В 2025 году Малайзия заплатила ARM 250 млн долларов за доступ к чертежам чипов, надеясь за 5–10 лет войти в высшую лигу полупроводниковой индустрии. Но уже в 2026 году министр экономики, лоббировавший сделку, оказался под следствием по подозрению в злоупотреблениях. История азиатского «чипового чуда» столкнулась с политическими дрязгами, коррупционными скандалами и многолетней враждой внутри элит — разбираемся, что пошло не так и какие риски это несёт для будущего сделки.

Спустя несколько лет это может стать если не мемом, то историческим анекдотом: вот 2025 год — пока США и Китай вязнут в торговой войне за чипы, ушлые малайзийцы запрыгивают в горящий хайп-трейн. Правительство Малайзии платит 250 млн долларов за чертежи полупроводников промышленному гиганту ARM, надеясь выйти на рынок за всего лишь 5–10 лет. А вот уже год 2026 — и глава ARM Рене Хаас читает в условном Reuters, что глава Минэка Малайзии, с которым он ещё в прошлом году мог выпивать в кулуарах после успешного подписания сделки, вдруг задержан. И повод: якобы тот самый билет в высшую лигу за 250 млн долларов.

Так и не скажешь сразу — что это? Шутка про стремительные перемены в полупроводниковой отрасли? Или же про специфику чиподелания на социально-экономическом азиатском поле экспериментов? Давайте разберёмся хотя бы в последнем, разобрав самый громкий кейс этого мая.

Контекст такой: малайзийцам не в новинку работа на полупроводниковом рынке — это шестая страна в мире по экспорту полупроводников (данные за 2024 год), позади — Германия, впереди — Вьетнам, Сингапур, Гонконг и Китай. Среди малайзийских производителей гуляет слегка реваншистский дух: впервые они оказались в «цепочке поставок» ещё в 1972 году, когда Intel открыл сборочный цех в Пенанге. А к 1980 году здесь работали 14 полупроводниковых компаний — AMD, Hitachi, HP. Десятилетия спустя Малайзия всё ещё преимущественно сидит в нижнем сегменте рынка — да, она занимает ключевые позиции в упаковке, сборке и тестировании чипов, но не определяет направление всего рынка. А хотелось бы. 

Об амбициях не только говорили: в 2023 году Infineon объявила об инвестиции в 5 млрд евро для строительства «крупнейшего в мире завода по производству силовых полупроводниковых изделий на 200-мм кремниевых пластинах». Foxconn тогда же объявил о возведении фабрики по производству 300-мм пластин. Также об инвестициях заявляли Microsoft, Nvidia, Alphabet, Google и даже китайский ByteDance. И никакого беспокойства о торговых войнах! 

«Новости о строительстве нового завода свидетельствуют об амбициях страны продвинуться вверх по цепочке создания стоимости в полупроводниковой отрасли. Особенно в условиях торговой войны между Китаем и США, которая обещает новые возможности для стран, уже работающих в сфере полупроводниковых технологий», — писал Electrical Design News.

И вот, пожалуйста — март 2025 года, Куала-Лумпур. Подписание соглашения между ARM и правительством Малайзии сопровождается государственной церемонией. ARM будет предоставлять услуги по проектированию микросхем и других технологий — «обмен очками науки» будет длиться 10 лет, обойдётся это казне в 250 млн долларов, ну, или 25 млн ежегодно.

«Благодаря всестороннему партнёрству с ARM мы разработали один из самых амбициозных технологических планов, которые когда-либо видела Малайзия — создание первых в своём роде ИИ-чипов, произведённых в Малайзии», — заявил премьер-министр Анвар Ибрагим перед подписанием. 

«Сотрудничество позволит создать полную цепочку поставок в передовых отраслях, таких как ИИ-ЦОД, беспилотные автомобили, IoT, робототехника и другие», — восхищался министр экономики Малайзии Рафизи Рамли.

«Мы вас не подведём, — заверил гендиректор ARM Рене Хаас. — Эти 10 и более лет будут невероятно захватывающими».

Ну, тут не обманул.

Пока лидеры сверхдержав меряются силами в торговых войнах, санкциях и гонке вооружений, на другом фронте идет битва за «мозги». Азиаты сжигают миллионы долларов на переманивание ученых, инженеров и конструкторов. Одна китайская программа «Тысяча талантов» привлекла тысячи специалистов со всего мира. И у этой «охоты за умами» есть свой эпицентр — это полупроводниковая индустрия Тайваня, в которой стоимость привлечения одного специалиста бывает дороже, чем у готового чипа. Как устроен черный рынок знаний в Азии и почему даже бывшие профессора Гарварда не брезгуют шпионажем — рассказывает «Грустный киберпанк».

