AAFHS-092. РАЗВИТИЕ НОЧНЫХ ОПЕРАЦИЙ ВВС 1941–1952. (Часть 6.10)
[страница 226]
[Хотя все использованные методы приводили к некоторым разрушениям, обстрел с B-26 при свете сигнальных ракет, сброшенных с B-29, по-видимому, был] наиболее успешной тактикой. {66} Подразделения, участвовавшие в этих операциях, понимали, что часть причин достигнутого успеха заключалась в возможностей противника:
«тактика, примененная в корейском конфликте, может создать ошибочное впечатление... что оперативные процедуры и тактика такого типа могут быть эффективно использованы во время полномасштабной войны против эффективного противника. Было установлено, что вражеский зенитный огонь до настоящего времени был в целом слабым... и неточным. Сопротивление истребителей было практически незначительным ["negligible"]». {67}
С началом крупномасштабной китайской интервенции война в Корее вступила в новую фазу. Силы Организации Объединенных Наций снова оказались в обороне, и в начале ноября генерал МакАртур попросил FEAF [= Дальневосточную Воздушную Армию] обеспечить максимальную поддержку и операции по подавлению как днем, так и ночью. В ответ на запрос генерала Ванденберга относительно ночных операций, FEAF сообщила ВВС США, что 3-е крыло будет полностью задействовано в ночных операциях, как только 452-я бомбардировочная группа [k4: здесь в тексте опечатка: "wing"] прибудет на Дальний Восток. {68}
Фактически, 3-я группа в ноябре совершила меньше рейдерских ["intruder"] вылетов, чем в предыдущие месяцы, но ситуация изменилась в декабре. Три эскадрильи 452-й группы взяли на себя дневные операции на B-26, и легкие бомбардировщики 3-й группы посвятили 4554 из 4619 боевых часов, примерно 840 вылетов, рейдерству. RB-26 и 731-я бомбардировочная эскадрилья 452-й группы также внесли свой вклад в это общее число. В ночи с 7 на 8 декабря не менее 65 вылетов B-26 и RB-26 были отправлены на помощь силам Организации Объединенных Наций, отступавшим к Хамхунгу.
[страница 227]
[Таким образом, к] концу декабря 1950 года бомбардировщики B-26 совершили почти 2400 ночных вылетов в качестве рейдеров, к которым добавились миссии, выполненные F-82 и RB-26. Стоит отметить, что это составляло гораздо меньше половины вылетов легких бомбардировщиков, совершенных в этот период. {69}
Экипажи легких бомбардировщиков извлекли ряд уроков за эти первые месяцы в Корее. Как и Бомбардировочное Командование, они отказались от использования сигнальной ракеты M-26. Это устройство не представляло особой опасности при сбросе с B-26, но его характеристики были настолько ненадежны, что оно было практически бесполезно. Поиски удовлетворительного низковысотного бомбового прицела для ночного использования продолжались. Большие надежды возлагались на британский Mark III, но испытания показали, что он не является решением проблемы. В конце концов, был сделан мрачный вывод о том, что подходящего бомбового прицела для ночных полетов на малых высотах просто не существует. В целом было признано, что обстрел с воздуха является лучшим методом уничтожения автомобильного и железнодорожного транспорта. Ракеты нельзя было использовать из-за ослепляющего эффекта на пилота атакующего самолета. Несмотря на разрушительную силу обстрела с воздуха, многие атаки совершались с использованием осколочных бомб, поскольку полеты на малых высотах в местности, подобной той, что встречалась в Корее, были крайне опасны. {70}
Противник разработал методы противодействия давлению со стороны рейдеров. Дороги, которые считались закрытыми, оказались используемыми для движения транспорта, и было обнаружено, что понтонные мосты прятались у берегов рек днем и устанавливались на ночь.
