Док Сэвидж. № 25. Глава 11. АРКТИЧЕСКАЯ ПРОЦЕССИЯ
Подобно лунному лучу, подхваченному, застывшему и снова пущенному по течению, крейсерский дирижабль, серебристая полоска на фоне унылого субарктического неба, пронесся над северо-западом Канады со скоростью, крайне необычной для таких кораблей. Скорость дирижабля — почти двести миль в час — была достигнута за счет улучшенной мощности двигателя и уменьшения сопротивления ветра.
Док Сэвидж лично разработал двигатели из сплавов, и ему, с помощью Монка, удалось синтезировать газ, негорючий и обладающий значительно большей подъемной силой, чем гелий или водород.
В поселении Резолюшн на Большом Невольничьем озере серебристый дирижабль совершил посадку для дозаправки. Док и его пятеро пытливых помощников узнали там, что двухмоторный транспортный самолет с десятью пассажирами на борту приземлился за бензином и маслом за два часа до них.
— Ул и Часовой Боуэн, — пробормотал Монк.
— Дедукция подтверждается, — согласился Джонни.
Снова поднявшись в воздух и устремившись на северо-запад, стройный дирижабль был подобен яркой игле, прокладывающей путь сквозь тысячемильную линию высоких елей и черных монцонитовых хребтов. Час за часом аппарат прокладывал себе путь над бескрайней, пустынной землей, поднимаясь все выше по мере приближения к границе Аляски, чтобы преодолеть Скалистые горы Юкона.
В каюте, встроенной в корпус, Доку и его помощникам было удобно. Хэм сидел за штурвалом. Длинный Том, отвечавший за радиосвязь, поддерживал постоянный контакт с наземными станциями с целью определения погодных условий над предполагаемым маршрутом их полета.
Однако в этом не было большой необходимости, поскольку обтекаемый мешок значительно снижал сопротивление ветру по сравнению с обычными конструкциями, делая судно легко управляемым при любом ветре, меньшем, чем ураганный.
Назначенный Доком штурманом в этом путешествии, Ренни потратил много времени на изучение карт.
Монк не придумал ничего более изобретательного, чем откинуться на своей койке и щекотать ухо своей любимой свиньи носком ботинка.
Свинья по имени Хабеас Корпус пропустила военные действия в Нью-Йорке. Причина была необычной. Один известный психолог, пораженный интеллектом, которым, по-видимому, обладал поросенок, со всей серьезностью попросил разрешения изолировать свинью для изучения.
Монк не менее пятидесяти раз рассказывал всем, кто готов был слушать, о выводах этого учёного.
— Этот парень сказал, что Хабеас — это волшебник среди свиней, — повторил Монк. — Он сказал, что Хабеас…
Хэм зарычал: — Заткнись ты наконец насчет этой уродливой свиньи, ты, недостающее звено!
Монк только ухмыльнулся.
Хабеас Корпус представлял собой замечательное зрелище. Это был коротышка с мордой опоссума, ногами оленя и большими хлопающими ушами, которые ловили ветер, когда он бежал, и выглядели так, словно он собирался на них взлететь.
Хабеас Корпус, удовлетворенно реагируя на массирование ногами Монка, издал тихое ворчание.
Всякий раз, когда Монк отправлялся в путешествие, он брал с собой Хабеаса. Хабеас Корпус был умным боровом; Монк обучал его до тех пор, пока он не научился совершать поступки, которые поражали тех, чье знакомство со свиньями ограничивалось ломтиком бекона.
***
Монк переместил взгляд с левого уха Хабеаса Корпуса на правое, затем спросил: — Док, у тебя есть какие-нибудь идеи, где мы можем столкнуться с этой бандой?
— Да, — ответил Док, — есть.
— А? — Монк заерзал. — После того, как мы покинем Пойнт-Барроу, я думал, что мы будем бежать вслепую.
— Мы совершим полет над паковым льдом, используя наш радиопеленгатор, в попытке обнаружить конкретные статические помехи, — сказал Док.
— Откуда, черт возьми, у тебя эта догадка?
