…или какие штрихи к портрету российского владельца капитала добавляет исследование Сколково 2021 года, и какие практические выводы из этого следуют

Недавний лонгрид с обстоятельным разбором свежего исследования русских владельцев крупных капиталов от Альфа-Капитала и НИУ ВШЭ, в котором мы отметили, где слукавили сами «капиталисты», а о чём очень удобно умолчали представители индустрии, кажется (и к удовольствию Yours Truly!), вызвал широкий резонанс.

Обратной связи и вопросов от вас оказалось в разы больше обычного. Несколько читателей задали логичный вопрос: а есть другие, более ранние, исследования?

Есть.

В середине 2010-х по инициативе и при деятельном участии Рубена Варданяна был основан (а в 2022 г. по известным и печальным причинам, связанным с тем же основателем де факто прекратил свою активную деятельность) Центр управления благосостоянием и филантропии Московской школы управления СКОЛКОВО. За несколько лет активной деятельности Центр выпустил ряд интересных исследований, посвященных разным аспектам жизни rich and famous, а также профессиональной индустрии, построенной вокруг них. Многие из них после 2022 года читаются как очерки из какого-то другого мира о какой-то другой жизни, и уже не имеют никакого отношения к реальности. Но два документа, увы, не получившие той огласки в нашей среде, которую заслуживали, из начатого в 2021 году и незавершенного цикла «Портрет владельцев капитала в России»: «Опыт преемственности глазами первого и второго поколения» и «Family governance. Что семью делает семьей?» — пять лет спустя читаются вполне актуально и поучительно. Почему?

Ну, во-первых, сделано всерьёз: 121 респондент с капиталом от $1 млн, 45 глубинных интервью, типологическая выборка по нескольким осям (столица / регионы, первое / второе поколение), отдельные эссе ключевых героев. Но что, на мой взгляд, самое ценное и редкое, авторы использовали антропологическую и социологическую рамку — Виктора Тёрнера, Уильяма Томаса, Сергея Ениколопова, Эми Эдмондсон — что радикально расширяет регистр и повышает ценность исследования.

📝 Примечание Ящера: в России тема частного капитала обсуждается слишком, я бы сказал, инструментально. Я вижу явный и трагический диссонанс между масштабом российских капиталов и уровнем разговоров о них. Русскоязычное информационное поле (за очень редкими исключениями!) предлагает человеку, способному купить остров, размышлять о своём наследии на языке районной нотариальной конторы или в духе «чего изволите» менеджера своего private banking отделения. Это унизительно. Наверное, это зияющая пустота и заставила Ящера взяться за перо и попытаться поговорить о деньгах и наследии в смысловом поле и на языке, адекватном масштабу российских капиталов и личностей, их создавших. Здесь мы смотрим на капитал через оптику философии, психологии, антропологии, культуры (иногда — поп-культуры :)) — и работаем, буквально, в диапазоне «от Плутарха до Jay-Z», «от русских купцов-старообрядцев — до Гонконга Кесвиков» и «от мемов — до меморандумов». Не забывая, разумеется, и о чисто «ремесленной» финансовой части — цифрах, моделях, сложных аббревиатурах и терминах. Но не ограничиваясь ими.

Считайте это заявкой на формулировку авторского стиля Yours Truly :)

…или о чём на самом деле рассказывает новое исследование Альфа-Капитал и ВШЭ — и почему это самый важный документ о русскоязычном состоятельном инвесторе за последние пять лет

Это внимательный разбор информационно-аналитического выпуска Лаборатории исследований рынка инвестиций УК «Альфа-Капитал» и Лаборатории исследований финансовых технологий НИУ ВШЭ «Как инвестируют HNWI: Россия, глобальный контекст и тренды (2020–2025)». Найдите и прочитайте оригинал — он того стоит. А ниже — читаем вместе между строк

Редкий случай честного разговора

Институциональная российская финансовая аналитика изредка рождает документы, которые хочется прочитать, переварить и перечитать ещё раз.

Восьмой выпуск «Научного подхода», информационно-аналитического бюллетеня Лаборатории исследований рынка инвестиций УК «Альфа-Капитал» и Лаборатории исследований финансовых технологий НИУ ВШЭ «Как инвестируют HNWI: Россия, глобальный контекст и тренды (2020–2025)» — именно такой документ. Формально это информационно-аналитический материал про то, как инвестируют HNWI (high net worth individuals — проще говоря, «состоятельные частные лица») в России и мире. Реально — это довольно достоверный антропологический портрет русскоязычного состоятельного инвестора, написанный без ретуши, PR-слоя и попыток польстить заказчику, в нём — честность, которой в индустрии катастрофически не хватает.

Особую ценность ему придаёт методика. Помимо обычных данных UBS, Capgemini, JP Morgan и ЦБ РФ, авторы сделали то, что в России делают крайне редко: провели серию анонимных глубинных интервью с самими инвесторами и участниками рынка. И — что ещё реже — опубликовали цитаты. Настоящие, без прикрас и sugar coating.

