Док Сэвидж. № 25. Глава 10. РАЗОБЛАЧЕННЫЙ ПАТРИОТ
Ул и Часовой Боуэн не поехали в город, когда сбежали с фермы, а свернули на ближайшую боковую дорогу, откуда, припарковав машину, они вернулись к ферме пешком, прибыв как раз вовремя, чтобы издали наблюдать, как Док Сэвидж включил лампу на столе.
Услышав глухой удар его тела об пол, они бросились внутрь. Они торжествующе уставились на распростертое тело бронзового человека.
— Вторая из сестер-близнецов добралась до него, — бесцветно проговорил Ул.
В голосе Часового слышалась хрипота. — После этого, Ул, я всегда голосую за тебя и твои причудливые яды. Когда этот дурак-водитель купе попал в аварию, я был готов сдаться.
Часовой собрал свои личные бумаги, из-за которых все произошло. Затем он подошел к телу Дока Сэвиджа.
— Давай отнесем его в машину, — предложил он.
В итоге они вдвоем склонились над тяжелым телом Дока.
То, что произошло дальше, ни Ул, ни Часовой не смогли бы точно описать. Возникло кошмарное ощущение, как будто на них обрушилась крыша и в комнату ворвался торнадо.
Смутно, конечно, они знали, что Док Сэвидж не умер. Мускулы бронзового человека, которые были расслаблены в очевидной беспомощности, когда он лежал на полу, внезапно напряглись с неисчислимой силой.
И Ул, и Часовой Боуэн были сильными людьми. Но они оказались беспомощны в тот момент, когда металлическая рука сомкнулась на горле каждого. Их кровь, казалось, превратилась в воду, мышцы обмякли, как тряпки, глаза выпучились на побагровевших лицах, языки высунулись.
Неожиданным движением Док стукнул их головами друг о друга. Они потеряли сознание.
Обыскав пару, Док отобрал у них оружие. Затем он посвятил много времени осмотру правой руки Ула, руки, которую худой, странно белокожий человек, казалось, никогда не держал неподвижно.
Он не нашел в этой руке ничего особенного.
Бронзовый человек подтащил два бесчувственных тела к автожиру и спокойно отсоединил бомбу от пускового механизма.
Он доставил двух своих пленников обратно в город, приземлившись на пустыре рядом со своим собственным складским ангаром на берегу. Он взял у большого здания закрытую машину и погрузил пленников на борт.
***
В штаб-квартире небоскреба Хэм, Джонни, Длинный Том и Ренни смотрели, как Док выходит из своего личного лифта неся двух пленников. Док опустил пару обмякших тел на пол.
Длинный Том, мастер-электрик, заговорил первым. — Ты определенно проделал тяжелую ночную работу, Док, — сказал он.
— Будем надеяться, что на этом все закончилось, осталось только допрос, — сказал Док.
Ренни с большими кулаками протянул пачку радиограмм.
— Это пришло в ответ на радиограммы, которые ты отправил на Север, — сказал он бронзовому человеку. — Они дают нам кое-что, на что можно опереться, когда мы начнем допрашивать этих двоих.
Все сообщения были очень длинными и одинаковыми в одном отношении — все они содержали информацию о том, что ни одна экспедиция, кроме отряда Лендерторна, не покидала арктическо-американское побережье в последние месяцы.
Одно сообщение содержало сюрприз. В нем описывались члены группы Лендерторна. Описания были безошибочными.
Исследователем Лендерторном был не кто иной, как сам Часовой Боуэн. Ему помогал лейтенант, который в точности походил на Ула.
Экспедиция вылетела самолетом, и с тех пор о ней ничего не было слышно, говорилось в сообщении.
Одна радиограмма из Пойнт-Барроу на побережье северной Аляски содержала дополнительную информацию об Уле.
Странный белокожий мужчина, как сообщалось в радиограмме, загадочным образом прибыл в поселение несколько месяцев назад.
У Ула была странная пара черных очков. Он вел себя странно, казалось, не имел ни малейшего представления о том, на что похожа современная жизнь, и не мог говорить ни на каком понятном языке. Но за то короткое время, что он пробыл там, он с поразительной быстротой выучил язык и обычаи.
Он отказался разглашать большую часть информации о себе, за исключением смутного предположения, что прибыл с арктического пакового льда, что, очевидно, было ложью, поскольку это считалось невозможным. Он исчез из поселения так же таинственно, как и появился.
Они приписали Улу несколько странных смертей среди эскимосского населения, но сочли это суеверной выдумкой с их стороны, поскольку прямых доказательств вины Ула получить не удалось, а поскольку смертельные случаи в каждом случае сопровождались сильным местным воспалением и отеком, и вскрытия не проводилось, власти поселения приписали смерть пагубной инфекции или простому заражению крови.
