Крупнейший в мире суверенный фонд Норвегии отчитался об убытках в €26,5 млрд за третий квартал 2026 года. Звучит страшновато. Но при активах около €2 трлн квартальная доходность фонда составила всего -0,5%. Как такое возможно?

Откуда у норвежцев столько денег?

Для начала немного истории.

Норвегия — один из крупнейших европейских производителей нефти и газа. Ещё в 1990 году норвежцы решили создать специальный государственный фонд, куда будут поступать доходы от эксплуатации нефтегазовых месторождений. Первые деньги в него перевели в 1996 году.

Логика вполне разумная: нефть и газ рано или поздно закончатся, а жить на что-то надо будет и следующим поколениям. Поэтому вместо того, чтобы проедать нефтяные доходы прямо сейчас, норвежцы предпочли инвестировать их в мировую экономику.

Причём инвестировать исключительно за пределами собственной страны, чтобы не перегревать её экономику нефтяными деньгами.

Сегодня в распоряжении фонда около 22 триллионов норвежских крон, или примерно €2 трлн. Структура его инвестиций выглядит следующим образом:

• 72,1% — акции компаний.
• 25,8% — облигации.
• 1,6% — недвижимость.
• 0,5% — инфраструктурные проекты возобновляемой энергетики.

Фактически Норвегия владеет небольшими кусочками тысяч компаний по всему миру. В среднем фонду принадлежит около 1,5% всех акций, торгующихся на мировых биржах.

Неплохое наследство будущим поколениям, согласитесь.

Что пошло не так?

Главным источником квартальных убытков оказались облигации. За три месяца они подешевели на 3,5%.

Вот как объяснил результаты заместитель руководителя фонда Тронд Гранде:

«Рост процентных ставок привел к ухудшению результатов по нашим инвестициям в инструменты с фиксированной доходностью».

Тут надо пояснить один момент, который часто оказывается неожиданностью для людей, не слишком глубоко погружённых в инвестиции.

Брокер AMarkets работает с 2007 года и заявляет о более чем 3 миллионах клиентов. Торговые платформы, сотни инструментов, плечо до 1:3000. Вроде бы солидная история. Но у Банка России к этому бренду есть вопросы. Попробуем разобраться, что тут действительно важно для трейдера.

Что мы знаем об AMarkets?

Для начала немного истории.

Компания появилась в 2007 году под названием Adrenalin Forex, затем стала AForex, а с 2015 года работает под нынешним брендом AMarkets.

Сегодня брокер предлагает:

• Торговлю валютами, акциями, индексами, золотом, нефтью и криптовалютами.
• Популярные торговые платформы MetaTrader 4 и MetaTrader 5.
• Автоматическое копирование сделок других трейдеров.
• Торговых роботов, аналитические инструменты и рыночные прогнозы.
• Кредитное плечо до 1:3000.

По собственным данным компании, к концу 2025 года число её клиентов по всему миру превысило 3 миллиона человек.

Неплохо для бизнеса, который начинался почти двадцать лет назад.

Но есть один интересный нюанс.

С ноября 2021 года бренд A-MARKETS находится в предупредительном списке Банка России с формулировкой «признаки нелегального профессионального участника рынка ценных бумаг». Запись обновлялась в июле 2026 года.

Само по себе присутствие в таком списке не означает, что компания признана мошеннической. Но для российского клиента это весьма существенная информация.

Как так получилось, что компания с миллионами клиентов и международной историей одновременно вызывает вопросы у финансового регулятора?

Чтобы разобраться, начнём с самого продукта.

Что именно продаёт AMarkets?

AMarkets не совсем брокер в привычном для долгосрочного инвестора понимании.

В 79 году Везувий похоронил библиотеку древнеримского Геркуланума. Обугленные свитки нашли в XVIII веке, но развернуть их, не превратив в пыль, было невозможно. И вот в XXI веке их начали читать. Не руками, разумеется. Помог ИИ. Впечатляет? Ещё бы )

От древних рукописей до новых лекарств

В феврале 2024 года команда из трёх исследователей получила $700 тысяч за расшифровку фрагментов одного из свитков Геркуланума. При помощи компьютерной томографии, алгоритмов машинного обучения и собственной головы они смогли прочитать текст, не разворачивая папирус.

В общем, книжку удалось прочитать, так её и не открыв )

Но это далеко не самое интересное применение искусственного интеллекта в современной науке.

Вот вам несколько примеров.

1. Новые антибиотики

В 2024 году исследователи из Стэнфорда и канадского Университета Макмастера опубликовали результаты работы нейросети SyntheMol. Ей поручили искать вещества, способные бороться с бактериями, устойчивыми к существующим антибиотикам.

