Док Сэвидж. № 25. Глава 2. ПЛАНЫ
Эрл Морис «Часовой» Боуэн стоял в своей модернистской квартире на Парк-авеню и наливал восьмидесятилетний бренди «Наполеон» в хрупкий бокал, долго и с удовольствием дегустировал его букет, затем сделал глоток и промокнул губы шелковым носовым платком.
Он был крупным мужчиной, с некоторым излишеством в талии. Его одежда была безукоризненной, манеры учтивыми. Он не походил на одного из самых ловких мошенников в истории большого бизнеса.
Часовой Боуэн откинулся на спинку изысканно отделанного стула и рассеянно потеребил тонкую цепочку из желтого золота, соединявшую два нижних кармана его жилета. На обоих концах цепочки висело по часам. На каждом из его слегка толстых запястий было по украшенным драгоценными камнями часам.
У Часового Боуэна было две страсти. Одной из них были его часы, которых он всегда носил четверо или больше и следил за тем, чтобы они точно соответствовали времени. Другой его страстью был бренди «Наполеон».
Возможно также, что у него была третья привязанность — его пристрастие к чужим деньгам.
— Значит, Бири Хоснер мертв? — спросил Часовой.
Ул сидел в дюжине футов от него на другом изящном модернистском стуле, держа шляпу на коленях. Время от времени его перламутровая правая рука скользила в шляпу и подносила шоколадную конфету к зловещей щели рта. Шляпа была почти пуста, но он все еще жадно ел.
Ул сглотнул и кивнул: «Именно это я и хотел тебе сказать».
— Прискорбно, очень прискорбно, — сухо сказал Часовой. — Что случилось с этим проклятым дураком?
Ул достал из шляпы шоколадку и с любовью посмотрел на нее.
— Они восхитительны, — сказал он. — Как вы их называете?
— Конфеты, — сказал Часовой. — Шоколадные сливки. Как насчет Бири?
Ул съел шоколад, причмокивая губами.
— Здесь меня никто не найдет, — сказал он. — Я в этом уверен.
Часовой выглядел так, словно получил пощечину. Он лениво отстегнул одни из часов от золотой цепочки, и они чуть не выскользнули у него из пальцев; рот его округлился.
— Ты! — взорвался он. — Ты прикончил Бири?
— Эти шоколадные сливки, как ты их называешь… Мне нужно их побольше, — бесцветно сказал Ул. — Да, я убил Бири.
Часовой Боуэн откинулся назад, потянулся за бренди и сделал то, что было для него большой редкостью — он отпил глоток, не попробовав его аромата.
— Уф! — пробормотал он. — А ты сидишь и жадно поедаешь конфеты! О, я знаю, ты всего лишь наполовину человек, но…
— У моего народа была цивилизация более великая, чем у вас, несколько тысяч лет назад! — Сказал Ул. Впервые в его голосе прозвучало какое-то легкое чувство.
— Хорошо, хорошо. — Часовой развел руками. — Мы не будем вдаваться в подробности. Не мог бы ты рассказать мне, почему, в частности, ты решил избавиться от Бири?
— Он знал о наших планах, — сказал Ул.
Часовой нахмурился. — Теперь послушай, если ты собираешься начать приставать…
— Бири Хоснер знал о наших планах, и он был жадным, — заявил Ул, прерывая. — Он думал, что увидел способ заработать для себя много денег.
— Это начинает приобретать смысл, — проворчал Часовой. — Что задумал Бири?
— Устройство, которое вы называете моими очками… — Ул сделал паузу.
— Да?
— Бири украл их, — сказал Ул.
— Черт возьми! — Часовой полировал заднюю крышку хронометра, который он держал в руках. — Но как, черт возьми, он планировал заработать на этом деньги? Он знал, как складываются дела. Он знал…
— Он знал, что в ваших Соединенных Штатах есть один человек, который мог бы воспользоваться очками, — вмешался Ул.
Часовой медленно покачал головой. — Я этого не понимаю. К кому собирался обратиться Бири?
Ул, очевидно, разбирался в драматических эффектах. Он выдержал положенную паузу, прежде чем ответить.
— Док Сэвидж, — сказал он.
***
— ЧТО?
