Продолжаем публиковать фронтовые письма солдат вермахта!
Сегодня — Вальдемар Лессер, по переписке которого можно прекрасно проследить эволюцию настроений простого немецкого солдата от «наконец-то фюрер решил нанести удар, большевизм должен быть истреблен» 22 июня до «только когда мы действительно пересечем границу рейха, я поверю, что мы выбрались из этой России» 23 ноября в 100 километрах от Москвы.
В то же время, эти письма дают хорошее представление об эффективности нацистской пропаганды. В 1941 году Лессеру 30 лет, он самый обычный человек: гражданская профессия — механик, в НСДАП не состоит, к политике равнодушен, очень любит жену и дочку. Но в письмах семье Вальдемар повторяет заученные тезисы: «превентивная война», «истребить большевиков», «фюрер положит конец этим большевистским недочеловекам; это уже больше не люди, это животные», «уберечь нашу прекрасную родину от смертельного жидо-большевистского террора».
Впрочем, к концу 1941 года, когда немецких солдат постигло разочарование от того, что война до сих пор не окончена, Лессер перестает ругать большевиков и уже старается лишь убедить семью, что Германия, несмотря ни на что, выиграет войну, и он вернется домой. Можно заметить, что Вальдемар вообще предпочитает обсуждать домашние новости, нежели события своей фронтовой жизни — в сентябре 1943 года, после отпуска с фронта, у него родилась вторая дочь.
Лессер в составе группы армий «Центр» почти дошел до Москвы. Дослужился до обер-ефрейтора в войсках снабжения, был ранен, после лечения в конце лета 1944 года переведен на западный фронт во Францию, где попал в американский плен, а после войны был отпущен домой.
Продолжаем публиковать фронтовые письма солдат вермахта!
Сегодня — Вальдемар Лессер, по переписке которого можно прекрасно проследить эволюцию настроений простого немецкого солдата от «наконец-то фюрер решил нанести удар, большевизм должен быть истреблен» 22 июня до «только когда мы действительно пересечем границу рейха, я поверю, что мы выбрались из этой России» 23 ноября в 100 километрах от Москвы.
В то же время, эти письма дают хорошее представление об эффективности нацистской пропаганды. В 1941 году Лессеру 30 лет, он самый обычный человек: гражданская профессия — механик, в НСДАП не состоит, к политике равнодушен, очень любит жену и дочку. Но в письмах семье Вальдемар повторяет заученные тезисы: «превентивная война», «истребить большевиков», «фюрер положит конец этим большевистским недочеловекам; это уже больше не люди, это животные», «уберечь нашу прекрасную родину от смертельного жидо-большевистского террора».
Впрочем, к концу 1941 года, когда немецких солдат постигло разочарование от того, что война до сих пор не окончена, Лессер перестает ругать большевиков и уже старается лишь убедить семью, что Германия, несмотря ни на что, выиграет войну, и он вернется домой. Можно заметить, что Вальдемар вообще предпочитает обсуждать домашние новости, нежели события своей фронтовой жизни — в сентябре 1943 года, после отпуска с фронта, у него родилась вторая дочь.
Лессер в составе группы армий «Центр» почти дошел до Москвы. Дослужился до обер-ефрейтора в войсках снабжения, был ранен, после лечения в конце лета 1944 года переведен на западный фронт во Францию, где попал в американский плен, а после войны был отпущен домой.
Продолжаем работу с судебными документами по делам нацистских преступников! Сегодня представляем нашим подписчикам обвинительное заключение по делу Герберта Драбанта — члена айнзацкоманды 12 айнзацгруппы D (командир — Отто Олендорф), которая действовала на оккупированных территориях советской Украины и юга России, в том числе в Ворошиловске (Ставрополе), Пятигорске и Будённовске.
Драбанта судили в ГДР в 1976 году за военные преступления и преступления против человечности в соответствии с приговором Нюрнбергского процесса и другими международными документами. Он обвинялся как участник убийств по меньшей мере 4400 советских граждан: коммунистов, советских функционеров, евреев, партизан и прочих лиц, отнесённых нацистами к категории «подозрительных элементов». Суд приговорил его к пожизненному заключению. Однако в 1990 году, незадолго до воссоединения Германии, Драбанта помиловали.
В обвинительном заключении можно ознакомиться с биографией нацистского палача, историей его службы в айнзацкоманде и описанием всех эпизодов жестоких преступлений, в которых он принимал участие.
Благодарим за перевод Евгению Семерню!