Результат:

• Алгоритм исследовал пространство почти из 30 миллиардов потенциальных молекул.
• Предложил тысячи возможных химических структур.
• Учёные отобрали наиболее перспективные и смогли синтезировать 58 соединений.
• Шесть из них продемонстрировали антибактериальную активность.

Неплохо! Человеку на последовательный анализ такого количества вариантов просто не хватило бы жизни.

А в 2025 году в Nature Medicine вышли результаты клинического исследования рентосертиба, препарата против фиброза лёгких, при разработке которого использовался генеративный ИИ. В испытаниях участвовал 71 пациент. Результаты дали основания продолжить исследования.

То есть речь уже не только о компьютерных экспериментах. Препараты, разработанные при помощи нейросетей, постепенно добираются до испытаний на людях.

2. Новые материалы

Московская биржа купила парковочных мест в «Москва-Сити» почти на миллиард рублей. Нет, биржа не решила переквалифицироваться в парковочного рантье. Места нужны для будущего офиса, а пока их планируют сдавать в аренду. Но сама новость навела на любопытный вопрос: а насколько вообще выгодно инвестировать в парковки?

Парковки дорожают. Причём как-то подозрительно быстро

По данным аналитиков Ricci, за последний год средняя стоимость машино-места в московских новостройках выросла АЖ на 87%, до 6,9 млн рублей!

Впечатляет? Ещё бы! Особенно если вспомнить, что речь идёт о нескольких квадратных метрах бетонного пола, на которых предполагается хранить автомобиль.

Но давайте посмотрим внимательнее.

Вот как изменились цены на машино-места в разных сегментах московских новостроек за год:

• Массовый сегмент: +15%, до 3,4 млн рублей.
• Бизнес-класс: +20%, до 4,6 млн рублей.
• Премиум-класс: -20%, до 6 млн рублей.
• Элитный сегмент: +115%, до 17,5 млн рублей.

Откуда же взялись среднерыночные +87%?

А всё довольно просто. Доля машино-мест в премиальных и элитных проектах за год выросла с 12% до 28%. То есть в продаже стало относительно больше дорогих объектов, что автоматически потянуло вверх среднюю цену.

«Резкие аномальные колебания цен обусловлены исключительно изменением структуры экспозиции», — объясняет коммерческий директор «Метриума» Дмитрий Проскурин.

Перевожу на человеческий: если вчера на рынке продавали преимущественно парковки для обычных автомобилей, а сегодня всё больше парковок для автомобилей очень богатых людей, средняя цена вырастет. Даже если стоимость конкретного машино-места почти не изменилась.

Впрочем, парковки действительно дорожают. Просто не обязательно на десятки процентов в год.

Почему вообще возник спрос на парковки как инвестицию?

Инвесторы стали заметно реже покупать российскую недвижимость. Но дело, похоже, не в том, что офисы, склады и гостиницы вдруг всем разонравились. Просто при нынешней стоимости денег недвижимость должна намного убедительнее объяснять инвестору, зачем она ему вообще нужна.

Что произошло

По итогам января—сентября 2026 года объём инвестиций в российскую недвижимость заметно сократился.

Есть разные оценки:

• IBC Real Estate насчитала 565 млрд рублей — примерно на треть меньше, чем год назад;
• CORE.XP получила около 600 млрд рублей — снижение на 12%;
• количество закрытых сделок, по данным IBC Real Estate, упало на 28%, до 168.

Разница между оценками довольно большая, но это нормально: консультанты используют немного разные методики, по-разному учитывают отдельные типы сделок и площадки под девелопмент.

Поэтому цепляться за конкретный процент падения я бы не стал.

Главное тут другое:

Инвестиционная активность действительно снизилась. И с этим, кажется, никто из участников рынка особенно не спорит.

Но дальше начинается самое интересное.

Недвижимость вдруг начала конкурировать с депозитом

Инвестиционная недвижимость — это вообще довольно хлопотный актив.

Если вы покупаете офис, склад или торговый центр, вам приходится думать:

Правительство принесло в Госдуму очередной большой набор изменений в Налоговый кодекс. Штрафы растут, правила для иностранных компаний меняются, а доступ к налоговому мониторингу расширяется. Последнее, на мой взгляд, интереснее всего.

Что такое налоговый мониторинг и зачем туда добровольно идти

Если совсем на пальцах, налоговый мониторинг работает примерно так.

Обычная модель отношений бизнеса с налоговой выглядит следующим образом: компания живёт своей жизнью, сдаёт отчётность, а ФНС при необходимости запрашивает документы, проводит камеральную или выездную проверку и начинает выяснять, что происходило несколько лет назад.

