О проекте

Doc Savage Magazine (Док Сэвидж)

The Shadow Magazine (Тень)

The Avenger (Мститель)

Нелли Грей выглядела хрупкой, как фарфоровая кукла. Изящная и миниатюрная, стройная, розово-белая, она казалась такой, словно жизнь была обязана ей атласной подушкой, на которой она могла бы сидеть и мечтать в уединении. Никто, глядя на нее, не мог догадаться об удивительной ловкости и силе, заключенных в ее стройном, округлом теле.

И никто в тот момент не мог догадаться, какие отчаянные мысли крутились у нее в голове.

Она сидела на одном из диванов в штаб-квартире на Блик-стрит. Поджав под себя ногу, словно маленькая девочка, она задумчиво постукивала кончиком тонкого, хрупкого на вид пальца по своей красной нижней губе.

Огромный Смитти был там, в большой комнате. МакМёрди вернулся в свой магазин. Он и Смитти повидались с другими членами экспедиции, назначенными им Диком Бенсоном, и сдали свои отчёты.

В отчётах не сообщалось ничего нового по сравнению с тем, что было установлено до начала допроса.

Нелли поговорила со Смитти: — Мистер Бенсон несколько раз говорил, что меня здесь не держат под стражей. Что я вольна приходить и уходить, когда захочу.

— Верно, — сказал Смитти, его добродушное, словно полная луна, лицо выражало простодушие и искренность. — Слушайте, вы всё ещё подозреваете нас?

— Нет. Больше нет.

Здание было узким, четырехэтажным, из старого кирпича. Оно было похоже на большинство зданий вокруг Вашингтонской площади — высокое и узкое, когда-то резиденция богатого человека, а теперь переоборудованное в квартиры.

В здании не было и следа смертельной опасности. Впрочем, в районе Нижнего Нью-Йорка тоже не было и следа смертельной опасности.

Дети катались по извилистым дорожкам. Няни возили младенцев на колясках и останавливались, чтобы поговорить с полицейскими. Никто вообще не обращал внимания на здание.

Меньше всего на это обращал человек, идущий на запад по верхней части площади. Его мысли не занимали никакие здания. Он направлялся в аптеку на Шестой авеню, принадлежащую его другу по имени МакМёрди.

Мужчина, шедший по верхнему краю площади, был огромным. Его рост составлял шесть футов девять дюймов, а вес — двести восемьдесят пять фунтов, и ни капли жира в его весе не было. Обхват груди — пятьдесят три дюйма, а размер одежды — девятнадцатый. Когда он шел, его руки свисали криво вдоль тела. Под ними было слишком много бугристых мышц, чтобы они могли висеть прямо.

Он выглядел таким же тугодумом, как и крупным. Его лицо было похоже на полную луну, а глаза — на спокойные голубые, словно синие фарфоровые шарики. Но он не был тугодумом. Он был первоклассным радио- и электроинженером. Его звали Алджернон Хиткот Смит. Но если вы хотели жить, вы забывали первые два имени и называли его Смитти.

Смитти находился в нескольких сотнях метров от здания, когда это произошло. Он бы не заметил, как мужчина начал поворачивать к лестнице с тротуара, если бы не его внешность. Он был похож на крысу, а Смитти не любил мужчин, похожих на крыс.

Но внешний вид этого человека нисколько не предвещал того, что произойдет с этим, на первый взгляд, безобидным зданием. Никакого предупреждения об этом не было.

Оригинальное название: The Yellow Hoard.

Дата первой публикации: Октябрь 1939

Автор: Кеннет Робсон (Пол Эрнст)

Номер выпуска: 2 (Street & Smith), 2(Warner Paperback Library)

Неспособность найти тела Дока Сэвиджа и его помощников обеспокоила Часового Боуэна и остальных, но они не позволили этому помешать их желаниям. Они оставили заключенных под охраной и направились к Центральному механическому заводу и его лабораториям, чтобы обыскать голосовые провода в картотеках в попытке найти формулу создания «холодного света».

— Отсутствие тел ничего не значит, — фыркнул Часовой. — Кто-то их забрал. Вот и все.

— Я почувствую себя лучше, если своими глазами увижу, как этого бронзового человека положат в землю, — посоветовал Хэм-хок Пайни. Он покачал своей шишковатой головой с многочисленными подбородками. — Я не знаю, буду ли я чувствовать себя в полной безопасности даже днем.

— Чокнутый! — сказал Часовой.

Хэм-хок облизал толстые губы. — Часовой, вы так и не смогли подарить этому Доку Сэвиджу те самые особенные часы, которые вы для него носили

— Я похороню их вместе с ним, — сказал Часовой.

Механизм Центрального механического завода пульсировал ровно, монотонно, когда они приблизились к широким дверям. Хотя волнение, казалось бы, закончилось, Часовой и его группа взяли с собой группу Стора, в центре которой они шли, чтобы обезопасить себя от неожиданного нападения.

