С 1972 по 1976 год прокуратура Касселя расследовала преступления 724-й группы тайной полевой полиции (ГФП). Служащих ГФП обвиняли в расстрелах гражданского населения и военнопленных на оккупированной территории Беларуси и участии в уничтожении гетто в городе Лепель в феврале 1942 года. Главным обвиняемым стал бывший командир группы Ганс-Генрих Бирман. Однако в 1976 году прокуратура прекратила расследование, и преступник остался на свободе.

Почему дело закрыли? В представленном тексте Вы можете ознакомиться с переводом постановления о прекращении предварительного следствия.

Благодарим за перевод Илью Бранштейна!

9 октября 1942 года в городе Ейске на восточном побережье Азовского моря произошла трагедия. К детскому дому, расположенному на углу улиц Гоголя и Щербиновской, подъехала зондеркоманда 10a. С собой из Краснодара они пригнали газенваген — массивный фургон, получивший в народе прозвище «душегубка». Воспитанников детского дома начали загружать в грузовик: кто-то самостоятельно забрался туда, поверив обещаниям немцев о том, что их якобы везут на лечение в Краснодар, другие дети сопротивлялись — их немцы стали хватать и бросать в кузов машины. В итоге почти полностью загруженный автомобиль тронулся, в кузов по шлангам стали поступать выхлопные газы, и все пассажиры умерли в страшных муках. На следующий день автомобиль вернулся и забрал следующую партию детей. Всего 9–10 октября 1942 года в Ейске погибло 214 детей-инвалидов, и только 46 удалось спастись.

В 1972 году в Мюнхене проходил суд над исполнителями этого чудовищного преступления. Трое бывших офицеров СС оказались на скамье подсудимых. Все они служили в зондеркоманде 10a, ответственной за смерть детей в Ейске. Двоим из них — Курту Тримборну и доктору Генриху Гёрцу — предъявили обвинение в участии в массовом убийстве детей. Курту Тримборну и ещё одному подсудимому, бывшему унтерштурмфюреру СС Фридриху Зеверину, также вменялось в вину личное участие в массовой казни евреев в Таганроге 26 октября 1941 года.

В опубликованных документах представлено обвинительное заключение по уголовному делу Тримборна и опубликован текст приговора, который вынес суд присяжных в Мюнхене 14 июля 1972 года. В новых опубликованных документах можно ознакомиться с преступной деятельностью зондеркоманды, биографиями палачей и узнать подобности чудовищной трагедии в Ейске, случившейся почти 84 года назад.

Благодарим за перевод Веру Ткаченко и Николая Лазарева!

«А на следующее утро — получите подарочек! Русские танки подкатились, их заметили только на расстоянии 200 метров. Так что „спасайся, кто может! — что мы могли против танков без тяжелого оружия? У многих из нас мозоли, дыры в стопах, у меня загноилась лодыжка, но как только пошли танки — мы все научились бегать!“

Сегодня мы продолжаем публиковать немецкие письма с восточного фронта — на этот раз от молодого солдата Герхарда Лимпаха. Он родился в Берлине в 1924 году, до войны не был женат, не имел детей, учился на кассира. В 1942 году он был призван в вермахт, попал в сухопутные войска, служил в пехоте (в том числе, в 421-м и 584-м пехотных полках).

Судя по письмам семье, в первые месяцы Герхард был полон оптимизма: «Мы здесь уже более месяца и, скорее всего, надолго не задержимся. Я рассчитываю, что нас демобилизуют в начале-середине января». Больше всего его занимает описание различной еды, которую дают в армии — после карточной системы Германии образца 1942 года армейское снабжение кажется вкусным и разнообразным. Но по мере приближения его части к фронту начинают проявляться опасения: «Вы, возможно, не знаете, как русские относятся к пленным. Например, в прошлую зиму они выкалывали немецким солдатам глаза, заставляли их бегать раздетыми по морозу, при почти -50 градусах!!».

Через территорию оккупированной Украины и России его часть дошла до Крыма и некоторое время находилась в Евпатории, а вот потом началась настоящая война. Первый бой — в сентябре 1943 года — превратился в паническое отступление, которое Герхард очень эмоционально описывает в письме родным. Продолжая отступление, его часть оказалась обратно в Германии — здесь в 1945 году, уже в звании ефрейтора, Герхард попал в советский плен. В 1949 году он освободился и вернулся домой.

