Казахская Дуга. Ч.5 — Поезд 301, от границы до Семипалатинска

Проснулись мы на станции Локоть, которая является уже казахской, хотя и стоит на территории России. Это было примерно в четыре утра. Время должно было поменяться на минус два часа: в Алтайском крае +4 к Москве, а в Казахстане всего +2. В Локте вышли те пассажиры, которые не ехали в Казахстан — их оказалось неожиданно много, потому что местные брали билет до Локтя по российскому тарифу, а затем брали второй билет, от Локтя и дальше, и места у них часто не совпадали. Поэтому первые 15 минут стоянки шло большое бурление и переселение людей с места на место. Только теперь мы поняли, почему проводник удивился, когда увидел у нас прямой билет до Алма-Аты. Это выходило дороже примерно на 1500 р., но зато мы при этом не меняли место и сидели в своём удобном отсеке.

Затем переселение закончилось, двери задраили, и по вагонам пошли наши пограничники. Они проверяли паспорта — русские и казахские. При этом мы вызвали у них наибольший интерес, и на нас посыпались вопросы — вы первый раз туда едете? А почему вы едете именно отсюда? А почему не летите самолётом? И так далее. Ещё больше их заинтересовал Андрей, у которого стояло место рождения Киев. Ему старший пограничник сказал, что подойдёт ещё раз, в конце, и чтобы он сидел на месте. Я терпеливо объяснял, что в Барнаул было лететь дёшево из Питера, и это был для нас неожиданный вариант. А по Турксибу мы едем, потому что мы изучаем транспорт, и, кроме того, это самый дешёвый путь до Алма-Аты, потому что самолёт стоит больше 30 тысяч. Пограничника эти ответы устроили, и он пошёл дальше. Здесь же прошли таможенники, которые вообще ничего не смотрели, а только спрашивали про запрещённые предметы. В Локте мы простояли почти два часа, и в 03.20 по казахскому времени (05.20 по барнаульскому) медленно двинулись со станции. Уже светало, весь сон с нас слетел — ведь мы въезжали в новую, неизведанную для нас страну.

За окном я напряжённо выискивал признаки границы, и каждый ручеёк принимал за неё. Но граница показалась только через 20 минут — узенькая полоса с пограничными знаками. И через 10 минут поезд притормозил у первой казахской станции Аул.

1. Типовой вокзал Алтайской ж/д — станция Аул. Этот участок строился ещё при Российской империи в 1915 г. Здесь уже совсем рассвело.

2. На ограждении станции я увидел крупную надпись по-русски: «СТОЙ! ПРЕДЪЯВИ ПРОПУСК! РЕЖИМНАЯ ЗОНА ПОГРАНИЧНОЙ СЛУЖБЫ КНБ РК». Казахской надписи почему-то не было.

Здесь была тоже большая стоянка — полтора часа, так как погранконтроль. Почти сразу в вагоне появился молодой казахский пограничник, пробил наши паспорта по своему прибору и спросил — вы что, первый раз в Казахстане? Мы ответили — да, в Алма-Ату едем, впервые здесь. Он ничего больше не сказал, вернул нам паспорта и пошёл дальше. Таким образом, если российские пограничники общались с нами минут 15, задав больше десятка вопросов, то казахский страж границ потратил на нас одну минуту. Затем пошла таможня. Суровый мужик лет 50 подошёл к нам и строго спросил — какие у вас вещи? Мы показали на сумки и рюкзаки. Я даже не успел вытащить свой чемодан из-под полки. Он тут же спросил — вы из России? Из какого вы города? Я ответил — из Санкт-Петербурга, который Ленинград. Тут таможенника как подменили: он расплылся в улыбке и ностальгически произнёс:

— О-о-о, Ленинград! Я служил в Сертолово и был там много раз!

Андрей вклинился:

— И как вам, понравилось там?

Он ответил:

— Да это же самый красивый город на Земле! Конечно!

Я было стал расстёгивать рюкзак для досмотра, но таможенник махнул рукой и сказал:

— Хорошей дороги! Передайте привет городу Ленинграду!

И быстро исчез в следующем отсеке. Мы сидели, открыв рты от изумления: Ленинград оказался магическим словом! И это слово сразу поменяло к нам отношение. Я даже не успел сказать про свой чемодан. Но судя по голосам, других он проверял более въедливо, в основном казахов. На этой станции русских в вагоне осталась примерно одна треть, остальные были казахи. Наконец все формальности кончились, наши внутренние паспорта сработали, и в 05.26 по казахскому времени наш поезд покатил дальше на юг.

3. Судя по пейзажу за окном, когда-то станция Аул переживала лучшие времена: мы проехали мимо руин большого магазина советской эры «Продукты», где даже остались русские буквы — кроме Т, которая упала на бетон.

4. За руинами магазина была ещё одна большая постройка, и тоже заброшенная. Возможно, автовокзал или другой магазин.

5. За пограничной казахской станцией началась абсолютно ровная, как стол, степь с какой-то пожухлой прошлогодней травой светло-коричневого цвета. Прожилки ручейков заросли свежей травой и кустарником.

6. Обитателей в вагоне после Локтя заметно поубавилось. Они начнут прибавляться уже позже, на казахских станциях. Здесь поезд работает уже как внутренний, связывая станции казахской части Турксиба.

7. Сходил в туалет. Поскольку вагон новый, то и унитаз био. Вполне чисто, и на двери с внутренней стороны был вывешен график проведения уборки, причём только на русском языке. Уборка производится раз в два часа. А вот шильдики в туалете все были двуязычные.

