Спилберг подсвечивает ключевые моменты в сюжете
Блики очень популярны сейчас в кино — их любят вставлять как в романтические моменты, так и в экшен-сцены, руководствуясь тем мудрым правилом, что кашу маслом не испортишь, — и только редкие консерваторы вроде Роджера Дикинса стоят за чистоту кадра, который не должны уродовать никакие оптические искажения, привносимые объективом или осветительными приборами. Впрочем, и на английского перфекциониста нашлось исключение — «Как трусливый Роберт Форд убил Джесси Джеймса» снят им на старинные объективы, которые не только бликовали, но и вообще давали всевозможные искажения. Роджера в тот год номинировали на «Оскар» сразу за два фильма — кроме ретровестерна о былинном американском грабителе был отмечен неовестерн от Коэнов «Старикам здесь не место», — но даже это не помогло в тот раз получить награду Дикинсу, поскольку в конкурентах был Элсвит с «Нефтью». Да, это были времена, когда по крайней мере технические номинации на «Оскар» что-то значили.
Как это обычно и бывает, приём, использующийся широко, используется безо всякого разбора: Майкл Бэй любит его добавлять просто для крутости, а Джей Джей Абрамс периодически прячет за ним не очень удачную экшен-сцену. Что характерно, оба режиссёра являются протеже Спилберга, при этом сам дядя Стёпа использует блик именно как приём, причём со своим авторским почерком. Солнечные зайчики, засветы или другая игра света появляется в кадре, причём, как правило, непосредственно на персонаже, в какой-то судьбоносный момент: вот идеалиста вербуют в спецотряд по ликвидации предполагаемых террористов, или героя бросила девушка, или в сцене засады на неуловимого беглеца, или солдат идёт долиной смертной тени, или когда решается вопрос об открытии парка с динозаврами. В общем, блики Спилберга имеют все приметы именно художественного приёма — осознанного решения, имеющего ещё и символическое значение. Как минимум с 90-х они становятся регулярными, причём настолько, что вставляются даже в мультик, что явно доказывает их неслучайность. И из-за этой осознанности блики Спилберга можно назвать бликами здорового человека.
Посткриптум: К слову, один из моих любимых бликов — это луч солнца, выглядывающего из-за тучи в концовке «Дуэлянтов». Харви Кейтель здесь неспроста смахивает на Наполеона, потому что играет бонапартиста. Полнометражный дебют Ридли Скотта полон красивейших сцен с натуральным освещением — у молодого автора был очень ограниченный бюджет, — что доказывает наличие, как выражается сам режиссёр, у него глаза с самого начала карьеры.
Также фильм хорош с точки зрения постановки самих дуэлей — особенно схватки на саблях в каком-то погребе. А вот повествование ближе к концу начинает провисать. Что, в общем-то, тоже будет обычным делом в фильмографии Скотта.
