По роду деятельности мне приходится много читать зарубежные источники, и в последние месяцы я фиксирую в западной прессе очевидную информационную кампанию по восхвалению украинского оружия, украинских инноваций, украинской прогрессивности. Авторы в этих публикациях признают, что европейский и американский ВПК заметно отстал от украинского, и только украинцы, наученные реальным опытом, лучше всех знают, как вести современную войну, защищаться от атак беспилотников и прочее и прочее. Эти мотивы некритично клонируются определённой частью российской блогосферы и разгоняют упаднические настроения в некритичной части российского общества. Однако, не отрицая того, что украинцы действительно в силу определённых причин более гибкие в принятии решений, обращу внимание на то, что если присмотреться, то авторы статей в западной прессе все как один коллективные OLESYA GONCHARENKO, то есть выходцы из Украины или фрилансеры из неё. А сама кампания, очевидно, инициирована апрельским решением Зеленского снять запрет на экспорт украинского оружия. Таким образом, западную аудиторию кормят гумусом за её же деньги, чтобы продать ей ещё больше гумуса. А российские блогеры кормят свою аудиторию не просто чужим гумусом, а своим гумусом, но произведённым естественным путём, после поедания чужого гумуса. Бррр…

Продолжая тему непопулярных точек зрения на конфликт России и Украины, выскажу ещё одну. Она в том, что Украину нужно перестать рассматривать как страну, начисто лишённую суверенитета. Она такой не была никогда, и она такой тем более не является в 2026 году. Безусловно, её экономика и вооружённые силы крепко привязаны к внешним дотациям, и это лишает её заметной части независимости, превращая, как я говорил в прошлом посте, в «мёртвое тело на стероидах», но и доноры Украины во многом зависят от этого тела. Именно по этой причине украинская политическая элита ведёт себя так, как считает нужным: ворует, но при этом шантажирует своих спонсоров и остаётся устойчивой, несмотря на все антикоррупционные потуги. Политика — пространство её суверенитета, шантаж — стратегия выживания, война — источник власти. Просто западные страны связали себя с ней таким количеством нитей (в т. ч. коррупционных), что уже сложно однозначно сказать, кто в большей степени чья марионетка.

Почему версия о полном подчинении Украины Западу так активно продвигалась нашей государственной пропагандой и так легко была принята нашими людьми? Потому что это оставляло нам возможности мирного выхода в диапазоне от «народ Украины осознает свою подчинённость европейцам-американцам и поднимет восстание за свободу!» до «нынешние западные кураторы Украины уйдут, и на их место придут прагматики, желающие торговать с Россией, а не воевать». Это дарило надежду. Но пятый год конфликта убедительно доказывает, что:

а) Оставшийся народ Украины не собирается поднимать восстание (в т. ч. и потому, что идея подчинённости Западу с сидением у него на шее была его давней мечтой);

б) Западные элиты уже несколько раз обновились, но не могут изменить характер отношений с Украиной и свой взгляд на Россию.

Страшно непопулярную вещь скажу. Точнее, повторю, так как говорил это в закрытой аналитике для подписчиков ЭЖС пару недель назад. Дальнейшее течение конфликта (не только России и Украины, но и глобального) будет определяться болевым порогом его сторон. То есть буквально тем, кто кого перетерпит. Помните, как у Лескова в «Очарованном страннике» главный герой бился с татарином нагайками за каракового жеребёнка, пока не забил его до смерти?

Мы все сейчас стегаем друг друга нагайками по разодранным голым спинам. Приходится не только бить, но и терпеть боль в экономике, промышленности, боевых и небоевых потерях. Это необходимо, потому что общество, которое продолжает терпеть боль, даёт время системе на адаптацию и поиск инструментов, эту боль снижающих. А также на поиск инструментов, усиливающих боль противника. Таким образом, умение терпеть — это часть процесса адаптации.

Однако даже абсолютное терпение не гарантирует победу. Как мы помним в вышеописанной сцене, татарин Савакирей был безупречно терпелив, настолько, что умер под нагайкой Ивана Флягина. Не потому что ему так уж нужен был этот жеребец, а потому что проиграй он, и рухнула бы его репутация непобедимого батыра. То есть гордыня убила, а не русский Иван.

Переосмысляя сейчас ту лесковскую притчу, я понимаю, что на самом-то деле татарин умер ещё до последнего удара. Ведь выйди он из поединка даже раньше, то полученные ранения всё равно убили бы его в ближайшие часы. Поэтому Флягин какое-то время тягался уже с «живым трупом», что не освобождало его самого от необходимости продолжать терпеть, потому что правила есть правила и за их соблюдением следят собравшиеся вокруг зрители.

