Док Сэвидж. № 25. Глава 9. МАТОВАЯ СМЕРТЬ
В течение часа Часовой Боуэн, перевозивший потерявшего сознание Монка, вернулся к лодке на пристани Сити-Айленда. Он раздраженно огляделся в поисках Димитра Дайкоффа.
— Где патриот? — спросил он Хэм-хока Пайни.
Толстый негр пожал тяжелыми плечами. — Не знаю, шеф.
Большой, темный, покрытый шрамами мужчина пришел спустя несколько минут.
— Где ты был? — зарычал Часовой.
— Вышел подышать свежим воздухом, — мрачно сказал Дайкофф.
— Что ж, посмотрим, сможешь ли ты запустить циркуляцию воздуха в этом. — Часовой указал на все еще находящегося без сознания Монка.
Крупный темноволосый мужчина свирепо нахмурился. Когда он это сделал, шрам на его шее напрягся, как что-то живое.
Он сказал: — Мне не нравится насилие, за исключением насилия по отношению к предателям и политическим противникам.
Часовой мрачно посмотрела на него. — Ты мог бы назвать этого парня нашим политическим врагом. Ты хорошо починил Хони Хэмилтона. Посмотрим, сможешь ли ты починить и этого.
Дайкофф щелкнул каблуками, поклонился, затем начал умело ухаживать за Монком.
Часовой достал свой бренди восьмидесятилетней выдержки и налил себе выпить. Ул, Хони Гамильтон и фальшивый полицейский О’Мэлли вошли несколькими минутами позже. Лицо Ула было таким же бесстрастным, как обычно, но херувимские черты Хони Гамильтона сияли.
— Как дела? — спросил Часовой. — Получилось?
— Расскажи сам, Ул, — вздохнул Хони.
— Док Сэвидж, — объявил Ул, — мертв.
— Ты уверен? — Часовой нахмурился.
— Я разбираюсь в своих ядах, — категорично заявил Ул. — Этот, на моей земле, известен как ссл-юто-мнг. Это название означает «яд, который не может подвести».
— Он мертв, все в порядке, — сказал О’Мэлли. — Я слышал, как его люди кричали, что он сдох.
Часовой тяжело вздохнул и потянулся за бренди. — Значит, Сэвидж убран с дороги. Может, это и не сбросило с плеч груз! Ул, ты достаточно умён, чтобы быть президентом Соединённых Штатов.
Ул кивнул. — Я об этом думал. Возможно, я так и сделаю.
Часовой уставился на него. — Ну, для
— Что, — спросил Ул, — это помешает мне?
— Конечно, — пробормотал Часовой, и в его тусклых глазах появился странный блеск. — Ты на минуту сбил меня с толку своей небрежностью.
— На это не стоит слишком надеяться, — сказал Ул.
Конечно. Да, конечно, — медленно произнес Часовой, — если мы добьемся этой сделки… черт возьми, все возможно.
Часовой залпом допил свой напиток, и его рука, сжимавшая стакан, задрожала.
— Твоя рука, — сказал Ул, — дрожжит.
Часовой тихо выругался. — Ты бы тоже дрожал, будь ты наполовину человеком. Когда я думаю о том, что мы можем сделать, если это прокатит… — Он потянулся за еще одним напитком.
— Теперь, когда Док Сэвидж убран с дороги, — сказал Ул, — нам остается только забрать его дирижабль и защитные очки и уйти. Верно? — Он сделал жест, указывающий на простоту, своими бледными руками.
***
Раздалось пять резких ударов в дверь. Они были настойчивыми.
— Это сигнал Бельчонка, — сказал Часовой. — Звучит так, как будто у него что-то есть. Впусти его, Хэм-хок.
Дородный Негр вразвалку подошел и открыл дверь, и Бельчонок ввалился внутрь, словно один из его пушистых тезок, свалившийся с дерева.
— Часовой! — пролепетал он. — Я видел Дока Сэвиджа и…
— Когда? — отрезал Часовой.
— Поскольку предполагалось, что яд поразил его!
— Где? — слова главаря бандитов прозвучали как грохот.
— Я следил за его домом, как ты мне и сказал. Он вышел, и я последовал за ним. Он зашел в офис телеграфной связи и отправил несколько радиограмм…
— Радиограмм?
