Часть 2. Город кондотьеров (2 и 3 параграфы)
2
Продолжим распутывать нити московского клубка.
Получить более полное представление о Путивле, сыгравшем важную роль в организации как минимум двух, а скорее трех экспедиций в междуречье Волги и Оки, может помочь Полтава. Достоверные сведения о раннем периоде истории Путивля отсутствуют, зато история Полтавы в целом известна.
По версии, которая выглядит наиболее правдоподобной, приблизительно в 1608 году Полтаву основал Станислав Жолкевский. С1608 года он являлся воеводой киевским. Польские и российские историки умышленно записывают Жолкевского в поляки и католики. Но это в корне неверно.
Жолкевский родился в Туринке вблизи Львова в семье будущего воеводы русского. Его биография содержит признаки легендирования. Во-первых, отец и дед Жолкевского имели такое же как у него имя Станислав. Во-вторых, Жолкевский основал город-крепость Жолкву. По-видимому, от этого топонима произошла его фамилия, означающая человек из Жолквы. Соответственно предки киевского воеводы не могли носить фамилию Жолкевский.
При этом связь Станислав Жолкевского с Львовом не вызывает сомнений. Топоним Полтава практически точная калька названия реки Полтва, на берегу которой расположен Львов. Да и Жолква находится на небольшом удалении от Львова. Согласно официальной биографии, Станислав Жолкевский получил образование в Львове.
Что представлял собой Львов во второй половине 16 века? Это был русский город с интернациональным нобилитетом. Кроме русских в городе жили армяне и евреи. Происходившая в дальнейшем полонизация русского православного населения являлась одним из следствий латинизации под эгидой иезуитов, внедривших во второй четверти 17 века свою религиозно-образовательную систему.
Львовский нобилитет имел тесные деловые связи с Константинополем. Сам Львов возник как торговый полис, откуда начинался речной путь по Западному Бугу и Висле на польский Север. Поэтому генезис Львова в его начальной стадии в целом совпадает с генезисом на той же стадии Новгорода, Твери, Иерослава, Ростова и Вологды. Все перечисленные города возникли и развивались как торговые поселения. Иное дело Полтава.
Как выглядела Полтава в середине 17 века известно по изображению на карте Боплана 1650 года.
После того, как славяне земледельцы осваивали земли вблизи тюркских кочевий, наступал черед полисной колонизации, подразумевающей строительство фортов. В этом важное отличие полисной колонизации на юге от того, что происходило на севере. Вологда могла обходиться без серьезных городских укреплений еще в 1612 году. Ничего подобного и близко не могло быть на юге. Для того, чтобы здесь вести торговлю и развивать сельское хозяйство, были необходимы опорные пункты в виде крепостей.
На Волхове, Верхней Волге и Северной Двине во второй половине 16 века отсутствовала тюркская угроза. Нидерландской торговой компании для того, чтобы обеспечить себя силовым ресурсом, пришлось привлечь в РомаНову татар из Поволжья. В то время, как на юге-востоке Новопольши форты Полтва и Олтва, являлись укрепленными поселениями на северной границе Дикого поля, представлявшего собой зону татарских кочевий. Тюркская угроза препятствовала продвижению земледельческой колонизации вдоль Днепра на юг, что наглядно демонстрирует карта Гийома Боплана середины 17 века.
Южнее Полтавы и Олтвы (не забываем, на польских картах Боплана северное направление внизу) хорошо просматривается линия северной границы Дикого поля на левобережье Днепра. Её можно провести по рекам Коломак, Ворскла, Кобелячка и Псел (синяя линия). Стрелки указывают на Муравский шлях и вереницу поселений на левом (северном) берегу реки Хорол, которая резко обрывается после пограничной Олтвы. Дальше начинается Дикое поле. Поселение Кобеляк (сейчас Кобеляки) возле которого условная граница Дикого поля круто поворачивает на север в сторону Псла, такой же как Полтава и Олтва форт.
Предлагаю вниманию читателей еще одну карту, на которой выделены три «оборонительные линии» в виде рек Десна-Сейм, Псел и Ворскла.
Зеленым цветом отмечены топонимы тюркского происхождения, что позволяет понять, куда татары проникли на постоянной основе. Восточнее «оборонительных линий» проходил муравский шлях, главный путь проникновения татар на север.
Муравский шлях представлял собой кочевой хвост земледельческой колонизации. На европейских картах 17 века муравский шлях как правило достигает района истоков Сейма, Сосны и Оки. Правда, на карте Польского королевства Зойтера (1757) муравский шлях тянется до Угры и заканчивается намного западнее Калуги.
