«Иисус же сказал им: „Я — хлеб жизни; приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда. Но Я сказал вам, что вы и видели Меня и не веруете. Всё, что даёт Мне Отец, ко Мне придёт; и приходящего ко Мне не изгоню вон, ибо Я сошёл с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца. Воля же пославшего Меня Отца есть та, чтобы из того, что Он Мне дал, ничего не погубить, но всё то воскресить в последний день. Воля Пославшего Меня есть та, чтобы всякий, видящий Сына и верующий в Него, имел жизнь вечную; и Я воскрешу его в последний день“. Возроптали на Него иудеи за то, что Он сказал: „Я — хлеб, сошедший с небес“. И говорили: „Не Иисус ли это, сын Иосифа, Которого отца и мать мы знаем? Как же говорит Он: 'Я сошёл с небес'?“ Иисус сказал им в ответ: „Не ропщите между собой. Никто не может прийти ко Мне, если не привлечёт его Отец, пославший Меня; и Я воскрешу его в последний день. У пророков написано: 'И будут все научены Богом'. Всякий, слышавший от Отца и научившийся, приходит ко Мне. Это не то, чтобы кто видел Отца, кроме Того, Кто есть от Бога, — Он видел Отца. Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня имеет жизнь вечную“» (Ин. 6:35–47).

Стих 35. Из-за своего материалистического образа мыслей эти люди не поняли сказанного Иисусом о «хлебе Божием, приходящем с небес и дающем жизнь миру» (6:33). Тогда в ответ на их просьбу Иисус ясно сказал им: «Я — хлеб жизни» (в греческом тексте дословно написано: «Я есть хлеб жизни»; см. Современный Перевод, Международное Библейское Общество, Новый Русский Перевод), повторив это ещё раз в 6:48. Ранее Иисус говорил о Себе как о Том, кто даёт нетленную пищу («хлеб»), ведущую к вечной жизни. Теперь Он назвал Себя этой пищей («хлебом»). Этот «хлеб жизни» не похож на манну, которой питались израильтяне в пустыне. Он не был чем-то физическим, что можно собрать и съесть. Этот хлеб и есть Сам Иисус! Он был послан Отцом, чтобы отдать Себя, дабы другие могли обрести жизнь.

Фраза Иисуса «Я есть» (эго эйми) стоит в сильной позиции, делая акцент на Его божественности (см. Исх. 3:14). «Я есть хлеб жизни» — первое из семи заявлений Иисуса, имеющих подобную конструкцию, когда Иисус начинает со слов «Я есть», за которыми следует придаточное предложение. Остальные шесть заявлений, начинающихся с «Я есть», имеют продолжения: «Свет миру» (8:12), «дверь овцам» (10:7; см. 10:9), «Пастырь добрый» (10:11, 14), «воскресение и жизнь» (11:25), «путь, истина и жизнь» (14:6) и «истинная виноградная лоза» (15:1; см. 15:5). Помимо этих «Я есть» — утверждений, в Евангелии от Иоанна встречается несколько одиночных «Я есть» без последующего продолжения (см. 6:20; 8:24, 28, 58; 18:6).

Иисус продолжал говорить: «Приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда». Чтобы получить этот «хлеб», все должны «прийти» к Иисусу и «уверовать» в Него. Хотя эти понятия можно считать равносильными, Б. Уесткотт считает, что лучше их рассматривать по отдельности: «Первое слово означает активную и направленную вовне веру дел; второе означает веру, проявляющуюся в мышлении, спокойную и направленную во внутрь». О необходимости «прихода к Христу» говорится и в 5:40; 6:37, 44, 45, 65; и 7:37. И голод и жажду можно утолить духовной пищей и водой, которую даёт Иисус. Только Иисус может избавить людей от состояния внутренней пустоты, о которой писал Блез Паскаль: «Её он [человек] тщетно пытается наполнить всем, что его окружает, надеясь найти в отсутствующих вещах облегчение, которое ему не могут дать вещи, уже имеющиеся у него; хотя ничто не может помочь ему, поскольку бесконечную бездну можно наполнить лишь тем, что само является бесконечным и неизменным, то есть самим Богом».

Стихи 36, 37. Иисус оставил тему «хлеба жизни», произнеся слово «но» (алла), подразумевая резкое противопоставление. Подобно тому, как ранее Иисус обвинил в неверии находящихся в Иерусалиме, так теперь Он обвинял в этом галилеян. Хотя мы не можем с точностью утверждать, что Иисус имел в виду под словами «Я сказал вам», суть сказанного следовавшим за Ним содержится в 6:26. Всего лишь накануне они видели перед собой человека, обладавшего великой силой, которого даже хотели сделать своим царём (6:14, 15). Они видели Его силу, когда Он насытил тысячи людей, но не поняли значения совершённого Им чуда и истину о том, кем был Иисус. Они видели лишь чудо и потенциал этого чуда. Из-за своего упрямства они не хотели смотреть за пределы физического действа преумножения хлебов и рыбы. Это упрямство привело их к неверию и отвержению Иисуса, «хлеба жизни».

Затем Иисус сказал: «Всё, что даёт Мне Отец, ко Мне придёт». «Всё, что» (пан) имеет форму единственного числа среднего рода и является характерной чертой трудов Иоанна (6:39; см. 17:2; 1 Ин. 5:4), вместо ожидаемого множественного числа мужского рода. Хотя между исследователями нет единого мнению о специфике этой формы, некоторые из них считают, что «она придаёт больший собирательный смысл всему высказыванию». «Всё что» означает всех людей в целом, тогда как «всякий, кто» относится к определённому количеству от общего числа. Та же мысль прослеживается и в 6:39, 40 (см. 17:2). Иисус сказал, что все (верующие) были даны Ему Его Отцом. Каким образом Бог даёт кого-либо Иисусу? (1) Некоторые полагают, что Бог Сам Своей божественной и единоличной властью решает, кто будет спасён и передаёт этих людей Иисусу. (2) Более точным является предположение, что Бог приводит людей, проявляя Свою бесконечную любовь, милость и доброту. По словам Павла, «благость Божия ведёт тебя к покаянию» (Рим. 2:4). Эта благость зримо проявилась в том, что Он дал нам Своего Сына (3:16; Рим. 5:6–10). Те, кто по доброй воле откликаются на дар Божьей любви, и есть теми людьми, каких Бог даёт Иисусу.

Однозначность фразы «приходящий ко Мне» («тот, кто пришёл ко Мне»; Современный Перевод) подчёркивает индивидуальную ответственность и отсутствие принуждения. Р. Фостер пишет: «Бог не действует силой на человека и не приводит его к Иисусу, заставляя принять Его. Человек сам решает принимать или отвергать. Бог заранее знает, какое решение примет человек. В этом смысле Он даёт людей Иисусу». И здесь, и в других местах Иисус призывает людей, приглашая к Себе. Тех, которые принимают Его, Отец даёт Ему; все остальные отвергаются не потому, что они не могут прийти, а потому что не желают прийти к Нему!». Бог предлагает Свою благодать всем людям (Тит. 2:11) и даёт благую весть всем без исключения (см. Мк. 16:15). Однако не все покоряются евангелию (2 Фес. 1:7–9); и отвергающие его погибнут: не потому, что так решено на небесах, а из-за своего собственного выбора. Бог «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2:4). Иисус никогда не изгонит вон приходящего к Нему в вере. В Современном Переводе добавлено слово «никогда», чтобы лучше передать силу отрицательной частицы оу мэ. Иисус всегда будет принимать тех, кто приходит к Нему со смиренной верой. Он никогда не отвергнет их.

Стихи 38–40. На причину, по которой Иисус никогда не отвергнет приходящих к Нему, в 6:38 указывает союз хоти, означающий «ибо». Иисус говорит о цели Своего прихода на землю с помощью отрицательной и утвердительной конструкции: «Я сошёл с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю Пославшего Меня» (6:38). О том, что Иисус пришёл с небес, в этой главе упоминается семь раз (6:33, 38, 41, 42, 50, 51, 58), что также свидетельствует о Его божественности. То, что Иисус и Его Отец едины в Своей цели, следует из того, что Иисус сошёл с небес с особой целью исполнить волю Своего Отца (см. 4:34).

Иисус пришёл исполнить волю Отца, пославшего Его, и далее объясняется, в чём заключается эта воля (снова-таки с помощью отрицательной и утвердительной конструкции). Итак, Он сказал: «Воля же пославшего Меня Отца есть та, чтобы из того, что Он Мне дал, ничего не погубить, но всё то воскресить в последний день» (6:39). Как и в 6:37, «всё» является формой среднего рода единственного числа; и в словах Иисуса о том, что Он «воскресит то в последний день», «то» (авто) означает всех людей в целом. В 6:40 «всякий» (пас) является формой мужского рода единственного числа; и в утверждении «воскрешу его в последний день» слово «его» (автон) относится к отдельно взятому верующему (см. 6:37). Поскольку Отцу угодно, чтобы Иисус «ничего не погубил» и «воскресил в последний день», некоторые комментаторы заявляют, что те, кто пришли к Христу, не могут погибнуть, и что Он сохранит их до дня воскресения. По их мнению, сказать, что люди могут погибнуть, равносильно тому, чтобы сказать, что Иисус не смог исполнить волю Своего Отца или проявил непослушание по отношению к Нему. Поскольку оба варианта совершенно исключены, следовательно все, кто приходят к Христу, никогда не погибнут.

Однако подобная трактовка, подразумевающая, что невозможно отпасть от веры и погибнуть вместе с неверующими, является ошибочной. Этому не учит ни настоящий отрывок, ни Писание в целом. С другой стороны, об опасности отступничества говорится неоднократно (см., например, Гал. 5:4; 1 Тим. 1:19, 20; 5:8; Евр. 6:4–6; 2 Пет. 2:20–22). Как мы уже видели в 6:37, те, кого Отец «дал» Иисусу, это люди, «пришедшие» к Иисусу, потому что поверили в Него (см. 6:35) и смиренно подчинились Его воле. Описание в 6:40 тех, кто будут иметь жизнь вечную и будут воскрешены в «последний день» также подтверждает ложность утверждения о невозможности отступничества. Воскресение произойдёт для всякого, видящего Сына и верующего в Него.

Причастия «видящий» и «верующий» имеют форму настоящего времени и подразумевают постоянное действие тех, кого Отец дал Иисусу. «Видящий» образовано от глагола теорео, который в 6:62 переведён как «увидите». В обоих стихах он обозначает «проницательный взгляд, распознающий вечную реальность за или в самих фактах, связанных с жизнью и смертью Иисуса Христа» (С. Додд). Ф. Брюс не согласен с такой трактовкой, поскольку в 2:23 этот глагол используется в значении «видеть чудеса Иисуса, не понимая их значения». Настоящий контекст предполагает, что «видящий Сына» и «верующий в Него» это практически равнозначные понятия. Тем, кто продолжает «видеть» и «веровать» в Иисуса, Бог даёт вечную жизнь уже сейчас и надежду на воскресение в последний день.

Стихи 41, 42. Противящиеся Иисусу часто представлены под названием «иудеи». Хотя слово «иудеи» обычно используется в значении религиозных начальников в Иерусалиме (как в 5:18), в данном контексте оно относится или к собранию в синагоге в Капернауме, или к начальникам этой синагоги. Упоминание этих «иудеев» не обязательно означает смену места событий. В ст. 59 сказано, что Иисус говорил обо всём этом в синагоге, хотя мы не можем с точность сказать, в каком месте повествования действия переместились туда (возможно, в 6:27). Как и их отцы в пустыне, которые постоянно жаловались (Исх. 16:2, 8, 9; Чис. 11:4–6), так и эти иудеи роптали (эгонгузон, не перфектная форма) на Иисуса, услышав Его слова. Иудеи в Иерусалиме возмущались тем, что Он сделал Себя равным Богу (5:18), а эти иудеи из Галилеи были недовольны не столько тем, что Иисус назвал Себя «хлебом», сколько тем, что Он сказал: «Я — хлеб, сошедший с небес». Подобное заявление означало, что Он не просто был Пророком, подобным Моисею, но Пророком бόльшим, чем Моисей. С этим иудеи уже не могли смириться.

Их непринятие слов Иисуса и как следствие Его Самого основывалось на том, что они знали Иисуса и Его земных родителей. По сути, их ропот сводился к следующему: «Как может человек, которого мы знаем, и чьих родителей мы знаем, прожив столько лет в одном городе, теперь заявлять, что Он является хлебом, сошедшим с небес?» Они не могли понять, как плотник из бедной семьи мог быть особым посланником Божьим — мостом между небом и землёй. Упоминание Иосифа необязательно означает, что он ещё был жив в то время. Фактически они говорили: «Мы знаем, кто Его родители, так по какому праву Он утверждает, что пришёл с небес?» Эти иудеи полагали, что они знали, кем был Иисус, но на самом деле они ничего не знали о Его божественном происхождении. «Иисус неоднократно повторяет, что противящиеся Ему совсем не знают Его (небесного) Отца (4:22; 8:19, 55; 15:21; 16:3; 17:25). И действительно, скоро выяснится, что Иисус знает, кем является их „отец“ (8:42[–44]) намного лучше, чем они знают Его Отца!» (Карсон).

Стихи 43, 44. Иисус упрекнул их за их ропот; при таком отношении они никогда не научатся духовным истинам. Хотя мы могли бы ожидать, что в ответ на их слова о том, что они хорошо знают, кто Он и откуда, Иисус станет защищаться, вместо этого Он напомнил им, что, если они хотят иметь духовную жизнь, то должны прийти к Нему. Иисус в отрицательной форме повторил сказанное ранее в утвердительной: «Никто не может прийти ко Мне, если не привлечёт его Отец, пославший Меня» (см. 6:37). Некоторые комментаторы находят в этих словах убедительный аргумент в пользу учения о предопределённости, что Бог привлекает к Себе людей вопреки их свободе выбора. Однако это не так. Слово, переведённое как «привлечёт», образовано от хэлко, что означает «передвигать предмет с одного места на другое, таща его» (Бауер), то есть преодолевая изначальное сопротивление, чтобы сдвинуть с места. Это слово дважды используется по отношению к Богу и Иисусу, когда они «привлекают» людей к себе (здесь и в 12:32). Этот глагол встречается в греческом переводе Ветхого завета, передавая с иврита значение глагола «приближать», который использовался в контексте обращения прозелитов к закону». Бог не привлекает к Себе безвольных людей; позднее Иисус скажет: «И когда Я вознесён буду от земли, всех привлеку к Себе» (12:32). Если бы этот глагол означал, что Бог привлекает к Себе людей даже вопреки их воле, тогда результатом стало бы всеобщее спасение. В данном случае акцент сделан на том, что в Божьем плане спасения инициатива исходит от Бога, а не от человека. Его благодать открыта для всех (Тит. 2:11), и Он желает, чтобы все люди спаслись (1 Тим. 2:4); Его желание настолько сильно, что Он послал Своего единородного Сына умереть за грехи людей, чтобы те смогли получить спасение (3:16; Рим. 5:6–10). Это и есть благая весть (евангелие) о Божьей спасительной благодати. Его милостивый дар спасения часто встречает сопротивление (как в случае с этими неверующими иудеями), потому что некоторые люди не хотят быть привлечёнными силой евангелия. Иисус приглашает всех прийти к Нему (Мф. 11:28), но приходят к Нему те, кто откликнулись на призыв благой вести. В третий раз обещание воскресить верующих в последний день звучит как кульминация искупительной миссии Иисуса (см. 6:39, 40).

Стихи 45, 46. Затем Иисус объяснил, как Отец привлекает людей к Своему Сыну, процитировав слова пророков: «И будут все научены Богом». Эта цитата, вероятно, из Ис. 54:13, но подобный смысл можно найти и в Иер. 31:33, 34; оба отрывка говорят о научении народа закону. Приходящие к Иисусу научаются через слышание и исследование слов Отца. И снова здесь сделан акцент на божественной инициативе. Отец учит; люди слушают, изучают и веруют в то, чему были научены. Отец привлекает людей к Себе полным любви евангельским посланием, воплотившимся в Иисусе Христе. Те, кто приходят к Нему, уверовав в Него, имеют вечную жизнь (5:24); с другой стороны, некоторые не хотят обрести жизнь (5:40). Роптавшие иудеи не захотели быть наученными через слышание и исследование, и потому не пришли к Тому, кого послал Отец.

«„Старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную, которую даст вам Сын Человеческий, ибо на Нём положил печать Свою Отец, Бог». Итак, сказали Ему: «Что нам делать, чтобы творить дела Божии?» Иисус сказал им в ответ: «Вот дело Божие: чтобы вы веровали в Того, Кого Он послал». На это сказали Ему: «Какое же Ты дашь знамение, чтобы мы увидели и поверили Тебе? Что Ты сделаешь? Отцы наши ели манну в пустыне, как написано: 'Хлеб с неба дал им есть'». Иисус же сказал им: «Истинно, истинно говорю вам: не Моисей дал вам хлеб с неба, а Отец Мой даёт вам истинный хлеб с небес. Ибо хлеб Божий есть Тот, Который сходит с небес и даёт жизнь миру». На это сказали Ему: «Господи! Подавай нам всегда такой хлеб»» (Ин. 6:27–34).

Стих 27. Этим стихом начинается разговор Иисуса о «хлебе жизни» (см. 6:35), который произошёл в синагоге, когда Он учил в Капернауме (6:59). Мы не знаем, когда они пришли в синагогу. Возможно, это произошло в то время, когда Иисус произнёс слова из настоящего стиха. Этот разговор начался как диалог между Иисусом и Его слушателями, но затем перерос в монолог Иисуса. Как комментирует Ф. Брюс, «В этом нет ничего необычного», а затем добавляет, что это было частью того, что называлось «свободой синагоги».

