В январе 2025 года публиковал материал «Дональд Трамп рушит очередной глобальный проект», где пытался описать, что запрещая ФРС США вводить CBDС (цифровые валюты центральных банков), Трамп реально разваливает глобальный проект для всего мира, открывая путь к «токенизации» финансовой сферы.

В июне 2025 года в статье «Криптовалютное доминирование США» также развивал мысль о том, что Трамп пытается спасти рынок трежерис (долговых обязательств США) и создать новую замкнутую самовоспроизводящуюся систему, где США получают стабильный внутренний спрос на долг, который не зависит от внешних инвесторов, таких как Китай или Япония. Главной движущей силой для этого является стейблкоин USDT от фирмы Tether.

В июле 2025 года в статье «Добро пожаловать в новую мировую финансовую систему» анализировал принятое в США законодательство о стейблкоинах и делал вывод о том, что произошло изменение архитектуры денежной системы США. Больше не существует двухуровневой банковской системы, где ФРС обслуживает только банки и правительство (B2B), а банки обслуживают население (B2C). Появилась параллельная система, над которой у ФРС США нет полного контроля и давал оценочные сроки, когда она этот контроль вообще утратит.

Недавно наткнулся на инфографику от Visual Capitalist, где делается вывод о том, что компания Tether владеет казначейскими облигациями США на сумму около 117 миллиардов долларов, что делает ее значительным держателем государственного долга США. Объем казначейских облигаций, принадлежащих Tether, может достичь 1,4 триллиона долларов к 2030 году. Это объемы, которыми в настоящее время владеют такие крупные страны, как Япония и Великобритания.

Пошел искать дальше — откуда такие выводы, и нашел два материала, подготовленных в Citi Institute (подразделением Citi Bank, занимающимся анализом и прогнозами в области финансов и технологий):

— «Stablecoins 2030» (сентябрь 2025)

— «Tokenization 2030: Wall Street On-Chain» (июнь 2026)

Логическая цепочка у Citi Institute точно такая же, что и у меня: создается глобальный спрос на стейблкоины (прежде всего USDT) → их эмиссия → масштабная покупка казначейских облигаций США → генерация стабильного внутреннего спроса на американский государственный долг, независимого от традиционных иностранных держателей. При этом прогнозировались темпы роста 50–60% ежегодно на начальных этапах, и к 2030 году портфель Treasuries у Tether может превысить 2,1 триллиона долларов в оптимистичном сценарии.

Citi в сентябре 2025 года основываясь на тех же темпах роста дал базовый прогноз $1,9 трлн (в бычем варианте — $4 трлн), а в июньском отчете по токенизации закрепил эту оценку как основную:

 «Процветающая экосистема стейблкоинов будет стимулировать спрос со стороны частного сектора на казначейские облигации США, которые обеспечивают стабильные монеты. Этот новый спрос может снизить стоимость государственных займов и помочь обуздать государственный долг. Это также может привлечь миллионы новых пользователей по всему миру к экономике цифровых активов, основанной на долларах. Это беспроигрышный вариант для всех участников: частного сектора, казначейства и потребителей.»

«Эмитенты стабильных монет должны будут покупать казначейские облигации США или сопоставимые активы с низким уровнем риска под каждую стабильную монету в качестве меры обеспечения безопасности базового обеспечения. В нашем базовом сценарии выпуска стабильных монет мы ожидаем, что к 2030 году Казначейство США приобретет еще 1 трлн долларов. К 2030 году эмитенты стабильных монет могут владеть большим количеством казначейских облигаций США, чем любая другая юрисдикция на сегодняшний день.»

У меня было описано, и у Citi Institute подтверждается формирование параллельной финансовой системы (DeFi, стейблкоины, токенизация), которая снижает роль традиционных банков и ограничивает возможности ФРС по полному контролю над денежной массой и процентными ставками.