— Да…
— Кому?
— Откуда мне знать? — Спросил Бельчонок обиженным тоном. — Я не мог войти и посмотреть.
Часовой яростно дернул за цепочку часов.
— Достань мне копию этих радиограмм. Организуй ограбление, или взорви сейф, или что угодно. Но достань их!
Правая рука Ула взметнулась в направлении Бельчонка отвратительным движением мокасина. Его ровный голос произнес зловеще:
— Если вы справитесь с радиограммами не лучше, чем с защитными очками…
Он оставил фразу незаконченной для пущего эффекта.
Бельчонок Дорган вздрогнул и пробормотал: — О, я сделаю все, что мог. Затем он поспешно вышел.
Часовой, нахмурившись, повернулся к Улу.
— Яд, который никогда не подводит… — начал он с едким сарказмом.
Ул заставил его замолчать взмахом правой руки.
— Дело не в яде, — сказал он. — Дело в ваших глупых людях.
Фальшивый полицейский О’Мэлли отчаянно протестовал: — Я намазал этот яд в телефонную трубку!
Часовой прохрипел: — Где-то произошла ошибка.
Хэм-хок закатил свои беловатые глаза. — Да, и как всё обернулось, когда мы все полезли за этими очками… Я изо всех сил пытался их схватить, но их там просто не было, не смотря на то что я их видел.
Голос Ула надломился. — Есть еще один яд с моей земли, родственный тому, который не сработал. Мы называем эти яды «сестрами-близнецами». Тот, который не сработал, испаряется под воздействием влаги. Другой превращается в смертоносный газ под воздействием тепла. Я приготовлю тепловой яд.
Убийца с золотистым пушком сделал паузу. — Я предлагаю тебе, Часовой, самому организовать встречу Дока Сэвиджа с другой сестрой-близняшкой. Мы не хотим еще одного провала.
Часовой нахмурился. — Хорошо, я организую знакомство.
Часовой рассеянно вытащил часы из рукава своего пальто. Очевидно, в рукаве был специальный карман. Часы были очень большими, серебряными и выглядели старинными.
Часовой взглянул на них, казалось, увидел впервые, казался пораженным и поспешно вернул их в потайной карман на рукаве.
***
Глубокий и меланхоличный голос рядом с Улом спросил: — Который час, пожалуйста, мистер Боуэн?
Часовой испуганно огляделся. Он не слышал, как подошел большой Димитр Дайкофф.
— Черт возьми! — рявкнул он. — Это хороший способ сделать себе свинцовую прививку — вот так подкрасться ко мне сзади!
— Который час? — Снова невозмутимо спросил Дайкофф.
— Эти часы не показывают время, — прорычал главарь мафии. — Некоторые из моих часов показывают время — некоторые из них я ношу по другим причинам. Он вытянул запястье, чтобы Дайкофф мог видеть минуты и часы. — Эти показывают время.
— Спасибо, — сказал Дайкофф. Он повернулся и пошел прочь. Даже согнувшись и прихрамывая, он выглядел огромным. От него исходила аура спокойной силы.
— Как пациент? окликнул его вслед Часовой.
Дайкофф сделал паузу. — Вы имеете в виду человека, похожего на огромную обезьяну? Того, которого, похоже, ударили по голове?
— Конечно. Часовой кивнул. — Он собирается сдохнуть?
— Еще слишком рано говорить, — прогремел низкий голос Дайкоффа. — Он должен некоторое время побыть в тишине.
***
Ранним вечером того же дня Бельчонок Дорган вернулся на пришвартованную яхту и передал Часовому копии четырех радиограмм.
— Именно их отправил Док Сэвидж, — сказал он. — Я просто зашёл в офис телеграфа, показал клерку дуло своего пистолета, и он все выложил.
Часовой быстро просмотрел радиограммы, затем негромко выругался и позвал Ула.
Рука Ула, после того как он прочитал радиограммы, инстинктивно поползла вверх движением бабочки. Но все, что он сказал, было: — Мы не можем терять времени.
— Мы прикончим его сегодня ночью! — прохрипел Часовой. — И это не пустые мечты.
