HEART но кокоро (ハート の 心) 00

01

Дело своё бандиты знали. Добычу загнали между нагромождением битого щебня городской окраины с одной стороны и неглубоким грязным болотом с другой. Жалкая, казалось бы пешком можно перейти, речка-переплюйка растекалась в такую кашу, что один из грузовиков усосала мало что не по кабину.

Давний ядерный удар перегородил въезды завалами строительного мусора в пару этажей высотой. Кое-где из руин торчали остовы зданий попрочнее. Вместе всё это формировало непреодолимую стену. Костры из подбитых джипов сопровождения горели как раз неподалёку от первых завалов. Выхода из западни организаторы засады грузовикам небольшого конвоя не оставили. Или под обстрел, или в болото.

Нельзя сказать, чтобы караван остался совсем уж беззубым. Четыре приземистых гусеничных коробочки с безлюдными пулемётными установками на горбах ещё трепыхались. Только вот расползлась броня так, будто экипажи готовились прикрывать караван от удара со всех сторон одновременно. Плохая ошибка.

Преследователи даже не прятались — четыре пыльных многоколёсных бронетранспортёра ползли следом за караваном. Демонстративно ползли, напоказ. Узкое горло выхода на суперхайвей бандиты заткнули на первый взгляд несерьёзными бетонными заграждениями. Вроде бы и ерунда, но растащить их под огнём — бессмысленная затея. Только начни возиться, броневики и сами доедут, и пехоту выбросят.

Да и не только броневики.

— У них танк! — прокричала Сесил и торопливо сбежала вниз с холма. — Сейчас я его уберу!

На карте вспыхнула новая засечка. Сесил бежала между холмами, так что метка враждебной цели то и дело пропадала. Но главное Славка понял: кто бы ни вёл лёгкий танк, о своём фланге он совершенно не беспокоился. Значить это могло лишь одно.

— Стой, дура! — заорал Славка. — Куда ты прёшь, убьёшься! Дженни, за ней!

Вопреки его ожиданиям, скакать на движках по холмам Дженни не стала. Сбежала вниз по сравнительно пологому склону и кинулась следом за подругой.

— …А также компенсацию амортизационного износа боевых и защитных систем в размере не менее одной шестой общей стоимости штатного регламентного обслуживания, — переговоры на частоте Ян Со-Ён шли на вполне ожидаемую тему, — хотя и не более половинной стоимости заводского ремонта вне зависимости от последующих обстоятельств…

— Адвокатом бы ей быть, орясине десятиметровой, — выругался Славка в отключённый канал связи, — а не боевой машиной!

Впереди полыхнуло бело-голубое зарево. Сесил на полном ходу обстреляла танк. Разумеется, промазала. Экипаж танка в ответ даже не стрелял. Подозрения Славка по этому поводу имел самые недобрые.

— Джекки, занять высоту! — он раздражённо ткнул в карту. — Беспокоящий огонь по броневикам противника! Лишить хода!

За спиной приглушённо взревели прыжковые двигатели. Ответом вслух Джекки его не удостоила. Команду выполнила — и на том спасибо. Впереди снова полыхнуло. Сесил на полном ходу выскочила на очередной холм и снова промазала.

Танк крутнул башней в ответ. Гулко хлестнул ответный выстрел. Тоже мимо, но система распознала его как 57-мм оперённый бронебойный подкалиберный снаряд. Вполне достаточно, чтобы призадуматься. А уж если попадёт…

— Сесил, не играй в героя, уходи за холмы! — Славка уже понял, что зря сотрясает воздух, но молчать не мог. — Ну?

— Молчи, человек! — Сесил опять меняла позицию. — Сейчас я его!

Славка в ответ не успел даже мяукнуть дважды. Сесил наконец-то добежала. Окопанные стрелки пропустили семиметровую цель над собой и обстреляли в спину как стоячую. Разглядеть на полном ходу стрелковые ячейки под термозащитными матами у себя под ногами Сесил не могла и при всём желании.

Сразу несколько разрывов вспыхнули по всей семиметровой фигуре. Даже на таком расстоянии Славка заметил, как от чёрно-красного внешнего корпуса полетели мелкие корявые обломки. Затем на правой лопатке под роскошной ярко-рыжей гривой Сесил ярко полыхнул разрыв и уши заложил истошный визг:

— Моя пушка! — система бесстрастно подтвердила, что выстрел засады оказался золотым в буквальном смысле этого слова. Потоковому орудию Сесил настали кранты.

— В сторону, дура, в сторону! — заорал Славка. — Ян, ракетный залп на её координаты! Дженни, маркер на пехоту!

Лёгкая бронетехника тут бы и погибла. Сесил выручила скорость — она успела проскочить за холм раньше, чем стрелки в засаде перезарядили неповоротливые, в свой рост, тяжёлые ракетомёты. Дымные щупальца ракетного залпа Ян Со-Ён воткнулись прямо в тесный промежуток между холмами. Пыл стрелкам её обстрел изрядно убавил.

Внутри облака дыма и пыли творилось какое-то обалделое шевеление. Славка без лишних раздумий врезал по нечётким засечкам из всего, что было. Яркие зелёные лучи на мгновение высветили цели размытыми силуэтами. Одного из стрелков попадание застало на бегу и разметало облаком кровавого пара и бесформенных ошмётков. Ещё пару увесистые чушки ракетных снарядов равнодушно перемешали с грунтом прямо в тесных стрелковых ячейках.

