В 2025 году Малайзия заплатила ARM 250 млн долларов за доступ к чертежам чипов, надеясь за 5–10 лет войти в высшую лигу полупроводниковой индустрии. Но уже в 2026 году министр экономики, лоббировавший сделку, оказался под следствием по подозрению в злоупотреблениях. История азиатского «чипового чуда» столкнулась с политическими дрязгами, коррупционными скандалами и многолетней враждой внутри элит — разбираемся, что пошло не так и какие риски это несёт для будущего сделки.

Спустя несколько лет это может стать если не мемом, то историческим анекдотом: вот 2025 год — пока США и Китай вязнут в торговой войне за чипы, ушлые малайзийцы запрыгивают в горящий хайп-трейн. Правительство Малайзии платит 250 млн долларов за чертежи полупроводников промышленному гиганту ARM, надеясь выйти на рынок за всего лишь 5–10 лет. А вот уже год 2026 — и глава ARM Рене Хаас читает в условном Reuters, что глава Минэка Малайзии, с которым он ещё в прошлом году мог выпивать в кулуарах после успешного подписания сделки, вдруг задержан. И повод: якобы тот самый билет в высшую лигу за 250 млн долларов.

Так и не скажешь сразу — что это? Шутка про стремительные перемены в полупроводниковой отрасли? Или же про специфику чиподелания на социально-экономическом азиатском поле экспериментов? Давайте разберёмся хотя бы в последнем, разобрав самый громкий кейс этого мая.

Контекст такой: малайзийцам не в новинку работа на полупроводниковом рынке — это шестая страна в мире по экспорту полупроводников (данные за 2024 год), позади — Германия, впереди — Вьетнам, Сингапур, Гонконг и Китай. Среди малайзийских производителей гуляет слегка реваншистский дух: впервые они оказались в «цепочке поставок» ещё в 1972 году, когда Intel открыл сборочный цех в Пенанге. А к 1980 году здесь работали 14 полупроводниковых компаний — AMD, Hitachi, HP. Десятилетия спустя Малайзия всё ещё преимущественно сидит в нижнем сегменте рынка — да, она занимает ключевые позиции в упаковке, сборке и тестировании чипов, но не определяет направление всего рынка. А хотелось бы. 

Об амбициях не только говорили: в 2023 году Infineon объявила об инвестиции в 5 млрд евро для строительства «крупнейшего в мире завода по производству силовых полупроводниковых изделий на 200-мм кремниевых пластинах». Foxconn тогда же объявил о возведении фабрики по производству 300-мм пластин. Также об инвестициях заявляли Microsoft, Nvidia, Alphabet, Google и даже китайский ByteDance. И никакого беспокойства о торговых войнах! 

«Новости о строительстве нового завода свидетельствуют об амбициях страны продвинуться вверх по цепочке создания стоимости в полупроводниковой отрасли. Особенно в условиях торговой войны между Китаем и США, которая обещает новые возможности для стран, уже работающих в сфере полупроводниковых технологий», — писал Electrical Design News.

Пока лидеры сверхдержав меряются силами в торговых войнах, санкциях и гонке вооружений, на другом фронте идет битва за «мозги». Азиаты сжигают миллионы долларов на переманивание ученых, инженеров и конструкторов. Одна китайская программа «Тысяча талантов» привлекла тысячи специалистов со всего мира. И у этой «охоты за умами» есть свой эпицентр — это полупроводниковая индустрия Тайваня, в которой стоимость привлечения одного специалиста бывает дороже, чем у готового чипа. Как устроен черный рынок знаний в Азии и почему даже бывшие профессора Гарварда не брезгуют шпионажем — рассказывает «Грустный киберпанк».

Начнем со скандальной истории пятилетней давности, недавно получившей (не)ожиданное продолжение. В 2021 году ведущего ученого Гарвардского университета Чарльза Либера внезапно арестовали американские силовики. Событие неожиданное — Либер был добропорядочным ученым из США и делал все то, что полагается такому человеку: оттрубил 13 лет на кафедре, дорос до заведующего кафедрой химии, успешно освоил грант от Минобороны на как минимум 8 млн $. Мало того, он был в самом авангарде науки, входя в число ведущих специалистов по интерфейсам «мозг-компьютер» (brain-computer interface, BCI).

