Коротко

• Доллар ниже 83 — это квитанция за сентябрьскую нефть, а не аванс за переговоры. Находка — в резюме ЦБ от 23 сентября: падение рубля объяснено снижением продаж валюты экспортёрами, а вклад курса в цены назван ограниченным; в октябре механика та же.
• 23,7 млрд долларов продали компании в сентябре — на четверть больше августа, «на фоне роста цен на нефть», пишет ЦБ; выручка доходит до рынка к налогам 28 октября.
• Моя оценка: в пятницу курс не аргумент — по арифметике самого ЦБ рубль вернул четверть пункта инфляции; ставка 14% (№ 25).

Факты и цифры

• 82,89 ₽ — курс ЦБ на 21 октября; ниже 83 доллар в последний раз стоил 22 августа.
• 23,7 млрд долларов — продажи валюты компаниями в сентябре, на четверть больше августа.
• 0,5–0,6 п. п. — вклад движения курса на 10% в годовую инфляцию по оценке ЦБ.
• $60 — нефть в июльском прогнозе ЦБ на этот год; Urals в сентябре — $92,08.

Что это значит

Откроем документ. Резюме обсуждения ставки от 23 сентября: «На ценовую динамику также влияло ослабление рубля… этот эффект был ограниченным». Ниже: «На его динамику влияли снижение продаж валюты экспортерами и увеличение спроса со стороны импортеров». Первая строка — сколько курс стоит для инфляции; вторая — кто его двигает: экспортёры, не переговоры.

Поменялась одна строка — продажи. Urals в сентябре поднялась до $92, выручка приходит с отставанием в недели, а рубли нужны к налоговому пику 28 октября. Обзор рисков ЦБ фиксирует первую половину движения — продажи выросли на четверть «на фоне роста цен на нефть»; вторую мы видим в курсе. Переговоры в этой квитанции не расписываются.

Посчитаем. С конца июля по 3 сентября доллар подорожал с 78 до 87 рублей. По оценке ЦБ, движение курса на 10% даёт 0,5–0,6 пункта годовой инфляции: августовское падение записано в будущие цены на шесть десятых. С 3 сентября рубль отыграл чуть меньше половины — та же арифметика даёт четверть пункта, на глаз: Набиуллина предупреждает против прямого перемножения. Четверть пункта.

Что за этим стоит. У крепкого рубля три автора, и лишь один платит налоги. Экспортёры: при ставке 14% выручку выгоднее держать в рублях, а к 28-му они нужны на налоги. Минфин покупает валюту на 12,7 млрд рублей в день — забирает долю той же нефти по правилу, поэтому рубль крепнет, а не взлетает. Третий — премия за риск: указ о пошлинах (№ 26) и сегодняшняя встреча в Петербурге — самый громкий и самый лёгкий (№ 22).

Так уже было. 20 июня 2024 года доллар стоил 82,63 — как сегодня. Через пять недель совет директоров поднял ставку до 18%, и в пресс-релизе о курсе не было ни одной фразы. Курс умеет поднимать ставку; снижать — нет.

Вторая строка резюме — нефть «выше июльского прогноза»: в пятницу $60 перепишут, но у ЦБ нефть работает через бюджет, не через рубль. Вывод ломается, если рубль продолжит крепнуть после 28 октября, когда продавец уйдёт, а покупатель останется: тогда автор — премия.

Квитанция, не аванс

Коротко

• Дефицит удвоился — а по линейке самого ЦБ бюджет вышел скромнее, чем ЦБ ждал. Находка — в релизе ЦБ от 11 сентября: если новые проектировки бюджета дадут «более высокий структурный первичный дефицит», политика станет жёстче. Внесённые проектировки по этой линейке ниже июльской траектории ЦБ. Условие не сработало.
• Рынок мерил другой линейкой: 14 октября Минфин занял под 16,77%, а опрос ЦБ поднял среднюю ставку 2027 года до 12,8%.
• Моё ожидание: 23 октября — 14%; путь Минфина к нулю в 2029-м ляжет в базовый сценарий условием снижения в 2027-м, а возврат к 4% сдвинется на 2028 год (№ 23).