Иисус призвал людей стараться («трудиться»; Современный Перевод) для правильной пищи: «не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную». Здесь Он противопоставляет физическое, то есть временное, и духовное, которое является вечным. Это противопоставление напоминает сказанное Иисусом в разговоре с самарянкой о физической и вечной воде. Подобно тому как физическая вода из колодца Иакова не могла утолить духовную жажду души в отличие от «воды живой» (см. 4:10–14), так и «пища тленная» не могла утолить духовный голод в отличие от «пищи, пребывающей в жизнь вечную». Физическая еда подкрепляет лишь на короткое время. Через какое-то время после того, как человек поел и насытился, он снова чувствует голод. Пища, подобно другим вещам этого мира, со временем оставляет человека с ощущением пустоты и неудовлетворённости. Так и должно быть, потому что это предусмотрено Богом. Бог желает, чтобы Его народ понимал, что пища, как и всё временное, не может дать полного удовлетворения. Иисус учил, что человек должен трудиться не ради тленной пищи. Это не значит, что не следует заботиться о пропитании для своей семьи (см. 1 Тим. 5:8) или что не нужно работать (см. 2 Фес. 3:10–12). Наоборот, трудиться следует на совесть, однако при этом не пренебрегать пищей, которая приносит жизнь вечную. Именно ради этой пищи Иисус призывал Своих слушателей усердно трудиться. (Этот труд, как объясняется в 6:29, заключается в вере в Иисуса).

Иисус, дающий людям нетленную пищу, говоря о Себе использует название «Сын Человеческий». Фраза «которую даст вам» относится к этой пище и вечной жизни или и тому, и другому, поскольку в данном контексте Иисус является той пищей, которая пребывает в жизнь вечную. Он и есть «истинный хлеб» с небес (6:32) — «хлеб жизни» (6:35, 48). Приходящие к Нему никогда более не будут испытывать духовный голод (6:35). Иисус даёт пищу, которая «пребывает в жизнь вечную». Этот дар, хотя и даётся нам Сыном Человеческим, даётся при условии личного усердия, то есть усилий и желания получить его. Это не означает, что этот дар можно «заработать своим трудом», поскольку дар — это не то, что приобретается. Гарантией получения этого дара нетленной пищи, к которому стремятся люди, является то, что «на Нём положил печать Свою Отец Бог». Бог «поставил печать» на Сыне Человеческом, удостоверяющую уникальное право Его Сына давать пищу, которая ведёт к вечной жизни. Форма аориста глагола, переведённого как «положил печать» (эсфрагисен), предполагает, хотя и не обязательно, что Отец сделал это в конкретное время. Если это так, тогда этим временем могло быть крещение Иисуса, когда на Него сошёл Святой Дух (1:32–34).

Стихи 28, 29. Толпа неверно истолковала слова Иисуса. Вместо того, чтобы сосредоточиться на том, ради чего они должны трудиться, то есть пище, ведущей к вечной жизни, они стали расспрашивать о делах, которые им следует делать: «Что нам делать, чтобы творить дела Божии?» Эти «дела Божии» — не то, что делает Бог, но скорее то, чего требует Бог (см. Современный Перевод, Международное Библейское Общество, Новый Русский Перевод). Как это часто случалось, слушавшие Иисуса иудеи рассуждали в рамках совершения каких-то дел, которыми можно было заслужить благоволение Бога и вечное спасение. Они всегда были убеждены, что богоугодной праведности можно добиться только через выполнение конкретных дел. Не понимая, как Бог оправдывает человека, они пытались установить свою собственную систему праведности (см. Рим. 1:17; 10:3).

Ответ Иисуса был совершенно неожиданным: «Вот дело Божие: чтобы вы веровали в Того, Кого Он послал». Вместо слов людей «дела Божии» Иисус сказал «дело Божие», или другими словами, «требование Божие», которое можно выразить одним словом «вера». Хотя существительное «вера» (пистис) в этом евангелии не употребляется, однокоренной глагол «верить» (пистеуо) встречается в книге Иоанна девяносто восемь раз (начиная с 1:7, 12). Вопреки распространённым убеждениям евреев Бог не требует, чтобы мы накапливали дела, достойные награды; Ему нужна вера, которая полагается на Его слово и желает смиренно подчиняться его требованиям. Вера действительно является трудом или «делом», однако не в том смысле, что Божье благоволение можно заслужить, совершая определённые поступки, а в том, чтобы смиренно и с благодарностью принять то, что Он сделал для нас через Христа. Основанием для спасающей веры является не наши достижения, а искупление. Обретение спасения — это не вопрос дел, независимо от веры, как и не вопрос веры, независимо от дел.

Вера как «дело» или труд — это та самая вера, о которой писал Иаков, когда сказал: «вера без дел мертва» (Иак. 2:20). Он привёл пример Авраама и добавил, что Авраам «делами… оправдался… возложив на жертвенник Исаака, сына своего… делами вера [его] достигла совершенства» (Иак. 2:21, 22; см. Деян. 10:34, 35). Иаков говорил о «делах», предусмотренных Божьим замыслом. В отличие от него Павел говорил о делах, которые не входили в Божий замысел, когда писал о «спасении через веру», а «не от дел» (Еф. 2:8, 9). Под «делами» он имел в виду то, чем можно «хвалиться» (Еф. 2:9). Эти дела он подразумевал и когда писал: «Ибо мы признаём, что человек оправдывается верой, независимо от дел закона» (Рим. 3:28).

Вместо того, чтобы противопоставлять веру и дела, как взаимоисключающие понятия, Иисус соединил их в Своём ответе народу. Он бы не согласился с теми, кто сегодня учат, что вера — это не дело, а крещение — дело, и потому его следует убрать из Божьего плана спасения. На самом деле вера является делом (тем, что требует Бог) и принимается Богом при условии её проявления в послушании Божьим требованиям (дополнительные дела). Таким образом, имеющий спасающую веру доверяет и полностью полагается на Божье слово. Поскольку Божье Слово говорит о необходимости крещения для прощения грехов, имеющий спасающую веру должен покориться как этому требованию, так и другим требованиям Бога. Сюда также входит слышание благой вести и принятие её с верой, исповедание веры в Христа и покаяние (см. Деян. 2:38; Рим. 10:8–10).

Стихи 30, 31. Вероятно, собравшиеся начали понимать, что Иисус действительно говорил о Себе как Мессии, поэтому они спросили Его о знамении в качестве доказательства подобных притязаний. Согласно 6:26, они уже видели несколько чудес, не говоря уже о насыщении пяти тысяч. И хотя последнее произошло совсем недавно, по их мнению, его было недостаточно, чтобы подтвердить, что Иисус был Мессией. Можно только строить догадки, какое ещё чудо мог бы совершить Иисус, чтобы они были довольны, ибо Он уже совершил немало различных чудес. На самом деле иудеи обманывали самих себя, считая, что для того, чтобы поверить им нужно было ещё одно чудо. Проблема была совсем не в этом: они упорствовали в своём неверии. Они требовали чуда, чтобы поверить, говоря: «Какое же Ты дашь знамение…?» Местоимение «Ты» (су) стоит в сильной позиции. Иными словами, эти иудеи даже и не рассчитывали на то, что Иисус совершит необходимое для них чудо; и даже если бы оно произошло, для этих людей «видеть» не значило «поверить».

Насыщение пяти тысяч уже вызвало разговоры о том, что Иисус был «Пророком», подобным Моисею, который должен был прийти в мир (6:14). В свете происшедшего люди дали понять, что их устроит чудо вроде манны в пустыне. Если Иисус действительно был Мессией, по их мнению, Он должен был доказать это, совершив чудо, превосходящее то, что делал Моисей, в том числе манну, которую он давал их отцам в пустыне. Совершённое Иисусом чудо было единичным событием, а Моисей давал манну в течение сорока лет. Хотя Иисус насытил пять тысяч взрослых мужчин, манна насыщала весь народ израильский. Хлеб, который дал им Иисус, был обычным земным хлебом, тогда как манна была хлебом с небес. Поскольку считалось, что ожидаемый Мессия должен был давать манну, народ хотел убедиться, может ли Иисус дать им хлеб с небес, а не хлеб от земли. В поддержку своего требования они сослались на слова из Пс. 77:24 (см. Неем. 9:15), применяя их к Моисею. Если бы Иисус смог дать им хлеб с небес, тогда Он действительно был бы Пророком, подобным Моисею, и подтвердил бы, что является Мессией.

Стихи 32, 33. На это Иисус ответил двойным утверждением «Истинно, истинно», подчёркивая важность того, что Он собирался сказать им. Он сказал, что люди ошибались насчёт двух вещей: (1) Это не Моисей, но Бог давал манну в пустыне; и (2) эта манна была лишь подобием истинного хлеба с небес, а не самим «истинным хлебом». Бог давал манну (физический хлеб) Израилю, чтобы на какое-то время подкрепить их физически, однако теперь Он даёт «истинный хлеб» (духовный) с небес, хлеб нетленный по своей природе и ведущий к вечной жизни. Назвав Бога «Отец Мой», Иисус дал понять, что Бог продолжает давать «истинный хлеб» с небес, который, очевидно, не является манной. Конструкция этого предложения предполагает усиленное звучание слова «истинный» (алетинон). Вплоть до 6:35 Иисус не называет Себя «хлебом жизни», который и есть «истинный хлеб». Толпы народа следовали за Иисусом, потому что получили физическое насыщение, не понимая, что в это самое время Отец давал им «истинный хлеб» в Своём Сыне Иисусе.

«Истинный хлеб» — это хлеб Божий, то есть хлеб, восходящий к Богу. Подобно манне, он пришёл с небес, но в отличие от манны, питающей лишь физически, он пребывал в жизнь вечную. Фраза «Тот, Который» подразумевает личность, а не предмет. О том, что толпа снова неверно истолковала эти слова, свидетельствует их просьба: «Господи! Подавай нам всегда такой хлеб» (6:34). Иисус знал, что Он Сам был «хлебом Божиим», сходящим с небес и дающим жизнь миру, то есть всему человечеству.

Стих 34. Подобно женщине, попросившей: «Господин, дай мне этой воды…» (4:15), толпа ответила: «Господи! Подавай нам всегда такой хлеб». Они назвали Иисуса «Господом» (см. 4:1), но в их устах это было просто вежливое обращение, типа «господин». Они не считали Иисуса своим Господом в истинном смысле этого слова. Они мало поняли из того, о чём говорил им Иисус, потому что были не способны рассуждать на духовном уровне. Иисус действительно был Мессией, «хлебом Божиим» с небес; и Он продолжает так называть Себя в дальнейшей части этого разговора.

Помимо воскресения Иисуса, насыщение пяти тысяч является единственным чудом, о котором сообщается во всех четырёх евангелиях (см. Мф. 14:13–21; Мк. 6:30–44; Лк. 9:10–17). Это чудо было совершено в галилейский период служения Иисуса. Различия в том, как о нём рассказывает Иоанн и Синоптические евангелия, незначительны и, в основном, объясняются разными акцентами авторов. Так, в отличие от Синоптических евангелий, в книге Иоанна сделан фокус на «чудесах» как причине скопления такого большого количества людей (6:2). Кроме того, чудо насыщения множества народа послужило предпосылкой для невероятного разговора на следующий день, во время которого Иисус объяснил, что Он был «истинным хлебом» с небес (6:32–47). Таким образом, в интерпретации Иоанна чудо насыщения было фоном, чтобы рассказать о «хлебе жизни». По мере исследования текста заметны и другие отличия. Рассказывая об этом чуде, Иоанн использовал тот же шаблон, что и в гл. 5: описал место и время действия, затем непосредственно само чудо и после него представил подробное объяснение Иисусом значения этого чуда.

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЧУДА

«После этого пошёл Иисус на ту сторону моря Галилейского, в окрестности Тивериады. За Ним следовало множество народа, потому что видели чудеса, которые Он творил над больными. Иисус взошёл на гору и там сидел с учениками Своими. Приближалась же Пасха, праздник иудейский. Иисус, возведя очи и увидев, что множество народа идёт к Нему, говорит Филиппу: „Где нам купить хлебов, чтобы их накормить?“ Говорил же это, испытывая его, ибо Сам знал, что хотел сделать. Филипп отвечал Ему: „Им на двести динариев не довольно будет хлеба, чтобы каждому из них досталось хоть немного“. Один из учеников Его, Андрей, брат Симона Петра, говорит Ему: „Здесь есть у одного мальчика пять хлебов ячменных и две рыбки; но что это для такого множества?“» (Ин. 6:1–9).

Стихи 1, 2. Фраза «после этого» означает неопределённый период времени и является повторением той же фразы, которой начинаются 5:1 и 7:1. Вероятно, точкой отсчёта здесь является исцеление хромого и последующие за этим события и монолог Иисуса. Итак, спустя какое-то время «пошёл Иисус на ту сторону моря Галилейского». Под «той стороной», очевидно, подразумевается восточная сторона, поскольку Иисус и Его ученики на следующий день переплыли море, чтобы попасть в Капернаум. (Большая часть деятельности иудеев была сосредоточена на западной стороне моря). Несколько странно читать, что после исцеления хромого Иисус переправился через Галилейское море. Логичнее было бы ожидать, что Он пересёк море после исцеления сына царедворца в Кане. Далее, 7:1 сообщает, что Иисус пришёл в Галилею, потому что евреи в Иудее искали убить Его. Подобное утверждение было бы более уместно после главы 5, где говорится о том, что иудеи преследовали Иисуса и хотели убить Его (5:16, 18). Исходя из этого некоторые библеисты предполагают, что главы 5 и 6 поменяли местами, и что гл. 5 должна быть между 6 и 7.

Хотя подобное перемещение глав может повлечь за собой некоторые географические изменения, по справедливому замечанию Д. Карсона, «всё равно сохранился бы разрыв между концом гл. 5 (место действия: Иерусалим) и началом гл. 7 (место действия: Галилея)». Кроме того, если бы гл. 5 (а не гл. 6) располагалась перед гл. 7, замечание братьев Иисуса: «Выйди отсюда и пойди в Иудею, чтобы и ученики Твои видели дела, которые Ты делаешь» (7:3) представляется совсем необоснованным. Иоанн очень избирательно подходил к материалу для своего евангелия. Нет никаких причин полагать, что он строил своё повествование, руководствуясь географическими или хронологическими соображениями. И, кроме того, в древних манускриптах нет никаких оснований предполагать альтернативную организацию текста, чем та, которая нам известна.

Принимая во внимание некоторую внезапность, с какой начинается гл. 6, всё, что мы можем сказать, это то, что спустя какое-то время после Своего прихода в Иерусалим, Иисус «пошёл на ту сторону моря Галилейского». Галилейское море также известно в Ветхом завете как «море Киннереф» (Чис. 34:11) из-за своей лирообразной формы (киннор, созвучно «Киннереф»). К концу первого века его стали называть «Тивериадское море» по названию города Тивериада, основанного на его берегу в 20 г. н. э. Иродом Антипой в честь Римского императора Тиберия Цезаря. Вероятно, во время земного служения Иисуса это название моря ещё не было распространённым, однако позднее, когда Иоанн написал своё евангелие, уже было в ходу. Этим и объясняется добавленный Иоанном комментарий.

Судя по сведениям из Синоптических Евангелий, было не менее трёх причин, почему Иисус искал уединения: (1) Ему нужно было время, чтобы оплакать смерть Иоанна Крестителя (Мф. 14:12, 13) и, возможно, подумать о Своей собственной смерти, которая должна была произойти где-то через год. (2) Он хотел отдохнуть Сам и дать отдохнуть Своим ученикам, потому что «много было приходящих и отходящих, так что и есть им было некогда» (Мк. 6:31). (3) Он хотел скрыться от Ирода (Лк. 9:9).

«За Ним следовало множество народа, потому что видели чудеса, которые Он творил над больными». Последовательность глаголов в 6:2 в не перфектном времени предполагает продолжительное действие: «Множество „продолжало следовать“ за Иисусом, потому что они „неоднократно видели“ чудеса, которые Он „постоянно творил“ над больными». И, хотя Иоанн подробно рассказал лишь о семи чудесах, этот стих указывает на то, что Иисус совершил много иных чудес. Эта огромная толпа народа следовала за Иисусом, подобно людям из 2:23–25, находясь под впечатлением от Его чудес, а не потому, что понимали, чтό эти чудеса свидетельствовали об Иисусе. Эти люди увидели, что Иисус и Его ученики собрались уходить и поспешили в том же направлении, прибыв на место раньше них (Мк. 6:33).

Стихи 3, 4. «Иисус взошёл на гору и там сидел с учениками Своими». Под этой «горой» (то орос) подразумевается не какая-то конкретная гора, а скорее «относительно выдающееся возвышение над землёй». Возможно, речь идёт о «нагорье» к востоку от Галилейского моря, известном сегодня как Голанские высоты. Хотя основным мотивом, побудившим Иисуса отправиться в путь, был отдых, Он часто использовал подобные места для научения и молитвы. Иисус «сидел» со Своими учениками (о которых Иоанн не упоминал с 4:33), что было типично для учителя (см. 8:2; Мф. 5:1; Мк. 4:1; 9:35; Лк. 4:20). Хотя Он хотел уединиться с учениками, когда Он увидел такое множество народа, Он почувствовал сострадание к ним и начал учить их (Мк. 6:34).

Это случилось как раз в преддверии Пасхи. Как уже неоднократно упоминалось, Иоанн сообщает о трёх праздниках Пасхи: первой в 2:13 и третьей в 11:55. Почти через год после этого, во время следующей Пасхи, Иисус будет распят в Иерусалиме. Иоанн упомянул о Пасхе как по хронологическим, так и по богословским соображениям. Хотя в это время произошло чудо насыщения множества народа, более важным было учение Иисуса о том, что Он был «хлебом», сошедшим с небес (6:41). Пасхальные торжества были подходящим временем как для чуда, которое Он совершил, так и для последующего научения. Уточняющая фраза «праздник иудейский» подразумевает, что среди читателей Иоанна были и язычники.

