Док Сэвидж. № 25. Глава 19. КАЗНЬ
Последующие церемонии были неприятно многозначительными. Несвязанных, но смехотворно беспомощных просто потому, что их держали и вели за веревки, похожие на поводки, прикрепленные к их шеям, запястьям и лодыжкам, Дока Сэвиджа и пятерых его людей с позором подтащили к трибуне и водрузили на нее.
Когда они, таким образом, оказались на виду у всех, настойчивый гул поднялся к высокому своду странной пещеры, толпа кричала на своем непонятном языке и, судя по настойчивому тону, требовала поторопить события.
Журчание разговоров полностью заглушило пульсирование обрабатывающей машины Центрального механического завода, которое так бесконечно тикало в золотистой дымке; но по мере приближения кульминации шум разговоров стих, хотя еще несколько секунд эхо наполняло светящуюся пещеру. Затем и они канули в небытие, так что воцарилась тишина, нарушаемая только пульсированием Центрального механического завода, которое теперь было слышно и подчеркивало зловещую тишину.
Шестеро пещерных людей, крепких, на полголовы выше среднего роста людей «холодного света», вышли наружу, по одному рядом с Доком Сэвиджем и с каждым из пяти помощников бронзового человека. Одетые в плащи с капюшонами, с мрачно-бесстрастными белыми лицами в черных очках, они выглядели олицетворением самой смерти.
Каждый из этих шести человек держал в одной руке плоский чехол из волокна.
Диктатор Анос появился на сцене во главе процессии, в которую входили его собственная дочь Сона, члены Нонверида, или руководящего совета, и различные мелкие чиновники. Они заняли позицию на трибуне.
— Черт возьми! — Монк зарычал. — Если бы мы только могли поговорить с этими людьми!
Диктатор, одетый в кроваво-красную накидку, стоял лицом к заключенным, Нонвериды окружали его с обеих сторон, а девушка Сона стояла прямо за отцом.
Молодая женщина, казалось, спорила. Она спорила, когда они вошли. Ее речь была страстной, но диктатор ответил на нее только жестом, который, по-видимому, был местным эквивалентом рукопожатия. Это было быстрое подергивание плеч.
Затем девушка попыталась приблизиться к Доку и пятерым остальным, громко и сердито крича. Ее схватили и оттащили назад.
— Хорошая девочка, — пророкотал Ренни. — Она вносит свою лепту.
Выкрикнул диктатор Анос, и шестеро крупных мужчин, державших футляры из волокна, подошли еще ближе, открыли их и достали тонкие блестящие предметы. Это были отравленные дротики.
— Будь я суперамальгамирован! — сглотнул Джонни. — Палачи!
***
Анос снова закричал. Палачи внезапно вскочили.
Док и его люди были в некотором смысле захвачены врасплох. Они ожидали более серьезных предварительных действий. Они боролись, наносили удары, выворачивались. Но на каждом поводке было по несколько человек, и они в мгновение ока оказались распростертыми, беспомощными.
Дротики вонзились в их плоть.
Последовавшие за этим результаты были во многом похожи на те, которые сопровождали смерть Бири Хоснера давным-давно перед кондитерской в Нью-Йорке. Док и его люди метались, слабо сопротивляясь, и их движения становились все слабее, менее яростными, так что, в конце концов, когда поводки, удерживавшие их, были ослаблены, они вообще не двигались.
Диктатор Анос сказал на своем родном языке: — Правосудие свершилось.
Девочка Сона пронзительно завыла.
На задворках толпы отделился мужчина и поспешил прочь. Интерес к казни был настолько велик, что его действия не были замечены.
***
Человек, ушедший так скрытно, пробрался окольными путями к месту, где встретил Ула, Часового Боуэна и его людей, которые собрались вместе со значительным количеством злобно выглядящих членов отряда Стора, или отряда принудительного труда.
— Великан и его пятеро мертвы, — сообщил посланец, обращаясь к Улу.
— Это хорошо, — сказал Ул. Затем Ул обратился на своем высокопарном английском к Часовому Боуэну.
— Бронзовый человек казнен, — сказал он. — Сейчас мы штурмуем Центральную механическую станцию. Как только мы доберемся до нее, члены Стора, работающие с нами, впустят нас. Станция мощная; мы сможем ее удержать. А перекрыв доступ тепла в воздух и — холодный свет, как вы это называете, мы сможем установить свои собственные условия.
— Пошли, — сказал Часовой.
Они продвигались вперед. Не проявляя ни малейших угрызений совести, ни человеческих чувств, они убили первого пещерного человека, обнаружившего их, выстрелом из пистолета-пулемета. При ужасающем грохоте выстрелов в толпе, собравшейся посмотреть на казнь, воцарился настоящий бедлам.
Диктатор Анос не растерялся и отправил эскадроны людей занять позиции в различных зданиях, контролирующих подходы к Центральному механическому заводу. Они были оснащены маленькими воздушными трубочками, запускающими отравленные дротики.
Часовой Боуэн победили угрозу дротиков с помощью простого устройства. Он и его люди, согласно заранее разработанному плану, ворвались в определенное здание и раздобыли большие листы прессованного строительного волокна. Этот материал был легким, и дротики не пробивали его. Они служили щитами. Началось наступление на Центральный механический завод.
В помощь им возникли осложнения, которые они запланировали. Члены Стора, которые были на работе — им не разрешили присутствовать при казни — начали бунтовать. Каким-то образом у них оказались дротики и духовые ружья, и они продолжили сеять разрушения самостоятельно.