Одна из радиограмм была адресована отряду Королевской канадской конной полиции в Аклавике, в верховьях реки Маккензи на арктическом побережье. Остальные три были адресованы властям Соединенных Штатов в населенных пунктах на материковой части Аляски и на Алеутских островах. Текст всех четырех радиограмм был один и тот же:
ПОЖАЛУЙСТА ПРЕДОСТАВЬТЕ ИМЕЮЩУЮСЯ ИНФОРМАЦИЮ ОБ ЭКСПЕДИЦИИ ГРЕЯ ФОРЕСТЕЯ ИЛИ ЛЮБОЙ ДРУГОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ПРОВОДИВШЕЙСЯ НА ВАШЕЙ ТЕРРИТОРИИ В ТЕЧЕНИЕ ПОСЛЕДНИХ ШЕСТИ МЕСЯЦЕВ ТЧК ЕСТЬ ЛИ У ВАС КАКИЕ-ЛИБО СВИДАНИЯ О МУЖЧИНЕ С НЕБОЛЬШИМ ЛИЦОМ НЕЕСТЕСТВЕННО БЕЛОЙ КОЖЕЙ И ТОНКИМ ЗОЛОТИСТЫМ ВОЛОСОМ
ВЫСОКИЙ КОСТЛЯВЫЙ УДИВИТЕЛЬНО СИЛЬНЫЙ С РОВНЫМ НЕЕСТЕСТВЕННЫМ ГОЛОСОМ ГОВОРЯЩЕМ ПО-АНГЛИЙСКИ ИЗВЕСТНОМ ВОЗМОЖНО КАК УЛ ТЧК ЭТА ИНФОРМАЦИЯ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ СРОЧНОСТИ
КЛАРК СЭВИДЖ, МЛ
— Да, — прорычал Часовой, перечитав сообщения. — Мы должны поймать его, прежде чем он до тебя доберется, Ул.
***
Незадолго до десяти часов вечера Док Сэвидж и его четверо помощников собрались в приемной штаб-квартиры бронзового человека на восемьдесят шестом этаже. Почти не разговаривая, они ждали с некоторым нетерпением — за исключением большерукого Ренни, который время от времени хмурился, глядя на телефон.
— Док, как ты вообще додумался до этого хитрого яда? — прогремел он. — Вещество было бесцветным и не выглядело влажным, как жидкость.
— Ты наблюдал за этим фальшивым полицейским, О’Мэлли, когда он был здесь? — Спросил Док.
Ренни кивнул. — Конечно.
— Он был не очень умен, когда возился с телефоном, — сухо сказал бронзовый человек. — Это вызвало у меня подозрения. Было только примерно одно, что он мог делать. Итак, сразу после того, как человек, назвавшийся О’Мэлли, ушел, я отключил этот аппарат и заменил его другим.
Джонни, многословный археолог и геолог, потеребил свой монокль и пробормотал: — Интересно, была ли ваша театральная постановка совершенной?
— Он имеет в виду, что ему интересно, был ли успешным тот номер, который ты разыграл по телефону, когда заставил одного из нас кричать, что ты мертв, — пророкотал Ренни.
Док, очевидно, собирался ответить, но его прервали. Зазвонил телефон. Бронзовый человек встал и направился к аппарату.
— Святая корова! — Ренни беспокойно постучал по столу. — Осторожнее! Может быть, в этот мундштук намазали еще немного яда!
Было заметно, что бронзовый человек стоял на значительном расстоянии от аппарата, когда отвечал на звонок. Из трубки донесся пронзительный, скулящий голос.
— Слушай, парень, — говорило оно, — я знаю, с кем разговариваю. Я знаю твой голос. Но это не всё, что я знаю.
— Интересно, — сказал Док без эмоций.
— Бери Хоснер был моим приятелем, — проныл голос. — Он подставился, понимаешь? Он этого не заслужил. Поэтому я сдам того, кто это сделал.
— Хорошо, — резко сказал Док Сэвидж. — Кто вы такой и что вам известно?
Голос в трубке оживился.