При налоговом мониторинге всё иначе. Компания предоставляет налоговой удалённый доступ к своей бухгалтерской и налоговой информации.

В обмен она получает:

▪️освобождение от значительной части обычных камеральных и выездных проверок;

▪️меньше необходимости таскать в ФНС документы по отдельным запросам;

▪️возможность заранее выяснять позицию налоговой по сложным операциям;

▪️более-менее постоянное понимание, есть ли у ФНС вопросы к тому, что компания делает прямо сейчас.

То есть вместо модели:

«Мы пришли проверить, что вы делали три года назад»

получается модель:

Если открыть официальный сайт Just2Trade и пробежаться глазами по первой странице, всё выглядит довольно понятно. Международный брокер, европейская лицензия, MetaTrader 5, американские и европейские акции, облигации, фьючерсы, валюты. Минимальный депозит по одному из основных счетов — $100.

Вроде бы можно переходить к любимому жанру брокерских обзоров: комиссии, плюсы, минусы, итоговая оценка — пять звёзд из пяти, всем спасибо.

Но я полез чуть глубже.

И выяснилось, что J2T интересен как раз тем, что ответить на простой вопрос «что это за брокер?» одной фразой довольно трудно.

Под одним брендом здесь собрано несколько типов счетов, разные способы выхода на рынок, европейская и американская финансовая инфраструктура и довольно внушительный набор инструментов.

Само по себе это скорее плюс. Просто перед открытием счёта хорошо бы понять, что именно вы открываете.

Попробуем разобраться.

Для начала: кто вообще такой J2T

Начнём с самой скучной части. В случае брокера она почему-то ещё и самая важная.

Бренд Just2Trade принадлежит кипрской компании J2T Services Ltd. В реестре Кипрской комиссии по ценным бумагам и биржам — CySEC — компания числится под номером HE 341520, лицензия инвестиционной фирмы 281/15 была выдана 25 сентября 2015 года. Там же в качестве одобренных интернет-доменов указаны официальные сайты компании.

То есть перед нами не просто торговый сайт с MetaTrader, а лицензированная кипрская инвестиционная компания.

На своём сайте J2T Services описывает себя как агентского брокера с прямым доступом к рынку: компания оказывает услуги по исполнению и расчётам и заявляет, что не занимается собственной торговлей против клиента.

Но тут появляется первое «чуть сложнее».

Just2Trade — это бренд и брокерская компания, а конкретная схема торговли зависит от того, какой счёт и какой рынок вы выбрали.

И это важное различие.

Ещё 30 июля Ozon отчитывался за второй квартал и выглядел вполне бодро. Оборот с учётом услуг вырос на 37% год к году — до 1,3 трлн рублей, скорректированная EBITDA прибавила 48% и достигла 57,9 млрд, чистая прибыль составила 10,1 млрд рублей. Результаты оказались даже лучше ожиданий аналитиков.

Проходит меньше месяца — и утром 24 августа акции Ozon начинают падать так быстро, что Московской бирже приходится вмешиваться. В 10:18 бумага стоила 2224 рубля, на 25,07% дешевле предыдущего закрытия, а снижение более чем на 20% за десять минут стало основанием для запуска дискретного аукциона. В течение дня падение приближалось к 30%. Возникает простой вопрос: что должно было произойти с компанией за несколько недель, чтобы рынок внезапно решил, что её акции должны стоить почти на треть дешевле?

Дело не только в повреждённых складах

С 22 августа стали поступать сообщения об атаках беспилотников на логистические объекты Ozon. Сначала пострадал объект в Самарской области, затем компания эвакуировала более 300 человек и приостановила работу логистического центра в Оренбургской области. 24 августа Ozon сообщил ещё о нескольких затронутых объектах в разных регионах. Где-то возникали пожары, где-то приходилось эвакуировать персонал и останавливать операции.

Казалось бы, дальше задача для бухгалтеров. Нужно посчитать:

• стоимость повреждённых зданий и оборудования;
• стоимость испорченных товаров;
• расходы на ремонт;
• потери от простоя;
• затраты на переброску логистики;
• возможные компенсации продавцам.

Сложили цифры — получили убыток. Неприятно, дорого, но хотя бы понятно.

Рынок, однако, испугался не только этого. Стоимость уже повреждённого склада посчитать можно. Намного труднее ответить на другой вопрос: сколько ещё таких событий может произойти?

Неизвестность иногда страшнее самого убытка

Инвестору теперь нужно оценивать не только последствия уже случившегося, но и целую пачку будущих расходов, которых пока может вообще не существовать.

