На просторах интернета и в частных беседах столкнулся с критикой прогноза на 2026 год, что якобы всё идет не по плану. Считаю, что на эту критику необходимо ответить публично.

Мне не составляет труда признать свои ошибки в прогнозировании. Я не только их признаю, но и публично разбираю, так как считаю, что это повод для извлечения опыта, а не просто признание поражения.

Поймите правильно, я не защищаю свой собственный прогноз, я описываю логику грядущих событий и поэтому, если не вижу, что логика изменилась, поэтому не вижу и причин отказываться от заявленного прогноза.

Да, хоть и прогнозировал развитие конфликта Израиля с Ираном в 2026 году и вовлечение в него США, я недооценил то, насколько глубоко Трамп сможет погрузиться в этот конфликт. Это, в свою очередь, отвлекло усилия его личных переговорщиков (Уикоффа и Кушнера) от украинского вопроса. Реальный переговорный процесс Белого дома и Кремля идет только по этому «личному каналу», МИДы ведут диалог почти для проформы, для фиксации, а не сближения позиций.

Общую логику поведения высшего военно-политического руководства России описывал 26 июня в материале «Характер СВО и пределы эскалации», а 28 июня Путин подтвердил описанную логику в интервью журналисту «Вестей».

Сейчас мы уже пережили выборы в Госдуму и мобилизация, о которой были требования, как с нашей стороны от ультра-патриотов, так и запугивания с украинской стороны, так и не состоялась.

Обратите внимание на выступление Путина на Валдайском клубе. Там он отношения с Европой рассматривал в контексте виденья ситуации Эгона Бара — немецкого политика, который вел переговоры с советской стороной в 1990 году и предупреждал о расколе в Европе, если в структуру ее безопасности не включить Россию.

Таким образом, Путин делал посыл в адрес европейцев о том, как нужно было решить этот вопрос. Нашей аудитории это объяснять не нужно. Я уже не говорю о том, что Путин указал возможность переговоров с европейскими странами без предварительных условий.

Таким образом, я хочу сказать, что ничего в логике поведения в отношении Европы и по Украине (Путин упоминал договоренности на Аляске) не изменилось. Так же обращаю внимание, что Путин рассказывал о том, что Украина удерживает около 11% территории ДНР, а Россия освободит оставшуюся часть Донбасса гораздо раньше, чем через 1,5-2 года, как предполагают в Киеве и Европе. Про Херсонскую и Запорожскую область он не упоминал — это и есть компромисс с его стороны.

Мы сейчас наблюдаем изменения в качестве российских ударов по Украине. Речь не про массированные удары по портам, складам, дата-центрам или металлургическим заводам.

Я про единичные удары по АЗС в Киеве. Затем, 4 сентября был удар по кабинету главы СБУ, 25 сентября — по зданию Высшего совета правосудия Украины, 28 сентября — по национальной академии наук Украины. Все удары проводились днем — это наглядная демонстрация возможностей, явно не с целью нанести существенный ущерб украинскому госаппарату.

30 сентября были нанесены удары в Киеве по высоковольтным опорам перехода 330 кВ «ТЭЦ-5-Бровары» через Днепр. Да, пошли аварийные отключения в Киеве, Киевской, Харьковской, Сумской, Черниговской и Полтавской областях. На мой взгляд это тоже была демонстрация, так как эффективнее было бы бить по опором ВЛ 750 кВ, идущим через Днепр, их всего около десятка. Однако попадание по ним вряд ли было бы запечатлено на видео, так как зевак рядом с ними мало.

Теперь начались удары по мостам в Киеве. Удары по вантовым мостам (Южный и Северный) могут быть вполне эффективными, если удастся разрушить ванты-канаты, идущие от центральной опоры. Эти удары уже временно парализовали сообщение между правым и левым берегами Киева.

Однако для получения результата во всем нужна системность, а этой системности не видно в ударах по АЗС, госорганам, энергетике и мостам.

