Прошёл уж месяц, этот год не нов.

И вроде нет особых изменений.

Но с каждым шагом всё сильнее зов

Обычных повседневных приключений.

И каждое событие - урок,

И сам себе по жизни ты наставник.

Ты знаешь, что ты сделал всё, что смог,

Что в этой жизни ты обычный странник,

Я здесь. На это нет благих причин.

Я не благодаря, а вопреки.

А толпы взрослых женщин и мужчин

Стоят у этой бешеной реки

И прыгают. И не благодаря

Готовности. Сомненьям вопреки.

И снова вместе абсолютно зря,

В потоке не видать уже руки.

Ни себе, ни таро не верю

И на мир не смотрю любя.

Нету в жизни страшнее зверя,

Что таится внутри меня.

Он в автобусном отраженьи

Промелькнёт, сердце бросив в дрожь,

И исчезнет вдруг в мельтешенье,

Убирая от горла нож.

Кружка кофе в руке. Полусонно в окно устремлён.

Нынче мало там света. И хлопья с небес кидает

На мой дом тот, кто снова бесстрашно проник в мой сон.

Хлопья сыплются с неба, в полёте нещадно тая.

Сморишь ты на меня, улыбаешься мне извне?

Птицы гордо порхают и бродят по снежным крышам.

А я знаю, что снова придёшь ты ко мне во сне,

Только там я тебя как в былые деньки увижу.

Счастье в моментах, в обыденных мелочах.

В зимнем тумане, в замёрзших к утру деревьях.

В редких январских рассветах, густых снегах,

В том, как у пухлых ворон набухают перья.

В транспорте полупустом в без пяти двенадцать,

В буднях, которые выпадут в выходной.

Счастье и в том, что плохое должно кончаться.

Счастье в моментах. Оно каждый день с тобой.

Сильнее всех на свете обстоятельств,

Сильнее всяких волн, ветров и бурь,

И крепче всяких дружб и всех приятельств,

И слаще, чем бельгийская глазурь,

Спокойнее, чем заводь у причала,

Душистее сирени в яркий май,

Души твоей прекраснейшей начало,

Плодов её бескрайний урожай.

Это было давно. В далеке даже отблеск не видно,

Даже запах исчез, даже звук потонул в были.

Всё забылось. Как было радостно и обидно.

Как мы жили тогда. Как в начале дороги шли.

Но шевелится что-то тихо и неустанно

В подземелье, где тайны в обнимку с мечтами спят.

Резко вздрогну, глаза подниму. Не пойму... как странно.

Это призраки прошлого? Что же они хотят?

Тернистый путь долины смертной тени.

Я проиграл, я убоялся зла.

И воды не тихи в твоей купели,

И пажить злачная черна.

Я родился в мире, чтобы писать стихи,

Чтоб под звёздами спать, позволяя ветвям качаться

Надо мною, и думать, как судьбы людей плохи,

И жалеть, что ужасная жизнь начала кончаться.

Я родился, чтоб в тишине и во тьме дорог

Находить путь куда-то, ведь ноги идут зачем-то,

Чтоб жалеть, что того не достиг, что сего не смог,

Чтоб узнать, что здесь чуда нет, что мир не волшебный.

На мгновение мне подумалось, что вся жизнь лишь сон. Вроде бы близкий, но на самом деле далёкий, вроде бы понятный, но в то же время загадочный. Вроде бы всё происходит со мной, вокруг меня, но самого сердца не достигает. А потом Ри понял, что со временем во мне многое притупилось моё восприятие научилась смягчать, отдалять, обесцвечивать. Эдакий режим самосбережения.

Человек может долго жить, не понимая, кто он, что ему делать, терзаясь прошлым, пока в один момент...

И снова ночь одолевает день,

И снова дождь стучит по длинным лужам.

Ну, а меня вновь накрывает тень,

Полоску света делая всё уже.

Когда же тьму кристаллы звёзд пронзят,

Когда замёрзнет вся вода на свете,

Я к небу устремлю спокойный взгляд,

Усаживаясь смело на паркете

Покрыты слоем времени тетради

И грозди слёз нависли по углам.

Так много лет опять осталось сзади,

Воспоминанья разбрелись по снам.

Мелькают незнакомые всё лица,

Со временем лишь обретая вес.

И каждый день хоть что-нибудь случится,

В моменте оставляя только стресс.

Когда-то всё это окажется воспоминанием.

И может быть, даже не нашим тогда уже.

Все тяготы, злости, печали и ожидания,

Что жили бок о бок с нами на этаже.

И мятная кружка и кофе такой красивый,

Зарядка от ноутбука вот-вот умрёт.

Какой же несчастный, какой же ты здесь счастливый.

Ты прожил весь этот прекрасный тяжёлый год.