Начнем со скандальной истории пятилетней давности, недавно получившей (не)ожиданное продолжение. В 2021 году ведущего ученого Гарвардского университета Чарльза Либера внезапно арестовали американские силовики. Событие неожиданное — Либер был добропорядочным ученым из США и делал все то, что полагается такому человеку: оттрубил 13 лет на кафедре, дорос до заведующего кафедрой химии, успешно освоил грант от Минобороны на как минимум 8 млн $. Мало того, он был в самом авангарде науки, входя в число ведущих специалистов по интерфейсам «мозг-компьютер» (brain-computer interface, BCI).

Затем силовики заподозрили, что Либер работает с китайцами, а суд признал, что ученый из Лиги плюща имел связи с правительством КНДР. Ему обещали 750 тыс. $ за создание исследовательской лаборатории в Китае, и он попытался скрыть эти деньги от налоговой.

Либера отстранили от работы в Гарварде, а позже отправили в тюрьму на два года. В 2023 году он вышел на пенсию. Казалось бы: вот и конец истории. Ан нет! В мае 2025 года вышло расследование Reuters, где снова всплыло имя Либера. Оказалось, он восстановил свою лабораторию и продолжил исследования в сфере BCI — но теперь в Шэньчжэне, и уже за счет китайского бюджета. 

Китайские власти завербовали ученого по «тайной» программе «Тысяча талантов» — с ее помощью в 2008–2018 годах ученых переманивали работать в Китай в обмен на гранты. Эффективность программы неоднократно ставилась под вопрос, но ее решили «освежить» в 2023 году.

«Тысяча талантов» работала так: по миру разбрасывалась децентрализованная сеть из 600 «станций по привлечению талантов». Заявлялось, что за 10 лет удалось привлечь более 7 тысяч человек в целом, почти 1,5 тысяч из них — биологи. Действительно ли были такие масштабы — большой вопрос, австралийцы оценивали «утечку мозгов» из-за китайцев в 300 ученых. А из США, по итогам 2022 года, с помощью программы удалось привлечь более 150 ученых.

Что бы ни говорили об эффективности программы и ее действующем статусе, ясно, что так или иначе она все еще работает. В июле 2023 года полиция Сеула заявляла об аресте «китайского ученого» по подозрению в контрабанде более 10 тыс. файлов с документацией на передовые технологии медицинской робототехники. Сообщалось, что его поддерживала программа «Тысяча талантов». Да и в 2025 году тоже были звоночки, что программа — вне зависимости от того, как она называется и работает, — продолжает действие. Например, южнокорейская пресса писала, что Китай массово привлекает южнокорейских ученых еще в прошлом году.

Кому точно приходится переживать за собственные таланты, так это «Священной горе» Тайваня — TSMC, на плечах которой стоит до 90% поставок полупроводников и ключевые промышленные мощности для передовых технологий.

Спор из-за ученых между двумя Китаями чуть-чуть не дотягивает до полноценного политического скандала — еще в прошлом году тайваньские силовики обвинили китайского производителя SMIC в «незаконном переманивании высококвалифицированных специалистов». Как следовало из материалов дела, SMIC использовала «прокладку» в виде зарегистрированной в Самоа дочерней организации. Эта дочка открыла в Тайване филиал и, под видом иностранных инвестиций, хантила специалистов по полупроводникам. Причем операция у китайцев была нешуточная: под следствие попали 11 китайских компаний, прошли обыски в 34 местах, допрошены 90 человек.

Давление продолжается до сих пор: в апреле 2026 года Бюро нацбезопасности Тайваня заявило, что Китай нацелен на тайваньскую полупроводниковую индустрию. Чтобы получить доступ к технологиям, китайцы не только открывают подставные фирмы для вербовки инженеров, но и образуют целые схемы с тайными каналами. В Нацбезе заявляли, что Тайвань продолжает усиливать правовые и нормативные барьеры, чтобы предотвратить передачу технологий.

Можно было бы в очередной раз посетовать на горькую судьбу крошки-Тайваня, на который наседает страшный-злобный Китай, да вот кто только не посягает на секреты Тайваня. В этой части союзников у «Священной горы» немного.

В прошлом году тайваньская прокуратура предъявила обвинения трем людям из-за кражи коммерческих секретов у TSMC. Один из троицы оказался бывшим сотрудником тайваньского гиганта, перешедшем в Tokyo Electron. Последняя, как вы можете догадаться, тоже занимается чипами. На токийском предприятии поспешили заверить, что один из похитителей к ним сам никаким боком не относится, и вообще его уволили. Или вот другая история: сотрудников TSMC поймали на передаче фотоснимков, связанных с разрабатываемым 2-нм техпроцессом. Снимки предназначались для компании Rapidus — тоже расположенной в Токио. 

