странник провел в своей комнате. Как говорится, безвылазно. Сидел и слушал себя. Пытался понять, как поступать дальше. Умом он понимал, что Гермин прав и впрыснувшая в него неизведанную и до конца непонятую силу башня не только подарила ему новые возможности, но и радикально сократила продолжительность жизни. Его тело не успевало перестроиться и просто-напросто гибло. До недавнего времени Странник надеялся, что это временный переходный процесс и он справится. Но сегодня со всей остротой ощутил — нет.

Все-таки наш мозг — это сборище мифов. Не очень увлекаясь фантастикой и фэнтези, в той, прошлой своей жизни Странник порой посматривал сериальчики и почитывал книжки в этих жанрах. Так добрый доктор посоветовал — читать непривычную литературу и осмысливать по-своему. Странник от души пытался всерьез распутывать перипетии сюжетов, относясь к ним как к реальным событиям, но порой все равно похихикивал, а то и просто захлопывал книжку, тихо выругавшись. Его раздражал повсеместный идиотизм главного посыла такого рода сочинений: человек нашел какую-то мистическую хреновину и враз стал другим — могущественным и непостижимым. Мечта идиота! Мечта прыщавого юнца, не годного ни для чего, кроме банальной мастурбации на фото порнозвезды. И вот на тебе! Сам попался на ту же удочку. Хотя, строго говоря, его никто и не спрашивал. Просто отвесили смертельную дозу тех самых вожделенных суперспособностей — нате, кушайте на здоровье. Наверное, прочитанная фантастика пробила в его ментальной броне незаметную дырочку и через нее в мозг проникла такая вот дурацкая программа. Башня ее каким-то образом уловила и исполнила затаенную мечту. Супермен Миша перед вами! Прошу любить и жаловать, спешите, долго он не протянет.

Так он ругал себя часа два кряду, периодически посматривая на кольцо, подаренное на прощание Герминым. Снять его с пальца не получалось. Оно просто вросло в кожу, даже сдвинуть не удалось. Палец при этом не синел и не опухал. Чудеса, одним словом. Опять чудеса. И сейчас Странник гнал от себя прочь снова зашевелившуюся надежду, что сей артефакт вдруг разом излечит его и примирит с разрывающим изнутри потоком силы, которой Странник только-только начал пробовать управлять. На ум пришла бывшая жена и ее первая машина. К тому моменту, как супруга научилась более-менее уверенно двигаться в потоке и даже парковаться задним ходом, шикарное белое авто, купленное на кровные без всяких кавычек деньги мужа, превратилось в унылую и обшарпанную развалюху. Прямо как он сам сейчас.

Неожиданно Странник почувствовал как бы прикосновение огромной мягкой и теплой лапы. Как будто гигантский кот аккуратно потрогал его спину и затылок, демонстрируя дружелюбия и пытаясь обратить внимание на себя. Если деликатные требования кошачьих игнорируются, они обычно вцепляются в непонятливого хозяина всеми четырьмя когтистыми лапами и еще вдобавок зубами, вдруг вспомнился Страннику личный опыт из далекого детства. И он, повинуясь неосознанному до конца порыву, сказал в пустоту, перестав корить себя за доверчивость:

— Все, больше не буду, прости дурака! Скажи… Подскажи, пожалуйста, как мне быть! Я не боюсь умирать, но, честно говоря, очень интересно, что там еще в этой замечательной жизни произойдет.

Теперь невидимый кот ткнулся в него своей огромной башкой, отчего Странника отбросило на жесткий топчан, и совершенно явственно заурчал. Вибрация захватила сознание и ввела Странника в трансоподобное состояние. Сердце перестало трепыхаться и сбиваться с ритма через два на третий раз, отступила надоевшая головная боль и даже колени прекратили свою утомительное нытье. Однако, это была не терапия. Невидимый кот учил его справляться с недугами, показывал способы и методы, указывал на рассогласования и противоречия, разрушающие организм. А транс позволял отключить беспокойное сознания и буквально впитывать эту науку каждой клеточкой тела.

