А ещё 50 лет назад Лимонов свёл близкое знакомство со Сьюзен…

Но само по себе словосочетание «двухсотпятидесятилетие Америки» у меня вызывает сами-знаете-какую ассоциацию.

Она была первая американская женщина, которую я вые…л. Это анекдотично, но я вые…л её именно 4 июля 1976 года — в год двухсотлетия Америки. Запомните это символическое событие, господа, и перейдем к самой Розанне. <…>

…мы повесили идиотские цветные фонарики на все окна в пентхаусе и, выпив потом виски, чуть не вые…и друг друга. Удержался я только из озорства, решив вые…ть ее именно четвертого июля. Символики мне захотелось. Она, бедняжка, очень хотела е…ться и жалобно стонала, когда я ее гладил и обнимал. Как она мне позже призналась, она сверхчувствительна к прикосновениям, в то время как поцелуи в губы оставляют ее почти равнодушной. В этом мы были с ней похожи, у меня тоже — губы — самая нечувствительная часть тела. В тот вечер ей пришлось тяжело, но я выдержал, все же попрощался и ушел, сказав ей вызывающе, что мы будем делать с ней любовь завтра — четвертого июля. Она засмеялась.

Е… твою мать, что было четвертого июля! Сбор был назначен на час дня, но, зная уже американские дела, я пришел к ней в два, купив ей десяток красных роз, чему она самым искренним образом обрадовалась…

«Это я — Эдичка», разумеется.

В «Розанне» лимоноведы опознали реальную «Сюзанну» — Сюзен, Susan Heuman. Она реально жила по упомянутому в книге адресу.

Она на заглавном фото — ну и вот:

А сам Эдуард Лимонов тогда выглядел примерно так:

Правда, это чуть позже — 1978-й (Нью-Йорк). На фото с ним уже не Сюзен, а Мэрилин Мазюр.