Затем мы сели наконец позавтракать — тем, что захватили из Барнаула. К счастью, при въезде в Казахстан не было запретов ни на какие продукты, поэтому у нас была с собой и алтайская молочка, и мясо. Я взял в Барнауле шейку. Проводник после такого особого пограничного внимания к нам решил, что мы важные персоны и относился к нам очень внимательно, выполняя все просьбы. Так, он разрешил мне пользоваться своим холодильником и выдал нам два подстаканника «Темиржалы». Я даже не знал, что в Казахстане тоже есть подстаканники! Проводник, видя наше удивление, пояснил, что здесь у них продажи чая проводником нету, а каждый обычно везёт свой чай и заваривает из титана, сколько надо. Но для нас он сделал исключение, и даже предложил насыпать заварного чаю из своей стеклянной банки. Мы вежливо отказались, не желая разорять проводника, и сказали, что у нас пакетики чая есть, а вот за подстаканник и стакан — огромное спасибо! Про себя я решил, что перед высадкой буду просить продать мне такой ценный и необычный подстаканник. Но это потом, а пока — пить чай! И побольше.

В 07.40 утра по казахскому времени — большой старый русский город Семипалатинск. Сейчас это казахский областной центр Семей. Был основан как крепость при Петре I в 1718 г. В 2022 г. образована Абайская область, центром которой и является Семей. До границы России отсюда недалеко — 125 км по прямой. Население города сейчас 330 тыс. человек — меньше, чем в конце СССР. Много русских отсюда уехало в начале становления казахского государства.

8. И вот наш состав втягивается на перрон Семипалатинского вокзала. Визуально во встречающей толпе почти одни казахи и два-три славянских лица.

9. Это наш первый выход из поезда непосредственно в Казахстане. Стоянка 40 минут, так что получится хорошо прогуляться по окрестностям.

10. Но первым делом я пошёл в голову поезда, к казахскому тепловозу, которого до этого ещё ни разу не видел вживую. Это был ТЭП33А, тепловоз казахстанской сборки по американской лицензии. Казахи построили в Астане завод и собирают там эти тепловозы, получая для них американские двигатели компании «Дженерал Электрик». Посмотрел тепловозу в глазки, теперь можно идти на привокзальную площадь.

11. По пути посмотрел ещё надписи на тепловозе. Они выполнены на русском и английском.

12. Ну что же, выходим за ограждение на привокзальную площадь. Надписи на русском и казахском. Зашёл в один из мелких магазинчиков: оказалось, что продавцы здесь принимают и рубли по курсу 1:6. То есть можно что-то купить, даже не имея тенге.

13. Кстати, тенге я купил прямо здесь, у женщины-менялы, по курсу 1:6. Купил немного, только на 1000 рублей. Для начала хватит. Потом оказалось, что актуальный курс рубля выше, но это ладно, потеря не великая. Напротив кафешки надпись: I love Semey.

14. Вход в коммерческий магазинчик. Как видите, везде русское дублирование. Внутри я купил воду за русские рубли, решив не тратить тенге.

15. Вид на вокзал Семея, явно переделанный из советского.

16. На привокзальной площади стоят автобусы с латинской надписью Semey и русской индикацией маршрутов, то есть всё прекрасно можно понять.

17. Дальше на привокзальной площади стоит памятник Кабанбай-батыру. Это казахский военачальник XVIII в., эпохи Джунгарских войн. Всех Лениных и Кировых казахи после распада СССР постепенно заменили своими национальными деятелями.

18. На входе в вокзал увидел плакат к 120-летию КТЖ — Казахских железных дорог. На нём три локомотива — паровоз Э, электровоз ВЛ80 (советский) и новый китайский электровоз KZ4A. Отсчёт у казахов истории ж/д ведётся с 1904 года, когда строили через Туркестан Оренбурго-Ташкентскую магистраль.

19. Зашёл в вокзал. Досмотров никаких тут нет, свободный вход. Вокзал унылый, сделан евроремонт без каких-либо рюшечек.

20. Выход из вокзала на платформу. Интересно, что даже надпись «На себя» дублируется на двух языках.

21. Вид на вокзал со стороны нашего поезда. Он на первой платформе. Очень странное ощущение — как будто на советскую коробку надели деревянную раму.

22. Времени оставалось ещё 20 минут, и я решил сходить на виадук над путями. Здесь особо никто не обращает внимания на фотографирование железной дороги — как у нас лет 25 назад. Вот вид на вокзал Семей и наш состав на первом пути.

23. А это вид в южную сторону. Как видите, очень много путей забито разными грузовыми составами. Грузовой трафик здесь довольно большой.

24. Вид на первые три вагона нашего 301-го поезда. Вторым идёт вагон, в котором едем мы.

25. Отстояв положенное время в Семипалатинске, поезд двинулся дальше на юг. У нас по плану была ещё одна остановка на станции Жана-Семей. Это тот же Семипалатинск, только на другом берегу Иртыша. Город расположен по обоим берегам реки, и большая его часть — на другом берегу, в том числе и большая блестящая мечеть. Но это всё я заснял уже на видео. А пока мы едем мимо педагогического колледжа.

26. Когда отъехали от Семипалатинска, появилось время рассмотреть казахские тенге. Оказалось, что на одной стороне их русский язык, а на другой — казахский. Изображения различных природных достопримечательностей. На казахской стороне тенге какой-то единообразный столб с орлом. Едем дальше.

(русская сторона купюры тенге)

(казахская сторона купюры тенге)

Продолжение следует.