Странник не заметил, как его измененное состояние сознания перешло в обычный здоровый сон. Он проснулся с первыми лучами Солнца, разом вспомнив общение с мистическим пушистиком, радостно улыбнулся и тут же сморщился от резкой боли в боку. Проблемы никуда не ушли. Волшебный котяра его не вылечил и не сделал молодым и здоровым. Зато Странник теперь точно знал, что и как делать, чтобы не умереть в ближайший месяц. Похоже, кольцо Гермина представляло из себя этакий ключ к скорой помощи от Башни, совмещенный с приемным устройством и декодером. Откопав в его сознании по-прежнему дорогой образ кота Тимошки, верного друга детства, пушистого доктора, забиравшегося ему на грудь во время частых детских болезней, Башня реализовала процесс обучения бестолкового неофита, четко выполнив его просьбу «Помоги еще пожить!».

Поискав мысленно огромного кота в пространстве, Странник представил, закрыв глаза Тимошку, погладил его по спине и почесал под усами.

Подготовка к финальной акции у Зацепина пошла на удивление легко. Кураторы несколько раз его предупреждали о необходимости немедленно сообщать условными знаками о возникновении любых побочных эффектов, но ничего такого при всем желании он обнаружить пока так и не смог. Если, конечно, побочными эффектами не считать стабильное давление 120/80, пульс 65, идеальную сатурацию и четкое зрение. Зацепин через волонтерский пункт отправил в Минздрав заявление о добровольном отказе от медицинских услуг в рамках ОМС, чтобы случайно не засветить на диспансеризации свое подозрительно бодрое состояние, и записал там же видеообращение к пожилым людям, в котором радостно и косноязычно (для достоверности, типа от волнения и усердия) всех призывал учиться «помогать себе самим» и не нагружать систему здравоохранения в столь сложный и ответственный для страны час. Честно говоря, далось ему это действо нелегко. Так нагло врать усталым и обозленным старикам было просто стыдно, но Зацепин, знакомый со специфическими технологиями, быстренько сформулировал для себя моральное оправдание, сам с собой беззвучно над ним посмеялся, а потом приказал себе же твердо в него поверить до момента завершения миссии. Самовнушение — очень сильная техника, если уметь ей пользоваться. А он умел и даже других успешно обучал в свое время.

Теперь ему стало гораздо сложнее изображать зашуганного дедушку, всеми силами цепляющегося за московскую квоту для пожилых. Буквально на днях на волне общей эйфории от нахлынувших позитивных перемен в самочувствии, от забытого ощущения силы и здоровья, которое тут же вызвало резкий скачок самооценки, он едва не прокололся — у парка к нему прицепился патрульный-стажер, решивший, видимо, потренироваться на безобидном старикане и отточить грозный взгляд и повелительные интонации. Этот 20-летний засранец вел себя настолько дерзко, бестолково и гнусно одновременно, был так отвратителен и жалок, что Зацепин сорвался. Глядя в глаза юнцу своим фирменным «тяжелым взглядом» и играя интонациями голоса он за десяток секунд загнал патрульного в ступор, шепнул на ухо «молчи, дурак, засмеют ведь» и собрался уже оставить его приходить в себя, как из-за ближайшего сарая вынырнул отошедший по нужде напарник стажера. Этот был уже совсем другого типа человек — суровый и бывалый дядька с цепким взглядом. Он сразу напрягся, увидев стоящего столбом своего молодого подопечного рядом с фигурой в велосипедном костюме, но без велосипеда. Надо было реагировать быстро, второй патрульный уже лапал кобуру с парализатором, другоой рукой нащупывая при этом кнопку экстренной связи на своем ПУ.

— Помогите! Скорее! Офицеру плохо! Я волонтер экодвижения, личный код А-17 дробь 41! — истошно завопил Зацепин. — Немедленно вызовите скорую помощь, я фиксирую свое требование!

При этом он коротким тычком, невидимым для второго патрульного и со снайперской точностью нанесенным в область сердца, отправил наглого юнца в глубокий обморок. Он и сам потом не мог понять до конца, как решился на такое. Похоже, его мозг перестраивался гораздо быстрее изношенного организма. Мозг в своих таинственных глубинах успел проанализировать на подсознательному уровне то, что Зацепин осознал и осмыслил логически уже позже: у стажера был выключен нагрудный регистратор, не горел едва заметный огонек на передней панели. Должно быть, парень отключил его специально, чтобы упражнения с подвернувшимся бодрым старичком не стали поводом для юмористического разбора на завтрашнем утреннем построении.

