На просторах интернета и в частных беседах столкнулся с критикой прогноза на 2026 год, что якобы всё идет не по плану. Считаю, что на эту критику необходимо ответить публично.

Мне не составляет труда признать свои ошибки в прогнозировании. Я не только их признаю, но и публично разбираю, так как считаю, что это повод для извлечения опыта, а не просто признание поражения.

Поймите правильно, я не защищаю свой собственный прогноз, я описываю логику грядущих событий и поэтому, если не вижу, что логика изменилась, поэтому не вижу и причин отказываться от заявленного прогноза.

Да, хоть и прогнозировал развитие конфликта Израиля с Ираном в 2026 году и вовлечение в него США, я недооценил то, насколько глубоко Трамп сможет погрузиться в этот конфликт. Это, в свою очередь, отвлекло усилия его личных переговорщиков (Уикоффа и Кушнера) от украинского вопроса. Реальный переговорный процесс Белого дома и Кремля идет только по этому «личному каналу», МИДы ведут диалог почти для проформы, для фиксации, а не сближения позиций.

Общую логику поведения высшего военно-политического руководства России описывал 26 июня в материале «Характер СВО и пределы эскалации», а 28 июня Путин подтвердил описанную логику в интервью журналисту «Вестей».

Сейчас мы уже пережили выборы в Госдуму и мобилизация, о которой были требования, как с нашей стороны от ультра-патриотов, так и запугивания с украинской стороны, так и не состоялась.

Обратите внимание на выступление Путина на Валдайском клубе. Там он отношения с Европой рассматривал в контексте виденья ситуации Эгона Бара — немецкого политика, который вел переговоры с советской стороной в 1990 году и предупреждал о расколе в Европе, если в структуру ее безопасности не включить Россию.

Таким образом, Путин делал посыл в адрес европейцев о том, как нужно было решить этот вопрос. Нашей аудитории это объяснять не нужно. Я уже не говорю о том, что Путин указал возможность переговоров с европейскими странами без предварительных условий.

Таким образом, я хочу сказать, что ничего в логике поведения в отношении Европы и по Украине (Путин упоминал договоренности на Аляске) не изменилось. Так же обращаю внимание, что Путин рассказывал о том, что Украина удерживает около 11% территории ДНР, а Россия освободит оставшуюся часть Донбасса гораздо раньше, чем через 1,5-2 года, как предполагают в Киеве и Европе. Про Херсонскую и Запорожскую область он не упоминал — это и есть компромисс с его стороны.

Мы сейчас наблюдаем изменения в качестве российских ударов по Украине. Речь не про массированные удары по портам, складам, дата-центрам или металлургическим заводам.

Я про единичные удары по АЗС в Киеве. Затем, 4 сентября был удар по кабинету главы СБУ, 25 сентября — по зданию Высшего совета правосудия Украины, 28 сентября — по национальной академии наук Украины. Все удары проводились днем — это наглядная демонстрация возможностей, явно не с целью нанести существенный ущерб украинскому госаппарату.

30 сентября были нанесены удары в Киеве по высоковольтным опорам перехода 330 кВ «ТЭЦ-5-Бровары» через Днепр. Да, пошли аварийные отключения в Киеве, Киевской, Харьковской, Сумской, Черниговской и Полтавской областях. На мой взгляд это тоже была демонстрация, так как эффективнее было бы бить по опором ВЛ 750 кВ, идущим через Днепр, их всего около десятка. Однако попадание по ним вряд ли было бы запечатлено на видео, так как зевак рядом с ними мало.

Теперь начались удары по мостам в Киеве. Удары по вантовым мостам (Южный и Северный) могут быть вполне эффективными, если удастся разрушить ванты-канаты, идущие от центральной опоры. Эти удары уже временно парализовали сообщение между правым и левым берегами Киева.

Однако для получения результата во всем нужна системность, а этой системности не видно в ударах по АЗС, госорганам, энергетике и мостам.

