Взял — сел. Почему это не останавливает коррупционеров
На этой неделе в сводках сразу несколько коррупционных дел. Вот только три: в Петербурге бывший полицейский получил 8 лет строгого режима за посредничество во взятке 10 миллионов рублей. В Югре задержали сотрудника нефтяной компании: его подозревают в систематическом получении денег от подрядчиков — свыше 1,4 миллиона рублей. А в Челябинске вступил в силу приговор бывшему первому замминистра экономики — 8 лет строгого режима за получение взятки в 3 миллиона.
Наказания серьезные, риск очевиден — но новые дела появляются снова и снова. Почему?
Историк Александр Свистунов в цикле «История коррупции» предлагает посмотреть на проблему в масштабе тысячелетий. Любопытная вещь: коррупция появилась не вместе с чиновниками. Она выросла из вполне легальных отношений — подарков, взаимных услуг и стремления договориться.
Почему этот механизм настолько живуч? Разве страха наказания для борьбы с ним недостаточно?
Коза для губернатора
Один из древнейших сюжетов о коррупции сохранился в вавилонской поэме «Ниппурский бедняк» (II тысячелетие до н. э.). Гимиль-Нинурта приводит свою единственную козу губернатору, рассчитывая на ответную услугу. Но получает лишь кости и сухожилия от своего же животного и несвежее пиво. А когда начинает возмущаться — губернатор приказывает его высечь.
Самое интересное не древность взятки, а отношение к ней. В аккадском обществе обмен с власть имущими ничем не отличался от других социальных или коммерческих сделок. Ты приносишь дар тому, от кого зависишь, — он помогает тебе. В этом смысле прегрешение совершил не Гимиль, а жадный губернатор, взявший козу, но не давший ничего в ответ.
Примерно через полторы тысячи лет индийский мыслитель, а также министр, Каутилья сформулировал проблему: доказать нечистоплотность чиновника так же трудно, как определить, сколько воды выпивает плавающая в ней рыба.
В Риме придумали почти всё
Проходят столетия — и в Древнем Риме мы встречаем знакомый набор: государственные подряды, влиятельных посредников, взятки и хищения.
Показательна история римского историка Саллюстия. Он прекрасно умел обличать алчность и любовь к деньгам. Но когда был проконсулом в Африке, прославился незаконными конфискациями, вымогательствами и взятками. А от суда его «отмазал» Юлий Цезарь!
То, что деньги не пахнут (pecunia non olet), как известно, провозгласил еще император Веспасиан. «Запах прибыли приятен, от чего бы он ни исходил», — утверждал римский оратор и сатирик Ювенал.
Сама система создавала массу возможностей для злоупотреблений. Государство передавало частным людям сбор налогов, строительство, поставки продовольствия и другие выгодные подряды. Там, где встречались государственные полномочия и частная прибыль, появлялась почва для коррупции.
Так почему же не помогает страх наказания?
Казалось бы, надо сделать наказание таким суровым, чтобы рисковать не захотелось, и всё. Но человечество это уже пробовало. В IV веке римский император Валентиниан I жестоко боролся с коррупцией: чиновников вешали, приговаривали к отрезанию языка. Не помогло.
История показывает: пока должность дает возможность обменять полномочия на личную выгоду, соблазн остается. А если есть надежда избежать наказания — как в случае с Саллюстием, которого спас Юлий Цезарь, — риск кажется не таким большим.
Меняются уголовные кодексы, вместо коз фигурируют миллионы, а неформальные сделки работают по прежнему принципу. Впрочем, иногда расплата приходит откуда не ждали. Как в «Ниппурском бедняке»: обманутый Гимиль-Нинурта хитростью становится важным человеком — и сполна воздает губернатору за бездарно отданную козу.
Какие коррупционные схемы существовали задолго до нас читайте в цикле историка Александра Свистунова «История коррупции». В проекте есть еще много интересного: автор старается сделать историю максимально доступной.