— Информация, — сообщил Док, — содержалась в некоторых бумагах Часового Боуэна, которые я изучал, играя роль Димитра Дайкоффа. Это была не совсем ясная подсказка. Бумага представляла собой счет за такой пеленгатор, который был изготовлен для Часового Боуэна.
— Может быть, это подделка?
— Может быть. — Бронзовый человек сделал легкий жест. — Лучшей зацепки у нас нет.
— Узнал что-нибудь еще? — Спросил Монк.
— Очень мало, что относится к этому делу.
— Ты не выяснил, для чего были очки?
— К сожалению, нет.
Хабеас Корпус издал настойчивое хрюканье. Монк продолжил лениво теребить ухо свиньи.
— Я бы отдал завиток хвоста Хабеаса, — декламировал невзрачный химик, — чтобы узнать, для чего нужны эти очки.
Большерукий Ренни поднял глаза от своих карт.
— Послушай, Док, — сказал он, — у тебя есть хоть малейшее представление о том, что стоит за всем этим?
Бронзовый человек медленно покачал головой.
— Это еще не ясно, — сказал он.
***
В Пойнт-Барроу, на побережье северной Аляски, серебристый дирижабль совершил посадку для последней дозаправки. Как и в Резолюшн, Док узнал здесь, что самолет Часового Боуэна опередил его на короткое время.
И, поскольку именно из Пойнт-Барроу Доку была передана радиограмма о первоначальном появлении Ула в цивилизации, Док навел дополнительные справки. В частности, он связался со старым шотландским торговцем мехами, который какое-то время укрывал Ула в своей хижине и который знал побережье Северной Аляски так, как мало кто из людей.
— Я понимаю, — сказал Док, — что считается невозможным, чтобы Ул пришел со льда, как он утверждал.
— Да, именно так, — ответил розовощекий старый шотландец, довольный тем, что знаменитый бронзовый человек пришел к нему за информацией.
— Почему?
— Поскольку никто не смог выдержать такого воздействия, — объяснил торговец.
Док кивнул. — Знаю. Ни еды, ни топлива, куски льда, затрудняющие передвижение, открытые проходы, где человек может соскользнуть в воду, ветер, как сырая кожа — вы думаете, человеку будет невыносимо совершить это путешествие?
— Да. Это самоочевидно, мон. Арктическая долина по сей день остается неисследованной, мертвым белым пятном на карте.
Док снова кивнул. — Что вы об этом думаете? Как вы думаете, откуда взялся Ул?
Старый шотландец пожал узловатыми плечами. — В своей жизни я видел странные вещи, но Ул — самая странная.
Док поднял очки. — Вы видели это?
Лицо старого шотландца озарилось узнаванием. — У Ула была такая штука. По его словам, от солнца у него болели глаза. Он целую неделю пролежал в моей хижине, не решаясь выходить. Это было, когда он впервые оторвался пришел со льда.
— Но мне показалось, вы сказали, что он не мог прийти со льда.
— Да, — невозмутимо ответил старый шотландец, — но откуда еще он мог взяться?
Док, пристально глядя на мужчину, ничего не сказал.
Торговец встретил взгляд Дока с золотыми искорками, не дрогнув. Он сказал: — Я не знаю. Несомненно, в Уле больше от дьявола, чем от человека или небесного духа. Сначала этот Ул не был похож на человека.
— Что вы имеете в виду? — Спросил Док.
— Бывали и такие случаи: Огонь — Ул пытался поймать его в руку, как птицу. Когда он наконец смог немного говорить, он сказал, что никогда раньше не видел огня! Вот такие дела.
— Почему он ушел от вас?
Лицо старого шотландца скривилось. — В конце концов, я выгнал его из дома своим дробовиком.
— Почему?
— Я боялся его. Однажды я взял его очки, мне стало любопытно. Они ничего не стоят. Сквозь них ничего не видно. Но он подошел ко мне с диким выражением в пустых глазах, и его рука — правая рука, я помню, — тянулась ко мне каким-то образом, как змея. Меня бросило в дрожь. Я бросил ему защитные очки и выгнал его — .