Перевод писем — Александр Паластров, редакция — Ксения Чепикова.

Палач Гродненского гетто Курт Визе наводил страх и ужас на всех его жителей. Евреи в гетто разбегались в ужасе, а все вокруг содрогались при виде человека, которого считали «призраком гетто» и «хозяином жизни и смерти». Визе мог убить по любому, самому незначительному поводу или по собственной прихоти. Если он находил у своих жертв запрещенные в гетто продукты, даже кусок хлеба, то убивал их на месте. Визе участвовал в массовых расстрелах и депортации евреев из гетто в концлагерь Освенцим. На его совести сотни загубленных жизней.

В 1963 году Визе арестовали в Западной Германии, однако через пару дней отпустили под залог. Нацистский преступник пытался бежать за границу через Австрию, но в июле 1964 года его задержали в Граце и экстрадировали обратно в ФРГ. Весной 1968 года в Кёльне начался судебный процесс над ним и начальником полиции безопасности и СД в Гродно Хайнцем Эррелисом. 27 июня 1968 года суд Кёльна приговорил Визе к пожизненному заключению и дополнительно к 10 годам заключения. Эррелиса суд признал невиновным.

Благодаря информации, полученной из Мюнстерского отделения Земельного архива земли Северный Рейн-Вестфалия, удалось выяснить судьбу нацистского преступника. 24 марта 1986 года Курта Визе освободили условно-досрочно по состоянию здоровья из тюрьмы г. Шверте. 21 октября 1987 года он умер в городе Альтена.

Благодарим за перевод Николая Лазарева!

Аудиоверсия: disk.yandex.ru/d/AgEuO-ASJO56pg

Продолжаем публиковать фронтовые письма солдат вермахта!

Сегодня — Вальдемар Лессер, по переписке которого можно прекрасно проследить эволюцию настроений простого немецкого солдата от «наконец-то фюрер решил нанести удар, большевизм должен быть истреблен» 22 июня до «только когда мы действительно пересечем границу рейха, я поверю, что мы выбрались из этой России» 23 ноября в 100 километрах от Москвы.

В то же время, эти письма дают хорошее представление об эффективности нацистской пропаганды. В 1941 году Лессеру 30 лет, он самый обычный человек: гражданская профессия — механик, в НСДАП не состоит, к политике равнодушен, очень любит жену и дочку. Но в письмах семье Вальдемар повторяет заученные тезисы: «превентивная война», «истребить большевиков», «фюрер положит конец этим большевистским недочеловекам; это уже больше не люди, это животные», «уберечь нашу прекрасную родину от смертельного жидо-большевистского террора».

Впрочем, к концу 1941 года, когда немецких солдат постигло разочарование от того, что война до сих пор не окончена, Лессер перестает ругать большевиков и уже старается лишь убедить семью, что Германия, несмотря ни на что, выиграет войну, и он вернется домой. Можно заметить, что Вальдемар вообще предпочитает обсуждать домашние новости, нежели события своей фронтовой жизни — в сентябре 1943 года, после отпуска с фронта, у него родилась вторая дочь.

Лессер в составе группы армий «Центр» почти дошел до Москвы. Дослужился до обер-ефрейтора в войсках снабжения, был ранен, после лечения в конце лета 1944 года переведен на западный фронт во Францию, где попал в американский плен, а после войны был отпущен домой.

Перевод писем: Ксения Чепикова

Продолжаем работу с судебными документами по делам нацистских преступников! Сегодня представляем нашим подписчикам обвинительное заключение по делу Герберта Драбанта — члена айнзацкоманды 12 айнзацгруппы D (командир — Отто Олендорф), которая действовала на оккупированных территориях советской Украины и юга России, в том числе в Ворошиловске (Ставрополе), Пятигорске и Будённовске.

Драбанта судили в ГДР в 1976 году за военные преступления и преступления против человечности в соответствии с приговором Нюрнбергского процесса и другими международными документами. Он обвинялся как участник убийств по меньшей мере 4400 советских граждан: коммунистов, советских функционеров, евреев, партизан и прочих лиц, отнесённых нацистами к категории «подозрительных элементов». Суд приговорил его к пожизненному заключению. Однако в 1990 году, незадолго до воссоединения Германии, Драбанта помиловали.

