СЕМНАДЦАТЬ ИМЁН ШТИРЛИЦА
По всем правилам работы спецслужб кандидатура Штирлица при присвоении очередных эсэсовских званий и перемещения по служебной лестнице должна была проверяться по архивам: год, число и месяц рождения, среднее и высшее образование, благонадежность членов семьи (судимы — не судимы), в общем весь его бекграунд. У нас нет никаких сведений о том, что такие проверки проводились, да и само прошлое Штирлица нам практически неизвестно. Он появляется в Австралии с легендой о том, что его обворовали в Шанхае (чем, видимо, должно было компенсироваться отсутствие документов), но в таком случае немецкий консул должен был отправить его домой, в Германию, для их восстановления. Даже, если предположить, что документы Штирлица восстанавливались в консульстве — запрос по постоянному месту жительства Штирлица в Германии все равно должен был уйти.
Вторым непременным поводом для проведения детальной проверки прошлого Штирлица было поручение Кальтенбрунера шефу гестапо Мюллеру о расследовании деятельности советского разведчика. Помните, как Айсман отказался отыскивать компромат на коллегу, а Холтофф пытался его спровоцировать на совместное бегство в Швейцарию с физиком Рунге? За что и получил бутылкой коньяка по голове... Провокация, конечно, дело перспективное (не каждый истинный ариец отказался бы от такого предложения в апреле 1945-го года), но и тщательную проверку анкеты Штирлица в гестапо сразу же провели бы. Однако никакой проверки не было, по крайней мере нам об этом ничего не известно.
Даже после того, как отпечатки пальцев Штирлица обнаружили на радиопередатчике Кэтрик Кин, Мюллер ограничился проверкой лишь этого эпизода, не сочтя необходимым проверить личность самого фигуранта. Это уже более, чем странно.
Обращает на себя внимание также и тот факт, что Штирлиц к проблеме своего прошлого, могущей поставить его на грань провала даже в случае безукоризненной разведывательной работы, относился совершенно спокойно. Никаких переживаний по поводу того, что гестапо вскроет его легенду, у Штирлица никогда не было. Поэтому нам остается только предположить, что Штирлиц это настоящая фамилия советского разведчика, выведенного в «Семнадцати мгновениях весны», а представленная им в правоохранительные органы Германии автобиография в целом правдива.
Как такое может быть? Начнем с того, что уважаемый папаша Штирлица, которого мы знаем под именем «Владимира Владимирова» был революционером, то есть подпольщиком. Как правило, эти люди имели множество псевдонимов, которыми подписывали свои газетные публикации, и множество поддельных паспортов, с которыми укрывались от полиции. Например, такими были псевдонимы Ленин, Сталин, Троцкий, Зиновьев, Каменев и несть им числа. Под этими подложными личными данными они становились известны в кругах товарищей по партии, в моменты революционных кризисов — и «ширнармассам».
Так что отцом Штирлица вполне мог быть русский немец именно с этой фамилией. Соответственно, у Штирлица вполне могла быть русская биография, детально проверить которую в Берлине вряд ли бы смогли: перед отправкой Штирлица зарубеж все архивы России были в распоряжении ВЧК — ОГПУ. Но то обстоятельство, что Штирлицы вполне реальный немецкий род, осевший в России, что в семье Штирлицов действительно был некий Всеволод (бывший Вильгельм) Штирлиц-Владимиров и прочие установочные данные соответствовали реальной действительности.
Исходя из изложенного, Штирлицу достаточно просто было объяснить властям и то, как он оказался в Шанхае. После революции и гражданской войны множество русских эмигрантов покинули Россию через Китай: их крестный путь начинался в Харбине, а далее уже как повезет. И эту часть своей биографии Штирлицу бы не пришлось подделывать или выдумывать: его достаточно просто переместили бы в Харбин, легализовали бы там, а далее переместили бы в Шанхай.
Иными словами, Штирлицу совершенно незачем было бояться проверки: его могли счесть неблагонадежным по факту рождения в России, но поставить в вину фальсификацию личности никто не мог: Штирлиц действительно был Штирлицем.
0 комментариев