Дженни незадачливый стрелок в бою чувствовал как себя, так что расплатился за импульсивный поступок мгновенно. Даже с нейрофильтрами, волна жара в рубашке систем теплоотвода ядра попросту убивала. Сразу несколько тревожных индикаторов загорелись на панели управления кабины.

— Перегрев. Рекомендовано принудительное отключение, — прокомментировала бортовая система. — Через три секунды. Через две секунды. Через…

— Отмена! — торопливо приказал Славка. — Дженни, отмена! Вытаскивай нас отсюда! Направо, к трассе!

Из засады пальнули снова, но уже вразнобой, неприцельно и куда жиже беспощадного первого залпа. Уходила Дженни прыжком, роскошной пологой дугой над холмами, так сразу и не попадёшь. Новую волну жара по всему шестиметровому телу она стоически проигнорировала.

Система принудительного теплообмена под теплозащитным кожухом пилотской кабины гудела как «Боинг» на взлётной полосе в момент отрыва.

— Сесил, на дорогу! — приказал Славка. — Бегом к своим!

— А то я сама не знаю! — ругнулась в ответ безбашенная оторва, но как-то слабо, вполсилы. То ли вину чувствовала, то ли букет незабываемых ощущений внутри своей металлокерамической анатомии, так сразу и не разберёшь.

— Джекки, статус? — пока индикаторы приходили в порядок, Славка наконец-то вспомнил про остальных противников.

— Цель Альфа подавлена. Цель Чарли подавлена, — отвечала Джекки всё так же без единой эмоции. — Незначительные повреждения цели Дельта.

Тонкие стволы на плечах Джекки выглядели довольно скромно, но задачу обстрел выполнил. У одного из бронетранспортёров из пулемётной башни торчал жалкий разбитый огрызок. Другой еле полз на ошмётках колёс и всё сильнее забирал к бесформенной насыпи строительного мусора — в укрытие. Броня пока держалась, но под огнём с фланга экипажи броневиков мигом растеряли боевой дух.

— Дженни, мы выдержим сближение и залп по их танку? — Славка недовольно смотрел на карту. — Тащи нас к болоту и прыгай. Ян-онни, ракетный залп сразу по захвату цели.

— Кажется, он догадывается о гениальном замысле нашего бесстрашного командира, — мурлыкнула Ян Со-Ён. — Может выйти конфуз.

— Только если ты облажаешься, дура повапленная! — раздражение Славки копилось уже давно, и наконец-то прорвалось. Дослушивать яростное шипение, будто водой на раскалённую сковородку плеснули, он уже не стал.

Дженни выскочила на край болота и прыгнула. В прицельной рамке дрожал силуэт танка. Славка выстрелил, на этот раз куда осторожнее, только в два импульса. Система охлаждения недовольно дёрнула индикаторами тепловой нагрузки но смолчала. Единственное попадание тоже не порадовало. На лобовой броне цели осталась неглубокая оплавленная проплешина — и всё.

А потом долетели ракеты.

И, разумеется, тоже промазали.

Все.

Славка истерично заржал и кинул Дженни бегом — вперёд за танк, через облако пыли и дыма. Ещё один выстрел из пушки и цветной жгут пулемётной трассы бессмысленно разорвали пыльные клубы за его спиной. Водитель пытался сманеврировать корпусом вслед за целью, но в этой гонке на мягком грунте проигрывал.

На сколько ещё Дженни хватит везения, Славка боялся даже гадать. В подставленную железную задницу он влепил с огромным наслаждением, да ещё и ракетами добавил. От бревна поверх надгусеничной полки фонтаном брызнули щепки. Брезент и ящики ЗИП разлетелись горелыми лохмотьями. Броня обстрел выдержала и на этот раз, но башню Славка заклинил. Тонкий ствол орудия дёрнулся чуть вбок за корпус, да так и остался.

Мехвод этот намёк понял совершенно верно и поддал гари. Танк плюнул чёрным масляным облаком дымовых гранат, на удивление резво метнулся к руинам, проломил стену и скрылся в тёмном провале внутри.

Кто бы ни планировал засаду, о путях отступления этот негодяй подумал в первую очередь. Куском грязного, под бетон, пластика бандиты замаскировали широкие грузовые ворота. Танк через него проехал и не заметил, а вот Дженни протиснуться следом смогла бы разве что ползком и то — до первого обвала на голову.

— Цель потеряна, — ехидно прокомментировала Ян Со-Ён.

— Ракетный залп на последние актуальные координаты, немедленно, — приказал Славка. — Дженни, в сторону, бегом. А то ещё снова промажет!

Яростное женское шипение в трансляции он раздражённо проигнорировал. Дымная парабола ракетного залпа воткнулась точно в руину, как в компьютерной игре. Бетонный остов просел внутрь себя и расползся в стороны в облаке пыли и мусора. Крыса не проскочит!

— Лёгкие колёсные цели отступили за пределы видимости, — Джекки напомнила о себе. — Указания?