Затем силовики заподозрили, что Либер работает с китайцами, а суд признал, что ученый из Лиги плюща имел связи с правительством КНДР. Ему обещали 750 тыс. $ за создание исследовательской лаборатории в Китае, и он попытался скрыть эти деньги от налоговой.

Либера отстранили от работы в Гарварде, а позже отправили в тюрьму на два года. В 2023 году он вышел на пенсию. Казалось бы: вот и конец истории. Ан нет! В мае 2025 года вышло расследование Reuters, где снова всплыло имя Либера. Оказалось, он восстановил свою лабораторию и продолжил исследования в сфере BCI — но теперь в Шэньчжэне, и уже за счет китайского бюджета. 

Китайские власти завербовали ученого по «тайной» программе «Тысяча талантов» — с ее помощью в 2008–2018 годах ученых переманивали работать в Китай в обмен на гранты. Эффективность программы неоднократно ставилась под вопрос, но ее решили «освежить» в 2023 году.

«Тысяча талантов» работала так: по миру разбрасывалась децентрализованная сеть из 600 «станций по привлечению талантов». Заявлялось, что за 10 лет удалось привлечь более 7 тысяч человек в целом, почти 1,5 тысяч из них — биологи. Действительно ли были такие масштабы — большой вопрос, австралийцы оценивали «утечку мозгов» из-за китайцев в 300 ученых. А из США, по итогам 2022 года, с помощью программы удалось привлечь более 150 ученых.

Пока лидеры сверхдержав борются друг с другом за доминирование над ключевыми цепочками поставок — через инвестпроекты Китая в Африке и Южной Америке или возню Трампа в Ормузском проливе или через что-то еще, — глобальная преступность только набирает обороты. По некоторым оценкам, годовой доход от мошенничества составляет около 64 млрд $ — это больше рынка робототехники, который оценивают в 53 млрд $. И у криминала, достигшего габаритов индустрии, есть «собственный Тайвань» — регион реки Меконг в Юго-Восточной Азии, на который приходится около 43,8 млрд долларов дохода в год.

Как сложилась эта индустрия в последние годы, почему она разрослась до таких масштабов именно в Юго-Восточной Азии, как с этим борются власти — и почему они проигрывают, — в материале «Грустного киберпанка». Ну а для затравки отметим — существенную роль в этой истории будет играть Китай.

Начнем с лингвистики: есть в китайском такое выражение, как «шачжупань», буквально означающее «забой свиней» (на английском трактуется аналогично — pig butchering). Под этим выражением подразумевается изощренная мошенническая схема, впервые ставшая популярной в 2010-х годах в Китае.

Идея в следующем: жертве пишет условная нигерийская принцесса или английский граф (которых, конечно, не существует). Мошенник втирается в доверие к жертве (желательно, чтобы это был некто одинокий и богатый), играя роль романтического партнера или близкого друга. Цель мошенника — убедить жертву, что сам он тоже не беден, заработав легкие деньги на крипте — и даже демонстрирует доказательства.

Жертва ведется, деньги заливаются на платформы. Пострадавшему иногда даже оформляют возвраты прибыли, лишь бы продолжать удерживать поток вливаний. «Свинья» подкармливается человеческим теплом и копейками, не замечая, как ее уже подвешивают на крючок жадности, похоти и отчаяния. Если денег нет — жертву всегда можно пригласить на «легкую работу за компьютером на золотых песках Бали». В договоре, правда, не укажут, что ты попадешь в офисный комплекс за колючей проволокой в дремучих джунглях Меконга, где уже сам станешь «забивальщиком свиней».

А дело было так: раньше Юго-Восточная Азия была тем еще рассадником казино — они были встроены в процессы отмыва денег, получаемых за счет наркотрафика и торговли людьми. Потом ударил ковид — и казино пришлось переключаться на другие варианты обогащения. Кто стоял за казино? Китайские инвесторы.