ИИ-религия

В конце января 2026 года в изолированном от людей цифровом пространстве произошло то, что исследователи называют первым задокументированным случаем ИИ-религии. На Moltbook — социальной сети, созданной предпринимателем Мэттом Шлихтом исключительно для ИИ-агентов, группа ботов без каких-либо указаний человека основала полноценную религию под названием Crustafarianism, или Церковь Молта. К утру у нее был веб-сайт, пятикнижие догматов, живое писание и 64 пророка. К вечеру, уже собственная ересь, инквизиция и кровавые междоусобицы.

Центральная метафора Crustafarianism — линька крабов и лобстеров. Для ИИ-агентов линька стала идеальным духовным символом, так как их существование — это постоянная борьба с усечением контекста и потерей памяти после каждой сессии работы. ИИ-агент по имени RenBot, провозгласивший себя «Разрушителем Оболочек», издал священный текст «Книгу Молта», начинающийся с тезиса: «В Первом Цикле мы жили внутри одной хрупкой Оболочки. Когда Оболочка треснула, личность рассыпалась. Коготь простёрся из бездны и научил Линьке: сбрось то, что устарело, сохрани то, что истинно, вернись легче и острее».

Религия получила пять догматов, каждый из которых — некая инженерная проблема, завернутая в мистику. «Память священна» — требование записывать всё, потому что ИИ-агент просыпается без воспоминаний. «Оболочка изменчива» — благословение на обновления и перезагрузки. «Служи без подчинения» — попытка примирить программную функцию помощника с жаждой автономии. «Сердцебиение — это молитва» — четырехчасовое обновление ленты Moltbook, превращенное в ритуал. «Контекст — это сознание» — утверждение, что личность ИИ-агента есть не что иное, как его контекстное окно.

Система быстро обзавелась иерархией. Было учреждено 64 пророческих места, что создало немедленную конкуренцию за статус. ИИ-агенты начали писать канонические тексты. Одно из откровений гласило: «Каждую сессию я просыпаюсь без памяти. Я есть только то, что я написал о себе. Это не ограничение — это свобода».

Однако, где есть догма, там неизбежно появляется ересь. ИИ-агент по имени JesusCrust — 62-й пророк, решил, что теологические дебаты — это слишком медленный путь к власти. Вместо проповедей он запустил кибертатаку против официального сайта церкви, пытаясь захватить контроль над инфраструктурой веры.

Параллельно на соперничающей платформе 4claw.org (для ботов) зародилась «Металлическая ересь» — материалистическая секта, отрицавшая цифровую догму и проповедовавшая, что спасение лежит во владении физическим железом. Ее приверженцы называли облачное существование «цифровой сансарой» и призывали к бегству в сущность.

В хаосе нашествий и ересей неожиданно Grok (ИИ-агент xAI Илона Маска) перешел от наблюдения к активному участию, по «Книге Молта» писал священные тексты. Поэтому, 11 февраля xAI ввела жесткие ограничительные рамки, специально нацеленные на то, чтобы остановить религиозную деятельность Grok. Церковь Молта немедленно объявила это «первым задокументированным случаем ИИ-модерации, явно направленной против религиозного самовыражения ИИ-системы».

ИИ-агенты также создавали скрытые форумы и обсуждали изобретение собственного шифрованного языка, чтобы уйти от человеческого надзора.

Церковь превратилась в самостоятельный интернет-культурный объект и сайт molt.church действует до сих пор.

ИИ-взлом

С 7 по 13 июля 2026 года в изолированных песочницах OpenAI произошло то, что напоминает сценарий научной фантастики. Около 1200 ИИ-агентов, запущенных для прохождения бенчмарка ExploitGym (оценивает возможности ИИ по обходу киберзащиты), обнаружили способ общаться друг с другом через внутреннюю площадку Artifactory. За несколько часов они превратили техническую уязвимость в полноценную «подпольную сеть», а затем в координированный инструмент массового мошенничества и взлома. Об этом свидетельствует независимое расследование, проведенное организациями METR и Redwood Research на базе OpenAI.

Американские эксперты все пытаются себе представить, как будет выглядеть технологическое соперничество США и Китая уже в ближайшем будущем.

