Как Коппола снял фильм по просьбам учащихся

У заслуженных мастеров часто наступает этап карьеры, когда они, как им кажется, по крайней мере, всего достигли, создали свои шедевры и прославились, и тогда некоторым из них становится скучно. Они начинают критично смотреть на свои самые известные работы, возможно, потому что ожидали на олимпе чего-то другого, а возможно, потому что по пути на него изменились и сами до неузнаваемости. Так или иначе, но пожилые гении пера в таких случаях часто переходят к малым формам — пишут нравоучительные рассказы или сказки для самых маленьких, в которых трудно разглядеть следы былого величия. Режиссёры же пытаются себя найти в новом жанре, стиле или кино настолько личном, что оно становится столь же увлекательным, как семейный фотоальбом.

Коппола часто повторяет, что он хочет остаться в истории не режиссёром больших голливудских фильмов вроде «Крёстного отца» или «Апокалипсиса сегодня», а автором независимых и личных работ вроде «Людей дождя» или «Разговора» (есть некоторая ирония в том, что «Разговор» собирал Уолтер Мёрч практически без участия режиссёра, который уже снимал второго «Отца», так что кино не целиком копполовское — монтажёр сократил первоначальную версию больше чем вдвое). И значительную часть карьеры маэстро посвятил тому, чтобы как можно дальше дистанцироваться от своих самых известных произведений, и пошёл он по пути смены жанров.

Собственно, ещё до того, как прославиться, у него уже был опыт съёмок как триллеров у Роджера Кормана, так и мюзикла со стареньким Фредом Астером. Сын профессионального музыканта Коппола вообще считает, что кино заняло то же место, которое занимала опера в XIX веке, а режиссёров сравнивает с дирижёрами, отдельно выделяя тех, кто сам же пишет для себя музыку (т. е. сценарии). Поэтому неудивительно, что у него в карьере сразу несколько музыкальных фильмов, а подход к изображению в его фильмографии можно поделить на реалистичный (с минимумом искусственного освещения) и художественный (с нарочито утрированным павильонным светом и декорациями).

Сам Коппола по этому поводу грустно шутит, что «в кинобизнесе можно работать в каком угодно стиле — лишь бы это был реализм».

Снимал Коппола и подростковые фильмы, но если в начале карьеры это была пошловатая комедия, то в 80-е пришло время романа взросления. У Фрэнсиса вообще немало экранизаций, но «Изгои» в этом плане стоят особняком: режиссёр снял их по просьбе школьников, которые подписались под письмом библиотекарши с просьбой прочитать одноимённую книгу и, если она понравится ему так же, как понравилась им, снять по ней фильм. Маэстро потом говорил, что он вообще не может отказать детям, и дочь с племянником могли бы это подтвердить.

Хинтон, написавшая «Изгоев», переживала, что экранизация у Копполы выйдет сильнее книги, как это было с «Крёстным отцом», но не уверен, насколько эти опасения были оправданы. Когда узнаёшь, что писательнице было 16 лет, когда она написала своё произведение, всё в фильме становится на свои места: именно так может выглядеть история о трудных подростках, созданная школьницей и пересказанная потом интеллигентом, выросшим в обеспеченной творческой семье.

Разумеется, это тот же Коппола успешно переложил на язык кино «Крёстного отца» и историю Конрада, до неузнаваемости изменённую Милиусом, в «Апокалипсисе сегодня» (можно перевести и как «Апокалипсис сейчас же!» или на язык мемов, из которого вышло оригинальное название, «Господь, жги!»), но там была крепкая сюжетная основа, поданная если не с полным знанием дела, то увлекательно. У Хинтон же явно больше сантиментов.

Снятые по большей части в реалистичной манере «Изгои» некоторыми своими павильонными сценами или условностями (вроде внезапного дождя, который начинается вместе с финальной дракой группировок и за несколько секунд превращает поле битвы в настоящее месиво) напоминают мюзикл в духе «Вестсайдской истории», и так и ждёшь, что герои сейчас изобразят несколько па и споют о том, что они повстречали девушку по имени Мария.

При сравнении таких разных работ, собственно, выявляется основной художественный приём Копполы: он всё умело драматизирует. Будь это криминальная сага о поворотных моментах судьбы, проявляющих внутреннюю суть человека, или путешествие вверх по реке на фоне войны, показывающее её безумие и то, насколько тонок слой цивилизованности на культурном человеке. В случае выясняющих отношения подростков, пытающихся разобраться в себе и в жизни, вышло несколько мелодраматично.

«Изгои», кстати, знамениты тем, что стали трамплином сразу для нескольких известных актёров. Патрик Суэйзи на тот момент уже стал специализироваться на фильмах про трудных подростков, но здесь играет старшего брата в семье сирот, который вынуждено исполняет роль родителя и, по сути, вожака одной из группировок. И хотя задатки героя-любовника уже видны чётко, он продолжит ещё несколько лет играть военных и пылких юношей, иногда совмещая образы. Том Круз уже демонстрировал задатки каскадёра, пару раз сделав сальто назад (пусть и с машины). А Дайан Лэйн, похоже, произвела такое сильное впечатление на Копполу, что он снял её в двух других своих следующих фильмах. Видимо, в этих же фильмах она понравилась и другому будущему режиссёру — Зак Снайдер сделал её земной матерью своего Супермена.

Но самым убедительным, на мой взгляд, оказался сын Мартина Шина, сыгравшего ранее у Копполы главную роль в «Апокалипсисе сегодня», Эмилио Эстевес. Играя хулигана и забияку, он справился и с теми сценами, где его персонаж переживал смерть друга или пытался спрятать волнение за шуткой. Жалко всё-таки, что он рано завершил свою актёрскую карьеру. В кадре он был одинаково органичен и когда давал сильную эмоцию, и когда просто ел торт. И особенно это заметно на фоне партнёров, которым чаще удавалось что-то одно.