От производственных цехов они побежали по пандусам к домам-кельям, или жилым постройкам. На вершине одного из них Хони Гамильтон устроил пулеметное гнездо.
Пещерные люди неоднократно выпускали залпы отравленных дротиков, но это не имело большого эффекта, поскольку пандус был защищен стенами высотой по пояс, а Хони Гамильтон была защищена парапетом.
Все ближе и ближе налетчики подбирались к Центральному механическому заводу. Хони Гамильтон, мастерски стреляя, подавил самых ярых противников.
Рабочие Стора, преодолев охрану Центрального механического завода, открыли двери и стояли в проемах, выкрикивая приветствия и советы.
Казалось, что вскоре войдет команда Часового Боуэна и Ула.
Но произошел сбой.
***
Диктатор Анос сам возглавил отборный отряд в отчаянной попытке остановить рейд. Он собрал своих людей в кучу, и они бросились всем скопом, стремясь превосходящими силами сбить с ног Часового Боуэна и его отряд щитоносцев.
Хони Гамильтон, чтобы его не отрезали на крыше дома-кельи, спустился вниз и вместе со своей охраной помчался по улице. Удача привела его прямо за отрядом диктатора. В следующее мгновение они были втянуты в рукопашную схватку.
С криком Хони Гамильтон сумел вырваться из драки. Он вставил в свой пулемет новый барабан с патронами и, чтобы отдача не выбила инструмент из-под его контроля, пристегнул его к большому ремню, охватывавшему его талию. Небольшая задержка погубила его.
Анос, диктатор собственной персоной, бросился на Хони Гамильтона. Анос схватил один из дротиков и попытался вставить его в пневматическую трубку. Он отказался от этого, посчитав, что это слишком медленно, и метнул его на манер копья в убийцу, похожего на мышь.
Хони Гамильтон увернулся, но немного опоздал, потому что дротик угодил ему в лицо и застрял там, покачиваясь вверх-вниз, пока он прыгал.
Но прыгал он недолго. Его глаза утратили свой блеск; на мгновение в них появилось растерянное выражение, как будто мозг за ними что-то нащупывал. Затем глаза закрылись. Автомат упал и повис на ремне. Хони Гамильтон опрокинулся на гладкий камень.
Анос, диктатор, сделал выпад и попытался поднять автомат, но незнакомые крепления ремня сбили его с толку, и вместо этого он поднял мертвого бандита, используя безжизненное тело как щит. Тогда Аносу немного повезло, или, возможно, это было не везение, потому что он внимательно наблюдал за положением рук, когда пистолет стрелял. Он нащупал спусковой крючок.
Рев оружия сеял хаос как среди друзей, так и среди врагов. Раздались крики. Люди упали. Попавшие в цель пули долетали до крыши, расплющивались и падали обратно медленным свинцовым дождем. Крики с обеих сторон перекрыли шум.
Эффект от того, что одно из орудий было направлено на них, заставил взбунтовавшихся членов Стора нервничать. Они дрогнули, замерли. Затем они начали отступать.
— Стоять! — Часовой завопил, забыв, что его команда не может быть понята.
Ул отдал те же приказы на пещерном диалекте, но без заметных результатов. Люди Стора отступили. Вопрос личной безопасности требовал, чтобы Часовой, Ул и остальные держались среди них, поскольку люди из Стора в какой-то степени использовались в качестве живого щита.
Захваченный диктатором пулемет разрядился.
Это изменило ситуацию. Часовой Боуэн взревел и бросился вперед. Он достал свои необычные часы, вращая их на конце прочной цепочки. С хриплыми криками Стор бросился ему на помощь. Конец наступил быстро, потому что дротики не шли ни в какое сравнение с автоматами.
Диктатор Анос был взят в плен, а вместе с ним и различные члены правящего Нонверида, которые были с ним. Это привело к разрушению хребта всей обороны. Эти пещерные люди не были воинственной расой, и с потерей их лидеров они были практически беспомощны.
Налетчики пошли дальше и захватили Центральный механический завод.
***
Двадцать минут спустя в решетчатом помещении административного здания диктатор Анос, его дочь Сона, все члены Нонверида и некоторые другие высокопоставленные лица оказались в плену.
— Они должны быть казнены, — сказал Ул. — Это гарантирует, что у нас больше не будет проблем.
Члены Стора, заполнившие комнату, взревели, одобряя это предложение.
— Конечно, — сказал Часовой Боуэн. — Все в порядке.
Ул перевел и рев яростного одобрения Стора эхом прокатился по своду пещеры.
— У меня есть идея, — сказал Часовой. — Возьмите тела Дока Сэвиджа и его людей и принесите их сюда. Мы похороним всю толпу вместе.
Ул согласился и отправил людей принести тела.
— Мы отложим казнь на некоторое время, — сказал он.
— Почему? — Поинтересовался Часовой.
— Секрет «холодного света», возможно, кроется не в проводах голосовой связи в ящиках с файлами лаборатории, — объяснил Ул. — Конечно, мы можем разгадать секрет, изучив оборудование, но это займет много времени. Возможно, нам будет удобнее попросить некоторых из этих заключенных рассказать нам об этом, чтобы избавить нас от необходимости проводить обыск.
Люди, посланные за телами Дока Сэвиджа и его пяти помощников, неожиданно скоро вернулись. Они были взволнованы и, заикаясь, обратились к Улу.
Ул выругался одной из тех клятв, которым научился у Часового Боуэна.
— Что случилось? — спросил Часовой.
— Тела исчезли! — Ул мрачно объяснил.
-------------------
Док Сэвидж. № 25. Глава 19. КАЗНЬ