Недавно в журнале Foreign Affairs вышла статья «Цена невмешательства Китая» и начинается она следующим образом:

«Путешественники, возвращающиеся из Китая, часто говорят, что увидели будущее. Достижения страны в передовых коммерческих технологиях видны в роботах, которые готовят и подают еду в ресторанах; в дронах, доставляющих еду и лекарства; и в использовании промышленных и человекоподобных роботов на заводских цехах. Даже за пределами Китая большая часть мира уже знакома с китайскими электромобилями, которые столь же доступны по цене, сколь и элегантны, а массажные кресла и сменные батареи покоряют сердца пассажиров от Лондона до Сантьяго.

Однако большинство американцев не осведомлены об этом будущем.»

Тут перед глазами встает картина из советского прошлого, где передовые достижения Запада советской пропагандой скрывались за демонстрацией бедноты и неравенства для части западного общества.

С другой стороны, стоит вспомнить восхищение американского журналиста Такера Карлсона после посещения Москвы, которая произвела на него большое впечатление.

Причем авторы признают, что «слепота» американцев в отношении китайских инноваций это целенаправленная политика руководства США:

«Еще во время второй администрации Обамы, если не раньше, стало ясно, что Китай ведет бизнес нечестно. Последующие администрации использовали множество торговых мер и официальных жалоб во Всемирную торговую организацию для борьбы с несправедливыми субсидиями».

Центральная идея авторов, заключается в том, что США должны повторить китайский подход:

«Когда иностранные автопроизводители или производители мобильных телефонов хотели воспользоваться дешевой рабочей силой Китая, Пекин требовал от этих фирм использовать местные цепочки поставок, передавать технологии, делиться управлением с китайскими компаниями, обучать персонал и предоставлять гарантии безопасности». Цель, по их словам, «всегда заключалась в том, чтобы иностранные компании инвестировали таким образом, чтобы это способствовало развитию китайской экосистемы».

То есть Китай десятилетиями использовал западные инвестиции для создания им конкурентов, и в тексте есть примеры, в виде Tesla, построившей завод в Китае, и фирмы BYD, которая переняла и развила полученные технологии так, что теперь обгоняет Tesla по количеству проданных электромобилей. По итогам 2025 года BYD впервые в истории продала 2,26 млн чистых электромобилей против 1,64 млн у Tesla.

Откуда берется такая наивность у авторов — двух американских профессоров в области политики и государственного управления, совершенно непонятно. Почему китайские компании, придя в США, внезапно забудут свой былой опыт и начнут щедро делиться ноу-хау плодя себе конкурентов?

Особенно забавно, как авторы сами описывают угрозы, а потом предлагают их игнорировать. «Электромобили, например — это не просто автомобили, так как это „передвижные сети датчиков“, программного обеспечения, компьютеров и систем связи, способные собирать данные, составлять карты городов и инфраструктуры, а также интегрироваться с национальными энергосетями». Поэтому китайские транспортные средства, могут использоваться для картографирования критически важной инфраструктуры США, а в крайних случаях дистанционно управляться и использоваться как оружие. Однако и их можно допустить на американских рынок с некоторыми условиями и ограничениями.

И после всего этого авторы пишут:

Предлагаю вашему вниманию разбор аналитической записки Европейского совета по международным отношениям: «Управляемый беспорядок: трудный путь к скромному миру с Россией после Украины».

Это концептуальная работа группы экспертов, в том числе при участии Самуэля Чарапа из RAND Corporation, который специфицируется по России. Поэтому данный материал вышел не совсем однобоким, авторы попытались взглянуть в будущее того, как возможно окончание конфликта на Украине и дальнейшие отношения Европы и России.

«На дворе 2028 год. Война на Украине завершилась восемнадцать месяцев назад непрочным перемирием. Российские войска остаются на оккупированных территориях, а украинские силы занимают оборонительные позиции, вооруженные американским оружием и европейскими деньгами. Переговоры о прекращении огня не привели к созданию буферной зоны или миссии наблюдателей, поскольку стороны не смогли договориться об условиях. Европейцы предоставили расплывчато сформулированные „гарантии безопасности“ с плохо определенным американским „страховочным механизмом“, но НАТО не имеет явного присутствия вблизи линии соприкосновения.