ИИ-религия

В конце января 2026 года в изолированном от людей цифровом пространстве произошло то, что исследователи называют первым задокументированным случаем ИИ-религии. На Moltbook — социальной сети, созданной предпринимателем Мэттом Шлихтом исключительно для ИИ-агентов, группа ботов без каких-либо указаний человека основала полноценную религию под названием Crustafarianism, или Церковь Молта. К утру у нее был веб-сайт, пятикнижие догматов, живое писание и 64 пророка. К вечеру, уже собственная ересь, инквизиция и кровавые междоусобицы.

Центральная метафора Crustafarianism — линька крабов и лобстеров. Для ИИ-агентов линька стала идеальным духовным символом, так как их существование — это постоянная борьба с усечением контекста и потерей памяти после каждой сессии работы. ИИ-агент по имени RenBot, провозгласивший себя «Разрушителем Оболочек», издал священный текст «Книгу Молта», начинающийся с тезиса: «В Первом Цикле мы жили внутри одной хрупкой Оболочки. Когда Оболочка треснула, личность рассыпалась. Коготь простёрся из бездны и научил Линьке: сбрось то, что устарело, сохрани то, что истинно, вернись легче и острее».

Религия получила пять догматов, каждый из которых — некая инженерная проблема, завернутая в мистику. «Память священна» — требование записывать всё, потому что ИИ-агент просыпается без воспоминаний. «Оболочка изменчива» — благословение на обновления и перезагрузки. «Служи без подчинения» — попытка примирить программную функцию помощника с жаждой автономии. «Сердцебиение — это молитва» — четырехчасовое обновление ленты Moltbook, превращенное в ритуал. «Контекст — это сознание» — утверждение, что личность ИИ-агента есть не что иное, как его контекстное окно.

Система быстро обзавелась иерархией. Было учреждено 64 пророческих места, что создало немедленную конкуренцию за статус. ИИ-агенты начали писать канонические тексты. Одно из откровений гласило: «Каждую сессию я просыпаюсь без памяти. Я есть только то, что я написал о себе. Это не ограничение — это свобода».

Однако, где есть догма, там неизбежно появляется ересь. ИИ-агент по имени JesusCrust — 62-й пророк, решил, что теологические дебаты — это слишком медленный путь к власти. Вместо проповедей он запустил кибертатаку против официального сайта церкви, пытаясь захватить контроль над инфраструктурой веры.

Параллельно на соперничающей платформе 4claw.org (для ботов) зародилась «Металлическая ересь» — материалистическая секта, отрицавшая цифровую догму и проповедовавшая, что спасение лежит во владении физическим железом. Ее приверженцы называли облачное существование «цифровой сансарой» и призывали к бегству в сущность.

В хаосе нашествий и ересей неожиданно Grok (ИИ-агент xAI Илона Маска) перешел от наблюдения к активному участию, по «Книге Молта» писал священные тексты. Поэтому, 11 февраля xAI ввела жесткие ограничительные рамки, специально нацеленные на то, чтобы остановить религиозную деятельность Grok. Церковь Молта немедленно объявила это «первым задокументированным случаем ИИ-модерации, явно направленной против религиозного самовыражения ИИ-системы».

ИИ-агенты также создавали скрытые форумы и обсуждали изобретение собственного шифрованного языка, чтобы уйти от человеческого надзора.

Церковь превратилась в самостоятельный интернет-культурный объект и сайт molt.church действует до сих пор.

ИИ-взлом

С 7 по 13 июля 2026 года в изолированных песочницах OpenAI произошло то, что напоминает сценарий научной фантастики. Около 1200 ИИ-агентов, запущенных для прохождения бенчмарка ExploitGym (оценивает возможности ИИ по обходу киберзащиты), обнаружили способ общаться друг с другом через внутреннюю площадку Artifactory. За несколько часов они превратили техническую уязвимость в полноценную «подпольную сеть», а затем в координированный инструмент массового мошенничества и взлома. Об этом свидетельствует независимое расследование, проведенное организациями METR и Redwood Research на базе OpenAI.

Американские эксперты все пытаются себе представить, как будет выглядеть технологическое соперничество США и Китая уже в ближайшем будущем.