На что в этой связи следует обратить внимание. Ниже от Орла по течению Оки перестают попадаться названия городов, имеющие тюркское происхождение. Названия Угра и Ока имеют финно-угорское происхождение. Зато на месте нынешних Орла и Кром в 17 веке находились форты, получившие первоначально тюркские имена Арул (Arool) и Крум (Croom).
Это говорит о том, что верховья Оки представляли собой зону татарских кочевий. Одним из последствий прихода сюда славян земледельцев стало распространение татарских кочевок на север в лесостепную зону. Татары вели меновую торговлю с земледельцами, меняя продукты животноводства на зерно. Но кроме мирных отношений кочевники взимали с земледельцев дань, получая с тех ясырь и сельхозпродукцию.
На полисной стадии колонизации колонисты из Русского воеводства и Малопольши на месте стоянок кочевников построили форты, из-за чего за ними закрепились тюркские названия.
Основанный Жолкевским форт на Ворскле получил название, связанное с малой родиной киевского воеводы. Дальше мы увидим, что по такому же принципу получили названия поселения на северном берегу Оки. Однако вполне вероятно, существуй на месте Полтавы стоянка тюркских кочевников, форт назывался бы иначе. Как это произошло в случае крепости Ахыр (Ахтырка). Обогнув истоки Ворсклы татары имели возможность двигаться в юго-западном направлении вдоль северного берега реки. По этой причине, а также из-за близости к муравскому шляху Ахтырская крепость была построена позднее Полтавы и получила название, имеющее тюркское происхождение.
Какой можно подвести итог? Пройдя по линии Десна-Сейм славянская земледельческая колонизация в 15-16 веках проникла в район Оки, где у нее вырос татарский хвост. Однако продвигаясь на север и достигнув природной зоны широколиственных хвойных лесов (лесная зона начинается в Болхове, южнее расположена лесостепная зона), земледельцы получили возможность отрубить тянущийся за ними тюркский хвост. При этом разрыв в речном сообщении и распространение зоны татарских кочевий на верховья Оки привели к образованию разрыва между двумя колонизируемыми участками. Один из них располагался в речном бассейне Десны и заканчивался в районе Сейма, а другой начинался севернее Нугри и тянулся до междуречья Волги и Оки.
Указанный разрыв был преодолен после того, как сначала на северном берегу Сейма, а затем в верховьях Оки были построены форты. В отличие от Киева, Моровска (Моравска-?), Чернигова и других полисов, расположенных в лесной зоне и возникших вследствие эволюции земледельческих протополисов, форты Путивль, Рыльск, Курск, а затем Крум (Кромы) и Арул (Орел) имели сходное с Полтавой происхождение. Это были города-крепости, основанные колонистами из Русского воеводства и Малой Польши.
Вид на «гору Ивана Рыльского» дает понимание того, что представляла собой Рыльская крепость. Это был форт бастионного типа, расположенный на берегу реки Сейм (на фотографии река осталась за кадром). Такой же крепостью бастионного типа была Полтава на Ворскле. Учитывая, что для сооружения насыпи и бастионов требовались время и человеческие ресурсы, следует предположить, что первоначально строился форт, представлявший собой участок территории на берегу реки, окруженный деревянным ограждением. Возведение укреплений бастионного типа происходило позднее, видимо в 17 веке, а время строительства первых фортов на Сейме и в верховьях Оки это конец 16 века.
3
Недавно в своем телеграм-канале я порекомендовал читателям посмотреть сериал «Первозданная Америка», действие которого происходит в середине 19 века во время мормонской войны на Территории Юта (Юта стала 45-м штатом, принятым в состав США, только в 1896 году). Первозданная Америка дает довольно точное представление о том, что происходило в начале 17 века на землях, протянувшихся от Путивля до Арула, когда сюда проник экспедиционный корпус православных «мормонов» Дмитрия. Помимо наемников из Русского воеводства и Малопольши к войску Дмитрия примкнули татары и казаки (местные индейцы). Как известно, в США на стороне мормонов воевали индейцы из племени пайютов.
Безусловно мормонская война не является точным повторением событий русской Смуты даже если ее сравнить с тем периодом, когда войско Дмитрия продвигалось в направлении междуречья Волги и Оки. Но создатели американского сериала попытались максимально реалистично показать, что собой представлял Дикий Запад. И это у них до известной степени получилось. Зрителям сериала продемонстрировали фронтир без прищура Клинта Иствуда (прищур в сериале появится, но не сразу).
