Неизвестный зверь. Говард Эллис Дэвис
Опубликован: Weird Tales, Март 1923 г.
Оригинальное название: The Unknown Beast
Автор: Говард Эллис Дэвис (Howard Ellis Davis)
Перевод: Старый Болтун
----------
К окраине маленького поселения Байю-ле-Тор подступали чёрные воды, от которых деревня получила своё имя. В миле к югу они терялись в Миссисипском проливе. На север вода извивалась среди угрюмых болот и наконец исчезала в лежавших выше топях.
Гигантские кипарисы теснились к самой границе поселения, словно ревниво оберегали небольшой расчищенный клочок земли, занятый людьми у байю; непривычному человеку казалось, что в глубинах этих нависших мрачных болот вечно таится зловещее предчувствие.
Но до тех пор, пока неведомый Зверь впервые не дал ощутить своё таинственное присутствие, из болот не приходило никакой беды жителям Байю-ле-Тор, кроме смертоносной малярии: она хватала жертв трясущей лихорадкой и обжигающим жаром, пожиравшим жизнь, как лесной пожар пожирает полосу сухой осоки.
Перед странной смертью, поселившейся в ночных болотах, люди съёжились в беспомощном ужасе. Коров пригоняли с пастбищ, пока солнце стояло ещё высоко. Матери звали желтолицых детей с игр, едва тени начинали удлиняться.
Первой жертвой стал Суон Дэвис, старый рыбак, живший один у края байю выше поселения. Его нашли мёртвым в болоте. Сначала решили, что его забили до смерти: так сильно было изломано тело.
Однако в конце концов пришли к выводу, что его раздавила какая-то таинственная, неведомая сила. Нечто схватило его и сжимало, пока кости не затрещали, как сухой камыш.
Затем троих братьев Бантли, гнавших из топей стадо бычков, застала ночь на болотной дороге. Скот шёл достаточно мирно, но вдруг чего-то испугался и с безумным рёвом тяжело бросился вперёд. Сами напуганные странным поведением животных, братья побежали следом так быстро, как могли.
Вернее, побежали двое: когда Джард и Питер Бантли выбрались из теней болотной дороги, оказалось, что их брата Симса с ними нет.
Несмотря на ужас, они вернулись в болото, выкрикивая его имя. Ничего не увидев и не услышав ответа, братья быстро пошли домой и рассказали о случившемся. Всю ночь мужчины из поселения с пылающими факелами прочёсывали болото вдоль и поперёк. Под утро они нашли тело молодого человека, покрытое синяками и изломанное, но никаких следов того, что его убило.
Когда жители Байю-ле-Тор собрались обсудить обстоятельства этих двух таинственных смертей, негры и некоторые другие заявили, что в мрачной глуши к северу от поселения обитает злой дух; люди более рассудительные согласились, что по ночным болотам бродит какое-то неведомое здешним местам создание, неизвестный зверь, убивающий из одной любви к убийству.
Они охотились на него, вооружившись дробовиками и винтовками. Ставили медвежьи капканы, над которыми в качестве приманки подвешивали целую четверть говяжьей туши. Но после наступления темноты никто не отваживался идти в болота, пока однажды ночью десять лучших мужчин поселения не собрались в отряд и верхом не выехали на болотную дорогу.
Вооружённые пистолетами и ножами в ножнах, они ехали попарно, колено к колену; лошади следовали одна за другой, носом к хвосту, чтобы при нападении на любого из отряда все могли развернуться и вступить в бой вместе.
Ничего не случилось, пока они не повернули обратно; тогда Уолтер Брэндон, замыкавший строй как один из самых храбрых, утратил осторожность и отстал. Вдруг его лошадь без всадника галопом ворвалась в ряды остальных.
Никаких следов Уолтера найти не удалось, и девятерым оставалось лишь вернуться и сообщить страшную новость его молодой жене с младенцем у груди.
На следующий день отец девушки, старый Арнер Хорн, нанял маленький потрёпанный автомобиль, пересёк два округа, разыскал Эда Хардина и стал умолять приехать и избавить их от неизвестного зверя, который одного за другим убивал мужчин Байю-ле-Тор.
* * *
В своём округе Эд Хардин служил помощником шерифа, и слава о его удали разнеслась далеко. Каждое лето, когда в проливе лучше всего ловилась рыба, он приезжал в Байю-ле-Тор. Каждую зиму охотился на диких индеек в окружавших поселение болотах. Жители хорошо его знали и знали, что он не боится ни человека, ни зверя, ни дьявола.
Он вернулся в автомобиле вместе с Арнером, взяв с собой молодого друга Алекса Роу. В Байю-ле-Тор их ждала новость: тело Уолтера с теми же следами, что и у других убитых, нашли плавающим в водах байю и удерживали у берега, чтобы Эд Хардин мог собственными глазами увидеть, какой смертью существо губит своих жертв.