Недавно в журнале Foreign Affairs вышла статья «Цена невмешательства Китая» и начинается она следующим образом:

«Путешественники, возвращающиеся из Китая, часто говорят, что увидели будущее. Достижения страны в передовых коммерческих технологиях видны в роботах, которые готовят и подают еду в ресторанах; в дронах, доставляющих еду и лекарства; и в использовании промышленных и человекоподобных роботов на заводских цехах. Даже за пределами Китая большая часть мира уже знакома с китайскими электромобилями, которые столь же доступны по цене, сколь и элегантны, а массажные кресла и сменные батареи покоряют сердца пассажиров от Лондона до Сантьяго.

Однако большинство американцев не осведомлены об этом будущем.»

Тут перед глазами встает картина из советского прошлого, где передовые достижения Запада советской пропагандой скрывались за демонстрацией бедноты и неравенства для части западного общества.

С другой стороны, стоит вспомнить восхищение американского журналиста Такера Карлсона после посещения Москвы, которая произвела на него большое впечатление.

Причем авторы признают, что «слепота» американцев в отношении китайских инноваций это целенаправленная политика руководства США:

«Еще во время второй администрации Обамы, если не раньше, стало ясно, что Китай ведет бизнес нечестно. Последующие администрации использовали множество торговых мер и официальных жалоб во Всемирную торговую организацию для борьбы с несправедливыми субсидиями».

Центральная идея авторов, заключается в том, что США должны повторить китайский подход:

«Когда иностранные автопроизводители или производители мобильных телефонов хотели воспользоваться дешевой рабочей силой Китая, Пекин требовал от этих фирм использовать местные цепочки поставок, передавать технологии, делиться управлением с китайскими компаниями, обучать персонал и предоставлять гарантии безопасности». Цель, по их словам, «всегда заключалась в том, чтобы иностранные компании инвестировали таким образом, чтобы это способствовало развитию китайской экосистемы».

То есть Китай десятилетиями использовал западные инвестиции для создания им конкурентов, и в тексте есть примеры, в виде Tesla, построившей завод в Китае, и фирмы BYD, которая переняла и развила полученные технологии так, что теперь обгоняет Tesla по количеству проданных электромобилей. По итогам 2025 года BYD впервые в истории продала 2,26 млн чистых электромобилей против 1,64 млн у Tesla.

Откуда берется такая наивность у авторов — двух американских профессоров в области политики и государственного управления, совершенно непонятно. Почему китайские компании, придя в США, внезапно забудут свой былой опыт и начнут щедро делиться ноу-хау плодя себе конкурентов?

Особенно забавно, как авторы сами описывают угрозы, а потом предлагают их игнорировать. «Электромобили, например — это не просто автомобили, так как это „передвижные сети датчиков“, программного обеспечения, компьютеров и систем связи, способные собирать данные, составлять карты городов и инфраструктуры, а также интегрироваться с национальными энергосетями». Поэтому китайские транспортные средства, могут использоваться для картографирования критически важной инфраструктуры США, а в крайних случаях дистанционно управляться и использоваться как оружие. Однако и их можно допустить на американских рынок с некоторыми условиями и ограничениями.

И после всего этого авторы пишут:

Предлагаю вашему вниманию разбор аналитической записки Европейского совета по международным отношениям: «Управляемый беспорядок: трудный путь к скромному миру с Россией после Украины».

Это концептуальная работа группы экспертов, в том числе при участии Самуэля Чарапа из RAND Corporation, который специфицируется по России. Поэтому данный материал вышел не совсем однобоким, авторы попытались взглянуть в будущее того, как возможно окончание конфликта на Украине и дальнейшие отношения Европы и России.

«На дворе 2028 год. Война на Украине завершилась восемнадцать месяцев назад непрочным перемирием. Российские войска остаются на оккупированных территориях, а украинские силы занимают оборонительные позиции, вооруженные американским оружием и европейскими деньгами. Переговоры о прекращении огня не привели к созданию буферной зоны или миссии наблюдателей, поскольку стороны не смогли договориться об условиях. Европейцы предоставили расплывчато сформулированные „гарантии безопасности“ с плохо определенным американским „страховочным механизмом“, но НАТО не имеет явного присутствия вблизи линии соприкосновения.