На рубеже 16-17 веков территория, расположенная восточнее Днепра, была таким же слабо освоенным, как и Дикий Запад в середине 19 века, пограничьем. На этой территории находился Дикий Восток (с точки зрения жителей Польши).
Дмитрию пришлось в одних случаях захватывать расположенные на его пути форты, в других договариваться с их хозяевами. Именно эти действия являлись реальными событиями, которые оказались легендированными под видом сражений войска «самозванца» с царскими войсками, а также в виде добровольного перехода городов на его сторону.
Одним из действующих лиц в сериале Первозданная Америка является Джим Бриджер, основатель форта, получившего в качестве названия фамилию Бриджера. Запомним этот факт. У Джима Бриджера имеется реальный прототип и основанный им форт до сих пор существует в статусе исторической достопримечательности и музея в штате Вайоминг.
На примере Джима Бриджера можно получить представление о людях, которые стали основателями фортов на Сейме и в верховьях Оки. В особенности это справедливо в отношение основателей фортов Крум и Арул. Реальный Бриджер был трижды женат и все разы на индейских женщинах. Вероятно, Крум и Арул основали люди, взявшие себе в жены татарок.
Основатели фортов на Сейме и в верховьях Оки действовали в составе вооруженных групп, лидеры которых обладали не только военными, но и навыками ведения переговоров. Им приходилось находить общий язык как со славянами земледельцами, так и с тюркскими кочевниками. Позднее они вели переговоры (не всегда успешно) с кондотьерами, руководившими военными отрядами — Дмитрием, Болотниковым, Лисовским, Сагайдачным и др.
Кроме отсутствия тюркской угрозы было еще одно существенное отличие процессов, протекавших во второй половине 16 века в районах Волхова, Верхней Волги и Северной Десны от того, что происходило в конце 16 века на Сейме и в верховьях Оки. Отличие заключалось в той роли, которую на севере и юге играли торговые компании.
На Волхове, Верхней Волге и Северной Двине деятельность торговых компаний оказывала определяющее влияние на развитие возникших здесь полисов. На Сейме и Оке дело обстояло иначе, где роль торговых компаний не имела преобладающего значения.
Основанные на Сейме и Оке форты становились центрами торговли. Но торговля эта была в основном меновая. И велась она производимой здесь же продукцией. Кочевники торговали продуктами животноводства, земледельцы — зерном. Организовать доставку сельхозпродукции в соседние форты, а также доставку в форт товаров, на которые имелся спрос среди местного населения (предметы быта, сельхозорудия, оружие) могли только представители нобилитета, в число которого входили семьи основателей форта со своим ближайшим окружением. Безусловно, купцы из Польши проникали сюда, но здесь их ждал жестокий мир, где вопросы безопасности находились на первом месте.
Приведу такой пример. Осенью 1612 года один из отрядов гетмана Ходкевича, не встретив серьезного сопротивления смог захватить и разорить (сжечь) Вологду. Легкость, с которой это было сделано, историки объясняют тем, что… городские ворота не заперли на ночь, а местные воеводы со всем воинством в момент нападения были мертвецки пьяны.
В 1608 году из Европы через Архангел в Вологду стали прибывать ландскнехты. Из них было сформировано первое «ополчение» (на три года раньше, чем было сформировано ополчение под руководством Ляпунова, Заруцкого и Трубецкого, считающееся первым в официальной историографии). Весной 1609 года прибывшие из Европы «ополченцы» выбили «тушинцев» из полисов Иерослав и РомаНова, представлявших главный интерес для Нидерландско-персидской торговой компании. Также по официальной версии «тушинцы» были заперты в Ипатьевском монастыре (Кастроме), откуда их окончательно выбили летом-осенью 1609 года. Эти действия европейских наемников фактически освободили волжский торговый путь, связывающий Персию с Вологдой. До взятия Ормуза в 1622 году было еще далеко. Приходилось доставлять в Европу шелк сырец, специи и наркотики через Левант и Архангел на Белом море.
А как же Москва, господа историки? Ладно Москва. Почему после Ярославля не взяли в 1609 году Ростов? Вопрос.
Вологда являлась крупным логистическим центром на пути из Европы в персы. И по всей видимости не имела серьезных городских укреплений (это к вопросу, когда был построен Вологодский кремль). При появлении отделившейся от войска Ходкевича шайки казаков, оказалось, что в отсутствие наемников, Вологда не смогла продержаться даже одного дня.