Они пытались собрать отравленные дротики и пневматические трубки, используемые для их запуска, но знали, что многие из них всё ещё находятся на свободе.

Последующие церемонии были неприятно многозначительными. Несвязанных, но смехотворно беспомощных просто потому, что их держали и вели за веревки, похожие на поводки, прикрепленные к их шеям, запястьям и лодыжкам, Дока Сэвиджа и пятерых его людей с позором подтащили к трибуне и водрузили на нее.

Когда они, таким образом, оказались на виду у всех, настойчивый гул поднялся к высокому своду странной пещеры, толпа кричала на своем непонятном языке и, судя по настойчивому тону, требовала поторопить события.

Журчание разговоров полностью заглушило пульсирование обрабатывающей машины Центрального механического завода, которое так бесконечно тикало в золотистой дымке; но по мере приближения кульминации шум разговоров стих, хотя еще несколько секунд эхо наполняло светящуюся пещеру. Затем и они канули в небытие, так что воцарилась тишина, нарушаемая только пульсированием Центрального механического завода, которое теперь было слышно и подчеркивало зловещую тишину.

Шестеро пещерных людей, крепких, на полголовы выше среднего роста людей «холодного света», вышли наружу, по одному рядом с Доком Сэвиджем и с каждым из пяти помощников бронзового человека. Одетые в плащи с капюшонами, с мрачно-бесстрастными белыми лицами в черных очках, они выглядели олицетворением самой смерти.

Каждый из этих шести человек держал в одной руке плоский чехол из волокна.

Диктатор Анос появился на сцене во главе процессии, в которую входили его собственная дочь Сона, члены Нонверида, или руководящего совета, и различные мелкие чиновники. Они заняли позицию на трибуне.

— Черт возьми! — Монк зарычал. — Если бы мы только могли поговорить с этими людьми!

Диктатор, одетый в кроваво-красную накидку, стоял лицом к заключенным, Нонвериды окружали его с обеих сторон, а девушка Сона стояла прямо за отцом.

Вернувшись в пустынный лабиринт Страны Потерянных, Ул посовещался с Часовым Боуэном и его бандой.

— Нам придется сражаться, — сказал Ул. Часовой возразил. — Но ты сказал, что их, как ты там это называешь, Нонверидов, можно убедить…

— Этот старый дурак Анос настоял на своем, — сказал Ул. — Они не откажутся от формулы без боя.

Часовой Боуэн нервно дернул цепочку от своих часов. — В прошлый раз от нашего оружия было мало толку.

— Мы будем планировать более тщательно, — заявил Ул. — Мы захватим Центральный механический завод с помощью Стора.

— Стор? — Часовой хмыкнул. — Что это?

— Рабочие, — объяснил Ул.

— Я не видел, чтобы кто-нибудь много работал, — вставил Хэм-хок Пайни. — Большинство из них просто отдыхали. Я бы хотел получить работу, подобную той, которую получили все они.

Совершенно не подозревая о присутствии Дока Сэвиджа в коридоре, Часовой Боуэн достал фляжку с восьмидесятилетним бренди «Наполеон», которую принес с собой; он залпом выпил половину фляжки, а остальное передал своим людям.

Медленный огонь напитка ничуть не смягчил гнев главаря мафии. Его пухлая рука постоянно теребила цепочку часов, и он расхаживал вокруг, проклиная все, что видел, и многое, чего не видел. Особенно он проклинал Ула.

Хони Гамильтон выступил в мягкой форме в защиту оклеветанного убийцы.

— Ул не виноват, что мы наткнулись на тех людей возле Центрального механического завода, шеф, — указал он.

— Да, я знаю, — проворчал Часовой, — но он мог бы остаться и помочь нам.

Один из мафиози, мужчина с маленькими, чересчур яркими глазками, нахмурился и пробормотал: — В этом месте много странного.

Хони Гамильтон тихонько откашлялся.

— Часовой, ребята хотели, чтобы я попросил кое-что для них, — сказал он.

На Центральном механическом заводе пулеметные пули царапали гладкую округлую поверхность стен, издавая ровный барабанный стук. Пулеметчики сбились в кучу и, продвигаясь к зданию, пытались добраться до больших дверей.

Последние закрылись при первой же вспышке стрельбы. Двери были огромными, на вид неуклюжими, но действовали они безотказно.

Док Сэвидж заметил стрелков.

— Часовой Боуэн и его банда! — мрачно сказал он.

Перед Центральным механическим заводом распростерлось около половины обмякших тел — обитателей пещеры, которые, без сомнения, обнаружили Часового Боуэна и его банду, приближавшихся к заводу, и подняли тревогу, которая стоила им жизни.

Эти убитые пещерные люди были без защитных очков.

Док Сэвидж свернул в сторону, к тому, что, по-видимому, было складом для плитки из прессованного волокна. Плитки были в виде квадратов размером около шести дюймов в поперечнике и дюйм толщиной. Бронзовый человек подобрал несколько из них и бросил своим помощникам.