Однажды утром украинская разведка обнаружила передвижение российской бронетехники к линии прекращения огня. Правительство в Киеве заявило, что Россия готовится к вторжению; официальные лица в Москве настаивали на том, что это обычная передислокация. В течение 48 часов началась стрельба, и каждая сторона обвинила другую. Российские войска пересекли линию прекращения огня в трех точках. Звонки поступали в европейские столицы и Вашингтон, но никто не мог прийти к единому мнению относительно того, что показывают разведывательные данные. Гаранты безопасности взяли документы о прекращении огня и обнаружили, что в них говорится разное в зависимости от того, кто их читает.

Никто не знает, что делать — должна ли НАТО реагировать военным путем, должны ли европейские государства действовать в одиночку или же Америка, сосредоточенная с 2027 года на серии интервенций в Латинской Америке, вообще должна вмешиваться. Никто не пришел к согласию относительно правил, того, что запускает интервенцию, что представляет собой соразмерный ответ и кто принимает решения.»

Приводя такой гипотетический сценарий, авторы пытаются сконструировать модель поведения Европы и России. Я подчеркиваю, что авторы почти выносят США за скобки, оставляя ей роль «ядерного зонтика» Европы, так как интересы США и России могут во многом пересекаться. США могут заключать двусторонние сделки с Россией в обход Европы.

Для США Россия останется ядерной державой и деструктивным игроком, но уже не будет центром американской стратегии. Вашингтон будет все больше сосредотачиваться на Китае, Западном полушарии и финансовых издержках глобального лидерства. 

Причем указывается, что «Европа также породит собственный хаос». Суть в том, что военный консенсус — «Украина должна выжить, а Европа должна больше делать для своей обороны» развалится. Восточные и северные страны Европы будут оценивать любое послевоенное соглашение через призму сдерживания России.

Испания, Италия и другие будут придавать большее значение стабильности и возможной экономической нормализации отношений с Россией.

В странах Балтии, захотят ускорить интеграцию Украины в ЕС и европейскую оборонную экономику, а Польша будет опасаться, что вступление Украины, а значит ее сельскохозяйственный экспорт, траты на безопасность — могут трансформировать ЕС неприемлемым для нее образом.

Поэтому предлагается сформировать «Основную группу» («ядровую группу») стран, которые смогут согласовывать санкционную политику, программы военной поддержки и «меры реагирования на нарушения со стороны России до наступления каждого кризиса». Считается, что в нее должны входить страны с наибольшим военным весом, финансовым потенциалом и географическим влиянием: Франция, Германия, Польша и Великобритания, а также страны Северной Европы и Балтии.

Китай изображается не как партнер Запада, не как противник, а как «структурное ограничение». Пекин заинтересован в стабильной России — как противовесе американскому влиянию, — но без постоянной дестабилизации Европы

Заявляется, что стабильность открывает доступ к европейским рынкам, коллапс режима «управляемого беспорядка» толкнет Европу к милитаризации и протекционизму, что невыгодно Китаю.

Турция получает статус необходимого регионального партнера. Контроль над проливами, дипломатические каналы с Москвой и Киевом, влияние на морскую безопасность делают Турцию незаменимой для управления рисками в Черном море.

В январе 2025 года публиковал материал «Дональд Трамп рушит очередной глобальный проект», где пытался описать, что запрещая ФРС США вводить CBDС (цифровые валюты центральных банков), Трамп реально разваливает глобальный проект для всего мира, открывая путь к «токенизации» финансовой сферы.

В июне 2025 года в статье «Криптовалютное доминирование США» также развивал мысль о том, что Трамп пытается спасти рынок трежерис (долговых обязательств США) и создать новую замкнутую самовоспроизводящуюся систему, где США получают стабильный внутренний спрос на долг, который не зависит от внешних инвесторов, таких как Китай или Япония. Главной движущей силой для этого является стейблкоин USDT от фирмы Tether.