Падающего навзничь патрульного он нелепо и демонстративно неловко подхватил, попытался удержать и картинно вместе с ним завалился в траву, тут же заохав и застонав. Его тогда все равно забрали в участок, но через пару часов отпустили, причем начальник стажера лично вышел поблагодарить ответственного и активного гражданина Зацепина, пообещав, что напишет рапорт с ходатайством о повышении его социального рейтинга до 4. Риск все еще сохранялся, но инопланетный агент и будущий космический диверсант был уверен, что парень будет молчать как рыба, убедив себя, будто все ему померещилось, потому что из-за резкого вброса адреналина у него случился внезапно сердечный приступ. Дурачка, скорее всего, из патрульных переведут куда-нибудь на сидячую службу, что однозначно является и общественным, и его личным благом, можно не переживать за этого молодого человека. Но за себя Зацепин всерьез начал беспокоиться и свои опасения на следующий день выложил куратору, вызвав его на встречу условным звонком на телефон доверия «Если ты одинок и тебе грустно».

Этот звонок был просто классикой шпионского жанра. Судя по всему, инопланетная разведка основательно погрузилась в соответствующие традиции Земли и решила не изобретать велосипед, образно говоря. На звонок ответила виртуальная собеседница, быстро подстроившаяся под ноющие интонации нового абонента, который жаловался на оставивших Родину и его, несчастного старика, детей, на острый приступ тоски по человеческому общению и сложности с адаптацией к стремительно меняющейся окружающей действительности. Кроме обязательных упоминаний своей волонтерской деятельности и огромной благодарности за заботу о таких вот одиноких стариках лично президенту и целому списку профильных чиновников (ведь все записывалось и анализировалось потом тем же самым всемогущим ИИ), он вставил в свой монолог две контрольные фразы, означавшие наличие особых обстоятельств и необходимость экстренной встречи с куратором. Каким образом эти «флажки» фиксировали сами «велосипедисты», он не знал, но вариантов тут было не так много — вероятней всего, среди технического персонала кол-центра имелся еще один инопланетный агент, может, и не один. А может, вся служба тайком пахала на пришельцев. С них станется… За 200 лет можно внедриться основательно.

Встреча снова состоялась в том же самом парке, только на этот раз Зацепин приехал на велосипеде — пришлось пожертвовать всеми накоплениями, но конспирация того явно требовала, без конца бегать в велосипедном костюме и шлеме просто так было больше нельзя. Они больше не маскировались под кронами деревьев, наоборот, на перекрестке дорог у Зацепина вдруг спустилось колесо и двое крепких молодых людей на дорогущих беззвучных суперсовременных электроскутерах остановились возле него, чтобы помочь. Дрон, обнаружив скопление людей, сделал над ними круг, но контролирующие системы ИИ мгновенно оценили ситуацию как неопасную и не содержащую признаков нарушений общественного порядка, поэтому тихо жужжащая двухвинтовая конструкция удалилась выискивать потенциальную крамолу, наркокурьеров и закладчиков в других местах.

— Что случилось? — спросил в полголоса один из двух кураторов. Для удобства общения он предложил Зацепину называть его Васей. Почему именно Васей, новоявленный космический террорист Зацепин И. В. спрашивать не стал — Вася, так Вася, какая в сущности разница.

У входа в парк автоматический турникет просканировал голограмму на старорежимном бумажно-пластиковом паспорте Зацепина, презрительно мигнул лампочками, выдав обязательное напоминание о необходимости приобрести ПУ установленного образца и сообщил казенным голосом усталого вахтера, что Игорь Василевич Зацепин как участник программы тестирования медицинских инновационных технологий имеет теперь социальный рейтинг 3.8 и может ежедневно проводить в парке 4 часа бесплатно, по поводу чего означенный Игорь Василевич и получает сердечные поздравления от управляющей администрации Московских общественных пространств. Еще раз хмыкнув и пикнув, турникет выдал Зацепину ленту-жетон, которую следовало закрепить на запястье, и открыл проход.