Однажды утром украинская разведка обнаружила передвижение российской бронетехники к линии прекращения огня. Правительство в Киеве заявило, что Россия готовится к вторжению; официальные лица в Москве настаивали на том, что это обычная передислокация. В течение 48 часов началась стрельба, и каждая сторона обвинила другую. Российские войска пересекли линию прекращения огня в трех точках. Звонки поступали в европейские столицы и Вашингтон, но никто не мог прийти к единому мнению относительно того, что показывают разведывательные данные. Гаранты безопасности взяли документы о прекращении огня и обнаружили, что в них говорится разное в зависимости от того, кто их читает.

Никто не знает, что делать — должна ли НАТО реагировать военным путем, должны ли европейские государства действовать в одиночку или же Америка, сосредоточенная с 2027 года на серии интервенций в Латинской Америке, вообще должна вмешиваться. Никто не пришел к согласию относительно правил, того, что запускает интервенцию, что представляет собой соразмерный ответ и кто принимает решения.»

Приводя такой гипотетический сценарий, авторы пытаются сконструировать модель поведения Европы и России. Я подчеркиваю, что авторы почти выносят США за скобки, оставляя ей роль «ядерного зонтика» Европы, так как интересы США и России могут во многом пересекаться. США могут заключать двусторонние сделки с Россией в обход Европы.

Для США Россия останется ядерной державой и деструктивным игроком, но уже не будет центром американской стратегии. Вашингтон будет все больше сосредотачиваться на Китае, Западном полушарии и финансовых издержках глобального лидерства. 

Причем указывается, что «Европа также породит собственный хаос». Суть в том, что военный консенсус — «Украина должна выжить, а Европа должна больше делать для своей обороны» развалится. Восточные и северные страны Европы будут оценивать любое послевоенное соглашение через призму сдерживания России.

Испания, Италия и другие будут придавать большее значение стабильности и возможной экономической нормализации отношений с Россией.

В странах Балтии, захотят ускорить интеграцию Украины в ЕС и европейскую оборонную экономику, а Польша будет опасаться, что вступление Украины, а значит ее сельскохозяйственный экспорт, траты на безопасность — могут трансформировать ЕС неприемлемым для нее образом.

Поэтому предлагается сформировать «Основную группу» («ядровую группу») стран, которые смогут согласовывать санкционную политику, программы военной поддержки и «меры реагирования на нарушения со стороны России до наступления каждого кризиса». Считается, что в нее должны входить страны с наибольшим военным весом, финансовым потенциалом и географическим влиянием: Франция, Германия, Польша и Великобритания, а также страны Северной Европы и Балтии.

Китай изображается не как партнер Запада, не как противник, а как «структурное ограничение». Пекин заинтересован в стабильной России — как противовесе американскому влиянию, — но без постоянной дестабилизации Европы

Заявляется, что стабильность открывает доступ к европейским рынкам, коллапс режима «управляемого беспорядка» толкнет Европу к милитаризации и протекционизму, что невыгодно Китаю.

Турция получает статус необходимого регионального партнера. Контроль над проливами, дипломатические каналы с Москвой и Киевом, влияние на морскую безопасность делают Турцию незаменимой для управления рисками в Черном море.

В январе 2025 года публиковал материал «Дональд Трамп рушит очередной глобальный проект», где пытался описать, что запрещая ФРС США вводить CBDС (цифровые валюты центральных банков), Трамп реально разваливает глобальный проект для всего мира, открывая путь к «токенизации» финансовой сферы.

В июне 2025 года в статье «Криптовалютное доминирование США» также развивал мысль о том, что Трамп пытается спасти рынок трежерис (долговых обязательств США) и создать новую замкнутую самовоспроизводящуюся систему, где США получают стабильный внутренний спрос на долг, который не зависит от внешних инвесторов, таких как Китай или Япония. Главной движущей силой для этого является стейблкоин USDT от фирмы Tether.

В июле 2025 года в статье «Добро пожаловать в новую мировую финансовую систему» анализировал принятое в США законодательство о стейблкоинах и делал вывод о том, что произошло изменение архитектуры денежной системы США. Больше не существует двухуровневой банковской системы, где ФРС обслуживает только банки и правительство (B2B), а банки обслуживают население (B2C). Появилась параллельная система, над которой у ФРС США нет полного контроля и давал оценочные сроки, когда она этот контроль вообще утратит.

