Удвоение дефицита до 7,3 трлн рублей (3,2% ВВП), рост расходов на 13,2% при одновременном падении нефтегазовых доходов с 8,9 до 7,6 трлн рублей — это не циклические колебания, а признак системной перестройки фискальной модели.

Одновременно социологические данные ВЦИОМ и ФОМ фиксируют феномен, который экономисты ЦМАКП называют «предбедностью»: 30–40% населения (40–60 млн человек) находятся в состоянии постоянной уязвимости, когда доходов хватает только на базовое потребление, а финансовая подушка отсутствует. Эти люди структурно зависят от государства — как бюджетники, пенсионеры, работники госпредприятий, получатели пособий — и одновременно являются наиболее чувствительными к любому сокращению социальных расходов.

Возникает вопрос: какова политическая и социальная динамика в условиях, когда государство теряет возможности обеспечивать прежний уровень жизни, а 40% населения балансируют на грани бедности? Могут ли эти люди стать субъектом политических изменений, или их уязвимость превращается в фактор стабильности системы?

«Предбедность»: социальная структура уязвимости

Руководитель направления ЦМАКП Дмитрий Белоусов зафиксировал: 30–40% россиян находятся в состоянии «предбедности» — доходов хватает только на еду и одежду, финансовая подушка отсутствует. По его оценкам, это 40–60 млн человек.

Ключевое отличие предбедности от официальной бедности: официально за чертой бедности в России находится 7,2% населения (около 10,5 млн человек), но предбедные — это те, кто формально не считается бедным, однако живет в режиме постоянной уязвимости. Любой шок — рост цен, задержка зарплаты, потеря работы — мгновенно переводит их в категорию бедных.

Структура доходов это подтверждает: 58% россиян имеют доходы ниже 60 000 рублей в месяц, 43,1% — ниже 45 000 рублей, каждый пятый — менее 27 000 рублей. При средней зарплате в 96 182 рубля медианный доход радикально ниже, а значит, распределение крайне неравномерно: значительная часть населения живет на суммы, при которых любое повышение цен на базовые товары становится критическим.

Данные ВЦИОМ и ФОМ: субъективное восприятие

Десятки погибших собак, месяцы молчания регулятора и пятнадцать лет системного разрушения надзора. Расследование «Тема.Главное»

Первого сентября 2026 года Россельхознадзор выпустил сухой пресс-релиз: серия № 20 вакцины «Мультикан-8» приостановлена в обращении, производитель ООО «Ветбиохим» уведомлен, коды заблокированы в системе «Честный знак». Бюрократический язык казённого учреждения за словами о «серьезных нежелательных реакциях» скрывал нечто гораздо более страшное — массовую гибель домашних животных по всей стране.

К моменту, когда федеральное ведомство соизволило отреагировать, в Ярославле, Москве, Петербурге, Краснодаре и ещё семи регионах уже были мертвы десятки собак. Владельцы, не сговариваясь, описывали одну и ту же картину: после плановой прививки у животных начинались судороги, паралич, анафилактический шок. Некоторые погибали в течение часов, другие мучились сутками. Ветеринарные врачи разводили руками — «индивидуальная непереносимость», «осложнения», но люди знали правду: их животных убила вакцина.

Две недели молчания

Хронология событий рисует тревожную картину. Первые сообщения о гибели собак после вакцинации «Мультикан-8» появились на ветеринарных форумах ещё в середине августа. К 20 августа география трагедии охватила одиннадцать регионов. К концу месяца счёт пошёл на десятки погибших животных.

Но Россельхознадзор молчал.

Только 31 августа, спустя две недели после первых случаев, ведомство начало «внеплановую проверку» производителя. Проверку проводила Люблинская межрайонная прокуратура совместно с ФГБУ «ВГНКИ» — подведомственным институтом самого РСХН. То есть структура, которая должна была контролировать качество вакцин, проводила проверку производителя, которого должна была контролировать.

Что происходило в эти две недели? Сколько собак за это время получили ту же серию вакцины? Сколько владельцев доверили своих питомцев системе, которая уже знала о проблеме, но бездействовала?