Обычно Зацепин в парк проникал через тщательно замаскированную дыру в ограждении. Один бывший его ученик как-то по секрету сообщил, что на восточной оконечности парка датчики слежения давно не рабочие, их администрация купила у какого-то ухаря за бесценок, а деньги списала, как за новые. Теперь это страшная тайна, датчики исправно выдают проверочный сигнал, фиксируют пролет птиц, но зону у поверхности практически не видят. Упавшее дерево очень удачно погнуло один из столбов ограждения, не разорвав цепь, так что теперь, пройдя через свалку, где свое нахождение вполне можно было оправдать участием в волонтерских экологических программах утилизации (у Зацепина был соответствующий значок-удостоверение), можно было незаметно подобраться к  образовавшейся дыре и протиснуться в нее, сразу оказавшись среди густого кустарника.

Пару раз «безбилетного» Зацепина ловили патрули, он начинал хныкать, что забыл закрепить ленту-жетон на руке и она где-то потерялась, выворачивал наизнанку карманы и рюкзак, после чего его обычно отпускали, выписав штраф, потому что патрули искали наркокурьеров и закладчиков, распространителей нелегальной литературы и прочих опасных для общества и государства лиц, а старый маразматик с минимальным рейтингом и значком экологического активиста им был совсем неинтересен и для отчетности бесполезен. Лишняя морока только.

Но теперь Игорь Васильевич собирался вступить в контакт с инопланетной разведкой, а подобные дела по вековой традиции должны обеспечиваться строгим соблюдением правил и норм страны пребывания во избежание случайного провала. Это он хорошо знал. Хочешь поймать иностранного шпиона? Ищи самого положительного и активного гражданина, о котором позитивно отзываются пожилые соседи, начальство и общественные организации. Вроде бы известна сия несложная премудрость давно, но инерция мышления у нынешних охранителей такова, что прочесывают они в поисках деструктивных элементов исключительно всякие клоаки, а потом удивляются, как это так вышло, что весь Дальний Восток во главе с губернаторами и лидерами партий перебежал к китайцам. Видимо, развитие цифровых технологий и искусственного интеллекта окончательно отучили кое-кого думать своей головой.

Строго следуя правилам конспирации, Зацепин сначала обеспечил себе легенду, выполнив на спортгородке несколько несложных упражнений и продемонстрировав сканирующим устройствам и камерам свой инновационный костюм. К нему подошел улыбчивый дядечка лет 50, явный стукач и провокатор, и поинтересовался причиной облачения в столь странную экипировку. Зацепин гордо сообщил ему, что он теперь участник национального проекта медицинского тестирования, что это дало его существованию новый смысл и он не может тратить время на пустые разговоры, потому что должен выполнять обязательную программу испытаний. Велосипеда у него пока нет, поэтому он занимается обычной физкультурой. Дядечка согласно покивал, нелепо извернулся, изобразив почесывание, чтобы закрепленная в нагрудном кармане миникамера запечатлела собеседника во всех ракурсах вместе с лентой-жетоном и пошел искать следующую жертву.

Погуляв еще минут десять и помахав руками, Зацепин изобразил бег трусцой и начал углубляться по едва заметным тропинкам в чащу. Мимоходом он отметил непривычное отсутствие отдышки и ясность в голове — подарок инопланетных спецслужб работал на всю катушку, восстанавливая его основательно порушенный организм.

Своих кураторов он встретил в оговоренном месте. Теперь все трое походили друг на друга как солдаты одного подразделения, вот только инопланетные шпионы держали в руках сложенные мини-скутеры с педальным приводом последней модели для езды по бездорожью. Видимо, они рассудили, что трое «безлошадных» велосипедистов для одного парка в одно и то же время — это слишком заметно и подозрительно.

— Приветствуем Вас, Игорь Васильевич! Рады, что наша система так благоприятно воздействует на Ваше здоровье. Компания «Наноэко» просто счастлива, что ей удалось заполучить такого убежденного и мотивированного тестировщика! — заявил ему с едва заметной иронией один из «велосипедистов».

