Как война на ближнем востоке влияет на рынок ИИ

Напомним о роли TSMC в мировой цепочке поставок полупроводников. По прогнозам на 2026 год, объем продаж главной компании в мировой чип-индустрии обещал составить около 1 трлн $. Откуда берутся эти доллары вы понимаете: Тайвань производит 90% самых современных полупроводников. А еще это единственный поставщик чипов для NVIDIA, которая, в свою очередь, занимает 85% рынка чипов для ИИ.

Без энергии и расходников, которые импортируются на этот маленький островок без нефти и газа, вся современная ИИ-индустрия, на тех оборотах, на которых она сейчас несется — и гроша ломанного не стоит. Давайте разберемся внимательнее:

— Топливо: без него на острове не поедут машины, встанут петрохим-заводы, и не будет света. К 2006 году топливные резервы страны просели с 10 млн до 2,5 млн баррелей — по последним данным, сейчас столько и остается. А по подсчетам 2024 года, в день Тайвань потребляет больше 871 тыс. баррелей.

— Гелий и сера: это продукты переработки нефти и газа. Гелий используют для создания стабильной вакуумной среды при производстве чипов, охлаждения материалов, предотвращения окисления и так далее. Высокочистая форма серной кислоты используется для очистки и литографического травления. Только в марте 2025 года Тайвань завез больше миллиарда литров гелия, это почти рекордный показатель — на 50% больше, чем месяцем ранее.

Теперь посмотрим, откуда все это счастье берется. Ежедневно через Ормузский пролив проходило 20% мирового объема природного газа и 25% мировой нефти. Ключевые рынки поставок — Индия (2 млн баррелей в день), Китай (4,6 млн баррелей) и «прочие страны Азии» (6,2 млн баррелей за день).

С поставками высокочистой серной кислоты ясности сильно меньше. Но известно, что ключевыми поставщиками для Тайваня являются США, Малайзия, Вьетнам, Япония и Корея. Те самые «прочие страны Азии», которым теперь предстоит разбираться с энергетической ситуацией у себя дома.

Гелий в Тайвань поступает из Катара и России. С первым поставщиком уже есть проблемы: встало производство сжиженного природного газа, из-за чего рынок потерял треть мирового производства. А российскому производству еще расти и расти: в рекордный март 2025 года мы поставили всего 4 млн футов³. против катарских 39 млн футов³. Аналитики Goldman Sachs отметили, что зависимость Тайваня от СПГ составляет 97%, при этом 37% приходится на Ближний Восток.

О предстоящих проблемах из-за ситуации в Ормузе бьют тревогу и другие аналитики: среди азиатских high-tech производителей, ориентированных на западные рынки, наибольшая угроза стоит перед Тайванем и Южной Кореей. Япония кажется более стабильной благодаря сравнительно высокой диверсификации поставок.

Что же будет с железом?

Вообще, мы с вами это уже давно обсуждали: альтернативы тут нет, железо будет дорожать, потребительский сегмент чахнуть, а высокорентабельные проекты, напротив, максимально педалироваться. Из-за ситуации в Ормузском проливе, эти тренды на полупроводниковом рынке могут существенно ускориться.

С чипами, кажется, разобрались. Теперь перейдем к другой стороне вопроса, на которую становится невозможно не обращать внимание: как конфликт повлияет на хайтек-инвестиции в регион. А там — беда бедой. Без боли не вспомнишь прогноз министра финансов Саудовской Аравии, ныне рискующий обернуться тыквой:

«Вместо экспорта нефти мы будем экспортировать данные».

Собственное производство полупроводников

Открытие собственных полупроводниковых заводов — дело капиталоемкое. И флагманами в этом направлении выступали Саудовская Аравия и ОАЭ.

В 2024 году Саудовская Аравия основала Национальный полупроводниковый хаб для производства чипов — в производство железа было вложено 266 млн $. Инициатива предполагала привлечение как минимум 50 дизайн-фирм в Королевство к 2030 году. И даже были хорошие новости: TSMC и Samsung рассматривали Ближний Восток в качестве площадки для строительства крупных предприятий, вложения в которые могли составить 100 млрд $.

На полупроводники в регионе смотрели давно — еще в 2008 году ОАЭ основала госкомпанию ATIC (Advanced Technology Invest Company), нацеленную на полупроводниковый бизнес. Компания работала и на зарубежные рынки, заключая партнерства с AMD, были планы создать собственный аналог GlobalFoundries — заявляли о перспективах создания производства кремниевых пластин на 300 мм. Знали, куда ветер дует — но, к сожалению, кое-что недоглядели.

ЦОДы

Вспомним и про госкомпанию Humain из Саудовской Аравии, которая заявляла о планах на создание сети ЦОДов для ИИ мощностью в 1,9 ГВт. В мае 2025 года её представители достигли соглашения с AMD и NVIDIA. Первые должны были поставить ПО для центров обработки данных, вторые запросили у властей США разрешение на поставку чипов в ОАЭ: планировалась отправка более 1 млн единиц передового железа, часть которого должна была отходить фирме из Абу-Даби, занимающейся ИИ-моделями.

Масштабы были грандиозными: ОАЭ готовило ЦОД-флагман Stargate для зарубежных технологических гигантов. Центр обещал выдавать 5 ГВт — эквивалентно потреблению электроэнергии в Нью-Йорке.

В 2024 году рынок ЦОД в странах Совета сотрудничества залива оценивали в 3,5 млрд $. К 2030 он обещал достигнуть 9,5 млрд $. Это заслуга крупных игроков: по некоторым оценкам, только в ОАЭ 35 крупных ЦОДов, а всего в стране их 51. У саудитов еще больше — 61. Многие из них созданы для размещения рабочих нагрузок американского бигтеха, типа OpenAI, Microsoft, Amazon (AWS), xAI, Oracle, Cisco и Google. Для сравнения: на всю Россию сейчас есть 181 объект, причем 101 из них — в Москве. Правда, у нас их строят местные, для своих целей, а не дяди из-за океана.

Арабская ночь, волшебный ИИ

Страны залива заявляли о планах побороться за первенство в гонке десятилетия. В последние годы запускались амбициозные проекты: вышеупомянутая G42 с госучастием в Абу-Даби, правительственный Институт технологических инноваций, инвестфонд MGX. Саудиты называли свой Humain аналогом национальной нефтяной компании Aramco из сферы ИИ. В Катаре планировали запуск собственного ИИ — QAI для управления инвестициями в сферу. Все три страны руководствовались хорошо знакомым для нас принципом «суверенного ИИ».

Теперь этот растущий рынок оказался под угрозой: все зависит от того, как долго будет продолжаться конфликт. Затяжное противостояние рисует в воображении уж совсем мрачные киберпанковые картины, но если так продолжится дальше, даже налетам грабителей на американские ЦОДы ради дорожающих чипов будет удивляться трудно.

Скромная спекуляция напоследок — кто, в перспективе, может выйти выгодополучателем? Оценить потери Китая непросто, но на фоне еще прошлогодней истории с открытием новых предприятий TSMC в США и продолжающимся давлением Белого Дома на зарубежные поставки американских CPU и GPU, один оранжевый человек становится кандидатом № 1 на эту роль.