Эволюция иноагента

Этот документ давно пора было составить, но в данном случае он составлен не только по моему желанию, но и по запросу. Поэтому у меня есть надежда на то, что в связи с тем, что Вы прочитаете, возможны какие-то перемены в нашем государственном устройстве.

Россия давно нуждалась в инструменте, который защищает политическую систему от десуверенизации. Причина довольно проста: из-за постоянного присутствия в политическом поле иностранных НКО, а иногда и прямо иностранных государственных органов, чиновников и политиков в России сложилась финансово-питательная среда, которая стала идеальным местом обитания организаций и лиц, которые в те времена в народе стали именовать грантоедами.

В результате Россия лишилась оппозиции как необходимого органа политической системы. Всякая оппозиция была заведомо неконкурентна относительно грантоедов, которые задавливали ее PR, финансовыми и лоббистскими возможностями. В результате любой гражданин, не согласный в чем-то с властью, имел только три варианта биографии: примыкать к охранителям и переставать критиковать те решения, которые казались ему неверными, чтобы не давать грантоедам и их хозяевам политических выгод, уходить в тень и прекращать заниматься политикой или политической журналистикой, «переквалифицироваться в управдомы» или же примыкать к грантоедам, подчиняя свою волю воле иностранных принципалов.

Политическая система России была изувечена. У России не было оппозиции — лишь охранители или предатели.

Любая критика государственных решений немедленно возглавлялась человеком из касты грантоедов и использовалась государству и стране во вред.

Классический случай — это общественная дискуссия вокруг закона о домашнем насилии, в которой роль главного оппонента государству заняла человек потрясающих интеллектуальных способностей, помощница предателя Ильи Пономарева Алена Попова, а предлагаемый ею законопроект, исполненный с чудовищными юридическими ошибками, стал единственным обсуждаемым в Думе.

При этом ситуация во многом чиновникам была удобна. Такая система, в которой есть только охранители и предатели, была замечательным щитом от любой критики: «Вы против нашего решения? Да вы же враг России! У вас же госдеповское молоко на губах не обсохло!»

И так далее и тому подобное.

Поэтому я ещё с 2010 года, тогда на страницах «Однако», настаивал на том, что нам для восстановления политической системы необходима её суверенизация, и указывал на то, как ведут себя государства, реально защищающие свой суверенитет, в том числе на закон FARA, принятый в США.

Мечта сбылась, и закон был принят.

Проблема в том, что с этим законом, как и со всем остальным, мы, русские, сначала очень долго запрягали (закон был принят только в 2022 году), а потом очень быстро поехали, и закон из инструмента транспарентности очень быстро превратился в инструмент для внесудебного наказания.

Изначальная цель российского закона, как и американского FARA, была в том, чтобы внести ясность в политическое поле страны, и лица, действующие в иностранных интересах, маркировали бы свою деятельность ясным и недвусмысленным образом — так, чтобы гражданин страны, избиратель понимал, что эта деятельность ведется в иностранных интересах, субъект, пропагандирующий то или иное политическое решение, не беспристрастен.

Этого было достаточно.

Но уже очень скоро закон начали исправлять.

В 2022 году иноагентам запретили вести просветительскую и образовательную деятельность среди несовершеннолетних, организовывать публичные мероприятия, служить в армии по контракту, работать в избиркомах.

И если служба в армии — это совершенно понятные ограничения, то ограничение преподавательской деятельности, организации мероприятий и работы в избиркомах — это уже ограничение права на распоряжение собственным трудом и гражданскими правами.

2023 год: иноагентам запретили получать от государства финансовую и другую имущественную поддержку, в том числе на творческую деятельность. Это привело к парадоксу: если режиссер или автор получил в иностранном государстве грант на творческую деятельность, то государство зафиксировало его в этом статусе и привязало к иностранному государству.

В 2024 году был введен запрет на размещение рекламы на сайтах, в блогах и соцсетях иноагентов.

И это уже стало прямым внесудебным наказанием — запретом на извлечение дохода из творческой деятельности.