— Думаешь, я идиот? — требовательно спросил он. — Все виды неприятностей имеют обыкновение сваливаться на таких парней, как я, так что я не называю никаких имен. Но ты сходи на тот склад, принадлежащий Торговой Компании Идальго, на берегу реки Гудзон. Поищи зеленое купе, понимаешь?
— Откуда у вас эта информация? — Спросил Док.
Собеседник повесил трубку.
***
Было полдесятого вечера, когда Док Сэвидж и четверо его помощников приблизились к огромному ангару-складу. Машина, в которой они ехали, плавно двигалась в тишине электрического света. За рулем сидел бронзовый человек.
Тэм, Ренни, Длинный Том и Джонни были немного мрачны из-за отсутствия Монка. Тот факт, что Док не казался обеспокоенным, не слишком их обрадовал, потому что бронзовый человек редко проявлял те эмоции, которые он испытывал.
Хэм попытался приободриться. — В конце концов, Монк не часто попадает в переделку, из которой не может выбраться.
— Да, — сказал Ренни. — Монк справится. Что меня беспокоит, так это звонок от человека, который утверждает, что является другом Бири Хоснера.
— Верно, — согласился Длинный Том. — В нем есть некоторые признаки фальшивки.
Автомобиль катился бесшумно, идеально сбалансированный двигатель практически исключал вибрацию, а тщательно подобранные тяжелые детали кузова и ходовой части гарантировали отсутствие скрипов. Одной из индивидуальных особенностей автомобиля были хромированные крылья, способные выдержать ужасное столкновение.
Голос Длинного Тома надломился: — Там зеленое купе!
Зелёное купе, довольно большое, находилось в квартале отсюда, под уличным фонарём.
Какой-то мужчина высунулся из машины, посмотрел назад, затем быстро повернулся и, казалось, давал указания водителю.
— Это тот белокожий негодяй, Ул! — рявкнул Длинный Том.
— Мы остановимся рядом, — начал Ренни, — и… нет, мы этого не сделаем. — Зеленое купе с хриплым рычанием выхлопных газов оторвалось от бордюра, набирая скорость. Всего через несколько секунд оно нарушило скоростной режим.
Док прибавил газу. Его собственная машина бесшумно выровнялась, чтобы не отставать от другой. Разрыв между двумя машинами начал сокращаться.
Зеленое купе понеслось сквозь ночное движение. Машине не нужна была предупреждающая сирена, чтобы обеспечить себе право проезда. Рев выхлопных газов был огромен. Ночь наполнилась оглушительным раскатом грома, который заглушил бы пожарную сирену. Такси спешили к обочине. Пешеходы прижимались спинами к витринам магазинов.
Держась вплотную к ревущему зеленому купе, низкий седан Дока по-прежнему двигался почти бесшумно.
Ренни взмахнул своим супер-пистолетом.
— Может, дать им дозу?
Док покачал головой. — Слишком быстро едут!
Док поддал еще газа — и еще. Его машина поравнялась с другой. Очевидно, его намерением было обойти зеленое купе, вырваться вперед и прижать машину к обочине.
Но и другая машина тоже была быстрой. Водитель обошёл маневр Дока, резко прибавив скорости, сравнимой с той, что выдал бронзовый человек. Белые, зелёные и красные огни пронеслись мимо, размытые.
Док прокомментировал: — У них под капотом неплохой мотор.
— Подожди, пока мы не выберемся на открытую дорогу! — отрезал Джонни, переходя к словам из нескольких слогов в азарте погони.
В ожидании насильственных действий он достал из кармана монокль, завернул его в носовой платок, чтобы не разбился, и сунул обратно в карман. Монокль для него не был притворством. В прошлом, до того, как Док Сэвидж применил свое хирургическое мастерство, чтобы полностью восстановить зрение левого глаза худощавого геолога, поврежденного во время Мировой войны, Джонни носил очки с увеличительным стеклом в левом окуляре. Он больше не нуждался в очках и настаивал на том, что в работе ему нужна лупа, поэтому по-прежнему носил ее в монокле.
***
Внезапно воздух перед мчащейся машиной Дока Сэвиджа наполнился дымом. Лучи мощных ламп поглощались так же полностью, как солнечные лучи за грозовыми облаками.
Водитель зеленого купе выпускал дымовую завесу из своего выхлопа способом, давно изобретенным изобретательными преступниками. Машина Дока неслась вслепую со скоростью почти сто миль в час.