Пока лидеры сверхдержав борются друг с другом за доминирование над ключевыми цепочками поставок — через инвестпроекты Китая в Африке и Южной Америке или возню Трампа в Ормузском проливе или через что-то еще, — глобальная преступность только набирает обороты. По некоторым оценкам, годовой доход от мошенничества составляет около 64 млрд $ — это больше рынка робототехники, который оценивают в 53 млрд $. И у криминала, достигшего габаритов индустрии, есть «собственный Тайвань» — регион реки Меконг в Юго-Восточной Азии, на который приходится около 43,8 млрд долларов дохода в год.

Как сложилась эта индустрия в последние годы, почему она разрослась до таких масштабов именно в Юго-Восточной Азии, как с этим борются власти — и почему они проигрывают, — в материале «Грустного киберпанка». Ну а для затравки отметим — существенную роль в этой истории будет играть Китай.

Начнем с лингвистики: есть в китайском такое выражение, как «шачжупань», буквально означающее «забой свиней» (на английском трактуется аналогично — pig butchering). Под этим выражением подразумевается изощренная мошенническая схема, впервые ставшая популярной в 2010-х годах в Китае.

Идея в следующем: жертве пишет условная нигерийская принцесса или английский граф (которых, конечно, не существует). Мошенник втирается в доверие к жертве (желательно, чтобы это был некто одинокий и богатый), играя роль романтического партнера или близкого друга. Цель мошенника — убедить жертву, что сам он тоже не беден, заработав легкие деньги на крипте — и даже демонстрирует доказательства.

Жертва ведется, деньги заливаются на платформы. Пострадавшему иногда даже оформляют возвраты прибыли, лишь бы продолжать удерживать поток вливаний. «Свинья» подкармливается человеческим теплом и копейками, не замечая, как ее уже подвешивают на крючок жадности, похоти и отчаяния. Если денег нет — жертву всегда можно пригласить на «легкую работу за компьютером на золотых песках Бали». В договоре, правда, не укажут, что ты попадешь в офисный комплекс за колючей проволокой в дремучих джунглях Меконга, где уже сам станешь «забивальщиком свиней».

А дело было так: раньше Юго-Восточная Азия была тем еще рассадником казино — они были встроены в процессы отмыва денег, получаемых за счет наркотрафика и торговли людьми. Потом ударил ковид — и казино пришлось переключаться на другие варианты обогащения. Кто стоял за казино? Китайские инвесторы.

Институт мира США заявлял: нелегальная активность в регионе была часто инициирована и финансирована китайскими интересантами. Американцы переживали, что эти интересанты действовали под прикрытием китайской инфраструктурной и инвестиционной стратегии «Один пояс, один путь», имея открытую поддержку от китайского госбизнеса. Можно было бы пропустить такую риторику от американцев, не имей она под собой реального основания.

Буквально в начале 2026 года закрылась одна из крупнейших нелегальных цифровых платформ в истории наблюдения. Площадка Tudou Guarantee обработала за время своего существования 12 млрд долларов — там предоставлялись услуги по отмыванию денег, хищению персональных данных, созданию мошеннических и фишинговых сайтов, ПО для проведения киберпреступлений. Эта платформа была «наследницей» другой площадки — Huione Guarantee, которая провела транзакции на 27 млрд долларов, пока также не была закрыта силовиками.

Закрытие связывали с крахом холдинга Prince Group — этот конгломерат занимался бизнесом в сфере недвижимости, финансов и развлечений. В холдинг входило более 100 компаний из 30 стран, и, как подозревали американские силовики, под флагом этой конторы работало как минимум 10 специализированных комплексов, где жертвы шачжупань под угрозой насилия продолжали множить число пострадавших. По итогам операции был арестован глава Prince Group — Чен Чжи, гражданин Камбоджии, уроженец Китая.

На полях отметим: в конце 2010-х американцы серьезно верили, что рассадник киберкриминала удастся прикрыть — казино и скам-фермы крышевали пограничники Мьянмы, подконтрольные вооруженным силам страны. У США были надежды, что местное гражданское правительство недовольно существующей системой и попробует ее изменить — и тогда пиджаки каким-то образом разоружат военных в Мьянме. А потом в феврале 2021 года в Мьянме ВНЕЗАПНО произошел военный переворот.

После операции против Prince Group начали всплывать подробности. Выжившие пострадавшие описывали скам-фермы как «самостоятельные города, некоторые из которых занимают более 500 акров». Здания окружены стенами с колючей проволокой, охраняются собственными сотрудниками безопасности. В некоторых есть даже свои супермаркеты, рестораны. Казино и бордели — тоже. Сбежать непросто — у жертв конфискуют паспорта, ограничивают связь, они находятся под постоянным наблюдением.