[страница 228]
[Иногда, также, при ночных атаках, войска с вражескими конвоями поджигали бензин в соседнем районе, «чтобы создать» иллюзию того, что конвой был успешно атакован.] Вероятно, этот трюк не только спасал автомобильный транспорт от дальнейших атак; вполне возможно, что он также привел к завышенным заявкам . {71}
Никаких заявлений о том, что эти рейдерские миссии перекрыли снабжение и подкрепления коммунистическим фронтам, никогда не делалось. Более того, реалистичная оценка результатов была невозможна просто потому, что большинство результатов оставались неизвестными. Фотографий никогда не было, и часто экипажи атакующих самолетов ничего не наблюдали. Однако допрос военнопленных показал, что «движение противника ночью затруднялось ночными операциями по рейдерству. Конвои были вынуждены двигаться в условиях светомаскировки, и, согласно одному из отчетов о допросе военнопленных, конвои могли пройти за ночь всего от двадцати до тридцати миль. Также было хорошо известно, что артиллерийский огонь противника прекращался, когда над головой ночью пролетали самолеты». {72}
В январе 1951 года была введена новая система подсветки целей. 3-я группа модифицировала несколько самолетов C-47 для перевозки 150 военно-морских сигнальных ракет M-6. Эти ракеты сбрасывались через рампы, установленные в багажном отделении, а парашюты раскрывались с помощью статического троса. Первый вылет с одним из таких кораблей-осветителей состоялся 2 января. Цели вблизи линии фронта подсвечивались транспортным самолетом и атаковались бомбардировщиком B-26 и истребителем F-82. Вскоре последовали и другие подобные миссии, и система оказалась лучшей из всех когда-либо опробованных, даже более эффективной, чем сотрудничество между B-29 и B-26, которое успешно завершилось предыдущим летом.
[страница 229]
В письме командующего 25-й пехотной дивизией командующему Пятой Воздушной Армией говорится, что пленные описывали атаки как «особенно ужасающие» и утверждали, что они «значительно снизили эффективность ночных передвижений противника». Эти пленные заявили, что после последующих атак они смогли передвигаться за ночь лишь на четверть от того расстояния, которое им удавалось преодолевать до них.{73}
Самолеты C-47, несущие сигнальные ракеты, несли либо пилота, либо второго пилота, имеющего опыт рейдерства на B-26, и двух штурманов. Один из штурманов использовал счисление пути и лоцманскую навигацию, а другой — Loran. Самолет, несущий сигнальные ракеты, отвечал за обнаружение и освещение целей и управлял бомбардировщиками B-26, совершавшими атаку. Управление включало координацию пролетов таким образом, чтобы над целью одновременно находилось не более двух B-26, а также установку точки орбиты ["orbiting point"] и высоты для B-26, ожидающих своей очереди. Чтобы избежать ошибок в высоте, самолет-носитель сигнальных ракет передавал показания давления высотомера всем самолетам в районе. Предполагалось, что B-26 свяжется с самолетом-носителем сигнальных ракет с расстояния в 50 миль, будет следовать инструкциям до тех пор, пока не будут израсходованы боеприпасы, а затем продолжит полет для возвращением на базу. {74}
В течение января самолеты C-47, несущие сигнальные ракеты, использовались вблизи линии фронта; во многих случаях выполняемые миссии представляли собой ночную поддержку на близком расстоянии. Более глубокое проникновение в Северную Корею началось в феврале. До мая самолеты C-47 эксплуатировались 3-й группой, но в начале того же месяца они были переданы 67-й тактической разведывательной эскадрилье.
ПРИМЕЧАНИЯ:
66. Historical Summary of Phase I of the Korean Operation, 25 June 1950 - 31 Oct. 1950; 68th Ftr. AW Hist., 5th AF, June - Oct. 1950, II, 256.
67. Hist. 3rd Bomb. Gp., June - Dec. 1950.
68. Hist., FEAF, June - Dec. 1950, I, 78-79, 86.
69. Hist., 5th AF, Nov. - Dec. 1950, II, 304-08; Hist, 452nd Bomb Gp., Nov. - Dec. 1950; Hist, FEAF, June - Dec. 1950, I, 96; Operations and Tactics in the Korean Campaign, 52.
70. Hist, 5th AF, Nov. - Dec. 19 50, II, 300, Hist, FEAF, June - Dec. 1950, l, 96; Ltr., Zoller to C/S, USAF, 9 Dec. 1950.
71. Operations in the Korean Conflict, 115; Hist., 5th AF, June - Oct. 1950, II, 249-50.
72. Operations and Tactics in the Korean Campaign, 77-78.
73. Ibid. , 81; Hist., FEAF, Jan. - June 1951, I, 11; Ltr. CG 25th Inf. Div. to CG 5th AF; 12 Jan. 1951; Cited in Hist., FEAF, Jan. - June 1951, I, 16.
74. Report on Combat Effectiveness of 3rd Bomb. Wg, Feb. 1951, [ ... ] 3rd Bomb Wg; Cited in Hist 3rd Bomb. Wg., Feb, 1951.
