Док Сэвидж. № 26. Глава 1. ПЕРВЫЙ ПРИЗРАК
Лео Белл служил клерком за стойкой в бостонском телеграфном отделении. Лео был человеком здравомыслящим. В привидения он, разумеется, не верил. Во всяком случае, он не верил в привидения ровно в десять часов вечера, когда ходил за стойкой, поправляя книжки телеграфных бланков.
В пять минут одиннадцатого неверие Лео в привидения подверглось грубому потрясению.
Так уж случилось, что Лео Белл был честолюбивым молодым человеком, изучавшим тонкости торговли, а потому, конечно, понимал, как важно создавать удобства для клиента даже в мелочах. Лео имел привычку класть на стойку три или четыре книжки бланков, чтобы желающему отправить телеграмму оставалось лишь подойти и начать писать.
Приводя стойку в порядок, Лео просматривал каждую книжку, потому что небрежные посетители порой уходили, оставив на бланках свои каракули. При нынешнем осмотре все бланки оказались чистыми и свежими, без единой пометки. Лео был в этом уверен. Он особенно хорошо это запомнил.
Лео стоял у края стойки и ждал посетителя. Никто не вошёл. В этом Лео тоже был уверен. Даже по улице снаружи никто не прошёл. Было очень тихо.
И тут опрокинулась корзина для бумаг.
Корзина стояла не совсем там, где ей полагалось — возле столика для письма, — а примерно в ярде от него. Опрокинулась она с шумом. Мусор высыпался наружу.
Лео Белл перегнулся через стойку, и глаза его округлились. Он облизнул губы. Потом протёр глаза рукой. Наконец он обошёл стойку. Он подумал, что в корзину могла забраться кошка или собака. Но ни кошки, ни собаки там не было.
Лео поставил корзину на место, затем выпрямился и почесал в затылке, пытаясь понять, что её опрокинуло; не придя ни к какому удовлетворительному выводу, он вернулся к стойке. Там его ожидало следующее потрясение.
Когда минуту назад он раскладывал телеграфные бланки, на них ничего не было написано. Но теперь на одном, тяжёлыми, несколько неуверенными штрихами было выведено сообщение. Оно гласило:
ДОК СЭВИДЖ
НЬЮ-ЙОРК
ДЕЛО О СМЕРТЕЛЬНОЙ ОПАСНОСТИ ДЛЯ ТЫСЯЧ ЛЮДЕЙ ЗАСЛУЖИВАЕТ ВАШЕГО ВНИМАНИЯ ТЧК ПРОШУ ЗАВТРА В ПОЛДЕНЬ СЕСТЬ НА ПАССАЖИРСКИЙ САМОЛЁТ КОМПАНИИ ЭКСЕЛЬСИОР ЭЙРУЭЙЗ СЛЕДУЮЩИЙ ИЗ БОСТОНА В НЬЮ-ЙОРК ТЧК САДИТЕСЬ В БОСТОНЕ ТЧК СОВЕТУЮ ВАМ ЗАМАСКИРОВАТЬСЯ И БЫТЬ ГОТОВЫМ К УЖАСАЮЩЕМУ И УДИВИТЕЛЬНОМУ ОПЫТУ
А Н ОНИМ
(Паудер-роуд, 1440)
Лео Белл уставился на сообщение, заметив, что оно должно быть отправлено с оплатой получателем. Он был ошеломлён. Ему показалось, будто по спине неожиданно стекла холодная вода. Он посмотрел на указанный адрес и покачал головой, поскольку по опыту знал: у телеграммы, адресованной одному человеку в таком огромном городе, как Нью-Йорк, почти нет шансов быть доставленной.
Лео отнёс сообщение ночному управляющему.
— У меня тут обычная телеграмма, адресованная Доку Сэвиджу в Нью-Йорке, — сказал он ночному управляющему. — Думаю, нам следует получить более точный адрес.
— Где ты был всю свою жизнь? — потребовал ответа управляющий.
— А? — моргнул Лео.
— Я думал, о Доке Сэвидже слышали все, — сказал другой.
***
Лео спросил: — Кто такой этот Док Сэвидж?
Ночной управляющий открыл рот, словно собираясь заговорить, но промолчал.
— Погоди, — сказал он. — Я тебе кое-что покажу.
Ночной управляющий подошёл к своему столу в глубине помещения. Он был человеком любознательным. На столе лежала раскрытая большая книга. Служащий знал, что это недавний труд, вкратце излагавший открытия учёных примерно за последние десять лет. Ночной управляющий интересовался разными областями науки. Он пролистал страницы и раскрыл книгу на разделе «Свет».
— Прочти это, — посоветовал он, указав на абзац.
Некоторые из наиболее передовых исследований дисперсии дважды преломляющих и естественно вращающих веществ были проведены Кларком Сэвиджем-младшим (более известным как Док Сэвидж).
