ФНС больше не хочет искать нарушения постфактум
Правительство принесло в Госдуму очередной большой набор изменений в Налоговый кодекс. Штрафы растут, правила для иностранных компаний меняются, а доступ к налоговому мониторингу расширяется. Последнее, на мой взгляд, интереснее всего.
Что такое налоговый мониторинг и зачем туда добровольно идти
Если совсем на пальцах, налоговый мониторинг работает примерно так.
Обычная модель отношений бизнеса с налоговой выглядит следующим образом: компания живёт своей жизнью, сдаёт отчётность, а ФНС при необходимости запрашивает документы, проводит камеральную или выездную проверку и начинает выяснять, что происходило несколько лет назад.
При налоговом мониторинге всё иначе. Компания предоставляет налоговой удалённый доступ к своей бухгалтерской и налоговой информации.
В обмен она получает:
▪️освобождение от значительной части обычных камеральных и выездных проверок;
▪️меньше необходимости таскать в ФНС документы по отдельным запросам;
▪️возможность заранее выяснять позицию налоговой по сложным операциям;
▪️более-менее постоянное понимание, есть ли у ФНС вопросы к тому, что компания делает прямо сейчас.
То есть вместо модели:
«Мы пришли проверить, что вы делали три года назад»
получается модель:
«Мы и так примерно видим, что вы делаете. Давайте обсуждать вопросы по мере их появления».
Для человека со стороны идея добровольно дать налоговой возможность заглядывать в свои информационные системы может показаться немного странной.
Но крупному бизнесу такая предсказуемость, похоже, вполне нравится.
В 2016 году в России было всего девять участников налогового мониторинга. На 2026 год заявлено уже 876 компаний более чем из 20 отраслей.
Почти стократный рост за десять лет.
Не густо по сравнению со всеми российскими компаниями. Но направление вполне очевидное.
Теперь вход хотят сделать проще
Сейчас для перехода на налоговый мониторинг компания в общем случае должна соответствовать сразу трём финансовым критериям:
▪️не менее 80 млн рублей налогов и страховых взносов за год;
▪️не менее 800 млн рублей доходов;
▪️не менее 800 млн рублей активов.
Ключевое слово здесь — сразу.
Правительство предлагает оставить сами цифры, но изменить принцип: для входа будет достаточно соответствовать одному из трёх критериев.
Это довольно существенная разница.
Представьте компанию, которая находится на инвестиционной стадии. Она уже купила оборудования и прочих активов больше чем на 800 миллионов рублей, но производство ещё не вышло на полную мощность. Поэтому ни нужной выручки, ни 80 миллионов уплаченных налогов пока нет.
Сейчас по общему правилу финансовые критерии для мониторинга она не выполняет.
После изменения — будет выполнять.
Именно поэтому круг потенциальных участников режима может заметно расшириться за счёт не только крупнейших корпораций, но и части среднего бизнеса.
Причём идея эта не новая. Правительство уже пыталось провести переход от трёх обязательных критериев к одному из трёх раньше, но в окончательную редакцию закона такое изменение тогда не попало.
Теперь сделали ещё один заход.
Зачем это нужно ФНС
Тут, мне кажется, всё довольно просто.
Традиционная налоговая проверка — штука дорогая и для государства, и для бизнеса.
Нужно:
▪️собирать документы;
▪️отправлять требования;
▪️получать ответы;
▪️что-то дополнительно запрашивать;
▪️отправлять сотрудников на проверку;
▪️разбираться с давно совершёнными операциями;
▪️потом ещё спорить о результатах.
Налоговый мониторинг во многом превращает весь этот процесс в постоянный обмен данными.
И это вполне укладывается в то, куда ФНС движется уже много лет: чем больше учёта переведено в цифровую форму и чем больше информации налоговая получает автоматически, тем меньше необходимости устраивать археологические раскопки бухгалтерии спустя несколько лет.
Так что я бы вообще не воспринимал расширение мониторинга как отдельную техническую поправку.
Это часть довольно большого изменения философии налогового контроля.
Меньше отдельных проверок. Больше постоянного доступа к данным.
Для бизнеса здесь тоже есть вполне понятный обмен.
Он говорит:
«Хорошо, мы будем более прозрачными».
Налоговая отвечает:
«Хорошо, зато мы будем меньше приходить к вам с внезапными проверками».
Выглядит вполне цивилизованно.
Но на всякий случай штрафы тоже решили повысить.
Тысяча рублей уже никого не пугает
Второй большой блок законопроекта — заметное повышение штрафов за налоговые нарушения.
Формулировка в пояснительной записке прекрасна сама по себе: штрафы хотят привести
«к экономически оправданной величине».
Переводя с языка пояснительных записок: некоторые суммы устанавливались так давно, что штраф постепенно превратился почти в платную услугу.
Например:
▪️неявка свидетеля в налоговую — 1 тыс. → 14 тыс. рублей;
▪️минимальный штраф за непредставление декларации — 1 тыс. → 2,6 тыс. рублей;
▪️ведение деятельности без постановки на учёт — 40 тыс. → 121 тыс. рублей;
▪️непредставление уведомления о контролируемой иностранной компании — 500 тыс. → 754 тыс. рублей;
▪️непредставление уведомления об участии в иностранной организации — 50 тыс. → 104 тыс. рублей по каждой компании.
Рост местами довольно бодрый.
Хотя сама логика понятна. Если штраф должен мотивировать налогоплательщика чего-то не делать, то он должен хотя бы оставаться заметным на фоне инфляции, оборотов бизнеса и стоимости услуг налоговых консультантов.