Например:

• сколько объектов компании потенциально находится под угрозой;
• насколько долго могут простаивать логистические центры;
• удастся ли быстро перенаправлять товары;
• какую часть ущерба компенсируют страховщики;
• сколько придётся дополнительно тратить на безопасность;
• повлияет ли всё это на скорость доставки и оборот;
• придётся ли компании снижать финансовые прогнозы;
• и главное — будут ли новые атаки.

На большинство этих вопросов сейчас нет нормального ответа.

И вот это биржа не любит особенно сильно. Известный убыток можно записать в модель: потеряли десять миллиардов — уменьшили будущую прибыль на десять миллиардов. А какую цифру поставить в графу «возможно, что-нибудь ещё прилетит, но мы не знаем куда, когда и сколько раз»?

Excel, зараза, такой функции пока не предлагает.

Правительство России ещё на полгода запретило экспорт бензина. Новое ограничение будет действовать с 1 августа 2026 года по 31 января 2027-го. Причём касается оно всех — и нефтеперерабатывающих компаний, и трейдеров.

Логика понятна: если бензина не хватает внутри страны, надо временно запретить вывозить его за границу. Нефти у нас много, бензин из неё делать умеем, поэтому теперь осталось объяснить производителям, что сначала заправить следует собственную страну.

Звучит немного странно, да?

Что именно запретили

С формулировками тут легко запутаться, поэтому давайте по порядку.

Правительство решило:

• запретить экспорт бензина с 1 августа 2026 года по 31 января 2027 года;
• сохранить ограничения и для производителей, и для остальных экспортёров;
• с 1 сентября снова разрешить непосредственным производителям вывоз дизельного и судового топлива, а также газойлей;
• оставить исключения для поставок по межправительственным соглашениям и для гуманитарной помощи.

Одновременно власти ввели специальный порядок снабжения сельхозпроизводителей топливом и временно изменили правила определения цены при государственных закупках бензина и дизеля.

То есть речь идёт уже не об одном экспортном запрете. Государство одновременно решает, сколько топлива можно вывезти, кому его надо продать внутри страны и по каким правилам его смогут покупать государственные учреждения.

Невидимая рука рынка в этот раз стала вполне видимой. Причём в руке у неё сразу несколько постановлений.

Почему вообще возникла необходимость что-то запрещать?

Запрет на экспорт бензина сам по себе не производит ни одного нового литра топлива.

Он работает намного проще:

• Нефтяная компания может продать произведённый бензин внутри России или отправить за границу.
• Если экспорт выгоднее, часть топлива уходит на внешний рынок.
• Государство закрывает экспортное направление.
• Производителю приходится направлять больше бензина российским покупателям.
• Предложение внутри страны должно вырасти, а вероятность дефицита — снизиться.

В теории всё логично.

В России случилась довольно показательная налоговая история. Сотни компаний, пользовавшихся услугами крупнейшей площадки «бумажного НДС», начали вызывать в налоговую. На одну из таких встреч очередь растянулась до входа в инспекцию.

Редкий случай, когда бизнес стоит в очереди в ФНС не за справкой, не за льготой и не за электронной подписью. А, грубо говоря, за возможностью доплатить до того, как разговор станет совсем другим.

Что случилось

Если коротко, фабула такая:

• силовики и налоговики вскрыли крупнейшую в России площадку «бумажного НДС»;
• в ней, по опубликованным данным, было около 4,8 тысячи связанных фирм;
• клиентов — почти 40 тысяч;
• «схемные» вычеты соответствовали уменьшению налоговой базы примерно на 1,2 трлн рублей;
• теперь предполагаемых клиентов этой площадки вызывают в налоговую и предлагают добровольно уточнить декларации.

То есть история вышла из привычной стадии «где-то поймали организаторов мутной схемы» и перешла в гораздо более интересную стадию: пришли к покупателям услуги. А это уже совсем другой жанр.

Что такое «бумажный НДС»

Давайте совсем на пальцах. Обычная логика НДС выглядит так:

• компания покупает товар или услугу;
• в цене покупки есть НДС;
• этот НДС можно принять к вычету;
• потом компания продаёт свой товар или услугу;
• в бюджет платится разница.

В нормальной жизни это скучная бухгалтерская механика. Купил с НДС, продал с НДС, заплатил разницу, бухгалтер вздохнул, налоговая не возражает, жизнь продолжается.

Но есть нюанс. Если реальной поставки не было, услуги не было, товара не было, а документы есть, появляется тот самый «бумажный» НДС. На бумаге компания вроде бы что-то купила, у неё возник вычет, налог к уплате стал меньше. В реальной экономике при этом могло не произойти примерно ничего.

