Док Сэвидж. № 25. Глава 7. СИНЯЯ МОЛНИЯ
Через два часа после конференции на корабле молодой человек с суровыми губами и проницательным взглядом стоял на оживленном углу нью-йоркской улицы перед кафе «Ориенталь». Он небрежно потянулся, широко расставив пять пальцев одной руки. Другую руку он держал сжатой, за исключением одного пальца. Это был осторожный сигнал.
Черный седан медленно двигался в потоке машин, прижавшись к тротуару. Рядом с водителем сидел крепкий негр, чья массивная голова, казалось, покоилась на многочисленных подбородках.
Водитель седана спросил: — Окей?
Хэм-хок Пайни тихо пробормотал: — Этот Док Сэвидж и все пятеро из его команды, должно быть, в закусочной. Шикарно — элегантно, как я это называю.
Хэм-хок вылез из машины. Трое других мужчин вылезли сзади. Водитель вклинился в поток машин. Чересчур разодетый молодой человек, стоявший перед рестораном, присоединился к ним, когда они быстро шли по тротуару и свернули к впечатляющему небоскребу из сверкающего металла и гранита, который возвышался почти на сотню этажей и в котором размещалась штаб-квартира Дока Сэвиджа.
Они вошли в скоростной лифт.
— Восемьдесят шестой, — сказал Хэм-хок.
— Этаж Дока Сэвиджа? — спросил лифтер в порядке подтверждения.
— Верно.
На остановке на восемьдесят шестом этаже один из мужчин ткнул оператора автоматом в ребра и сказал: — Мы остаемся здесь и ждем, ты и я, с лифтом.
Хэм-хок повел остальных мужчин через коридор. Они остановились перед дверью в кабинет Дока Сэвиджа. К двери была прикреплена записка. Надпись гласила:
— Обедаю внизу, в кафе Ориенталь.
Посетители Дока уставились друг на друга.
Хэм-хок тяжело пожал плечами. — Пошли.
Они открыли дверь и втолкнули внутрь. Хэм-хок направился по толстому ковру к двери библиотеки. Он для пробы нажал на панели из хромированной стали.
— Вот тут-то и начинаются неприятности, — проворчал он. — Достань бульон и мыло из кармана, Бельчонок, и мы займемся делом.
«Бельчонок» Дорган, прозванный так из-за своих длинных заостренных передних зубов, достал из кармана пузырек нитроглицерина и кусок желтого хозяйственного мыла. Он приступил к работе, умело готовясь взорвать дверь.
Как раз перед тем, как он был готов залить нитроглицерин, он дернул дверную ручку с большей силой.
Дверь распахнулась.
Бельчонок тупо уставился на нее. Один из остальных тихо выругался. Хэм-хок задумчиво помассировал свои многочисленные подбородки.
— Черт возьми! Похоже на подставу! —Бельчонок Дорган выдохнул.
— Что-то в этом есть подозрительное, — согласился другой. — Этот Док Сэвидж недостаточно глуп, чтобы уйти и оставить подобное заведение открытым для публики.
***
Бельчонок Дорган заглянул в библиотеку. Абсолютная тишина этого места, тысячи плотно расставленных книг, казалось, угнетали его. Острые зубы прикусили отвисшие губы.
— Я за то, чтобы свалить, — нервно сказал он.
Хэм-хок зарычал. — Мы пришли сюда, чтобы забрать свои черные очки, и мы их получим. Пошли.
Он ввалил свое жирное тело в дверной проем. Они брели по зловеще тихой библиотеке, двигаясь неуверенно, с пистолетами наготове, держа пальцы на спусковых крючках. Хэм-хок собственноручно повернул ручку двери, ведущей в лабораторию. Эта панель открылась так же легко, как и другие.
Негр заглянул внутрь. Множество стеклянных трубок и реторт фантастической формы, химических и научных устройств придавали этому месту более зловещий вид, чем в библиотеке.
— Как я это себе представляю, — пробормотал Хэм-хок, словно пытаясь убедить себя собственными словами, — так это то, что этот Док Сэвидж, большой шишка, не может представить, чтобы кто-то стал к нему приставать. Вот почему он не запирает кабинет.
Один из молодых людей с суровым лицом украдкой моргнул. — Что ж, давайте покончим с этим.
— Да, — прохрипел другой. — — Что только я не слышал об этом парне, Сэвидже.
Зубы Бельчонка Доргана застучали. — Брат, что бы я мог сделать с бутылкой бренди шефа!
— Вы все заткнулись, — проворчал Хэм-хок. — Пошли.
В дверной проем протиснулось его толстое тело. Остальные последовали за ним, гуськом. Они шли по длинному проходу между научным оборудованием высотой до потолка, которое причудливо вырастало из пола и, казалось, источало призрачную ауру нереальности.
