Аймакс возвышает кино

Технические моменты зачастую вкрадываются в художественную составляющую фильмов — одним из ярких примеров такого влияния является повсеместный переход кинокартин (а со временем — и телефильмов) к широкому формату. Если упростить, то соотношение ширины кадра к высоте стало больше в полтора-два раза, что резко поменяло характер изображаемого. Из фильмов всё больше стал исчезать верх и низ кадра — всё стало сводиться к одному уровню. Здесь напрашивается каламбур про усреднение, тем более что именно на средних планах это заметнее всего — сегодняшняя диалоговая сцена почти всегда будет показывать актёров на одной высоте, лишая себя возможности добавить объёма кадру и просто сделать композицию богаче (хотя звукооператору на площадке так, конечно, проще — бум-микрофон на удочке не лезет в кадр).

Между прочим: увлечение отдельных режиссёров аймаксом (близким как к старой телекартинке, так и к так называемому академическому или классическому формату) можно было бы приписать желанию вернуться к большей вертикальности кадра, но с той оговоркой, что на гигантском экране новомодного кинотеатра слишком многое остаётся в зоне периферийного зрения; но, по крайней мере, вторая «Дюна» Вильнёва точно создавалась под рамку 1,43:1, хотя и снималась на цифровую камеру, а лишь потом печаталась на плёнку (да!) — и при попадании в прокрустово ложе издания на дисках или в сетевом варианте происходит обрезание значительной части визуальной информации.

А вот у Нолана в «Оппенгеймере» зачастую в аймакс-кадрах (нолановская «Одиссея», от которой ждут больших сборов этим летом, будет первым фильмом, полностью снятым в этом формате, до этого были только вставки с отдельными сценами) оказывается сюжетно незначительная информация или просто фон — по этой причине не все соглашались с «Оскаром», который получил за фильм ван Хойтема. Среди них, например, Роджер Дикинс.