Результат получился настолько любопытным, что Yours Truly засел за документ с розовым маркером и тремя чашками двойного эспрессо. Ниже — то, что Ящер подчеркнул в тексте, прочитал между его строк и посчитал достойным вашего внимания.

Предупреждаю сразу: текст длинный. Но, поверьте, тема того заслуживает — потому что, весьма вероятно, речь идёт о вас.

…или о том, как великий Говард Маркс подтвердил то, о чём мы писали два месяца назад — и почему стоит читать между строк его нового меморандума

Говард Маркс только что выпустил новый меморандум — «What’s Going on in Private Credit?».

Меморандумы Маркса для инвестиционного мира — это что-то вроде энциклик Папы Римского для католического: выходят нечасто, написаны спокойным тоном, но каждая строчка потом цитируется на квартальных колах family office’ов от Цюриха до Сингапура, как будто это не клиентская записка, а Rerum Novarum. За 35 лет — ни одной проходной. Ну, я думаю, раз вы здесь, вы и так знаете, о чём я…

Не буду утомлять вас пересказом — да и язык Маркса слишком хорош, чтобы обкрадывать себя и не читать оригинал. Давайте лучше почитаем между строк. И почему Yours Truly писал ровно об этом буквально пару месяцев назад, когда этой темы на русскоязычной повестке почти не было.

Краткая хронология: как мы сюда попали

В феврале–марте 2026 года я опубликовал серию постов о том, как инвестируют богатейшие 0,01% планеты.

Главный вывод, который мы тогда выкристаллизовали: семейные офисы массово выходят из фондов private credit и private equity и идут в прямые сделки. 49% прироста в direct инвестициях — и 28% отток из PE-фондов и фондов фондов. Это не два независимых движения, а один и тот же трейд: капитал бежит от посредников.

… или как превратить убытки в инструмент сохранения капитала, пока в ФНС не прочитали методички Конгресса США 1921 года

Часть 1

Середина декабря. Все мы уже мысленно на новогодних каникулах, подводим итоги года, кто-то гуляет на корпоративах и прикидывает, куда потратит годовые бонусы. А вдумчивый stay rich инвестор в эти недели каждый год делает то, что отличает капитал, который послужит будущим поколениям, от капитала, который превратится в черепки — оптимизирует налоги. Не в апреле, когда уже поздно. А прямо сейчас. И каждый год.

Пора поговорить о tax loss harvesting — технике, которую в США, да и вообще в мире практикуют все серьёзные управляющие, от family offices до многомиллиардных эндаументов университетов, размер которых превышает бюджеты стран. У нас в России о ней знают немногие, а вплели в ткань ежегодной портфельной дисциплины вообще единичные управляющие. И это тем более странно, что у нас, в отличие от других стран, эта техника работает ещё проще и эффективнее.

Пока работает.

Краткий экскурс в историю: как Уолл-стрит изобрела, а Конгресс попытался убить tax loss harvesting

В 1921 году Конгресс США принял закон, который должен был остановить одну из самых элегантных игр богатых инвесторов.

… или чему поучиться портфельному управляющему у шефов лучших ресторанов мира

Чтобы действительно чему-то научиться, полезно смотреть на предмет сбоку, через чужую дисциплину. В своё время именно таким «боковым входом», позволившим мне сделать качественный скачок в понимании работы рынков и инвестиций стала история, психология и поведенческая экономика.

Раскрою небольшой секрет: уже много лет я довольно глубоко и по мере сил системно увлекаюсь кулинарией. Системно — значит не просто уметь вкусно приготовить себе и близким, а углубиться в понимание физики, химии процессов, происходящих в кастрюле и на сковороде. Понять, почему одни блюда и вкусы работают, а другие — нет, почему одни рецепты прощают ошибки, а другие разваливаются от малейшего отклонения. Осознанно проесть пару сотен тысяч долларов в лучших ресторанах мира, чтобы понять, почему ресторанов много — а Le Bernardin, French Laundry и Lung King Heen единственные в своём роде.

Недавно я закончил читать известную книгу «Salt, Fat, Acid, Heat» Samin Nosrat. И вдруг понял, что это одна из самых точных метафор портфельного управления, которые я встречал за последние годы.

Носрэт утверждает (и справедливо!), что не существует 10 000 рецептов блюд. Есть исходные продукты с их уникальными особенностями и качеством и всего 4 рычага для их преобразования — соль, жир, кислота и жар. И true chef — это не тот, кто знает рецепты наизусть и исполняет их, а тот, кто понимает, как работают эти четыре переменные, и может на ходу управлять их балансом, исходя из вводных ингредиентов, предпочтений гостей и момента.

И вот здесь я остановился и подумал: портфель работает ровно по тому же принципу.