Факты и цифры

• 2% → 1% → 0,5% → 0 — структурный первичный дефицит на 2026–2029 годы в июльском сценарии ЦБ (ЦБ, 23.09).
• 1,8% → 0,6% → 0,1–0,2% → 0 — тот же показатель в проектировках Минфина (Силуанов, 24.09). Ниже до 2029-го.
• 5,5 трлн ₽ — общий дефицит 2027 года там же, почти вдвое выше прежнего плана (Силуанов, 24.09).
• 16,77% — доходность размещения Минфина 14 октября по выпуску 2035 года (№ 23).

Что это значит

Откроем документ. Релиз ЦБ от 11 сентября, абзац о бюджете: «если они будут предполагать более высокий структурный первичный дефицит бюджета, может потребоваться более жесткая денежно-кредитная политика, чем в базовом сценарии». Порог назван в одну сторону: за ним ужесточение, порога для смягчения нет. Резюме 23 сентября даёт цифру — 2% ВВП в этом году. Проектировки принесли не выше 1,8%. Порог не пройден — по букве самого ЦБ.

Ленты мерили линейкой закона — общим дефицитом. Линейка ЦБ считает только деньги, которые бюджет добавляет в спрос сверх устойчивых доходов: без процентов по старому долгу и без нефтяных сверхдоходов, уходящих по правилу в Фонд национального благосостояния. Посчитаем. Общий дефицит 2027 года — 5,5 трлн ₽, структурный первичный — 1,5 трлн: разница почти целиком проценты, спроса они не создают. Июльский 1% ВВП у ЦБ — около 2,5 трлн против 1,5 у Минфина (мой пересчёт). Минус триллион. На бумаге.

Что за этим стоит. Минфину дешёвая ставка нужна больше всех — он главный заёмщик (№ 23); бюджет написан под линейку ЦБ сознательно. Силуанов: «Главное, что мы состыковались с Центральным банком». У ЦБ стимул другой — доверие к цели 4%, а оно проверяется исполнением. Закон этого года писался под первичный баланс, оценка года — 1,8%. Обещали ноль, получили почти два. Отсюда «осторожность» в резюме и 12,8% в опросе: рынок ждёт, что исполнение снова разойдётся с обещанием, и берёт премию сейчас.

Две линейки

Коллеги, у этой истории две правды: по линейке закона дефицит удвоился, по линейке ЦБ правительство принесло меньше стимула, чем регулятор закладывал летом. Суть: спор в пятницу — верить обещанию или ждать исполнения. Два других пункта из резюме — топливо и устойчивая инфляция — пришли вничью. Бензин с начала года подорожал на 21,4% (Росстат, 14.10, цит. по). Зато сезонно сглаженный рост цен в сентябре замедлился до 6,5% (ЦБ, 14.10). Это спор о дате, не о ставке.

Так уже было. В октябре 2024-го ЦБ взял поправки в бюджет в базовый сценарий — «Банк России исходит из объявленных параметров бюджетной политики» — и поднял ставку до 21% (релиз 25.10.2024). Правило симметрично на бумаге; по опыту оно работает с лагом: расширение тогда шло по факту, сокращение сейчас только обещано.

Коротко

• ЦБ убрал год из обещания про 4%, а Минфин в тот же день занял под 16,77%. Находка — в пропуске: в комментарии Банка России об инфляции от 14 октября нет фразы из прошлого выпуска «вернется к 4,0% в 2027 году». Ленты написали про снятый диапазон; исчез и год. Цель осталась без календаря.
• Рынок переставил дату раньше ЦБ: средняя ключевая на 2027 год в опросе экономистов — 12,8% против рамки ЦБ 10,5–12,5%; Минфин заплатил первым: 16,77% против апрельских 14,55% при ставке на процент ниже.
• Моё ожидание: 23 октября — 14%, в новом прогнозе возврат к 4% будет датирован 2028 годом, а верхняя граница средней ставки на 2027-й поднимется выше 12,5%.

Факты и цифры

• 14 октября — комментарий ЦБ за сентябрь без фразы о 2027 годе; новый прогноз обещан 23 октября.
• 16,77% — доходность размещения ОФЗ 26245 14 октября; 22 апреля тот же выпуск уходил под 14,55%.
• 12,8% — средняя ключевая за 2027 год по опросу ЦБ; инфляция 2027-го — 5,0%.
• 7,22% — годовая инфляция на 12 октября после 6,35% в сентябре: почти целиком — перенос индексации ЖКХ.