— Бегом к нам. Помогаем растащить завалы торгашам и уходим. Сесил, идёшь вместе с Ян Со-Ён к перекрёстку на её предельной скорости, далеко не отходишь. Занимаете высоту и контролируете местность. Встречаемся уже на трассе, — на тактической карте неторопливо пришли в движение цветные значки подчинённых и каравана. Славка вздохнул, отключил связь, и его наконец прорвало, — Дженни, и вот из этого неуправляемого стада я должен тебе сделать боеспособный отряд? А попроще задач нет? Луну с неба, скажем, или победу мирового коммунизма?

— Экстремистская организация Коминтерн запрещена на поверхности Серой Гавани! — решительно ответила его напарница. — С коммунизмом мы боремся!

— Сходил, блядь, за хлебушком… — растерянно пробормотал Славка. Только сейчас он в полной мере понял, насколько же этот мир для него чужой.

00

Прибытие у Славки вообще не заладилось. Последнее, что он помнил — как аккуратно, чтобы не поскользнуться на чёрной наледи поверх асфальта, шёл через переход к магазину, а сестра грузила его по телефону списком покупок. Молоко, два батона, один чёрный, а потом сразу, как выключатель повернули — незнакомый потолок, тусклая лампочка, тесные стенки ящика вокруг и пронзительный холод.

Из своего неуютного гроба Славка буквально вылетел. Наверное, зря. Резиновый мат поверх бетонного пола оказался ещё холоднее. Одежду кто-то заботливо сложил в ногах пластикового гроба с облезлыми стенками, в отдельной нише, тоже просто ледяной. Спасибо, что хотя бы по размеру. Ничего общего с привычными джинсами и рубашкой — новые тряпки походили на что-то среднее между спортивным костюмом и военной формой. Многочисленные ремешки, несколько креплений на поясе и груди, так сразу и не поймёшь для чего, твёрдые элементы загадочного назначения внутри под тканью, а на рукавах и штанинах Славка обнаружил защитные клапаны и разъёмы для подключения. Чего-то. Куда-то. Зачем-то. Никаких инструкций к этому всему не приложили. Куртка оказалась хотя бы тёплой, а ботинки — удобными. И на том спасибо.

Зелёный металлический чемоданчик там же, в ногах гроба, Славка вскрывал с замиранием сердца. Внутри оказались знакомый пакет с логотипом торговой сети, два мягких, словно только что с прилавка, батона, литровая бутылка молока с красно-зелёным белорусским орнаментом на этикетке, мятый чек из магазина, три рубля пятьдесят копеек мелочью, паспорт, ключ от подъезда, транспортная карта и чёрно-оранжевая ленточка ещё с майских праздников.

— А чёрный хлеб, значит, разобрали! — истерично хихикнул Славка, недовольно смахнул с глаз отросшую неизвестно когда чёлку и только потом заметил пистолет на дне чемоданчика. Тяжёлую угловатую железяку с широкой рукоятью и подствольным наплывом лазерного целеуказателя проглядеть довольно сложно, но у него получилось. На добивание — рядом лежали три пустых магазина и коробка патронов. Толстых, чуть ли не с мизинец, коротких цилиндриков из жёсткого пластика. С одной стороны из каждого чуть выглядывала тяжёлая пуля, с другой впрессовали пуговку капсюля. Донца патронов украшала декоративная, тонкими штрихами, гравировка пятиконечной звезды.

Славка дёрнул затвор, направил ствол в бетонную стену поверх ряда пустых гробов, сдвинул предохранитель и выжал спуск. В тонком зелёном лучике заплясала мелкими искорками пыль. Механизм послушно щёлкнул. Законсервировали оружие на совесть. Осталось перезарядиться, распихать запасные магазины и коробку с остатками патронов в карманы и выяснить, наконец, куда же Славка попал.

Дверь оказалась под стать бункеру — ни ручек, ни привычных замков, только небольшая панель из мутного пластика на стене. Славка попробовал рукой смахнуть пыль. Что-то загудело, дверь пришла в движение и открылась. Поток воздуха мягко подтолкнул в спину — давление в бетонном склепе оказалось выше, чем в полутёмном коридоре за ним.

— Зомби. Это. Болезнь. — плакат на стене напротив двери заставил Славку оторопело замереть. — Пистолет. Это. Лекарство.

Картинка соответствовала. Фигуристая нудистка с затейливо крашеной в три цвета бело-фиолетово-чёрной причёской-бабеттой кормила очень похожим на Славкин пистолетом ходячего мертвяка в косухе, с лихим панковским коком на голове и велосипедным звонком на цепочке в ухе. Надпись от руки поверх картинки, не иначе как губной помадой — если только есть на свете помада настолько сине-зелёного цвета, выцвела, но ещё читалась. Славку она добила окончательно:

— Постарайся выжить, — единственного читателя будто в жидкий азот макнули. Дописка чуть ниже помогла немного оттаять. — Требуйте в магазинах с 15 ноября 2…

Остаток рекламной фразы «помадой» давно замяли и оторвали, но Славке немного полегчало.

— Криэйторы, блин, — выругался он, повертел в руках пистолет, да так и пошёл вдоль по коридору — с хлебным пакетом в одной руке и оружием в другой. Мало ли что.

Иногда на стенах попадались надписи. Согласно им, Славка шёл по резервному складу биоматериала объекта гражданской обороны «Горные дали» более-менее в сторону лестницы на основные жилые уровни. Грозные плакаты «Соблюдай температурно-влажностный режим!» и «Контролируй уровень радиации!» заставляли поторапливаться. Вдруг тут чего-нибудь вовремя не проконтролировали?