Если бы кто-нибудь неожиданно выстрелил в него, Часовой, возможно, удивился бы больше, но ненамного сильнее. Он вскочил на ноги. Он сделал то, чего не делал годами — уронил одни из своих часов, которые в данный момент вертел в руках. И после своего единственного взрывного восклицания он попытался заговорить, но слова застряли где-то в глубине его груди.
Ул мирно ел шоколад. В квартире горел электрический свет, и при его свете были заметны несколько деталей в облике мужчины, которые ускользнули бы от случайного внимания. Переплетение тонких голубых вен придавало его белой коже перламутровый оттенок. Каким-то образом он напоминал тропический цветок, обреченный прожить свою жизнь среди ядовитых насекомых и еще более ядовитых змей, отрезанный от солнца в глубине какого-нибудь болота.
Заметно дрожащей рукой Часовой налил себе порцию бренди «Наполеон», залпом выпил, еще раз не попробовав его аромат и вкус. Редкий ликер, казалось, открыл канал для его слов.
— Бири добрался до Дока Сэвиджа? — хрипло спросил он.
— Нет, — сказал Ул.
Часовой испустил порывистый вздох облегчения.
— Это для нас передышка, — горячо заявил он. — Я тебе говорю, я бы лучше сражался с армией Соединенных Штатов, чем с этим Доком Сэвиджем. От армии хотя бы можно убежать.
— Этот Док Сэвидж, должно быть, выдающаяся личность, — сказал Ул, и по его мертвому голосу было видно, что он совершенно не заинтересован в этом вопросе.
— Выдающаяся — это мягко сказано, — фыркнул Часовой. — Эта птица Сэвидж — волшебник! Говорят, он знает все об электричестве, химии, психологии, инженерном деле и тому подобном. Говорят, он чудо умственного развития. Вдобавок ко всему, предполагается, что он может гнуть подковы голыми руками и тому подобное.
— Опасно? — Пробормотал Ул.
— Ты имеешь в виду для таких парней, как мы? — возразил Часовой.
— Именно.
— Яд! — Горячо возразил Часовой. — Док Сэвидж занимается тем, что вмешивается в необычные дела. В газетах его называют большим авантюристом. Он путешествует по всему миру, выручая людей из беды и наказывая правонарушителей.
— К нам это вряд ли относится, — сказал Ул.
— О, да? — Часовой криво усмехнулся. — Из того, что я слышал, эта штука как раз по адресу Дока Сэвиджа.
Ул ничего не ответил. Он достал из шляпы последнюю шоколадку, съел ее, облизал пальцы, высыпал на ладонь несколько шоколадных крошек, съел их, затем встал.
— Ты принесешь мне еще этих шоколадных сливок, — сказал он.
Часовой нахмурился, как будто ему не понравилось, что ему отдали приказ, затем поспешно сказал: — Конечно! Конечно!
Оол подошел к одному из больших окон и посмотрел на удивительное зрелище огней, которым является Нью-Йорк после наступления темноты.
Часовой Боуэн с любопытством спросил: — Как ты убил Бири?
— Я просто посмотрел на него, — сказал Ул, — и он упал замертво.
— О’кей, — проворчал Часовой, — если ты так к этому относишься.
Ул пристально смотрел в окно, запрокинув голову, как будто смотрел на небо, а не на огни.
— Как продвигаются наши планы? — спросил он.
— Тухло, — сказал Часовой.
***
— Что ты имеешь в виду? — Спросил Ул, не оборачиваясь.
— Я опросил все крупные авиационные заводы, — объяснил Часовой. — Конечно, они могут построить для нас настоящий автожир. Этот настоящий гироплан будет подниматься прямо вверх и зависать. Им можно довольно хорошо управлять. Но вот в чем загвоздка. Эти чертовы штуковины не вмещают больше двух человек, и они вообще почти не поднимут топлива. Штуковины все еще находятся на стадии эксперимента.
— Значит, ты считаешь, что мы обречены на неудачу? — Спросил Ул. Он все еще пристально вглядывался в небо.
— Мы в тупике, — сказал Часовой. Он с любопытством посмотрел на собеседника. — Скажи, на что ты смотришь?
— Иди сюда. — Ул поднял руку. — Посмотри.