Что это значит

Откроем документ. Выпуск за август, 16 сентября: «годовая инфляция составит 6,0–7,0% в 2026 году, вернется к 4,0% в 2027 году и будет находиться на цели в дальнейшем». Выпуск за сентябрь, 14 октября: политика «направлена на возвращение годовой инфляции к целевому уровню 4%» — и строкой: прогноз будет 23 октября. Диапазон на этот год рынок похоронил сам; а 2027-й стоял во всех документах о прогнозе — от 5 августа до 23 сентября. Фразу сняли за девять дней до решения. Регулятор, убирающий из текста не диапазон, а дату, готовит не поправку, а другую рамку — это моё чтение, не цитата.

Посчитаем цену даты. В апреле девятилетние деньги стоили бюджету на 0,45 пункта дешевле ключевой, в октябре — на 2,77 дороже: сдвиг 3,2 пункта за полгода (мой расчёт). Каждые 100 млрд, занятые под 16,77% вместо 14,55%, — около 2,2 млрд в год процентов. Ставка ниже — деньги дороже.

Что за этим стоит. Третий квартал, по словам Заботкина, «сложился несколько выше» прогноза; убрать дату заранее — значит не обещать того, что придётся переписать. Ловушка в цифре 7,22%: за 1–12 октября цены выросли на 1,01%, год назад — на 0,41%, и разница — почти целиком тарифы ЖКХ, перенесённые с июля на октябрь; ускорения в этом мало. Календарь ЦБ не волнует — волнует спрос, а бюллетень исследователей ЦБ того же дня держит «4% в 2027 году» с условием. Спор 23 октября не о 14%, а о годе рядом с «4%».

Цель без даты

Коллеги, в документах центральных банков есть вещи дороже цифр — даты. Диапазон можно сдвинуть на полпроцента, и рынок пожмёт плечами: он уже там. Дату сдвигают, когда меняется рамка — сколько лет жить при реальной ставке в семь-восемь процентов. Суть: 14 октября из текста исчез 2027-й. Для держателя длинных ОФЗ это главная новость месяца.

По опыту, новая дата в таких случаях оказывается дальше старой, и сюрприз случается с теми, кто читал только диапазон.

Коротко

• 1 646 фамилий и ноль новых секторов: Брюссель больше не ищет, что запретить. Находка — в связке трёх решений за три недели: санкции на 36 месяцев (№ 13), «гибридные» на год и крупнейшее расширение списков с 2022 года без единого нового запрета. Это пакет правоприменения, не новых правил.
• Больше половины позиций — ракетное производство; для цен влияние околонулевое, для компаний — стоимость комплаенса: 1 646 новых имён для проверки контрагентов и волна отказов «на всякий случай».
• Моё ожидание: 23-й пакет будет про суда и банки третьих стран и впервые столкнётся с ценой Будапешта; а американский трек в ближайшие недели покажет, чего стоит слово «перемирие», — документом или его отсутствием.

Факты и цифры

• 1 646 — позиций в пакете, согласованном послами ЕС 7 октября: 743 физических лица и 826 организаций; утверждение министрами — 12 октября в Люксембурге.
• Больше половины — производство ракет; 77 — политики и члены избиркомов за сентябрьские выборы на присоединённых территориях.
• 9 октября 2027 года — срок «гибридных» санкций за «дестабилизирующие действия за рубежом», продлённых 8 октября на год.
• Ноль — новых секторальных запретов; секторальный потолок достигнут в 21-м пакете.

Что это значит

Откроем документ. По данным украинского санкционного уполномоченного и дипломатов, пакет — список: оборонная промышленность, ракеты, избиркомы; около 60% предложений подготовил Киев. Ещё в сентябре ожидалось, что он будет про «закрытие лазеек и правоприменение», а не про новые запреты, — так и вышло. Список, а не режим.

Посчитаем цену, которой нет в котировках. Каждое новое имя — обязанность европейского и, на практике, многих азиатских банков проверить клиента. 1 646 имён разом — рост стоимости комплаенса для всех, кто торгует с Россией через третьи страны: отказы «на всякий случай», лишняя неделя на расчёт, комиссия посредника выше. Не цена активов — стоимость операций.

