Реплика. Обратно же про феминизм. Пудель лучше овчарки?

Всем приветик, шовинисты мужские и женские!

Про вчерашний медийный взрыв про никабы и исламистов поговорим в следующий раз, а пока про феминизм и женщин в целом.

В очередной раз в ВК налетели феминистки и сочувствующие им бабы. Обычно они набегают толпой, в этот раз было поменьше, всего три-четыре, но угар — не меньше.

Началось, как часто бывает в последнее время, с феминитива. Авторка, видите ли, там что-то. Если сказать что такого слова в русском языке — нет, тут же и начинается.

В другом месте тётки стали обсуждать, что женщин надо понимать, и это — главное условие успеха мужчины в жизни. Опять-таки, возражение вызвало текстовую бурю.

Я уже частично обсуждал это уродливое явление наших дней, имеющее долгую и отвратительную историю, в разрезе демографической катастрофы, но нужно на пару слов (пару тысяч слов) вернуться именно к самому феминизму.

Борьба за права?

Это обычный, ключевой нарратив феминисток: мы боремся за права женщин. Но нет, это неправда. Маскировка.

«Борьба за права женщин» с конца 19 века и кардинальные изменения прав женщин в СССР в начале ХХ века привели к тому, что сейчас (и уже давно) в нашей стране у женщин, безусловно, больше формальных и неформальных прав, чем у мужчин. Формально, по закону у нас женщины — привилегированная часть общества, закон и права перекошены в их пользу:

женщин не призывают в армию,
они раньше выходят на пенсию,
женщинам нельзя работать на вредных производствах,
женщин нельзя приговаривать к высшей мере наказания (сейчас это пожизненное заключение),
женщин нельзя приговаривать к тюрьмам и колониям строгого режима;
в них нельзя стрелять на митингах;
их нельзя увольнять или отказывать им в найме на основании беременности или наличия маленьких детей,

и так далее.

Правоприменение тоже имеет сдвинутый баланс в пользу женщин:

женщины в среднем получают меньшие сроки наказания и чаще оправдательные приговоры;
их реже останавливают и проверяют на улицах, реже досматривают;
им гораздо чаще отдают детей при разводе и платят алименты;
женщины гораздо чаще выпускаются из заключения по УДО, им легче попасть под амнистию;
им очень просто инициировать уголовное дело об изнасиловании или домогательствах, а закрыть его трудно; сроки по таким делам для мужчин — большие;
женщины гораздо чаще получают отпуск по уходу за ребёнком;
чаще получают разнообразные льготы,

… и так далее.

Социальная и бытовая практика, этикет и обычаи у нас тоже сильно наклонены в пользу женщин:

у нас есть сеть бесплатных женских консультаций;
женщин и детей первыми выводят и спасают при катастрофах;
женщин положено защищать от посягательств, оскорблений и насилия;
женщин положено провожать вечером домой;
«женские» купе в поездах есть, про мужские не слышно;
женщинам уступают места за столом и в транспорте;
женщин пропускают в дверь, подают руку при спуске с транспорта, при входе женщины в комнату вообще положено вставать;
женщина сама решает, подать ли руку при знакомстве, она сама решает, соглашаться ли на свидание, у неё последнее слово в отношениях полов;
женщина сама решает, рожать или нет;
женщинам дарят цветы, платят за них в ресторане, им отодвигают стул, наливают вино, положено быть с ними вежливыми, говорить комплименты, их нельзя оскорблять, при них нельзя материться,
женщины живут значительно дольше и т. п.

В общем, требование «уравнивать женщин в правах с мужчинами» — означает требование отнять у них права.

Есть ли фактическая дискриминация?