Лео Белл спросил: — Что такое естественно вращающие и дважды преломляющие вещества?
— Неважно, — сказал ночной управляющий.
Он открыл книгу на другом разделе, озаглавленном «Химия», и сказал: — Прочти это.
Недавние работы Дока Сэвиджа дали мощный толчок колориметрическому анализу.
Прежде чем Лео успел заговорить, ночной управляющий перелистнул книгу к разделу «Электричество» и указал на запись:
Область электротехники обязана Доку Сэвиджу новыми теориями, касающимися скорости распространения электромагнитных воздействий в воздухе.
Ночной управляющий поспешно перешёл к части тома, посвящённой «Хирургии».
Один из величайших методов последних лет по внутривенному введению гипертонических растворов при сложных операциях на мозге приписывается Доку Сэвиджу.
Лео Белл не выдержал.
— Ух ты! — выдохнул он. — Этот Док Сэвидж, похоже, во всём первый!
Ночной управляющий ухмыльнулся. — В начале книги о нём есть примечание. Там сказано, что Док Сэвидж обладает одним из самых выдающихся умов среди всех когда-либо живших людей. Там сказано, что он — умственное чудо.
Они оба снова прочли телеграмму, обнаруженную на бланке у стойки. Теперь Лео Белл заговорил об опрокинувшейся корзине и таинственном появлении послания, но говорил нерешительно и не слишком уверенно, потому что всё это казалось нелепым.
Ночной управляющий поднял его на смех.
— Кто-то вошёл и оставил сообщение, — сказал он. — Конечно, мы его отправим!
Они отправили.
***
Полчаса спустя зазвонил телефон, и Лео Белл снял трубку. Он услышал самый поразительный голос из всех, какие ему когда-либо доводилось слышать. Это был мужской голос, и даже по телефону в нём ощущались внушительность, необычайная гибкость и сила, тщательно удерживаемая под контролем. В этом голосе было нечто повелительное.
— Это Док Сэвидж, я говорю из Нью-Йорка, — произнёс голос. — Сегодня вечером из вашего отделения на моё имя подали телеграмму, не так ли?
Необычный голос захватывал настолько, что Лео Беллу пришлось дважды сглотнуть, прежде чем его собственные голосовые связки освободились.
— Да, сэр, — сказал он.
— Будьте добры, опишите отправителя, — попросил по телефону Док Сэвидж.
— Я н-не могу, — заикаясь, ответил Лео Белл. За последние годы это случилось с ним впервые.
— Почему? — спросил необычный голос.
Тогда Лео рассказал о таинственных обстоятельствах появления сообщения. Док Сэвидж выслушал его без замечаний, а затем сказал: — Вероятно, в вашем справочнике нет никакого А. Н. Онима.
Лео Белл заглянул в справочник.
— Нет, — сказал он. — Такого нет.
— Имя получилось благодаря хитрой записи слова «аноним», — пояснил Док. — Словарь определяет анонимную работу как работу неизвестного авторства, что, по-видимому, подходит к данному случаю. В сообщении был указан адрес отправителя?
— Был.
— Какой?
— Паудер-роуд, 1440, — сказал Лео Белл, сверившись с сообщением.
— В Бостоне такого адреса нет, — сказал Док Сэвидж и повесил трубку.
После разрыва соединения Лео ошеломлённо моргал, гадая, откуда Док Сэвидж узнал, что адрес вымышленный, — а он действительно оказался ложным. Через минуту Лео удостоверился в этом, заглянув в справочник улиц. На Паудер-роуд такого номера не было.
Лео смутно подумал, не знает ли Док Сэвидж о Бостоне столько же, сколько о разных областях науки. Лео ещё предстояло удивиться.
Двое служащих телеграфного отделения обсуждали случившееся до конца своей смены. Казалось, их ненадолго коснулось нечто, отдающее большим приключением, и им вполне понравилось, как оно приправило их однообразную жизнь.
Они были бы рады продолжению. Но, к счастью или к несчастью, ближе к цепи ужасов и тайн, последовавших за отправкой странного сообщения, им оказаться не довелось.
По-настоящему дело началось на следующий день в полдень.
***
«Эксельсиор эйруэйз» входила в число самых современных авиалиний, обслуживавших восточное побережье Соединённых Штатов. Её самолёты были огромными трёхмоторными машинами, экипаж которых состоял из пилота, второго пилота и стюардессы.
Кресла были удобными, и каждое имело номер, поскольку пассажиры обычно бронировали места заранее. Поднявшиеся на борт пассажиры выглядели преуспевающими людьми, очевидно деловыми, — все, кроме одного.