Ренни беспокойно сжал свои огромные кулаки. — Что скажешь, Док, если мы отправимся в путешествие по…
— …по паковым арктическим льдам, — подсказал Длинный Том. — Мы можем использовать…
— …новый дирижабль. — Добавил Хэм.
— Для конкретных целей, — величественно закончил Джонни, — расследования таинственного происхождения одного злонамеренного злоумышленника, украшенного золотым волосом, не говоря уже о том, чтобы проникнуть в тайну определенной пары защитных очков — и предполагаемых таинственных вещей.
***
— Хэм, прыгай! — Голос Дока был похож на треск.
Хэм прыгнул, внезапно, без вопросов. Щеголеватый юрист подпрыгнул на ярд в воздух.
Ул схватил его за лодыжку примерно на уровне половины ярда.
Хэм яростно упал, растянувшись во весь рост на полу, трость-шпага с грохотом выпала у него из руки. Он брыкался, но не мог стряхнуть безжалостную хватку Ула со своей лодыжки.
— Замри, Хэм! — Прохрипел Док. — Не двигайся!
Хэм лежал неподвижно.
Ул заговорил.
— Вы хорошо сделали, что приказали ему лежать спокойно, — прогудел он. — Теперь послушайте меня. Вы стали свидетелем моей силы. Я недолго оставался без сознания, как этот другой. — Он указал на обмякшее тело Часового Боуэна.
— Я мог бы устроить вам, — продолжал он своим замогильным тоном, — более смертоносную демонстрацию моей силы. Если бы я дотянулся до вашего человека правой рукой, а не левой, он был бы сейчас мертв. Так что не пытайтесь со мной шутить, бронзовый человек. Вы могли бы убить меня — да; но не раньше, чем я смогу убить этого вашего человека.
— Чего вы хотите? — Тихо спросил Док.
— Сначала очки.
Без дальнейших возражений Док сходил в лабораторию и вернулся с очками. Он бросил их Улу.
— Вы разборчивый, — категорично сказал Ул. — Я бы хотел, чтобы моим партнером были вы, а не Часовой Боуэн.
— Чего вы еще хотите?
— Уйти — это все. — Ул говорил, как неэффективный граммофон. — Я не жадный. Я мог бы поторговаться с вами за ваш дирижабль. Но это повлечет за собой осложнения. Я предпочитаю закрепить свои успехи и нанести удар в другой раз.
— Что вы предлагаете сделать сейчас? — Спросил Док.
— Я отступлю назад и войду в ваш лифт, — сказал Ул. — Я потащу Часового Боуэна, и я потащу вашего человека тоже. Моя правая рука — смерть. Понимаете? Но даю вам слово, что она сработает только в том случае, если вы помешаете моему побегу.
— Что вы собираетесь делать с Хэмом? — Требовательно спросил Док.
— Он мне не нужен. И я не хочу провоцировать ваши ответные действия, убивая его. Если вы не помешаете моему побегу, я оставлю его невредимым внизу лифтовой шахты. Договорились?
Превыше всего Док Сэвидж заботился о безопасности своих помощников.
— Решено, — сказал он.
Без лишних слов Ул попятился от двери со своей человеческой ношей, вошел в лифт и опустился на восемьдесят шесть этажей до земли.
Наконец лифт вернулся на восемьдесят шестой этаж. Хэм был в нем, прижатый спиной к поручню.
— Давайте догоним этого ублюдка! — Взревел Ренни, врываясь в лифт.
Док наложил вето на это предложение. — Не сейчас. У меня другие планы. Вы, парни, подождите.
Бронзовый человек вытащил их, затем спустился в клетку один.
Помощники Дока столпились вокруг Хэма, забрасывая его вопросами.
— Этот парень с мертвым лицом и мертвыми пальцами — не человек! Хэм вздрогнул.
***
На борту пришвартованной яхты Часового Боуэна Димитр Дайкофф, большой, смуглый, покрытый шрамами патриот, быстро принес еще бренди восьмидесятилетней выдержки, когда Часовой Боуэн и Ул поднялись на борт и шумно протиснулись в дверь.
Часовой был в диком настроении. Его шея распухла от удушья Дока Сэвиджа, а по голове, казалось, стучали тысячью стальных молотков. Он жадно глотнул бренди.
— Ну и дрянь эти твои сестры-близнецы, — рявкнул он на Ула.
— В вашем мире нет яда более смертоносного, чем сестры-близнецы, — ответил Ул.