…Уже месяцев шесть меня не покидает ощущение, что мы бьёмся с таким же мертвецом на стероидах. Он обречён, но выйти из схватки не может, потому что и гордыня не даёт, и собравшиеся за спиной болельщики. Но и мы не можем остановиться, потому что не судят только победителей. Остаётся продолжать терпеть. И методично бить по мёртвому телу для ускорения неизбежного.

Крайне редко я сам хожу на интервью в качестве гостя. Если хожу, то только к тем, кого знаю лично и с кем могу говорить откровенно. Андрей Николаев такой человек — вдумчивый слушатель и умный собеседник. Получился обширный разговор про актуальную повестку — от запретов в интернете до перспектив мировой войны. В конце дал пять актуальных рекомендаций слушателям, которые и сам стараюсь выполнять. Однако советую посмотреть всё интервью от начала до конца, так как абсолютно все вопросы в нём взаимосвязаны. 

За всё время СВО я не припомню такого прогрева информационного пространства по теме обмена ударами, как в последние дни. Сопоставив его с политическими факторами (как внешними, так и внутренними), я склоняюсь к тому, что Украина всё же выпросит то, что уже давно настойчиво выпрашивает.

Нет сомнений, что мы можем нанести удар по центру Киева, там наверняка уже всё готово к работе западных корреспондентов на дымящихся обломках. Но зачем? Эта разовая, пусть и впечатляющая акция никак не приблизит завершение конфликта, скорее его затянет.

Поэтому осторожно предположу, что если мы действительно ударим в ближайшие дни, то основной удар придётся совсем по другим местам, имеющим большее стратегическое значение. Однако это не значит, что Киев может спать спокойно, удар по нему может быть а) ограниченным, б) отвлекающим. Напомню, что на полигоне всё уже готово.

Даже прямое указание на ответные удары по центру Киева в случае провокаций в День Победы не работает само по себе без весомого подтверждения намерений. Но оно, если кто пропустил, есть:

«Министерство обороны Российской Федерации предупреждает жителей региона о проведении испытаний на полигоне „Кура“ в Усть-Камчатском муниципальном округе в период с 6 по 10 мая включительно. Жителей призывают воздержаться от посещения полигона и близлежащих территорий в указанный срок».

По полигону «Кура» прилетают баллистические ракеты. Это значит, что в указанный промежуток времени где-то такая ракета готовится к пуску. Может быть, на полигоне на другом конце страны, может быть, с борта атомной подводной лодки. Может быть, это будет «Ярс», может быть, «Синева» или «Булава», может быть, что-то новенькое. Может быть, по центру Киева, а может быть, и какому-то другому центру. Всё зависит от вводных.

После завершения острой фазы вооружённого конфликта на Ближнем Востоке началась война интерпретаций. «Я контролирую Ормузский пролив!» «Нет, это я его контролирую!» «Я заблокировал проход танкера!» «Нет, это я его заблокировал!» Тем временем где-то неподалеку сидят бородатые ребята, которые одинаково ненавидят и тех и других. Под чёрные флаги этих ребят скоро начнёт массово вставать молодёжь, которой из-за всего этого бедлама стало тупо нечего жрать. И она, придёт час, покажет такую войну, что мало не покажется. Просто все почему-то про эту угрозу забыли…

Продолжая разговор про двухпартийную систему в России. Сейчас, если упростить, у нас есть только одна доминирующая партия «внутренней стабильности», которая задаёт тон всему происходящему в стране в терминах «не пущать» и «абы чего не вышло». В то время как развитие ситуации в мире и на СВО требует от нас ускорения и упрощения многих формальных процедур, а не дальнейшего закручивания гаек. Но условной партии «прогресса» у нас пока нет, поэтому страна прыгает на одной ножке.

Итоги парламентских выборов 2026 года, на которых, судя по всему, взойдёт звезда «Новых людей», станут отражением запроса общества на быстрые перемены, а не поддержкой платформы конкретно этой партии. Но у неё появится историческая возможность (второй такой точно не будет) воспользоваться полученным доверием и вырасти из своих подростковых штанишек, став настоящей партией прогресса, а не партией старшеклассниц. Правда, для этого ей самой придётся переродиться и повзрослеть. Если получится, то стабильность в России не пострадает, а наоборот, укрепится, потому что страна получит две ноги. Если же партия сдрейфит и даже в случае победы не решится выйти за свои рамки, то всё опять превратится в профанацию и затянет нас в следующий длительный избирательный цикл с нарастанием социального недовольства и риском его выплеска в неподходящий момент неподходящими способами.