Бронзовый человек просунул руку под приборную панель и коснулся одного из множества скрытых там переключателей. Затем он вытащил большие, несколько неуклюжие окуляры. Он посмотрел в один из них.
Произошла фантастическая перемена. Странный свет, казалось, пронизывал пелену черного дыма. Непрофессионалу это показалось бы попахивающим черной магией, но инженер-электрик был бы не более чем удивлен эффективностью устройства для проецирования невидимых инфракрасных лучей, которые обладают способностью в значительной степени проникать сквозь дым и туман.
Очень хитроумные окуляры, делающие видимым инфракрасный свет, были бы еще более интересны эксперту-электрику.
— Осторожно! — Внезапно крикнул Ренни.
Прямо впереди, поперек улицы, маячил брошенный грузовик. Кто-то, действуя в сговоре с водителем зеленого «купе», вывел грузовик с боковой улицы и оставил его, ожидая, что Док врежется в него лоб в лоб в дыму.
Шины взвизгнули по асфальту, когда Док развернул седан в попытке объехать препятствие. Ни одна обычная машина не смогла бы этого сделать.
Раздался тошнотворный занос. Они перепрыгнули бордюр. Металл треснул, заскрежетал. Они отскочили от стены. Посыпалась кирпичная пыль. Машина покачнулась, чуть не перевернулась. Затем ее отбросило назад, на улицу, за грузовик.
— Святая корова! — Ренни ахнул.
Многословный Джонни заморгал глазами. — Я удостаиваю вас родственной артикуляции!
Мчащиеся машины уже выехали за пределы светофоров и мчались по открытым бульварам. Седан Дока подкрался сразу же сзади к другой машине. На их невероятной скорости телефонные столбы мелькали почти как колышки в заборе. Зелёное купе сильно дергалось, но машина Дока, сбалансированная с научной точки зрения, плавно держала дорогу.
Бронзовые, словно обвитые проводами, руки Дока повернули руль. Машина обогнула зеленое купе, поравнялась с ним. Очевидно, Док намеревался врезаться в другую машину, заставить ее остановиться.
Из зеленого купе высунулся пистолет-пулемет, и очередь пуль безвредно расплющилась о стальную обшивку и пуленепробиваемое стекло машины Дока.
Когда мчащиеся машины стояли бок о бок, Док и его люди могли разглядеть своих противников в купе.
— Эй, это не Ул! — Коротко сказал Длинный Том. — Они разрисовали мелом чье-то лицо, чтобы сделать его похожим на Ула!
— Ул вряд ли стал бы рисковать своей шеей с таким водителем, как этот, — сказал Док.
— Ну, тогда что… — Длинный Том так и не закончил фразу.
***
Раздался удар, ужасающий вираж, грохот, сумасшедшая вспышка фар в ночи, когда две машины столкнулись, и одна из них перевернулась из конца в конец и покатилась, как бочка, с дороги, через канаву, через живую изгородь деревьев далеко во вспаханное поле.
Безумно безрассудный водитель зеленого купе попытался столкнуть другую машину с дороги.
Трюк не удался. Другой водитель не рассчитал на усиленные крылья Дока. Это его собственная машина перевернулось.
Машина Дока удерживала дорогу. Она виляла, но не опасно. Док нажал на тормоза, выключил фары и резко остановил машину.
То, что он сделал потом, было неожиданностью.
— Садись сюда, на водительское сиденье, Хэм, — приказал он. — Отгони машину в город. Я свяжусь с тобой в офисе.
Он открыл дверцу, выскочил наружу, скользнул через дорогу и исчез в тени высокой живой изгороди.
Хэм поколебался, затем уехал, увозя с собой озадаченных и возмущенных Длинного Тома, Джонни и Ренни.
На месте катастрофы Док Сэвидж установил, что и водитель, и стрелок были мертвы, погибли мгновенно.
Он осматривал тела, когда до его ушей донесся странный ритмичный гул. Док поднял голову.
Ясно на фоне звездного неба он мог разглядеть огромную фигуру, балансирующую на фоне ночи, поначалу напоминающую птицу с гротескно машущими крыльями. Пока он смотрел, объект опустился ниже. Это был самолет, автожир.