Ощущать себя биоматериалом на складе оказалось для Славки новым и непривычным занятием. Очень хотелось найти ответственного за это всё человека, сунуть пистолет в лицо и поинтересоваться, нафига это всё, собственно?

А главное — за что?

На жилом уровне желание убивать иссякло. Первое, что попалось на глаза Славке на выходе с лестницы — мокрые разводы влажной уборки поверх линолеума, и невысокая девичья фигура со шваброй в дальней полутьме коридора.

Он машинально попытался сунуть пистолет в нагрудный внутренний карман, совсем как привычный мобильник, и понял, наконец, зачем на его «спортивном» костюме это дурацкое крепление. Пистолет уместился туда как родной, под курткой не видно, а нужен станет — только руку протяни и вот он.

Только в этот момент Славка осознал, что телефона у него больше нет. Пропажа заставила ненадолго замереть, но он тут же одумался и поспешил к местной жительнице. Та чем-то приглушённо гудела, и чем ближе подходил Славка, тем отчётливей становился незнакомый звук. Перебивал его негромкий человеческий голос из больших наушников. Девушка сдвинула их на шею, чтобы лучше держались, но только вблизи Славка, наконец, разобрал слова:

— Наверное, у меня женщины были под такой секс не заточенные, — как оказалось, миниатюрная коротко стриженная блондинка в очках апатично возила по мокрому полу виброшваброй под аудиокнигу. — Я потом в газете прочитал, что для этого нервные окончания должны быть сдвинутые к прямой кишке…

«Ни дать ни взять, старшеклассница после уроков подрабатывает», — решил Славка. Бесформенный оранжевый свитер мешком, застиранные добела когда-то голубые джинсы и белые же кроссовки с яркими оранжевыми вставками совершенно не укладывались в его голове с депрессивным армейским бункером.

— Гм, девушка, — немного растеряно начал Славка. — Можно вас на минуточку?

— И уж тогда… — окончания фразы Славка уже не услышал. Уборщица заглушила плеер и повернулась к нему.

— Указатели, — она ткнула пальцем разноцветные полосы на стенах. — Зелёный. Комната отдыха младшего командного состава. Поешь, отдохни. Я скоро.

Демонстративно надела глухие чашки дорогих профессиональных «ушей» на их законное место, щёлкнула звуком и вернулась к полу, ведру грязной воды и уборке.

— Спасибо, блин! — Славка растерянно выругался и пошёл, куда послали. За спиной противно гудела виброшвабра.

«Раз хамят — значит войны нет», — подумал он по дороге. — «А раз не удивляются?»

Эту мысль он так и не додумал. Ну, в самом деле, а что? Славка представил, как ежедневно из такого же гроба в хранилище встаёт какой-нибудь очередной придурок, растерянный такой, покурить вышел, например, или мусор вынести, а тут хлоп: темнота, гроб, бункер. Одевается, значит, в форму, берёт мятую пачку сигарет, или вот мусорное ведро своё, заботливо для него законсервированное, с банановыми шкурками, колбасными обрезками, стаканчиками из-под йогурта и какой-нибудь перегоревшей лампочкой, в другую руку — пистолет, и вперёд. Уборщиц пугать. А те не пугаются, чего они тут не видели, ну правда, эмо-боя лохматого с пистолетом? И чёлка эта дурацкая ещё на глаза лезет!

Идиотизм происходящего настолько достал Славку, что ему захотелось вернуться обратно и потребовать у единственной местной жительницы объяснений. Ну а если та откажется внятно отвечать — засунуть виброшвабру туда, куда даже в аудиокниге не совали и повторить вопрос.

Уборщице повезло — до комнаты отдыха Славка дошёл немного раньше, чем до ручки. Диванчики, столики, живая зелень в горшках, декоративные раскладные ширмочки из плоских широких пластин красного дерева в человеческий рост на шарнирах — ничего похожего на милитаризованный ад этажом ниже. Кафешка оказалась маленькая, но уютная.

Разве что окна заменяли в ней высоченные, почти на всю стену, видеопанели с разнобоем коротких зацикленных роликов. Городские улицы с немногочисленными пешеходами, лесопарк с асфальтовой дорожкой после дождя, вид на прогретый солнцем океан поверх белого песка с пальмами, заборчики и коттеджи зелёного пригорода — ничего общего с мрачными полутёмными коридорами и холодным бетоном.

Славка наконец-то попал в тепло. И плевать, что в комнате отдыха ни души. Всегда можно кого-нибудь дождаться. Он прошёл в небольшой закуток между ширмой и угловым диванчиком, плюхнулся за квадратный столик, проверил, насколько хорошо через ширму получается контролировать весь остальной зал, и наконец-то позволил себе расслабиться. Откуда-то снизу по ногам задул тёплый воздух.

Столик негромко тренькнул. Над столешницей повисло голографическое меню. Никаких разносолов, но и никаких ценников. Славка выбрал из куцего списка макароны по-флотски салат «Органический», загадочный «напиток апельсиновый восстановленный» и потянулся в пакет за хлебом.

За безлюдной стойкой что-то зажужжало и загудело. Славкин заказ притащил на подносе небольшой робот-манипулятор. Двигался механизм по рельсам на потолке, удивительно быстро и удивительно плавно. Оранжевая жидкость в стакане ни капли не шелохнулась даже когда суставчатая кибер-рука опустила поднос на стол. Да чего там стакан, даже вилка о край тарелки не звякнула!