— Тогда как же Сэвидж так быстро пришел в себя? — Поинтересовался Часовой.
— Он и не приходил в себя.
— Что ты имеешь в виду?
— Он никогда не находился под влиянием этого. Ни один человек не может обнять одну из сестер-близнецов и остаться в живых.
— Ты хочешь сказать, что он подстроил это — притворился, что потерял сознание, чтобы заманить нас туда и схватить?
— Очевидно.
— Значит, что-то пошло не так! — Часовой зарычал. — Где-то произошла утечка. Сэвидж был осведомлен обо всех наших планах. — Рука главаря мафии вцепилась в жилет спереди, яростно дернув за золотую цепочку от часов.
Димитр Дайкофф молча подошел к нему, протягивая сигареты, но Часовой выбил пачку у него из рук.
— Ты начинаешь действовать мне на нервы! прохрипел он.
— Побереги нервы, — предостерег Улл. Он достал из кармана защитные очки. — У нас есть вот это — это очень важная вещь.
Часовой продолжал злобно смотреть на Димитра Дайкоффа, на шрам на его шее, трагически горящие темные глаза, высокие скулы, впалые щеки, великолепную мускульную силу, которую не мог скрыть даже плохо сидящий костюм смуглого мужчины.
Вскоре после этого Димитр Дайкофф нашел возможность покинуть каюту.
Часовой Боуэн показал большим пальцем ему вслед.
— Сэвидж слишком много знает; он, очевидно, узнает о наших планах, — сказал он. — Интересно, не этот ли проклятый патриот стал источником утечки?
Ул не проявил никаких эмоций, но спросил: — Нужно ли нам рисковать?
— Черт возьми, нет! — Часовой зарычал.
— Я пожму ему руку, когда он вернется, — бесстрастно сказал Ул. — Я воспользуюсь правой рукой.
Через некоторое время вернулся Димитр Дайкофф, и Ул встал.
— Я хочу сделать вам комплимент за отличную подачу бренди, — сказал он. — Пожмите мне руку, если хотите.
Димитр Дайкофф стоял очень близко. Он с готовностью потянулся, чтобы взять протянутую Улом руку.
Но в последний момент вытянутая вперед рука большого патриота отклонилась, но опустилась к очкам в левой руке Ула. Его молниеносный захват был точно направлен. Он взял очки.
Казалось, что все тем же движением он метнулся в сторону, а другой рукой схватил Часового за горло. Он рывком поднял гангстера с широкой талией с пола.
Во второй раз за вечер Часовому Боуэну показалось, что в комнату ворвался торнадо и разбросал щепки у него над головой.
Хватка на горле большого смуглого мужчины усилилась, пока комната не превратилась в красное пятно в выпученных глазах Часового. Затем Ул рубанул по направлению к Димитру Дайкоффу, размахивая правой рукой. Часовой почувствовал, как его подняло, швырнуло. Он врезался в Ула, сбил его с ног.
Часовой судорожно двигал челюстью, пытаясь заговорить. Когда он выдавливал из себя слова, они вырывались хриплым хрипом.
— Это Док Сэвидж! — задохнулся он.
— Да, — последовало подтверждение патриота с трагическим голосом. — Это Док Сэвидж.
***
Услышав шум борьбы, Монк выбежал из другой каюты, где он лежал на кровати, притворяясь выздоравливающим.
— Бери стул, Монк, — крикнул Док. — Держи его перед собой. Прикосновение Ула равносильно смерти!
Ул вскочил на ноги раньше Часового. Пригнувшись, он бочком приблизился к Доку, его правая рука покачивалась, как голова свернутого мокасина.
Док не стал дожидаться нападения. Он метнулся вперед, уклонился от удара мокассинового убийцы и ударил Ула бронзовыми костяшками пальцев в челюсть.
Ул отшатнулся назад и рухнул к стене. Но он мгновенно поднялся и снова подкрался. Если бы Док смог вложить больше силы в удар в челюсть, Док, каким бы неестественно сильным он ни был, тогда бы сломался.
Когда Ул приготовился ко второй атаке, Док вытащил одну из маленьких стеклянных колбочек, которые были его анестезирующими бомбочками. Он швырнул ее на пол. Она разлетелась вдребезги. Док задержал дыхание.
— Задержи дыхание! — Ул заорал Часовому Боуэну.
Док наполовину ожидал этого, вспомнив, что Ул в своем кабинете аналогичным образом пережил одну из бомб.
Док сделал выпад в сторону Ула, как и раньше, увернулся от выпада убийцы и нанес чистый удар в лицо.
Обычный человек был бы нокаутирован. Ула всего лишь отбросило к стене, сильно встряхнув. Его выносливость была огромной.
