Буквари и берцы (№ 152)

Здравствуйте, уважаемые коллеги, скучали? Потому что я очень. Первая школьная четверть перевалила свой экватор и уже 29 октября ваши тугосери на законных основаниях будут сутками напролет шпилить в приставку и до выпадения глазных яблок смотреть аниме. А потому сегодня вновь о наболевшем.

Военкомат.

В августе прошлого года в подольской чайхоне состоялся очередной банно-самогонный курултай. В тот момент уже было понятно, что других предложений по работе у меня не предвидится, собственно, именно тогда и состоялся разговор, который эхом отразился сегодня и стал началом наших сегодняшних литературных посиделок.

Гости провожались домой и по пути на станцию замечательный человек Кирилл, к тому моменту уже «отмотавший» в школе 10 лет, сердобольно обратился ко мне.

— Серёга, школа это, мммм, уникальное место. Там свой мир, который тебя, вероятно, слегка шокирует. Но поскольку ты человек военный, есть простой рецепт выхода из коматоза и депрессии, вызванных неумеренным введением школьной реальности себе в мозг. Просто представь, что тебя перевели в новую часть, а ТАМ ВСЕ ДОЛБОЁБЫ.

Тогда я недоуменно хмыкнул, а теперь могу сказать: спасибо тебе, Кирилл, твоя сентенция не раз и не два удержала мою крышу на месте гвоздями аллегории.

Учебка.

В той же самой компании в закрытом чатике на днях развернулась глобальная битва, когда один из наших товарищей по горло завалил нас, троих учителей, липкими комками обжигающей правды как, например, на иллюстрации ниже.

Все доводы действующих школьных педагогов о том, что тётя просто ебобо и путает кислое с полосатым действия не возымели. Школа — плохо и ужас, система себя изжила, она устаревшая, не инклюзивная и не развивает индивидуумность каждой человеческой заготовки, а «обтёсывает их по общему квадратному шаблону».

И тут меня как молний пронзило — ведь тоже самое я годами слушал про армию и сегодня, как живущий в двух реальностях сразу (школьной и армейской), могу сравнить.

Казарма.

Самое страшное в нашем с вами возрасте это даже не понимание, сколько же вокруг нас роится невидимых долбоёбов, а то, что взрослые люди уже сами отягощенные детьми, не умеют делать выводов из личного жизненного опыта и изливают на окружающих собственную кислую желчь, образовавшуюся из-за контакта реальности и их фантазий-хотелок. Ну, как тётя выше.

Так вот, граждане. И школа, и армия очень похожи между собой по своей базовой задаче. Заключается она в МАССОВОМ обучении юных отроков и дев, кои хотят не скучной науки, а желают пива и коитусов, фундаментальным знаниям и навыкам. Я специально выделил слово «массовый» потому что это краеугольный камень реальности и физических возможностей.

Задача школы — научить многосотенное стадо плохоуправляемых и прикрытых броней сюсюкающих родителей деточек основам науки. Научить их вычислять площадь основания конуса, отличать Реформацию от мастурбации, Гомера от фанеры и хотя бы к концу 11 класса вдолбить в особо крепкие черепа, что после повелительного глагола must нельзя ставить частицу to.

В армии, в свою очередь, речь идет об умении не сжечь радиостанцию станции управления, выработке рефлекса, что оружие даже разряженное нельзя направлять на людей и что бруствер окопа это не тяжкое наказание лопатотерапией, а гарантия, что в твой пустой жбан не прилетит что-то железное, вроде осколка мины или снайперского привета.

Работа с ширнармассами в принципе исключает индивидуальность. Задача научить всех, скопом и чтобы никто не ушел таким же тупым рукожопом, как на входе.

Чтобы солдат позднее выжил в бою и его автомат не заклинило, его учат не индивидуальности, а вбитому в десятилетия практики порядку сборки-разборки и обслуживания личного стрелкового вооружения. И вот когда он даже в обморочном состоянии усталости или контузии будет свой «калаш» в дождь держать вниз стволом и рефлекторно смазывать камору хотя бы очень грязной ветошью — вот тогда в бою он и сможет проявить личный ум, смекалку и фантазию. Потому что в него кривыми хирургическими иглами прописали базовые навыки, общие для всех. И автомат не подвел.

Чтобы ваш ненаглядный сыночек однажды написал прекрасное сочинение и выразил в нём нестандартное самоличное мнение, он должен годами рвать двойные листочки и скрипеть ручкой по заведенным шаблонам. Нравится это ему и его задержавшимся в развитии родителям или нет.

Григорий Перельман начал с изучения арифметики, перейдя к алгебре и тригонометрии, а лишь много позже доказал теорему Пуанкаре. И никогда бы не смог этого, если бы не знал основ, не отталкивался от бетона школьного и университетского фундамента.

Герой России Вячеслав Бочаров смог выжить в хлещущем свинцом и сталью аду беслановской школы только потому, что много-много лет повторял одни и те же упражнения. Как автомат, как робот, начав с передергивания затвора левой рукой и кувырков-перекатов, постепенно наращивая сложность и оттачивая уже свои собственные умения.

Спецназ.

И в школе, и в армии всегда есть отличники по биологии или стрельбе. Но количество их всегда невелико. Причина тому проста — далеко не все люди одарены и готовы променять собственный комфорт и удовольствия на непонятные дивиденды. В школе это победители всевозможных предметных олимпиад, в армии это ребята, способные пробежать в бронике 20-километровый марш-бросок, после чего выдержать штурмовую полосу и три раунда по 3 минуты со свежими и не ведающими пощады инструкторами рукопашного боя.

И первые, и вторые достигают результатов, отталкиваясь от общедоступной базы, помножив её на дополнительный многократно более тяжелый труд. И только так. Никаких лазеек, шпаргалок и коротких путей к ступеньке выше общей массы массово же обученных нет.

Более того, сейчас я скажу крамольную с точки зрения выслуги вещь. В выполнении своих задач школа справляется ЛУЧШЕ армии. Потому что учителя скованны тысячами запретов, ограничений и страхов. Школьников нельзя не то что бить, сейчас на них нельзя даже кричать, нельзя отобрать мобильник, нельзя поставить «два» за поведение и срыв урока. Нельзя, нельзя, нельзя. При этом каждый год вы видите в своей ленте российских школьников, которые взяли на абордаж очередную международную олимпиаду, после чего ушли на новый этап научной работы в университеты и лаборатории.

Понятно, что в это же время где-то в Ингушетии или Сирии ребята в масках цвета хаки вежливо стучатся в очередной душманский шалман при помощи «Шмеля», но тут уже слегка другое. Школа, как не крути, это обязаловка, где ты можешь спокойным овощем мирно дрейфовать к первой законной пьянке на выпускном. В армейский и прочие спецназы идут осознанно люди постарше, как правило, уже битые жизнью и сержантами, то есть это их осознанный выбор.

Дембель.

У всех у нас всё будет очень хорошо, когда мы начнем жить не собственными хотелками в полной уверенности в том, что наша истина самая последняя, а осознавая реальность во всем многообразии ее проявлений. Ребенок вначале учится ходить, потом начинает агукать, потом ему развивают мелкую моторику пальчиков и только спустя три серии он садится и пишет гениальный, ни на кого не похожий, роман.