Тайная комната. Глава 22 (финал?)

Странник очнулся от пиканья медицинской аппаратуры. Он осторожно огляделся по сторонам, стараясь не крутить вовсе головой, а только изменять положение глазных яблок. Удалось выяснить, что его держали в отдельной палате, без наручников и прочих атрибутов ограничения свободы, но аккуратно принайтовав мягкими и, судя по всему, очень прочными ремнями к койке. За небольшой ширмой отдыхал на стуле дежурный в «протокольном» сером костюме, однозначно указывающем на его ведомственную принадлежность. Видимо, его возвращение в окружающую реальность из временного забытия, от которого, впрочем, остались какие-то сумбурные воспоминания, смутные тревожные образы, возникавшие периодически в поглотившей его темноте, не прошло незамеченным. Два раза пискнул электронный замок и в палату шагнул солидного вида пожилой врач, про которого Странник сразу подумал: «Профессор!»

Дежурный резво вскочил со стула и шагнул вошедшему навстречу.

— Спать не надо на посту! — неожиданно грубо рявкнул солидный пожилой доктор голосом нетрезвого прапорщика. — Пациент пришел в себя! Почему не сообщили?!

Владелец серого костюма нахмурился, но возразить ему, похоже, было нечего, поэтому он молча отошел в сторону, придержав дверь, и выглянул в коридор. Там, насколько мог судить Странник из своего лишенного подвижности положения, располагался второй пост, с которым его надзиратель вступил в неторопливый диалог, демонстрируя, что у него свои задачи и свое начальство, а наглого профессора он не ставит на место просто из уважения к возрасту. Однако сам профессор повел себя странно. Он воровато огляделся по сторонам, поймал глазами объектив потолочной камеры, суетливо шагнул к койке Странника каким-то нелепым приставным шагом наподобие фехтовального, сделал вид, что записывает в блокнот показатели с контрольного монитора, а затем отогнул лист и продемонстрировал Страннику заранее написанную крупными, красивыми и стилизованными «под готику» буквами фразу: «Привет от Гермина! Держись!»

Странник зажмурился и попытался сосредоточиться. Был бы он лет на 30 моложе и раза в два глупее, сейчас бы возрадовался и возвеселился, как поют на Пасху священнослужители. Но он был тем, кем стал, и первая мысль, что пришла на ум, была совсем не радостной. Странник подумал, что в своем бессознательном состоянии мог что-то говорить вслух и теперь ему специально устраивают тут спектакль с целью проверки реакции на зафиксированные имена, а заодно планируют подвести доверенное лицо, которому он на радостях все и выболтает. Такой расклад представлялся гораздо более вероятным, нежели чем появление Гермина в этом мире, да еще наличие у него помощника в лице этого солидного ученого мужа.

Меж тем профессор не унимался. Он отогнул Страннику веко, заставив открыть глаз, наклонился ниже и одними губами, практически беззвучно добавил:

— Башня помнит Вас! Тропинка Гермина привела его сюда. Мы знакомы, он показал мне фокусы с камнями. Передал вам наказ петь песни каждый день. Те, которые Вы пели в Большом Зале. Все, больше не могу говорить.

Столько выболтать Странник не мог ни в бреду, ни во сне. Разве что его накачали через капельницы какой-то специальной химией и выпотрошили память? Может и так. Он решил не торопить события и присмотреться. Если сейчас в соседней комнате специалисты изучают его реакции на произнесенные фразы, отслеживают колебания пульса и давления, то лучше не давать им лишней информации. Странник снова прикрыл глаза и начал дышать «по квадрату», постоянно растягивая вдох и выдох. Раз, два, три, четыре — вдох, теперь в обратном порядке задержка — четыре, три, два, один, выдох на четыре счета и снов задержка. Теперь на шесть счетов. Теперь на восемь…

Профессор понимающе кивнул и достал из папки, которую принес с собой, напечатанный на листе формата А3 детский календарь с гномами, эльфами, рыцарями и волшебниками. Цветная картинка занимала примерно ¾ листа, ниже виднелись колонки дат и названия месяцев, а в самом низу типографские данные мелким шрифтом — обычный ширпотреб рублей за 250, купленный в киоске на углу. Вот только в угрюмом лице рыцаря, облаченного в зеленые доспехи, явно читался мрачный лик Ланса, в горделивой осанке эльфа сразу узнавалась характерная поза Дуэлянта и даже меч был точно таким же, а два угрюмых лысых гнома, исполосованных шрамами вдоль и поперек, однозначно соответствовали двум хорошо знакомым Страннику наемникам. За спинами этой компании маячил в образе Гэндальфа выписанный с максимальной портретной точностью Гермин, тут просто не было никаких сомнений. И стояли они на фоне крутого холма с затянутой голубоватым туманом подошвой, а на вершине красовалась немного стилизованная, но все равно та сама Серая Башня. И дураку, как говорится, понятно, о чем речь.

— Это Вам для быстрейшего восстановления когнитивных функций! Властелин колец, фильм такой был и книга, помните? Дети очень любят. Детские воспоминания помогают вернуть память. Начинайте с них. Я зайду позже. — сказал профессор, заговорщицки подмигнув сначала левым, а потом еще и правым глазом. Теперь он напоминал доброго доктора Айболита из старого советского фильма, а вовсе не запойного старшину.

Странник позволил себе легкую вежливую улыбку и благодарно кивнул. А потом тихо запел «Разбойничью песню» Высоцкого.

Резво обернувшийся на звук его конвоир-охранник нахмурил брови, прислушиваясь, а потом покрутил пальцем у виска и сел обратно на свой стул.

— Пропуск завтра не забудьте сменить, доктор, а то завтра не войдете сюда. Пропуск у Вас на три дня, потом надо обновлять, не забудьте. И отметьтесь, будьте любезны, на втором посту. Благодарю за понимание!

Этот спич, как и говорившего, профессор полностью проигнорировал, даже не взглянул в его сторону, улыбнулся еще раз на прощание Страннику и молча вышел из палаты.

— Козел старый! — буркнул охранник едва слышно, но Страннику показалось, что это был крик. В его мозгу опять что-то происходило, резко обострялись все чувства, ощутимо вибрировали изуродованные колени, он буквально ощущал, как восстанавливаются хрящи. Контрольный монитор тревожно запиликал, информируя медперсонал о резком скачке давления и повышении пульса, в палату вломилась целая бригада в белых халатах, их тревожные голоса почему-то отодвигались все дальше, а Страннику казалось, что сквозь свет потолочных светильников он различает тусклый блеск осеннего солнца из мира Башни. Происходило что-то бесконечно удивительное и это наполняло его светлой радостью, чистым детским восторгом, хотелось встать и бежать куда-то, радостно распевая какую-нибудь незамысловатую песенку. Он встал и побежал…