Продолжаем работу с судебными документами по делам нацистских преступников! Сегодня представляем нашим подписчикам обвинительное заключение по делу Герберта Драбанта — члена айнзацкоманды 12 айнзацгруппы D (командир — Отто Олендорф), которая действовала на оккупированных территориях советской Украины и юга России, в том числе в Ворошиловске (Ставрополе), Пятигорске и Будённовске.
Драбанта судили в ГДР в 1976 году за военные преступления и преступления против человечности в соответствии с приговором Нюрнбергского процесса и другими международными документами. Он обвинялся как участник убийств по меньшей мере 4400 советских граждан: коммунистов, советских функционеров, евреев, партизан и прочих лиц, отнесённых нацистами к категории «подозрительных элементов». Суд приговорил его к пожизненному заключению. Однако в 1990 году, незадолго до воссоединения Германии, Драбанта помиловали.
В обвинительном заключении можно ознакомиться с биографией нацистского палача, историей его службы в айнзацкоманде и описанием всех эпизодов жестоких преступлений, в которых он принимал участие.
Благодарим за перевод Евгению Семерню!
Сегодня мы начинаем публиковать подборки фронтовых писем немецких солдат и офицеров, принимавших участие во вторжении в Советский Союз — или, как это называли многие из них, в «русском походе». Некоторые оказались на восточном фронте всего на несколько месяцев, другие — прошли всю войну, с июня 1941 года до весны 1945-го. В личной переписке с родителями, женами, детьми они описывают боевые действия (в той мере в какой считали допустимым в условиях военной цензуры), саму Россию и её жителей, свои мысли и переживания.
Первый персонаж, чьи письма вы можете почитать — Фридрих Вильгельм Донсбах из Меркенбаха в окрестностях Вецлара. Он родился 1 февраля 1919 года в многодетной крестьянской семье, которая сама работала на земле. Простой солдат. Воевал сначала во Франции, затем — прямо с июня 1941 года — в Советском Союзе. Служил в 52-й пехотной дивизии. Вместе с вермахтом отступал через Восточную Пруссию, где весной 1945 года попал в советский плен…
Сегодня мы начинаем публиковать подборки фронтовых писем немецких солдат и офицеров, принимавших участие во вторжении в Советский Союз — или, как это называли многие из них, в «русском походе». Некоторые оказались на восточном фронте всего на несколько месяцев, другие — прошли всю войну, с июня 1941 года до весны 1945-го. В личной переписке с родителями, женами, детьми они описывают боевые действия (в той мере в какой считали допустимым в условиях военной цензуры), саму Россию и её жителей, свои мысли и переживания.
Первый персонаж, чьи письма вы можете почитать — Фридрих Вильгельм Донсбах из Меркенбаха в окрестностях Вецлара. Он родился 1 февраля 1919 года в многодетной крестьянской семье, которая сама работала на земле. Простой солдат. Воевал сначала во Франции, затем — прямо с июня 1941 года — в Советском Союзе. Служил в 52-й пехотной дивизии. Вместе с вермахтом отступал через Восточную Пруссию, где весной 1945 года попал в советский плен…
Нацистские оккупанты совершили множество преступлений на территории Крыма. На полуострове орудовали айнзацгруппа D, органы полиции безопасности и СД, полевая жандармерия, тайная полевая полиция (ГФП). Эти ведомства причастны к истреблению десятков тысяч мирных советских граждан. На территории бывшего совхоза вблизи Симферополя немцы создали концлагерь Красный. За три года в нём погибло около 15 тысяч человек. Последних заключённых расстреляли в ночь с 10 на 11 апреля 1944 года. Исполнителей из числа военнослужащих 152-го татарского добровольческого батальона нашли спустя много лет и осудили в 1972 году. Примерно в то же время Советский Союз по дипломатическим каналам передал материалы об убийствах в Красном правоохранительным органам ФРГ. Прокуратура Касселя предъявила обвинение 17 немецким гражданам, причастным к уничтожению узников. Главными обвиняемыми выступали заместитель коменданта лагеря Йохан Пауль Краузе и бывший переводчик Яков Шурр. Несмотря на показания советских свидетелей, изобличающие участие Краузе и Шура в массовых и одиночных казнях, расследование прекратили сначала в 1973 году, потом четыре года спустя. По мнению следствия, с момента преступления прошло почти 30 лет, документы не сохранились, а свидетельские показания содержали неточности. Именно это не позволило установить кто конкретно отдавал приказы и убивал заключённых. Поверхностное расследование позволило убийцам избежать заслуженного наказания и остаться на свободе.