В июле 2025 года в статье «Добро пожаловать в новую мировую финансовую систему» анализировал принятое в США законодательство о стейблкоинах и делал вывод о том, что произошло изменение архитектуры денежной системы США. Больше не существует двухуровневой банковской системы, где ФРС обслуживает только банки и правительство (B2B), а банки обслуживают население (B2C). Появилась параллельная система, над которой у ФРС США нет полного контроля и давал оценочные сроки, когда она этот контроль вообще утратит.

Недавно наткнулся на инфографику от Visual Capitalist, где делается вывод о том, что компания Tether владеет казначейскими облигациями США на сумму около 117 миллиардов долларов, что делает ее значительным держателем государственного долга США. Объем казначейских облигаций, принадлежащих Tether, может достичь 1,4 триллиона долларов к 2030 году. Это объемы, которыми в настоящее время владеют такие крупные страны, как Япония и Великобритания.

Пошел искать дальше — откуда такие выводы, и нашел два материала, подготовленных в Citi Institute (подразделением Citi Bank, занимающимся анализом и прогнозами в области финансов и технологий):

— «Stablecoins 2030» (сентябрь 2025)

— «Tokenization 2030: Wall Street On-Chain» (июнь 2026)

Логическая цепочка у Citi Institute точно такая же, что и у меня: создается глобальный спрос на стейблкоины (прежде всего USDT) → их эмиссия → масштабная покупка казначейских облигаций США → генерация стабильного внутреннего спроса на американский государственный долг, независимого от традиционных иностранных держателей. При этом прогнозировались темпы роста 50–60% ежегодно на начальных этапах, и к 2030 году портфель Treasuries у Tether может превысить 2,1 триллиона долларов в оптимистичном сценарии.

Citi в сентябре 2025 года основываясь на тех же темпах роста дал базовый прогноз $1,9 трлн (в бычем варианте — $4 трлн), а в июньском отчете по токенизации закрепил эту оценку как основную:

 «Процветающая экосистема стейблкоинов будет стимулировать спрос со стороны частного сектора на казначейские облигации США, которые обеспечивают стабильные монеты. Этот новый спрос может снизить стоимость государственных займов и помочь обуздать государственный долг. Это также может привлечь миллионы новых пользователей по всему миру к экономике цифровых активов, основанной на долларах. Это беспроигрышный вариант для всех участников: частного сектора, казначейства и потребителей.»

«Эмитенты стабильных монет должны будут покупать казначейские облигации США или сопоставимые активы с низким уровнем риска под каждую стабильную монету в качестве меры обеспечения безопасности базового обеспечения. В нашем базовом сценарии выпуска стабильных монет мы ожидаем, что к 2030 году Казначейство США приобретет еще 1 трлн долларов. К 2030 году эмитенты стабильных монет могут владеть большим количеством казначейских облигаций США, чем любая другая юрисдикция на сегодняшний день.»

У меня было описано, и у Citi Institute подтверждается формирование параллельной финансовой системы (DeFi, стейблкоины, токенизация), которая снижает роль традиционных банков и ограничивает возможности ФРС по полному контролю над денежной массой и процентными ставками.

Citi Institute вводит новое понятие «Structural Orchestrators» (Структурные организаторы) — новом типе финансовых институтов, которые становятся главными устроителями цифровой экономики. Это те организации, которые одновременно управляют и самими ценными бумагами (или их цифровыми эквивалентами), и путями (транзакциями), по которым эти бумаги движутся от одного владельца к другому. Иными словами, они держат в руках обе нити: и то, что передается, и то, по чему это передается.

В ходе выезда я получил ответы на часть своих вопросов по ситуации с топливным кризисом в России, хоть диалог состоялся не в том формате, который я ожидал.