Май 2024 года: иноагентам запретили избираться на выборах любого уровня. Депутаты-иноагенты были досрочно лишены мандатов. Это нормальная практика — у всех государств есть ограничения, связанные с государственной службой и выборными должностями.

Но дальше — в декабре 2024 года иноагентов обязали хранить средства от доходов от интеллектуальной деятельности, квартир и вкладов на специальных рублевых счетах, что является внесудебным ограничением на право распоряжаться своим трудом и своей собственностью.

Сентябрь 2025-го: иноагентам полностью запретили вести образовательную и просветительскую деятельность и входить в состав органов управления госкорпораций. И если избавление госкорпораций от целых династий Гозманов и Чубайсов — есть несомненное благо, то совершенно непонятно, какую пользу мы извлечем и какой вред предотвратим оттого, что лишимся профессуры, которая получает на свои исследования иностранные (далеко не всегда западные) гранты.

Можно ли считать, например, историка Д., получающего гранты от Белоруссии (на исследования немецкого геноцида времен Второй мировой войны) или от Израиля за изучение Холокоста — иностранным агентом, если он имеет частное мнение по политическим вопросам? Нужно ли запретить ему преподавание, получение российских грантов и вывести его из всех государственных экспертных советов коленом под зад?

Лично я не уверен в пользе этого действия.

Нужно ли гнать из вуза профессора, получившего грант от Китая за написание статей по материаловедению и имеющего свой взгляд на политику, который он не стесняется высказывать?

Но самое плохое произошло не с санкциями за иноагенство, хотя следует помнить, что иноагент — это не преступник, а статус, требующий повышенной прозрачности деятельности.

То есть иноагента, добросовестно выполняющего обязанности по транспарентности, в принципе не за что наказывать и ограничивать в правах.

Самое плохое произошло с механизмом присвоения этого статуса.

Уже в 2022 году в закон были внесены правки, в соответствии с которыми для получения статуса иноагента стало необязательным получение материальной поддержки из-за рубежа.

С этого момента статус иноагента присваивается Минюстом произвольно, в соответствии с «чутьем» — находится человек или организация под какой-то формой влияния или нет.

Согласно формулировке ст. 2 закона «О контроле за иноагентами», «под иностранным влиянием … понимается предоставление иностранным источником лицу поддержки и (или) оказание воздействия на лицо, в том числе путем принуждения, убеждения и (или) иными способами».

Фактически достаточно разговора.

Что недавно и произошло с российским блогером Романом Алехиным, который получил статус иноагента и связанную с этим потреб всех доходов от рекламы в блоге за разговор по телефону с изданием «Медуза» (иноагент и нежелательная организация). Министерство юстиции сочло этот разговор формой влияния. Знал ли сам Алехин на момент этого разговора о статусе «Медузы» — неизвестно.

Прошу понять меня правильно: Роман Алехин — очень сомнительная личность. Существует достаточно поводов для расследования его финансовой деятельности и обоснованности получения им наград. А его рассказы о фронтовых подвигах сильно отдают литературной школой им. барона Мюнхаузена. Но все это нужно расследовать и установить истину и степень вины. Вместо этого гражданину России приклеивают ярлык, ограничивающий его права, и забывают о нем.

Судебный процесс против Минюста ничего не дал, так как Минюст по закону не обязан доказывать наличие иностранного влияния. И, следовательно, всегда прав.

То есть обжаловать действия Минюста невозможно.

Очень важна мотивация, по которой Дума приняла такие поправки. Депутат Андрей Луговой — один из авторов поправок, прямо заявил, что поправки необходимы для того, чтобы иноагентам «было страшно».

Порочность развития закона о контроле за иноагентами в том, что мы проделали путь от требования честности, прозрачности до произвольного террора, который даже нельзя признать ошибочным.

P. S. Данный текст является открытым и был написан по просьбе моего друга и депутата ГД Анатолия Александровича Вассермана.

P. P. S. Если вы хотите поддержать мою деятельность — подписка — это лучший способ.