После осмотра Эд Хардин ушёл один, мрачно сжав губы. Когда он вошёл во двор Арнера, уже сгущались сумерки, ночной ветер шелестел в кронах вечнозелёных дубов. Эд направился в сарай и оседлал гнедую кобылу Арнера. Выведя её к передней ограде, он привязал животное и вошёл в дом.
В коридоре, делившем дом посередине, он остановился, услышав тихие женские рыдания в соседней комнате. Затем прошёл в комнату, отведённую ему и Алексу Роу. На комоде зажгли маленькую керосиновую лампу; в её свете Эд застёгивал пояс с широким охотничьим ножом и пистолетом, когда к нему ворвался Алекс.
— Эд Хардин, — воскликнул молодой человек, — чего эта кобыла у переднего забора делает? Куда это ты собрался?
— Я еду охотиться на зверя, Алекс.
— Не делай этого, Эд! Ты ж не знаешь, что оно такое. Как…
— Я еду, Алекс.
— Но, Эд, ведь ночь. Дождись рассвета. Последние два раза, когда люди ночью выходили на болотную дорогу, был убит один человек.
Широкоплечий, сухощавый рослый помощник шерифа выпрямился во весь рост и на мгновение повернулся к молодому другу.
— Я еду сейчас, — спокойно сказал он.
— Но, Эд, ты ж слыхал, чего говорили про шхуну выше по байю. Она там уже две недели стоит, ни с кем дел не имеет. Слыхал, чего сказал Ренси Баккер, старый негр, что раньше моряком был. Он подплыл к той шхуне на своей долблёнке, а люди на борту — из Индии. Говорит, в их стране водятся чудные звери и гады, и, может, они одного выпустили в болото, а может, поставили стеречь болотную дорогу.
— Если его поставили ночью стеречь болотную дорогу, — сказал Эд, — значит, мне как раз туда и надо. Хочу с ним встретиться.
— Погоди, Эд. Погоди, пока я раздобуду лошадь. Я еду с тобой.
На суровых губах Эда Хардина на мгновение появилась мягкая улыбка.
— Нет, Алекс, — сказал он. — Пожалуй, я поеду один.
Когда он отвязывал кобылу, вернувшиеся к дому люди окружили его и вслед за Алексом принялись отговаривать от ночной поездки в болото в одиночку.
Но Эд легко взлетел в седло и галопом промчался через поселение во мрак гигантских кипарисов.
* * *
Кобыла была норовистой и нервной; она скакала и шарахалась, гарцуя среди чёрных стоячих луж на болотной дороге.
Сознательно отправившись навстречу опасности, чтобы послужить приманкой Неизвестному Зверю, Эд рассчитывал главным образом на её проворство и быстроту, способные помешать внезапному нападению из темноты застать его врасплох. Он вынул из кобуры тяжёлый револьвер «Кольт» и засунул спереди за пояс, чтобы легко было достать.
Чёрный тоннель дороги был настолько тёмен, что Эд не видел впереди ни пяди, и он отпустил поводья, дав им свободно лежать на шее кобылы, чтобы ничто не мешало ей выбирать, куда ступать. И чем глубже он погружался в болото, он испытывал новое для себя чувство одиночества.
Не раз он бесстрашно выходил один преследовать и ловить отчаянных преступников. Теперь же Эд не знал природы существа, которое искал, и, чтобы соприкоснуться с ним, должен был навлечь на себя нападение из темноты.
Ночь была мутной, почти липкой от своей тяжести, а болото казалось странно безмолвным. Лишь редкий крик ночной птицы пронзал тишину. Он хорошо знал дорогу, часто по ней ездил, а места нападений ему подробно описали.
В нескольких сотнях ярдов слева от того места, где он теперь ехал, погиб рыбак. Эд миновал место, где в последний раз видели Брэндона, а вскоре вошёл в самые глубокие пределы болота, где скотовода утащили во тьму смерти. Очевидно, среди этих мест насилия и скрывалось существо.
Вдруг кобыла шарахнулась, фыркнула и застыла, дрожа и повернув голову так, словно увидела или учуяла что-то у дороги. Эд поднял уже взведённый пистолет, который держал наготове, и быстро выстрелил во тьму. Поскольку поводья он держал одной рукой, после выстрела прошло немало времени, прежде чем ему удалось достаточно успокоить испуганное животное и продолжить путь.
Ещё дважды, замечая ужас лошади и ориентируясь по её направленным вперёд ушам, Эд Хардин стрелял в чёрные тени у дороги, и выстрелы озаряли темноту багровыми вспышками.
