Блокировка Телеграм, или А есть ли у нас ОМОН?

Итак. Что там по внутренней политике? Телеграму и всему, с ним связанному?

Ну, дела обстоят примерно так:

1. Думаю, вполне понятно, что большинство населения против блокировки Телеграма. Причём большинство настолько существенное, что можно без натяжек апеллировать к Конституции, по которой власть принадлежит народу.

2. При этом имеет место силовое продавливание решения со стороны государства.

3. При этом за решением стоит невнятный Роскомнадзор, а не Правительство, Президент или хотя бы Дума.

4. При этом такого чёткого противостояния народа и власти в обозримое время не было в принципе (в постъельцинский период). Отчасти при пенсионной реформе, но и тогда процент поддерживающих или по меньшей мере понимающих принятое решение граждан был куда выше.

5. При этом, возможно, повод для конфликта отчасти случаен: народ бесил общий запрещенческий раж властей — по крайней мере в лице Думы и особенно — части наиболее одиозных её представителей. Также роль раздражителя часто берут на себя «40-40» и т.п структуры.

6. Но всё же случайность тут — лишь отчасти. Аргументация необходимости запрета именно ТГ уж слишком явно «высосана из пальца». Говорится, что враг читает сообщения в ТГ — и при том как раз в зоне боевых действий обещают ТГ не запрещать… Где логика? При появлении/придумывании новой причины замедления/блокировок про старые просто забывается (будто их никто и не озвучивал).

7. Сползание ситуации к нетерпимой шло постепенно — с нарастанием запрещенческого ража, но довольно резкий переход произошёл в 4 квартале 2025-го — 1 квартале 2026-го.

8. Выглядит всё так, будто государство во взаимодействии с населением вдруг стало опираться именно на силу. А не на убеждение.

Почему так?

Очевидное предположение:

Да потому, что оно действительно силу вдруг почувствовало. Вспоминается теория информационных объектов. Государству соответствует «голем» — квазиживая бюрократическая система, ведущая себя как примитивный организм. Он пытается расти, потребляет ресурс: втягивает в себя всё больше людей, между которыми усиливается документооборот. Бюрократия разрастается, то, что раньше не требовало никакого согласования, теперь нужно согласовывать и т. п. Запрещения с исключениями из них — сюда же.

Россия явно стала побеждать — и её государственный «голем» усилился. Вполне логично и предсказуемо. Правда, обычно это происходит после формального окончания боевых действий. Ну вот у нас вышло иначе.

В любом случае, вполне виден раскол по линии «элита — народ», причём «элита» готова к силовому подавлению. Выражается это во всём перечисленном, плюс в развитии правовых механизмов вроде «иноагентства».

Исходно «иноагент» — не преступник никоим образом, а просто тот, кто имеет внешнее по отношению к России финансирование и делает высказывания, имеющие политическое измерение (обязательная маркировка всего лишь показывает читателю, что тот, кто говорит о политике то, что читатель только что прочитал, вообще-то деньги из-за рубежа получает). Но в отечественной культуре термин «иностранный агент» имеет уж слишком яркие отрицательные коннотации. И этим стали пользоваться — как средством наказания и давления. Присвоение статуса иноагента происходит внесудебно, по не вполне прозрачной процедуре, и при том нормы имеют чёткую тенденцию к расширительному толкованию. Это, кстати, постепенно подрывает негативное отношение к нему.

Но ключевой момент тут даже не в этом. Элиты полагаются на силу. Государство полагается на силу. Но, позвольте бестактный вопрос… А имеет ли оно эту силу?

Ну вот кто подавлял массовые акции в времена расцвета Навального и прочей «Стратегии-31»? ОМОН? Росгвардия?

А у нас они сейчас есть в прежнем объёме?

Росгвардия стала многочисленнее… но её части принимают участие в Спецоперации (составляя значительную долю задействованных в ней сил). Более того. Вообще из всех «тыловых» силовых структур произошло весьма значимое «вымывание» личного состава в действующую армию. Сотни тысяч контрактников ежегодно не из ничего возникают. Они и до того где-то работали. Многие, кстати, отмечают весьма низкие зарплаты в некоторых силовых и околосиловых структурах (про ФСИН много разговоров было, в частности). Выглядит так, будто это «не баг, а фича»: такое положение вещей искусственно поддерживается именно для того, чтобы «выжимать» боеспособных людей в войска. Усиление армии не полностью, но во многом происходит за счёт этих структур.

Вывод: извините, но такого условного ОМОНа, как в 2010-х, мы отнюдь не имеем.

Ну вот представим себе, что шарахнул «навальнинг» средней руки, как в старые времена: десятки тысяч человек в Москве, идут, сносят по пути уличные торговые точки, блокируют движение и т. п. Точно сейчас это всё без проблем купируют? Или решат, что достаточно организаторов назвать иноагентами и экстремистами — и проблема рассосётся сама собой?

А если нет?

Наверное, если аналог навальнинга будет только в Москве, то вопрос как-то решится. А если — не только? Если где-то и в провинции идёт нечто подобное, а тамошние контингенты силовых структур уже в Москву переброшены? Ну как бы не могу исключать, что в такой ситуации кому-то удастся и захватить какие-нибудь административные здания (в Химках, помнится, нечто такое было). А там кто-нибудь вбросит и политические требования и лозунги, и извне сразу признают этот «Бенгази»…

И что тогда? Войска с фронта снимать?

Ну как бы ничего хорошего так-то. Не стоило бы провоцировать.

Нет, государство, конечно, стало гораздо мощнее. Но 90% его мощи сосредоточено на внешнем контуре. А дестабилизация назревает внутренняя.

Но — полное впечатление, что элиты этого не осознают.

Что самое главное, не обязательно это всё — действия неких политических игроков. Многие объясняют это влиянием игроков экономических. По принципу:

«У Телеграма — огромный рекламный рынок. Давайте его „отожмём“! Пусть всё будет как было, но на нашей площадке, а не на посторонней. У нас же козырной туз в рукаве: рейтинг Путина несокрушим, президент у нас совершенно „тефлоновый“! Что бы ни происходило, на него ничего влияния не окажет. Страна воюет, народ консолидирован вокруг флага. Да мы можем делать что угодно, негативный эффект будет едва заметным!»

Да, слегка напомнило дело Долиной (по слухам, исходно там была всего лишь интрига застройщиков против вторичного рынка жилья). Роднит две ситуации то, что групповые интересы части элиты ставятся впереди общих — и притом организаторам совершенно наплевать на последствия. Почему-то они уверены, что всё получится / им ничего не будет. В деле Долиной последствия в итоге организаторам свалились на голову. А тут?

«А тут» — мы перспективы рассмотрим отдельно.