Цитата из «конференции про женскую самореализацию»:

«…Женщины сейчас составляют более половины населения Российской Федерации и более половины имеющих высшее образование. В нашей стране, по словам экспертов, женщины ориентированы на полную занятость и карьерный рост в сочетании с семейными обязанностями и воспитанием детей. При этом доля женщин в областях экономики с зарплатой ниже средней составляет 60–80%. По этой причине даже при высоком уровне образования и занятости разрыв в заработной плате женщин и мужчин составляет 28%…»

Снова процитирую себя:

Это неверный, подтасованный подсчёт. Женщины заняты в более низкооплачиваемых отраслях — и там они получают зарплату наравне с мужчинами. Но женщин меньше там, где больше тяжёлой работы, риска, рабочих часов и т. п. (пожарные, спасатели, военные, дальнобойщики, трактористы, …) — и где выше зарплаты за риск и тяжёлый труд. Например, меньше женщин-программистов: они в среднем не идут в программисты. А там зарплаты — огого.

Появились контракты в СВО — женщины в среднем стали получать ещё меньше. Потому что там в СВО под миллион высоких зарплат.

Усреднять по всему работающему населению — это лукавство. Мы же не хотим женщин отправить на СВО контрактницами, сидеть в окопе под обстрелом?

Трудно ли «понимать женщин». Референтная группа и оценка

Собственно, один из интернет-срачей начался с моего комментария про «понимание женщин». Воспроизведу его здесь.

Женщин не надо понимать. И понимать в них особенно нечего. Они довольно просто устроены и полностью видны на поверхности (что не отрицает их непредсказуемости, стохастичности и неуправляемости).

Женщинам нужно не понимание, а совершенно другое.

Если считать (как Мараховский), что для человека очень важна его популяционная ценность, его социальное одобрение референтной для него группой (а это верно, если не абсолютизировать), то здесь кроется важное половое различие:

а) популяционная ценность у мужчин определяется мужчинами же. Это для них демонстрируется власть, бабки, тачки, часы и прочее. Даже если мужик — ходок по бабам, гордится он этим перед мужиками же. Референтная группа для мужчины — мужчины (возможно, не все, а определённого социального сегмента).

Если для мужчины референтная группа, держатель его социальной оценки — женщины или женщина, горе ему. Или даже капец. Женщина в общем случае загонит его под плинтус (а потом бросит от презрения к слабаку).

б) Референтная же группа для женщин — всегда мужчины. Женщины получают свою ценность, социальную оценку от мужчин. Они могут красоваться перед другими бабами, подругами и коллегами, но это скорее от стервозности, другие женщины — не референтная группа, а конкурентки в борьбе за внешнюю мужскую оценку.

Поэтому женщинам не нужно, чтобы мужчины их «понимали», это для них была бы катастрофа.

Им нужно, чтобы мужчины их ценили.

Именно поэтому основная истерика в дискуссиях вокруг ложной дилеммы: «аааа, вы считаете, что женщина хуже мужчины!».

Зачем вообще сравнение?

Интеллект у женщины точно другой, это очевидно. Никакое свободное время или образование не сделают женщину чемпионом мира по шахматам или по го (в общем зачёте). Не сделают, и всё. И таких примеров и предметных областей — сотни.

Да, бывают выдающиеся женщины-математики, например, великая Эмма Нётер. Но их ничтожные доли процента.

Бывают даже писательницы, нууу… ну вот хоть Дарья Донцова… ну ладно. Поэтессы бывают, хотя…. оставим это. Композиторши — тоже, например, вот великая Пахмутова. Просто их мало — и не потому, что «мущщины не пускают».

Эмоциональная сфера женщины — тоже абсолютно другая, иначе устроена. Мотивация совершенно другая, отчего и не идут в программисты и парашютисты.

Но это всё не имеет отношения к «лучше-хуже». Женщина также не выигрывает в тяжёлой атлетике и не может служить в спецназе, ну и что. Не может ходить на медведя. Не носит роялей на пятый этаж. Не умеет парковаться. Не чинит проводку. Это же не делает её хуже.

Что это вообще такое — «хуже»? Лошадь хуже быка или нет?

Вынос из каментов:

Здесь есть наиболее точная аналогия — две руки. Правая умеет существенно больше. Она сильнее. Точнее. Пишет, стреляет, ест, рисует. Левая умеет кое-что специфическое. На гитаре, например, левая берёт аккорды, а правая играет арпеджио или бой. Многие вещи одной рукой не сделать в принципе. Шнурки не завяжешь, рубашку не застёгнёшь, стрелять тоже плохо получится.