Толстяк этим исключением не был. В нём не было ничего особенно примечательного. Он был не больше и не меньше обычного тучного мужчины. Его серый костюм был опрятен и хорошо скроен. Выделяли его разве что чёрная фетровая шляпа да очки в оправе из белого золота, которые он время от времени поправлял, словно они причиняли неудобство.
Этот толстяк предъявил два билета. Места в них были указаны одно за другим. Толстяк медленно прошёл по проходу и занял заднее из двух предназначенных ему мест.
Если кто-нибудь и заметил в этом нечто немного странное, то не подал виду.
И если во внешности толстяка не было ничего необычного, то последний пассажир, вошедший в самолёт, был весьма далёк от обыкновенного. Этот человек отличался исполинскими размерами. Пробираясь по проходу, он вынужден был пригибаться гораздо сильнее остальных.
И огромный рост был далеко не единственной примечательной его чертой. Его лицом можно было пугать младенцев. Оно было страшно изуродовано шрамами. Уши утолщились и покрылись рубцами. Один глаз почти полностью заплыл. Над бровями выступали валики хрящей, словно появившиеся там от многочисленных ударов. Открыв рот, мужчина показал множество золотых зубов.
Пассажиры с любопытством на него смотрели. Род занятий этого человека не вызывал сомнений. Он был профессиональным боксёром.
Человек с внешностью боксёра грузно двинулся по проходу, дошёл до свободного кресла перед толстяком, огляделся, увидел, как закрывается дверь самолёта, а значит, других пассажиров уже не ждали, и приготовился сесть.
— Нет, нет! — взвизгнул толстяк.
Он вскочил, с силой толкнул покрытого шрамами великана и принял весьма воинственный вид.
Другой с лёгкостью сохранил равновесие, как человек, которому не раз доводилось получать мощные удары на квадратном ринге.
— Ты чё это? — прорычал он.
Его голос был ровно настолько же приятен, как звук тяжёлого ящика, который волокут по бетонному полу.
— Я забронировал это место и заплатил за него! — огрызнулся толстяк.
Боксёр нахмурился. Его покрытое шрамами лицо стало ужасным. Он выглядел лишь немногим менее опасным, чем разъярённый лев, и, казалось, вот-вот набросится на другого. Но когда стюардесса подошла и показала, что оплаченное им место находится сзади, только с солнечной стороны самолёта, он наконец пожал плечами.
— Незачем было так наезжать! — проскрежетал он толстяку и тяжело зашагал к своему месту в хвосте.
Самолёт взлетел без новых происшествий. По всем признакам, во время полёта больше ничего волнующего случиться не должно было. Но внешние признаки обманчивы.
***
Уже возле Нью-Йорка один из пассажиров в передней части салона поднял руку и рывком открыл окно рядом со своим креслом. Несомненно, ему хотелось высунуть голову и поглядеть на небоскрёбы Манхэттена, появлявшиеся впереди и внизу.
Из-за открытого окна в салон самолёта ворвался сильный ветер.
Подхваченный порывом квадратный листок бумаги появился над спинкой пустого кресла перед толстяком. Он шлёпнул толстяка по лицу. Вздрогнув, тот схватил бумагу и, поймав её, естественно, взглянул на неё.
Последствия единственного взгляда на бумагу, перелетевшую через спинку пустого кресла, оказались удивительными. Толстяк чуть приподнялся на сиденье, словно мышцы его ног напряглись. Рот его раскрылся и округлился; глаза округлились точно так же. По природе он был человеком румяным, и потому его внезапная бледность особенно бросалась в глаза. Вдруг он обмяк в кресле, словно какой-то нерв перерезали.
Некоторое время он сидел неподвижно. Затем полез под пиджак, сунул руку к левой подмышке и достал короткоствольный, но смертоносный на вид револьвер. Одновременно он рванулся к заднему карману и вытащил носовой платок. Поднимаясь, он обернул платок вокруг дула револьвера.
Он перегнулся через спинку пустого кресла впереди. На его лице застыло выражение отчаянного безумия.
Револьвер выстрелил трижды, так быстро, как только толстяк успевал нажимать на спуск. Выстрелы прозвучали громко.
Посреди стрельбы раздался пронзительный вопль. Это был жуткий, чудовищный вопль, в котором слышался скрежет смерти.
Толстяк сел и обеими руками закрыл голову и лицо. Сделал он это очень странно.
Затем прозвучал голос. Он был сдавленным, мучительным, булькающим и почти неразборчивым. Голос произнёс четыре слова — точнее, две пары слов с короткой паузой между первой и второй. Откуда именно они донеслись, определить было невозможно. Рот толстяка закрывали его руки. Остальные пассажиры смотрели на толстяка, а не друг на друга. Но почти все услышали слова, прозвучавшие над общим шумом.
— Док Сэвидж, будьте осторожны!
-------------------
Док Сэвидж. № 26. Глава 1. ПЕРВЫЙ ПРИЗРАК