Почему это не всегда выглядит как криминальный мультфильм

Такие схемы не обязательно выглядят как абсолютно мёртвая фирма, зарегистрированная на человека, который никогда в жизни не слышал слова «счёт-фактура».

Бывает сложнее:

• где-то есть реальный офис;
• где-то действительно что-то возят;
• где-то подписывают настоящие акты;
• где-то у компании есть директор, бухгалтер, склад, сайт и телефон;
• где-то рядом с настоящей жизнью дорисовывают немного налоговой красоты.

Не люблю панические заголовки в духе «ввели налог на переводы». Обычно это либо недопонимание, либо сознательное упрощение ради кликов. Здесь история сложнее — и, что важнее, куда интереснее.

Речь не о новом налоге. Речь о том, что государство постепенно учится видеть доходы там, где раньше их не замечало.

Если совсем коротко, меняется подход к контролю.

• Было: выборочные проверки
• Станет: автоматический анализ
• Основа: данные банков + алгоритмы
• Триггер: признаки системного дохода

То есть логика простая: не ловить вручную, а искать паттерны.

Самое важное — не путать переводы и доход.

Есть две принципиально разные категории:

• бытовые переводы (друзья, семья, долги, подарки)
• регулярные поступления, похожие на оплату

И вот вторые — это как раз зона интереса.

Проблема в том, что долгое время их было удобно маскировать под первые. Формально — «скинули денег». По факту — заплатили за услугу.

Цифра не случайная.

• это лимит для самозанятых
• это граница «базового» налогообложения
• это уровень, выше которого доход уже сложно считать «случайным»

При этом важно: речь не о том, что до 2,4 млн можно всё, а после — нельзя. Это скорее ориентир для системы, откуда начинать смотреть внимательнее.

В теории система будет искать признаки, похожие на бизнес:

• регулярность поступлений
• повторяющиеся суммы
• большое количество отправителей
• устойчивая динамика дохода

Минфин предлагает поднять срок вывода госсофинансирования в ПДС до 5 лет — спекулянты в шоке! Сейчас пенсионеры снимают бонус сразу, а скоро только свои деньги + доход. Программа работает с 2024: 15-летний договор, государство добавляет до 36к рублей в год первые 10 лет.

Лазейка для быстрых денег

Участники вносили средства, получали господдержку и тут же снимали — как депозит с доходностью ~100% годовых!

• Отток капитала: 18 млрд рублей после 52 млрд бонуса за 2024.
• Пик спекуляций — 3 квартал 2025.
• Цитата Чебескова: «5 лет, чтобы практика соответствовала цели долгосрочных сбережений!»

Эксперты подтверждают: предпенсионеры использовали ПДС не для пенсии, а для краткосрочного обогащения. Масштаб программы огромен — 10,5 млн договоров, 717 млрд рублей на начало 2026.

Новые правила на подходе

Законопроект внесут в весеннюю сессию Госдумы. Госденьги теперь только через 5 лет с момента вступления.

Что сохраняется для всех:

• Софинансирование по доходу (1:1, 0.5:1, 0.25:1).
• Налоговые вычеты до 400к рублей в год.
• Страховка до 2,8 млн рублей.
• Свои взносы + инвестиционный доход — снимайте когда угодно!

Аксаков успокаивает: изменения коснутся лишь тех, кто спекулировал. Для долгосрочных инвесторов ничего не меняется.

Зачем ужесточают? Мнение экспертов

Депутаты Панеш и Аксаков бьют в точку: ПДС — это не вклад под бонус, а капитал для пенсии, жилья или образования детей.

• Фрумина (РЭУ): «Граждане нивелировали цель программы краткосрочным выводом».
• Бердникова (Финансовый университет): «Доходность привлекательна, превышает депозиты».
• Щербаченко: «Деньги государства — стимул именно для долгосрочных сбережений».

Итог: кто в плюсе?

Спекулянты потеряют легкие деньги, долгосрочные инвесторы выиграют от капитализации и стабильности. Программа живет и развивается!

В 2026 году за электричество придётся платить больше дважды: сначала с января из‑за роста НДС, затем осенью по плановой индексации тарифов. На бумаге всё выглядит аккуратно: рост «в пределах прогноза 11,3%», но в реальной жизни важна не формулировка в документе, а итоговая цифра в платёжке.

Как нас поднимают по ступенькам

Схема изменений теперь выглядит так:

• январь — чек растёт из‑за увеличения НДС с 20% до 22%;
• октябрь — включается основная индексация тарифов по заложенному индексу роста цен на электроэнергию;
• рост для населения в целом не должен превысить 11,3% по прогнозу Минэкономразвития.

ФАС отдельно подчёркивает: в тарифы закладывают не все 2 процентных пункта повышения НДС, а только 1,7%, то есть часть нагрузки, формально, берут на себя.