Какая рука лучше? Есть ли у рук права? Ущемлена ли левая рука в своих правах?

Нужно ли левой руке соперничать с правой? Или стараться стать не хуже? Вообще, нужно ли рукам иметь собственную волю и цели?

А бывают ведь и левши, у которых всё наоборот. Нужно ли всех переучивать в левшей, ради уравнивания прав левой руки?

Это феминистка хочет сравнивать, ей именно это интересно — получить сравнение в мужских занятиях не в пользу женщин, побыть униженной, чтоб её унизили, а она бы попродавала медийно или социально эту свою униженность. Как ещё одно доказательство дискриминации.

Только идиотки сравнивают. Феминистка, то есть добровольная идиотка, моментально скатывается в борьбу сравнений, в постановку диагнозов по переписке, в «вы ничего не понимаете, » «я эксперт», начинает врать про то, как много женщин в науке и искусстве ещё с палеолита.

Это идиотский нарратив, который ведёт к закономерному идиотизму личному.

Ровно такой же нарратив идиотов, конечно, есть и на другом конце — у мужских шовинистов Мужского государства, Мужского движения, у инцелов и т. п.

Только мужики, которые ноют, как их обижают бабы, как мучительно платить алименты, как им изменяют или не дают — ещё более жалки и отвратительны. Женщин мы всё-таки любим, а этих и любить, и жалеть не за что.

Кто лучше, велосипедист или лётчик?

Феминистка или сочувствующая феминисткам тётка (которая думает, что они «за неё») обычно не может отключиться от шкалы «хуже-лучше», ей нужно обязательно сравнить. Причём нужен только один ответ, заранее известный.

— Зачем вы сравниваете, — спрашиваю я, — Вот, например, корова лучше или хуже лошади?

— Женщина принадлежит к тому же виду, она тоже человек, в этом нюанс!

— Хорошо, тогда скажите, пудель всё-таки лучше лабрадора или хуже? Они же оба собаки? А лодка хуже автомобиля? Они же оба транспорт? Теннисист хуже метателя диска? Они же оба люди? Ну давайте сравним! Надо же знать, кто хуже!

И давайте наконец подробно разберём, ребёнок хуже взрослого или нет? Ребёнок же тоже человек, но он плохо понимает математику, физику, музыку, рисование, не знает географии, плохо считает, плохо пишет, говорит плохо, слабый, пугливый, плаксивый, ленивый, не имеет иммунитета к болезням, знает мало слов, не может работать, не умеет зарабатывать, поражён в правах, не имеет права носить оружие, водить автомобиль, избираться и быть избранным, пить алкоголь, курить. Он хуже?

Молчание. Феминистка не знает, что ответить по существу. Потом она взъедается и отвечает привычно, рефлекторно: «зачем вы унижаете женщин, вы что, решили, что вы самый умный здесь»?

И продолжает пытаться приложить шкалу «хуже-лучше» к отношениям полов.

Так что же, женщина — хуже?!

Ну нет, конечно. Просто сравнивать не нужно. Женщина — лучше, когда занимает женское место в семье, обществе, цивилизации. Это место у нас сейчас почётное и защищённое.

Умная женщина обычно очень хорошо устроена в жизни, её защищают, обеспечивают, помогают, уважают, любят, она управляет своими мужчинами. Ей не нужно запускать ракеты в космос или на Харьков, и доказывать теоремы алгебраической геометрии. А если нужно — никто не мешает.

Более того, это место — уникальное. Мущщины его замещать не могут. У женщин есть особое свойство не только рождать мужчин и женщин, но и удерживания внимания, любви, заботы, постоянства, способность заниматься ребёнком 24*7, защищать и спасать от реальных угроз постоянно (распознавать температуру, болезни, травмы, растущие не туда зубы, сбои развития и т. п.). Если бы отдать детей мужчинам — мы бы давно вымерли. Женщины создают социальную смазку, поролон вокруг жёстких мужских углов. Мотивируют, служа и трофеями тоже, и так далее.