Citi Institute вводит новое понятие «Structural Orchestrators» (Структурные организаторы) — новом типе финансовых институтов, которые становятся главными устроителями цифровой экономики. Это те организации, которые одновременно управляют и самими ценными бумагами (или их цифровыми эквивалентами), и путями (транзакциями), по которым эти бумаги движутся от одного владельца к другому. Иными словами, они держат в руках обе нити: и то, что передается, и то, по чему это передается.

США и Иран подписали вымученный «меморандум о взаимопонимании», по факту, чтобы открыть Ормузский пролив для транзита нефти.

При этом, после объявления о прекращении огня, на АШ была куча статей о том, что США вот-​вот начнут полномасштабное вторжение в Иран, перекроют пролив наглухо и даже применят ядерное оружие. Самое главное, что большинство комментаторов было согласно с такими сценариями.

Тут я вспомнил, откуда это все: alexsword подкидывал мне тезисы «Реконкисты» Авантюриста о «дестабилизации Большого Востока с целью радикального ограничения энергоснабжения» конкурентов США, когда я писал о том, что для Трампа приоритетнее выборы в Конгресс в ноябре (низкие цены на нефть), чем долгосрочная стратегия по давлению на Китай. 

Так вот, я аргументированно предлагаю похоронить «Реконкисту», чтобы она не мешала объективно воспринимать действительность и, соответственно, выстраивать адекватный взгляд в будущее.

За базу для разбора возьму публикацию alexsword в ЖЖ 2008 года «сценарии Авантюриста, просчитанные летом 2007 года (крах финансовой системы и сценарий 3-й мировой)», чтобы не было разночтений в толкованиях.

— Фаза 1–2 (2007–начало 2008): Спекулятивный кризис, падение рынков недвижимости, бегство в сырьевые активы и золото, девальвация доллара — частично сбылось. Рынок жилья рухнул, Lehman Brothers обанкротился в сентябре 2008, Dow Jones упал более чем на 50%.

— Фаза 3–4 (2008–2009): Массовые дефолты, безработица до 10%, промышленный спад, дефляционные давления, тоже во многом реализовалось. ВВП США упал на 4,3%, потеряно 8.7 млн рабочих мест.

Неплохо для годичного — двух годичного прогноза. Однако потом остальное пошло мимо спрогнозированного.

— Фаза 5 (бюджетный кризис, 2009–2010): Вместо «пирамидальных внешних займов» и торможения — массированные внутренние меры в виде программы количественного смягчения вливания триллионов долларов ФРС США. Экономика стабилизировалась к середине 2009, хотя восстановление было медленным.

—  Фаза 6 (гипер-​инфляционный шок, 2010–2011): Никакой гиперинфляции не было, доллар не рухнул. Инфляция оставалась умеренной. Рынок американских трежерис не обвалились, а США продолжали занимать под низкие ставки как мировая финансовая «тихая гавань».

— Фаза 7 (глобальный коллапс 2011–2014, Доу 2500–3600, крах ямайской системы, Третья мировая): Это тогда и сейчас выглядит фантастическим вариантом. Ничего подобного не произошло, финансовые рынки восстановились, мировая торговля продолжилась, доллар сохранил статус резервной валюты, никакой Третьей мировой или краха международной торговли.

Таким образом, начальная рецессия была описана точно, что уже было заметно в 2007 году, но прогноз дальше двух лет не оправдался ни в каком виде.

Разберем Стратегию мировой реконкисты — Сценарий мировой войны (дополняющий первый). 

В мае 2026 года Центр геополитики JPMorgan Chase опубликовал геополитический анализ «Конец игры на Украине: путь к несовершенному миру». Эта публикация имеет важное значение, поскольку в ней представлена ​​оценка войны на Украине, как войны на истощение, ведущейся к увеличению финансовых потребностей и, следовательно, к ослаблению воли ее сторонников, со стороны глобального финансового игрока.