Сколько бы бигтехи ни били себя в грудь, обещая охватить спутниковой связью всю планету, 90–95% всемирного интернет-трафика всё еще курсирует по подводным кабелям. Надо сказать, что и на этом поле титаны-инноваторы наступают на пятки старым компаниям, заставшим прокладку телефонных кабелей через Ла-Манш и Атлантику. Условные Google, Meta*, Amazon и Microsoft потребляют всё больше новых емкостей — и такими темпами скоро будут заказывать музыку на рынке, не считаясь с интересами традиционных телеком-операторов, не успевших перестроиться под новый уклад.

По оценкам аналитиков, в 2026 году рынок подводных кабелей составлял 32,8 млрд долларов, со среднегодовым темпом прироста в 6,3%. К 2036 году объемы рынка обещают достигнуть 60,5 млрд долларов. Спутниковая коммуникация, кстати говоря, не сильно отстает — на 2025 год этот рынок оценивался в 29,8 млрд долларов, с CAGR 8,89%. Подчеркнем важный момент: коммуникационные кабели составляют всего треть от рынка подводных кабелей — морская возобновляемая энергетика (аналог ветряков) сейчас на серьезном подъеме и нуждается в силовых кабелях, да и нефтяные платформы тоже потребляют энергию будь здоров.

Но и у коммуникационных кабелей есть свои серьезные драйверы, ключевой из которых — активно цветущая цифровая экономика Азиатско-Тихоокеанского рынка. Громада островов нуждается в связи — и подводные коммуникационные кабели пока что остаются самым надежным способом передачи больших объемов данных с приемлемой скоростью. Чтобы вы понимали: доля этого рынка составляла 38,7% от мировой выручки в 2025 году.

Давайте познакомим вас с четверкой ключевых фигур на этом рынке:

• ASN (Alcatel Submarine Networks, Франция) — один из трех мировых лидеров по производству и укладке подводных кабелей. В январе 2025 года продан французскому правительству (80%), Nokia сохраняет 20% участия. Проложила более 750 тыс. км кабелей. Имеет флот из 7 кабелеукладчиков, сильные позиции в трансатлантике и Африке.
• SubCom (ex: TE SubCom) — единственный крупный игрок из США. Лидер по объему уложенных систем (>1 млн км). Полный цикл: производство, укладка, ремонт. Фокусируется на работе с гиперскейлерами и военных проектах.
• NEC (Япония) работает на рынке с 1968 года, проложила >400 тыс. км кабелей. Доля рынка около 21%, планирует инвестировать 630 млн долларов и вырасти до 35%. Занимает сильные позиции в Азиатско-Тихоокеанском регионе и high-capacity решениях. Не имеет собственного флота укладчиков.
• HMN Technologies (Китай, ex: Huawei Marine) — бывшее подразделение Huawei, теперь под Hengtong Group. Агрессивный рост за счет низких цен и проектов Belt-and-Road. Фокус — Азия, Африка, Ближний Восток. Сталкивается с санкциями США на западных рынках.

Однако в последние годы намечается перестройка на этом рынке. В 2010-х в индустрию начали литься бешеные деньги: Meta*, Google и Amazon наращивают вложения в подводные кабели, поскольку остро зависят от движения данных. С появлением ИИ это только усилилось — нужно питать ЦОДы информацией. По оценке TeleGeography, в период с 2025 по 2027 годы инвестиции достигнут около 13 млрд $ — для сравнения, это более чем вдвое больше, чем было инвестировано с 2022 по 2024 годы.

Покажем на примере: Meta* работает над проектом Waterworth, который подразумевает прокладку кабеля длиной 50 тыс. километров (длина границы РФ — 60 тыс. км, чтобы вы понимали), который свяжет пять континентов. Крупнейший из действующих сейчас кабелей, который буквально достроили в прошлом году, называется 2Africa — он тянется на 45 тыс. километров и связывает 33 страны. 2Africa делали 8 компаний, среди которых China Mobile, Saudi Telecom, Vodafone, да и Meta* тоже.

А вот Waterworth будет полностью принадлежать Meta*. Google тоже успел вложитьсяв 30+ подводных кабелей, да и Amazon готовит свой первый полностью самостоятельный проект Fastnet.

Бизнес этот не так сладок, как может показаться — ситуаций с повреждениями кабелей хватает. Во-первых, вмешивается природа — в 2022 году кабели до Тонги (островное государство восточнее Австралии) были порваны из-за вулканической активности. Во-вторых, геополитическая ситуация лучше не становится. Эксперты обращают внимание, что в международных водах высока вероятность несчастных случаев — мало ли, условно говоря, якорем задели провод или еще чего стряслось. По факту же никто и никогда не узнает, было ли повреждение случайным или преднамеренным.