Штраф в тысячу рублей для крупной компании эту воспитательную функцию выполняет примерно никак.
С иностранными компаниями получилось особенно интересно
Отдельный большой кусок изменений касается КИК — контролируемых иностранных компаний.
Если очень упрощённо: российский налоговый резидент владеет или контролирует компанию за рубежом, а российская налоговая при выполнении определённых условий хочет знать об этой компании и облагать налогом соответствующую прибыль.
Здесь правительство одновременно предлагает сделать правила и мягче, и жёстче.
Да, такое тоже бывает.
Сначала послабление
Сейчас один из основных критериев признания человека контролирующим лицом — владение более чем 25% иностранной компании.
Этот порог предлагается увеличить до 50%.
Объяснение правительства:
нужно сосредоточить внимание налоговых органов на случаях, связанных с «реальной возможностью контроля».
Логика вполне понятная.
Человек с условными 27% акций не обязательно способен определять, что компания делает, какие выплачивает дивиденды и как распоряжается прибылью.
Формально доля большая.
Фактически контроля может не быть.
Поэтому часть миноритарных участников из-под одного из основных критериев КИК потенциально выйдет.
Казалось бы — либерализация.
Но есть нюанс.
А теперь обратно
Сейчас прибыль КИК до 10 млн рублей не включается в налоговую базу контролирующего лица.
Этот порог предлагается убрать вообще.
В пояснительной записке существующий лимит называют имеющим
«временный адаптационный характер».
Адаптация, видимо, закончилась.
Поэтому конструкция получается любопытная:
▪️формальный порог участия повышаем с 25% до 50%;
▪️часть миноритариев действительно выводим из базового критерия;
▪️но если человек контролирующим лицом остался, необлагаемого порога прибыли в 10 миллионов больше не будет;
▪️а штраф за непредставление уведомления о КИК параллельно повышаем до 754 тысяч.
То есть круг автоматически попадающих под правило владельцев может стать уже.
Зато внутри этого круга налоговый режим станет плотнее.
Кроме того, законопроект усиливает правила против ситуаций, когда реальный контроль есть, а формальная доля владения устроена так, чтобы из режима КИК выпасть.
И тут мы снова возвращаемся к той же общей идее: налоговую всё больше интересует не формальная конструкция сама по себе, а возможность добраться до экономической сути происходящего.
Беспилотники добрались и до Налогового кодекса
Есть в законопроекте и очень характерная для нынешних времён деталь.
Бизнесу хотят прямо разрешить учитывать при расчёте налога на прибыль расходы на защиту объектов от атак беспилотников.
Почему вообще понадобилось что-то отдельно прописывать?
Потому что для налога на прибыль расходы должны быть экономически обоснованы и соответствующим образом подтверждены. И вокруг некоторых затрат на антидроновую защиту у компаний возникал вполне практический вопрос: можно ли уменьшать на них налогооблагаемую прибыль и каким именно образом это делать?
Теперь законодательство пытаются подогнать под новую реальность.
То есть среди расходов предприятия рядом с оборудованием, сырьём, зарплатами, логистикой и прочими совершенно привычными вещами появляется защита объекта от атак БПЛА.
Не думаю, что составители Налогового кодекса четверть века назад предполагали, что когда-нибудь придётся отдельно разбираться ещё и с этим.
Но вот пришлось.
И ещё немного налогов
Есть в пакете и другие изменения.
Например, для личных фондов, у которых более 90% доходов являются пассивными, ставку налога на прибыль предлагают повысить:
с 15% до 22%.
Это уже скорее непосредственно фискальная история: для определённой категории налогоплательщиков налог становится выше.
Но на фоне остальных изменений мне всё-таки интереснее не отдельные ставки.
Интереснее общая конструкция.
Что в итоге?
Если посмотреть на весь пакет чуть сверху, то мне видятся сразу несколько параллельных процессов.
Первый — налоговая хочет больше данных.
Налоговый мониторинг расширяется, а вход в него предлагают сделать доступнее. Государству явно нравится модель, при которой необходимая информация поступает непосредственно из систем компаний.
Второй — классического контроля должно становиться меньше.
Смысл мониторинга как раз в том, чтобы заменить значительную часть проверок постоянным цифровым взаимодействием.
Третий — цена ошибок растёт.
Штрафы индексируются, а некоторые процедурные нарушения становятся в разы дороже.
Четвёртый — контроль пытаются сделать более адресным.
Хороший пример — КИК. Формальный порог участия хотят повысить, чтобы не тратить столько внимания на миноритариев. Зато в отношении тех, кого государство действительно считает контролирующими иностранный бизнес, требования становятся строже.
В общем, я бы не сводил происходящее к простой формуле «государство опять повышает налоги».
Тут интереснее.
Налоговая система постепенно переходит от периодического контроля к постоянному цифровому наблюдению за тем, как крупный, а теперь всё чаще и средний бизнес считает свои налоги.
У этого есть очевидные плюсы для обеих сторон: меньше проверок, меньше бумажной возни, быстрее решаются спорные вопросы.
Цена тоже очевидна — государство получает намного больше информации и намного раньше.
Если совсем грубо, налоговая всё меньше хочет периодически приходить к бизнесу в гости.
Ей удобнее, чтобы у неё сразу были ключи от квартиры.
Правда, пока всё перечисленное — законопроект. Он только проходит через Госдуму, поэтому отдельные положения до окончательного принятия ещё вполне могут измениться.