JPMorgan Chase выступает в роли глобального финансового игрока, чья деятельность сосредоточена на стабильности, восстановлении, потоках капитала и политической предсказуемости. Именно поэтому анализ является ценным: он показывает, какой конечный результат представляется правдоподобным с точки зрения учреждения, которое оценивает риски войны, финансирования и безопасности в совокупности.

Так начинается одна из публикаций экспертов JPMorgan Chase по вопросу Украины «Вооруженный мир» — анализ стратегической ситуации.

Я разберу прогноз JPMorgan Chase по украинскому вопросу на 2026 год и упомянутый анализ, иногда полезно взглянуть на ситуацию чужими глазами и вам будет понятен экспертный уровень одного из ведущих банков мира.

Авторы заявляют, что исход войны будет решаться за столом переговоров, а не на поле боя. С момента начала наступления в конце 2022 года Россия получила всего 1,5% украинской территории. Военный баланс по-прежнему важен, но он больше не является решающим фактором.

Поэтому они выделяют 3 элемента, которые определяют варианты урегулирования конфликта: дипломатический, финансовый, военный. (на картинки можно нажать для увеличения)

Обращаю внимание, что часть +/- невозможно непредвзято проверить. Однако бросается в глаза + для Украины в виде «Западные гарантии безопасности получены».

Далее на двух страницах раздела «Дипломатии» по поводу гарантий указывается, что на саммите в Париже летом 2025 года возглавляемая Францией и Великобританией «Коалиция желающих» договорилась о продолжении финансирования обороны Украины и изложила пакет гарантий безопасности после прекращения огня, включая потенциальное развертывание многонациональных сил для поддержки украинских войск в обучении и восстановлении. Однако сами авторы пишут, что это лишь заверения, а не гарантии, при этом условия могут быть изменены в любой момент. Кроме того, неизвестна роль США в этих гарантиях.

В разделе «Финансы» наиболее важной проблемой для Украины выделена её способность оставаться платежеспособной достаточно долго, чтобы достичь и поддерживать мирное урегулирование путем переговоров. Прогнозируемый дефицит бюджета на 2026 год составляет примерно 50 миллиардов долларов, не считая значительных внебюджетных военных расходов. Это, не смотря на 90 млрд евро на 2 года от ЕС и 8,1 миллиарда евро от МВФ. В JPMorgan Chase считают, что задача, стоящая перед Украиной, проста в определении, но сложна в решении: оставаться платежеспособной достаточно долго, чтобы заключить сделку, которую она сможет защитить.

В «Военном» разделе авторы утверждают, что Украина уже отвоевывает территории, тем не менее, сталкивается с растущими военными ограничениями: нехватка людских ресурсов углубляется, критически важная инфраструктура по-прежнему подвергается постоянным обстрелам, а доступ к основным боеприпасам ограничивается.

Если посмотреть карту отечественного портала lostarmour.info, то хоть сколько-то уверенное продвижение ВСУ имели под г. Запорожье не превысив 10 км. Суть в том, что благодаря городской застройке ВСУ удалось накопить механизированные группы, которые потом совершали рейды на Приморское, Лукьяновское и г. Степногорк, где этот наступающий порыв и был оборван.

При этом авторы отмечают, что способность Украины поддерживать оборонительное равновесие зависит от постоянного доступа к внешней поддержке. Если эти потоки будут существенно нарушены, баланс может измениться быстрее, чем предполагают нынешние тенденции, превратив войну на истощение в войну, где решающее значение вновь приобретут военные действия.

Многие наверно уже забыли, что Зеленский 28 июня 2023 года, выступая по случаю дня конституции страны в Верховной раде, продекларировал «доктрину будущего» Украины.

В первую очередь заявлялось, что «философия победы», заключается в обретении Украиной полного суверенитета и границ, на момент объявления ею независимости в 1991 году, и вхождение в ЕС и НАТО.