Неизвестный Зверь явно был рядом и следовал за ним сквозь заросли — или по верхушкам деревьев. Если он находился на земле, оставалась слабая надежда убить или ранить его прежде, чем тот успеет напасть.
После каждого выстрела Эд, насколько позволяли скачки кобылы, напряжённо вслушивался, надеясь уловить крик боли или движение кустов, но тишина теней оставалась нерушимой. Напряжение изматывало нервы, и его охватило дикое желание развернуть кобылу и безумным галопом умчаться прочь. Однако заставить её идти быстрее медленного, неуверенного шага не удавалось; она то и дело шарахалась с одной стороны дороги на другую и временами замирала, дрожа от страха.
Затем дорога вышла из-под болотных сводов и прошла по бревенчатой гати, с обеих сторон окружённой густыми зарослями тити. Кобыла шла спокойнее, и Эд начал надеяться, что какой-нибудь выстрел попал в цель. Теперь, когда ветви больше не нависали над головой, он задышал свободнее.
Однако вскоре он оказался под раскидистыми вечнозелёными дубами. Они стояли по обе стороны дороги, протянув поперёк огромные горизонтальные ветви. Эд вглядывался по сторонам, напрягая зрение, чтобы пронзить сумрак; каждый неясный ствол принимал зловещие очертания.
Высоко над ним деревья вздымались пещерными глубинами, и вдруг с шелестом листьев и ветвей оттуда упал огромный тёмный предмет!
* * *
Испуганная кобыла рванулась вперёд, но безымянное существо приземлилось позади седла.
Хардин выхватил пистолет — и обнаружил, что не может им воспользоваться. Его стиснули гигантские объятия, прижавшие руки к бокам; против этих объятий даже его огромная сила оказалась бессильна.
Кобыла отчаянно мчалась, пригнув гибкое тело к земле и вытянув изящную шею. Она вынеслась из болота и пересекла полосу ровной земли, некогда густо покрытой соснами. Лес давно вырубили, остались лишь пни, обугленные лесными пожарами, — полчища чёрных призраков, теснившихся к дороге с обеих сторон.
Для мужчины это была безумная скачка со смертью, усевшейся сзади. Огромные руки, обвившие его, медленно выдавливали дыхание из тела, и в этих объятиях он чувствовал, как рёбра прогибаются внутрь и вот-вот треснут. Коленями он изо всех сил держался за седло.
За мгновение до потери сознания он вскинул ноги и бросился вбок. Седло сползло под живот кобылы. Подхваченные силой движения, мужчина и страшное существо, чья сокрушительная хватка не слабела, полетели по воздуху.
Они с глухим ударом врезались в расколотый пень у дороги, а испуганная кобыла помчалась дальше. Убийственное существо оказалось между пнём и Эдом Хардином, и при ударе его хватка ослабла. Выскользнув из огромных рук, Эд перевернулся и откатился на несколько футов в сторону.
Пистолет давно выпал из бесчувственных пальцев, но теперь Эд быстро выхватил охотничий нож. Ожидая немедленного нападения клыков и когтей, он лёг на спину, поджав ноги, почти в той же позе, какую принимает обороняющаяся кошка. Хардин знал, что тягаться силой с огромным существом бесполезно; оставалось надеяться только отбить нападение ногами, выждать возможность дотянуться и всадить нож.
И вдруг оно нависло над ним. На мгновение существо словно заколебалось, затем медленно попятилось. Быстрыми, прерывистыми шагами, прямо как человек, оно стало обходить Хардина по кругу. Длинные руки свисали ниже колен. Круглая голова сидела на такой толстой и короткой шее, что казалась растущей прямо из плеч. Когда существо кружило вокруг, Эд тоже поворачивался, всё время держа перед ним ноги.
Существо снова отступило вверх по дороге. Затем повернулось и медленно пошло прочь.
Некоторое время Эд Хардин лежал и смотрел ему вслед, не решаясь переменить позу. Потом осторожно приподнялся и сел.
Вдруг, словно каким-то образом почувствовав его движение, не глядя, существо развернулось примерно в пятидесяти футах от него.
А затем со странно человеческим визгом ярости бросилось на Хардина.
* * *
Безумное существо неслось сквозь полумрак неловкой скачущей походкой, раскачивая длинными руками из стороны в сторону.
Мужчина снова упал в прежнюю позу, подняв ноги и приготовив руку для удара ножом.
Не добежав до него, оно без малейшей паузы рухнуло вперёд и, оттолкнувшись руками и ногами, взмыло в огромном лягушачьем прыжке.
Удар приземлившейся твари вдавил колени Эда Хардина назад к груди. Правая рука, занесённая для удара ножом, оказалась прижата и болезненно вывернута.