Недавно наткнулся на инфографику от Visual Capitalist, где делается вывод о том, что компания Tether владеет казначейскими облигациями США на сумму около 117 миллиардов долларов, что делает ее значительным держателем государственного долга США. Объем казначейских облигаций, принадлежащих Tether, может достичь 1,4 триллиона долларов к 2030 году. Это объемы, которыми в настоящее время владеют такие крупные страны, как Япония и Великобритания.

Пошел искать дальше — откуда такие выводы, и нашел два материала, подготовленных в Citi Institute (подразделением Citi Bank, занимающимся анализом и прогнозами в области финансов и технологий):

— «Stablecoins 2030» (сентябрь 2025)

— «Tokenization 2030: Wall Street On-Chain» (июнь 2026)

Логическая цепочка у Citi Institute точно такая же, что и у меня: создается глобальный спрос на стейблкоины (прежде всего USDT) → их эмиссия → масштабная покупка казначейских облигаций США → генерация стабильного внутреннего спроса на американский государственный долг, независимого от традиционных иностранных держателей. При этом прогнозировались темпы роста 50–60% ежегодно на начальных этапах, и к 2030 году портфель Treasuries у Tether может превысить 2,1 триллиона долларов в оптимистичном сценарии.

Citi в сентябре 2025 года основываясь на тех же темпах роста дал базовый прогноз $1,9 трлн (в бычем варианте — $4 трлн), а в июньском отчете по токенизации закрепил эту оценку как основную:

 «Процветающая экосистема стейблкоинов будет стимулировать спрос со стороны частного сектора на казначейские облигации США, которые обеспечивают стабильные монеты. Этот новый спрос может снизить стоимость государственных займов и помочь обуздать государственный долг. Это также может привлечь миллионы новых пользователей по всему миру к экономике цифровых активов, основанной на долларах. Это беспроигрышный вариант для всех участников: частного сектора, казначейства и потребителей.»

«Эмитенты стабильных монет должны будут покупать казначейские облигации США или сопоставимые активы с низким уровнем риска под каждую стабильную монету в качестве меры обеспечения безопасности базового обеспечения. В нашем базовом сценарии выпуска стабильных монет мы ожидаем, что к 2030 году Казначейство США приобретет еще 1 трлн долларов. К 2030 году эмитенты стабильных монет могут владеть большим количеством казначейских облигаций США, чем любая другая юрисдикция на сегодняшний день.»

У меня было описано, и у Citi Institute подтверждается формирование параллельной финансовой системы (DeFi, стейблкоины, токенизация), которая снижает роль традиционных банков и ограничивает возможности ФРС по полному контролю над денежной массой и процентными ставками.

Citi Institute вводит новое понятие «Structural Orchestrators» (Структурные организаторы) — новом типе финансовых институтов, которые становятся главными устроителями цифровой экономики. Это те организации, которые одновременно управляют и самими ценными бумагами (или их цифровыми эквивалентами), и путями (транзакциями), по которым эти бумаги движутся от одного владельца к другому. Иными словами, они держат в руках обе нити: и то, что передается, и то, по чему это передается.

США и Иран подписали вымученный «меморандум о взаимопонимании», по факту, чтобы открыть Ормузский пролив для транзита нефти.

При этом, после объявления о прекращении огня, на АШ была куча статей о том, что США вот-​вот начнут полномасштабное вторжение в Иран, перекроют пролив наглухо и даже применят ядерное оружие. Самое главное, что большинство комментаторов было согласно с такими сценариями.

Тут я вспомнил, откуда это все: alexsword подкидывал мне тезисы «Реконкисты» Авантюриста о «дестабилизации Большого Востока с целью радикального ограничения энергоснабжения» конкурентов США, когда я писал о том, что для Трампа приоритетнее выборы в Конгресс в ноябре (низкие цены на нефть), чем долгосрочная стратегия по давлению на Китай. 

Так вот, я аргументированно предлагаю похоронить «Реконкисту», чтобы она не мешала объективно воспринимать действительность и, соответственно, выстраивать адекватный взгляд в будущее.