Сколько бы бигтехи ни били себя в грудь, обещая охватить спутниковой связью всю планету, 90–95% всемирного интернет-трафика всё еще курсирует по подводным кабелям. Надо сказать, что и на этом поле титаны-инноваторы наступают на пятки старым компаниям, заставшим прокладку телефонных кабелей через Ла-Манш и Атлантику. Условные Google, Meta*, Amazon и Microsoft потребляют всё больше новых емкостей — и такими темпами скоро будут заказывать музыку на рынке, не считаясь с интересами традиционных телеком-операторов, не успевших перестроиться под новый уклад.

По оценкам аналитиков, в 2026 году рынок подводных кабелей составлял 32,8 млрд долларов, со среднегодовым темпом прироста в 6,3%. К 2036 году объемы рынка обещают достигнуть 60,5 млрд долларов. Спутниковая коммуникация, кстати говоря, не сильно отстает — на 2025 год этот рынок оценивался в 29,8 млрд долларов, с CAGR 8,89%. Подчеркнем важный момент: коммуникационные кабели составляют всего треть от рынка подводных кабелей — морская возобновляемая энергетика (аналог ветряков) сейчас на серьезном подъеме и нуждается в силовых кабелях, да и нефтяные платформы тоже потребляют энергию будь здоров.

Но и у коммуникационных кабелей есть свои серьезные драйверы, ключевой из которых — активно цветущая цифровая экономика Азиатско-Тихоокеанского рынка. Громада островов нуждается в связи — и подводные коммуникационные кабели пока что остаются самым надежным способом передачи больших объемов данных с приемлемой скоростью. Чтобы вы понимали: доля этого рынка составляла 38,7% от мировой выручки в 2025 году.

Давайте познакомим вас с четверкой ключевых фигур на этом рынке:

• ASN (Alcatel Submarine Networks, Франция) — один из трех мировых лидеров по производству и укладке подводных кабелей. В январе 2025 года продан французскому правительству (80%), Nokia сохраняет 20% участия. Проложила более 750 тыс. км кабелей. Имеет флот из 7 кабелеукладчиков, сильные позиции в трансатлантике и Африке.
• SubCom (ex: TE SubCom) — единственный крупный игрок из США. Лидер по объему уложенных систем (>1 млн км). Полный цикл: производство, укладка, ремонт. Фокусируется на работе с гиперскейлерами и военных проектах.
• NEC (Япония) работает на рынке с 1968 года, проложила >400 тыс. км кабелей. Доля рынка около 21%, планирует инвестировать 630 млн долларов и вырасти до 35%. Занимает сильные позиции в Азиатско-Тихоокеанском регионе и high-capacity решениях. Не имеет собственного флота укладчиков.
• HMN Technologies (Китай, ex: Huawei Marine) — бывшее подразделение Huawei, теперь под Hengtong Group. Агрессивный рост за счет низких цен и проектов Belt-and-Road. Фокус — Азия, Африка, Ближний Восток. Сталкивается с санкциями США на западных рынках.

Однако в последние годы намечается перестройка на этом рынке. В 2010-х в индустрию начали литься бешеные деньги: Meta*, Google и Amazon наращивают вложения в подводные кабели, поскольку остро зависят от движения данных. С появлением ИИ это только усилилось — нужно питать ЦОДы информацией. По оценке TeleGeography, в период с 2025 по 2027 годы инвестиции достигнут около 13 млрд $ — для сравнения, это более чем вдвое больше, чем было инвестировано с 2022 по 2024 годы.

Покажем на примере: Meta* работает над проектом Waterworth, который подразумевает прокладку кабеля длиной 50 тыс. километров (длина границы РФ — 60 тыс. км, чтобы вы понимали), который свяжет пять континентов. Крупнейший из действующих сейчас кабелей, который буквально достроили в прошлом году, называется 2Africa — он тянется на 45 тыс. километров и связывает 33 страны. 2Africa делали 8 компаний, среди которых China Mobile, Saudi Telecom, Vodafone, да и Meta* тоже.

В космосе становится облачно, эксперты. В конце марта Илон Маск в очередной раз попытался встряхнуть общественность смелым заявлением: Tesla, SpaceX и xAI развернут совместное полупроводниковое предприятие TeraFab, которое обойдется в 25 млрд $.