— Прямо по курсу, — прошептал Хэм-хок и указал дулом пистолета на высокую стеклянную витрину.
— Смотрите! — Бельчонок Дорган сглотнул, когда они подошли на несколько шагов ближе. — А вот и очки! Это будет совсем не сложно!
Они остановились перед витриной. Хэм-хок со злорадством в глазах протянул лапу цвета сепии к очкам, которые лежали незащищенными на стеклянной полке.
Его рука прошла сквозь очки. Сквозь них, как будто они были воздухом. Его когтистые ногти царапнули стекло полки.
Хэм-хок отдернул руку, как будто она коснулась пламени. Его рука не могла схватить очки, но он мог ясно видеть их, все еще лежащие на полке. Из глубины его горла донеслось тревожное урчание. Его подбородок затрясся, когда он попытался сглотнуть.
— Что, черт возьми, случилось? — спросил один из молодых людей с жестким взглядом внезапно дрогнувшим голосом.
— Откуда, черт возьми, я знаю! — Хэм-хок сглотнул. Его рука снова потянулась к черным очкам, которые так ясно были видны на полке.
Как и прежде, он не мог сжать их. Он даже не чувствовал их. Казалось, его пальцы проходят сквозь них так же легко, как сквозь разреженный воздух. Его ногти со скрежетом заскребли по стеклу полки.
Белесые глаза Хэм-хока закатились. Его дыхание участилось. Пот сочился из складок на его многочисленных подбородках.
— Какого черта, Хэм-хок? — Бельчонок Дорган стиснул зубы. — У тебя что, пальцы не слушаются?
Бельчонок протиснулся вперед и протянул руку за очками. У него было не больше успеха, чем у Хэм-хока. Его рука, казалось, прошла сквозь очки, как будто они были невещественны. Ногти тщетно царапали стеклянную полку. Его лицо побледнело. Зубы грызуна начали стучать.
— Они там, — проскрежетал он. — Но их там нет! Черт возьми! С меня хватит этого места.
Он повернулся, чтобы направиться к двери. Ругаясь и крепко сжимая пистолеты, остальные тоже повернулись. Они остановились так же внезапно, как повернулись, затем отпрянули назад с отвисшими от ужаса губами.
***
Прямо перед ними, рядом с дверью и преграждая им путь к ней, странное голубое пламя толщиной с карандаш перепрыгнуло с блестящей пластины, вделанной в одну стену, через дверной проем на другую пластину.
Пламя оставалось неподвижным, потрескивающее, шипящее голубое копье. Оно колыхалось вверх-вниз. Другие синие копья метались зигзагами, как цепные молнии, пока не образовался целый узор из прыгающего и гремящего синего пламени, преграждающий выход из двери.
— Нас всех убьет током! — Хэм-хок испуганно завопил. Он отпрянул, свернул и побежал в противоположном направлении. Остальные, стряхнув сковавший их паралич, повернулись вместе с ним — только для того, чтобы снова остановиться, охваченные таким страхом, что один из них выронил пистолет.
Мрачно преграждая им путь по узкому проходу в том направлении, стояли Док Сэвидж и пятеро его людей.
Они держали в руках странного вида оружие, которое по внешнему виду напоминало переросший автоматический пистолет.
Хэм-хок первым пришел в себя.
— Не стреляйте! — прохрипел он, повысив голос, чтобы он звучал громче трескучего рева синих молний, которые продолжали вылетать из машины позади них. В знак подчинения он позволил своему пистолету опуститься до тех пор, пока тот не уперся в пол.
Один из крепких молодых людей, стоявших рядом с Хэмом хоком, дрогнул и попытался поднять свой автоматический пистолет.
Палец Дока Сэвиджа напрягся на спусковом крючке его оружия. Пистолет издал единственный оглушительный свист. Это был пистолет-пулемет с невероятно высокой скорострельностью.
Автоматический пистолет крепкого молодого человека выпал из его руки. Он повалился вперед и скорчился на полу.
— Не стреляй ни в кого! — взмолился Хэм-хок.
— Забери у них оружие, Монк, — приказал Док.
Монк вышел вперед и отобрал у пленников оружие.
— Длинный Том, отключи высокочастотный ток, — приказал Док.
Худощавый мастер-электрик нажал кнопку на панели у стены. Синяя электрическая завеса погасла.
***
— Теперь, — сказал Док, — можно поговорить.
Его глаза цвета чешуйчатого золота впились в лица пленных. — Первый вопрос, — медленно произнес он. — Зачем вы здесь? — Никто из пленников не ответил. Они изо всех сил старались выглядеть уродливыми.
— Можете себе представить эффект, — сухо сказал Док, — если бы вас привязали к стулу, который случайно оказался между этими дверными пластинами. Этот высокочастотный ток сотворил бы с вами замечательные вещи.