«Я бы сказал, что мы наблюдаем значительный рост числа случаев, которые считаем умышленными причинениями ущерба. В 2024 и 2025 годах мы зафиксировали заметное увеличение числа инцидентов, произошедших в Балтийском море и вокруг Тайваня», — отмечал директор по глобальным вопросам в кибербез-компании Recorded Future Мэтью Муни.

И это система, которая является отражением растущей напряженности в мире. В 2025 году Международный комитет по защите кабелей сообщил о 150–200 обрывах кабелей по всему миру ежегодно. При этом в мире, по последним данным, всего около 570 действующих кабелей.

Другие узкие места

• Красное море и Баб-эль-Мандебский пролив. Через пролив проходит около 17% международного интернет-трафика, всего же, в том числе и под землей, через этот регион проходит до 90% потоков данных между Европой и Азией.
• Малаккский пролив. Проходит между Западной Малайзией и Суматрой — тут как раз и сходятся арабские, азиатские и европейские каналы. Это один из самых «бурных» проливов — ежегодно через него проходит более 80 тыс. судов, высоки риски перегрузки и пиратства.
• Ормузский пролив со всеми странами Персидского залива тоже нельзя не упомянуть.

Скромная спекуляция напоследок: с учетом возрастающей роли бигтеха не стоит исключать, что инфраструктура глобального интернета переползет в руки к тем же корпорациям, которые продают людям свои онлайн-сервисы. Роль данных и их обмена не планирует сокращаться, а только нарастать. Дойдет ли до того, что следующий крупный конфликт произойдет из-за «случайно упавшего» якоря в Красном море? Пока сомнительно. Но по мере нарастания всемирной тряски вряд ли обойдется без обоюдных диверсий на ключевой коммуникации. Удивляться тут будет нечему: еще в 1914 году, первым делом после начала войны между Германией и Британией, англичане обрезали пять кабелей, связывающих немцев с Францией, Испанией, Азорскими островами и Северной Америкой.

В космосе становится облачно, эксперты. В конце марта Илон Маск в очередной раз попытался встряхнуть общественность смелым заявлением: Tesla, SpaceX и xAI развернут совместное полупроводниковое предприятие TeraFab, которое обойдется в 25 млрд $.

С учетом нового завода, вся ГК Маска планирует выйти на триллион ватт вычислений/год, и, как будто этого заявления кому-то было мало, Маск уточнил — поскольку электросети США дают всего 0,5ТВт, преобладающая часть вычислительных мощностей должна располагаться в космосе. Раунд, так сказать. Mic drop.

Встречать это заявление Маска без скепсиса крайне трудно: ну а как? Чем закончился проект с тоннелями-HyperLoop? А что там стало с DOGE, которая местами откровенно перерезала каналы поддержки производителей полупроводников в США? И теперь вот тебе раз — не на Марс летим, так пытаемся зайти «с ноги» на полупроводниковый рынок. Причем, буквально, цитата:

«Я думаю, что в современных заводах по производству микросхем неправильно обустраивают чистые помещения, — заявил Маск. — Я готов поспорить, что у Tesla будет завод, работающий по 2-нм техпроцессу, и я смогу съесть чизбургер и выкурить сигару прямо на этом заводе».

Специализированные издания, конечно, начали въедливо разбирать, почему это слабо соотносится с производством полупроводников, но мы избавим вас от деталей. Вместо этого давайте попытаемся внимательно посмотреть, что из себя представляет TeraFab сейчас — и чего от него стоит ожидать.

Начнем мы с деталей. TeraFab будет производить два семейства чипов. Первое — чипы AI5, которые раньше планировали делать совместно с Samsung, на заводе корейского гиганта в Техасе. Эти чипы предназначаются для программы создания, человекоподобных роботов Optimus, систем автопилота в Tesla и роботакси Cybercab. Второй тип чипов — D3, чипы с особой устойчивостью к радиации, которые будут использоваться в космосе на центрах обработки данных. Пока вы гадаете, что это за ЦОДы такие, пометим на полях: соотношение в мощностях по производству будет 20-80. В пользу D3.

Вокруг переноса вычислительных мощностей на орбиту долгие годы бродили американские военные — в 1980-е в США планировали вывести автономные системы в космос, чтобы задействовать их для перехвата баллистических ракет, минуя лаг с Землей. К идее повторно вернулись в 2019 году, Агентство космического развития заявило о запуске системы «Распределенной архитектуры боевых космических сил» для обмена данных «от сенсора к стрелку».

Но первопроходцем среди частников была LEOCloud из Вирджинии, созданная в 2021 году. Стартап громко заявил о себе, рассказав о сотрудничестве с Microsoft и Axiom Space с целью создания сети ЦОДов в космосе. Axiom Space — серьезный подрядчик в сфере строительства космических объектов, они стояли за первой в истории полностью частной миссией к МКС, обещают построить свою собственную коммерческую станцию. Но с LEOCloud пути разошлись: в 2025 году стартап выкупил Voyager Technologies, компания из сектора американского космического ВПК.