С учетом нового завода, вся ГК Маска планирует выйти на триллион ватт вычислений/год, и, как будто этого заявления кому-то было мало, Маск уточнил — поскольку электросети США дают всего 0,5ТВт, преобладающая часть вычислительных мощностей должна располагаться в космосе. Раунд, так сказать. Mic drop.

Встречать это заявление Маска без скепсиса крайне трудно: ну а как? Чем закончился проект с тоннелями-HyperLoop? А что там стало с DOGE, которая местами откровенно перерезала каналы поддержки производителей полупроводников в США? И теперь вот тебе раз — не на Марс летим, так пытаемся зайти «с ноги» на полупроводниковый рынок. Причем, буквально, цитата:

«Я думаю, что в современных заводах по производству микросхем неправильно обустраивают чистые помещения, — заявил Маск. — Я готов поспорить, что у Tesla будет завод, работающий по 2-нм техпроцессу, и я смогу съесть чизбургер и выкурить сигару прямо на этом заводе».

Специализированные издания, конечно, начали въедливо разбирать, почему это слабо соотносится с производством полупроводников, но мы избавим вас от деталей. Вместо этого давайте попытаемся внимательно посмотреть, что из себя представляет TeraFab сейчас — и чего от него стоит ожидать.

Начнем мы с деталей. TeraFab будет производить два семейства чипов. Первое — чипы AI5, которые раньше планировали делать совместно с Samsung, на заводе корейского гиганта в Техасе. Эти чипы предназначаются для программы создания, человекоподобных роботов Optimus, систем автопилота в Tesla и роботакси Cybercab. Второй тип чипов — D3, чипы с особой устойчивостью к радиации, которые будут использоваться в космосе на центрах обработки данных. Пока вы гадаете, что это за ЦОДы такие, пометим на полях: соотношение в мощностях по производству будет 20-80. В пользу D3.

Вокруг переноса вычислительных мощностей на орбиту долгие годы бродили американские военные — в 1980-е в США планировали вывести автономные системы в космос, чтобы задействовать их для перехвата баллистических ракет, минуя лаг с Землей. К идее повторно вернулись в 2019 году, Агентство космического развития заявило о запуске системы «Распределенной архитектуры боевых космических сил» для обмена данных «от сенсора к стрелку».

Игровой рынок в 2025 году оценили в 239 млрд долларов, и к 2034-му он обещает вырасти до 415 млрд. Но геймеры всё чаще не могут позволить себе видеокарту: RTX 5060 Ti подорожала за четыре месяца на 27%. Парадокс разрешается просто — железо уходит в ЦОДы, а индустрию перекраивает облачный гейминг с его 44% годового роста. В итоге игроки либо платят за подписку, либо доедают переиздания игр из прошлых десятилетий с ИИ-апскейлом текстур. И это, судя по всему, не временная боль, а новая реальность, в которой владеть дорогим железом могут только богатые бигтехи.

Индустрия видеоигр меняется навсегда, эксперты. Давайте пробежимся по ключевым моментам:

1. в процессорах намечается монополист, который все больше заинтересован в раздувании ИИ-бума,
2. в индустрии памяти происходит жесткое противостояние азиато-американских тигров за заказы в ЦОДы для прокорма бессчетного числа моделей.

Эхо этого мы наблюдаем в ежемесячно растущем чеке на видеокарты и накопители. К ключевым драйверам рынка относят популярность модели игр-сервисов (GTA V, Genshin Impact, Fortnite и иже с ними) и развитие киберспорта.

Но особенно жирный тренд — усиление облачных игровых платформ, таких как Steam Link и Nvidia GeForce Now. Не сложно представить, как так вышло — беднеющие игроки не могут позволить себе железо из-за его удорожания, но его могут брать крупные компании с амбициями в поставках для ЦОД или их строительстве. Все по Варуфакису: бигтех (неофеодалы) берет ренту с новых крепостных (в этом случае — игроков), а те бы и рады владеть своим железом, но никаких денег на это не хватает.

