Ловушки экстраполяции, которые мы себе ставим.

Сегодня определенно стоит обратить внимание на то, как мы раз за разом попадаем в ловушку экстраполяции. Причем в эту западню мы охотно загоняем себе сами. Прогнозируя будущее на основе хорошо изученных прошлых данных люди обычно переоценивают текущие тенденции, не предполагая возможности будущих резких или плавных разворотов, а также не замечают дремлющих и на первый взгляд совершенно безобидных конкурентов.

А в какой области, как не в денежной, будет более уместно поговорить про конкуренцию? Автор сравнительно недавно (мб лет 7) курит экономическую тему, и она, как бесконечная бездна продолжает подливать мне мысли, над которыми стоит поразмышлять.

Обращаясь к прошлым предложениям, поступавшим сравнительно недавно (речь о начале 2000х) от корифеев мировой экономики, а также по совместительству Нобелевских лауреатов, таких как профессор Роберт Манделл, можно увидеть выдвигаемый профессором концепт глобальной наднациональной валюты — «Intor». В рамках концепта Intor Р. Манделл во всю продвигал создание корзины из 3х самых высоколиквидных валют в 2001 году, во главе которых, естественно будет доллар (USD) США, европейский свежеиспеченный евро (EUR) и японская иена (JPY). Предполагалось, что мировая валюта (она же валютный индекс) будет каким-то образом привязана к цене на золото (попытки были, мы все помним, что не удалось). Стремление создать глобальные деньги мотивировалось тем, что валютные рынки всегда были очень волатильны, привлекали акул-спекулянтов и постоянно генерировали перекосы в обменных курсах. Курсовые перекосы вызывали/вызывают экономические проблемы, а они в свою очередь давали/дают старт проблемам политическим, ведь где находится та грань между политикой и экономикой? Разделить политику и экономику зачастую крайне непросто.

Когда политики обеспокоены, то экономисты спешат на помощь со своими идеями, о том, как предотвратить по природе своей неминуемое. Можно заметить, что идеи, выдвигаемые кем угодно из высокопоставленных и наделенных властью людей, часто будут направлены на унификацию, на то, чтобы упростить сложившееся многообразие и сложность текущей системы. И это не вызывает вопросов, так как людям очень хочется жить в простом мире. Иногда мы можем даже пожить в условиях крайне хрупких, но кажущихся устойчивыми, как это, по моему мнению, было в условный 2018-2019-й год в России. Затем мы все равно обречены встретить кризис. Так случается, что среди всевозможных разновидностей кризисов (держим в уме, что провести грань между разными видами будет непросто) иногда происходят валютные — а эти кризисы всегда наносят сильнейший урон, который долго остается в памяти тех, кто его пережил.

Валютных кризисов случалось достаточно, из тех, что тут же приходят на ум: 1) Атака Сороса на фунт стерлинга (1992 год); 2) Plazza Accord (1985 год), мощно вдаривший по японской промышленности, доллар тогда сильно обесценился по отношению к японской иене; 3) Классический кидок 1998 года у нас, когда сложили пирамиду ГКО — и т. д. Кризисы — наши постоянные спутники, преследующие нас несмотря на все попытки экономистов зарегулировать рынки и их предотвратить. Кризис — это своего рода лесной пожар, который может проявиться в виде суперпожара, когда лес слишком долго густеет, не очищая себя от трухлявых веток, периодически подгорая (из-за удара молнии, например). Так и финансовая система, как и густой лес, все копит внутри неразрешенные противоречия и неэффективности, которые рано или поздно реализуются либо в кризис, либо в суперкризис (если система давно не очищалась, а «молния» в виде какого-то нежданного черного лебедя давно не прилетала в густую чащу, готовую вспыхнуть. Молнии всегда будут происходить, их невозможно зарегулировать, как бы мы ни желали этого.

Ровно также будут появляться в амплуа амбициозного и серьезного соперника на мировой арене те, кого долгое время не замечали.

Также не замечали в свое время Китай и его китайский юань. Предлагаю вернуться к профессору Р. Манделлу и его статьям. Если посмотреть внимательно, то в работе Манделла 2001 года юань упоминается вскользь, в то время как тройка DEY (Dollar, Euro, Yen) звучит постоянно. В части, где экономист размышляет про 1920-е и борьбу с инфляцией в США. Он пишет про то, что цены тогда (для базовой корзины продуктов) выросли с 1914 по 1921 в 2 раза. В то время доллар был привязан к цене на золото. Повышение цен спровоцировало ужесточение кредитной политики США, что понизило индекс цен на 30%. Это означает, что в стране была мощнейшая дефляция, цены падали очень сильно. Бизнес в такой момент чувствовал себя, скорее всего, так себе. Роберт пишет, что, если бы другая валюта (например, фунт) была бы привязана к золоту, (а доллар тогда был привязан к золоту), то страна-эмитент фунтов (Британия) почувствовала бы прелести такого ужесточения денежно-кредитной политики, так же как США. Любая администрация, управляющая страной, предпочтет внутреннюю монетарную стабильность внешней стабильности (т.е. привязку своей национальной валюты к какой-то другой).

