AAFHS-092. РАЗВИТИЕ НОЧНЫХ ОПЕРАЦИЙ ВВС 1941–1952. (Часть 6.6)

[страница 208]

Точность противовоздушной обороны снижалась из-за использования дипольных отражателей и, в некоторой степени, [радиолокационных помех и средств РЭБ]. Использование последних вызывало трудности, поскольку по неизвестной причине они мешали приему сигнала Shoran. Иногда, чтобы преодолеть эти трудности, на миссии по сильно защищенным целям направлялся специальный самолет РЭБ [k4: или же "корабль"? "special ECM ship"]. {28}

Ночные атаки на северокорейские аэродромы позволили лишить коммунистов возможности использовать их в сколько-нибудь значительных масштабах. Аэродромы Намси, Тэчхон, Саамчам и Уйджу [Namsi, Taechon, Saamcham, Uiju] подверглись наиболее массированным атакам и были окончательно выведены из строя. Намси бомбили семь ночей подряд. Для этих миссий бомбардировщики несли либо 100-фунтовые, либо 500-фунтовые бомбы общего назначения. Как правило, предпочтение отдавалось 100-фунтовым бомбам, поскольку, хотя они и оставляли меньшие воронки, их было гораздо больше. В некоторых случаях, когда предполагалось, что самолеты находятся на целевом аэродроме, один или несколько атакующих бомбардировщиков несли 500-фунтовые бомбы с неконтактным взрывателем. Воздушные подрывы имели двойное преимущество: они уничтожали самолеты, припаркованные в укрытиях, и подавляли зенитный огонь. {29}

Атаки B-29 на аэродромы были настолько успешными, что в декабре часть усилий средних бомбардировщиков была перенаправлена ​​на атаки на мосты и сортировочные станции в качестве помощи Пятой Воздушной Армии в ее программе подавления. 20 декабря, когда в Северной Корее оставались доступными только два действующих аэродрома, Синуиджу [Sinuiju] и Уиджу, командование бомбардировочной авиации распорядилось, чтобы стандартные операции против этих целей заключались в двух B-29 за ночь. Это оставило многие средние бомбардировщики высвобожденными для целей подавления. {30}

[страница 209]

Атаки на мосты с использованием системы Shoran оказались на удивление успешными. В декабре «чуть более 50% атак» привели к «значительному повреждению железнодорожных мостов». Однако бомбардировщикам не грозило исчерпание целей, поскольку «противник… продолжал ремонтировать эти переправы с феноменальной скоростью, что требовало повторных атак». Атаки Shoran на железнодорожные мосты продолжались в течение первой половины 1952 года. Обычно два самолета атаковали аэродромы, три оказывали непосредственную поддержку, а остальные были доступны для бомбардировки транспортных целей. В течение одной недели января разведка Дальневосточной Воздушной Армии сообщила, что по меньшей мере пять мостов были разбиты бомбардировщиками B-29, нацеленными с помощью Shoran, а для других мостов фотографии с оценкой повреждений отсутствовали. Хотя эта программа разрушения мостов была эффективной, интересно отметить, что для каждого разрушенного моста требовалось 200 или более 500-фунтовых бомб общего назначения. {31}

Хотя большая часть усилий средних бомбардировщиков была направлена ​​на аэродромы, коммуникации и цели непосредственной поддержки, время от времени бомбардировались и центры снабжения, склады и военные объекты. Интенсификация воздушных ударов по коммунистам, начавшаяся в середине 1952 года, предоставила B-29 новые цели. Фактически, предполагалось, что после первого удара этой кампании — дневного удара истребителей-бомбардировщиков по гидроэлектростанциям Суйхо [Suiho] — последует полномасштабный ночной штурм тех же целей с помощью B-29. Поскольку истребители-бомбардировщики уничтожили цель, 25 запланированных средних бомбардировщиков в ночь на 24 июня использовались на передовой линии непосредственной поддержки. {32}

[страница 210]

Shoran оказался решением для ночных бомбардировок целей в нескольких сотнях миль от линии фронта. Интересно отметить, что Shoran был не только практически столь же точен, как визуальная бомбардировка, но и что после начала бомбардировочного захода Shoran позволял добиться лучших результатов, продолжая его, чем переключаясь на визуальное прицеливание в случае обнаружения цели. «Когда бомбометание начинается с захода по Shoran, и достигнут угол прицеливания в семьдесят градусов или самолет находится ближе, чем в пятнадцати милях от цели, ни при каких обстоятельствах нельзя переходить к визуальному прицеливанию». Это утверждение основано на опыте. «Во всех предыдущих попытках бомбы промахивались мимо цели, и если траектория по Shoran была точной, существовала бы отличная возможность ее уничтожить». {33}

У Shoran были определенные недостатки. Во-первых, погрешность прибора значительно возрастала по мере того, как угол приведения по двум дугам ["angle of incidence of the two arcs"], по которым самолет определял свое положение, отклонялся от 90°. Когда две дуги пересекались под прямым углом, положение бомбардировщика было известно в пределах квадрата со стороной 100 футов. Когда угол приведения составлял 30°, возможное положение самолета находилось в пределах значительно вытянутой ромбовидной области. Еще одно возражение против метода Shoran заключалось в том, что бомбардировщик должен был двигаться вдоль одной из пересекающихся дуг. Когда приходилось учитывать другие факторы, это часто означало, что можно было совершить только один заход . Особенно это касалось целей, подлежащих бомбардировке, расположенных вблизи маньчжурской границы. Более того, во время бомбардировки нельзя было предпринять никаких маневров уклонения.

[страница 211]

[Поэтому обороняющиеся часто могли наводить зенитные орудия и прожекторы вдоль] траектории приближающегося бомбардировщика. Сообщения о Model II Shoran, которая, как считалось, позволяла бомбить с любого направления и давала возможность уклоняться от атак при заходе , читались с нетерпением, но это устройство до середины 1952 года в Корее не появилось. {34} Одним из решений проблемы концентрации прожекторов была тактика, восходящая к атакам Тринадцатой Воздушной Армии на Бугенвиль с Гуадалканала. Впервые она была применена в Корее в ночь на 23 декабря 1951 года, когда B-26 обстрелял прожекторы и зенитные батареи в Уйджу во время атаки Бомбардировочного Командования. {35}

...

ПРИМЕЧАНИЯ:

28. Hist. FEAF, July - Dec. 1951, I, Hist, FEAF BC, July - Dec. 1951, I, 66-67, 76.

29. Hist. FEAF BC, July - Dec. 1951, I, 66, 113-14; FEAF Intelligence Roundup, Nov. - Dec. 1951.

30. Hist FEAF BC, July - Dec. 1951, I, 66;. Hist. FEAF, July - Dec. 1951, l, 60.

31. FEAF Intelligence Roundup, 12-18 Jan., 2-8 Feb. 1952; Hist, FEAF, July - Dec. 1951, I, 60.

32. FEAF Command Reference Book, June 1952.

33. Hist. FEAF BC, July - Dec. 1951, I, 190.

34. Hist. FEAF BC, July - Dec. 1951, I, 37-38, 69-70, 192; Hist. 5th AF, July - Dec. 1951, I, 208-09.

35. Hist. 5th AF, July - Dec. 1951, I, 91.