На юге существование Вологды, которая долгое время не нуждалась в основательных городских укреплениях, было абсолютно немыслимым делом. В районах Сейма и верховьев Оки колонистам приходилось действовать в условиях постоянного давления со стороны кочевников и казаков (впрочем, между кочевниками и казаками того времени следует поставить знак равенства).
Что же, общая картина, надеюсь, прояснилась. В связи с чем пришло время убедиться в том, что города на северных берегах Сейма и Оки были основаны выходцами из Русского воеводства и Малопольши.
Если говорить о фортах на северном берегу Сейма, то первое что бросается в глаза… само название реки Сейм. В статье Википедии, посвященной реке, в разделе Происхождение названия написано следующее.
Современная форма сейм может быть обязана своим происхождением описке или позднейшему ложному осмыслению в связи с сеймом — представительным органом власти (возможно, под польским влиянием).
Ложное осмысление, это сильно. Но, скажите, что делать с притоком Сейма под названием Тускарь. Дональд Туск явно ехидно улыбается. Форт Курск был построен у впадения Кура в Тускарь.
Хорошо оставим речные топонимы в покое. На берегу Сейма есть вещи и пострашнее для тех, кому тяжело признать (это касается политиков и историков не только в России, но и в Польше), что в 15-17 веках русские и поляки были одним народом.
Это фрагмент довольно поздней карты, изданной в 1730 году потомственными голландскими картографами братьями Ренье и Джошуа Оттенс. На карте Крум и Арул уже обозначены, как Кромы (Kromi) и Орел (Orel). А вот построенный на Сейме в первой половине 17 века между Рыльском и Курском форт обозначен как Львов (сегодня город Льгов). Из Ипатьевской летописи известно о существовании на месте Льгова древнерусского города Ольгов, разрушенного половцами в 12 веке. И все было хорошо да тихо, пока в дверь не постучала гиперинформация.
Теперь давайте мысленно перенесемся на участок территории, протянувшийся от реки Нугри до Москвы-реки. На нем можно обнаружить как минимум три «Полтавы». Это Перемышль, Калуга и Коломна. Перечисленные города на левом берегу Оки взяли свои названия от городов в Русском воеводстве.
С Перемышлем все очевидно. Такое же название имеет город на реке Сан. В случае Калуги и Коломны необходимо дать пояснение.
На окраине современной Калуги течет река Калуж-ка, впадающая в Оку. Подобная форма речного топонима говорит о том, что он образован присоединением суффикса и окончания -ка (-ца) к названию поселения (местности). Сравните, Кастром-ка, Твер-ца. Судя по всему, река Калужка получила свое название от поселения Калуж. Или Калуш. Калугу если не основали, то дали ей название люди, прибывшие на Оку из города Калуша, входившего в 16-18 веках в состав Русского воеводства.
Коломенский кремль находится в месте слияния реки Коломен-ки с Москвой-рекой. Слово Коломен (Емелин, Никитин) содержит близкий к -ин суффикс -ен, который может указывать на принадлежность объекта кому-то с именем Колома или, допустим, Коломей. На европейских картах 17 века южнее Калуша можно обнаружить город Colomey или Коlomey. Сейчас это город Коломыя.
В Descriptio Russiae et Moscoviae (Описание Руси и Московии) из атласа фламандца Петраса Бертуса (Питера де Берта), датируемого 1616 годом (с большой вероятностью атлас был издан не раньше второй половины 17 века), Коломыя упоминается под названием Colomnia. На карте Георга Зойтера, изданной Иоганном Пробстом (позднее 1757), Коломыя обозначена как Colonna.
Интересно подумать над тем, когда три города на берегу Оки могли получить свои названия. Дело в том, что по меркам конца 16 века, Перемышль от Калуша и Коломыи отделяло значительное расстояние, на преодоление которого уходило много дней. Для того, чтобы представители этих городов стали действовать сообща, должно было произойти некое событие, позволившее им объединить свои усилия. Таким событием, скорее всего, оказалось формирование летом 1604 года в Самборе на деньги Мнишка экспедиционного корпуса, который возглавил будущий зять самборского старосты Дмитрий.
Вероятно, названия Перемышль, Калуш и Коломыя закрепились за городами на левом берегу Оки после того, как они были подчинены Дмитрию. В таком случае в состав городского нобилитета должны были войти участники похода Дмитрия. Не смотря на все, что происходило с этими городами в Смутное время, а происходило многое, они сохранили названия, которые были даны прибывшими на Оку через Путивль людьми из Русского воеводства и Малопольши.
Продолжение следует