Стихи 5, 6. Евангелие от Иоанна опускает многие подробности, о которых сообщается в Синоптических Евангелиях. Так, например, Иисус и Его ученики хотели побыть одни, но толпа народа прибыла на место их предполагаемого отдыха раньше. Иисус провёл весь день, научая народ о царстве и исцеляя, и только к концу дня обеспокоился о том, чтобы накормить людей (Мф. 14:13–16; Мк. 6:31–37; Лк. 9:10–13). Тем не менее в книге Иоанна содержится некоторая информация личного характера, которой нет в других евангелиях. Так, только Иоанн пишет о том, какую роль в этой ситуации сыграли Филипп и Андрей (6:5, 7, 8). Согласно Синоптическим Евангелиям, когда апостолы увидели, что людей было много, день близился к концу и люди были голодны, их единственным решением было отпустить людей домой (Мф. 14:15; Мк. 6:36; Лк. 9:12). В Евангелии от Иоанна сказано, что «Иисус, увидев, что множество народа идёт к Нему», спросил Филиппа: «Где нам купить хлебов, чтобы их накормить?» Его обращение к Филиппу объяснялось тем, что тот был родом из соседнего города Вифсаида (см. 1:44).

Словно предваряя встречный вопрос о том, как Иисус мог не знать чего-либо, Иоанн добавляет, что Иисус задал Свой вопрос, испытывая Филиппа. Он уже знал, что хотел сделать. Глагол пейразо, переведённый как «испытывать», означает «искушать, испытывать или проверять». Это нейтральное слово, которое может использоваться как в негативном, так и в позитивном контексте. В этом стихе (ещё раз это слово встречается в Ин. 8:6) оно имеет положительный смысл, как и в ситуации, когда Бог «испытывал» Авраама (Евр. 11:17). Однокоренное слово можно встретить в Иак. 1:14, где говорится о том, что человек «искушается», «увлекаясь и обольщаясь собственной похотью». В этом случае это слово содержит идею «подстрекательства ко злу», чем и занимается сатана.

Стихи 7–9. Лучшее, что мог предложить Филипп на вопрос Иисуса, это сделать некоторый арифметический подсчёт. Поскольку один динарий (римская монета) составлял дневной заработок обычного наёмного работника (Мф. 20:2) и, как правило, весь уходил на пропитание, одного динария было достаточно, чтобы купить пищи для средней семьи на один день. Филипп сказал, что даже двести динариев (эта сумма упоминается и в Мк. 6:37) будет недостаточно, чтобы накормить такое множество народа (6:7). Заработка всех апостолов за «целый месяц» (Современный Перевод) не хватило бы, чтобы купить хлеба для собравшихся в тот день людей. Меррилл Тенней описывает Филиппа как «статистического пессимиста» и добавляет: «Он был настолько уверен, что это невозможно сделать, что даже не представлял, чтό можно сделать. Прагматичный и практичный, он рассуждал [лишь] в монетарных категориях». Судя по всему, Филипп не прошёл проверку Иисуса. Будучи так долго с Иисусом и видя различные чудеса, он должен был знать, что Иисус мог накормить такое множество народа чудесным образом. По словам Гая Вудса, «Поразительно, что Филипп, который видел какое чудо совершил Господь в Кане Галилейской, превратив воду в вино, не видел возможности для чуда в настоящей ситуации».

Другой из учеников Иисуса Андрей, представлен как брат Симона Петра (6:8), и снова изображён приводящим других к Иисусу. «Андрей был прирождённым оптимистом… Филипп оперировал цифрами, чтобы показать, что это невозможно; Андрей принёс пищу в надежде, что что-то можно сделать» (Тенней).

Только в книге Иоанна говорится о том, что пять хлебов ячменных и две рыбки принадлежали одному мальчику из этой толпы народа, который, вероятно, принёс их в качестве своего обеда (6:9). «Мальчик» от пайдарион, буквально означает «ребёнок». Это слово встречается в Мф. 11:16 (Textus Receptus) в значении «дети», которые обращались к своим товарищам на рыночной площади. Однако не следует думать, что это слово использовалось лишь по отношению к маленьким детям, поскольку оно встречается в Септуагинте в рассказе об Иосифе (Быт. 37:30), в том числе и когда ему было семнадцать лет (Быт. 37:2). «Ячменный хлеб» был самым дешёвым хлебом, который обычно употребляли в пищу бедняки. Ячмень «использовался как в качестве корма для животных, так и пищи для бедняков» (Филон, Особые законы, ІІІ 10 [57]). В отличие от Синоптических Евангелий, в которых использовано обычное слово с значением «рыба» (ихтис), Иоанн употребил слово опсария, «подразумевающее, что они были слишком маленькие (возможно, солёные), чтобы служить достаточным подкреплением вместе с ячменными хлебами». Андрей обратил внимание на то, что этого ничтожного количества хлеба и рыбы было слишком мало для такого множества (6:9).

Как власть Иисуса действует на практике? Давайте рассмотрим два примера. Во-первых, вспомним, что происходит, когда врач прописывает лекарство. Если у больного инфекция, то он пропишет антибиотик — возможно, пенициллин. Предъявляя этот рецепт в аптеке, больной ожидает получить именно пенициллин, а не что-нибудь другое. Врачу не нужно перечислять все лекарства, которые не следует принимать больному. Когда он указывает конкретное лекарство, все другие автоматически исключаются. Варианты фармацевта ограничиваются тем, что написал доктор.

Это не значит, что фармацевт не имеет никакой свободы в отпуске лекарства по рецепту. У него может быть несколько вариантов относительно торговой марки пенициллина, которую возьмет больной, но это должна быть та или иная форма пенициллина. Он не имеет права давать ему антигистамин, средство от насморка или какой-нибудь другой препарат, кроме прописанного доктором антибиотика.

Рассмотрим другой пример. Положим, я отвожу свою машину к механику и прошу провести полное техобслуживание. Вернувшись за машиной, я получаю счет, в который включена стоимость ремонта коробки передач. Должен ли я платить за это? Нет. Почему? Потому что полное техобслуживание не предусматривает ремонт коробки передач. А что если механик решит поспорить со мной и доказать свою правоту? Ведь работа с коробкой передач стоила ему каких-то денег. В попытке оправдать свои действия и получить с меня деньги за ремонт коробки передач он может напомнить мне, что я же не сказал ему не ремонтировать коробку передач. Меняет ли это ситуацию? Ни в коем случае. Когда я попросил его отрегулировать машину, это ограничивало его полномочия. Он не имел права ничего делать ни с коробкой передач, ни с какой-либо другой деталью моей машины, не получив на то особого разрешения.

А что если я захочу оспорить внесенную в счет стоимость замены свечей зажигания? Могу ли я сказать механику: «Причем здесь цена за свечи зажигания? Я ничего не говорил об их замене». Механик, наверное, подумает, что я либо ничего не смыслю в машинах, либо пытаюсь словчить. Почему? Потому что замена свечей зажигания входит в полное техобслуживание. Квалифицированному механику я не должен был отдельно упоминать свечи зажигания — он и так это знает. Когда я говорю ему полностью отладить машину, я даю ему свободу поменять свечи зажигания, если он сочтет это необходимым.

Отметьте некоторые сходства и некоторые отличия в этих двух примерах. В обоих случаях мы видим ограничительную власть. Фармацевт не может заменить препарат или добавить лекарство, регулирующее кровяное давление, если выписан антибиотик. Механик не может добавить ремонт коробки передач к заказу на техобслуживание. Однако в обоих случаях мы видим также власть, дающую свободу. Когда врач, выписывая рецепт, не уточняет торговую марку лекарства, то аптекарь свободен выдать пенициллин любой марки, какой захочет. Равно и заказ на полное техобслуживание дает механику свободу поменять свечи, не получая на это особых указаний. Общее указание подразумевает конкретное действие.

Эти бытовые примеры аналогичны тому, как власть Иисуса действует в нашей жизни. В некоторых случаях Его власть подобна власти доктора, выписывающего рецепт на пенициллин определенной торговой марки. Бог иногда говорит конкретно, не оставляя никаких вариантов. Как фармацевт знает, что врач не должен перечислять все лекарства, которые не нужно выдавать больному, так и мы не должны ожидать от Бога перечисления всего, чего мы не должны делать. Ограничивая то, что мы можем делать, Он исключает все иные возможности.

А другие повеления больше подобны заказу на техобслуживание, давая общие указания, подразумевающие полномочия на действия, о которых прямо ничего не сказано. Тут мы имеем право делать то, о чем в Библии конкретно не говорится. Иногда люди, действуя из самых лучших побуждений, отмечают, что сегодня церковь делает то, о чем в Писаниях нигде прямо не говорится. Например, многие церкви используют песенники или проецируют слова песен на экран, чтобы их могла видеть вся община. Многие собираются в специально построенном для этого «церковном здании». Эти вспомогательные богослужебные средства нигде в Новом Завете не упоминаются. Указывая на подобные вещи, некоторые пытаются оправдать проникновение в церковь новых идей, говоря: «Мы делаем много такого, о чем не говорится в Библии». Нам нужно научиться проводить различие между тем, что санкционировано и что не санкционировано Богом. Если что-то подразумевается в Божьем Слове, тогда церковь имеет право это делать. Если Бог ограничил какой-то вопрос определенными рамками, то мы обязаны делать только это и ничего больше. Нам не позволено идти дальше того, что Он сказал, какой бы хорошей ни казалась нам та или иная идея. Мы также должны отличать власть (указание, что делать) от прецедента (примера того, что было сделано). Некоторые смешивают эти две идеи. В Новом Завете есть ряд прецедентов — как хороших, так и плохих. Среди плохих прецедентов можно назвать случай с Ананией и Сапфирой в Деян. 5, разделения в коринфской церкви в 1 Кор. 1 и тяжбу между братьями в 1 Кор. 6. Кроме того, одним хорошим примерам мы должны следовать, а другим нет. Нечто в характере действия, в его обстоятельствах или даже в том, как библейский автор рассказал о нем, может подсказать нам, должны ли мы последовать данному примеру. Именно поэтому мы собираемся для поклонения и назидания в первый день каждой недели, но не приветствуем друг друга святым поцелуем (2 Кор. 13:12). Когда мы руководствуемся подразумеваемыми полномочиями, то делаем это в соответствии с учением Кол. 3:17: «И все, что вы делаете, словом или делом, все делайте во имя Господа Иисуса Христа, благодаря через Него Бога Отца». Давайте рассмотрим некоторые библейские примеры такого подхода к Божьим повелениям. Мы отметим как ограничивающие элементы Господней власти, так и дающие свободу.

БИБЛЕЙСКИЙ ПРИМЕР УМОЗАКЛЮЧЕНИЯ ИЗ УМОЛЧАНИЯ

Евр. 7:11–14 говорит об Иисусе как о священнике, указывая, что Он может в полной мере сочувствовать нам и быть совершенным посредником между нами и Богом (см. Евр. 4:14–16; 5:1-3). Автор сравнивает Иисуса с Мелхиседеком, царем, благословившим Авраама в Быт. 14:18–20, и показывает, что Иисус выше Моисеевых священников. Он проводит это различие, чтобы доказать, что Иисус может указать путь к Богу, который превосходнее Моисеева закона.

При Моисеевом законе все священники происходили из колена Левия, рода Аарона. За исключением признанных негодными из-за физического недостатка (см. Лев. 21:1—22:9; особенно отметьте 21:16–24), священником мог быть любой мужчина из рода Аарона. Богу не нужно было точно указывать, кто именно из этого рода должен служить. Повеление, что священниками должны быть члены рода Аарона, давало процессу выбора священников определенную свободу.

Однако вне рода Аарона никому не разрешалось служить священниками. Содержит ли Ветхий Завет специальный запрет служить священниками для других колен? Нет. Назвав конкретно колено Левия, из которого будут происходить священники, Он автоматически исключил все другие колена. Поэтому Ему не нужно было конкретно называть членов всех других колен. Священство было ограничено коленом Левия и родом Аарона. Больше никто не имел права служить священником. Автор апеллирует к ограничивающей власти Божьего Слова: «Ибо известно, что Господь наш воссиял из колена Иудина, о котором Моисей ничего не сказал относительно священства» (Евр. 7:14).

БИБЛЕЙСКИЙ ПРИМЕР ПОВЕЛЕНИЯ, ДАЮЩЕГО СВОБОДУ

Возьмем вопрос церковных собраний. Новый Завет учит, что Божий народ должен собираться в первый день недели для поклонения и воспоминания о смерти, погребении и воскресении Господа. Самые первые христиане были иудеями. Обычай собираться в синагоге для поклонения в субботу, в седьмой день, они, можно сказать, впитали с молоком матери. И потому поразительно видеть, как они, став христианами, меняют особый день поклонения с седьмого дня на первый. Только очень сильный побудительный мотив мог привести к подобной перемене. Эту мотивацию мы видим в их вере в то, что Бог воскресил Иисуса в первый день и этим удостоверил Его заявление о Себе как о Господе и Христе (см. Деян. 2:36; также Рим. 1:4). Воскресение — вот что оправдывает веру и жизнь христиан (см. 1 Кор. 15:14–17). Мысли о воскресении — важная часть нашего размышления об Иисусовом жертвенном даре спасения. Нам это показывает фраза из учения Павла о Господней вечере. В 1 Кор. 11:23–26 он напоминает коринфской церкви, что Господь учредил Господню вечерю в ночь перед предательством. Затем Павел говорит о ее назначении: (1) вспоминать, что сделал Христос для нас и (2) возвещать Его «смерть… доколе Он придет». Фраза «доколе Он придет» говорит о том, что Христос не остался в гробнице. Думая о том, что Он совершил ради нас, мы должны также размышлять о том факте, что сейчас Он жив и придет опять.

Евр. 10:25 учит, что верующие не должны оставлять эти собрания. Первое коринфянам 11:23–26 говорит нам, что важной частью собраний является воспоминание о том, что Христос сделал, чтобы позволить нам стать членами Его новозаветного общества. Первое коринфянам 14:15, 26 показывает, что, кроме Господней вечери, на этих собраниях совершались и другие акты поклонения. И Деян. 20:7 и 1 Кор. 16:2 ясно говорят, что тем днем, в который собиралась для этого ранняя церковь, был первый день недели. Из этого мы понимаем, что Бог хочет, чтобы Его народ собирался для поклонения и назидания в тот день недели, когда Его Сын воскрес из мертвых. Это Бог определил точно.

А где Его народ должен собираться? В какое время? Сколько времени должны продолжаться их собрания? Обо всем этом в Новом Завете ничего конкретно не сказано. Эти вопросы Бог позволил нам решать по своему усмотрению. И поступая так, мы не игнорируем Его власть, а действуем в рамках того, что она подразумевает. Указание собираться в первый день недели требует от нас, чтобы мы определились с местом и временем собрания.

СВИДЕТЕЛЬСТВО САМОГО ИИСУСА

«Я ничего не могу творить Сам от Себя. Как слышу, так и сужу; и суд Мой праведен, ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца. Если Я свидетельствую Сам о Себе, то свидетельство Моё не истинно. Есть Другой, свидетельствующий обо Мне; и Я знаю, что истинно то свидетельство, которым Он свидетельствует обо Мне» (Ин. 5:30–32).

Стих 30. Это стих представляет собой переход к словам Иисуса, где Он говорит о Себе, используя первое лицо («Я» или «Мне» встречаются в 5:30–32 девять раз), в отличие от третьего лица (как в 5:25–29). Иисус называл Себя «Сын», «Сын Человеческий» и «Сын Божий»; здесь Он использует сильную форму местоимения Я (эго). Иисус повторяет сказанное в 5:19, 20, говоря, что Он ничего не может творить Сам от Себя и приводит Свой су[д] в качестве примера. Он подтверждает, что судит на основании слышанного от Отца, и потому Его суд справедлив. И далее, Он подчёркивает, что послушен Своему Отцу, пославшего Его, и ищет только Его воли (см. 4:34; 6:38).

Стихи 31, 32. Иудеи совершенно справедливо сделали вывод, что сказанного Иисусом в 5:19–30, было более чем достаточно, чтобы приравнять Себя к Богу (см. 5:17, 18). Подобные заявления должны подтверждаться доказательствами (или свидетельствами). Тема «свидетельства» преобладает в настоящем евангелии и подчёркивается неоднократным использованием в нём слов мартуриа и мартурео. Впервые эта тема звучит в связи с Иоанном Крестителем (1:7). Очевидно, что заявления Иисуса о Его равенстве с Богом, нуждались в свидетельствах. Собственного свидетельства Иисуса было недостаточно для подтверждения Его слов; истинность того, что говорит человек сам о себе, всегда находится под вопросом. Это то, что позднее предъявили Иисусу фарисеи, когда Он находился в Иерусалиме: «Ты Сам о Себе свидетельствуешь, свидетельство Твоё не истинно» (8:13). Конечно же, в случае с Иисусом их аргумент был несостоятелен, поскольку Иисус был, по сути, Божеством, и о Нём свидетельствовал Отец (см. 8:14, 18).

Слова Иисуса о том, что Его свидетельство о Себе не является истинным, следует рассматривать в свете учения закона, который требовал подтверждения от двух или трёх свидетелей (см. Чис. 35:30; Втор. 17:6; 19:15). Поэтому, когда Иисус и сказал, что только Его личного свидетельства о Себе недостаточно, Он не имел в виду, что оно ложное. Он просто учитывал требования еврейской судебной системы о необходимости показаний нескольких незаинтересованных свидетелей.