— Итадакимас, чо, — Славка решительно ткнул в в еду вилкой и только в этот момент понял, какой же он голодный. Макароны оказались вполне приличные, салат — обычным мелким крошевом из морковки, болгарского перца, лука, чеснока и капусты, а вот напиток изрядно разочаровал. Из чего бы его ни восстановили, судя по вкусу, главными ингредиентами этого противоестественного кулинарного процесса служили пищевой краситель и заменитель сахара.

Славка вздохнул, залпом допил остатки подслащённой крашеной воды, решительно свернул голову молочной бутылке, и в этот момент понял, что уже не один.

— Это возмутительно! — недовольный женский голос он услышал ещё из коридора. — Сколько ещё так можно, Ян-онни? У нас тоже есть права! Который день уже на ограниченном продуктовом наборе тянем?

— Одиннадцатый, Сесил, одиннадцатый, — прозвучал невозмутимый ответ, и девушки зашли в кафе. Первой шла высокая, совершенно модельного роста и внешности, скуластая азиатка в идеальном сером офисном костюме, и с такой навороченной причёской, каких Славка в жизни не видел. Асимметричная косая чёлка тех же платиново-белого, фиолетового и чёрного цветов что и на рекламном плакате в складском бункере, выглядела самым знакомым элементом. Как правильно назвать ту объёмную копну волос, что сразу за ней поднималась над головой на верных тридцать сантиметров, а потом растекалась по спине роскошной, до талии, слегка завитой гривой, не сказал бы никакой известный Славке парикмахер. Да и не всякий мангака, наверное. А сестра, даром что без пяти минут профессиональный иллюстратор, такое рисовать и вовсе бы отказалась.

— Дженни, ну хоть ты ей скажи! Мы же запустили вторую гидропонную колонку! — вторая участница разговора оказалась полным антиподом офисной леди. Очень рыжая, худая, бледная, с растрёпанной гривой до середины спины и вообще какая-то нескладная, она на каждом шагу скрипела косухой и брякала декоративными заклёпками, а из прорех в чёрных джинсах просвечивала молочно-белая кожа. Здоровенным армейским ботинкам не хватало разве что обрезков велосипедных цепей и приваренного снизу гусеничного трака.

«Как с говнарского тусняка сбежала», — меланхолично подумал Славка. — «Эх, где мои семнадцать и „Ария“ в подъезде?»

— Извини, Сесил, но прирост биомасы всё ещё ниже расчётного, — третья участница разговора оказалась куда скромнее первых двух. Обычная юная студентка. Даже причёска — аккуратное тёмное каре без любых излишеств. В представлении Славки она запросто могла бы сидеть рядом с давешней уборщицей на лекции по какому-нибудь мерзлотоведению. Но если та одевалась удобно, Дженни одевалась модно. Тёмно-зелёные пиджак и галстук поверх ослепительно-белой рубашки, клетчатая юбка всё тех же тёмно-зелёного и белого цветов, гольфы с двойной белой полоской и обычные школьные сандалии без каблуков завершали облик типичной японской школьницы из аниме-сериала. Только портфельчика или коробки бенто не хватало.

— Прирост биомассы! — фыркнула Сесил. — А ничего, что нас тут немного меньше, чем положено?

— А ничего, что на скорость роста зелени количество едоков не влияет? — вопросом на вопрос ответила Дженни. — Сесил, я всё понимаю. Но я не биолог. И ты не биолог. И вообще мы все любители. Поэтому терпи и ешь свои… э-э-э… что?

Голографическое меню оборвало её на полуслове.

— Что-то сдохло? — недоверчиво переспросила Сесил. — Макароны по-флотски в меню? Ян-онни, что происходит?

— Сдохло, — подтвердила офисная дама. — В подвале, только что, ячейка долговременного хранения. Я сходила уже, только пыль и пустые консервационные гробы. Питание в нулях, утилизаторы цикл отработали.

— Помянем ушастых жертв кровавого режима, — Сесил встала. — Макарошками. Где бы вы сейчас ни были, зайки-кролики, мы запомним хотя бы эти ваши поминки.

— Интересное совпадение, — негромкий голос Славка узнал сразу. — Утилизация значительного количества просроченного биоматериала и мясные продукты в меню.

Сесил шумно закашлялась.

— Доброе утро, Ян-онни, — невозмутимо продолжила уборщица. — Дженни, Сесил.

— Джекки шутит, — Дженни поторопилась успокоить Сесил. — Складской комплекс вообще системно никак с жилым не соединён. Они рассчитаны на автономность даже если в соседнем блоке ядерную боеголовку рванут.

— Я её придушу когда-нибудь, — буркнула Сесил. — За шутки идиотские. Ладно, где там мои проклятые макароны? И вот ещё что, Ян-онни, я всё понимаю, но я устала от постоянных отключений в четвёртом секторе! Работать просто невозможно. Я требую расконсервировать новый комплект проводки, слышишь? Требую!

Если у Славки и оставались какие-то опасения спокойно доесть, шум за ширмой его успокоил. Заткнуть рыжую оторву на тропе войны теперь могло разве что попадание той самой ядерной бомбы.