***
Снова поднявшись в воздух, Док направил свой серебристый дирижабль над морем от Пойнт-Барроу в северном направлении. Через несколько часов полета над пустынным арктическим паком, который с их огромной высоты выглядел как раковина, полная колотого льда, он включил свой радиопеленгатор.
Из громкоговорителя доносилась мешанина самых разных шумов, типичных статических помех. Были жужжания, гул, визг и треск. Но их можно было бы воспроизвести практически в любой точке Земли.
Внезапно дирижабль наполнился мягкой низкой нотой, которая пульсировала и поднималась высоко по музыкальной шкале и обратно; звук был не новыми статическими помехами, а трелью Дока Сэвиджа, тем странным звуком, который так бессознательно был частью его самого, который он издавал в моменты удивления или озадаченности.
Необычайно чувствительные уши бронзового человека, натренированные интенсивными тренировками улавливать звуки выше и ниже обычного диапазона, считающегося возможным для человеческого восприятия, определили странный статический звук, исходящий от пеленгатора.
Для помощников Дока пеленгатор продолжал издавать обычный грохот помех. Но Док, поворачивая петлевое устройство, давал указания Джонни, сидевшему за пультом управления. Джонни повернул дирижабль в более западном направлении.
В течение часа жуткие помехи, которые поначалу слышал только Док, были слышны всем. Он доносился из громкоговорителя высоким, ритмичным гудением, каждая нота приглушалась совершенно неземным образом только для того, чтобы снова зазвучать еще более неземным образом.
По мере того как Джонни вел дирижабль в направлении звука, шум становился все громче, наполняя гондолу странным пульсирующим шумом. Звук стал настолько настойчивым, что Док выкрутил регулятор громкости динамика почти до абсолютного минимума.
Наступил момент, когда Монк издал возбужденный рев. Стоя в задней части гондолы и глядя вдаль, приятно уродливый химик экспериментировал со странными очками, примеряя их на глаза, щурясь, глазея, пытаясь всеми возможными способами разглядеть что-нибудь сквозь толстые линзы из черного, как обсидиан, материала.
— Что тебя гложет? — Хэм замолчал, пораженный проявлением волнения Монка.
— Здесь, внизу, все, смотрите! — крикнул Монк, не оборачиваясь.
— Куда смотреть? — Ренни пожаловался. — Я ничего не вижу.
— Ты что, ослеп? — взревел Монк. — Прямо под нами!
— Ты с ума сошел! — Вмешался Длинный Том. — Там нет ничего, кроме льда.
— Не разыгрывай меня в такое время! — взвыл Монк. — Видишь этот огненный столб? Высота, должно быть, футов сто! Что это?
— Огонь! Огонь на льду?
— Да! Выходит изо льда. Это что-то вроде колыхания — не как обычное пламя, а скорее как жидкий огонь!
Хэм иронично рассмеялся. — Столб жидкого огня высотой в сто футов, вырывающийся изо льда! Болван! Там вообще ничего нет — только лед и немного тумана.
Монк сердито повернулся лицом к Хэму в гондоле. Он не мог видеть Хэма. Тут он осознал, что на нем черные очки. Он снял их и указал вниз.
— Прямо там, внизу, смотри. — Он уставился сам. У него отвисла челюсть.
— Черт возьми! — воскликнул он. — Исчез!
***
Вдруг раздался убедительный голос Дока: — Дай мне эти очки, Монк.
Монк протянул их. Док быстро надел их на глаза и посмотрел вниз. Его странная трель разнеслась по гондоле. Одному за другим бронзовый человек дал своим помощникам посмотреть вниз через защитные очки. У каждого на лице было выражение растерянного удивления и благоговения.
— Ну, я буду свиной отбивной от поросенка Монка! — Воскликнул Хэм.
Каждый человек, посмотрев через защитные очки, увидел именно то, что видел Монк, — высокий извивающийся столб того, что, по-видимому, было жидким огнем, исходящим изо льда. Когда очки были сняты с глаз, столб огня исчез.
— Что это? Монк ахнул.
— Я не знаю, — решительно сказал Док. — Это определенно не газовое пламя. Он продолжил изучать явление через черные очки. — Веди дирижабль носом вниз, Джонни. Сбавь скорость и подплыви как можно ближе.