Часовой Боуэн подошел и уставился в окно, но не на огни, а на черную бездну неба. Мгновением позже он увидел то, на что указывал Ул, — короткую цепочку огней, подвешенных в небесах. Он наблюдал за ними, и они приближались; и стало очевидно, что огни были цепочками светящихся букв.
Это была реклама, гибкая электрическая вывеска, натянутая позади маленького дирижабля.
Часовой фыркнул. Это было обычным зрелищем в Нью-Йорке.
— Что за черт? — он фыркнул.
— У меня есть идея, — машинально ответил Ул.
— Идея?
— Что, возможно, позволит нам быстро осуществить наши планы, — сказал Ул. — Мы воспользуемся этим Доком Сэвиджем.
Часовой облизал губы, вздрогнул. — Не мудри.
— Ты думаешь, я шучу? — Спросил Ул.
— Либо это, либо ты сумасшедший!
Ул отвернулся от окна. — Я многое знаю об этом Доке Сэвидже. Я изучал его. Я знаю его характеристики и характеристики пяти человек, которые ему помогают. Я даже знаю, что каждый из этих пяти человек является специалистом в какой-то области. Один — химик, другой — инженер-электрик, третий — юрист, третий — инженер-строитель, а пятый — геолог и археолог. Я знаю, каким механическим оборудованием пользуется Док Сэвидж. Я знаю…
Часовой сглотнул. — Минуту назад ты вел себя так, как будто мало что знаешь об этом парне!
— Я хотел посмотреть, боишься ли ты его, — сказал Оол.
— Я его боюсь, — отрезал Часовой. — Я тоже этого не стыжусь. Ни один человек в здравом уме не станет перечить Доку Сэвиджу.
— Тем не менее, — бесстрастно пробормотал Ул, — мы собираемся использовать его.
Часовой почти кричал. — Не надо! Я говорю тебе, что Док Сэвидж и его пятеро помощников — это яд! Мы можем найти какой-нибудь способ, не связываясь с ними!
Но Ул развернулся и гордо вышел из квартиры.
***
Полчаса спустя Ул плыл по реке Гудзон в маленькой гребной лодке. Уключины у него были заткнуты тряпками, и единственным звуком, проникающим в темноту, были случайные удары волны о борт его лодки. Эти негромкие звуки не имели значения, теряясь в ритмичном плеске волн между сваями пирсов вдоль ближайшего берега.
Ул пристально всматривался в темноту. Было очень темно, но человек со странным перламутровым цветом лица, казалось, обладал некоторой способностью видеть в темноте, поскольку вскоре он приблизился к одному из пирсов.
Этот пирс был накрыт крышей и в темноте казался огромным. По всей внешней стороне, как это обычно бывает на пирсах, было выложено название:
ТОРГОВАЯ КОМПАНИЯ ИДАЛЬГО
Большая часть здания была закопчена и выглядела старой, но с одной стороны была часть, более высокая пристройка, которая, очевидно, была совсем новой. Конец этого помещения был закрыт огромными дверями.
Ул подтащил свою гребную лодку поближе к причальному складу и привязал маляра к свае, на мгновение он застыл, глядя своими плоскими водянистыми глазами на мрачно вырисовывающуюся громаду сооружения. Затем он ухватился за ближайшую сваю.
Он не был похож на сильного человека, но вскарабкался по гладкому бревну с ловкостью белки и, добравшись до вершины сваи, продолжил свое восхождение по стене склада, используя стальные балки, несколько из которых образовывали внешнюю конструкцию стены.
Мгновение спустя он перелез через крышу ангара.
Некоторое время он прислушивался. Не было слышно ни звука, кроме негромкого журчания воды. Ул пополз вперед, направляясь к большому вентиляционному отверстию. Он обогнул его. Затем произошло следующее.
Из-за аппарата вентиляции выскочила приземистая, массивная фигура. Огромные руки обхватили Ула хваткой, которая с резким ревом выбила воздух из его легких. Коренастый нападавший поджал голову под подбородок Ула, и его тонкая шея согнулась до скрипа.
Ул отчаянно пытался пустить в ход правую руку, но она была прижата к боку. Он поднял ноги, пытаясь удержать равновесие. Нападавшая обезьяна не опрокинулась. Перламутровое лицо Ула начало приобретать пурпурный оттенок. Он был совершенно беспомощен.
-------------------
Док Сэвидж. № 25. Глава 2. ПЛАНЫ