Что за этим стоит. Секторальный потолок достигнут в 21-м пакете — энергетика, судоходство, золото, финансы, оборонка; дальше — исполнение, и единогласие на ракетные заводы даётся легче, чем на новый запрет. Для экономики это стабильность рамки: три года без структурных изменений с европейской стороны. Российские активы на новость не отреагировали, и правильно: ракетные заводы не торгуются на бирже. Переменная, которая может двигать цены, — американская: переговоры об «энергетическом перемирии», в которых Москва, по сообщениям, увязывает отказ от ударов по энергетике со смягчением американских ограничений.

Так уже было в 2015–2021 годах: секторальные санкции ЕС шесть лет не менялись, а списки росли каждые полгода. Цены на это не реагировали — менялась структура: кто владеет, через какие юрисдикции, какие банки обслуживают. Мы снова в этом режиме, только цикл теперь трёхлетний.

Плотность вместо ширины

Коллеги, три решения за три недели складываются в одну фразу: Брюссель больше не ищет, что запретить, он ищет, как заставить соблюдать. Суть: на этот режим реагирует не цена, а стоимость операций.

Коротко

• 29 тысяч рабочих мест и 5,2% по десятилеткам: ФРС между слабым наймом и быстрыми ценами. Находка — не в отчёте 2 октября, а в критерии Уорша от 16 сентября: базовая инфляция должна убедительно двигаться к цели, и слабый найм этого не отменяет — отменяет только ускорение цен. Поэтому 14 октября важнее 2-го.
• Президент давит с обеих сторон: Уоршу «следовало голосовать против», а иностранным компаниям без заводов в США через полтора года — тарифы 150–300%.
• Моё ожидание: 14 октября инфляция выйдет 3,7% или выше, и декабрьское повышение станет почти решённым; первое снижение ставки в США случится не раньше второй половины 2027 года.

Факты и цифры

• 29 тысяч — прирост занятости в США за сентябрь при ожидании 90 тысяч.
• 4,2% — безработица, с 4,1%; участие — 61,8%, максимум за четыре месяца.
• 5,2% — десятилетние казначейские облигации; двухлетние — около 4,8%.
• 3,7% — консенсус по инфляции за сентябрь (публикация 14 октября) против 3,4% в августе.
• Около 70% — вероятность декабрьского повышения по рыночным оценкам.

Что это значит

Откроем документ. Отчёт за сентябрь: прирост 29 тысяч, безработица 4,2%, зарплаты плюс 0,1% за месяц. Рядом — слова Уорша: базовая инфляция должна двигаться к цели «ясно и с достаточной скоростью», и этот критерий не выполнен (№ 10). Слабый найм не отменяет критерия, его отменяет только ускорение цен. Выйдет 14 октября 3,7% — рынок труда в 29 тысяч проиграет.

Посчитаем, что уже стоит в ценах. Двухлетние бумаги — 4,8% при ставке 3,75–4,00%: рынок закладывает повышение, не паузу. Десятилетние выше 5%. Декабрьское повышение рынок оценивает в семьдесят процентов — после отчёта, который должен был шансы снизить. Найм проиграл ценам заранее.

Что за этим стоит. Белый дом не признаёт ужесточения и будет использовать каждый слабый отчёт: «я не виню Кевина Уорша», совет «очень враждебный». В Огайо президент дал иностранным компаниям «около полутора лет» на заводы в США, иначе «150%, 200%, 250%, 300%» — без продуктов, юридической базы и критериев; полтора года — это апрель 2028-го. Для ФРС это два давления в одном: политическое — за снижение, тарифное — за инфляцию. Корея уже связала угрозу с пакетом на $350 млрд и СПГ на Аляске.

Так уже было при Волкере в 1979–1982 годах: ФРС выбрала инфляцию и получила две рецессии — этот выбор и стал учебником, по которому Уорш читает свой критерий.

За пределами США: нефть — слабый найм против закрытого Ормуза, и пока предложение весит больше; биткоин около $86–87 тысяч — при ставках выше 5% рисковый актив живёт от отчёта к отчёту; Россия — связь только через доллар и нефть, и сильный доллар при закрытом проливе держит рублёвую цену Urals высокой.