Поскольку ЦОДы сейчас в особенной цене у капитанов ИИ-Титаника, не удивляешься, когда видишь среди ключевых лиц в облачном гейминге NVIDIA и Intel (делают железяки, без которых тупеют ИИ-модели), Microsoft, Amazon, IBM (строят ЦОДы и продают мощности ИИ-компаниям). Немудрено, что среднегодовой рост облачного гейминга оценивают в 44,3%, с выходом из текущих объемов в 2 млрд $ до 21 млрд $. Облачный гейминг пристроился в хвосте кометы — ИИ-бума.

Примечательно, что есть и вторая группа ключевых лиц на рынке облачного гейминга — Tencent и Microsoft, Sony Interactive Entertainment и Electronic Arts, компании-владельцы целых букетов брендов, одни из которых знакомы нам с детства, а другие — завоевали любовь наших более юных геймеров. Эти топовые разработчики будут думать, как использовать текущую ситуацию в свою пользу, и за этим стоит наблюдать внимательно.

Рынок мессенджеров — это 32,4 млрд долларов и почти 2 млрд пользователей одного только WhatsApp*. Но за цифрами скрывается другая реальность: за последние годы в одной России ограничили целый ряд популярных сервисов, и тренд активен по всему миру: государства соревнуются, кто быстрее приземлит данные сервисов (или сами сервисы, как было с TikTok в Штатах) на своей территории. Свобода мгновенной связи и ее тотальный госконтроль — два как будто бы противоречащих друг другу тренда, которые разогнались одновременно. И ни один из них, судя по всему, не собирается тормозить. Разбор «Грустного киберпанка».

Начнем с ключевого — хрустящего кэша. Рынок приложений для мгновенного обмена сообщениями в 2025 году составил 32,4 млрд $. Сравнительно небольшая сумма от всего рынка мобильных приложений, который в 2025 году оценивали в 333,9 млрд $. К 2034 году аналитики прогнозируют, что рынок как минимум удвоится и достигнет 71,4 млрд $.

Цифры объясняются одним словом: демография. С ростом числа пользователей смартфонов будет расти и число пользователей мессенджеров. Потребность в мгновенной связи окончательно перешла из разряда роскоши в предмет необходимости. Особенно на фоне массовых переходов на удаленку в нашей-вашей киберпанковой пост-ковидной современности.

Существенных препятствий всего два — вопрос монетизации (приложения-то преимущественно бесплатные) и проблемы с удержанием пользователей на высококонкурентном рынке, где властвуют киты типа WhatsApp (2 млрд пользователей ежемесячно), WeChat (1,3 млрд), Telegram (900 млн) и Snapchat (800 млн).

По крайней мере, так могло бы показаться читателям до недавних событий. Где-нибудь до… загибаем пальцы вместе:

1. ограничений по Telegram с марта 2026;
2. ограничений по WhatsApp с августа 2025;
3. блокировки Viber в декабре 2024 года;
4. блокировки Discord в октябре 2024;
5. блокировки Signal в августе 2024;
6. блокировки и запрета всех продуктов Meta (Messenger, Instagram) после признания её экстремистской организацией в 2022;
7. блокировки Twitter в 2022 году;
8. блокировки Telegram в 2018… а, блин, подождите…

Третий фактор, о котором мы не упомянули, постепенно принимает все более ключевое значение: регуляторная политика государств в отношении цифрового пространства. Кто-то скажет «цензура», мы же выразимся иначе: ожидаемое окукливание стран на фоне ускоряющейся дестабилизации обстановки и фрагментации мира. И тренд в этом отечественные власти не задавали, хотя и были в авантгарде.

Напомним о роли TSMC в мировой цепочке поставок полупроводников. По прогнозам на 2026 год, объем продаж главной компании в мировой чип-индустрии обещал составить около 1 трлн $. Откуда берутся эти доллары вы понимаете: Тайвань производит 90% самых современных полупроводников. А еще это единственный поставщик чипов для NVIDIA, которая, в свою очередь, занимает 85% рынка чипов для ИИ.