— Похоже, это проясняет тайну черных очков, — взволнованно сказал Ренни. — Они были нужны Улу, чтобы найти это место.
— Я думаю, что дело не только в этом, Ренни, — ответил Док.
На более близком расстоянии то, что казалось огнем, приобрело более четкие очертания. Казалось, там была живая, жидкая, раскаленная добела сердцевина, плавно набухающая золотистым румянцем, окрашенная опалесцирующими вспышками — желтыми, пурпурными, красными, зелеными и синими. Преобладающий тон, однако, был золотистым; не столько золотой цвет твёрдого пламени, сколько цвет густого тумана, в котором каждая отдельная частица влаги представляла собой плавающий золотой шарик.
Примерно на высоте ста футов извивающийся столб в редеющей золотистой дымке растворялся в ничто.
Джонни опустился на сотню футов и подплыл так близко, как только осмелился. С небольшой высоты было очевидно, что столб — чем бы он ни был — выходил из расщелины в скале. Длинный черный разлом в унылом нагромождении пакового льда был четко идентифицирован как скала.
— Подведи дирижабль поближе, — приказал Док. Он надел черные очки на глаза Джонни, чтобы тот мог видеть таинственное пламя.
— Да, но, Док, мы же сгорим! — Джонни испуганно запротестовал.
Но он сделал, как предложил Док. Серебристый дирижабль подплывал все ближе и ближе, пока, на взгляд Джонни, не оказался совсем близко к причудливо извивающемуся пламени.
Когда двигатели работали на холостом ходу, а серебристые борта дирижабля купались в живом золотистом сиянии, Док указал на чувствительный термометр, видневшийся на внешней стороне стенки гондолы.
— Горячо! — закричал Монк. — Значит, это огонь!
— Температура только комнатная, — поправил Док. — Там нет пламени, каким мы его знаем.
— От этого можно занервничать! — проворчал Монк. — Пламя высотой в сто футов, не издающее шума, выделяющее не больше тепла, чем воздухораспределительная решетка, и невидимое, если не смотреть на него сквозь черные очки.
Джонни перестал волноваться и направил дирижабль прямо на таинственный свет, который был виден только через защитные очки. Ничего не произошло. Они спустились ниже, пытаясь исследовать расщелину во льду, из которой вырывалось это нечто. Она оказалась больше, чем показалось вначале. Она было много футов в ширину и более полумили в длину.
Пассажиры дирижабля были настолько заинтересованы в изучении источника огненного столба, что новое открытие почти застало их врасплох.
— Сюда! — Резко сказал Док Сэвидж и бросился к пульту управления. — Отдай их мне!
— Что случилось? — спросил Джонни.
Док указал. — Смотри!
Многословный геолог вытаращил глаза.
— Я буду суперамальгамирован! — он взорвался.
***
К ним мчался самолет. Это была серая машина, ее трудно было различить на фоне свинцового неба. Она приближалась быстро. Стали различимы детали.
— Часовой Боуэно, — решил Док. — Это соответствует описанию самолета, на котором он прибыл из Нью-Йорка.
— Святая корова! — Ренни взорвался. — Это будет непросто, если у них будет много артиллерии.
— Они будут осторожны, чтобы не повредить дирижабль, — уверенно сказал Док. — Помните, они хотели заполучить этот корабль с самого начала.
— И единственный способ, которым они могут этого добиться, — сказал тощий Длинный Том, — это покалечить нас.
Ренни хлопнул своими большими кулаками. — Это работа, которая им не покажется лёгкой.
Док опустил дирижабль вниз.
— Эй! — Джонни сглотнул. — Ты спускаешься в трещину, из которой вырывается пламя!
Но всем, кроме Джонни, процесс приземления казался просто умелым маневрированием в чистом воздухе. Для волшебника-электрика в черных очках серебряная полоска, несущая груз человеческих жизней, лежала в огненной ванне.
Мягко, как лист, падающий сквозь золотистую осеннюю дымку, дирижабль опустился на дно расщелины.
-------------------
Док Сэвидж. № 25. Глава 11. АРКТИЧЕСКАЯ ПРОЦЕССИЯ