Стагфляция, которую не произносят вслух

Коротко

• Перемирие продлили на два месяца, а не на год: срок — это и есть ответ. Находка — в дате из итогов визита 23–25 сентября: до 10 января 2027 года, сразу после выборов в Конгресс и G20, вместо обсуждавшихся шести–двенадцати месяцев.
• Для России: Китай не наказан за нашу нефть — закон о 100% пошлинах в связи с Пекином не прозвучал (№ 11); американская энергия в списке сниженных пошлин — конкурент на 2027 год; ограничения Пекина против Японии остаются.
• Моё ожидание: в январе перемирие продлят ещё на короткий срок, а первое длинное соглашение появится не раньше середины 2027 года и будет про сельхозпродукцию и энергию, а не про чипы.

Факты и цифры

• $30 млрд — объём товаров с каждой стороны, на которые взаимно снижены пошлины: сельхозпродукция, энергоносители и другие «некритичные» позиции; перечни и ставки не опубликованы.
• 10 января 2027 года — новый срок тарифного перемирия вместо 10 ноября.
• 63% — доля Китая в редкоземельном импорте Японии; ограничения против Токио Си обсуждать отказался.
• Ноль — упоминаний закона о 100% пошлинах в связи с Китаем за три дня визита.

Что это значит

Откроем документ. Американская версия итогов: пошлины снижены на товары объёмом около $30 млрд с каждой стороны, перемирие продлено «до 10 января 2027 года», создан Совет по торговле (торгпред и министр финансов против вице-премьера Хэ Лифэна), открыт канал по рискам ИИ. Чего нет: закупок, Ирана, чипов, редкоземельных металлов; китайское коммюнике упоминает Тайвань, американское — нет. CNBC резюмировал: зрелище важнее содержания. Пекин именно этого и хотел.

Посчитаем срок. 10 ноября плюс два месяца — 10 января: после выборов в Конгресс 3 ноября и после G20 в Майами 14–15 декабря. Обе стороны оставили себе пересмотр после того, как станет ясен расклад в Вашингтоне. Год лишил бы рычага обоих, два месяца — никого. Рычаг сохранён, сделки нет.

Что за этим стоит. Пекину нужна не сделка, а время без резких движений; Вашингтону — рычаг и энергия в списке: американский СПГ и нефть для Китая дешевеют, а при закрытом Ормузе он покупает всё, что доступно. Сейчас это нас не вытесняет, но на 2027 год создаёт конкурента, и «Сила Сибири — 2» по-прежнему не подписана: Пекин держит ценовой рычаг, теперь с американской альтернативой. Японии Си отказал по редкоземельным металлам: любой поставщик вне Китая получает премию, в том числе российские проекты, если дойдут до продукта. Третье следствие тише: расчёты и логистика с подсанкционными контрагентами попадают в поле зрения нового Совета, и Китай будет осторожнее с тем, что в нём видно.

Так уже было в январе 2020-го: «первая фаза» обещала закупки на сотни миллиардов, Китай выполнил чуть больше половины, и никто его не наказал. Длинные соглашения с Пекином стоят меньше коротких сроков — поэтому сроки и короткие.

Два месяца — это и есть ответ

Коллеги, когда стороны не хотят ссориться, но не готовы договариваться, они назначают следующую встречу. Вашингтон и Пекин назначили её на январь, после выборов. Суть: перемирие — не пауза в конфликте, а его форма.

Коротко

• Санкции ЕС продлили на 36 месяцев вместо шести — и вычеркнули два имени в тот же день. Находка — в связке двух решений Совета ЕС от 22 сентября, которые ленты дали порознь: три года и исключение Усманова и Фридмана — одна сделка, устойчивость режима в обмен на имена.
• Три года вместо шести месяцев убирают полугодовой рычаг Будапешта: европейская санкционная рамка становится константой до осени 2029-го, что бы ни происходило на переговорах.
• Моё ожидание: следующие два пакета ЕС будут про суда и банки третьих стран, а не про Россию; ни одно реальное смягчение не придёт из Брюсселя до 2027 года — всё, что будет двигать цены, придёт из Вашингтона.