Почему нам важно меняться именно сейчас?

Весь мир быстро меняется. Даже такие косные структуры, как европейские, спешат подстроиться под новые реалии и подготовиться к войне с Россией. США прямо сейчас очень быстро вносят коррективы в свою военную и промышленную политику по итогам войны с Ираном. Китай делает свои выводы, арабский мир — свои. Хотим мы этого или нет, время больших перемен уже наступило. Вопрос лишь в том, будем ли мы дальше хромать, мужественно преодолевая страдания, или же уверенно двигаться вперёд.

Из Германии сообщают:

«Автогигант Volkswagen обсуждает с компаниями оборонной промышленности возможность производства на своем заводе в Оснабрюке продукции военного назначения. Об этом заявил председатель правления концерна Оливер Блуме в интервью газете Bild.

«Мы больше не будем с 2027 года производить в Оснабрюке продукцию концерна Volkswagen и поэтому ведем интенсивные переговоры с компаниями оборонного сектора», — сказал он, выразив уверенность в том, что в 2026 году удастся прийти к решению о будущем завода. «Поставлена ясная задача нашего правительства сделать нашу страну обороноспособной. Тут мы видим большую возможность внести свой вклад с нашими „ноу-хау“, учитывая опыт в области автоматизации и квалификацию нашего персонала в Оснабрюке», — заявил Блуме.

«Мы не будем производить оружие», — заверил он. Глава концерна считает, что одним из направлений может стать производство техники для «военной транспортировки». «Мы не говорим о танках», — заметил Блуме.

Учитывая, что сам завод Volkswagen был основан по личному распоряжению фюрера на нацистские деньги и почти сразу после ввода в эксплуатацию переключился на выпуск военной продукции (тоже не танки, а машины для фронта и комплектующие), ничего нового. Учитывая то, что и после восстановления из руин Второй мировой завод продолжил выпускать продукцию для армии, ничего нового. Новое здесь, пожалуй, лишь то, что немецкий автопром вынужден на своём рынке искать спасения в наращивании военного производства и сокращении гражданского. На том же заводе в Оснабрюке работают около 2,3 тыс. человек, но производство выпускаемых там моделей Porsche завершается в этом году, а в середине 2027 года прекратится и выпуск VW T-Roc Cabrio. Новых заказов на замену пока не поступало (и не поступит). 

Всё это может показаться для нас тревожным, но Европа засунула голову в петлю милитаризации экономики от безысходности. На собственном гражданском рынке доминирует Китай. На китайском рынке производство того же Volkswagen полностью зависит от доброй воли Китая. Приходится искать спасения в национальном военпроме. Но на нём в современном мире далеко не уедешь, особенно если у тебя нет своих энергоресурсов и редкозёмов. Пожелаем же им поскорее надорваться.

Вчера я был на интервью в студии Андрея Николаева (выйдет на майских праздниках), где среди прочего развил свою мысль о том, что, скорее всего, после прохождения определённых событий нас ждёт ослабление, а не ужесточение запретов в информационном поле. Сегодня впервые призыв к парламентариям не зацикливаться на запретах прозвучал от Владимира Путина.

Президент Владимир Путин призвал законодателей не зацикливаться только на запретах, несмотря на то, что им приходится сталкиваться с беспрецедентными вызовами.

«В целом законодательный процесс должен быть системным, и добавлю: конечно же, творческим, нацеленным не только на адаптацию к нынешним вызовам и рискам, хотя порой они, безусловно, беспрецедентные, и важно их достойно преодолевать. Но и зацикливаться только на запретах, ограничениях, мерах по выработке новых каких-то мер наказания для нарушителей, ну, конечно, вроде бы это нужно, надо защищать интересы потребителей во всех смыслах этого слова, но только на этом зацикливаться — это контрпродуктивно», — сказал он на совете законодателей при Федеральном собрании.

Он добавил, что «излишние барьеры тормозят развитие».

Это, конечно, ещё не разворот, но чёткое обозначение такой возможности в будущем. Однако я сейчас хочу порассуждать немного о другом.