Продолжая эту мысль, Иисус говорит о независимом свидетеле: «Есть Другой, свидетельствующий обо Мне». Хотя Иисус не называет этого «другого» по имени, ясно, что Он говорит здесь об Отце (5:37, 38), а не об Иоанне Крестителе (5:33–35), поскольку Ему не нужны были человеческие свидетельства (5:34). Понимание Иисусом Своей миссии и Его отношений с Отцом было основано не просто на Его личных убеждениях. Благодаря свидетельству Отца, Иисус знал, что Он говорил не от Себя. Он выразился об этом предельно ясно, когда сказал: «Ибо Я говорил не от Себя, но пославший Меня Отец Сам дал Мне заповедь, что сказать и что говорить. И Я знаю, что заповедь Его есть жизнь вечная. Итак, что Я говорю, говорю, как сказал Мне Отец» (12:49, 50).

Иисус не стал цитировать свидетельство Своего Отца не столько из-за враждебности иудеев, сколько для подкрепления Своих собственных слов о Себе. Свидетельства одного лишь Отца было достаточно для уверенности Иисуса в том, что Его свидетельство было истинно.

СВИДЕТЕЛЬСТВО ИОАННА КРЕСТИТЕЛЯ

«Вы посылали к Иоанну, и он засвидетельствовал об истине. Впрочем, Я не от человека принимаю свидетельство, но говорю это для того, чтобы вы спаслись. Он был светильник, горящий и светящий; а вы хотели малое время порадоваться при свете его» (Ин. 5:33–35).

Стихи 33–35. Евреям были нужны дополнительные свидетельства, и Иисус согласился с их требованиями, приведя в качестве свидетеля Иоанна Крестителя (см. 1:7). Произнеся: «Вы посылали к Иоанну, и он свидетельствовал об истине» (5:33), Он, вероятно, имел в виду делегацию, посланную религиозными начальниками в Иерусалиме, расспросить о природе служения Иоанна (1:19–28). Местоимение «Вы» (хумеис) стоит в сильной форме, подразумевая «у вас самих уже был свидетель». Перфектная форма глаголов «посылали» (апесталкате) и «свидетельствовал» (мемартурекен), согласно Б. Уесткотту, означает, что «результаты как этой миссии, так и свидетельства, имеют непосредственное отношение к настоящему времени. Они не являются достоянием прошлого [1:32], но их значение и ценность по-прежнему актуальны [1:34; 3:26; 5:37; 19:35]». Свидетельство, данное Иоанном, было об истине, когда он публично назвал Иисуса «истинным Светом», «Агнцем Божьим» и «Сыном Божьим» (1:19, 29, 34).

Причина, по которой Иисус обратился к свидетельству Иоанна, заключалась не в том, что Он нуждался в человеческих свидетельствах, подтверждающих истинность Его слов. Весь раздел 5:19–30 подчёркивает близкие отношение между Иисусом и Отцом. Всё, что Иисус говорил и делал, было следствием этих личных отношений с Отцом. Поскольку Сам Бог свидетельствовал об Иисусе, как могло свидетельство Иоанна добавить что-либо ещё к этому?

Конечно же, Иисус сказал это ради тех, кто Его слушал. Иоанн пришёл, чтобы свидетельствовать «о Свете, дабы все уверовали через него» (1:7). Вера в Иисуса ведёт к духовной жизни (3:16; 20:30, 31), и Иисус обратился к свидетельству Иоанна, чтобы люди спаслись (5:34). Приняв свидетельство Иоанна, которое они слышали, они смогли бы поверить; а эта вера, в свою очередь, могла бы привести их к спасению.

Ин. 1:8 ясно говорит, что Иоанн Креститель «не был Свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете». Хотя он не был «Светом» (фос), то есть Христом, Иисус называет его светильником (люхнос), который горел и светил, чтобы можно было увидеть Свет. Иисус сказал: «А вы [хумеис, сильная форма] хотели малое время порадоваться при свете его» (5:35). Иоанн был загадочной личностью, чья проповедь привлекала многих. Люди радовались благой вести о приближении царства и в то же время дрожали от страха, боясь суда для нераскаявшихся. Если бы евреи приняли свидетельство Иоанна о Свете, они могли бы намного дольше радоваться его личному свету.

СВИДЕТЕЛЬСТВО ДЕЛ, СОВЕРШАЕМЫХ ИИСУСОМ

«Я же имею свидетельство больше Иоаннова; ибо дела, которые Отец дал Мне совершить, самые дела эти, Мною творимые, свидетельствуют обо Мне, что Отец послал Меня» (Ин. 5:36).

НАЗВАНИЕ

Книга названа по имени адресатов (1:1). Это второе письмо Павла церкви в Фессалониках.

ИСТОРИЧЕСКИЕ СВЕДЕНИЯ

Вскоре после первого письма фессалоникийской церкви Павел получил сообщение (3:11), побудившее его взяться за второе письмо. Среди всего прочего, до него дошло известие о том, что в общине ходит поддельное письмо, содержащее лжеучение и якобы написанное им (2:2). Необходимо было дополнительное наставление по двум упомянутым в первом послании темам: второму пришествию Христа (2:2; см. 1 Фес. 4:13—5:11) и ценности честного труда (3:11; см. 1 Фес. 4:11).

Кто-то учил, что второе пришествие Христа уже настало (см. 2:2 в Современном Переводе и Слове Жизни). Может быть, некоторые неправильно поняли учение Павла о том, что христиане «воскресли» с Христом и «правят» с Ним (см. Еф. 2:5, 6), не осознавая, что Павел говорил не о телесном воскресении. Они сделали вывод, что «воскресение уже было» (2 Тим. 2:18), то есть что Христос уже пришел. Своими теориями они будоражили церковь в Фессалониках (1:7; 2:2).

Некоторые члены общины отказывались работать, надеясь на помощь общины. Они постоянно вмешивались не в свои дела и сеяли раздоры. Многие считают, что эти две проблемы взаимосвязаны — что именно неработавшие превратно поняли Павла и распространяли мысль о том, что второе пришествие Христа уже было. Убедив себя, что Господь уже пришел, они решили, что работать не нужно. Связаны были обе проблемы между собой или нет, но эти люди нарушали согласие в общине.

Одно из самых спорных мест в этом письме — стих, где упоминается «человек греха» (2:3), или «беззаконный» (Современный Перевод). Во-первых, Павел применяет апокалиптический язык в документе, в остальном вполне прямолинейном. Во-вторых, до этого Павел уже объяснял фессалоникийцам, что он имеет в виду (2:5, 6), хотя мы и не располагаем тем объяснением. Сегодня многие считают, что «человек греха» — это «антихрист», о котором говорит Иоанн, однако Иоанн ясно дал понять, что «антихристом» называется всякий, кто не исповедует Христа, пришедшего «во плоти» (2 Ин. 7), в частности гностики. Некогда в одной части церкви применили этот отрывок к Папе Римскому, а в другой посчитали, что это Магомет. По-видимому, Павел все же говорит о чем-то, что происходило именно в то время (2:7), а не об отдаленном будущем. Не зная того, что знали фессалоникийцы, мы не можем категорично настаивать на одной какой-либо интерпретации слов Павла. Пусть мы так и не узнаем в точности, кем был этот «человек греха», — мы можем понять главное, что хотел сказать Павел, упомянув его: Христос еще не пришел (ни тогда, ни теперь).

ПЛАН

I. ПРИВЕТСТВИЕ (1:1, 2)

II. ТРЕВОГА ЗА ФЕССАЛОНИКИЙЦЕВ (1:3-12)

A. Их преследовали (ст. 3-6).

Б. Когда будет второе пришествие Христа, все уладится (ст. 7-12).

III. ИСПРАВЛЕНИЕ ЗАБЛУЖДЕНИЯ ПО ПОВОДУ ВТОРОГО ПРИШЕСТВИЯ (2)

A. Разъяснение в отношении пришествия Господа (ст. 1-12).

Б. Наказ не дать увести себя от истины (ст. 13-17).

«Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Моё и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную и на суд не приходит, но перешёл от смерти в жизнь. Истинно, истинно говорю вам: наступает время, и настало уже, когда мёртвые услышат глас Сына Божьего и, услышав, оживут. Ибо, как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе. И дал Ему власть производить и суд, потому что Он есть Сын Человеческий. Не дивитесь этому, ибо наступает время, в которое все, находящиеся в могилах, услышат глас Сына Божьего и выйдут: творившие добро — в воскресение жизни, а делавшие зло — в воскресение осуждения» (Ин. 5:24–29).

Стих 24. Этот стих является переходом от отношений между Сыном и Отцом к отношениям между Сыном и людьми. В этой части главы основной акцент приходится на то же, что и в предыдущей, а именно: единство Отца и Сына. Здесь Иисус говорит о настоящем, тогда как в 5:27–29 Он сосредотачивается на Своих отношениях с людьми в будущем. Здесь, как и в 5:25, Иисус начинает с торжественной формулы: «Истинно, истинно». Затем Он говорит: «Слушающий слово Моё и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную и на суд не приходит». Имеющий вечную жизнь — это человек, который слышит слова Иисуса и верует в Отца. «Слово» включает в себя полное послание Иисуса к миру. Слышать слово — значит верить и повиноваться. Простого слушания или принятия на ментальном уровне, очевидно, не достаточно, чтобы получить благословение. Спасающая вера проявляется в активном послушании (см. Евр. 11:30). Слово, которое говорил Иисус, было не от Него, но от Отца. Слышать слово Иисуса — значит проявить веру в пославшего Его Отца, властью которого и говорил Иисус.

Принимающие Сына и Отца имеют вечную жизнь. В книге Иоанна выражение «жизнь вечная» встречается восемнадцать раз. В Прологе Иоанн написал: «В Нём была жизнь, и жизнь была свет людей» (1:4). Иисус — «Слово жизни», «жизнь», «вечная жизнь, которая была у Отца» (1 Ин. 1:1, 2). Эта жизнь (Иисус) пришла, чтобы люди могли иметь жизнь и иметь с избытком (10:10). Ин. 5:24 говорит о «жизни вечной» в духовном смысле, утверждая, что принимающий Сына и Отца перешёл от смерти в жизнь. Подобным образом и христиане в Эфесе, ранее умершие в своих грехах, «ожили» во Христе (Еф. 2:5).

Исходя из всего сказанного, некоторые комментаторы предположили, что здесь Иоанн говорит не о будущей жизни, а о настоящей в контексте её качества. Наступает время, когда мёртвые услышат голос Иисуса и оживут (5:28, 29); однако та же самая жизнь названа «жизнью вечной», которую христиане имеют уже сейчас (5:24). «Вечная» (айониос) фактически означает «длящаяся неограниченный период времени».

Чаще всего айониос используется в Новом завете в сочетании со словом дзоэ («жизнь»), например, в Ин. 3:15. В сочетании с дзоэ прослеживается не только временной элемент, но также и качественное отличие. В данном контексте айониос, несомненно, несёт дополнительный смысл, устанавливая связь между айониос и божественными и сверхъестественными свойствами.

Благословение «жизни вечной», которое получает послушный верующий, является божественной новой жизнью, имеющей ту же качественную природу, что и жизнь Бога (2 Пет. 1:4, «сделались причастниками Божьего естества»). Стюарт Салмонд также отмечает, что «„вечный“ является качественным, а не количественным термином» и «используется не для того, чтобы придать этой „жизни“ идею непрерывности, а для того, чтобы более полно выразить качество, присущее этой „жизни“ как таковой».

Другие библеисты обращают наше внимание на те отрывки, в которых о «жизни вечной» говорится не как о том, чем обладают в настоящем, а как о том, что относится к будущему в количественном смысле (Вудс). Павел, говоря о суде в Рим. 2:6–8, сказал, что Бог «воздаст каждому по делам его». Для покорившихся наградой будет вечная жизнь, для не покорившихся наказанием станет гнев и осуждение. Павел также писал о «надежде вечной жизни» (Тит. 1:2). Поскольку в настоящем никто не обладает тем, что надеется иметь (Рим. 8:24, 25), эта «жизнь вечная» должна быть в грядущем мире. Павел также сказал, что «благочестие во всём полезно, имея обетование жизни настоящей и будущей» (1 Тим. 4:8). Иисус говорил, что Его последователи получат благословения в этой жизни, а также «в веке грядущем — жизнь вечную» (Мк. 10:29, 30).

Принимающий и Сына, и Отца имеет вечную жизнь. Он может быть уверен, что «не придёт на суд». Этот суд — для тех, кто не желают слышать Сына и не верят в Отца, пославшего Его, чтобы спасти их.

Стих 25. И снова Иисус произносит торжественную фразу «Истинно, истинно», подчёркивая важность того, что Он собирался сказать. Хотя этот стих созвучен 5:28, наводящему на мысль о воскресении мёртвых в последний день, слова «и настало уже» подразумевают, что здесь Иисус говорит не только о физическом воскресении. Он говорит о даре духовной жизни тем, кто являются духовно мёртвыми. Без Него, который и в котором есть жизнь, человек — мёртв. Лишь благодаря Божьей благодати, милости и любви, «мёртвых по преступлениям» Он «оживотворил со Христом» (Еф. 2:5). Как это возможно? Когда духовно мёртвые люди слышат животворящее слово, они восстают из духовной смерти. В Ис. 55:3 сказано: «Приклоните ухо ваше и придите ко Мне. Послушайте — и жива будет душа ваша …» (см. Ин. 6:44, 45). Павел хорошо передал смысл этого понятия, когда сказал о погребении старого грешного человека в крещении и воскресении его «чтобы ходить в обновлённой жизни» (Рим. 6:3–6). И далее Иисус говорит о том, что глас Сына Божьего призовёт мёртвых. Он использует титул «Сын Божий» лишь здесь и в 10:36 и 11:4. Хотя «Сын» был привычным титулом, чаще всего Иисус говорил о Себе как о «Сыне Человеческом».

Стихи 26, 27. Только бесконечный, вечный и никем не сотворённый Бог имеет жизнь в Самом Себе. Поскольку Бог существует Сам по Себе, Он всегда был, есть и будет живым Богом. «Человеческие существа, наряду со всеми остальными живыми существами, не имеют жизни в себе самих, их жизнь происходит от Бога, источника и хранителя жизни» (Брюс). Только Сыну Отец дал иметь жизнь в Самом Себе. Из этого следует, что Сын обладает такой же «жизнью в Себе», что и Отец. Жизнь — в Сыне. Это — повторяющаяся тема в Евангелии от Иоанна и в его посланиях (см. 1:4; 1 Ин. 5:11).

Из-за этой щедро излитой Отцом на Сына жизнью в Себе Сыну дана власть производить суд и воскрешать из мёртвых. Согласно 5:22, Отец вверил Сыну власть судить на основании Его Сыновства. Однако была ещё одна причина для этого: потому что Он есть Сын Человеческий. До этого момента название «Сын» означало «Сын Божий» (см. 5:25); но в 5:27 основанием для власти Иисуса судить мир является то, что Он — «Сын Человеческий». Обычно перед этим выражением, которое по-гречески звучит как «Сын Человека», стоит определённый артикль как перед словом «Сын», так и перед словом «Человек»; однако здесь он отсутствует. Это обстоятельство вынудило некоторых исследователей предположить, что здесь сделан акцент на человеческой природе Иисуса, благодаря которой Он может справедливо вершить суд. Сама по себе принадлежность к роду человеческому не является основанием для того, чтобы быть судьёй, поскольку она присуща всем людям. По мнению Гомера Кента, мл., «… Более вероятно, что это выражение следует рассматривать как официальный титул Мессии (возможно, взятый у Дан. 7:13), и потому не требующий артикля». Именно так чаще всего Иисус называл Себя Сам, и этот статус является обоснованной причиной, почему Бог дал Ему власть судить человечество. Мы читаем в книге пророка Даниила о его видении:

«Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шёл как бы Сын Человеческий, дошёл до Ветхого днями и подведён был к Нему. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его — владычество вечное, которое не прейдёт, и Царство Его не разрушится» (Дан. 7:13, 14).

Будет правильным сказать, что Иисусу была дана власть вершить суд по двум причинам: (1) Он был «Сыном Человеческим», и (2) Он Сам был человеком и знал, что это такое из собственного опыта.

Стихи 28, 29. В 5:28 после слов наступает время отсутствует «и настало уже», как это было в 5:25. Глас Сына Божьего, призывающий всех духовно мёртвых к обновлённой жизни, это тот же голос, который силён поднять умерших из их могил в последний день (см. 6:40, 54). В этом тексте говорится как об всеобщем воскресении, так и о всеобщем суде. Это воскресение будет универсальным, то есть для всех, как для творивших добро, так и для делавших зло, и оно будет одновременным для всех. Даниил предвидел наступление такого дня, когда сказал: «И многие из спящих в прахе земли пробудятся: одни — для жизни вечной, другие — на вечное поругание и посрамление» (Дан. 12:2).

Праведные и неправедные воскреснут в одно и то же «время». Тот факт, что воскресение будет всеобщим и одновременным исключает возможность двух воскресений, как утверждает учение премиллениализма. (Сторонники премиллениализма утверждают, что будет одно воскресение для праведных и второе — для неправедных, которые будет разделять тысяча лет). Воскресение, о котором говорит здесь Иисус, произойдёт для всех и в одно время. Те, кто делали добрые дела воскреснут для вечной жизни, тогда как те, кто совершали злые дела, воскреснут для вечного осуждения. Это не означает, что для спасения достаточно только добрых дел. Как мы уже видели, духовная жизнь дана тем, кто слышит голос Божьего Сына (5:25), и это слышание влечёт за собой веру и послушание, которые и ведут к вечной жизни. Жизнь, которую человек ведёт на земле, является испытанием или проверкой его послушания Сыну. Такой человек совершает добрые дела, потому что принимает этот невероятный дар от Бога (Рим. 6:23), и за свою послушную веру он будет вознаграждён воскресением жизни. Те же, кто не желают слышать Его голос, уже осуждены (3:18) и будут наказаны.