Факты и цифры

• 36 месяцев — срок продления индивидуальных «территориальных» санкций ЕС решением Совета от 22 сентября; раньше их продлевали каждые полгода единогласно.
• Два имени — Усманов и Фридман исключены из списка в тот же день после лет судебных споров.
• Около €210 млрд — замороженные активы ЦБ РФ в Европе, из них €185 млрд в Euroclear; заморозка с декабря 2025 года бессрочна, конфискации нет.
• 14–15 декабря — саммит G20 в Майами, куда 23 сентября администрация США пригласила президента России; Кремль «рассмотрит».

Что это значит

Откроем документ. Решение Совета ЕС от 22 сентября продлевает меры по основанию «действия, подрывающие территориальную целостность Украины» на 36 месяцев. Раньше каждое продление требовало единогласия раз в полгода — и давало Венгрии и Словакии регулярный повод для торга. Теперь ближайшее окно — 2029 год. Вторым документом того же дня исключены два имени, годами судившиеся с Советом. Рычаг отобран, имена отданы.

Посчитаем цену сделки для Брюсселя. На одной стороне — риск проиграть два дела и получить прецедент, который обнуляет списки. На другой — два имени. Снять имена дешевле. Тот же мотив — юридическая защищённость — объясняет и позицию Бельгии с ЕЦБ по активам ЦБ РФ: конфискации не будет, потому что её нельзя защитить в суде; заморозка бессрочна, потому что её защитить можно (№ 3). Брюссель выбирает суд.

Что за этим стоит. Секторальный потолок достигнут в 21-м пакете — энергетика, судоходство, золото, финансы, оборонка; 22-й обещан про лазейки, не про секторы; график отказа от российского СПГ отдельный и до конца года. Рамка на три года определена: потолок достигнут, лазейки сужаются, отмены не будет. «Премия за мир» может прийти только с американского направления.

А американский календарь другой. 23 сентября Вашингтон пригласил президента России на G20 в Майами, госсекретарь допустил встречу на полях, спецпосланник Дмитриев летит в США. Три года без изменений против встречи через три месяца: календари разошлись. Так было в 2015-м: после Минска-2 Евросовет привязал срок санкций к его выполнению — так родился полугодовой цикл. Теперь рычаг убрали, и цикл кончился.

Санкции как погода

Коллеги, 36 месяцев — это признание, что санкции перестали быть инструментом и стали климатом. Суть: европейский фактор выпал из уравнения цен, и любая новость из Вашингтона теперь будет двигать российские активы сильнее, чем раньше.

Коротко

• Пошлины 100% — право, не обязанность: исполнимы только в день открытия Ормуза. Находка — в тексте закона, подписанного 18 сентября: перечня стран и сроков в нём нет, автоматических пошлин нет, всё на усмотрение администрации. В документе — полномочие, которым можно не пользоваться.
• Физика против закона: пролив закрыт, заводы Азии настроены на сернистые сорта, Urals в Китае идёт с премией $15 к Brent. Отказаться от этих баррелей — остановить заводы.
• Моё ожидание: при открытии пролива индийские закупки сократятся вдвое за два квартала, при закрытом — не изменятся; закон останется инструментом торга.

Факты и цифры

• 18 сентября — подписан закон: президент вправе вводить пошлины до 100% на товары из стран — крупнейших покупателей российской нефти и газа; перечня стран и сроков в тексте нет.
• Выше $15 — премия Urals к Brent в Китае в сентябре; в Индии — выше $3.
• 1,75 млн баррелей в сутки — поставки из России в Индию в сентябре: минимум с апреля, на 17% меньше августа и почти на 30% меньше июля.
• 17 сентября — индийский МИД «очень ясно обозначил» Вашингтону последствия и обещал «все необходимые меры».

Что это значит

Откроем документ. Закон «предоставляет президенту полномочия вводить пошлины до 100%» на товары из стран, входящих в число крупнейших покупателей российских энергоносителей (перевод мой). Санкции исполняет Минфин по регламенту; пошлину вводит президент по политическому решению — и может не вводить. Переговоры о торговом соглашении с Индией, по словам её министра торговли, идут «быстро и в хорошем направлении».

Посчитаем, что происходит без всякого закона. Поставки в Индию в сентябре — 1,75 млн баррелей в сутки, почти на треть ниже июля: февральская сделка (пошлины 18% вместо 50%) уже работает якорем — Индия не отказывается от нашей нефти, но и не наращивает. При этом Urals в Китае стоит на пятнадцать долларов дороже Brent: Ближний Восток выпал, а единственный крупный продавец сернистых сортов вне Залива — Россия. Опцион выписан, исполнять нечем.