Джекки, очевидно, думала совершенно так же, потому что невозмутимо прошла к стойке, взяла там пустой гранёный стакан и подошла к закутку Славки.

— Можно? — она протянула руку к початой бутылке молока.

— Можно, — вздохнул Славка. — Но давай хоть познакомимся уже, что ли?

— Джекки, — коротко ответила та и набулькала себе полный стакан.

— Ярослав, — представился в ответ Славка и кивнул на пакет. — Хлеба возьмёшь, пока свежий?

— Бесценно, — на горбушку Джекки смотрела так, будто Славка предложил ей килограммовый брусок золота. Когда он передавал хлеб, их руки на мгновение соприкоснулись, и девушку словно током ударило. Джекки вздрогнула, покраснела, но тут же вернула на лицо свою обычную бесстрастную маску.

— Спасибо, — невозмутимо поблагодарила она и вышла за ширму.

Любые звуки стихли.

С полным стаканом молока и куском хлеба в руках Джекки прошла к своему диванчику возле дальней стены, уселась за стол, откусила хлеб, отпила из стакана, и тихо выдохнула:

— Бесценно.

В комнате отдыха всё равно что бомба разорвалась.

Ядерная.

— Вы присаживайтесь, что ли? — в прицеле трёх пар глаз Славка оказался удивительно быстро. Оставалось только идти на контакт. — Угощайтесь. Заодно и познакомимся.

— Дженни, — ровесница Джекки невозмутимо заняла место напротив Славки. — Я тут за старосту.

— Овадиев Ярослав Шамилевич! Я тут, хм, — Славка представился, задавил неуместную мысль о несоответствии возраста и звания Дженни и запнулся. — Наверное, за единицу хранения? Не исключаю, что снабжён инвентарным номером и уж совершенно точно к разбазариванию запрещён!

— Ян-онни? — Дженни повернулась к офисной даме. Та плавно затекла на свободное место на угловом диванчике с краю стола и устремила на Славку взгляд кобальтово-синих глаз.

— Вот уж не думала, что живого человека можно хранить в контейнере для образцов столько лет, и он после этого всё ещё останется живым, — мурлыкнула она. — Ян Со-Ён. Исполняю обязанности администратора. И у меня для тебя две новости, хорошая и плохая.

— Сначала плохую, — вздохнул Славка.

— Можно? — Ян-Со-Ён протянула к нему руку.

— Да, угощайся, — кивнул он. — Я уже понял, что с едой у вас тут не очень. И вы тоже, девушка…

— Сесилия Джонс фон Рю! — на одном дыхании выпалила рыжая, словно только и ждала, когда её, наконец, заметят. — Феминистка!

Славка фыркнул и закашлялся.

— Не в этом смысле, Ярослав, — уточнила Ян Со-Ён, пока рыжая отчаянно краснела и спазматически хватала ртом воздух. — Мне нужно ваше принципиальное согласие на экспресс-анализ.

— Ну, давай, — обалдело подтвердил Славка.

Ян Со-Ён взяла его за руку и прикоснулась губами к тыльной поверхности кисти. Мурашки пробежались вверх за локоть как на первом свидании.

— Мне казалось, обычно это делают наоборот? — неуверенно переспросил Славка. — Джентльмен целует руку даме?

— Только если она тоже человек, — Ян Со-Ён отпустила его руку и кивнула Дженни. — Результат положительный. Интегратор, в идеальной биологической сохранности.

— У нас был интегратор? — феминистка Сесилия просто взорвалась. — Ян-онни, у нас все эти годы был свой настоящий интегратор, а мы гнили в этой радиоактивной дыре, и голыми руками мешали раствор в гидропонных ваннах?

— По инвентарной описи не было, — невозмутимо ответила Ян Со-Ён. — А раствор ты, насколько я помню, мешала пластиковым веником. Его после этого списать пришлось за негодностью.

— Простите, в каком смысле «если она человек?» — обалдело переспросил Славка. — И чего там с годами?

— Ты идиот? — рявкнула Сесилия. — Не видишь кто мы? Какие тебе люди?

— Сесил, помолчи, — оборвала её Дженни. — Какой последний год вы помните?

— Ну, э, семнадцатый? — растеряно произнёс Славка.

— Совсем последние мозги на консервации отморозил, идиот? — раздражённо взвилась Сесил. — Полную дату назови!

— Две тысячи… — начал Славка.

— Ну? — яростно поторопила его Сесил. — Давай, не тупи! Две тысячи, а дальше?

— Семнадцатый, — закончил Славка.

— Это вообще как? — обалдело переспросила Сесил.

За столом повисла тягостная пауза. Все новые знакомые Славки рассматривали его с нехорошим, чуть ли не энтомологическим, интересом. Тот в недоумении переводил взгляд с одной девушки на другую, и не мог понять, чего он такого сказал.

Неловкое молчание нарушила Джекки. Подошла к столу и водрузила пустой стакан перед Славкой.

— Ещё, — попросила она.

— Джекки имей совесть, тут на всех едва хватит! — чего бы такого ни случилось после реплики Славки, Ян Со-Ён эта ситуация больше забавляла, чем раздражала.

— Если бы вы действительно хотели свежего хлеба и молока, вы бы давно их попросили — невинно ответила Джекки.

— Джекки! — возмущённо повторила её ровесница. — Имей совесть!

