Ошибка военкора
Я вообще человек отходчивый. Отхожу и забуду. И я предпочитаю не говорить «гоп» до прыжка и до того, как всё становится фактом.
Но в данном случае сделаю исключение по причине личных симпатий.
Речь пойдет о «военкоре» Романове.
Причиной появления этого текста является мое предположение, что Владимир наконец допизделся.
Произошло это так.
В населенном пункте Алешки сложилась тяжелейшая ситуация. Алешки оказались, точнее говоря, были преднамеренно блокированы украинской армией. Из них невозможно было эвакуироваться, невозможно было доставлять пищу, воду, лекарства. Страдания населения стали политическим оружием украинской стороны. Ситуация в Алешках всплыла во время очередного раунда переговоров группы Дмитриева и американской группы с подачи непосредственно супруги американского президента Меланьи Трамп.
Вообще у украинской стороны явно есть ход к американскому президенту со стороны его супруги. Эта история случается уже не в первый раз. До этого Мелания очень активно педалировала тему «похищенных Россией украинских детей». Все это стало возможным благодаря наличию в команде Мелании такого специального человека, как Марк Бекмен.
Марк Бекмен (какая говорящая фамилия!) — личный советник Мелании. Он явно пользуется ее большим доверием. И он ясно в своем интервью назвал гуманитарную операцию в Алешках преддверием большого мира.
Мелания вообще явно действует довольно самостоятельно от своего мужа, и ее волю следует отдельно учитывать при ведении каких-либо дел с американской стороной.
Россия ответила на запрос Мелании положительно, и Россией и Украиной была подготовлена и проведена совместная операция по разрешению гуманитарного кризиса.
И здесь мне, как старому ворчуну, который вечно всем недоволен в области работы нашей медийки, следует сказать, что с нашей стороны все было сделано если не идеально, то невероятно близко к этому идеалу.
Я могу сколько угодно иронизировать по поводу кадровой политики RT в российской редакции, но в данном случае совместная работа Маргариты Симоньян и Яны Лантратовой была близка к абсолютному идеалу.
Ни одно СМИ не смогло бы что-либо написать об операции в Алешках, не уделив внимания действиям российского омбудсмена. А действия были исключительно грамотные — и в смысле организации, и в смысле поведения на камеру. Кроме того, Лантратова объективно хороша собой. И еще у нее есть один плюс — она действительно переживает за все, что делает. Такое не подделаешь и вниманием не обойдешь.
В результате европейская пресса уже сутки как пребывает в обмороке, не в силах выдавить по вопросу Алешек из себя вообще ничего. Лидерство по теме безраздельно принадлежит RT и американскому телевидению.
Совершенно понятно, что настолько безупречное мероприятие могло быть организовано и проведено только с привлечением лучших специалистов по безопасности, PR и специальной логистики.
Если бы все делалось как обычно, как обычно бы и получилось. Но специалистов нашли и направили именно в Алешки. Это обозначает, насколько важно это мероприятие было для руководства страны.
Поэтому, когда Романов начал вести прямой репортаж из Алешек с разоблачениями лжи российской пропаганды, с анонсами пустых и наглухо зашторенных автобусов в Россию, это было не просто пакостью.
Не знаю, с чем сравнить.
Представьте, что вы находитесь в консерватории в самом начале 2-го концерта для фортепиано Рахманинова. И вот падает первый сладостный басовый аккорд, по спине пробегает дрожь, душа уже ожидает второй ударной волны…
И вот в этот момент — прямо между двумя вступительными аккордами — в зале звучит телефон. А потом кто-то в зале снимает трубку и начинает разговаривать. Спокойно так. Не смущаясь.
Если наша интеллигенция способна на коллективное убийство, линчевание и аутодафе, то, пожалуй, именно такая сцена наиболее вероятна в материалах уголовного дела.
Что делал Романов в Алешках?
Ну, во-первых, то же, что и всегда — он бесстыже врал.
Причем врал с целью дискредитации самой операции вообще и действий омбудсмена в частности.
И начал он заранее:
Что примечательно, к нему присоединился еще один журналист, за которым я с прищуром наблюдаю очень давно.
Не остановился Романов и потом.
Заткнулся он только в тот момент, когда понял, что наконец привлек к себе внимание и был услышан.
Сейчас он молчит.
И вот в этом молчании внезапно Владимиром Рудольфовичем Соловьевым был задан вопрос, который давно следовало задать: а что Романов там вообще делал?
Как он попал в зону безопасности?
Кто обеспечил ему возможность присутствовать в особо охраняемой территории? Кто его снабдил пропуском и транспортом? Ведь в Алешки просто так не приедешь.
Кто его направил?
Это должен быть человек, власть которого не меньше, чем власть человека, организовывавшего операцию в Алешках.
То есть и тот и другой — и тот, кто спасал людей, и тот, кто организовывал срыв операции в Алешках — регулярно пожимают руку президента.
За Романовым и прочими военкорами маячит большая фигура, которая имеет собственные планы на Россию, на войну, на российско-американские отношения. И решения президента для этой фигуры — не условия задачи, а изменяемая часть уравнения. То, что можно и нужно исправлять.
Вот такая вот панорама нам открывается с крыши сортира, в котором утопился военкор.
Ну, а для коллег военкора будет полезно понять, что такие задачи, как перед Романовым в Алешках, ставят только перед теми, кто подлежит полному списанию.
Не на пенсию.
Она не предусмотрена.