В обвинительном заключении можно ознакомиться с биографией нацистского палача, историей его службы в айнзацкоманде и описанием всех эпизодов жестоких преступлений, в которых он принимал участие.

Благодарим за перевод Евгению Семерню!

Сегодня мы начинаем публиковать подборки фронтовых писем немецких солдат и офицеров, принимавших участие во вторжении в Советский Союз — или, как это называли многие из них, в «русском походе». Некоторые оказались на восточном фронте всего на несколько месяцев, другие — прошли всю войну, с июня 1941 года до весны 1945-го. В личной переписке с родителями, женами, детьми они описывают боевые действия (в той мере в какой считали допустимым в условиях военной цензуры), саму Россию и её жителей, свои мысли и переживания.

Первый персонаж, чьи письма вы можете почитать — Фридрих Вильгельм Донсбах из Меркенбаха в окрестностях Вецлара. Он родился 1 февраля 1919 года в многодетной крестьянской семье, которая сама работала на земле. Простой солдат. Воевал сначала во Франции, затем — прямо с июня 1941 года — в Советском Союзе. Служил в 52-й пехотной дивизии. Вместе с вермахтом отступал через Восточную Пруссию, где весной 1945 года попал в советский плен…

Нацистские оккупанты совершили множество преступлений на территории Крыма. На полуострове орудовали айнзацгруппа D, органы полиции безопасности и СД, полевая жандармерия, тайная полевая полиция (ГФП). Эти ведомства причастны к истреблению десятков тысяч мирных советских граждан. На территории бывшего совхоза вблизи Симферополя немцы создали концлагерь Красный. За три года в нём погибло около 15 тысяч человек. Последних заключённых расстреляли в ночь с 10 на 11 апреля 1944 года. Исполнителей из числа военнослужащих 152-го татарского добровольческого батальона нашли спустя много лет и осудили в 1972 году. Примерно в то же время Советский Союз по дипломатическим каналам передал материалы об убийствах в Красном правоохранительным органам ФРГ. Прокуратура Касселя предъявила обвинение 17 немецким гражданам, причастным к уничтожению узников. Главными обвиняемыми выступали заместитель коменданта лагеря Йохан Пауль Краузе и бывший переводчик Яков Шурр. Несмотря на показания советских свидетелей, изобличающие участие Краузе и Шура в массовых и одиночных казнях, расследование прекратили сначала в 1973 году, потом четыре года спустя. По мнению следствия, с момента преступления прошло почти 30 лет, документы не сохранились, а свидетельские показания содержали неточности. Именно это не позволило установить кто конкретно отдавал приказы и убивал заключённых. Поверхностное расследование позволило убийцам избежать заслуженного наказания и остаться на свободе.

Предлагаем ознакомиться с заключениями суда о прекращении следствия по делу Краузе и Шурра, в которых содержится информация, как о деталях тех страшных событий, так и о мотивации немецкой юстиции отказаться от преследования преступников.

Благодарим за перевод Веру Ткаченко!

Аудиоверсия: disk.yandex.ru/d/r2SEsfDjvOxUpg

Преступления нацистов на оккупированной территории Советского Союза часто становились предметом расследования правоохранительных органов Западной Германии. После сбора материалы отправляли в прокуратуру, которая передавала их в суд или прекращала уголовное дело по разным причинам. В связи с особенностями немецкого законодательства многие нацистские преступники так и не предстали перед судом.

Один из таких вопиющих примеров — уголовное дело против бывшего штурмбаннфюрера СС Теодора Христенсена, командира полиции безопасности и СД в оккупированном Чернигове. В этом качестве преступник руководил массовыми казнями гражданского населения. По самым минимальным подсчетам, обвиняемый оказался причастен к смерти около 50 000 человек, среди которых были гражданские лица и советские военнопленные. Следствие располагало информацией о чудовищных подробностях истребления мирного населения: у убитых были раздроблены черепа, некоторых из них закопали заживо, использовали газенвагены или машины-душегубки для убийства выхлопными газами. Христенсен лично присутствовал при расстрелах и возглавлял расстрельную команду. Десятилетнее расследование закончилось безрезультатно. Часть преступлений доказать так и не удалось, по отдельным эпизодам истёк срок давности.

С текстом постановления суда по делу Теодора Христенсена вы можете ознакомиться в прикреплённом файле. Благодарим за перевод Владимира Лисина!