Главной же звездой на небосводе орбитальных ЦОДов в 2024 году стала Starcloud из Y Combinator, которая поймала тренд на ИИ и предложила изящное решение ключевых проблем ЦОДов: рассеивание тепла и дорогая энергия. «В космосе всегда солнечно», написано на заднике профиля Маска в X-Twitter.

И понеслась:

1. Весна 2025 года, Китай запускает 12 спутников для «Вычислительного созвездия Трех Тел» (отсылка к Лю Цысинь, уважаем), затем обнародует 10-летний план строительства гигаваттного ЦОДа;
2. Осень 2025 года, Starcloud запускает на орбиту спутник, снаряженный NVIDIA H100 — первый ИИ-чип в космосе;
3. Зима 2025 года, Starcloud заявляет, что впервые успешно обучили LLM прямо в космосе;
4. Январь 2026 года, SpaceX запрашивает у Федеральной комиссии по связи разрешение на отправку миллиона спутников на орбиту. Цель — создание орбитальной системы ЦОДов.

Притягательность идеи строительства ЦОДов в космосе не нуждается в особом объяснении. Плюсов масса: ни тебе дурной погоды (кроме солнечных бурь), ни налога на имущество и какой-либо регулировки землепользования, уйма места для масштабируемости, без дополнительной нагрузки на электросеть, да и «реднеки» с «туземцами» плакать не будут. К тому же решается вопрос с рассеиванием тепла — но это еще обсуждаемый момент.

Словом, идея не без плюсов. Но есть нюанс.

Только завод обойдется 25 млрд $, следует из оценки Маска. Он обещает выпуск чипов с суммарной вычислительной мощностью в 1 ТВт/год (в 50 раз больше, чем суммарный темп производства всех производителей чипов сейчас), чтобы потом еще потратиться на доставку всего этого добра в космос. И в упряжке всего этого — гонка за ИИ, от которой дивиденды (относительно затрат) еще только кажутся-мерещатся где-то на горизонте, и дай Бог им не оказаться миражом.

Рынок мессенджеров — это 32,4 млрд долларов и почти 2 млрд пользователей одного только WhatsApp*. Но за цифрами скрывается другая реальность: за последние годы в одной России ограничили целый ряд популярных сервисов, и тренд активен по всему миру: государства соревнуются, кто быстрее приземлит данные сервисов (или сами сервисы, как было с TikTok в Штатах) на своей территории. Свобода мгновенной связи и ее тотальный госконтроль — два как будто бы противоречащих друг другу тренда, которые разогнались одновременно. И ни один из них, судя по всему, не собирается тормозить. Разбор «Грустного киберпанка».

Начнем с ключевого — хрустящего кэша. Рынок приложений для мгновенного обмена сообщениями в 2025 году составил 32,4 млрд $. Сравнительно небольшая сумма от всего рынка мобильных приложений, который в 2025 году оценивали в 333,9 млрд $. К 2034 году аналитики прогнозируют, что рынок как минимум удвоится и достигнет 71,4 млрд $.

Цифры объясняются одним словом: демография. С ростом числа пользователей смартфонов будет расти и число пользователей мессенджеров. Потребность в мгновенной связи окончательно перешла из разряда роскоши в предмет необходимости. Особенно на фоне массовых переходов на удаленку в нашей-вашей киберпанковой пост-ковидной современности.

Существенных препятствий всего два — вопрос монетизации (приложения-то преимущественно бесплатные) и проблемы с удержанием пользователей на высококонкурентном рынке, где властвуют киты типа WhatsApp (2 млрд пользователей ежемесячно), WeChat (1,3 млрд), Telegram (900 млн) и Snapchat (800 млн).

По крайней мере, так могло бы показаться читателям до недавних событий. Где-нибудь до… загибаем пальцы вместе:

1. ограничений по Telegram с марта 2026;
2. ограничений по WhatsApp с августа 2025;
3. блокировки Viber в декабре 2024 года;
4. блокировки Discord в октябре 2024;
5. блокировки Signal в августе 2024;
6. блокировки и запрета всех продуктов Meta (Messenger, Instagram) после признания её экстремистской организацией в 2022;
7. блокировки Twitter в 2022 году;
8. блокировки Telegram в 2018… а, блин, подождите…

Третий фактор, о котором мы не упомянули, постепенно принимает все более ключевое значение: регуляторная политика государств в отношении цифрового пространства. Кто-то скажет «цензура», мы же выразимся иначе: ожидаемое окукливание стран на фоне ускоряющейся дестабилизации обстановки и фрагментации мира. И тренд в этом отечественные власти не задавали, хотя и были в авантгарде.