На библейском занятии учительница прочла своим юным ученикам притчу о фарисее и мытаре:

«[Иисус] сказал также некоторым, которые уверены были о себе, что они праведны, и презирали других, следующую притчу: „Два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. Фарисей, став, молился сам в себе так: ‚Боже! Благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди — грабители, обидчики, прелюбодеи — или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю‘. Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: ‚Боже! Будь милостив ко мне, грешнику! ‘ Говорю вам, что этот пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится“» (Лк. 18:9-14).

Учительница объяснила, что необходимо остерегаться высокомерия фарисея и развивать в себе смирение мытаря. Затем она повела класс в молитве: «Господи, мы благодарим Тебя, что мы не такие, как тот фарисей». Когда кто-то старается поступать праведно, всегда есть опасность повторить ошибку фарисея.

Многим из нас с детства знакома притча о фарисее и мытаре. Тем не менее, нам все равно нужно напоминать о содержащихся в ней истинах. Мы можем даже не подозревать, какие уроки содержит в себе эта история. Изучая Лк. 18:9-14, будьте готовы к серьезным размышлениям.

ДВЕ ЛИЧНОСТИ

Не всегда можно сразу понять основную мысль притч Иисуса, но на этот раз она прямо указана в тексте: «Сказал… некоторым, которые уверены были о себе, что они праведны, и презирали других, следующую притчу» (ст. 9). В конце притчи Христос подкрепил эту мысль следующим выводом: «Ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится» (ст. 14).

В качестве примера возвысившего себя Иисус взял фарисея, а примера унизившего себя — сборщика налогов. Возможно, Он выбрал их потому, что они представляли две крайние противоположности в иудейском обществе: фарисей находился на верхней ступени моральной, религиозной и социальной лестницы, тогда как мытарь был в самом низу. Чтобы в полной мере понять притчу, нужно кое-что знать об этих людях.

Личность № 1: фарисей

Обратимся к началу притчи. Она начинается словами «Два человека вошли в храм помолиться» (ст. 10). Бог замыслил храм как «дом молитвы» (Лк. 19:46). Иудейские мужчины и женщины собирались в храм на молитву по меньшей мере трижды в день, причем в двух случаях из трех приносились жертвы. И мужчины и женщины молились во дворе женщин; но мужчины, если хотели, могли пройти во двор Израиля и таким образом приблизиться к жертвеннику всесожжения. Нет ничего удивительного в том, что «два человека вошли в храм помолиться».

Один из двоих был «фарисей» (ст. 10). Опять же, нет ничего удивительного в том, что фарисей пришел в храм помолиться. Фарисеи очень добросовестно относились к исполнению религиозных ритуалов.

Те, кто знаком с Евангелиями, знают, что главными злодеями в этих повествованиях являются фарисеи. Однако чтобы полностью оценить притчу, мы должны понимать, что иудеи считали фарисеев хранителями всего доброго, порядочного и достойного. Они самоотверженно служили Богу и оберегали то, что, по их мнению, являлось «священными традициями» («священным преданием»). В мире, где старые обычаи не почитались так, как в прошлом, фарисеи были оплотом стабильности.

У нас нет причин сомневаться в словах фарисея о себе в ст. 11 и 12. А если это было именно так, то он обладал высокими моральными принципами: он не был мошенником; он честно вел свои дела. Он не был неправеден; он справедливо поступал с другими людьми. Он не был прелюбодеем; он хранил супружескую верность. Кроме того, он верил в необходимость соблюдать Божий закон. Он даже старался делать больше, чем требовал закон: закон предписывал поститься один раз в год — в день очищения (Лев. 16:29, 30) — но фарисеи постились 104 раза в год (каждый понедельник и четверг; см. Мф. 6:16). Закон требовал отдавать десятину — десятую часть зерна, вина, оливкового масла и скота (см. Втор. 14:22, 23); но фарисеи отдавали десятину со всего, что у них было, даже с самых малых растений в саду (см. Мф. 23:23).

Вероятно, вы бы не стали возражать, чтобы этот фарисей был вашим соседом. Он был добропорядочным гражданином, человеком с высокой репутацией, хорошим семьянином и имел твердые религиозные убеждения. Если бы вы, увидев его в храме, спросили, почему он там находится, то он бы, несомненно, с удивлением сказал: «А где же еще мне быть?» В наше время о таком человеке мы бы сказали: «Он там всякий раз, когда открыты двери». Я снова повторяю, что нет ничего удивительного в том, что фарисей пришел в храм помолиться.

Личность № 2: мытарь

А вот то, что сборщик налогов пришел в храм помолиться, действительно удивляет. Если бы был такой человек, которого вы бы менее всего ожидали увидеть в храме, то это был бы сборщик налогов.

«Иисус же говорил им: „Отец Мой доныне делает, и Я делаю“. И ещё больше искали убить Его иудеи за то, что Он не только нарушал субботу, но и Отцом Своим назвал Бога, делая Себя равным Богу. На это Иисус сказал: „Истинно, истинно говорю вам: Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего, ибо, что творит Он, то и Сын творит также. Ибо Отец любит Сына и показывает Ему всё, что творит Сам; и покажет Ему дела больше этих, так что вы удивитесь. Ибо, как Отец воскрешает мёртвых и оживляет, так и Сын оживляет кого хочет. Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну, дабы все чтили Сына, как чтут Отца. Кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца, пославшего Его“» (Ин. 5:17–23).

Стихи 17, 18. Внимательно изучая ответ Иисуса на враждебные заявления иудеев, можно подумать, что Он намеренно совершил это чудо в субботу, чтобы спровоцировать спор с ними. Итак, был некоторый хромой, страдавший от своего недуга в течение тридцати восьми лет (5:5). Если бы Иисус хотел избежать конфликта, Он бы подождал ещё один день, пока не закончится праздник, и только затем исцелил бы его. Иисус ясно и внятно сказал этому человеку взять свою постель (5:8), что было прямым нарушением субботних традиций евреев. Зачем Ему понадобилось, чтобы этот человек понёс свою постель? Это можно объяснить лишь тем, что Иисус хотел, чтобы иудейские начальники вступили в дискуссию. После этого Иисус нашёл исцелённого хромого на территории храма и сказал ему, как Его зовут и кто Он такой, очевидно, для того, чтобы тот пошёл и рассказал обо всём иудеям (5:14, 15).

В Мк. 2:27, 28, когда Иисуса обвинили в нарушении заповеди ничего не делать в субботу, Он сказал в Свою защиту: «Суббота для человека, а не человек для субботы; поэтому Сын Человеческий — Господин и субботы». В Ин. 5:17 Иисус ответил: «Отец Мой доныне делает, и Я делаю». Иисус утверждал, что Его действия в субботу не противоречили Божьей заповеди о субботнем покое (Быт. 2:2, 3; Евр. 4:4). После того как Он трудился над сотворением мира, Бог отдыхал в седьмой день. Но при этом Бог продолжал хранить и управлять вселенной. Бог всегда трудится, но это не означает, что Он Сам нарушает субботу. Д. Карсон отмечает, что раввины были единодушны в том, что Бог трудится в субботу, «иначе действие провидения прерывалось бы каждую неделю». Филон, греко-говорящий иудей, доказывал, что Бог никогда не прекращает работать: «Бог никогда не перестаёт творить одно или другое; но подобно тому, как огню свойственно гореть, а снегу свойственно нести холод, так и природой Бога является постоянное творение» (Филон, Аллегорические интерпретации, І, 3 [5б]).

Заявив о том, что Бог всегда трудится, Иисус добавил, что и Он также трудился. Он мог бы возразить и доказать иудеям, что они неверно понимали и толковали смысл субботы. В конце концов, Божий запрет на труд касался только тех видов деятельности, которыми обычно регулярно занимались на протяжении всей недели. Подобные виды деятельности даже нельзя было и сравнивать с тем, что Иисус исцелил хромого. Это был акт милосердия, полностью согласующийся с принципом, что суббота была создана для человека (Мк. 2:27). Однако Божий Сын не стал возражать и что-либо доказывать, но вместо этого показал связь между Своим трудом и трудом Бога. Проблема была не столько в том, что Бог трудился в субботу, сколько в заявлении Иисуса, что Он имел право делать то же, что и Бог.

Слов Иисуса о том, что с Его стороны не было греха в том, чтобы работать в субботу, потому что Бог работал в субботу, было достаточно чтобы оскорбить чувства иудеев. Ещё более оскорбительным для них было то, как Он это сказал, назвав Бога Своим «Отцом». Для евреев было допустимым обращаться к Богу во время служения в синагоге, называя Его «Отец наш», или «Отец Мой» в приватной молитве в сочетании со словом «небесный». Однако Иисус заявил, что Бог был Его родным Отцом, тем самым утверждая, что между ними были особые отношения, как между Сыном и Отцом. Этот стих послужил импульсом для последующего монолога, продолжающегося до конца настоящей главы.

Иудеи поняли истинный смысл Его заявления. То, что Иисус нарушал субботу, было одно дело, но то, что Он Отцом Своим называл Бога, было равносильно тому, чтобы делать Себя равным Богу. Если бы Он имел в виду что-то другое, то не преминул бы сказать евреям, что они ошибались и неправильно Его поняли, но Он не стал этого делать. Иисус и был Богом (1:1), и Он дал ясно понять это, объясняя Свой поступок. В глазах иудеев этого было достаточно, чтобы обвинить Его в богохульстве, что они и сделали, добавив этот грех к нарушению субботы. Эти два обвинения и стали причиной того, что ещё более искали убить Его иудеи. Это первое упоминание в книге Иоанна о заговоре против Иисуса с целью убить Его, но не последнее (см. 7:19, 25; 8:37, 59).

Стих 19. Ответ Иисуса из диалога приобретает вид монолога, оставаясь таким до конца главы, где Он раскрывает смысл Своих слов о равенстве с Богом. Его ответ начинается с двойного утверждения «Истинно, истинно», которое придаёт торжественность и вес последующему заявлению. Вместо того, чтобы говорить о Своей независимой роли, Иисус произнёс: «Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего». «Делая Себя равным Богу», Он не отделял Себя от Своего Отца. Рэймонд Браун пишет:

«В ст. 19 Иисус говорит иудейским начальникам, что в том, что Он сказал, не было ничего высокомерного. Он не был непокорным Сыном, стремившимся превзойти Отца; скорее Он был полностью зависимым от Отца и ничего не говорил от Себя».

Иисус, единородный Сын Бога, находится в полном подчинении Своему Отцу. «Отец решает, что и когда делать; а дело Сына — повиноваться. Отец показывает Сыну, что делать; Сын же только следует примеру Отца» (Брюс).

В Своём ответе Иисус исходил из обычных отношений между отцом и сыном. Как правило, еврейский сын рос, трудясь в качестве подмастерья у своего отца. Если отец был гончаром, то сын учился у него, наблюдая за его работой и подражая ему. Применительно к Иисусу разница была лишь в том, что Он делал то же, что и Его Отец, не просто подражая Ему, но будучи с Ним одной природы. Со временем земной отец оставлял своё дело сыну, которое тот был обязан достойно продолжить. Дела, которые Бог вверил совершить Своему Сыну, были: давать жизнь (5:21) и вершить суд (5:22).Стихи с 19 по 23 построены вокруг четырёхкратного использования греческого слова гар («ибо», «потому что»). В первом случае этот союз присоединяет окончание стиха 19: «Ибо, что творит Он, то и Сын творит также». Сын не может делать то, что хочется Ему, противясь воле и власти Своего Отца, как невозможно противиться воле и власти Бога. Любое своеволие со стороны Иисуса было бы отказом от Своего Сыновства.

Стих 20. Во втором случае союз гар подводит к объяснению того, почему и как Сын может делать то же, что и Отец: «Ибо Отец любит Сына и показывает Ему всё, что творит Сам». О том, что «Отец любит Сына» уже говорилось в 3:35, где использовался глагол агапао, тогда как в этом стихе стоит глагол филео. Исходя из того, как эти глаголы употребляются в 11:3, 5, 36, мы видим, что Иоанн использует их как взаимозаменяемые. Поскольку Отец любит Сына, Он непрестанно открывает Ему всё, что делает Сам; из чего следует, что и Сын, из любви к Отцу делает то, что было Ему открыто. Эта истина ясно выражена в 14:31. Кроме того, Иисус сказал, что «Отец покажет Ему дела больше этих», то есть уже совершённых (таких как исцеление хромого). Если люди изумлялись тем делам, то их ожидает ещё большее изумление.

Стих 21. Третье использование гар, означающего «ибо», представляет иллюстрацию истины, произнесённой в 5:19, 20. Сын делает всё то, что делает Отец, согласно Божьей воле. Нигде не говорится об этом с такой пронзительной ясностью, как здесь: «Ибо, как Отец воскрешает мёртвых и оживляет, так и Сын оживляет кого хочет». В понимании иудеев Бог и только Бог обладал властью воскрешать из мёртвых и давать жизнь (см. Втор. 32:39; 1 Цар. 2:6; 4 Цар. 5:7). Для иудеев мысль о том, что Иисус мог быть орудием исполнения Божьей воли, подобно Илии или Елисею, была не просто удивительной, но неслыханной. Они были поражены Его словами, что, как и Бог, Он может давать жизнь по Своей воле. Мы не можем с уверенностью утверждать, говорил ли Иисус в 5:21 о воскресении из мёртвых или о духовной жизни тех, кто примут Его в послушании, поскольку в этом контексте присутствуют обе темы (5:24, 25, 28, 29; см. 3:15, 16, 36).

Стихи 22, 23. Стих 22 начинается с четвёртого и последнего гар: «Ибо Отец и не судит никого». Евреи считали Бога «Судьёй всей земли» (Быт. 18:25; см. Пс. 66:5; 93:2). Теперь же Иисус заявляет, что обладает властью не только давать жизнь, но и вершить окончательный суд. Иисус сказал, что Отец никого не судит, потому что «весь суд отдал Сыну». Наделение Сына властью вершить небесный суд не означает, что Отец полностью устранился от суда; на самом деле Сын вершит суд, согласно желанию Отца. Иначе говоря, хотя Бог судит все народы (Деян. 17:31; Рим. 2:16; 3:6; 14:10; Евр. 12:23), Он делает это через Своего Сына (Деян. 10:42; 17:31; 2 Кор. 5:10; 2 Тим. 4:8). На первый взгляд, предоставление Сыну права судить может показаться отрицающим 3:17, где сказано, что «Не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир». Пожалуй, лучше всего это кажущееся противоречие объясняет Ф. Брюс, который обращает внимание на двойной смысл греческого существительного крисис — «разборчивость и осуждение». Когда Иисус пришёл, то, как и в наше время, одни люди приняли Свет, поверив в Иисуса, а другие отвергли Свет, отказавшись поверить в Него. Первые получат жизнь и не попадут под осуждение; вторые уже получили осуждение (см. 3:16–18). Из этого следует, что Бог не посылал Сына в мир, чтобы «осудить» мир, но, чтобы спасти его. Тем не менее, неизбежным результатом прихода Иисуса в мир стало то, что отвергнувшие Его попали под суд (осуждение или проклятие). Как следует из дальнейших слов Иисуса, отвержение Его влечёт за собой осуждение в последний день (5:28, 29).

Иисус заявил, что Отец вверил суд Сыну, «дабы все чтили Сына, как чтут Отца». Основной акцент в этих словах Иисуса сделан на единстве Отца и Сына. Что характерно для Одного, то свойственно и Другому. В прошлом Бог посылал к людям Своих пророков, чтобы они служили Его рупором, говоря от Его имени. Признавая их, тем самым признавали Бога. И наоборот: отвергая их, тем самым отвергали Бога. Подобным образом, Отец наделил властью Сына, чтобы Сын действовал Его властью. Отец и Сын настолько тесно связаны между собой, что невозможно, отвергая Сына, при этом чтить Отца. Евреи считали, что это возможно, но они ошибались.

Почти все мы хотим знать, что произойдет в будущем, и те, кто претендует на умение предсказывать это будущее, в определенных кругах пользуются немалой популярностью. Читая книгу с напряженным сюжетом, мы часто заглядываем на последние страницы, чтобы узнать, чем все закончится. Многие из нас хотят узнать, что будет после смерти. Благая весть состоит в том, что мы можем, так сказать, обратиться к последним страницам и прочесть о том, что произойдет, когда мы уйдем из этой жизни. Бог не открыл всего, что нам хотелось бы знать, но Он открыл достаточно, чтобы мы поняли, что, ступив на порог смерти, мы окажемся участниками величайших драматических событий нашей жизни. Хотя «живые знают, что умрут» (Еккл. 9:5), нам неизвестно, как долго мы будем жить. Большую часть времени, отведенного нам, мы готовимся к жизни, которая, как мы знаем, неопределенна, и мало времени уделяем подготовке к смерти, которая, как известно, неизбежна.

Почему мы так интересуемся смертью, почему нас должно заботить, что произойдет, когда мы умрем? Каковы ощущения во время смерти? Как она воздействует на нас? Понять ответы на эти вопросы — значит изменить свою точку зрения на смерть, сформировать отношение к смерти (как свое собственное, так и окружающих), обрести надежду, повлиять на свой образ жизни и заставить себя готовиться к смерти.

Люди тем и отличаются от животных, что могут размышлять о прошлом, связывать его с настоящим и будущим и задумываться о возможности жизни после смерти. Сводя вместе всю имеющуюся информацию, мы можем предположить, что жизнь имеет цель и что нас ждет какое-то существование после смерти.

НАШЕ НАСЛЕДИЕ

Смерть вошла в мир вследствие греха (Быт. 3:17–19; Рим. 5:12; 1 Кор. 15:22). Так Бог наказал Адама и Еву, потому что они послушались змея, который увековечил дьявольскую ложь (Ин. 8:44): «Нет, не умрете» (Быт. 3:4). Духовная смерть (Рим. 6:23; 1 Тим. 5:6; Иак. 1:15) наступила тогда, когда они согрешили, а физическая смерть пришла в мир потому, что Бог убрал от них дерево жизни (Быт. 3:22, 23). Бог сказал Адаму: «Ибо прах ты, и в прах возвратишься» (Быт. 3:19).