В конце нулевых годов определённая часть российской властной элиты (ныне в бегах) смогла внушить нашему Президенту (я это знаю, а не предполагаю) мысль о том, что «свобода лучше, чем несвобода» и лучшая политическая опора — это молодой «креативный класс, за которым будущее России». И действительно, оглядываясь назад, мы не можем не признать, что тот период был самым свободным в истории страны (не будем считать за эталон свободы 90-е, так как нельзя путать свободу и беспредел). Однако «креативный класс» стал не опорой, а тараном в руках западных государств, которые обратили его против Президента, что было воспринято им как предательство. Вся нынешняя ситуация растёт из этого предательства. Такое не прощается и не забывается. Поэтому те властные элиты сегодня изгнаны, а политической опорой стал не креативный, а консервативный класс. Но проблема не в самом классе, а в его защищённости от враждебного влияния, так как и консерваторы могут легко стать таким же тараном, как и креаклы. Собственно, все движения по изолированию и контролю информационного пространства как раз и направлены на то, чтобы не допустить новую «Манежку» и «Болотную», но под патриотическими знамёнами. А именно сейчас это делается только потому, что нам из-за бугра никто не может этого запретить. Нет сейчас в Москве смотрящих от вашингтонского обкома, не осталось у него реальных рычагов воздействия. Торопливость же и, как следствие, неизбежные косяки и перегибы связаны, на мой взгляд, с тем, что предполагается — этот период может закончиться. У меня есть соображения по поводу того, когда и по какой причине он закончится, но я пока их придержу. Скажу только, что, на мой взгляд, наше более вероятное будущее — это не «вечная зима с чебурнетом», а оттепель с частичной отменой ограничений. Но прежде нам всем нужно пройти пару тонких этапов. Думаю, получится. 

Рискну донести одну для большинства пока неочевидную и потому непопулярную мысль: суверенитет стоит дорого. Строго говоря, полный суверенитет сегодня не по карману никому в мире, даже Китаю. И эта мысль сейчас с трудом доходит до глав самых разных государств, которые строили на идее суверенности свою политическую платформу. Суверенитет — это не только красивый лозунг «Делай у нас», но и титаническая потная работа с неизбежными элементами принуждения.

Ещё сложнее эта мысль воспринимается населением, ибо платить в конечном итоге приходится ему. Причём не только деньгами, но и ограничением свободы, снижением привычного уровня комфорта и разбитыми иллюзиями.

В этом смысле в России мы сейчас тоже платим за обретение независимости — кто-то кровью на фронте, кто-то нервами из-за блокировок интернета. Полный суверенитет не достижим, но где-то есть предел, при котором мы как страна уже суверенны в самых приоритетных сферах (оборона, финансы, информация и т. п.), но уже не можем себе позволить ещё большую независимость. Наша власть сейчас эту тонкую грань и пытается нащупать. Поэтому я прекрасно понимаю как её, решающую крайне сложную задачу, так и население, возмущающееся изменениями. Есть ли тут какое-то для нас всех утешение?

Да, есть.

Баланс будет рано или поздно найден. При этом, конечно, не исключено продолжение «бестолковщины», её нужно просто стоически пережить и не тратить нервы напрасно. Нам ещё повезло, что центр тяжести находится в наших же госграницах, то есть искать компромиссы нужно исключительно с самими собой (что само по себе признак высокой степени суверенности). Чего не скажешь про те же европейские государства, которые сейчас решают аналогичную задачу, но в дружном змеином клубке.

(А ведь есть и государство, которое само готово свой суверенитет вручить в чужие руки и даже платит за эту идею жизнями, деньгами и комфортом граждан. Для них печальная новость — никто не возьмёт даже с доплатой, все сегодня думают лишь о том, как бы унести своё).

…Судя по тому, что сегодня, 23 апреля, в лентах российских информационных агентств и в официальных источниках я не вижу вообще никакой рефлексии по поводу годовщины смерти Б. Н. Ельцина, мы, при всех сложностях, движемся в верном направлении. В России нужно жить долго и не унывать.

В нашей студии Андрей Шальопа — создатель кинофильма «Литвяк» и один из создателей кинофильма «28 панфиловцев». Поговорили о том, как снимались эти фильмы, чем отличаются, как помог народный сбор денег, каков вклад государства. Приоткрыли завесу тайны над следующим проектом Андрея и обсудили состояние современного кинематографа. Приятного просмотра!

00:00 Анонс

00:32 Вступление

03:09 Фильм «Литвяк»

14:19 Сбор средств

20:03 Как снимали «Литвяк»

Вероятно, уважаемые коллеги, вы уже тоже заметили рост накала разоблачений российской действительности в последнее время. Забугорные блогеры, российские седовласые академики, некоторые депутаты в унисон поют о «разорванной в клочья» экономике, провалах, просчётах, скотстве и призывают власть скорее одуматься и сделать верный выбор в пользу «давно назревших решений». Всё это преподносится хлёстко и убедительно. И будет в ближайшие месяцы звучать только громче. Хорошо, что мы с вами знаем основную причину этого стройного хора.