Разные регионы — разные миры

Картина по стране выглядит как несколько параллельных экономических вселенных. В одних регионах киловатт‑час к концу 2026 года стоит как нормальный кофе навынос, в других — как школьная столовая.

• самые высокие максимальные тарифы — традиционно у удалённых северных территорий вроде Чукотки и Якутии;
• самые низкие — в Иркутской области и части новых регионов, где электроэнергия заметно дешевле среднероссийского уровня;
• крупные агломерации — Москва, Подмосковье, Петербург, Ленобласть — живут в «средне‑высоком» коридоре: не северный космос, но и далеко не иркутская сказка.

Официальные коридоры ФАС задают минимальные и максимальные уровни для каждого субъекта, внутри которых региональные регуляторы могут двигаться, но реальный люфт часто ограничен буквально копейками.

Соцнорма, двухскоростной свет и коридоры

В части регионов работает социальная норма потребления: до определённого объёма киловатт действует один (более низкий) тариф, всё, что сверху, — уже по повышенной цене. Это оформляется как стимулирующая мера: экономным — скидка, расточительным — надбавка.

Здесь важно несколько моментов:

• параметры соцнормы и ставки сверх неё устанавливаются регионально, но в рамках федеральных правил;
• на практике это превращает один тариф в двухступенчатую систему — «базовый» и «штрафной за перерасход»;
• при этом сами коридоры ФАС (минимум/максимум) настолько узкие, что пространство для реального манёвра у регионов минимально.

Что делать обычному потребителю

С точки зрения домохозяйства ситуация сводится к трём практическим вопросам.

В третьем квартале 2025 года в обращении появилось ещё 659 млрд рублей наличных — почти в пять раз больше, чем годом ранее. Это не история про романтику бумажных купюр. Это история про тревогу, сбои и попытку удержать контроль хоть в каком-то виде.

Когда интернет шатает, люди идут к банкомату

Последние месяцы показали простую зависимость: чем чаще цифровая инфраструктура даёт сбой, тем активнее люди вспоминают про наличку.

Банкомат в таких условиях превращается в резервный источник платежеспособности, независимый от связи и настроения серверов.

Что подталкивает снятия:

• периоды нестабильного мобильного интернета;
• опасения «не пройти» на кассе;
• желание иметь запас «на всякий случай».

Контроль ужесточается — привычки перестраиваются

Новые фильтры банков, выборочные проверки карт, более активный налоговый мониторинг — всё это меняет поведение людей. Не потому что они что-то скрывают, а потому что хотят минимизировать риски непредсказуемых блокировок.

Ключевые триггеры:

• страх ошибочного фриза счетов;
• фейки о тотальном контроле;
• привычка «лучше перебдеть».

Безнал всё ещё доминирует

Несмотря на всплеск, доля безналичных платежей стабильно держится около 87%. Россия остаётся одной из самых цифровых экономик в мире.

Человек может одной рукой снимать кэш «чтобы было», а другой — оплачивать всё телефоном, и это уже норма.

Что важно понимать:

• рост наличных — не разворот тренда;
• это локальная реакция на нестабильность;
• цифровая инфраструктура всё равно ведёт.

Президент подписал закон, который закрепляет ожидаемый период выплаты накопительной пенсии в 2026 году. Формально — всё как раньше. Фактически — это история о том, как устроена система, на которую мы во многом надеемся в старости.

Что такое эти 270 месяцев — по-человечески

22,5 года — именно на такой срок растягиваются ваши накопления.

Не «примерно», не «по ситуации», а строго по формуле: сумма на счёте делится на 270.

Это касается только накопительной части — того, что сформировалось из:

• обязательных отчислений работодателя до 2014 года,
• добровольных взносов,
• части маткапитала (если направляли туда),
• инвестиционного дохода НПФ.

Результат деления — и есть ваша будущая ежемесячная выплата. Скромная не потому, что «кто-то забрал», а потому что 22,5 года — срок немаленький.

Почему выбрали именно такую цифру

Официальная логика простая: расчёты основываются на ожидаемой продолжительности жизни.

• Мужчина в 60 лет, по статистике, живёт ещё около 17,8 года.
• Женщина в 55 — примерно 27,1 года.

Среднее арифметическое между мужским и женским будущим сроком жизни и формирует эту пресловутую планку. Да, реальность у каждого своя. Но формула одна для всех — иначе система просто не будет работать.

Когда деньги можно получить сразу

Есть важное правило: если ваша рассчитанная накопительная пенсия меньше 10% прожиточного минимума пенсионера, накопления выдадут единовременно.