«Новая реальность» наступила где-то в 2010–2012 годах — мы, конечно, говорим об Арабской весне и выступлениях на Болотной площади. Роль соцсетей и мессенджеров в организации протестных движений в начале 2010-х даже спустя более чем десятилетие остается дискуссионной темой в академических кругах, но крепко призадумались не только ученые.

Озадачились и «синие пиджаки» по всему миру. И основной вопрос заключается в следующем: «как бы предотвратить неустановленные законом и духовно-нравственными ценностями изменения государственного строя?» Контроль над коммуникационной средой, позволяющей людям самоорганизовываться, — вполне себе метод. Но как ты будешь контролировать зарубежную компанию, если она даже ЦОДы не держит на твоей территории?

И понесся над миром призрак «национализации данных», выполняемый разными странами с разным усердием и масштабом:

1. в январе 2015 года Казахстан принял закон о локализации серверов в домене .kz и персональных данных;
2. в сентябре 2015 года Россия локализовала все персональные данные;
3. в октябре 2015 года Германия сделала то же с метаданными телекоммуникаций;
4. в 2017 году Китай взялся за личные, деловые и финансовые данные;
5. в 2018 году Индия локализовала данные платежных систем;

Ну и так далее, от Турции и Вьетнама до Нигерии и Руанды. Кто-то ограничивается только информацией, связанной с услугами цифрового государства (типа Индонезии), а кто-то по-русски приземляет вообще все тотально, как та же Руанда.

А теперь добавьте к этому законы в духе американского CLOUD Act, разрешающего спецслужбам требовать данные от американских компаний вне зависимости от того, на каком ЦОДе они лежат (схожие законы есть и в РФ, и в Великобритании, и у Китая, и у многих стран ЕС), присыпьте это формальными-неформальными военно-политическими блоками, располагающими к дружбе силовиков из разных стран, и вы придете к неутешительному выводу.

Если ваша «альтернатива заблокированному Telegram» откажется сотрудничать с местными органами власти, её тоже заблокируют. А если же нет — скорее всего, т-щ майор вас и без вашего участия читает.

Напомним о роли TSMC в мировой цепочке поставок полупроводников. По прогнозам на 2026 год, объем продаж главной компании в мировой чип-индустрии обещал составить около 1 трлн $. Откуда берутся эти доллары вы понимаете: Тайвань производит 90% самых современных полупроводников. А еще это единственный поставщик чипов для NVIDIA, которая, в свою очередь, занимает 85% рынка чипов для ИИ.

Без энергии и расходников, которые импортируются на этот маленький островок без нефти и газа, вся современная ИИ-индустрия, на тех оборотах, на которых она сейчас несется — и гроша ломанного не стоит. Давайте разберемся внимательнее:

— Топливо: без него на острове не поедут машины, встанут петрохим-заводы, и не будет света. К 2006 году топливные резервы страны просели с 10 млн до 2,5 млн баррелей — по последним данным, сейчас столько и остается. А по подсчетам 2024 года, в день Тайвань потребляет больше 871 тыс. баррелей.

— Гелий и сера: это продукты переработки нефти и газа. Гелий используют для создания стабильной вакуумной среды при производстве чипов, охлаждения материалов, предотвращения окисления и так далее. Высокочистая форма серной кислоты используется для очистки и литографического травления. Только в марте 2025 года Тайвань завез больше миллиарда литров гелия, это почти рекордный показатель — на 50% больше, чем месяцем ранее.

Теперь посмотрим, откуда все это счастье берется. Ежедневно через Ормузский пролив проходило 20% мирового объема природного газа и 25% мировой нефти. Ключевые рынки поставок — Индия (2 млн баррелей в день), Китай (4,6 млн баррелей) и «прочие страны Азии» (6,2 млн баррелей за день).

С поставками высокочистой серной кислоты ясности сильно меньше. Но известно, что ключевыми поставщиками для Тайваня являются США, Малайзия, Вьетнам, Япония и Корея. Те самые «прочие страны Азии», которым теперь предстоит разбираться с энергетической ситуацией у себя дома.

Гелий в Тайвань поступает из Катара и России. С первым поставщиком уже есть проблемы: встало производство сжиженного природного газа, из-за чего рынок потерял треть мирового производства. А российскому производству еще расти и расти: в рекордный март 2025 года мы поставили всего 4 млн футов³. против катарских 39 млн футов³. Аналитики Goldman Sachs отметили, что зависимость Тайваня от СПГ составляет 97%, при этом 37% приходится на Ближний Восток.

О предстоящих проблемах из-за ситуации в Ормузе бьют тревогу и другие аналитики: среди азиатских high-tech производителей, ориентированных на западные рынки, наибольшая угроза стоит перед Тайванем и Южной Кореей. Япония кажется более стабильной благодаря сравнительно высокой диверсификации поставок.

Что же будет с железом?