— Бука, — монотонно откликнулась Джекки, оставила стакан, примостилась с краю рядом с Дженни на диванчике и включила плеер.

— …Очень потом расстроились, потому что бутылкой сломали целку, — донеслось из наушников. — А целок у них ещё ни у кого не было…

— Про себя, пожалуйста! — терпеливо попросила Дженни.

— Да и не предвиделось. Целок всех поимели кто с деньга… — окончание фразы скрылось под тяжёлыми чашками наушников Джекки.

— Девчонки, вы бы правда угощались что ли уже, — предложил Славка. — Я пока с мыслями собраться попробую.

— Не льсти себе! — фыркнула Сесил. — Мысли у него!

Но руку за угощением всё же протянула.

Судя по эмоциям на лицах хозяек бункера, Славка явился к ним с деликатесом, которого те давно уже не видели. С оговоркой про радиоактивную дыру мысли это навевало самые неприятные.

Молока всем хватило в обрез. Хлеб исчез так быстро, словно его и не было. Сесил горбушки не досталось, и на Славку рыжая феминистка смотрела теперь как товарищ Берия — на врага народа.

— А он ведь так и не понял, куда попал, — произнесла она, когда угощению пришёл конец. — Пошли. Надо ему показать.

— Чего показать, Сесил? — уточнила Дженни.

— Кого, — вместо рыжей ответила Ян Со-Ён. — Для начала — хотя бы нас.

— Девушки, я, вроде бы, и так на вас смотрю уже, — неуверенно произнёс Славка.

— Ой, да чего ты видел, болван, — Сесил ухватила его за руку и потянула из-за стола. — Идём!

— Тебе понравится, — Ян Со-Ён загадочно улыбнулась. — Ты ещё никогда так не пробовал, я это гарантирую.

— Угу, — судорожно кивнул Славка. В голове у него проносились обрывки воспоминаний о брачных ритуалах новозеландских амазонок и прочая чушь. Как ни крути, а человека женщины вокруг не видели по их собственному признанию годами.

«А ведь ограбить меня они уже ограбили», — проскочила в голове шальная мысль. — «Теперь, получается, следующий пункт культурной программы — изнасилование!»

Впрочем, у Славки оставался пистолет. Это вселяло какие-то надежды, что совсем уж конченой дичи не случится.

Разумеется, он полностью ошибался.

Дорога стайки его спутниц лежала не вглубь жилых блоков, а к мрачно-утилитарному грузовому лифту. Ехать пришлось долго. Закончилась дорога в огромном тёмном зале. Тусклый свет редких ламп едва высвечивал угловатые неопознаваемые громады.

— Это вообще что? — поинтересовался Славка.

— Конкретно это? — Дженни проследила за его взглядом. — Мобильный командный пункт на колёсном шасси высокой проходимости. Или ты вообще?

— Или, — подтвердил Славка.

— Бункер гражданской обороны «Горные дали», — пояснила Ян Со-Ён. — Консервационный склад вспомогательной техники и машин обеспечения меха-взвода. Нам к индивидуальным ангарам. Идём.

— А чего там, в ангарах? — поинтересовался Славка.

— Шевели ногами, ископаемое, — буркнула в ответ Сесил. — Ещё насмотришься.

— Открытая транспортная платформа, — только из пояснений Дженни получалось как-то понять, что за очередная махина прячется в сумерках на пути к ангарам. — Подвозчик боеприпасов. Заправщик. Погрузчик. Тяжёлая инженерно-сапёрная машина…

Выглядел этот колёсно-гусеничный зоопарк так, словно должен был обслуживать меха-годзиллу. А то и целое их стадо.

— Всё, пришли! — Сесил, наконец, отпустила руку Славки. — Давай, авторизуйся и пойдём!

Дорогу в следующий отсек исполинского хранилища перегораживала решётчатая металлическая дверь под тусклой лампочкой в бетонной стене и знакомая уже Славке панель из мутного пластика рядом. Прикосновение сработало как в прошлый раз — дверь послушно сдвинулась в сторону.

— Он настоящий! — Сесил возбуждённо схватила его за руку. — Девчонки, это настоящий интегратор! Наш!

Впереди что-то загудело и пришло в движение. Резанул по глазам свет ослепительно-ярких после темноты прожекторов.

— Знакомься, интегратор, — Дженни указала на четыре гуманоидных фигуры в обрамлении монтажных лесов у дальней стены ангара. — Твой взвод.

— Охренеть, — Славка растерянно оглядел высоченные, этажа по два, а то и все три, человекоподобные фигуры. Пластины брони, защитные кожухи оружия, бронеперчатки на исполинских руках, какие-то совсем уж неопознаваемые блоки навесного оборудования, яркие цвета ни разу не камуфляжной окраски, вполне узнаваемые лица, просто очень большие — и столь же узнаваемые причёски. Грива Ян Со-Ён в полтора этажа длиной Славку добила окончательно.

— Я боюсь себе представить, что было в голове у человека, который это проектировал, — выдохнул он.

— В кабину поднимешься? — в глазах Дженни плясали алые искорки. — А, интегратор?

— Если объяснишь как, — улыбнулся в ответ Славка.

— Согласия достаточно, — шестиметровая бело-зелёная фигура у стены дрогнула и ожила. На привычный тяжеловесный рывок танка на разгоне это не походило ни капли. Двигалась она как живой человек, быстро, но плавно.