Но это комфортное место — внутри мужской цивилизации, это факт жизни.

Мужская цивилизация

»… вот из 3 человек, чье мнение мне наиболее важно, в жизни и профессии — 2 женщины.

да и в целом, например мнение образованного человека всегда ценнее мнения необразованного, а среди людей с высшим образованием более половины уже женщины. каким же образом их мнения могут быть менее важны? просто технически. откуда должен взяться особый авторитет какой-то группы людей, если он ни на чем не основан»?

Это реальная цитата: феминистка пишет про презренных мущщин. Действительно, ведь авторитет мущщин ни на чём не основан же. Вообще. Для неё уж точно.

Ну, если феминистка имеет в виду под «группой людей» мужчин вообще, то придётся её немного расстроить: основания таки есть.

Всё вокруг феминистки придумано и сделано мужчинами, кроме берёзок и заката, да и то, берёзки — тоже, скорее всего, посажены мужчинами.

Собственно так нравящееся ей в женщинах образование, а также всё в её комнате и на кухне изобретено и сделано мужчинами: буквы, цифры, бумага, ручка, карандаш, пластик, сталь, ткани, салфетки, паркет, обои, электричество, телефон, газовая плита, штукатурка, бетон, чайник, бутылки, тарелки, вайфай, Интернет, компьютер, смартфон, государство, законы, полиция, отопление, физика, фарфор, лекарства, сыр, чай, книги, холодильник, радио, телевизор, хлопок, синтетика, кроссовки, фотография, стол, стулья, весы, будильник, … .

Мужчины придумывают законы, управляют в основном мужчины, цели социальных групп, общества, государств — в основном мужские (это при том, что женщин в управлении, в бизнесе, в образовании, медицине, в Госдуме, Совете Федерации, правительстве — десятки процентов, а иногда и больше половины).

Матриархата, похоже, никогда не было в истории человечества — все рассказы про матриархат в неолите, античности или в современности — обычно фальсификации или художественный вымысел.

Феминистки с рождения живут в мужской цивилизации, а свою построить они не в состоянии. Ныть, чувствовать себя униженной, требовать больше прав и полномочий — могут, а теоремы доказывать, краны чинить, вайфай настраивать, роботов делать, великую литературу писать и воевать — в среднем не могут (да и не особо хотят).

Если предложить одним женщинам взять, собраться и уехать на обитаемый остров и построить там свою женскую цивилизацию — отмалчиваются. Да и работать в чисто женском коллективе сами женщины в среднем не хотят, отлично понимают непривлекательность такой жизни; истории про женские коллективы ходят душераздирающие.

В общем, выбор наше общество женщинам предоставляет — даже внутри мужской цивилизации. Можно выбрать рожать от мужчин, помогать мужчинам, управлять мужчинами, любить мужчин, быть любимой мужчинами, быть с ними на равных и на дружеской ноге, принимать подношения и комплименты — а можно, как условная феминистка, говниться, стервозничать, пытаться нагибать и требовать себе всё больше и больше социальных ништяков и имитационного уважения — за так, даром, за свой пол.

Некоторые люди — дуры

Умная женщина, понимающая устройство мира, общества и семьи, отношения полов, свою положительную оценку и социальные ништяки всегда получает. И зачастую управляет мужчинами с пользой для себя. Потому что ум — это не про интеллект.

Нужно сделать оговорку: очень глупых и очень некрасивых не берём — конечно, бывают исключительные случаи, но и в исключительных случаях бывают исключения: бывают мудрые и успешные женщины вопреки не только своим неудачным внешним данным, но и отсутствию выдающихся способностей.

Феминистка же — всегда дура. Даже при сохранном интеллекте. Мой опыт общения с сотнями феминисток и наблюдения за тысячами в сети за последние десятки лет всегда даёт этот результат как основной, как ключевое свойство.

