«Квантовый скачок во времени: В память о Брюсе Д. Хэммоке». Автор Уолтер С. Лил
Оригинальная статья на английском языке «A quantum leap at a time: In memory of Bruce D. Hammock» в журнале PNAS доступна по ссылке: pnas.org/doi/10.1073/pnas.2601584123
Аннотация: Выдающийся Брюс Д. Хэммок (1947–2026) был плодовитым ученым, одаренным преподавателем и исключительным сотрудником, чья работа преобразила энтомологию, иммунохимию и биологию воспаления. Автор более 1500 рецензируемых публикаций и соавтор более 3500 ученых по всему миру, он сочетал научную строгость с редкой щедростью и дальновидностью. Его новаторские исследования биологии ювенильного гормона, иммунохимических биомаркеров воздействия окружающей среды и, особенно, растворимой эпоксидгидролазы (sEH) изменили понимание воспаления и привели к многообещающим клиническим методам лечения. Одаренный коммуникатор и наставник, Брюс вдохновлял поколения студентов и коллег своим интеллектом, скромностью и безграничным энтузиазмом. За 28 635 дней его жизни наука и мир стали богаче благодаря его присутствию.
Брюс Д. Хаммок, родившийся 13 августа 1947 года в Литл-Роке, штат Арканзас, мирно скончался в окружении семьи 5 января 2026 года в Дэвисе, штат Калифорния. Он был мастером рассказчиком, любителем природы, каякером, скалолазом, туристом, преданным семьянином, харизматичной личностью, другом для тысяч людей и поистине выдающимся ученым.
Одно из непреходящих наследий Брюса — его выдающийся вклад в науку, задокументированный в более чем 1500 рецензируемых публикациях. С момента получения степени бакалавра энтомологии в Университете штата Луизиана в Батон-Руж в 1969 году Брюс публиковал в среднем одну статью каждые две недели на протяжении более пяти десятилетий. Он обладал редкой способностью объединять людей. За свою карьеру он сотрудничал и публиковал работы с 3563 учеными, включая студентов, постдокторантов, приглашенных ученых и коллег со всего мира. Кристофер Мориссо, член лаборатории и соратник Брюса на протяжении трех десятилетий, был соавтором более 20% его публикаций. Исключительные навыки налаживания связей Брюса оказались бесценными, когда его попросили менее чем за месяц подготовить успешную заявку для программы Супергрантов Национального института наук об окружающей среде (NIEHS), которой он руководил с 1987 года.
Брюс, получивший дополнительное образование в области химии, опубликовал более 90 статей в «Journal of Medicinal Chemistry», журнале, в котором он публиковался чаще всего, а PNAS занимал второе место среди его «предпочитаемых» журналов. Он получил докторскую степень по энтомологии/токсикологии в 1973 году в Калифорнийском университете в Беркли под руководством покойного профессора Джона Касиды (1929–2018), а его однокурсником и другом на всю жизнь был Сарджит Гилл (ныне заслуженный профессор-эмеритус Калифорнийского университета в Риверсайде). Докторская диссертация Брюса была посвящена синтезу и биологической активности аналогов ювенильного гормона, которые в то время изучались как экологически чистые «инсектициды», предназначенные для нарушения развития насекомых путем предотвращения их созревания.
После постдокторской работы, включая стипендию Рокфеллера под руководством Ларри И. Гилберта (1929–2017) и непродолжительной службы в армии США, Брюс в 1975 году присоединился к кафедре энтомологии Калифорнийского университета в Риверсайде в качестве штатного преподавателя. Другим финалистом на эту должность был Дэвид Л. Денлингер, ныне заслуженный профессор Университета штата Огайо, который теперь вспоминал: «Он, безусловно, был бы моим первым выбором на эту должность в Риверсайде!» Денлингер отметил, что у Брюса «был талант выявлять важные вопросы и элегантно их исследовать». Профессор Линн Риддифорд из Вашингтонского университета, ведущая фигура в области эндокринологии насекомых, назвала ранние исследования Брюса Хэммока по ювенильной гормональной эстеразе «ключевыми для нашего понимания нормального распада ювенильного гормона, необходимого для правильного метаморфоза». Брюс также продемонстрировал, что «при экспрессии в бакуловирусе ювенильная гормональная эстераза может нарушать развитие личинок», — подход, который он использовал совместно с покойными профессорами Шоном Даффи (1943–1997) и Сусуму Маэдой (1950–1998) для преобразования фундаментальных открытий в практические приложения.