Без энергии и расходников, которые импортируются на этот маленький островок без нефти и газа, вся современная ИИ-индустрия, на тех оборотах, на которых она сейчас несется — и гроша ломанного не стоит. Давайте разберемся внимательнее:

— Топливо: без него на острове не поедут машины, встанут петрохим-заводы, и не будет света. К 2006 году топливные резервы страны просели с 10 млн до 2,5 млн баррелей — по последним данным, сейчас столько и остается. А по подсчетам 2024 года, в день Тайвань потребляет больше 871 тыс. баррелей.

— Гелий и сера: это продукты переработки нефти и газа. Гелий используют для создания стабильной вакуумной среды при производстве чипов, охлаждения материалов, предотвращения окисления и так далее. Высокочистая форма серной кислоты используется для очистки и литографического травления. Только в марте 2025 года Тайвань завез больше миллиарда литров гелия, это почти рекордный показатель — на 50% больше, чем месяцем ранее.

Теперь посмотрим, откуда все это счастье берется. Ежедневно через Ормузский пролив проходило 20% мирового объема природного газа и 25% мировой нефти. Ключевые рынки поставок — Индия (2 млн баррелей в день), Китай (4,6 млн баррелей) и «прочие страны Азии» (6,2 млн баррелей за день).

С поставками высокочистой серной кислоты ясности сильно меньше. Но известно, что ключевыми поставщиками для Тайваня являются США, Малайзия, Вьетнам, Япония и Корея. Те самые «прочие страны Азии», которым теперь предстоит разбираться с энергетической ситуацией у себя дома.

Экс топ-менеджмент компании «Леста Игры» («Мир Танков», «Мир Кораблей», «Танки Блитц») и ряд сотрудников российских геймдев-компаний запустили новую студию разработки игр «Мир А». Проект возглавила бывший директор по развитию «Лесты» Гаухар Алдиярова. Судя по имеющимся материалам, компания планирует разрабатывать игры на военную тематику. Две из трех заявленных к разработке игр («Мир Дронов», «Груз без правил») — симуляторы операторов боевых и транспортных дронов. Третий проект «ТерраБот» — симулятор роботов для детей. Учредители «Мира-А» ищут инвесторов, проектам требуется около 3,6 млрд руб.

«Танкисты» становятся «дроноводами»

Основателем проекта наши собеседники называют Гаухар Алдиярову, экс-директора по развитию «Лесты». По их словам, сейчас представители новой компании проводят встречи с потенциальными инвесторами в поисках денег на разработку и запуск новых проектов.

По данным «СПАРК-Интерфакс», АО «Мир-А» создано 15 марта 2024 года, гендиректором компании значится Дарья Семенова, учредители юрлица скрыты. Но в пояснительной записке к бухотчетности сказано, что единственный учредитель — Гаухар Алдыярова. Среднесписочная численность персонала — 1 человек.

Компании принадлежит два домена. На первом сайте сказано, что студия «основана ведущими специалистами игровой индустрии в 2025 году», а также: «специализируется на разработке и создание реалистичных милитари игр». На сайте проекта указана игра «Мир дронов» (тактический командный онлайн-шутер, где игрок управляет FPV-дроном для нанесения точечных ударов), а также «Груз без правил» (симулятор боевых и FPV-дронов от первого лица, планируются PvE и PvP-режимы).

Вторая ссылка ведет на сайт студии «Гранат Игры». На странице нет заявленных проектов, но там сказано, что «Гранат Игры» — это «игровая студия, специализирующаяся на разработке детских и подростковых игр, sandbox-проектов и geo-игр, объединяющих цифровой и реальный мир».

На сайтах нет ничего о команде, учредителях и их проектах. Но в распоряжении «ГК» есть питч-документы с подробностями об учредителях, запланированных инвестициях и сроках разработки видеоигр. Согласно документу, миссия студии в «создании масштабных миров и интеллектуальных игр, продвигающих российскую культуру, технологии и современные решения. От беспилотных систем до искусственного интеллекта». В графе «ключевые направления разработки» указаны игры о БПЛА, образовательные AR-проекты для детей, а также симуляторы с прикладной пользой для школ, колледжей и вузов.