Божье обещание Адаму и Еве, что они «смертию умрут» (Быт. 2:17), распространяется и на всех их потомков. И хотя мы читаем: «Человекам положено однажды умереть» (Евр. 9:27), — нам не требуется откровения из божественного источника, чтобы познать эту истину. Со времени первой смерти (Авеля; Быт. 4:8) и до наших дней смерть является естественным концом всего сущего. Единственными исключениями были Енох (Быт. 5:24; Евр. 11:5) и Илия (4 Цар. 2:11), которые были взяты прямо на небо, минуя смерть.

Мы любознательны, и потому для нас естественны вопросы: «Что происходит, когда мы умираем? Есть ли что-нибудь в нас такое, что переживет смерть тела? Какими мы будем после смерти? Окажемся ли мы в иной сфере, иной жизни, когда перешагнем через порог, за которым смерть? Если да, то каким будет это существование?»

НАША БРЕННОСТЬ

Библия учит, что, в отличие от Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа Святого, обладающих бессмертием (1 Тим. 6:15, 16; см. также 1:17), мы смертны. Обратите внимание на следующие замечания по поводу нашей бренности, которая выражается древнегреческим словом тнетос: (1) «Да не царствует грех в смертном вашем теле» (Рим. 6:12); (2) Христос «оживит и наши смертные тела» (Рим. 8:11); (3) «смертному сему — облечься в бессмертие» (1 Кор. 15:53); (4) «смертное сие облечется в бессмертие» (1 Кор. 15:54); (5) «в смертной плоти» (2 Кор. 4:11) и (6) «чтобы смертное поглощено было жизнью» (2 Кор. 5:4). «Смертное» в каждом из этих стихов означает тело, телесную часть человека. Хотя в 1 Кор. 15:53, 54 и не говорится, что под смертным и тленным Павел имеет в виду тело, это ясно из контекста. Выше он говорит: «Сеется в тлении, восстает в нетлении» (1 Кор. 15:42) и «сеется тело душевное, восстает тело духовное» (1 Кор. 15:44).

Наши воскресшие тела будут бессмертны (1 Кор. 15:53, 54), из чего усматривается, что в их настоящем состоянии они смертны. То, что Библия называет смертным, является нашим теперешним телом, а не нашей внутренней сущностью.

ИЗ ЧЕГО МЫ СОСТОИМ

Наше отношение к тому, из чего мы состоим, обычно влияет на наши выводы о том, что произойдет с нами после нашей смерти. Если мы полагаем, что все, чем мы являемся, — это только наши тела, тогда мы должны верить и в то, что смерть знаменует собой конец нашего существования, по крайней мере, в тот момент. С другой стороны, если мы считаем, что наши тела — это только один аспект нашей сущности, тогда мы можем верить, что существование будет продолжаться в какой-то форме даже после того, как наши тела умрут.

Такими, какие мы есть, нас сделал Бог: «И сотворил Бог человека по образу Своему…» (Быт. 1:27). Если бы мы были только телом, и эти тела были бы созданы по образу Божьему, тогда мы бы физически должны были, так или иначе, походить на Бога. В таком случае, похож ли Бог на мужчину или на женщину? Имеет ли Бог, который есть дух (Ин. 4:24), рот, зубы, желудок, ноги и такое же физическое тело, какое нам необходимо, чтобы жить на этой планете?

Павел писал о теле: «И как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного» (1 Кор. 15:49). Если наши тела теперь имеют образ того, кто из праха, а потом будут носить образ небесный, значит, сейчас наши тела не имеют небесного образа. У нас будет небесный образ, когда мы воскреснем. Сотворяя человека по Своему подобию, Бог сотворил по образу Своему не тело — иначе мы бы уже «носили образ небесного». Поскольку Бог есть дух, то Божий образ должен носить именно дух человека. Отсюда следует, что каждый человек обладает духом, который несет в себе образ Создателя.

Павел описывает нас как тело, душу и дух (1 Фес. 5:23). Слово Божье способно разделить дух и душу, суставы и мозги (Евр. 4:12). Если это можно разделить, тогда они не должны быть одним и тем же. По этой причине мы должны сделать вывод, что мы «тройственны», созданы из трех частей. Подобно тому, как Отец, Сын и Святой Дух (Мф. 28:19) составляют одного Бога (Ин. 10:30), все три части — тело, душа и дух — составляют одну сущность, являются составными частями человека.

До этого момента в своём повествовании Иоанн изображал Иисуса во взаимодействии с разными людьми, которые по-разному реагировали на Него. Хотя Иисус продолжал встречаться с людьми в общем (как в случае с хромым, которого Он исцелил в 5:1–9), эти встречи неизбежно вели к конфликту с религиозными начальниками, начавшемуся в главе 5. Основанием для этого конфликта были различные заявления Иисуса о Себе. Было ясно, что эти заявления не останутся незамеченными, особенно фарисеями, которые отказывались принимать Его. По этой причине неверие становится основной темой в повествовании Иоанна о публичном служении Иисуса, которое заканчивается в гл. 12. До того времени каждая глава будет показывать нарастание неверия или даже враждебности среди слышавших Иисуса (5:38; 6:36; 7:47, 48; 8:45, 59; 9:22; 10:31; 11:53; 12:37). Евангелие от Иоанна показывает, как враждебное отношение к Иисусу усиливалось по мере Его служения и стало таким огромным, что в итоге привело к Его смерти.

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЧУДА

«После этого был праздник иудейский, и пришёл Иисус в Иерусалим. Есть же в Иерусалиме, у Овечьих ворот, купальня, называемая по-еврейски Вифезда, при которой было пять крытых ходов. В них лежало великое множество больных, слепых, хромых, иссохших, ожидающих движения воды, ибо ангел Господень по временам сходил в купальню и возмущал воду, и кто первый входил в неё по возмущению воды, тот выздоравливал, какой бы ни был одержим болезнью» (Ин. 5:1–4).

Стих 1. Первый пример нарастания неверия и отвержения Иисуса связан с исцелением хромого. Это чудо произошло во время праздника иудейского, на который пришёл Иисус. Это единственный раз, когда Иоанн использовал слово «праздник» (хеортэ) без определённого артикля. В греческом тексте просто написано «праздник», не уточняя, какой именно. Повествование Иоанна привязано к различным иудейским праздникам: «Пасхе» (2:13; 6:4; 11:55), «Празднику кущей» (7:2; «Праздник шалашей»; Международное Библейское Общество, Новый Русский Перевод) и «Празднику обновления» (10:22). Нельзя с уверенностью сказать, о каким именно празднике идёт речь в этом стихе. Хотя в некоторых манускриптах перед этим существительным добавлен артикль, подразумевая важный праздник вроде Пасхи или Кущей, в самых древних манускриптах артикль всё же отсутствует. И даже если бы был определённый артикль, он не внёс бы ясности, о каком именно празднике говорится в этом тексте. Так, хеортэ по отношению к Пасхе стоит с артиклем в Ин. 6:4, но без артикля в Мф. 27:15 и Мк. 15:6. Взрослые мужчины евреи были обязаны приходить в Иерусалим на три праздника в году (Пасху, Пятидесятницу и Кущи). Если Иисус приходил в Иерусалим на какой-либо из них, то менее значимые праздники, такие как Пурим или Труб, можно было вычеркнуть.

Если этот праздник был Пасхой, тогда правомерно говорить о четырёх Пасхах в книге Иоанна (2:13; 5:1; 6:4; 11:55), что автоматически увеличивает период публичного служения Иисуса до более, чем трёх лет. Если же это был иной праздник, а не Пасхи, тогда Его служение длилось меньше, от двух с половиной до трёх лет.

Если это был праздник Пасхи, тогда события в главе 5 и главе 6 разделяет целый год. По мнению некоторых комментаторов, события, описанные в главе 5, должны следовать за событиями из главы 6, поскольку в 6:4 сказано о приближении Пасхи, а непосредственно о празднике говорится в 5:1. Учитывая неопределённость по отношению к празднику, который упомянул Иоанн, С. Барретт предположил: «Кажется, … что Иоанн говорит здесь о празднике лишь для того, чтобы объяснить, почему Иисус оказался в Иерусалиме». Иисус, как и все верующие мужчины Своего времени, следовал обычаю ходить в Иерусалим на главные иудейские праздники.

Стихи 2, 3. Это чудо произошло у купальни, называемой Вифезда. Название этой купальни в греческих манускриптах варьируется от «Вифезда» и «Вифзата» до «Вифсаиды». Название «Вифсаида», означающее «дом рыбной ловли», возможно, было позаимствовано из 1:44 и вряд ли является оригинальным. Хотя прочтение «Вифзата» является более ранним и, возможно, более точным, большинство манускриптов поддерживают версию «Вифезда». Это название может означать «дом милосердия», «дом возможностей» или «дом изливающейся воды». Точное прочтение и толкование этого названия остаётся под вопросом.

Кроме того, существуют определённые сложности в переводе выражения «Овечьи ворота». Греческое слово пробатикэ, переведённое здесь как «овечьи», буквально означает «относящийся к овцам». Однако не совсем ясно, к какому слову относится это прилагательное. Если это слово «купальня», тогда получаем: «Есть возле овечьей купальни место, называемое Вифезда». Также не исключается, что оно относится к слову «рынок», что приводит к прочтению: «Есть возле овечьего рынка купальня, называемая Вифезда». Ещё одним вариантом, который принимают все русскоязычные и большинство англоязычных переводов Библии, является слово «ворота», что позволяет читать этот текст как: «Есть возле овечьих ворот купальня, называемая Вифезда». Этот вариант представляется наиболее оптимальным, учитывая то, что «Овечьи ворота» упоминаются в книге Неемии в 3:1, 32 и 12:39. Если Неемия и Иоанн говорили об одном и том же месте, тогда речь шла о небольшом проёме в северной городской стене, к западу от северо-восточного угла, недалеко от прихрамовой территории.

Этот участок обычно отождествляют с двумя спаренными водоёмами, обнаруженными в результате раскопок возле Церкви Св. Анны в северо-восточной части старого города. Соединяющиеся между собой водоёмы были трапециевидной формы, при этом южный водоём по размеру превосходил северный. К этим водоёмам вели пять крытых ходов, четыре из которых располагались по периметру, а один в середине. Некоторые комментаторы считают, что в этих водоёмах купали овец, прежде чем принести их в жертву, тогда как по мнению других, они использовались для ритуальных очищений для пришедших в храм.

Ещё одна деталь, имеющая отношению к рассказу Иоанна, была обнаружена внутри церкви Крестоносцев, построенной над этим местом. На одной из стен можно увидеть потускневшее от времени изображение ангела, «возмущающего» воду. В тени пяти крытых ходов, вероятно, собирались многочисленные увечные и больные со всего Иерусалима — слепые, хромые и иссохшие («парализованные»; Международное Библейское Общество). Под укрытием портиков они ожидали возможности получить исцеление в воде, в чудодейственную силу которой искренне верили.

Стихи 3, 4. В самых древних и наиболее авторитетных манускриптах стихи 3 и 4 отсутствуют. То, что вода возмущалась, подтверждается в 5:7, где текст не вызывает сомнений. Существует высокая вероятность того, что 5:3, 4 были добавлены переписчиками с благими намерениями объяснить причину возмущения или бурления воды. Люди верили, что периодические возмущения воды были вызваны тем, что ангел Господень спускался в воду, и что тот, кто после этого первым сойдёт в купальню, будет исцелён. Хромой человек верил в силу этой воды (5:7), хотя в его собственном исцелении она не сыграла никакой роли. Если опустить 5:3, 4, то следует признать, что нигде в Библии не говорится о том, чтобы ангел действительно возмущал воду в этой купальне. Это возмущение могло быть вызвано периодически прорывающимся наверх бурлением природного источника.

СОВЕРШЕНИЕ ЧУДА

«Тут был человек, находившийся в болезни тридцать восемь лет. Иисус, увидев его лежащего и узнав, что он лежит уже долгое время, говорит ему: „Хочешь ли быть здоров?“ Больной отвечал Ему: „Так, Господи, но не имею человека, который опустил бы меня в купальню, когда возмутится вода; когда же я прихожу, другой уже сходит прежде меня“. Иисус говорит ему: „Встань, возьми постель твою и ходи“. И он тотчас выздоровел, и взял постель свою, и пошёл» (Ин. 5:5–9).

Стих 5. Среди собравшихся вокруг купальни был человек, страдавший от недуга тридцать восемь лет и беспомощно лежавший. В тексте не указывается, чем именно он был болен, но, очевидно, это была какая-то форма паралича, поскольку он не мог самостоятельно быстро спуститься к воде (5:7). Из сказанного в 5:14 можно предположить, что его заболевание было следствием какого-то его греха. Судя по всему, этот человек представлял собой жалкое зрелище, как в отношении его физического состояния, так и духовного. Вероятно, он уже смирился с мыслью, что до конца своих дней будет немощным и беспомощным.

Стих 6. Во время праздника, когда в Иерусалиме собралось много народу, проходя вдоль портика у купальни, Иисус увидел этого человека, и узнал, что тот находится в таком состоянии уже долгое время. Греческий глагол гиноско может означать как сверхъестественное знание («знал»), так и знание, приобретённое опытным путём («узнал»). Иисусу не нужно было ни о чём расспрашивать: «Ибо Сам знал, что в человеке» (2:25). Первое и второе чудо в этом евангелии Иисус совершил в ответ на просьбу (2:3; 4:47); в этом исцелении инициатива исходила от Него. Никто не просил Его о помощи. Это чудо продемонстрировало суть Его миссии (см. Лк. 4:18, 19).

Как появилась физическая вселенная, в которой мы живем? Откуда она взялась — или она всегда существовала? Наша физическая вселенная — это единственное, что существует или когда-либо существовало? Она живая, одушевленная всевозможными духами, населяющими камни, деревья, ветер, животных и небесные тела? Во что нам следует верить относительно сотворения?

Как и во всех других случаях, христиане верят в то, чему учит Библия! Если сформулировать коротко, то мы верим, что вселенная была сотворена Богом для Его славы и что однажды физическая вселенная будет уничтожена. В частности, Библия называет шесть фактов, касающихся сотворения.

МИР — ФИЗИЧЕСКАЯ ВСЕЛЕННАЯ — БЫЛ СОТВОРЕН БОГОМ

Библия начинается так: «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт. 1:1). Затем текст рассказывает о шести днях сотворения, в которые Бог сотворил все и объявил, что все это «хорошо весьма» (Быт. 1:31). В Быт. 2 говорится о том, что на седьмой день Бог отдыхал, а затем разговор возвращается к деталям сотворения человечества на шестой день.

Учение о сотворении, однако, содержится не только в Быт. 1 и 2. В этих главах лишь закладывается основание для дальнейшего изложения библейской истории. Ветхий Завет часто говорит о том, что мир сотворил Бог. Левиты молились: «Ты, Господи, един, Ты создал небо, небеса небес и все воинство их, землю и все, что на ней, моря и все, что в них, и Ты живишь все это, и небесные воинства Тебе поклоняются» (Неем. 9:6). В Пс. 32:6 говорится: «Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его — все воинство их» (см. также Пс. 32:9; 89:3; Ис. 45:18; Иер. 10:12, 16).

Новый Завет также учит тому, что Бог сотворил все:

«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Ин. 1:1-3).

Павел писал: «Ибо Им создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, — все Им и для Него создано» (Кол. 1:16). Перед жителями Афин он возвестил о «Боге, сотворившем мир и все, что в нем» (Деян. 17:24). В Евр. 1:2 говорится, что Бог «в последние дни эти говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, чрез Которого и веки сотворил».

Так как Бог сотворил физическую вселенную, то мы можем, не погрешив против истины, сказать следующее:

(1) Физический мир хорош. (См. Быт. 1:31). Хотя в мир вошел грех и, как одно из последствий греха, жизнь теперь стала намного труднее, чем прежде (см. Быт. 3), физический мир остается в своей основе хорошим. Павел писал: «Ибо всякое творение Божие хорошо» (1 Тим. 4:4).

(2) Богу принадлежит вся вселенная. «Господня земля и что наполняет ее, вселенная и все живущее в ней» (Пс. 23:1; см. 49:10). В известном гимне поется: «Господня вся земля».

(3) Бог продолжает контролировать Свое творение. Он не сотворил мир, а затем оставил его, чтобы тот постепенно прекратил свое существование, как без дополнительного завода могут остановиться часы. Наоборот, «Он Сам дарует [настоящее время] всем жизнь и дыхание и все» (Деян. 17:25; Славянское Евангельское Общество); Он «держит все словом силы Своей» (Евр. 1:3). В сущности, «мы Им живем, и движемся, и существуем» (Деян. 17:28; см. Еф. 4:6). Мы подтверждаем свою веру в Божью контролирующую силу, когда, например, просим Его послать дождь и когда говорим, как Иаков: «Если угодно будет Господу и живы будем, то сделаем то или другое» (Иак. 4:15).

ВСЕЛЕННАЯ СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ О СВОЕМ ТВОРЦЕ

Как Божье творение, вселенная восхваляет своего Творца и свидетельствует о Нем. Псалмопевец сказал: «Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь» (Пс. 18:2). Павел в согласии с этим писал:

«Ибо открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду людей, держащих истину в плену у неправды, так как то, что можно знать о Боге, явно для них, ибо Бог им явил. Ибо то, что незримо в Нем, созерцается от создания мира чрез размышление над творениями: и вечная Его сила и Божество, так что нет у них извинения…» (Рим. 1:18–21; Славянское Евангельское Общество).