Чтобы понимать порядок цифр:

• Прожиточный минимум пенсионера в 2026 году — около 16,3 тыс. ₽.
• 10% — примерно 1,6 тыс. ₽ в месяц.
• Выходит, что если накоплений меньше ~440 тыс. ₽, их можно забрать полностью.

Каждый раз, когда появляется слово «сбор», бизнес на мгновение замирает. Ведь сбор — это зачем-то платить. Но тут всё чуть интереснее: не просто «повысим налог», а «повернём внимание к локализации».

В России готовится запуск нового целевого механизма — так называемого технологического сбора: деньги с рынка электроники → в развитие радио- и микроэлектроники.

Что за зверь и зачем

Идея проста: если импортируем готовые смартфоны и ноутбуки, почему бы не взять с них что-то «заблаговременно» и направить на развитие производства собственных железок.

В документах: плательщиками станут и импортеры, и отечественные производители вне зависимости от степени локализации продукта.

Главная цель — технологический суверенитет: меньше зависеть от поставок, компонентных цепочек, внешних рисков.

Как он будет работать

• Этап 1: будут взимать сбор с готовой электронной аппаратуры — ноутбуки, смартфоны, светотехника.
• Этап 2: компоненты и модули — вот тут начинается «глубокая локализация», как её называют. Разумеется, перед этим: тестирование, консультации, чтобы не получилось «сбор на детали + сбор на готовое изделие».

Ставка будет рассчитываться индивидуально под каждую единицу товара, и максимальная для дорогой продукции — примерно до 5 000 рублей.

Куда пойдут деньги

Не в общий бюджет-«котёл», а в специальные фонды, предназначенные прямо для поддержки радио- и микроэлектроники. Это принцип: целевые средства → целевое использование.

Администрировать всё будет Минпромторг России, хотя оператор сбора пока не назначен — ключевая пока дырка.

Что это значит для рынка и потребителя

• Цены могут пойти вверх: бизнес учтёт сбор в себестоимости каждой единицы.
• Производители: если не будут локализованы — платят как все, поддержки меньше. Локализация становится не просто «хорошо иметь», а «хорошо иметь — чтобы не быть штрафанутым».
• Импортёры: ставка будет и на них — вне зависимости от того, производят ли в РФ или нет. Это битва за равные условия.

Где пока туманы

Банки первыми почувствовали охлаждение рынка и начали действовать синхронно. За месяц сразу несколько крупных игроков — ДОМ.РФ, Альфа-Банк, МКБ, ВТБ, Газпромбанк, Сбер — почти незаметно подрезали проценты по накопительным счетам.

Результат не заставил себя ждать: средняя верхняя ставка в топ-20 банках опустилась с 16,6% до 15,9% годовых. Формально — мелочь, но в масштабах рынка это разворот тренда.

Причина проста: Центробанк снизил ключевую ставку с 17% до 16,5%, и банки тут же пересчитали экономику — теперь цель не заманить, а удержать клиента.

Почему это важно

Казалось бы, цифры упали всего на процент, но на длинной дистанции это сигнал: банки начали сворачивать сверхщедрые акции и возвращаются к «нормальному» рынку.

Вот что стоит понимать сейчас:

• Приветственные ставки (для новых клиентов/новых денег) становятся всё короче и скромнее: раньше можно было встретить предложения до 25% годовых, сейчас — максимум 17–18%, и то редко.
• Базовые ставки (то есть после промо-периода) уже находятся на уровне ~9,5% годовых и могут быстро проседать.
• Есть риск: после окончания акционного периода деньги остаются на счёте, ставка падает до 3–6%, и вы теряете не пару сотен рублей, а месяцы дохода.

Как банки перестроили игру

Банковский рынок постепенно отказывается от гонки за процентом.

Теперь в приоритете не громкие акции, а долгие отношения с клиентом.

Вот что меняется внутри системы:

• Накопительные счета уже не «агрессивный набор капитала»: они превратились в инструмент удержания клиентов.
• Приветственная ставка связана с базовой — если база падает, и «новый клиент» получает меньше, чем рассчитывал.
• Реакция банков: меньше пустых рывков «заказать топ-ставку», больше стабильности и меньше шумных акций.

Что делать

Главный совет — не паниковать, а перейти из режима «наблюдателя» в режим «управляющего».

Эти шаги помогут не упустить прибыль и не попасть в ловушку низких ставок:

С 1 ноября 2025 года ФНС сможет взыскивать долги с граждан без обращения в суд. Формулировка звучит жёстко, но суть — в ускорении процедур и переходе на цифровой формат работы.

Что изменится

Теперь при наличии налоговой задолженности ФНС не будет идти в суд.