— Держите их, как оружие! — приказал он. — Этот желтый свет коварен. Мы можем обмануть их, заставив думать, что у нас есть пистолеты-пулеметы.

Звук притягательного голоса с приятным музыкальным тембром заставил черных нападавших прекратить атаку. Голос прозвучал снова, по-видимому, отдавая приказ, и враги отступили от Дока, образовав вокруг него плотное кольцо. Затем, по другому приказу призрачного Голоса, хлопковый грибок был удален.

Пятеро людей Дока почувствовали на своих глазах ловкие пальцы; когда пальцы убрали, они обнаружили, что на каждом из них были надеты странные защитные очки.

Они медленнее, чем Док, привыкали к странному золотому свету, но постепенно, сквозь всепроникающее золотое мерцание, смогли различить смутные черные очертания.

— Вы видите то же, что и я? — Монк ахнул.

Раздался голос Дока Сэвиджа: — Сосредоточьте взгляд на объекте. Вскоре вы заметите детали.

Они сделали это, и черные монстры выделились как личности.

— Они люди! — Прогремел Ренни.

— Смотри дальше, — посоветовал Док. — У тебя разовьется чувство цвета.

Док Сэвидж и его пятеро помощников, придя в себя, обнаружили, что лежат на гладком, твердом полу в кромешной темноте. Док, первым пришедший в себя, проверил своих людей, обнаружив, что все они были с ним, и никто серьезно не пострадал.

— Фу! — ахнул привередливый Хэм. — Когда я думаю об этой мерзкой дряни…

— Оставь это, — проворчал Монк. — Мы все об этом знаем. Боже, я бы променял левое ухо Хабеаса на немного хорошего дневного света.

— Как ты думаешь, Док, где мы находимся? — Спросил Хэм.

— Судя по давлению на мои барабанные перепонки и изменению температуры, мы находимся намного глубже под землей, чем когда нас захватили.

— Мы даже не связаны, — заметил Длинный Том с надеждой в голосе.

— Это не обязательно хороший знак, — напомнил Док.

— Почему бы нет?

Хэм-хок Пайни был прав, но лишь частично. Эхо оглушительного звука можно было различить по мере приближения.

Это были ухающие звуки супер-пистолетов Дока Сэвиджа.

— Этот Док Сэвидж мертв! — завопил Хэм-хок. — Должно быть, это его призрак стреляет из своего оружия!

Когда преступники погасили свет и бросились врассыпную, в растерянной спешке наводя автоматы и пулеметы, один из них выронил пистолет и рухнул на землю, став жертвой одной из пуль милосердия из пистолета-пулемета.

Хэм-хок наклонился и оттащил потерявшего сознание мужчину за поворот под прямым углом в тупиковый туннель. Другие преступники отчаянно сопротивлялись. Их грохочущие орудия выбрасывали потоки дикого пламени.

Нападение, неожиданное и совершенно необъяснимое, дезорганизовало их, и они даже на несколько мгновений не осознавали, что только их орудия издавали громкий рев; что после первого шквального огня Док Сэвидж и его люди прекратили стрельбу.

Затем из темноты вынырнул бронзовый шторм, к тому времени уже хорошо знакомый Часовому Боуэну, и вторгся в пещеру. Помощники Дока следовали за ним по пятам. Неистовые крики смешивались со звуками выстрелов. Слышались глухие удары кулаков. Последний фонарик погас. Темнота была непроглядной.

— Не стреляйте! — Часовой закричал своим людям. — Вы убьете друг друга!

Расщелина послужила удобным укрытием для дирижабля. Они закрепили баллон. Док с помощью Длинного Тома извлек из системы зажигания серебряного корабля несколько хрупких деталей, необходимых для работы дирижабля; поскольку других подобных двигателей в мире не было, удаление этих ключевых деталей сделало дирижабль абсолютно защищенным от краж.

Над головой самолет Часового Боуэна медленно кружился, словно огромный стервятник, зависший между бледным блеском неба и свинцово-серым цветом бескрайних ледяных полей.

— Они, должно быть, ждут, когда мы отойдем от дирижабля, — решил Монк.

Джонни был занят изучением скальных образований с помощью монокля-лупы. Жилистый геолог был не только теоретиком, но и опытным полевым экспертом. Теперь его геологический опыт принес свои плоды.

— Конфигурация этой расщелины в скале указывает на то, что примерно в этом месте можно ожидать открытия значительной пещеры. — Его худая рука указала.

Док согласился. — Похоже, мы находимся на не нанесенном на карту острове или скалистом рифе, выступающем из пакового льда. Постоянный поток теплого воздуха вдоль этой щели имеет достаточный объем, чтобы указывать на наличие подземного лабиринта.

Глаза Дока, сверкающие золотистыми искорками, прищурились, глядя на кружащий над головой самолет Часового Боуэна. Время от времени самолет, кружащий над головой, на мгновение скрывался за горизонтом.

Док посмотрел на своих людей. — У вас есть аварийные наборы?