Нож выскользнул. Длинная рука метнулась вперёд, пальцы, подобные когтям, вцепились ему в волосы. С ногами, отогнутыми назад, он снова оказался в гигантских объятиях и почувствовал, как колени вдавливаются в грудь, которая скоро должна была проломиться, словно разбитая яичная скорлупа.
Затем сознание его покинуло.
…Когда чувства медленно вернулись, он различил мелькание огней, топот лошадей и мужские голоса.
Говорил Джонас Кайл, и Эду выпал редкий случай услышать, как его обсуждают, считая мёртвым.
— Я чуть не на коленях его умолял этого не делать. А он сказал, что совесть не позволит Смерти гулять на воле без помех, пока он жив и есть силы сражаться. И когда он выехал один-одинёшенек, самого храброго человека из всех, кто дышал на белом свете, убили.
По своему положению Эд заключил, что его положили на траву у дороги. Рядом был кто-то, кто, судя по редким дрожащим вдохам, недавно плакал.
Он попытался повернуться и посмотреть, кто это, но обнаружил, что не может даже пальцем шевельнуть.
Он услышал, как по дороге прибыли ещё трое: мужчина верхом и двое бегущих, очевидно державшихся за стременные ремни всадника. Едва остановив коня, всадник произнёс:
— Мы пришли, как только услыхали, что вы все пошли за Эдом. Арн везёт повозку. Скоро будет, мы её чуток позади обогнали. Только Арн не понял толком от Сая, когда тот приехал за повозкой, что именно убило Эда. Бедный старина Эд!
Старый Ренси Баккер, негр, некогда служивший моряком, ответил на говоре, выдававшем его иностранное происхождение:
— Это есть Джонас, ниггер с умом ребёнка, которого десять лет назад шанхайнули из мамкина хижина там, на мыс. У него был ум дитя и сила пять мужчин, большие широкие плечи и короткая шея, горб на спина и руки почти до щиколотки. Тогда он был смирный, но люди из Ост-Индия увезли его и вернули зверь. По одежда он со шхуна; они, должно быть, поставили его ночью стеречь болотный дорога и убивать.
— Там он лежит мёртвый. У пень, об который он удариться, когда стащил мистер Эд Хардин с лошадь, была щепа, которая почти насквозь его проткнуть. Потом, когда он драться с мистер Эд, рана, должно быть, убить его, потому что другой рана нет.
Человек рядом с Эдом Хардином заговорил, и Эд узнал его.
— Алекс, — хрипло произнёс он.
Раздался изумлённый крик. Алекс потребовал света. Кто-то другой, очевидно напуганный голосом человека, которого все считали мёртвым, бросился бежать, опрокинул фонарь и услышал крепкую ругань остальных, столпившихся рядом.
К прибытию повозки он оправился настолько, что с помощью остальных смог, превозмогая боль, вскарабкаться внутрь и опуститься на одеяла на дне; каждый сустав в теле болел.
Двое братьев Бантли отвели молодых мужчин в сторону и возбуждённо о чём-то шептались. Вскоре всех верховых лошадей привязали у дороги, и, когда повозка со скрипом двинулась домой, с Эдом остались лишь Алекс, отказавшийся его покинуть, и старый Арнер. Ренси ушёл с остальными.
Два дня спустя Эд уже смог выползти на переднюю веранду маленького дома Арнера и посидеть в прохладе ветерка, налетавшего с байю. Помолчав, он спросил:
— Арн, что эти парни делали прошлой ночью? От них ни словечка не добьёшься.
— Они нашли изрядно добра в ящиках, которое, по словам Ренси, было какой-то наркотой; его выгружали со шхуны. Только они всё в воду побросали.
— Мне та наркота неинтересна, Арн. Я спрашиваю, чего они сделали?
— Главарь шайки признался, когда Ренси его допросил и тот понял, что дело всё равно гиблое. Они поставили Джонаса пугать народ и не подпускать к болотной дороге по ночам, убивая всякого, кто туда придёт. Они собирались раздобыть грузовик и увезти то добро куда-то ещё.
— Ну, и чего сделали парни?
Задумчиво поглаживая короткую тяжёлую бороду, Арнер сплюнул во двор. Затем повернулся к помощнику шерифа:
— Эд, — медленно произнёс он, — твой приезд сюда и то, как ты один-одинёшенек выследил тварь, которая нас убивала, будут помнить и пересказывать ещё много поколений — когда эти болота вырубят и осушат и здесь станут растить кукурузу и картошку. А такая мелочь, как шхуна, что лежит на дне байю и обрастает ракушками, скоро забудется; давай и мы с тобой забудем эту часть истории.