Возле людей она столь же плавно опустилась на одно колено и протянула руку с хороший экскаваторный ковш размером. Славка глубоко вздохнул и шагнул вперёд. Следом за ним туда же поднялась Дженни, крепко обняла спутника чтобы не упасть, и механическая конечность пришла в движение. Матовая поверхность брони в районе груди скользнула в сторону.

«Хороший люк, толстый», — меланхолично подумал Славка, пока мимо проплывала многослойная пробка из стали, керамики и Аллах ведает чего только ещё.

Кабина внутри оказалась удивительно просторной. Два кресла тандемом, заднее чуть выше переднего, экраны, панели управления, блоки контрольных приборов и толстые жгуты разноцветных проводов — не то подводником себя можно почувствовать, не то космонавтом.

— Пристёгивайся и подключайся, — коротко сказала Дженни. — Я пока систему настрою.

— А куда подключаться? — глупый вопрос умер не родившись. На оголовье, подлокотниках и основании дальнего кресла Славка разглядел яркие разноцветные шнуры в защитной оплётке с очень знакомыми ему разъёмами. Совсем как на его новой куртке.

— Сначала поясницу и шею, потом всё остальное, — подсказала Дженни. — И авторизуйся. Может немного подташнивать, но для первого включения это нормально.

— Вот уж обрадовала, — Славка разобрался, наконец, как вставлять кабель в направляющие рамки гнезда и воткнул его себе в одежду чуть повыше задницы. Укрепил в зажимах спинки пилотского кресла, и принялся вкручивать следующий кабель, уже в район шеи.

Перед глазами заплясали разноцветные искры. Несколько кадров настроечной таблицы почти моментально сменил экран регистрации. Курсор следовал за глазами, виртуальная клавиатура появилась, едва Славка подключил руки.

— Овадиев. Ярослав. Шамилевич, — забил он в пустые строчки. — Позывной…

Славка задумался и на автомате вбил привычное ещё по компьютерным играм короткое слово:

HEART

— Реактор в норме, — произнесла Дженни. — Нейросеть в норме. Оружие в норме. Все системы функционируют штатно.

С каждым словом где-то в сознании у Славки появлялись отклики его нового тела. Шестиметровой громады с раскалённым до звёздных температур ядром реактора внутри, многослойной композитной бронёй снаружи и синтетическими мышцами на титановом скелете между ними.

— Ты была права, — выдавил он. — Действительно мутит. Давай немного пройдёмся, что-то мне нехорошо.

Для своего размера и массы, двигалась Дженни удивительно мягко. Её синтетические мышцы с каждым шагом работали всё лучше. От первоначального дискомфорта через несколько десятков метров не осталось и следа.

— Дженни, извини за нескромный вопрос, но сколько ты весишь? — поинтересовался на очередном шаге Славка.

— Тридцать пять тонн с полным боекомплектом, — невозмутимо ответила с переднего кресла девчонка ниже его на голову. — Оклемался? Тогда у меня вопрос.

— Да, спасибо, — подтвердил Славка. — Что такое?

— Наши действующие инструкции с момента консервации — поддержка бункера в работоспособном состоянии в полной готовности к прибытию командного состава, — начала Дженни. — Интегратор приравнен к званию капитана при управлении полной ротой, старшего лейтенанта — при управлении взводом. Если ты на это согласен, мы дождались.

— И что дальше? — осторожно поинтересовался Славка.

— Мы обязаны выдвинуться к Столице, максимально восстановить боеспособность как подразделение и принять участие в послевоенном восстановлении порядка на планете, — сказала Дженни, помолчала и добавила. — Вытащи нас отсюда. Пожалуйста. Мы не думали, что это будет так долго.

— А выбор у меня есть? — Славка запнулся. — Ну, то есть, я же не военный ни разу, взводом только в танчиках командовал, и то в рандоме, еле пятьдесят два процента насосал…

— Прошлое место службы и род войск не имеют значения, — реплику Славки Дженни, похоже, не поняла вообще. — Но да, выбор есть. Ты можешь отказаться. В этом случае мы обязаны эвакуировать гражданское лицо с охраняемой территории.

— Проще говоря, выставить за ворота, — невесело улыбнулся Славка. — Чего там было про радиоактивный ад вокруг бункера?

— Ты нас за кого держишь? — обиделась Дженни. — Разумеется, мы дадим тебе машину! Но ты окажешься в мире, про который не знаешь вообще ничего! А мы не имеем права оставить бункер, приказ бессрочный.

— Вот, значит, как? — задумался Славка.

— Сделай нас снова отрядом. Мы не можем, так. Это оказалось слишком долго. Слишком тяжело. Сейчас ты дал нам всем надежду. Если ты её заберёшь, — Дженни замолкла. — Мы… я…

«…Да сколько же они тут уже гниют в этой бетонной могиле?» — Славка вздохнул и спросил вслух. — То есть, у меня выбор между поездкой в неизвестность в одиночку и походом туда же в компании полусумасшедших боевых роботов?

— Да, — тихо подтвердила Дженни. — Я понимаю, что для человека это, наверное…

— Ладно, уговорила, — оборвал её Славка. — Посмотрим, что из нас с вами получится!

[x]<=====[HEART no kokoro]=====>[глава 01]