Острые зубы Бельчонка Доргана впились в его губу, оставив немного алого налета. Но он молчал вместе с остальными.
Монк с широкой ухмылкой на обезьяньем лице предположил: — Судя по их внешности, их всех все равно убьют электрическим током. Что скажешь, если мы сэкономим немного денег государству? У нас там есть электрическая печь, достаточно большая, чтобы кремировать их тела, и мы можем выбросить пепел из окна — .
Монк выглядел совершенно серьезным, когда делал это бессердечное предложение; никому, наблюдавшему за ним, и в голову не могло прийти, что он не говорит серьезно, если только они не знали Монка, и в этом случае они бы распознали блеф.
Пленники восприняли это по-разному. Хэм-хок Пайни хранил напряженное молчание, слишком напуганный, чтобы даже дрожать так сильно, как ему хотелось бы. Проблема с очками, за которыми он неоднократно тянулся, расстроила его суеверную душу, а демонстрация высокочастотного электричества довершила деморализацию.
Док указал на Бельчонка Доргана. — Посади его на стул у двери, Монк.
Бельчонок Дорган был не лишен нервов. Он прокусил себе губы длинными зубами, когда его схватили и привязали к стулу, но ничего не сказал. Монк поставил стул у двери.
— Хочешь поговорить? — потребовал невзрачный химик.
— Иди к черту! — Дорган стиснул зубы.
— После тебя, друг мой, — сказал Монк, его тихий голос был совершенно беззаботным. Он протянул руку и включил ток.
Произошла ужасающая вспышка синего пламени, покрывающая, ослепляющая масса — перед Бельчонком Дорганом. Его это почти не задело. Но она ужасно разорвалась прямо у него перед носом.
— Просто небольшая ошибка, — весело сказал Монк. — Я немного подвину стул.
Он подвинул стул, отступил назад, изучил его положение, затем передвинул снова. Затем он с ухмылкой посмотрел на Хэма с тростью-шпагой в руке.
— Держу пари на пять баксов, что его волосы вспыхнут, когда искры коснутся его, — предложил он.
— Ничего не получится, — возразил Хэм. — — Я знаю, как работает этот ток.
Монк пожал плечами и неторопливо направился к выключателю.
Бельчонок Дорган не выдержал.
— Что ты хочешь знать? — закричал он.
— Заткнись, ты, желтокожий дурак! — прорычал один из суровых молодых людей.
Дорган зарычал на него: — Если ты думаешь, что этот бронзовый парень шутит, ты спятил! Я слышал о парнях, которые выступили против него, и о них больше никто ничего не слышал — .
Хэм-хок Пайни заорал: — Говорю вам всем, в этом месте творится колдовство. Я мог видеть их очки, но не мог их взять!
— Кто послал тебя сюда? — Док спросил Бельчонка Доргана.
— Часовой Боуэн — прорычал Бельчонок.
— Чего он хотел?
— Очки, — пробормотал Дорган.
— Зачем?
Дорган сдул алую краску с губ. — Я не знаю.
— Это высокочастотный ток, — напомнил Монк. — Все, что я знаю, — пронзительно сказал Бельчонок, — это то, что черные очки имеют какое-то отношение к черным существам в Арктике. Звучит глупо, но это все, что я знаю.
— Что это за черные штуки? — спросил бронзовый человек. — Я не знаю, — настаивал Дорган. — Часовой и… и Ул упоминает о них. Предполагается, что они находятся где-то в Арктике. Это все, что я знаю. Это все, что известно любому из нас. Часовой и Ул не поделились с нами своими планами.
— Кто этот Ул? — Спросил Док.
Бельчонок застучал зубами. — Он не совсем человек.
— Что ты имеешь в виду?
— Он может убить тебя, даже не прикоснувшись! Я это не выдумываю. Это правда!
Бронзовый человек нахмурился. — Этот Ул очень высокий и очень худой, и у него кожа, которая чем-то напоминает перламутр. Так?
— Это тот самый парень, — согласился Дорган.
***
Монк громко хмыкнул в знак понимания. — Это яйцо, которое мы поймали на крыше ангара — птица, которая утверждала, что он Грей Форестей, выживший в арктической экспедиции Лендерторна.
Док Сэвидж спросил Бельчонка Доргана: — Откуда взялся этот Ул?
— Однажды он появился с Часовым Боуэном. Это все, что я знаю.
— Это он принес информацию о черных тварях?
— Думаю, да, — пробормотал Дорган. — Они нам мало что рассказали.
— Часовой Боуэн планирует поездку с Улом в Арктику?
Дорган поежился. — Да.
— Куда? — Потребовал Док. — Назови точное место.
— Не могу! — Дорган покачал головой. — Говорю вам, Часовой нам не рассказывает.
— Как скоро он уезжает?
— Как только… — Он не договорил.