После той знаменательной встречи в лесу Зацепин вернулся домой с прогулки не сразу. Сначала он некоторое время просто бродил по району, затем зашел в поликлинику и специально полчаса припирался в регистратуре с роботом-автоответчиком под презрительным взглядом охранника, тщательно изображая страдающего всякими недугами пенсионера, никак не желающего понять, в чем состоит оптимизация медицины. Видимо, играл он по Станиславскому, потому что проняло даже блюстителя порядка.

— Иди домой, дед! — наконец сжалился над ним охранник. — Нет там записи к неврологу и не будет. Оно и к лучшему, поверь. Погуляй на свежем воздухе, пользы больше будет. И береги нервы.

— Да погулял уже, — обреченно развел руками Зацепин, — не помогает. Так что, уважаемый, домой что ли идти, так?

— Так! — почти ласково ответил охранник. — Иди домой дед, поспи, новости только не включай. Глядишь, полегчает. И оцени нашу работу, вон кнопка зеленая слева от тебя.

Потом Зацепин засветился еще в двух гарантированных точках контроля, старательно изображая предсказуемое и социальнобезопасное поведение усталого пожилого человека, привыкшего выполнять все правила и предписания. Еще примерно минут через 20, передохнув на скамеечке возле остановки общественного транспорта, он пошел домой, не забыв по пути заглянуть на волонтерский пункт и поставить подпись в поддержку какой-то там очередной патриотической инициативы. Зацепин сам не мог до конца понять, почему оттягивает так глупо и по-детски встречу с неизбежным. Но интуиция настойчиво твердила ему, что так и надо, а он привык с уважением относиться к ее внутренним оповещениям. Они порой жизнь спасают.

Открыв дверь в квартиру, Зацепин тут же споткнулся о большую картонную коробку с логотипом спортивного магазина «Спорт для каждого». В голове мелькнула шальная мысль: «Костюмчик свой велосипедный что ли прислали?» Он открыл коробку и удивленно присвистнул, пораженный точностью своей догадки. В коробке лежал тщательно упакованный в целлофан велосипедный костюм и зеркальный шлем. Криво усмехнувшись, Зацепин примерил подарок, посмотрел на себя в зеркало и, не удержавшись, громко заржал. От такого бурного всплеска эмоций заломило в висках и выступили слезы. Насмешило его очевидное сходство ситуации с одним старым анекдотом про Штирлица, который он пробормотал себе под нос несколько раз подряд с разными интонациями и на разные голоса: «Ничто не выдавало в нем русского разведчика, кроме болтающегося за спиной парашюта и ордена Ленина на груди».

Отсмеявшись, Зацепин заметил в коробке лежащий на самом дне рекламный проспект. Красочный буклет сообщал, что счастливый обладатель костюма является ответственным гражданином и помогает тестировать отечественные нанотехнологии, развивать науку и экономику. Костюм — это экспериментальный образец, одобренный Минздравом для предварительного тестирования. Он улучшает вентиляцию легких, кровоснабжение мозга и препятствует образованию тромбов. Помогая развитию отечественной медицины и снижая нагрузку на лечебные учреждения, владелец делает большое и важное дело, поэтому получает право бесплатного нахождения в общественных местах отдыха и развлечений в пределах трех часов ежедневно, но только при условии использования костюма.

«Возьми на себя ответственность за свое здоровье, помоги стране!» — призывал мускулистый брутальный мужик лет 45 с последней страницы обложки, показывая одной рукой на некое усредненное медучреждение и длинную очередь к нему, а другой — на слегка расстегнутый на волосатой груди нанокостюм. Зеркальный шлем висел у него на сгибе руки, отбрасывая веселые отблески на слегка небритую физиономию. Современная анимированная полиграфия создавала иллюзию «живости» изображения и даже казалось, что мужик слегка подмигивает одним глазом. Зацепин уже собирался небрежно бросить буклет обратно в коробку, но тут мужик однозначно ожил и даже заговорил, перестав указывать на очередь в поликлинику.