ВОЗВРАЩЕНИЕ ИИСУСА В ГАЛИЛЕЮ

«По прошествии же двух дней Он вышел оттуда и пошёл в Галилею, ибо Сам Иисус свидетельствовал, что пророк не имеет чести в своём отечестве. Когда пришёл Он в Галилею, то галилеяне приняли Его, видев всё, что Он сделал в Иерусалиме в праздник, — ибо и они ходили на праздник» (Ин. 4:43–45).

Стихи 43–45. Иисус продолжил Свой путь в Галилею (4:43; см. 4:3) после двухдневного пребывания с самарянами в городе Сихарь (4:40). Этот переход от Самарии к Галилее связан с значительными трудностями. Рэймонд Браун ясно пишет: «Эти три стиха [4:43–45] представляют собой пресловутую нестыковку в четвёртом евангелии». По его словам, даже во времена Оригена (ок. 185–254 гг. н. э.) этот отрывок «бросал вызов логике». Основная сложность сосредоточена в 4:44, где Иоанн обосновывает этот маршрут поговоркой о том, что пророк не имеет чести в своём отечестве. Эта поговорка, кажется, противоречит тому, как тепло галилеяне приняли Иисуса в 4:45.

Для того чтобы правильно понять этот переход, следует ответить, как минимум, на два важных вопроса. Первый: что подразумевал Иисус под «своим отечеством»? Высказывались различные предположения. «Отечество» — перевод слова патрис, которое означает либо «родная земля», либо «родной город».

Некоторые комментаторы под патрис Иисуса подразумевают Иудею, страну, в которой родился Иисус и в которой находился Иерусалим — центр иудейской религии. По их мнению, Иисусу не оказали чести в Иудее, хотя Его хорошо приняли в Галилее (4:45). Это предположение не лишено своих сложностей. Из Ин. 4:1–3 следует, что Иисус покинул Иудею на волне успеха, а не поражения. В книге Его последовательно связывают с Галилеей (1:43; 2:1; 7:1, 41, 52) и Назаретом (1:46, 47; 19:19). Если в этой поговорке шла речь об Иудее, тогда её следовало бы поместить в ту часть главы, где сообщалось, что Он покинул эту землю (4:3), а не между Его посещениями Самарии и Галилеи.

Нам представляется более разумным считать, что под патрис подразумевается Галилея. Это согласуется с употреблением этой поговорки в Синоптических Евангелиях; во всех трёх случаях (Мф. 13:57; Мк. 6:4; Лк. 4:24) патрис означает родной город Иисуса, Назарет, расположенный в Галилее.

Второе: почему поговорка в 4:44 приведена в качестве причины прихода Иисуса в Галилею (4:43), если Он не ожидал чести от галилеян? Не следует забывать, что как раз перед этим Иисуса хорошо приняли в Самарии, а тот приём, какой Он получил в Галилее, имел под собой совершенно иные обоснования. Хотя галилеяне «приняли Его» (4:45), их отношение к Нему объяснялось тем, что Он сделал раньше, а не тем, кем Он был. Самаряне приняли Иисуса как Мессию, но галилеяне приняли Его по причине чудес, которые Он совершил в праздник (во время Пасхи), когда был в Иерусалиме (2:23–25). Популярность Иисуса в Иудее была слишком искусственной (2:23–25; 4:1–3). Поэтому Ему пришлось уйти оттуда, чтобы избежать преждевременного столкновения с фарисеями. Он знал, что в Галилее будет по-другому, поскольку не рассчитывал на то, что Ему окажут честь в Галилее. И хотя галилеяне были восторженно настроены по отношению к Иисусу из-за совершённых Им чудес (4:45), на самом деле они не чтили Его (4:48). Вместо этого они жаловались на Него (6:41) и в конечном итоге большей частью отвернулись от Него (6:66).

Такое объяснение не противоречит контексту. Стихи 43 и 44 продолжают сказанное в 4:1–3, тогда как рассказ о происшествии в Самарии был просто вставкой. Если читать текст, не упуская из внимания последовательность событий, тогда он разворачивается логично и в нём нет никаких противоречий. Иисус знал, что фарисеи услышали о том, что Он крестил более, чем Иоанн, поэтому оставил Иудею и отправился в Галилею, сказав, что пророк не имеет чести в своём отечестве.

СОВЕРШЕНИЕ ЧУДА

«Итак, Иисус опять пришёл в Кану галилейскую, где претворил воду в вино. В Капернауме был некоторый царедворец, у которого сын был болен. Он, услышав, что Иисус пришёл из Иудеи в Галилею, пришёл к Нему и просил Его прийти и исцелить сына его, который был при смерти. Иисус сказал ему: „Вы не уверуете, если не увидите знамений и чудес“. Царедворец говорит Ему: „Господи! Приди, пока не умер сын мой“. Иисус говорит ему: „Пойди, сын твой здоров“. Он поверил слову, которое сказал ему Иисус, и пошёл. На дороге встретили его слуги его и сказали: „Сын твой здоров“. Он спросил у них: „В котором часу стало ему легче?“ Ему сказали: „Вчера в седьмом часу горячка оставила его“. Из этого отец узнал, что это был тот час, в который Иисус сказал ему: „Сын твой здоров“, — и уверовал сам и весь дом его. Это второе чудо сотворил Иисус, возвратившись из Иудеи в Галилею» (Ин. 4:46–54).

Стихи 46, 47. Описанные здесь события произошли в Кане галилейской, где Иисус совершил Своё первое чудо (превратив воду в вино) (см. 2:1–11). В Капернауме, расположенном приблизительно в двадцати семи километрах на северо-восток от Каны, был некоторый царедворец. Это слово является переводом прилагательного басиликос, которое означает «царский», и в свою очередь образовано от существительного василевс, означающего «царь». Вероятно, этот чиновник служил при дворе Ирода Антипы, который был тетрархом в Галилее (4 г. до н. э.—39 г. н. э.). В строгом смысле этого слова Ирод не был «царём», хотя в народе иногда его так называли (Мф. 14:9; Мк. 6:14, 22). [Иосиф Флавий, Иудейские войны, 2.9.6 (181–83)].

По мнению некоторых комментаторов, исцеление сына царедворца является видоизменённым рассказом об исцелении слуги римского сотника, о котором мы читаем в Мф. 8:5–13 и Лк. 7:2–10. И, хотя в этих исцелениях есть определённое сходство в описании и манере совершения чуда (на расстоянии), между ними имеются значительные различия. Этот человек был царским чиновником при дворе Ирода и, вероятно, иудеем (ничего не указывает на то, что он был язычником). Другой мужчина был римским сотником и язычником. В этом рассказе был исцелён сын, в других — слуга (или раб). Это чудо Иисус совершил в Кане, то — в Капернауме. Если в этом случае Иисус ничего не сказал о вере отца, то о вере сотника Он был высокого мнения и похвалил его. Этот чиновник просил Иисуса прийти к нему домой, тогда как сотник не сомневался в способности Иисуса исцелить на расстоянии. Мы назвали лишь некоторые различия между этими двумя случаями, однако их достаточно, чтобы понять, что это были разные события.

Услышав, что Иисус пришёл в Галилею из Иудеи, этот царедворец отправился из Капернаума в Кану, нашёл Иисуса и просил Его прийти и исцелить сына его. Глагол эрота, переведённый как «просил», стоит в не перфектной форме, означающей продолжительное действие в прошлом. Глагол, переведённый как «прийти», в греческом тексте звучит как «спуститься». Хотя Капернаум располагался севернее Каны и можно было бы ожидать, что в него «поднимаются», на самом деле этот город находился возле озера, то есть ниже, чем Кана, которая была на Галилейском нагорье. Иоанн подчёркивает драматичность ситуации, говоря, что сын царедворца был при смерти. Очевидно, этот чиновник обратился к Иисусу, будучи в отчаянии и исчерпав все остальные возможности вылечить своего сына. Он не верил в Иисуса как в человека, но верил в Его силу исцелить умирающего сына. Лишь после того, как произошло чудо исцеления, его вера перестала быть верой отчаяния.

Стих 48. Хотя вера царедворца в силу Иисуса заслуживала похвалы, Иисус ответил на неё резким упрёком: «Вы не уверуете, если не увидите знамений и чудес». Местоимение множественного числа «вы» указывает на то, что этот упрёк был адресован не только царедворцу. Слово семейон, переведённое как «знамения», является характерным для Иоанна словом, которым он называл чудо, выходящее за рамки естественного. Слово терас («чудо») встречается в настоящем евангелии только в этом месте; оно означает что-то, вызывающее у людей изумление. В Новом завете слово «чудеса» никогда не употребляется само по себе, а в сочетании со словом «знамения». Поверхностная вера ранее проявилась в Иерусалиме, когда люди увидела чудеса (2:23–25), и, судя по всему, то же самое большей частью происходило в Галилее. Вера галилеян была неглубокой, поскольку основывалась исключительно на «знамениях и чудесах». В 2:23–25 и 6:26 Иоанн показывает, что акцент на чудесном может привести к негативным последствиям, а не к истинной вере (11:45, 46). Тем не менее, чудеса имеют свою апологетическую ценность, ибо могут способствовать вере (20:30, 31). Иисус говорил о том, что людям не хватало глубокой, доверяющей преданности, которая является сущностью веры. Они искали зрелищ и приходили к Нему лишь потому, что жаждали чего-то необычного.

Стихи 49, 50. Природа веры была не тем, что хотел обсуждать этот царедворец; его заботило только то, чтобы Иисус исцелил его сына. Он сказал: «Господин! Приди, пока не умер сын мой». В отличие от просьбы сотника (Мф. 8:8, 9; Лк. 7:6–8), мольба этого царедворца о немедленных действиях позволяет сделать, как минимум, два предположения на его счёт. Итак, он полагал: (1) что Иисус должен присутствовать для исцеления и (2) что Иисус не властен воскрешать из мёртвых. Не следует слишком строго судить этого человека за недостаток веры; то же самое можно сказать и о вере многих других, включая Марию и Марфу (см. 11:21, 22, 32, 39).

«Так и вы, братья мои, умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому, Воскресшему из мертвых, — да приносим плод Богу. Ибо, когда мы жили по плоти, тогда страсти греховные, обнаруживаемые законом, действовали в членах наших, чтобы приносить плод смерти; но ныне, умерев для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве» (Рим. 7:4-6).

Те, на кого распространялся ветхозаветный закон, становились детьми завета по рождению; они рождались под законом. Завет был заключен между Богом и ими. Им было обещано, что если они будут исполнять условия завета, то будут благоденствовать и долго жить на своей земле. Если же ослушаются, то испытают последствия — будут наказаны и изгнаны с земли.

Новый завет, необходимость которого убедительно показал закон, является совершенно новой системой, отличной от прежней. Чтобы стать детьми нового завета, мы должны родиться свыше (Ин. 3:3-5). Без этого у нас не может быть надежды на вечное благословение небес (1 Пет. 1:3, 4), обещанной по новому завету. Новый завет дает нам также Друга, которому мы можем с любовью и охотой служить и повиноваться с благочестивым страхом. Под новым заветом мы служим от сердца. Мы хотим жить для Иисуса, нашего Господа и Спасителя.

Еще до сотворения неба и земли Бог предопределил спасти человечество через Иисуса, а не через закон (Деян. 2:23; 1 Пет. 1:18–20). Закон не давал обещанного Богом благословения через семя Авраамово (Быт. 22:18; Гал. 3:16). Напротив, он подводил тех, на кого распространялся, под проклятие. Закон гласил, что всякий, кто не соблюдает всех повелений (Иак. 2:10), будет проклят (Гал. 3:10) — и никто (за исключением Иисуса) не мог исполнить этот закон в совершенстве.

Это вовсе не значит, что закон аннулировал Божий завет с Авраамом, содержавший обещание благословить все народы через его семя, Иисуса. Павел поясняет: »…завета о Христе, прежде Богом утвержденного, закон, явившийся спустя четыреста тридцать лет, не отменяет так, чтобы обетование потеряло силу» (Гал. 3:17). Закон не мог дать благословения, ибо он проклинал всех, кого обязывал повиноваться. Это проклятие невозможно было снять посредством закона; но позже ему предстояло быть снятым Христом. Когда пришел Иисус, Он «искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас проклятием — ибо написано: „Проклят всяк, висящий на древе“” (Гал. 3:13). В Гал. 2:21 мы читаем: ‚Не отвергаю благодати Божией; а если законом оправдание, то Христос напрасно умер‘.

ЗАКОН ХРИСТА

Коренное отличие старого и нового заветов состоит в характере этих законов, а не в наличии или отсутствии закона как такового. Первый был системой правил, которые должны были исполнять те, чьи сердца не претерпели изменений. Божий закон не обязательно был написан на их сердцах. Новый завет — глубже, чем писаный свод законов, регулирующий внешние аспекты жизни людей. Теперь мы имеем свод законов, написанный на наших сердцах, что ведет к изменению нашей жизни. У нас, христиан, новая жизнь, потому что наш образец, Христос, живет и правит в наших сердцах.

У Иисуса Христа есть закон. Павел писал об исполнении «закона Христова» (Гал. 6:2). О себе он говорил, что «не… чужд закона пред Богом, но подзаконен Христу…» (1 Кор. 9:21).

«Закон Христов» — это не закон самодовольства, происходящего от чувства заслуженности благоволения Божьего своими добрыми делами. Этот закон зиждется на вере в дела Христа — такой вере, которая побуждает нас повиноваться Его воле, открываемой в Его Слове. Мы должны понимать, что нас спасает Он, а не наши собственные добродетели. Закон Христа — это не закон дел, а закон веры. «Где же то, чем бы хвалиться? Уничтожено. Каким законом? Законом дел? Нет, но законом веры. Ибо мы признаем, что человек оправдывается верой, независимо отдел закона» (Рим. 3:27, 28).

Существует важное отличие между «законом» вообще и «законом Моисеевым». Так, в Рим. 3:31 («Итак, мы уничтожаем закон верой? Никак. Но закон утверждаем») в оригинале перед словом «закон» отсутствует определенный артикль. Это указывает на то, что Павел здесь говорит о законе как таковом, а не только о законе Моисеевом. Нельзя считать, будто вера не имеет никаких ограничений и принципов; она стоит на твердых принципах. Поэтому мы можем говорить о «законе веры». Это и есть закон Иисуса.

Павел также пишет: «Ибо закон Духа жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти» (Рим. 8:2; Славянское Евангельское Общество). Закон Христа — это закон веры и закон Духа. Его также называют «законом Божьим» (Рим. 7:22, 25; 1 Кор. 9:21) и «законом свободы» (Иак. 1:25; 4:12). Христос не освободил нас от закона, но переменил характер закона (Евр. 7:12).

Если мы вообще не подчиняемся никакому закону, то не можем и грешить: «Где нет закона, нет и преступления» (Рим. 4:15); «Грех не вменяется, когда нет закона» (Рим. 5:13). Кроме того, если бы это было так, то Христос бы умер напрасно, потому что, не имея закона, мы не имели бы грехов, и Иисусу нечего было бы прощать. Христиане — не без закона; они под законом Иисуса.

ЗАКОН ЛЮБВИ

Первый завет был сформулирован как повеление не делать зла другим — не убивать, не лгать, не красть, не прелюбодействовать с чужой женой. Он мало говорил о добре, которое должен делать человек (см. 19:18). Закон же Христа гласит: «Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов» (Гал. 6:2). Он идет дальше повеления не делать зла другим и подчеркивает важность служения людям. Закон Иисуса смотрит на сердце, которое может судить один только Бог. Старый же закон, в основном, смотрел на внешние действия; общество должно было рассматривать, судить и наказывать нарушения (Лев. 19:15). Закон Христа предусматривает позитивные действия по отношению к другим, а не просто отказ от причинения вреда кому-либо. Самое большое отличие состоит в том, что теперь мы связаны с Личностью, а не просто несем ответственность перед предписаниями. Теперь мы взираем на Христа, наш образец, а не просто на заповеди, написанные на камне.

Новый завет Христа должен быть написан на сердце. Об этом пророчествовал Иеремия: «Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней, — говорит Господь. — Вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом» (Иер. 31:33).

НА ЖЕНЩИНУ

«В это время пришли ученики Его и удивились, что Он разговаривал с женщиной; однако ж ни один не сказал: „Чего Ты требуешь?“ или „О чём говоришь с ней?“ Тогда женщина оставила водонос свой, и пошла в город и говорит людям: „Пойдите, посмотрите Человека, Который сказал мне всё, что я сделала: не Он ли Христос?“ Они вышли из города и пошли к Нему» (Ин. 4:27–30).

Стих 27. Ученики, которые ходили в город, чтобы купить еды, возвратились и были удивлены, увидев, что Иисус разговаривал с женщиной. В тексте буквально написано, что они «пребывали в изумлении» от того, что Иисус «продолжал говорить» с ней. Их удивило не столько то, что Иисус разговаривал с кем-то из самарян, как то, что Он разговаривал с женщиной. Некоторые раввины, как например, Иосия бен Йоханан, учили, что разговаривать с женщиной, даже со своей женой, было для мужчины пустой тратой времени, отвлечением от изучения закона и потенциальным злом, которое может привести в ад (Мишна, Авот, 1.5). На самом деле некоторые учителя, такие как Равви Елиезер даже утверждали, что учить своих дочерей Торе было так же неправильно, как учить их распутству (Мишна, Сота, 3.4). Добавьте к подобным размышлениям тот факт, что эта женщина была самарянкой, и изумление учеников станет понятным.

Хотя ученики Иисуса и удивились тому, что Он разговаривал с женщиной, они не стали Его спрашивать: «О чём говоришь с ней?» Если бы они спросили её о чём-либо, они были бы виноваты в том, чему удивлялись сами. Возможно, они воздержались от вопросов, чтобы избежать неловкой ситуации. Возможно, они не стали спрашивать Иисуса из-за уважения к Нему, полагая, что у Него есть Свои причины так поступать.