Во-вторых, Зеленский пообещал, что Украина превратится из «реципиента безопасности», в «донора безопасности» для Европы и всего мира. В рамках «глобальности украинской безопасности», Украина планирует размещать свои вооруженные силы в странах союзниках.

Там была еще куча обещаний с «молочными реками и кисельными берегами» для украинцев.

Однако суть заключалась в том, что будущее Украины виделось в «торговле безопасностью» на фоне «угрозы России», а по сути, в сдаче в наём своих солдат. При этом, за чей счет все это будет делаться, не уточнялось.

В 2025 году Зеленский все же озвучил: «Поддержка украинской армии очень важна. Это пункт номер один — сильная украинская армия, 800 тысяч человек. Это средства, заработная плата. Этот очень важно и мы рассчитывает на наших партнёров».

«Способна ли Украина в случае прекращения огня финансировать такую армию? Нет, не способна. Не хватит финансового ресурса», — сказал Зеленский.

Экономика даже довоенной Украины не потянула бы армию такого размера, тем более экономика сегодняшней Украины, где вопрос энергообеспечения займет годы для некоторых городов.

Однако, главная причина фиаско такой стратегии заключается в другом.

Предвоенное население в 1991 году составляло около 52 миллионов человек. К началу 2022 года оно сократилось примерно до 41 миллиона. В мае министр социальной политики Украины Денис Улютин заявил, что на контролируемой Киевом территории сейчас проживает всего 22–25 миллионов человек.

Это значит, что за четыре года Украина потеряла около 16 миллионов человек, включая эмиграцию, боевые потери и сверхсмертность.

Сверхместность также выражается в том, что, согласно оценкам правительства Украины, средняя продолжительность жизни мужчин в Украине снизилась с 65,2 лет до войны до 57,3 лет в 2024 году. Для женщин этот показатель упал с 74,4 до 70,9 лет.

Один из подписчиков давно просил описать, как воспринимать информацию в современном информационном потоке.

Этот поток сейчас представляет собой постоянную ленту сообщений, где факты смешиваются с мнениями, рекламой и пропагандой.

При этом алгоритмы новостных лент создают вам информационные пузыри, где приоритет поставлен не на достоверности, а на вовлечение. Бизнес-модель интернет-новостей — это монетизация внимания через эмоциональное возбуждение.

Независимо от идеологии, СМИ давно перешли на модель «завлекающих заголовков», которые стали более провокационными, а сложные темы сводятся к простым моральным дилеммам, границы между новостями и мнением стираются, и людям внушают определенные нарративы.

Обыкновенный человек не в состоянии перепроверять лавину контента и вынужден искать короткие пути — например, автоматически доверять медийным личностям или тем, кто получил ярлык «эксперта».

Причем большинство публичных «экспертов» по политике, экономике, геополитике и другим сферам занимаются не объяснением происходящего, а его интерпретацией. Они берут уже известные факты и меняют к ним прилагательные. Факт остается тем же, но упаковка меняется в зависимости от аудитории, политической позиции или общей конъюнктуры.

Интерпретация фактов — это то, что искусственный интеллект уже сегодня делает лучше человека. Скормите нейросети сухую сводку, и она выдаст вам несколько вариантов текста от ультрапатриотического до радикально-либерального, жонглируя прилагательными так, как не снилось некоторым «экспертам».

Суть в том, что если экспертиза сводится только к «личному мнению» и «общей оценке», то такая экспертиза мертва. Стоит сказать, что она деградировала еще до массового распространения ИИ, когда любой школьник с доступом к Википедии мог прочитать несколько терминов и начать апеллировать ими в дискуссии.

Поэтому и появился мем, что количество экспертов (по той или иной теме) на этой неделе увеличилось. Более наглядного примера деградации экспертизы придумать сложно.