Получив должность профессора в Калифорнийском университете в Риверсайде, Брюс в 1980 году перешёл в Калифорнийский университет в Дэвисе, где и оставался до конца своей блестящей карьеры, несмотря на многочисленные предложения и неоднократные попытки других учреждений переманить его. Брюс был отличным рассказчиком, отчасти потому, что любил приукрашивать свои истории. Он часто рассказывал о своём переходе из Калифорнийского университета в Риверсайде в Калифорнийский университет в Дэвисе как о событии, произошедшем без официального предложения о работе. Более точная версия гласит, что он принял предложение, но тогдашний заведующий кафедрой энтомологии Роберт К. Вашино и декан Чарльз Хесс (1931–2019) не смогли предоставить лабораторное помещение или разумный стартовый пакет. Драматизированная версия Брюса подчёркивала важный принцип, которого он глубоко придерживался: государственным университетам не нужны экстравагантные пакеты для привлечения выдающихся учёных.
Брюс придерживался консервативного финансового подхода, управляя как собственными ресурсами, так и государственными средствами, и открыто критиковал растущую корпоратизацию государственных университетов, особенно в части оплаты труда администраторов. Его карьера в Калифорнийском университете в Дэвисе началась скромно, в учебной лаборатории. В 1983 году он получил звание профессора и до 1998 года занимал должность, совмещающую его с работой на кафедре экологической токсикологии. В 1999 году он был избран в Национальную академию наук (NAS), в 2000 году получил премию Академического сената Калифорнийского университета в Дэвисе за выдающиеся научные достижения, а в 2003 году был удостоен звания заслуженного профессора Калифорнийского университета в Дэвисе.
Брюс разработал инновационные иммуноанализы и биосенсоры для мониторинга воздействия токсинов окружающей среды на человека. Он является автором более 300 публикаций по иммунохимическим биомаркерам химических веществ окружающей среды, оценке воздействия на человека и биомаркерам биологического эффекта. Национальная академия наук отметила Брюса «за его новаторскую работу по использованию иммунохимии для анализа и мониторинга воздействия химических веществ окружающей среды на человека». В последующие годы его продуктивность и влияние были настолько выдающимися, что эта награда стала представлять лишь часть, и даже сравнительно скромную часть, его замечательного научного наследия.
Брюс с удивительной скоростью продвигался по академической лестнице, достигнув высшего уровня профессорской шкалы Калифорнийского университета более чем за 20 лет до своей кончины. В системе Калифорнийского университета профессорская иерархия включает ступени с 1 по 9; Брюс был «выше шкалы», возможно, достигнув гипотетической 18-й ступени. В своей последней оценке заслуг, проведенной всего несколько лет назад, он получил дополнительную ускоренную полступени в знак признания его неизменных научных достижений, став n-й ступенью выше шкалы — отличие, предназначенное для самых выдающихся преподавателей.
Именно в те первые годы работы в общей учебной лаборатории карьера Брюса совершила еще один качественный скачок. Сарджит Гилл, выделивший эпоксидгидролазу, вернулся из Малайзии в качестве научного сотрудника вместе с Брюсом. Это сотрудничество стало основополагающим в установлении того, что растворимые эпоксидгидролазы (sEH) играют центральную роль в третьей ветви арахидового каскада, также известной как путь цитохрома P450. Ферменты sEH быстро расщепляют природные эпоксиды жирных кислот (EpFA), липидные медиаторы, которые в настоящее время признаны важнейшими регуляторами воспаления, боли и защиты тканей.
Брюс глубоко осознавал более широкие последствия этого открытия, понимая его потенциал изменить наше понимание воспаления и открыть совершенно новые терапевтические пути. Это понимание, в сочетании с его безграничной любознательностью, щедростью и духом сотрудничества, определило всю оставшуюся часть его научной жизни. Его лаборатория определила трехмерную структуру sEH, что способствовало четкому пониманию того, как работают ингибиторы sEH. Из множества разработанных им ингибиторов один перешел к клиническим испытаниям фазы 1b на людях в рамках ускоренной процедуры одобрения FDA для лечения воспаления и нейропатической боли. Его исследовательская группа также продемонстрировала, что пероральное введение ингибиторов sEH в моделях хронических заболеваний центральной нервной системы у грызунов снижает воспаление в ключевых областях мозга, что имеет значение для обращения вспять патологических процессов, связанных с болезнью Паркинсона, болезнью Альцгеймера и связанными с ними нейродегенеративными заболеваниями.