Вообще, мы с вами это уже давно обсуждали: альтернативы тут нет, железо будет дорожать, потребительский сегмент чахнуть, а высокорентабельные проекты, напротив, максимально педалироваться. Из-за ситуации в Ормузском проливе, эти тренды на полупроводниковом рынке могут существенно ускориться.

С чипами, кажется, разобрались. Теперь перейдем к другой стороне вопроса, на которую становится невозможно не обращать внимание: как конфликт повлияет на хайтек-инвестиции в регион. А там — беда бедой. Без боли не вспомнишь прогноз министра финансов Саудовской Аравии, ныне рискующий обернуться тыквой:

«Вместо экспорта нефти мы будем экспортировать данные».

Собственное производство полупроводников

Экс топ-менеджмент компании «Леста Игры» («Мир Танков», «Мир Кораблей», «Танки Блитц») и ряд сотрудников российских геймдев-компаний запустили новую студию разработки игр «Мир А». Проект возглавила бывший директор по развитию «Лесты» Гаухар Алдиярова. Судя по имеющимся материалам, компания планирует разрабатывать игры на военную тематику. Две из трех заявленных к разработке игр («Мир Дронов», «Груз без правил») — симуляторы операторов боевых и транспортных дронов. Третий проект «ТерраБот» — симулятор роботов для детей. Учредители «Мира-А» ищут инвесторов, проектам требуется около 3,6 млрд руб.

«Танкисты» становятся «дроноводами»

Основателем проекта наши собеседники называют Гаухар Алдиярову, экс-директора по развитию «Лесты». По их словам, сейчас представители новой компании проводят встречи с потенциальными инвесторами в поисках денег на разработку и запуск новых проектов.

По данным «СПАРК-Интерфакс», АО «Мир-А» создано 15 марта 2024 года, гендиректором компании значится Дарья Семенова, учредители юрлица скрыты. Но в пояснительной записке к бухотчетности сказано, что единственный учредитель — Гаухар Алдыярова. Среднесписочная численность персонала — 1 человек.

Компании принадлежит два домена. На первом сайте сказано, что студия «основана ведущими специалистами игровой индустрии в 2025 году», а также: «специализируется на разработке и создание реалистичных милитари игр». На сайте проекта указана игра «Мир дронов» (тактический командный онлайн-шутер, где игрок управляет FPV-дроном для нанесения точечных ударов), а также «Груз без правил» (симулятор боевых и FPV-дронов от первого лица, планируются PvE и PvP-режимы).

Вторая ссылка ведет на сайт студии «Гранат Игры». На странице нет заявленных проектов, но там сказано, что «Гранат Игры» — это «игровая студия, специализирующаяся на разработке детских и подростковых игр, sandbox-проектов и geo-игр, объединяющих цифровой и реальный мир».

На сайтах нет ничего о команде, учредителях и их проектах. Но в распоряжении «ГК» есть питч-документы с подробностями об учредителях, запланированных инвестициях и сроках разработки видеоигр. Согласно документу, миссия студии в «создании масштабных миров и интеллектуальных игр, продвигающих российскую культуру, технологии и современные решения. От беспилотных систем до искусственного интеллекта». В графе «ключевые направления разработки» указаны игры о БПЛА, образовательные AR-проекты для детей, а также симуляторы с прикладной пользой для школ, колледжей и вузов.

В документах перечислен топ-менеджмент студии. По большей части это выходцы из «Лесты»: Гаухар Алдиярова (гендиректор), Михаил Попов (технический директор), Светлана Карачарова (PR-директор). Кроме них перечислены сотрудники, участвовавшие в таких проектах, как Lineage 2, Panzar и т. д.

Студия, судя по документу, сконцентрирована на трех проектах. Кроме «Мира Дронов» и «Груза без правил» это геолокационная приключенческая игра для детей «ТерраБот». Общий бюджет трех проектов студия оценивает в 7,2 млрд руб., а ожидаемую годовую выручку после запуска игр — в 8,4 млрд руб. Студия запрашивает у внешних инвесторов 3,6 млрд руб. на три игры. Первые два проекта она обещает запустить в 2028 году, а третий — в 2029 году.

Судя по всему, «Мир А» будет работать по двум направлениям. Первое сконцентрировано на симуляторах БПЛА, и оно нацелено на B2B и B2G-сегменты. Второе же, касающееся детских проектов — на B2C-аудиторию. Источники «ГК» говорят, что представители компании в поисках финансирования уже обращались к частным инвесторам и в государственные институты.

Представители «МИР-А» от комментариев воздержались.

«В пользовательском сегменте такие игры популярны не будут. В свою очередь, у государственных заказчиков уже есть собственные обкатанные профессиональные симуляторы. Это не игровые проекты», — утверждает источник «ГК» на российском игровом рынке.