В тот же миг Монк, опираясь на стул, бросился на Часового. Гангстер поднялся на ноги и размахивал часами, которые лежали в потайном кармане у него в рукаве. С тех пор как он сбежал с Улом из кабинета Дока Сэвиджа, Часовой не вооружался автоматическим оружием. Казалось, его это не беспокоило. Его губы изогнулись в злобной ухмылке убийцы, когда он открыл ладонь и выпустил часы.
Часы были одним из любимых видов оружия Боуэна. Механизм был извлечен из корпуса и в него было вставлено некоторое количество расплавленного свинца. Боуэн мог швырнуть часы так же точно, как он мог прицелиться из револьвера.
Часы со свинцом в корпусе полетели к Монку со скоростью снаряда. Монк пригнулся, когда снаряд попал в его стул. Часы пробили тонкую плетеную обивку лодочного кресла и слегка ударили Монка в грудь.
Монк взревел и двинулся со стулом, как тараном. Гангстер отшатнулся в сторону. Стул царапнул его по плечу и врезался в стену с такой силой, что ножки раскололи обшивку кабины.
Рука гангстера опустилась в широкий карман пальто. Она выхватила еще одни часы со свинцом в корпусе. К ним была прикреплена цепочка. У гангстера была привычка использовать утяжеленные часы вместо дубинки. Он замахнулся уникальным оружием, целясь Монку в голову.
Резко развернув стул, Монк замахнулся неуклюжим оружием сбоку на гангстера. Стул выбил свинцовые часы из кулака Часового Боуэна и с тяжелым стуком врезался ему в плечо.
Гангстер отшатнулся. Раздался звон бьющегося стекла, когда его тяжелая туша врезалась в иллюминатор.
В тот же момент Док Сэвидж, уклонившись от четвертого подряд мокассинового удара Ула, отбросил высокого бледного мужчину к стене. Ул снова попытался подняться, но теперь заметно ослабел.
Голос Часового Боуэна заревел от дикого отчаяния. — К черту очки, Ул! Давай выбираться отсюда!
Главарь банды отшвырнул свое тяжелое тело назад в разбитый, непомерно большой иллюминатор, со звоном сбросив остатки стекла на пол. Ул сделал неуклюжий выпад к двери.
Оказавшись снаружи, они кубарем врезались в быстроходный катер, пришвартованный под кормой.
— Дай оружие! — отчаянно кричал Часовой.
Внезапно раздался рев — заработал мотор катера. Загрохотал пулемет. Должно быть, он лежал в лодке. Дождь пуль отбросил Дока и Монка на палубу.
Быстроходный катер, идущий без огней, с ревом умчался прочь, оставляя за собой кильватерную струю. Док и Монк стояли на палубе и смотрели ему вслед.
На глазах у восхищенного Монка Док Сэвидж уничтожил маскировку Димитра Дайкоффа. Он вынул изо рта вату, которая создавала эффект высоких скул. Ловким движением большого и указательного пальцев он снял пару чашеобразных линз из темного стекла, которые плотно прилегали к его глазным яблокам. Химическая паста смыла последние следы черноты с его бронзовых волос. Он снял изготовленный коллодием шрам, который тянулся от мочки уха вниз по шее.
Монк усмехнулся. — Патриот разоблачен, — сказал он. — Я сам сначала не узнал тебя в образе Димитра Дайкоффа. Кстати, был ли на самом деле Димитр Дайкофф?
— Полицейские радиопереговоры были настоящими, — пояснил Док. — Я просто воспользовался ими, чтобы завоевать доверие Часового Боуэна.
***
Час спустя из малоизвестного аэропорта Лонг-Айленда донесся множественный гул авиационных двигателей, когда большой самолет с массивным корпусом и широко расправленными крыльями едва миновал мерцающую линию огней, отмечающую край посадочной площадки.
Под тяжестью людей и топлива судно медленно поднималось, кружа над полем и набирая высоту, затем набрало скорость и, пульсируя, унеслось на северо-запад.
Что касается пассажиров, то на борту были Часовой Боуэн, Ул, Хэм-хок Пайни, Хони Гамильтон, Бельчонок Дорган и еще четверо мужчин. Их было девять человек и пилот. Самая злобная шайка преступников, которая когда-либо позорила хороший самолет.
Прошло несколько часов, прежде чем Джонни, проверив аэропорты и железнодорожные вокзалы по совету Дока, узнал об отправлении самолета.
-------------------
Док Сэвидж. № 25. Глава 10. РАЗОБЛАЧЕННЫЙ ПАТРИОТ