Третья ветвь арахидового каскада и терапевтический потенциал ингибирования sEH стали центральной научной страстью Брюса, по крайней мере, в течение последних двух десятилетий его карьеры. В начале 2010-х годов многие наши разговоры за чашкой кофе были посвящены его восторженным рассказам о том, как один из его ингибиторов sEH спас жизнь лошади по кличке Хулахулла, страдавшей от сильной нейропатической боли. После гуманного лечения с помощью ингибитора Хулахулла снова смогла стоять, что по праву заставило Брюса гордиться прикладными возможностями его исследований и сотрудничества.
Мне посчастливилось в течение тринадцати лет, после моего приезда в Калифорнийский университет в Дэвисе в 2000 году, совместно с Брюсом Хаммоком и покойным профессором Чарльзом Л. Джадсоном (1926–2015) вести курс физиологии насекомых для студентов, и я могу подтвердить, что он был выдающимся преподавателем. В 2008 году он получил премию Академического сената Калифорнийского университета в Дэвисе за выдающиеся достижения в преподавании на уровне магистратуры и профессиональных учебных заведений. Я ни разу не пропустил ни одного его занятия и в полной мере разделял энтузиазм студентов младших и старших курсов. И здесь снова его талант рассказчика сослужил ему хорошую службу.
Чтобы подчеркнуть упорство в научных открытиях, Брюс часто рассказывал, как Уильям (Билл) С. Бауэрс (1935–2021), работая без поддержки своего непосредственного руководителя, синтезировал биологически активное соединение, которое позже было подтверждено как ювенильный гормон III. По словам Брюса, руководитель Билла предупредил его, что его уволят, если он продолжит это направление исследований. Брюс, с мелом в руке и рисуя на доске очередную пластину тонкослойной хроматографии, описывал, как Билл, избранный в Национальную академию наук за это открытие, ждал, пока его начальник уйдет в 17:00, а затем все равно работал по ночам, вызывающе продолжая научные исследования.
Позже, когда я перешел на преподавание курса биохимии для большого количества студентов, я иногда приглашал Брюса читать лекции по кинетике ферментов. Он объяснял студентам, что Линус Полинг ввел концепцию переходного состояния, но никогда не упоминал, что сам перевел эту идею из теории в практическое применение. Правда, Брюс приукрашивал истории, но никогда не говорил о себе. Он умолчал о том, что синтезировал несколько серий ингибиторов ферментов, имитирующих переходное состояние, с пикомолярной активностью, работа, которая помогла прояснить многие регуляторные роли ЭПЖК в биологии. Брюс был предельно скромен и при этом преуспевал в академической среде.
Для членов его лаборатории следить за идеями Брюса было всё равно что пить из пожарного шланга, особенно когда он посещал конференции. Те, кто путешествовал с ним, встречались каждый вечер, чтобы обсудить то, что они узнали за день, и спланировать, какие доклады посетить на следующее утро. Те, кто оставался в Дэвисе, получали постоянный поток электронных писем с новыми идеями и предложениями по экспериментам. Члены лаборатории признались, что в итоге ввели «правило трёх раз»: если Брюс предлагал что-то три раза, это нужно было сделать.
Члены лаборатории особенно ценили летние месяцы, когда Лесси Хэммок (урожденная Грэм), жена Брюса, прожившая с ним 53 года, вытаскивала его в походы, стратегически спланированные в Сьерра-Неваде, где не было сотовой связи. По крайней мере, раз в каждое лето почтовые ящики лаборатории были блаженно пусты.
За 28 635 дней, прожитых им на этой Земле, мир, несомненно, стал лучше благодаря присутствию Брюса Хэммока, особенно для тех, кто знал его как члена семьи, друга, соратника, учителя, спутника в походах и ученого. Даже те, кто не знал его лично, например, океанограф-микробиолог Дэвид Карл из Гавайского университета в Маноа, пришли к выводу, что «нам нужно больше таких людей, как Брюс, чтобы сделать наш мир лучше».