Что за этим стоит. Вашингтону нужен не остановленный индийский завод перед выборами с дорогим дизелем, а рычаг на переговорах с Нью-Дели, и закон — ровно такой рычаг: его цена для Индии вырастет в тот день, когда Залив откроется и ближневосточные баррели вернутся. Тогда у Нью-Дели появится замена, а у Вашингтона — повод потребовать её под угрозой 100%. Китай не адресат: заменить его нельзя. Но чем больше нашего экспорта уходит в один адрес, тем выше ценовая власть покупателя — премия сегодня может стать дисконтом завтра.

Так уже было в 2018-м с Ираном: восьми странам, включая Индию и Китай, дали исключения на полгода, а в мае 2019-го не продлили — «рынок достаточно обеспечен». Этот закон устроен так же, только в зеркале: спит в дефиците, проснётся в профиците.

Опцион с отложенным исполнением

Коллеги, суть закона — не в ста процентах, а в праве их не применять. Вашингтон выписал себе опцион и будет держать его до дня, когда он станет исполнимым. Суть: закон о пошлинах — функция от пролива.

Коротко

• Нефть дороже $100, а нефтегазовые доходы падают: разницу съедает демпфер. Находка — за расчётом Reuters о трёх остановленных производителях из шести: выплаты нефтяникам за сдерживание цен растут вместе с мировой ценой дизеля и объясняют парадокс, который ленты обходят.
• Премия дизеля к нефти в Европе — $84 за баррель против $28 в феврале: Россия давала десятую часть мирового экспорта дизеля, и он выпал одновременно с Заливом.
• Моё ожидание: к весне формулу демпфера перепишут — порог, индикативную цену или перечень получателей, — потому что счёт за зиму окажется неприличным даже по меркам нефтяного бюджета.

Факты и цифры

• Три из шести — крупнейшие производители дизеля, снизившие или остановившие выпуск в сентябре после атак беспилотников.
• Раз в три дня — частота успешных ударов по НПЗ с января по август.
• $84 за баррель — премия дизеля к нефти в Европе против $28 в конце февраля.
• 10–12% — доля России в мировом экспорте дизеля в прошлом году.
• +14% бензин и +15% дизель — рост розничных цен с начала года к июлю при общей инфляции 4,5%.

Что это значит

Откроем документ. Reuters 15 сентября: три из шести основных производителей дизельного топлива «существенно сократили или остановили производство» (перевод мой). Ответ правительства — запреты: вывоз дизеля закрыт с июля и продлён до конца сентября, бензина — до 31 января 2027 года. Цель — удержать цены. Цена цели — ниже.

Посчитаем механику демпфера. Когда экспортная цена топлива выше условной внутренней, бюджет доплачивает нефтяникам разницу, чтобы им было выгодно продавать дома по низким ценам. Чем выше мировая цена и чем жёстче запрет на экспорт, тем больше выплата. Дизель в Европе стоит на $84 дороже нефти — втрое больше, чем в феврале, и выплаты в сентябре выходят на максимум за несколько лет. Отсюда парадокс: нефть дорожает, а нефтегазовые доходы за январь–август заметно ниже прошлогодних, и значительная часть разрыва — демпфер. Бюджет платит за колонку из тех же денег, которые должен был получить от дорогой нефти. Нефть дорожает — казна беднеет.

Сдерживание при этом не полное: бензин с начала года подорожал на 14%, дизель — на 15% при инфляции в 4,5%.

Что за этим стоит. Правительству нужна тихая колонка: топливо — та самая «ограниченная мощность» из релиза ЦБ (№ 7), и чем быстрее оно дорожает, тем дольше ставка стоит на 14%. Нефтяникам нужен демпфер: без него внутренний рынок при запрете экспорта — убыток. Обе стороны довольны конструкцией, пока за неё платит третий.

Так уже было осенью 2023-го: формулу демпфера урезали вдвое с 1 сентября, 21 сентября ввели полный запрет экспорта, а в октябре формулу вернули. Переписали за месяц, когда счёт стал неприличным.

Самый дорогой компромисс осени