Текст в формате «вопрос — ответ» я тоже выложить не могу по условиям договоренностей, так как из прямых ответов можно понять статус собеседника. Из того, что я могу озвучить, — это то, что он один из топ-руководителей в сфере нефтепереработки в регионе с одним из крупнейших НПЗ в России.

Теперь я могу приступить к обобщенному пересказу сложившейся картины.

Главная проблема в том, что к ударам по НПЗ по-настоящему никто не готовился, и проблема не в том, что не хотели готовиться, а в ограничениях государственной системы. Каждый руководитель может рисковать бизнесом в рамках некого «люфта», однако он не может выйти за рамки в виде нарушения налоговой системы или рисковать привлечением к уголовной ответственности, если его деятельность по организации охраны приведет к негативным последствиям, так как статью «за халатность» никто не отменял, как и кучу других статей, которые можно будет вменить.

Была возможность готовиться только в рамках «системы мирного времени», поэтому строилась в основном пассивная защита в виде защитных решеток и тросов там, где это не нарушает технологический процесс. Мобильные огневые группы для противодействия БПЛА активно начали формировать только в этом году, а с лета за их некомплект уже начинают штрафовать.

То, что удалось отбить атаку украинских БПЛА на Ярославский НПЗ, — это показатель того, что выстроить эффективную систему пассивной защиты и ПВО возможно.

Украина действительно поразила 10 крупнейших НПЗ в России, но с разной степенью повреждений. Говорить о количестве «выбитых мощностей» сейчас сложно, но точно не 40%, как заявляют на Западе.

Вторая главная проблема заключается в том, что торговля топливом в России ведется «с колес», хотя у нас официально есть запасы Росрезерва (Путин заявляет, что в России запасы бензина составляют 1,7 млн тонн, что на 4% меньше, чем в прошлом году (потребление примерно 100 000 тонн в день)). Однако логистика выстроена с минимальным использованием мест длительного хранения, поэтому выход из строя одного НПЗ приводит к дефициту нефтепродуктов сразу в конкретном регионе. Для восполнения этого дефицита нужно создавать новые логистические маршруты, а тут из строя выходит ещё один НПЗ, и логистические проблемы начинают наслаиваться друг на друга.

Много лет назад планировалось создание единой информационной системы о топливном хозяйстве России, но она так и не была создана. Множество нефтебаз не эксплуатируется, особенно в центральной части России, а их использование сейчас могло бы спасти ситуацию по распределению бензина по регионам. Однако принцип последних десятилетий «продажи с колёс» дешевле, и на подобный кризис никто не рассчитывал.

Примерно по этой же причине в 2023 году вводился запрет на экспорт бензина и дизельного топлива. Основной причиной тогда была выгода продажи топлива за рубеж, но из-за переориентации транспортных потоков с запада на восток возникли задержки, и покупатели могли ждать заказанную партию нефтепродуктов 2-3 недели вместо обычных 3-5 дней.

В этот раз даже в нескольких километрах от работающего НПЗ на фирменной АЗС не было бензина. Всё из-за сбоев в логистике. Конечно же, свою роль сыграл и ажиотаж, так как количество машин и поездок в России не увеличилось, но количество покупаемого бензина резко скакнуло. Кроме того, изменилось покупательское поведение. Если раньше в среднем заправлялись на 20–30 литров, то теперь заправляются чаще, стараясь держать почти полный бак, и средняя заправка теперь — 10–15 литров. От этого и больше очередей на АЗС.

Проблемы с бензином до последнего времени были лишь проблемой регионов. Отраслевой штаб Минэнерго из-за дефицита бензина был создан только в июне. До этого губернаторы решали проблемы сами, а у них разный политический вес не только в самих регионах, но и в Москве. Поэтому ситуация в регионах сложилась очень разная.