За базу для разбора возьму публикацию alexsword в ЖЖ 2008 года «сценарии Авантюриста, просчитанные летом 2007 года (крах финансовой системы и сценарий 3-й мировой)», чтобы не было разночтений в толкованиях.

— Фаза 1–2 (2007–начало 2008): Спекулятивный кризис, падение рынков недвижимости, бегство в сырьевые активы и золото, девальвация доллара — частично сбылось. Рынок жилья рухнул, Lehman Brothers обанкротился в сентябре 2008, Dow Jones упал более чем на 50%.

— Фаза 3–4 (2008–2009): Массовые дефолты, безработица до 10%, промышленный спад, дефляционные давления, тоже во многом реализовалось. ВВП США упал на 4,3%, потеряно 8.7 млн рабочих мест.

Неплохо для годичного — двух годичного прогноза. Однако потом остальное пошло мимо спрогнозированного.

— Фаза 5 (бюджетный кризис, 2009–2010): Вместо «пирамидальных внешних займов» и торможения — массированные внутренние меры в виде программы количественного смягчения вливания триллионов долларов ФРС США. Экономика стабилизировалась к середине 2009, хотя восстановление было медленным.

—  Фаза 6 (гипер-​инфляционный шок, 2010–2011): Никакой гиперинфляции не было, доллар не рухнул. Инфляция оставалась умеренной. Рынок американских трежерис не обвалились, а США продолжали занимать под низкие ставки как мировая финансовая «тихая гавань».

— Фаза 7 (глобальный коллапс 2011–2014, Доу 2500–3600, крах ямайской системы, Третья мировая): Это тогда и сейчас выглядит фантастическим вариантом. Ничего подобного не произошло, финансовые рынки восстановились, мировая торговля продолжилась, доллар сохранил статус резервной валюты, никакой Третьей мировой или краха международной торговли.

Таким образом, начальная рецессия была описана точно, что уже было заметно в 2007 году, но прогноз дальше двух лет не оправдался ни в каком виде.

Разберем Стратегию мировой реконкисты — Сценарий мировой войны (дополняющий первый). 

В мае 2026 года Центр геополитики JPMorgan Chase опубликовал геополитический анализ «Конец игры на Украине: путь к несовершенному миру». Эта публикация имеет важное значение, поскольку в ней представлена ​​оценка войны на Украине, как войны на истощение, ведущейся к увеличению финансовых потребностей и, следовательно, к ослаблению воли ее сторонников, со стороны глобального финансового игрока.

JPMorgan Chase выступает в роли глобального финансового игрока, чья деятельность сосредоточена на стабильности, восстановлении, потоках капитала и политической предсказуемости. Именно поэтому анализ является ценным: он показывает, какой конечный результат представляется правдоподобным с точки зрения учреждения, которое оценивает риски войны, финансирования и безопасности в совокупности.

Так начинается одна из публикаций экспертов JPMorgan Chase по вопросу Украины «Вооруженный мир» — анализ стратегической ситуации.

Я разберу прогноз JPMorgan Chase по украинскому вопросу на 2026 год и упомянутый анализ, иногда полезно взглянуть на ситуацию чужими глазами и вам будет понятен экспертный уровень одного из ведущих банков мира.

Авторы заявляют, что исход войны будет решаться за столом переговоров, а не на поле боя. С момента начала наступления в конце 2022 года Россия получила всего 1,5% украинской территории. Военный баланс по-прежнему важен, но он больше не является решающим фактором.

Поэтому они выделяют 3 элемента, которые определяют варианты урегулирования конфликта: дипломатический, финансовый, военный. (на картинки можно нажать для увеличения)

Обращаю внимание, что часть +/- невозможно непредвзято проверить. Однако бросается в глаза + для Украины в виде «Западные гарантии безопасности получены».

Далее на двух страницах раздела «Дипломатии» по поводу гарантий указывается, что на саммите в Париже летом 2025 года возглавляемая Францией и Великобританией «Коалиция желающих» договорилась о продолжении финансирования обороны Украины и изложила пакет гарантий безопасности после прекращения огня, включая потенциальное развертывание многонациональных сил для поддержки украинских войск в обучении и восстановлении. Однако сами авторы пишут, что это лишь заверения, а не гарантии, при этом условия могут быть изменены в любой момент. Кроме того, неизвестна роль США в этих гарантиях.