Я не знаю, это потому ли, что в феминистки идут исключительно дуры, потому ли, что там на входе стоит отсекающий умных фильтр или потому, что и более-менее нормальные женщины в феминистской тусовке просаливаются их повесткой и глупостью, как свежий огурец, брошенный в банку с солёными огурцами. Но почти любой разговор в соцсетях с феминистками идёт по стандартному сценарию озверения дуры:

— Женщин у нас обижают, стеклянный потолок, аааа.

— Да вот же вроде нет, и законы у нас в вашу пользу, и статистика не подтверждает.

— Аааа, вы считаете, что женщина хуже, аааа!

— Да нет, мы просто разные. Зачем вы за меня выдумываете глупости?

— Да полно женщин в науке, искусстве!!! Мы не хуже, ааааа!!!

— Да нет, не полно, почти нет. Шахматы, математика, физика, живопись, музыка показывают, что интеллект у нас разный.

— Вы свечку держали что ли, что знаете, кто придумал искусство в палеолите? Во все времена были женщины и композиторы, и художницы, и поэты, не хуже по качеству своих современников. вы просто не знаете ничего, невежда!!!

— Ну перечислите их, пожалуйста. Скажем, в античности. Начните с Сафо и Гипатии.

— Аааа, вы унижаете женщин, это газлайтинг, манипуляция, ааааа! 111111

— Постойте, я же унижаю вас лично, а не женщин, вас никто не уполномочивал представлять всех женщин?

Ну и «ой, всё», дальше — по сценарию сетевой дискуссии маргинала: «сам дурак», диагнозы по переписке, «лечитесь», фекальная фиксация, мат, хлопанье дверью или призывание сторонниц в чятег, гневное перепощивание скриншотов в своих закрытых группах с комментариями ненависти.

Борьба за штаны: стать негодным мужчиной

Кажется, в «Приятных ночах» Страпароллы (это такой римейк Декамерона) есть короткая история про то, как жених, приведя новобрачную домой из церкви, снял штаны и взял палку и дал жене тоже палку. На недоумённый вопрос новоиспечённой жены, что это значит, он ответил, что вот, будем драться за штаны. Кто победит, тот в доме и хозяин. Новобрачная сделала правильный выбор и от борьбы отказалась.

Женщины, которые не понимают роли женщины в обществе, пытаются зачем-то присвоить, захватить именно мужскую роль. Это означает стать тоже мужчиной, но очень плохим, совсем негодным.

Я в дискуссиях от феминисток много раз слышал «да я лучше вас образована, я сама зарабатываю, всё вокруг себе сама купила, если бы я оказалась мужчиной, вы бы меня уважали, вы просто женщин ненавидите».

Если бы мои собеседницы вдруг стали мужчиной, я бы сказал, что это плохой и слабый мужчина, конечно же. Ну сами-то посмотрите:

Они неумны в мужском смысле, не могут даже дискутировать нормально, эмоционально неустойчивы, у них нарушения логики, физически слабы, трусливы, плаксивы по сравнению с нормальными мужчинами.

Не могут ни кран починить, ни полку повесить, ни вайфай наладить, ни костёр разжечь, ни дров наколоть, ни машину нормально запарковать — и даже в массе своей и не планируют всему этому научиться.

Они боятся ходить одной в темноте, не могут пойти воевать. Обычно не могут даже открыть банку или передёрнуть затвор пистолета или автомата — руки слабые.

Ну и что это вообще был бы за мужчина?

А вот если бы самостоятельная и гордая женщина, внезапно «оказывающаяся мущщиной», при такой метаморфозе захотела бы себе заодно уж до кучи мужское тело и мужские гормоны, и мужские мускулы, мужскую агрессивность — что тогда от неё осталось бы, как от женщины? «Талант» воображаемый? Ум женский? Что ещё?

Трансгендер бы остался. Смотри Евровидение, там воочию.

И это можно наблюдать уже и в нашей жизни. Хотя и не хотелось бы, мало удовольствия.

Поскольку феминистки — дуры, то они применяют все идеологические штампы навязанной идеологии к своей жизни истово и некритично. И теряют женственность, превращаясь в карикатуру на мужчину.