Стихи 28–30. Встреча с Иисусом настолько глубоко поразила эту женщину, что она оставила водонос свой, забыв о том, что хотела набрать воды, и пошла в город (4:28). Духовное удовлетворение, которое она обрела в разговоре с дающим живую воду, оттеснило все её земные заботы. Ей хотелось рассказать жителям своего города о человеке, который знал всё о её личной жизни. В ходе её разговора с Иисусом мы могли видеть, как Он возрастал в её глазах. В 4:9 она назвала его «иудеем», для неё Он был просто человеком, проходящим через территорию Самарии. В 4:12 она спросила Иисуса, не является ли Он «больше… Иакова», хотя сама ещё в это не верила. Она назвала Его «пророком» в 4:19, и к концу их беседы уже считала Его обещанным «Пророком».

Рассказывая людям о том, что с ней произошло, она воскликнула: «Пойдите, посмотрите Человека, Который сказал мне всё, что я сделала» (4:29). Подобное знание было убедительным доказательством того, что этот человек мог быть Мессией. Хотя Он ясно сказал об этом, у неё ещё оставались какие-то сомнения, что отразилось в её вопросе, начинающемся со слова мэти: «Не Он ли Христос?» (4:29). Ожидая отрицательный ответ на этот вопрос, она надеялась на утвердительный. Она избегала категоричных заявлений. Если бы эта женщина с дурной репутацией, придя в город, заявила: «Послушайте, я нашла Мессию», её никто не стал бы слушать. Вместо этого она задала вопрос. Её слова «Пойдите, посмотрите Человека» созвучны ответу Филиппа «Пойди и посмотри» на скептический вопрос Нафанаила «Из Назарета может ли быть что доброе?» (1:46).

Насколько мы можем судить, Никодим, при всех его достоинствах, никогда открыто не назвал себя учеником Иисуса и не приводил к Нему других людей. Эта же женщина фактически заставила весь город прийти к Иисусу. В предложении «Они… пошли к Нему» (4:30) не перфектная форма глагола эрхонто предполагает продолжительное действие, то есть, они шли и шли к Иисусу. Хотя в тексте не говорится о количестве пришедших, мы можем предположить, что их было немало.

НА УЧЕНИКОВ

«Между тем ученики просили Его, говоря: „Равви! Ешь“. Но Он сказал им: „У Меня есть пища, которой вы не знаете“. Поэтому ученики говорили между собой: „Разве кто принёс Ему есть?“ Иисус говорит им: „Моя пища — творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его. Не говорите ли вы, что ещё четыре месяца — и наступит жатва? А Я говорю вам: возведите очи ваши и посмотрите на нивы, как они побелели и поспели к жатве. Жнущий получает награду и собирает плод в жизнь вечную, так что и сеющий, и жнущий вместе радоваться будут, ибо в этом случае справедливо изречение: ‚Один сеет, а другой жнёт‘. Я послал вас жать то, над чем вы не трудились, — другие трудились, а вы вошли в труд их“» (Ин. 4:31–38).

Стихи 31–34. Пока самарянка рассказывала жителям Сихаря об Иисусе, ученики просили Его, говоря: «Равви! Ешь» (4:31). До этого они ходили в город, чтобы купить пищи (4:8). Теперь они вернулись к Иисусу с едой и предложили Ему поесть. Хотя Он был уставший после длительного перехода и испытывал жажду (4:6, 7) и голод, Иисус ответил ученикам: «У Меня есть пища, которой вы не знаете» (4:32). Ученики не поняли, что хотел сказать им Иисус. Ранее иудеи неправильно истолковали Его слова о разрушении храма (2:20), затем Никодим не понял, что означает родиться заново (3:4), самарянка неверно восприняла Его слова о живой воде (4:15). А теперь и ученики не поняли природу пищи, о которой говорил им Иисус. Все эти люди истолковывали Его слова буквально. Итак, ученики стали спрашивать между собой, ожидая отрицательного ответа: «Разве кто принёс Ему есть?» (4:33). Если у Иисуса не было еды, когда ученики отправились в город, чтобы купить пищи, а теперь у Него есть еда, о которой им ничего не известно, значит, кто-то должен был принести Ему её.

«Иисус говорит им: „Моя пища — творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его“» (4:34). Более, чем кто-либо и когда-либо, Иисус продемонстрировал истину из Втор. 8:3 о том, что «не одним хлебом живёт человек, но всяким словом, исходящим из уст Господа». В служении этой самарянке и другим людям Иисус нашёл больше подкрепления, чем в какой-либо пище, которую могли принести Ему ученики; ибо Он исполнял волю Своего Отца. Иисус был настолько сосредоточен на той миссии, для которой Он был послан, что Его физические потребности и желания отступали на второй план. Служение Иисуса действительно было полным подчинением Себя Пославшему Его. В конце Своего служения, находясь уже под тенью креста, Иисус молился Своему Отцу: «Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить» (17:4).

Стихи 35, 36. Слова о четырёх месяцах до начала жатвы можно интерпретировать, как минимум, двумя способами. (1) Это событие произошло в декабре или январе, за четыре месяца до начала обычного сезона жатвы. В таком случае, Иисус, по сути, сказал: «Вы говорите, что должно пройти ещё четыре месяца, прежде чем начнётся жатва, но вот перед вами урожай, готовый для жатвы», имея в виду жителей самарийского города, вышедших к Нему. (2) Поскольку Иисус сказал: «Не говорите ли вы…?», Он мог ссылаться здесь на пословицу «Ещё четыре месяца, затем жатва». При этой интерпретации Иисус говорил: «Вот вы говорите: „Ещё четыре месяца и затем жатва“, а Я говорю, что только что посеянное семя уже взошло и принесло плод», снова-таки по отношению к пришедшим к Нему самарянам. Независимо от точного значения фразы «четыре месяца», Иисус подчёркивал безотлагательность Своего труда, а также труда учеников. В физическом мире для появления плодов требуется значительный период времени, в духовном мире всё происходит по-другому.

В греческом тексте между 4:35 и 4:36 стоит слово «уже», отсутствующее в русскоязычных версиях. Это слово может принадлежать обоим стихам. Если оно относится к 4:35, тогда это означает, что нивы побелели и поспели к жатве к тому моменту [что и подразумевается в версии Синодального Перевода], то есть, сразу же после сеяния. Этот урожай созрел, едва было брошено семя, о чём свидетельствовала реакция самарян (см. 4:39). Если это слово относится к 4:36, тогда это означает, что жнецы уже готовы собирать урожай в поле — они уже получают награду и уже собирают плод в жизнь вечную. Согласно этому сценарию, между жатвой и наградой за труд нет промежуточного периода времени. Если другие уже получают награду, тогда и ученикам не следует мешкать и стоит взяться за дело. Независимо от толкования, Иисус говорил о том, что нельзя медлить, что необходимо безотлагательно приступать к работе. Урожай уже созрел и его было нужно пожать. Никогда не следует говорить, что до жатвы остаётся ещё много времени. Это время уже настало! Всё это для того, чтобы «и сеющий, и жнущий вместе радоваться будут». Хотя оба вида деятельности являются трудоёмкими, жатва, в отличие от сеяния, обычно сопровождается радостью (см. Пс. 125:5, 6). В духовном мире, где промежуток между сеянием и жатвой сокращён, и сеющий, и жнущий могут вместе испытывать радость от жатвы.

Стихи 37, 38. Иисус сказал: «Ибо в этом…», и привёл пословицу: «Один сеет, а другой жнёт». С духовной точки зрения, общая радость сеющего и жнущего не устраняет различий между ними. Хотя один сеет, а другой жнёт, труд обоих важен и необходим для хорошего урожая. Иисус добавил, что Он послал учеников жать то, над чем [они] не трудились. Текст не говорит, что ученики были посланы, чтобы трудиться среди самарян. Возможно, Иисус говорил в общем о той миссии, для которой Он готовил Своих учеников.

Кто были те другие, которые трудились? Иисус объяснил ученикам, что другие трудились, чтобы они могли воспользоваться их трудом. Принимая во внимание конкретную ситуацию, этими «другими» могли быть Иисус и самарянка: Он свидетельствовал ей, а она свидетельствовала остальным самарянам. Некоторые комментаторы предполагают, что под словом «другие» подразумевается служение Иоанна Крестителя, поскольку он и его последователи трудились в этом регионе (см. 3:23). Однако вряд ли следует ограничивать этот труд лишь Иоанном. Иисус говорил о том, что ученикам предстояло собрать урожай, над которым потрудились другие люди раньше их, включая Иисуса, самарянку, и Иоанна Крестителя в контексте недавних событий, а также пророков и других учителей прошлых веков, которые усердно сеяли, но не дожили до жатвы.

Это случилось глубокой ночью после одного из самых скверных дней в жизни Павла. В тот день они с Силой шли к реке, где собирались снова рассуждать на духовные темы и изучать Писания с новообращенными христианами и другими интересующимися людьми, которые должны были собраться там. Оптимистические планы на продуктивный день были расстроены, когда их вдруг схватили, потащили на рыночную площадь, оклеветали, жестоко избили и бросили в темницу. Однако такое несправедливое обращение не сломило их дух: «Около полуночи Павел и Сила, молясь, воспевали Бога; узники же слушали их» (Деян. 16:25).

Внезапно темница содрогнулась от землетрясения, и все двери камер отворились. Даже цепи, сковывавшие всех узников, упали. Когда проснувшийся надзиратель увидел, что случилось, наказания он испугался больше, нежели смерти. Он уже выхватил меч, чтобы убить себя, как голос Павла из глубины темницы остановил его: «Не делай себе никакого зла, ибо все мы здесь».

Дальнейшие события как раз и будут объектом нашего пристального внимания.

«[Темничный страж] потребовал огня, вбежал в темницу, и в трепете припал к Павлу и Силе, и, выведя их, сказал: „Государи мои, что мне делать, чтобы спастись?“» (Деян. 16:29, 30).

В ужасе оттого, что чуть было не умер, надзиратель был благодарен за возможность остаться живым. Какая-то неведомая сила, величие которой даже невозможно было себе представить, потрясла основание темницы — и его жизнь. В голове звучал только один вопрос: что ему нужно сделать, чтобы спастись? Это самый важный в жизни вопрос.

Прежде чем мы посмотрим, что темничному стражу было велено сделать, необходимо осознать, что мы не можем спасти себя сами. Мы не можем заработать себе спасение и не можем принести достойную жертву за свои грехи. В письме к эфесским христианам Павел ясно выразил эту мысль: «Ибо благодатью вы спасены через веру, и это не от вас — Божий дар, — не от дел, чтобы никто не хвалился» (Еф. 2:8, 9; см. Рим. 5:6-8).

Без Иисуса мы — бессильные грешники, не способные ничего сделать для своего спасения. Что бы ни было сказано тюремному стражу сделать, ему не было велено спасти себя самому! Только Иисус может быть Спасителем! Однако тюремщик узнал, что на приглашение Спасителя ему нужно ответить.

УСЛЫШАТЬ ДОБРУЮ ВЕСТЬ ОБ ИИСУСЕ

В ответ на вопрос тюремного стража Павел и Сила ответили:

«“Веруй в Господа Иисуса Христа, и спасен будешь ты и весь дом твой». И проповедали слово Господнее ему и всем, бывшим в доме его» (Деян. 16:31, 32).

Процесс спасения начинается со слышания доброй вести об Иисусе. До той ночи темничный страж, вероятно, мало что или вообще ничего не слышал о Спасителе. Поэтому, когда ему было сказано уверовать в Иисуса, он должен был еще узнать, кто такой Иисус и что Он сделал. Павел объяснил это в письме к римлянам: «Итак, вера — от слышания, а слышание — от Слова Божьего» (Рим. 10:17). Наш ответ Иисусу начинается, когда мы слышим о Нем.

УВЕРОВАТЬ В ГОСПОДА ИИСУСА

«Вера» — вот слово, емко вмещающее в себя наш ответ Иисусу. Оно включает в себя следующие элементы:

1. Согласие. Это деятельность разума. Мы слышим что-то, анализируем услышанное и затем решаем, принимать или не принимать это. Когда мы слышим весть об Иисусе и решаем, что верим ей, мы соглашаемся с преподанной нам истиной.

2. Доверие. Это выше согласия. Это вера Иисусу на слово. Один переводчик Библии, живший в племени, которое не имело письменной версии Писаний, оказался в затруднительном положении, потому что в языке тех людей не было слова со значением «вера». Он не знал, как описать его. Но вот однажды его друг вернулся домой после работы на своем поле, устало сел и вздохнул: «Как хорошо, когда есть стул, на который можно опуститься всей тяжестью твоего тела». Это было как раз то, что миссионер так долго искал. «Вера» («доверие») означает такое состояние сознания, когда ты возлагаешь всю тяжесть своей жизни на Иисуса!

ВОДА ЖИВАЯ

«Приходит женщина из Самарии почерпнуть воды. Иисус говорит ей: „Дай Мне пить“. Ибо ученики Его отлучились в город купить пищи. Женщина самарийская говорит Ему: „Как Ты, будучи иудеем, просишь пить у меня, самарянки?“ Ибо иудеи с самарянами не сообщаются. Иисус сказал ей в ответ: „Если бы ты знала дар Божий и Кто говорит тебе: ‚Дай Мне пить‘, то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую“. Женщина говорит Ему: „Господин! Тебе и почерпнуть нечем, а колодец глубок; откуда же у Тебя вода живая? Неужели Ты больше отца нашего Иакова, который дал нам этот колодец, и сам из него пил, и дети его, и скот его?“ Иисус сказал ей в ответ: „Всякий, пьющий воду эту, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нём источником воды, текущей в жизнь вечную“» (Ин. 4:7–14).

Стихи 7, 8. У колодца Иакова Иисус встретил женщину из Самарии. Возможно, Иоанн намеренно поместил здесь этот рассказ, чтобы провести параллель между этой женщиной и Никодимом (3:1–21). Было бы логично рассматривать главы 3 и 4 как одно целое. Иисус встретился с двумя людьми, находящимися на разных полюсах общества. Следует выделить следующие различия между ними:

Он был иудеем; она была самарянкой.

Он был мужчиной; она была женщиной.

Он был образован; она была необразованной.

Он был человеком высокой морали; она была грешницей и парией.

Он был богатым; она была бедной.

Он искал Иисуса; она была безразлична.

Он был серьёзным; она была легкомысленной.

Несмотря на эти различия, они оба нуждались в Иисусе как своём Спасителе.

Эта самарянка пришла почерпнуть воды из колодца. Колодец был местом собраний, где встречались люди, подобно тому, где слуга Авраама встретил у колодца Ревекку (Быт. 24:10–21), Иаков — Рахиль (Быт. 29:1–12), а Моисей — семерых дочерей мадиамского священника (Исх. 2:16, 17). Эта женщина была у колодца в полдень и совершенно одна. Это наводит на мысль о том, что она была изгнанницей в обществе (парией) из-за безнравственной жизни, которую она вела (см. 4:16–18), и потому была вынуждена идти за водой в разгар зноя, чтобы избежать нежелательной встречи.

Иисус хотел пить, но у Него ничего не было с Собой, чтобы почерпнуть воды (4:11), поэтому Он попросил эту женщину дать Ему пить. Своим поступком Иисус создал критическую ситуацию с точки зрения иудейских процедурных законов, поскольку евреи избегали любых публичных социальных контактов с самарянами и женщинами. Вводное замечание в 4:8 о том, что «ученики Его отлучились в город купить пищи», подразумевает, что если бы они были там, они бы дали Иисусу попить. Можно только рассуждать о том, попросил бы Иисус эту женщину дать Ему пить, если бы Его ученики были рядом, или нет. Если Его миссия была действительно от Бога, Он бы обязательно начал разговор с этой женщиной и в присутствии Его учеников.

Стих 9. Женщина самарийская удивилась просьбе Иисуса. Ведь Он был иудеем, а она — самарянкой. Д. Карсон пишет, комментируя эту ситуацию: «…она отвергает Его на том основании, что Он иудей, [а] позднее иудеи отвергнут Его как самарянина (8:48)». Корни взаимной ненависти между иудеями и самарянами уходят вглубь истории, в 722 г. до н. э., и во времена разрушения Самарии (4 Цар. 17:3–6). К тому времени большую часть израильтян ассирийцы угнали в плен, а их земли заселили другими народами (4 Цар. 17:24). Оставшиеся израильтяне вступали в брак с переселёнными иноземцами, а родившиеся от смешанных браков дети более не могли претендовать на звание чистокровных евреев. Кроме того, переселенцы принесли с собой свои собственные религиозные культы и обычаи. И хотя со временем они стали поклоняться Богу Израиля, их поклонение никогда не было чистым. Когда часть иудеев вернулась из Вавилонского плена, они отказались принять помощь самарян в восстановлении Иерусалимского храма. Этот отказ привёл к ещё большей ненависти и вражде (Езд. 4), достигшей своей кульминации, когда самаряне построили свой храм на горе Гаризим в 400 г. до н. э. Около 128 г. до н. э. иудейский полководец Иоанн Гиркан напал на Самарию и разрушил их храм. Учитывая эту многовековую ненависть и вражду между иудеями и самарянами, неудивительно, что просьба Иисуса дать Ему пить вызвала изумление у самарянки.

Кроме того, её привёл в недоумение тот факт, что Иисус, будучи не просто иудеем, а мужчиной-иудеем, заговорил с женщиной, поскольку иудеи даже со своими жёнами не разговаривали на публике (Мишна, Авот, 1.5). Со стороны Иисуса, мужчины-иудея, разговаривать с самарянкой было чем-то неслыханным. Когда ученики вернулись из города, куда они ходили купить пищи, они «удивились, что Он разговаривал с женщиной» (4:27).