Предлагаем ознакомиться с заключениями суда о прекращении следствия по делу Краузе и Шурра, в которых содержится информация, как о деталях тех страшных событий, так и о мотивации немецкой юстиции отказаться от преследования преступников.
Благодарим за перевод Веру Ткаченко!
Нацистские оккупанты совершили множество преступлений на территории Крыма. На полуострове орудовали айнзацгруппа D, органы полиции безопасности и СД, полевая жандармерия, тайная полевая полиция (ГФП). Эти ведомства причастны к истреблению десятков тысяч мирных советских граждан. На территории бывшего совхоза вблизи Симферополя немцы создали концлагерь Красный. За три года в нём погибло около 15 тысяч человек. Последних заключённых расстреляли в ночь с 10 на 11 апреля 1944 года. Исполнителей из числа военнослужащих 152-го татарского добровольческого батальона нашли спустя много лет и осудили в 1972 году. Примерно в то же время Советский Союз по дипломатическим каналам передал материалы об убийствах в Красном правоохранительным органам ФРГ. Прокуратура Касселя предъявила обвинение 17 немецким гражданам, причастным к уничтожению узников. Главными обвиняемыми выступали заместитель коменданта лагеря Йохан Пауль Краузе и бывший переводчик Яков Шурр. Несмотря на показания советских свидетелей, изобличающие участие Краузе и Шура в массовых и одиночных казнях, расследование прекратили сначала в 1973 году, потом четыре года спустя. По мнению следствия, с момента преступления прошло почти 30 лет, документы не сохранились, а свидетельские показания содержали неточности. Именно это не позволило установить кто конкретно отдавал приказы и убивал заключённых. Поверхностное расследование позволило убийцам избежать заслуженного наказания и остаться на свободе.
Предлагаем ознакомиться с заключениями суда о прекращении следствия по делу Краузе и Шурра, в которых содержится информация, как о деталях тех страшных событий, так и о мотивации немецкой юстиции отказаться от преследования преступников.
Благодарим за перевод Веру Ткаченко!
Преступления нацистов на оккупированной территории Советского Союза часто становились предметом расследования правоохранительных органов Западной Германии. После сбора материалы отправляли в прокуратуру, которая передавала их в суд или прекращала уголовное дело по разным причинам. В связи с особенностями немецкого законодательства многие нацистские преступники так и не предстали перед судом.
Один из таких вопиющих примеров — уголовное дело против бывшего штурмбаннфюрера СС Теодора Христенсена, командира полиции безопасности и СД в оккупированном Чернигове. В этом качестве преступник руководил массовыми казнями гражданского населения. По самым минимальным подсчетам, обвиняемый оказался причастен к смерти около 50 000 человек, среди которых были гражданские лица и советские военнопленные. Следствие располагало информацией о чудовищных подробностях истребления мирного населения: у убитых были раздроблены черепа, некоторых из них закопали заживо, использовали газенвагены или машины-душегубки для убийства выхлопными газами. Христенсен лично присутствовал при расстрелах и возглавлял расстрельную команду. Десятилетнее расследование закончилось безрезультатно. Часть преступлений доказать так и не удалось, по отдельным эпизодам истёк срок давности.
С текстом постановления суда по делу Теодора Христенсена вы можете ознакомиться в прикреплённом файле. Благодарим за перевод Владимира Лисина!
Преступления нацистов на оккупированной территории Советского Союза часто становились предметом расследования правоохранительных органов Западной Германии. После сбора материалы отправляли в прокуратуру, которая передавала их в суд или прекращала уголовное дело по разным причинам. В связи с особенностями немецкого законодательства многие нацистские преступники так и не предстали перед судом.
Один из таких вопиющих примеров — уголовное дело против бывшего штурмбаннфюрера СС Теодора Христенсена, командира полиции безопасности и СД в оккупированном Чернигове. В этом качестве преступник руководил массовыми казнями гражданского населения. По самым минимальным подсчетам, обвиняемый оказался причастен к смерти около 50 000 человек, среди которых были гражданские лица и советские военнопленные. Следствие располагало информацией о чудовищных подробностях истребления мирного населения: у убитых были раздроблены черепа, некоторых из них закопали заживо, использовали газенвагены или машины-душегубки для убийства выхлопными газами. Христенсен лично присутствовал при расстрелах и возглавлял расстрельную команду. Десятилетнее расследование закончилось безрезультатно. Часть преступлений доказать так и не удалось, по отдельным эпизодам истёк срок давности.
С текстом постановления суда по делу Теодора Христенсена вы можете ознакомиться в прикреплённом файле. Благодарим за перевод Владимира Лисина!