Один подписчик рассказывал мне, что к ним в марксистский кружок 21 века (!) как-то заявились феминистки, видимо, введённые в заблуждение неверным пониманием слова «левое движение». Это было зрелище, мучительное для глаз: небритые ноги и подмышки, мятая поношенная одежда, нечёсаные волосы, круги от пота под мышками, общая неухоженность. Это принципиально, нарочно. Чтобы не выполнять сексуализирующие и объективирующие требования мущщин. Это ведь они заставляют красить глаза и губы.

оксана надевает серьги

вставляет в волосы цветок

теперь никто и не заметит

пятнацать лишних килограм

Ну и в довесок — общая глупость, конечно.

То есть такие недомужчинки: ума, профессионализма, энергии, ответственности — нет, а неопрятность и асоциальность, эмоциональность и глупость — есть.

Феминизм — за власть феминисток

Наивно думать, что феминизм — это про «уравнивание прав», «защиту женщин». Это как демократия: как известно, демократия — это не власть народа, а власть демократов.

Феминистки тоже пытаются получить свой властный рычаг, возможность влиять, причинять неприятности, «отменять» кого захотят.

В социалистическом движении начала ХХ века господствовал принцип «слева врагов нет». Это значило, что можно было быть и спокойно жить умеренным, сочувствующим социалистом или «человеком левых взглядов», но все знали, что чем левее, к революционерам, террористам-бомбистам — тем там более правильные, пламенные настоящие левые.

Поэтому, хоть нам и не хватает смелости и задора, у нас дело, семья, родня, собственность, брюшко — мы будем деньгами и организационно помогать тем, кто отважен и бьётся за всех нас. Слева врагов нет.

Поэтому Морозовы и прочие «передовые» капиталисты, а также вся интеллигенция помогали эсерам и большевикам — на свою голову.

У современных леваков — то же самое: жирные пингвины бодрых экстремистов поддерживают. Они же за нас, только смелее.

Конечно, у правых, у националистов — то же самое. Масса «мирных» обывателей неявно, скрыто, прямо или косвенно помогает экстремистам, они же бьются за всех. Именно так потом происходят погромы и майданы, которым внезапно никто не мешает.

У феминисток ровно этот же принцип вовлечения «сочувствующих» дур. Да, радикальные феминистки вон какие яростные, иногда шокирующие, перегибают палку, наверно. Но они же бьются за нас, женщин, за всех менструирующих людей. Поддержим их. Это наш долг. И это дёшево, с дивана.

Таких «сочувствующих» дур бегает по сети множество. Нарративы они сами не придумывают, они набегают как муравьи и выносят их из муравейников, из «ядерных» сообществ, и разбрасывают по сети все эти рабские кальки с американского феминистского набора боевых штампов.

Феминизм — вражеская повестка

У нас феминизма долго не было — в СССР он не требовался и не был востребован. В Российскую Федерацию феминизм начали внедрять в 90-х, вместе с пучком других, политически полезных (не нам) импортных «социальных движений» (ЛГБТ, радикальные экологи, правозащитники, солдатские матери, зоозащитники, чайлдфри, «независимый контроль выборов» и т. п.).

Я многажды видел у феминизма все признаки именно организованного систематического внедрения. Для внедрения таких групп достаточно платить всего нескольким «центрам кристаллизации» — бесчестным стервам, которые хотят здесь подняться на импорте идеологии, а остальные дуры всё равно сами радостно присоединятся к ним в поисках смысла существования и предмета борьбы. Когда дети выросли, муж не любит или ушёл — надо ж чем-то заняться.

Некоторые деструктивные «движения» вроде бы переползли границу сами — например, движение уголовной романтики АУЕ, колумбайнеры, суицидники.

Может показаться, что АУЕ –это наше родное, но скорее нет, A.C.A.B (западное движение All Cops Are Bastards по продвижению ненависти к ментам и прославлению криминала) были раньше, и первые наши ауешники их копировали вплоть до лексики. Школьные расстрельщики колумбайнеры — вообще чистая калька, до запятой (про них я даже не могу точно сказать, это копия или внедрение).

