Мистер и миссис Дурсли, проживающие в доме номер четыре по Прайвет-драйв, со всей ответственностью могли заявить, что уж они-то, слава Богу, абсолютно нормальные люди. Они были последними, кто мог бы ввязаться во что-то странное или таинственное — в их жизни не было места подобным глупостям.
Мистер Дурсли руководил фирмой под названием «Граннингс», занимавшейся производством дрелей. Он был грузным, солидным мужчиной, шея у него практически отсутствовала, зато под носом красовались густые, пышные усы. Миссис Дурсли, напротив, была высокой сухопарой блондинкой с шеей почти вдвое длиннее, чем нужно обычному человеку. Впрочем, это приходилось весьма кстати — почти всё свободное время миссис Дурсли проводила, подслушивая (и подсматривая) за соседями через садовую ограду. Дурсли растили маленького сына по имени Дадли, и, по их мнению, не было на всём белом свете ребёнка милее, чем он.
Дурсли обладали всем, о чём только могли мечтать, но в их жизни имелся один небольшой секрет. И больше всего на свете они боялись, что кто-нибудь о нём узнает. Они бы не перенесли, если бы кому-то стало известно о Поттерах. Миссис Поттер приходилась миссис Дурсли родной сестрой, но они не виделись уже несколько лет. На самом деле, миссис Дурсли старалась делать вид, что у неё вовсе нет никакой сестры, потому что она и её никчёмный муженёк были настолько не похожи на Дурсли, насколько это вообще возможно. Дурсли содрогались при одной мысли о том, что скажут их соседи, если Поттеры вдруг заявятся на Прайвет-драйв. Дурсли знали, что у Поттеров тоже есть маленький сын, но они никогда его не видели. Этот мальчик был ещё одной причиной держаться от Поттеров подальше — Дурсли не хотели, чтобы их сын общался с подобными детьми.
* * *
Когда мистер и миссис Дурсли проснулись утром холодного серого вторника (а именно с этого утра и начинается наша история), небо за окном было затянуто тучами. Ничто не предвещало те странные и таинственные события, которые вскоре начнут происходить по всей стране. Мистер Дурсли что-то напевал себе под нос, завязывая самый унылый из своих галстуков, а миссис Дурсли пересказывала мужу свежие сплетни, умиляясь, как орущий во всё горло Дадли елозит на своём высоком детском стульчике.
Никто из них не заметил огромную бурую сову, неспешно пролетевшую мимо окна.
В половину девятого мистер Дурсли взял свой кожаный портфель, клюнул миссис Дурсли в щеку и попытался на прощание поцеловать Дадли, но не смог. Дадли решил, что настало время устроить истерику и принялся яростно швыряться кукурузными хлопьями в стену.
— Ути, маленький проказник! — хохотнул мистер Дурсли.
Мистер и миссис Дурсли, проживающие в доме номер четыре по Прайвет-драйв, со всей ответственностью могли заявить, что уж они-то, слава Богу, абсолютно нормальные люди. Они были последними, кто мог бы ввязаться во что-то странное или таинственное — в их жизни не было места подобным глупостям.
Мистер Дурсли руководил фирмой под названием «Граннингс», занимавшейся производством дрелей. Он был грузным, солидным мужчиной, шея у него практически отсутствовала, зато под носом красовались густые, пышные усы. Миссис Дурсли, напротив, была высокой сухопарой блондинкой с шеей почти вдвое длиннее, чем нужно обычному человеку. Впрочем, это приходилось весьма кстати — почти всё свободное время миссис Дурсли проводила, подслушивая (и подсматривая) за соседями через садовую ограду. Дурсли растили маленького сына по имени Дадли, и, по их мнению, не было на всём белом свете ребёнка милее, чем он.
Дурсли обладали всем, о чём только могли мечтать, но в их жизни имелся один небольшой секрет. И больше всего на свете они боялись, что кто-нибудь о нём узнает. Они бы не перенесли, если бы кому-то стало известно о Поттерах. Миссис Поттер приходилась миссис Дурсли родной сестрой, но они не виделись уже несколько лет. На самом деле, миссис Дурсли старалась делать вид, что у неё вовсе нет никакой сестры, потому что она и её никчёмный муженёк были настолько не похожи на Дурсли, насколько это вообще возможно. Дурсли содрогались при одной мысли о том, что скажут их соседи, если Поттеры вдруг заявятся на Прайвет-драйв. Дурсли знали, что у Поттеров тоже есть маленький сын, но они никогда его не видели. Этот мальчик был ещё одной причиной держаться от Поттеров подальше — Дурсли не хотели, чтобы их сын общался с подобными детьми.
* * *
Когда мистер и миссис Дурсли проснулись утром холодного серого вторника (а именно с этого утра и начинается наша история), небо за окном было затянуто тучами. Ничто не предвещало те странные и таинственные события, которые вскоре начнут происходить по всей стране. Мистер Дурсли что-то напевал себе под нос, завязывая самый унылый из своих галстуков, а миссис Дурсли пересказывала мужу свежие сплетни, умиляясь, как орущий во всё горло Дадли елозит на своём высоком детском стульчике.
Никто из них не заметил огромную бурую сову, неспешно пролетевшую мимо окна.
В половину девятого мистер Дурсли взял свой кожаный портфель, клюнул миссис Дурсли в щеку и попытался на прощание поцеловать Дадли, но не смог. Дадли решил, что настало время устроить истерику и принялся яростно швыряться кукурузными хлопьями в стену.
— Ути, маленький проказник! — хохотнул мистер Дурсли.