Док взорвался взрывом яростной энергии и едва успел скрыться в тени рощи, как сверху донесся резкий грохот и по земле застучали пулеметные пули.
У Дока не было при себе ни одного из пистолетов-пулеметов, на которые так полагались его люди; он предпочитал полагаться в защите на изобретательность и различные научные устройства, которые носил в карманах специально сконструированного жилета.
Поскольку автожир летел недостаточно низко, чтобы он мог принять какие-либо эффективные меры против него, он удовлетворился тем, что перехитрил пулеметные очереди. Пули то и дело просвистывали сквозь густую листву, оставляя следы смертей. Но бронзовый человек держался в стороне.
После нескольких минут безрезультатной стрельбы автожир поднялся в воздух и унесся на запад, по-прежнему летя низко.
Не более чем через две минуты Док увидел, как он выровнялся, а затем лениво опустился на землю почти вертикально.
Покинув свое вечнозеленое укрытие, Док побежал к месту, где приземлился автожир. Расстояние было небольшим, и, в конце концов, он обнаружил самолет-ветряную мельницу.
Аппарат остановился на ферме, в неглубокой долине недалеко от дороги. Неподалеку стоял дом. Док осторожно приблизился. Луна добавила яркости звездам.
Он услышал, как мужчина выругался, а затем услышал, как произнесли его собственное имя — «Док Сэвидж!» — с явным испугом. Окно в фермерском доме потемнело. Один мужчина выбежал наружу, к нему присоединился другой. Двое бросились мчаться через фермерский участок в сторону автожира.
Затем один из них остановился, схватил другого за руку и потянул в противоположном направлении.
— Нет! — Слова стрелка отчетливо донеслись до Дока. — Мы не можем приземлиться на автожире там, где хотим! Черт с ним! Мы возьмем машину!
***
Мужчины, спотыкаясь, побежали к дороге. Док, следовавший за ними, услышал завывание стартера, затем разрушающий тишину рев мотора и лязг передач, когда машина тронулась с места.
Фары включились. Док смог узнать двух мужчин. Ул и Часовой Боуэн!
Машина с гудением умчалась прочь, растворяясь в черной дали.
Убедившись, что он один, Док Сэвидж подбежал к автожиру. Он внимательно осмотрел его. Особое внимание он уделил управлению.
Он нашел бомбу, прикрепленную к стартеру таким образом, что она взорвалась бы при первом же обороте. Бомба объяснила «представление», которое Часовой Боуэн и Ул разыграли на стоянке фермы. Представление было рассчитано на то, чтобы заманить бронзового человека в погоню за убегающей машиной с помощью автожира. Это была всего лишь еще одна попытка убийства.
Док Сэвидж вошел в дом и начал тщательный осмотр комнат. Похоже, это был небольшой фермерский домик, сейчас заброшенный, который, судя по беспорядку вокруг, время от времени использовался Часовым Боуэном как убежище.
Белый луч его фонарика шарил повсюду. В комнате, где он видел, как погас свет, бумаги на полу и еще больше бумаг на потрепанном временем столе создавали впечатление, что преступники, спеша убраться, были вынуждены оставить документы.
Док поднял с пола одну из бумаг. Свет от ручного фонаря осветил ее, обнажив путаницу почерков и цифр, по-видимому, некоторые из расчетов Часового Боуэна.
Док собрал все бумаги с пола и отнес их к письменному столу. На столе стояла лампа с электрической лампочкой. Очевидно, на ферме была электрическая станция.
Для большего удобства Док отложил фонарик и включил электрический свет. Лампа была тусклой, сильно матовой.
Док наклонился поближе к свету, разбирая бумаги. Он был так поглощен документами, что не заметил слабого пара, который поднимался из матовой колбы по мере нагревания.
Наконец-то он это заметил. Он взмахнул рукой. Он разбил лампочку голой рукой. Но пар уже витал в воздухе.
Бронзовый человек сделал два шатающихся шага, затем опрокинулся и неподвижно распростерся на полу.
-------------------
Док Сэвидж. № 25. Глава 9. МАТОВАЯ СМЕРТЬ