Алгоритм простой:

• Вам направляют уведомление — через личный кабинет, Госуслуги или заказным письмом.
• У вас есть 30 рабочих дней, чтобы выразить несогласие.
• Если молчите — считается, что согласны.
• Спустя неделю после решения банк получит поручение и спишет долг.

Взыскание распространяется на физических лиц и самозанятых, то есть на всех, кто платит имущественные, транспортные, земельные налоги или НДФЛ.

Откуда могут списать

В приоритете — те источники, где деньги лежат «на поверхности»:

• банковские счета и вклады,
• электронные кошельки,
• цифровые рубли,
• обезличенные металлические счета.

Если там средств нет — возможен переход к взысканию имущества. Минимальный размер долга — от 500 рублей.

Что остаётся под вашим контролем

Главное — вовремя реагировать на уведомления. Пока вы в диалоге с ФНС, взыскание не начнётся.

Есть механизмы защиты:

Россия живёт на льготах и долгах. И это уже не аномалия — это наша новая норма. Цифры растут, статистика улыбается, но под капотом — кредиты, субсидии и программы поддержки. Экономика вроде работает, но всё сильнее похожа на механизм, который крутится за счёт подкачки.

Ипотека: рекорд на доверии

Общий долг россиян по ипотеке приблизился к 20 трлн рублей — максимум за всё время наблюдений. Банки одобряют вдвое больше кредитов, чем в начале года. Заёмщик стал «аккуратнее»: больше накоплений, выше взнос, меньше риск.

Выглядит как стабильность, но это не рост доходов — это вера в льготы.

Процентные ставки субсидированы, часть платежа компенсирует государство. На бумаге — рынок, по сути — социальный проект под видом ипотеки.

Машины и кредиты: логика наоборот

Сейчас новые автомобили выгоднее подержанных. Это парадокс, объясняемый политикой.

Льготы, утильсбор, субсидированные кредиты — всё это делает «новый» металл дешевле «старого».

Банки неохотно кредитуют машины с пробегом:

• продать потом сложно — запчастей не хватает;
• оценка залога падает быстрее, чем курс валюты;
• ликвидность почти нулевая.
• В итоге кредиты на новые машины выдают почти втрое чаще, чем на б/у. А рынок вторички сжимается, хотя спрос на дешёвый транспорт никуда не делся. Просто его не хотят кредитовать.

Малый бизнес и налоги: короткая одеялка бюджета

Понижение порога для УСН — формально шаг к «оптимизации». Фактически — удар по мелким компаниям.

Малый бизнес теряет право на упрощёнку, налоги растут, часть предпринимателей просто сворачивает деятельность.

Парадоксально, но чтобы собрать больше, система делает шаг, который уменьшает число плательщиков.

И в итоге всё возвращается к тому же: крупные выживут, мелкие — в тень.

Нобелевскую премию по экономике в этом году дали за парадокс: разрушение — двигатель роста. Звучит как оксюморон, но именно в этом и суть идей трёх лауреатов — Джоэла Мокира, Филиппа Агьона и Питера Ховитта.

Почему именно они

Половину премии получил Джоэл Мокир, историк экономики из Северо-Западного университета. Он объяснил, что устойчивый рост возможен тогда, когда общество не просто изобретает, а понимает, почему работает.

Без научного объяснения инновации случайны. А без открытости к новым идеям — редкость. Мокир показал: именно сочетание знаний, любопытства и терпимости к переменам превращает изобретения в постоянный поток прогресса.

Вторую половину награды разделили Филипп Агьон и Питер Ховитт. Ещё в начале 1990-х они описали теорию созидательного разрушения — процесса, при котором новые технологии и продукты вытесняют старые. Для бизнеса это больно: компании теряют рынок, люди — работу. Но для экономики в целом — это обновление крови.

Суть проста

Инновации не могут существовать без разрушения привычного. Чтобы росло новое, старое должно уступить место.

Именно поэтому попытки «заморозить» рынок ради стабильности приводят не к безопасности, а к стагнации.

Лауреаты показали:

• устойчивый рост требует конкуренции;
• государство должно помогать адаптироваться, а не защищать старое;
• элиты и монополии, блокирующие изменения, вредят всем — включая себя.

Практический вывод

Созидательное разрушение — это не культ слома. Это система, в которой разрушение становится формой созидания.

Важно не гасить новые идеи страхом потерь, а управлять переходом: обучать, поддерживать, давать шанс тем, кого волна перемен смыла на берег.

• Для бизнеса — значит вовремя перезапускать себя.
• Для людей — не бояться переучиваться и терять комфорт.
• Для государства — строить институты, где инновации не душат бюрократией.

Связь времён