— Выкладывай, парень! — Громыхнул Монк.
— Как только он… он примет меры по использованию вашего дирижабля, — испуганно взвыла Бельчонок. — И он меня прикончит за то, что я это разболтал!
Док Сэвидж сухо заметил: — Полагаю, он намерен организовать всё так же небрежно и индивидуалистично, как и захват очков.
Бельчонок провел кончиком языка по своим острым зубам. — Я… я об этом не знаю.
— Подумай хорошенько и не лги, — сказал Док. — Кто был вторым Греем Форестеем?
Бельчонок заерзал, но не ответил.
— Ты знаешь, кто это был? — Док настаивал.
Бельчонок молчал.
Бронзовый человек наклонился вперед, и его глаза, золотые озера, казались живыми, обладающими сверхъестественной силой.
— Кто был вторым Греем Форестеем? — спросил он. Бельчонок Дорган внезапно сдался.
— Сам Часовой Боуэн! — он взвыл.
Монк вздрогнул и взорвался: — Черт возьми!
Хэм взмахнул тростью-шпагой.
— Нам нужно описание этого Часового Боуэна! — рявкнул он. — Был ли он переодет, когда играл роль Форестея?
— Он покрасил волосы в седину, надел очки с дымчатыми стеклами и приклеил накладные усы, — пробормотал Дорган.
Док Сэвидж не выказал заметного удивления по поводу этого открытия. Его бронзовое лицо, казалось, было неспособно выражать эмоции.
— С какой целью Часовой Боуэн выдавал себя за человека по имени Форестей? — спросил он.
— Ул попробовал это первым, — пробормотал Дорган. — Затем Часовой тоже попробовал. Они хотели обманом заставить вас отвезти их на север на вашем дирижабле.
— Но нападение здесь, в коридоре? — Вставил Хэм. — Это было по-настоящему? Я имею в виду, когда люди напали на этого Часового Боуэна, когда он притворялся Форестеем?
— Спектакль, разыгранный кем-то из парней Часового, чтобы все выглядело хорошо, — сказал Дорган.
Док Сэвидж сказал: — Я должен сделать вывод, что вы, ребята, знаете не больше, чем рассказали мне, потому что ваш шеф не доверяет вам?
— Так и есть, — выдохнул Дорган.
В этот момент заговорил большой, толстый Пайни. Он уставился на футляр, в котором лежали очки.
— Эти черные очки, — пробормотал он, закатив глаза. — Почему я не мог их забрать? Это то, что я хочу знать.
Док не ответил.
Монк весело фыркнул. Для создания реалистичного отражения очков был использован ряд зеркал — трюк, который фокусники иногда используют, чтобы заставить предмет казаться там, где его нет.
Но Хэмхок Пайни оставался в неведении относительно феномена, который так сбил его с толку.
***
Жертва выстрела из автомата внезапно поднялась на ноги. Выпущенные из оружия пули были так называемыми «пулями милосердия» — это были просто композитные гильзы, наполненные химическим веществом, вызывавшим почти мгновенную потерю сознания. Период бесчувственности, вызванный таким образом, длился недолго.
— Что мы будем делать с этими птицами? Спросил Монк.
— Обычное дело, — сказал Док.
Это заявление, по мнению Монка, было достаточным объяснением, поскольку касалось странного учреждения, которое Док содержал в северной части штата Нью-Йорк.
Широко улыбаясь, Монк вышел вперед, чтобы взять на себя ответственность за своих жертв.
Хэм-хок Пайни, стоявший в оцепенелом молчании, внезапно развернулся и сделал выпад, чтобы миновать панели, от которых отскакивали искры. Остальные преступники, ухватившись за этот слабый шанс и движимые больше животным инстинктом, чем чем-либо другим, бросились за ним.
— Они убегают! — Ренни закричал.
Хэм-хок и остальные бешено метались по лаборатории. Они были в таком психическом состоянии, что остановить их могло только физическое насилие, достаточное для выведения из строя.
Док Сэвидж, как ни странно, не предпринимал никаких попыток остановить массовый исход.
Когда безумно бегущие люди, пошатываясь, протиснулись в дверь библиотеки, Хэм отрезал: — Мы можем спуститься на скоростном лифте. Опередим их и доберёмся до низа!
— Отпустите их, — сказал Док Сэвидж.
Это ошеломило Монка. Его большой рот отвис.
Красноречивый Джонни первым обрел дар речи. Отсутствие громких слов говорило о том, насколько он был удивлен.
— Ты позволил им сбежать! — пробормотал он. — Но почему?
— Да, — Монк сглотнул. — Объясни это.
Док Сэвидж сказал: — Это довольно длинная история, и, к сожалению, сейчас на нее нет времени.
-------------------
Док Сэвидж. № 25. Глава 7. СИНЯЯ МОЛНИЯ
