Любовь

«Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто. И если я раздам всё имение моё и отдам тело моё на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы. Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит. Любовь никогда не перестаёт, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. Ибо мы отчасти знаем и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится. Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое. Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан. А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше» (1 Кор. 13:1-13).

Любовь лучше всех чудесных даров I века. Любовь производит в жизни христианина такие качества, какие чудесные дары произвести не могут.

Чудесные дары привели к проблемам в коринфской церкви, решить которые можно было только с помощью любви.

Агапе, в первую очередь, не чувство или эмоция. Подтвердить это факт можно, в частности, тем, что нам велено любить.

Христиане должны быть подражателями Христу. Поэтому вы можете также прочитать: «Христианин долготерпит, милосердствует, христианин не завидует, христианин не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит». Однако это означает, что каждый из нас должен быть таким. Поэтому давайте прочтем это еще раз, только теперь вместо слова «христианин» поставим местоимение «я»: «Я долготерплю, милосердствую, я не завидую, я не превозношусь, не горжусь, не бесчинствую, не ищу своего, не раздражаюсь, не мыслю зла, не радуюсь неправде, а сорадуюсь истине; всё покрываю, всему верю, всего надеюсь, всё переношу». По-моему, это смиряет. Я далеко не дотягиваю до этого описания. А вы? Суть в том, что неважно, сколько вы «не дотягиваете»; главное — что мы должны стремиться стать такими людьми!

Когда Христос вернется, мы увидим Того, в кого уверовали; но веры больше не будет, поскольку вера предполагает отсутствие «видения» и противопоставляется ему (см. Евр. 11:1; 2 Кор. 5:7). Кроме того, когда Христос вернется, надежда полностью осуществится. Как только мы получим то, на что надеялись, надежды больше не будет (Рим. 8:24, 25). Если вера и надежда с возвращением Христа заканчиваются, то любовь не прекращается. Поэтому, как бы велики ни были вера и надежда, любовь еще больше. Любовь — величайшая вещь на свете.