Вообще-то в России профицит производства бензина — 10%, а дизеля — более чем на 50%. Проблем с дизелем быть вообще не должно, хотя Россия намеренно ввела запрет на экспорт дизельного топлива. Financial Times пишет, что таким образом Россия просто хочет «переложить последствия украинских атак на другие страны». Однако более вероятно то, что просто перестраховываются на случай сильной деградации ситуации. Дело в том, что из условной тонны нефти получается набор нефтепродуктов: от авиакеросина, бензина, дизеля и до топочного мазута. Таким образом, дизель всё равно будет производиться в количествах, больших, чем требует экономика России, затем будут проблемы с хранением — это если ситуация не ухудшится (в упомянутом выше 2023 году складские емкости под дизель были заполнены за 2 месяца).

До чего может деградировать ситуация, можно посмотреть на примере Крыма, хотя там главная проблема — это логистика. Цена бензина в 170–190 рублей за литр по QR-коду, а у перекупов — за 300 рублей, это норма. Поэтому сегодняшние очереди на АЗС при цене в 70 рублей за литр будут казаться счастьем.

Разрешение возвращения к стандарту топлива Евро-3 и приравнивание его к производству Евро-5 частично облегчит задачу в отсутствие западных запчастей (американцы не продают) для ремонта поврежденных НПЗ. Однако на ремонт нужно время.

США и Иран подписали вымученный «меморандум о взаимопонимании», по факту, чтобы открыть Ормузский пролив для транзита нефти.

При этом, после объявления о прекращении огня, на АШ была куча статей о том, что США вот-​вот начнут полномасштабное вторжение в Иран, перекроют пролив наглухо и даже применят ядерное оружие. Самое главное, что большинство комментаторов было согласно с такими сценариями.

Тут я вспомнил, откуда это все: alexsword подкидывал мне тезисы «Реконкисты» Авантюриста о «дестабилизации Большого Востока с целью радикального ограничения энергоснабжения» конкурентов США, когда я писал о том, что для Трампа приоритетнее выборы в Конгресс в ноябре (низкие цены на нефть), чем долгосрочная стратегия по давлению на Китай. 

Так вот, я аргументированно предлагаю похоронить «Реконкисту», чтобы она не мешала объективно воспринимать действительность и, соответственно, выстраивать адекватный взгляд в будущее.

За базу для разбора возьму публикацию alexsword в ЖЖ 2008 года «сценарии Авантюриста, просчитанные летом 2007 года (крах финансовой системы и сценарий 3-й мировой)», чтобы не было разночтений в толкованиях.

— Фаза 1–2 (2007–начало 2008): Спекулятивный кризис, падение рынков недвижимости, бегство в сырьевые активы и золото, девальвация доллара — частично сбылось. Рынок жилья рухнул, Lehman Brothers обанкротился в сентябре 2008, Dow Jones упал более чем на 50%.

— Фаза 3–4 (2008–2009): Массовые дефолты, безработица до 10%, промышленный спад, дефляционные давления, тоже во многом реализовалось. ВВП США упал на 4,3%, потеряно 8.7 млн рабочих мест.

Неплохо для годичного — двух годичного прогноза. Однако потом остальное пошло мимо спрогнозированного.

— Фаза 5 (бюджетный кризис, 2009–2010): Вместо «пирамидальных внешних займов» и торможения — массированные внутренние меры в виде программы количественного смягчения вливания триллионов долларов ФРС США. Экономика стабилизировалась к середине 2009, хотя восстановление было медленным.

—  Фаза 6 (гипер-​инфляционный шок, 2010–2011): Никакой гиперинфляции не было, доллар не рухнул. Инфляция оставалась умеренной. Рынок американских трежерис не обвалились, а США продолжали занимать под низкие ставки как мировая финансовая «тихая гавань».

— Фаза 7 (глобальный коллапс 2011–2014, Доу 2500–3600, крах ямайской системы, Третья мировая): Это тогда и сейчас выглядит фантастическим вариантом. Ничего подобного не произошло, финансовые рынки восстановились, мировая торговля продолжилась, доллар сохранил статус резервной валюты, никакой Третьей мировой или краха международной торговли.

Таким образом, начальная рецессия была описана точно, что уже было заметно в 2007 году, но прогноз дальше двух лет не оправдался ни в каком виде.

Разберем Стратегию мировой реконкисты — Сценарий мировой войны (дополняющий первый).