В доказательство этого тейка можно смело приводить США и их отказ от Бреттон-Вудской системы в 70е. годы. Когда потребовалось сделать внутреннюю стабильность, все договоренности, peg к золоту и контроль за курсом отпали тут же.

Далее Р. Манделл пишет, что:

«Но этот выдающийся поствоенный эпизод, произошедший давно, нельзя экстраполировать в будущее вечно. В ситуации, когда цены остаются стабильными и можно ожидать, что они будут и дальше оставаться стабильными, нет причины для изменений в валютных курсах. Но, это же ситуация, которую мы сегодня имеем: цены стабильные внутри стран G-3, объединяемых изменяющимися валютными курсами, которые дестабилизируют движение капитала, финансовые системы, соотношение долга, иностранные инвестиции и налоговое бремя. Вот почему, мы должны рассматривать доллар, евро и иену не просто, как потенциальные якоря стабильности, но также должно рассматривать их, как независимые островки стабильности».

В этой цитате важно даже не рассуждение о валютных курсах и их влияние на цены внутри стран-флагманов (того времени), а сочетание тезиса о том, что нельзя экстраполировать эпизод из прошлого в будущее. А потом, спустя несколько предложений автор экстраполирует стабильность цен в странах G-3 на основе текущих условий.

Как я уже отметил ранее, Китай в размышлениях Манделла 2001 года был постольку поскольку. А вот в размышлениях 2012 года, он уже ворвался полноправным участником на место — «либо Японская иена, либо Китайский юань». Представляете какой серьезный промоушн? Доллар и евро в 2012 году все еще занимают свои лидирующие позиции, а место Японии пошатнулось.

Что нам говорит данный пример?

Это указывает нам на то, что мы обречены на эволюцию в наших размышлениях, (если ими заняты) связанных с экстраполяцией и прогнозами. Ведь каждый раз, строя свои умозаключения, многое остается вне нашего фокуса внимания, что затем спустя какое-то продолжительное время вновь прорывается в мейнстрим. Данные пересобираются и переосмысливаются. И прогнозы вновь меняются, вместе с возможными ветками развития событий и планами, но уже исходя из свежих данных, которые, как мы уже догадались, стали безнадежно устаревшими.

Также все вышеперечисленное говорит нам о том, что мы обречены на неточности. А наши дефолтные когнитивные искажения, которым все кости уже перемыли Д. Канеман и et al., серьезным образом влияет на нашу же безопасность.

Известно, что любое государство всегда готовится к прошлой войне, ведь то, как будет проходить будущая никто не знает. Опять же — это не значит, что нужно забить и вообще не готовиться, так как в момент икс, если не сохранить хотя бы минимальный резерв, то такая стратегия приведет к еще более страшным последствиям. Поэтому, все вынужденно готовятся и абсолютно точно в чем-то ошибаются. Но безопасность всегда возводят в ранг одной из самых главных причин дорогостоящих подготовок.

В начале я упомянул конкуренцию и то, что потенциальных противников долго не замечают, пока не станет совсем очевидно. Вероятно, так происходило и в случае с Китаем. Ведь можно, безусловно косвенно, увидеть это пренебрежение в экономической летописи. А также, если напрячь память, получится вспомнить, что было слышно и как было принято думать о стране-заводе, производящей ширпотреб.

«Что эта фабрика по копированию вообще сможет?»

«Китайцы — они трудяги, но не имеют творческой жилки»

«Китайцы — не вояки»

Внешний наблюдатель часто находится в плену у своих стереотипов, которые он впитал где-то, подцепив краем уха. Силу таких стереотипов не стоит недооценивать.

Ведь мыслить заготовленными заранее предложениями, не вдаваясь в подробности, не пытаясь проверить свои устоявшиеся годами умозаключения — это гораздо проще, чем пытаться до чего-то докопаться. А простота преследуется всеми — как администрациями, вовлеченными в управление целыми государствами, так и отдельными людьми. Но самым удивительным выводом, который можно сделать, будет то, что даже в случае с субстантивным подходом и всевозможными проверками своих гипотез, мы все равно будем оказываться в ситуации, когда что-то ускользает от нашего взора. Именно поэтому, полезно будет смотреть на сверхточные и детализированные прогнозы с высокой долей недоверия. Излишняя переполненность деталями конечно же приятна, так как создает чувство, что все понятно, но на практике, такие прогнозы рушатся раз за разом.

Однако, человечество не может позволить себе жить, ничего не планируя. Мы тут же развалимся. Я слышал такую мысль, что для успеха необходимо будет просто плюс-минус не ошибаться в самых базовых вещах, смотря в будущее, ставя в приоритет самое важное, а также долго жить.

Что же такое, эти базовые вещи? Каждый решает сам. Скорее всего, это те вещи, которые всех нас переживут и сохранят ценность после нас, а также наши самые близкие люди, которые прямо сейчас с нами.