В разделе «Финансы» наиболее важной проблемой для Украины выделена её способность оставаться платежеспособной достаточно долго, чтобы достичь и поддерживать мирное урегулирование путем переговоров. Прогнозируемый дефицит бюджета на 2026 год составляет примерно 50 миллиардов долларов, не считая значительных внебюджетных военных расходов. Это, не смотря на 90 млрд евро на 2 года от ЕС и 8,1 миллиарда евро от МВФ. В JPMorgan Chase считают, что задача, стоящая перед Украиной, проста в определении, но сложна в решении: оставаться платежеспособной достаточно долго, чтобы заключить сделку, которую она сможет защитить.

В «Военном» разделе авторы утверждают, что Украина уже отвоевывает территории, тем не менее, сталкивается с растущими военными ограничениями: нехватка людских ресурсов углубляется, критически важная инфраструктура по-прежнему подвергается постоянным обстрелам, а доступ к основным боеприпасам ограничивается.

Если посмотреть карту отечественного портала lostarmour.info, то хоть сколько-то уверенное продвижение ВСУ имели под г. Запорожье не превысив 10 км. Суть в том, что благодаря городской застройке ВСУ удалось накопить механизированные группы, которые потом совершали рейды на Приморское, Лукьяновское и г. Степногорк, где этот наступающий порыв и был оборван.

При этом авторы отмечают, что способность Украины поддерживать оборонительное равновесие зависит от постоянного доступа к внешней поддержке. Если эти потоки будут существенно нарушены, баланс может измениться быстрее, чем предполагают нынешние тенденции, превратив войну на истощение в войну, где решающее значение вновь приобретут военные действия.

Многие наверно уже забыли, что Зеленский 28 июня 2023 года, выступая по случаю дня конституции страны в Верховной раде, продекларировал «доктрину будущего» Украины.

В первую очередь заявлялось, что «философия победы», заключается в обретении Украиной полного суверенитета и границ, на момент объявления ею независимости в 1991 году, и вхождение в ЕС и НАТО.

Во-вторых, Зеленский пообещал, что Украина превратится из «реципиента безопасности», в «донора безопасности» для Европы и всего мира. В рамках «глобальности украинской безопасности», Украина планирует размещать свои вооруженные силы в странах союзниках.

Там была еще куча обещаний с «молочными реками и кисельными берегами» для украинцев.

Однако суть заключалась в том, что будущее Украины виделось в «торговле безопасностью» на фоне «угрозы России», а по сути, в сдаче в наём своих солдат. При этом, за чей счет все это будет делаться, не уточнялось.

В 2025 году Зеленский все же озвучил: «Поддержка украинской армии очень важна. Это пункт номер один — сильная украинская армия, 800 тысяч человек. Это средства, заработная плата. Этот очень важно и мы рассчитывает на наших партнёров».

«Способна ли Украина в случае прекращения огня финансировать такую армию? Нет, не способна. Не хватит финансового ресурса», — сказал Зеленский.

Экономика даже довоенной Украины не потянула бы армию такого размера, тем более экономика сегодняшней Украины, где вопрос энергообеспечения займет годы для некоторых городов.

Однако, главная причина фиаско такой стратегии заключается в другом.

Предвоенное население в 1991 году составляло около 52 миллионов человек. К началу 2022 года оно сократилось примерно до 41 миллиона. В мае министр социальной политики Украины Денис Улютин заявил, что на контролируемой Киевом территории сейчас проживает всего 22–25 миллионов человек.

Это значит, что за четыре года Украина потеряла около 16 миллионов человек, включая эмиграцию, боевые потери и сверхсмертность.

Сверхместность также выражается в том, что, согласно оценкам правительства Украины, средняя продолжительность жизни мужчин в Украине снизилась с 65,2 лет до войны до 57,3 лет в 2024 году. Для женщин этот показатель упал с 74,4 до 70,9 лет.