Вторичность, импортированный нарратив

Весь нарратив радфема, чайлдфри (а это практически уже слилось в единую философию и тусовку) — полностью заимствованный: идеологические штампы, теории, фальшивые исторические фактоиды, типовые аргументы для интернет-срачей, картинки, дизайн, лексика.

Ума у феминисток — даже у штатных сотниц и десятниц — нет. Они не могут и не хотят придумывать терминологию на русском. Зачем, вот же все методички, всё есть, присоединим русские окончания, сойдёт. У нас же много кто так делает — тупые маркетоиды, тупые брокеры, тупые разработчики ИИ, тупые коучи стартапов.

Фатшейминг, бодипозитив, слатшейминг, виктимблейминг, газлайтинг, гендернофлюидный, полиаморка, …

Есть, конечно, и переводы:

культура изнасилования, обесценивать, стеклянный потолок, Яжмать, человеческие личинки, цисгендерная мразь, … .

Создание нелепых феминитивов типа «авторка» — тоже чистое копирование (или готовая методичка).

Детектировать внедрение и копирование легче всего именно по лексике, по этой тросянке, ранглишу.

А, да, и ещё мат как маркер. Феминистки примеривают мужские штаны разными способами. Вот, например, мат — это такой способ захватить мужскую сферу, демонстрировать равенство. Они все матерятся. Чем ближе к ядру — тем чаще, нарочитей, демонстративней. Потому что могут.

«Сочувствующие» обычно ещё стесняются материться, но обычно в середину дискуссии врывается профессиональная феминистка из «ядра», за которой послали — и вот тут-то начинается сплошной мат, грязные сексуальные аллюзии т. п. Сочувствующие стыдливо молчат, не мешают соратнице, которая «за всех женщин».

Распухание и радикализация

Я уже писал, что все эти движения имеют склонность к распуханию. Мы это меряем в Крибруме, я уже здесь показывал.

Они растут иногда в несколько раз за год, в 50-100 раз за 5-7 лет по количеству пользователей, сообщений, групп. Сейчас это сотни тысяч постоянных пользователей, как минимум.

Если токсичные движения не запрещают — происходят распухание и радикализация. Слева врагов нет, а кроме того, организаторам — организаторкам, организаторшам, лидеркам? — нужно всё время повышать градус угара, а то аудитория соскучится обсуждать одно и то же и вернётся к своей жизни.

В результате от спокойных, хотя и глупых разговоров про «боремся со стеклянными потолками» и «пока не буду рожать сделаю карьеру» в 2016–2017 годах эти «гендерные активистки» давно перешли к абсолютной ненависти к мужчинам, детям и семье, терминологии «мерзкие личинки», «захребетники», «спермоносители», «кровосос внутри меня», «паразит», флешмобам «ударь чужого шумного ребёнка на камеру».

Можно ли договориться?

Мне кажется, нет.

Поскольку даже не профессиональная, а «сочувствующая» феминистка — дура, социально неадекватна и движима ложным нарративом о своей пострадатости, ей всегда не хватает ништяков.

И сколько ни дай — всегда будет мало. Маргинальные сообщества — а движут феминистками именно они, ядерные» сообщества — всегда усиливают нажим, если им уступать, а не успокаиваются, чего можно было бы ожидать от договоропригодных, адекватных субъектов.

Ага, прогнулись, давим дальше! Там тропизм, как у колоний бактерий или инвазивных видов: занять весь выделенный объём.

Резать, не дожидаясь перитонита

Я лично считаю, что феминистские движения, а также чайлдфри и мужские движения не могут быть выдрессированы и отодвинуты на периферию общественной жизни, они токсичны и будут отравлять.

Сами они не успокоятся тоже. Они понимают только давление и отжим территории. Как сорняки или мыши.

Они должны быть признаны экстремистскими и запрещены, как ЛГБТ и АУЕ. Похоже, мы к этому медленно, но идём. Проникает понимание в законодателей, АП и т. п.

Ну и дуры помогают, радикализуясь и влезая в политику.