Миф об идеальном рецепте

… или почему «проклятие трёх поколений» одновременно и правда, и ложь — и что из этого следует для вашей семьи

Это продолжение эссе «Проклятие трёх поколений: почему 90% семей теряют капитал». Если вы его ещё не читали — настоятельно рекомендую начать с него. Сегодня мы продолжим исследование этого феномена и пойдём ещё глубже: от культурной антропологии — к жёсткой эмпирике 400-летних баз данных и неожиданным выводам, которые переворачивают всю картину.

В прошлом эссе мы установили статистический факт, который звучит как приговор: 90% богатых семей теряют состояние к третьему поколению. Мы разобрали анатомию этого распада — от аскетичного и рачительного «патриарха» основателя через «автопилотного» преемника к silver spoon внуку вообще без контекста. Мы прошлись по истории и культурологии — от конфуцианских пословиц до Нила Хау и Fourth Turning, от Вандербильтов до Андерсона Купера.

Но у той истории осталась одна неразрешённая загадка. Если 90% семей проваливаются — что происходит с оставшимися 10%? И главное — почему у них получается? Меньше детей? Больше дисциплины? Везение? Гениальный или, что даже более важно — порядочный и честный — советник, оказавшийся рядом в момент наибольшей уязвимости при транзите?

Ответ оказался гораздо интереснее — и контринтуитивнее, — чем любая из этих гипотез. Настолько контринтуитивным, что он, по сути, разделяет историческую мудрость о «трёх поколениях» на два противоположных утверждения, оба из которых верны одновременно, как кот Шрёдингера. Только вместо кота в коробке лежит ваш семейный капитал, и он одновременно и жив, и мёртв. До тех пор, пока вы не откроете коробку и не поймёте, что именно вы передаёте следующему поколению.

Деньги исчезают и не исчезают одновременно. Добро пожаловать в квантовую механику наследования!

Арифметика обречённости: почему математика против вас

… или о том, почему обогащение и сохранение — это две разные религии

1. Две разные игры

Есть одна интеллектуальная ошибка, которую совершают 90% людей с капиталом. Она фундаментальнее, чем просто налоги, диверсификация активов и даже выбор управляющих.

Они считают, что стратегия обогащения и стратегия сохранения — это одно и то же.

Это не так. Более того, эти стратегии во многом взаимоисключающие. И понимание этого различия лежит в основе того, что одни семьи владеют недвижимостью в центре мировых столиц столетиями, а другие взрывают состояния на тщеславие, яхты, мрамор и шампанское за считанные годы.

В инвестициях, предпринимательстве, да и жизни в целом, существуют два фундаментально разных режима существования.

Режим первый — «Get Rich»: режим охоты, экспансии, риска, максимальной предпринимательской дерзости. Это — игра, где ты идёшь вперёд, не оглядываясь назад, потому что терять пока нечего.

Или самый дорогой «испорченный телефон» в истории человечества

Существует удивительный феномен, который проявляется во всех культурах мира с пугающей последовательностью. Китайская пословица гласит: «富不过三代» (fù bù guò sān dài) — «Богатство не переживает трёх поколений». Шотландцы, никогда не встречавшиеся с конфуцианцами, сформулировали то же самое: «Shirtsleeves to shirtsleeves in three generations» — «От рубашек к рубашкам за три поколения». Итальянцы добавили поэтичности: «Dalle stalle alle stelle alle stalle» — «От конюшен к звёздам и обратно к конюшням». Японцы, бразильцы, испанцы, персы — у каждого народа своя версия одной и той же истории.

Эти пословицы — не просто народная мудрость или красивая цитатка для соцсетей. Исследование Williams Group, охватившее 3200 семей за 20 лет, показало: 70% богатых семей теряют своё состояние ко второму поколению, а 90% — к третьему.

Девять из десяти. Подумайте об этом и, как говорится, let it sink in. Это не вероятность, это почти гарантия!

Это универсальный закон энтропии семейного капитала, неумолимый и безотказный. Как будто есть невидимый таймер, встроенный в каждое семейное состояние. Он начинает отсчёт в тот момент, когда первое поколение делает первый миллион. Вселенная, видимо, обожает трагифарс и считает три акта идеальной структурой для семейного краха.

Анатомия разрушения: три акта трагедии

Акт I: Основатель. Аскеза как стратегия.

Первое поколение строит капитал через жертвы, упорный труд, риск и предпринимательский дух. Они помнят голод — буквальный или метафорический. Они знают цену доллару, потому что заработали каждый из них. Как пишет в своей книге «Психология денег» известный писатель исследователь психологии финансов Morgan Housel (с кем я имел удовольствие как-то беседовать за кофе на одном из инвестиционных meetups в 2015, когда Хаузел был ещё просто талантливым блогером и инвестором, а не автором всемирных бестселлеров, а Yours truly, завершив большой этап своей карьеры, жил в Нью Йорк Сити и изучал разные ящерские премудрости, готовясь к следующему): «Накопление богатства — это разница между вашим эго и вашим доходом». Первое поколение умеет держать эго в узде, потому что альтернатива — нищета — всё ещё свежа в памяти. Их девиз: «Ничего личного, только бизнес», — и это во-многом касается их собственных амбиций в части потребления.