Однако соотечественник уже привык к такому уровню экспертизы в СМИ и на ТВ, поэтому претензий не предъявляет. Люди уже привыкли потреблять самые серьезные новости как ток-шоу, где есть эмоциональный окрас: герои и злодеи.

Аналогия тут проста: эксперт — он, как и врач, не может просто описывать симптомы пациента, жонглируя прилагательными, чтобы пациенту понравилось.

Вы ожидаете, что врач поставит вам диагноз: установит причинно-следственную связь с тем, что с вами произошло и текущим состоянием вашего здоровья. Далее он сделает прогноз развития болезни и, исходя из этого, назначает лечение.

Таким образом, эксперт в любой другой области должен быть способен сделать все тоже самое:

Я занимаюсь прогнозированием будущего и поэтому мне интересно, как видят будущее другие.

25 марта в Риме прошла конференция «Европа-2057», приуроченная к 70-летию Римского договора 1957 года (и с отсылкой на 100-летие), который заложил фундамент современного Европейского союза.

На этой конференции громко выступил словенский философ Славоя Жижек (один из «Top 100 Global Thinkers» по версии Foreign Policy 2012 года) и мне вспомнилось интервью философа Юргена Хабермаса (умер 14 марта) 2016 года о кризисе ЕС сразу после Brexit.

Поэтому я решил продемонстрировать различие во взглядах этих двух философов на будущее Европы, с разницей в 10 лет.

На мой взгляд, получилось не просто сопоставление двух мыслителей, а история, как за 10 лет европейская философия прошла путь от осторожного оптимизма к мрачному диагнозу конца эпохи.

Хабермас, в 2016 году, давал интервью журналу DIE ZEIT (английская версия — Social Europe), где предлагал спасти Европу через «ядро Европы» и увеличение демократии.

Речь Жижека, опубликованная полностью под названием «Европейский союз спустя семьдесят лет», звучит как радикальный некролог либеральной демократии.

В 2016 году Хабермас был еще осторожно оптимистичным. Brexit для него — это был симптом кризиса Европы, но не конец. «Популизм победил капитализм в стране его происхождения», — удивлялся он, но рассматривал кризис, как шанс. Хабермас предлагал сосредоточиться на ядре Европы из Германии, Франции, Бенилюкса, как локомотива. Он предложил усилить их интеграцию: «европейская интеграция была — и остается — в интересах Федеративной Республики Германии», а остальные страны могут их «догнать» потом. При этом же, он требовал уменьшения неравенства между странами.

Он заявлял, что нужно больше транснациональной демократии: передать часть суверенитета на европейский уровень, усилить Европарламент, создать наднациональную демократию.

Хабермас критиковал элиты и СМИ за «паралич публичной дискуссии». Связывая это со страхом элит перед избирателями. Молодежь не голосовала, потому что политика для неё кажется далекой. Кризис — это не конец, а возможность «мягкой революции» через дискурс, солидарность и права человека.

Для понимания уровня дискуссии и аргументации Жижека, я приведу цитаты из начала его выступления:

«Маркс говорит, что революции — это локомотив мировой истории. Но, возможно, все совсем иначе. Возможно, революции — это попытка пассажиров этого поезда — а именно, человечества — активировать аварийный тормоз». Сегодняшние действия левых — это отчаянные попытки остановить разрушение окружающей среды, контролировать взрывное развитие искусственного интеллекта, предотвратить новую мировую войну. В этом контексте Берни Сандерс сказал в подкасте 6 марта 2026 года: «Нам нужен мораторий на центры обработки данных ИИ СЕЙЧАС». И нам нужен такой мораторий, чтобы задуматься — возможно, пришло время переосмыслить тезис Маркса: в двадцатом веке мы пытались изменить мир, не понимая его по-настоящему, теперь пришло время его интерпретировать.

Да, по сути, всё его выступление будет сводиться к тому, что Европе нужно дернуть за цивилизационный тормоз и понять, что происходит.

Далее будет анекдот: