Это случилось очень давно, еще до всех войн и революций.

Однажды жарким лондонским летом Исаак Ньютон шел по улице, потирая шишку, случившуюся на голове от падения на нее яблока. Он даже еще не задумывался о законе всемирного тяготения, хотя смутные мысли об этом его уже посещали. Пока же мозг гениального физика трудился над тем, что какая-то зараза отоварила его яблоком из-за забора. И решил он позвать себе в союзники своего старого приятеля и собутыльника Фарадея.

Фарадей был не лыком шит и тоже бился с конкурентами за участие в учебнике физики под редакцией Перышкина. Но для этого ему надо было срочно что-нибудь придумать или открыть какой-нибудь закон природы. По этому поводу он пребывал в тяжких раздумьях и потягивал отвратительного качества вино, надеясь, что его друг Ньютон буквально за пару кувшинов вина позовет его в соавторы.

И тут к нему пришел Ньютон с жалобой на соседских мальчишек, кидающихся яблоками через забор. Фарадей почуял неладное, о чем не преминул сообщить своему другу. Они выдвинулись на место, где провели следственный эксперимент. Оказалось, что в сидящего Исаака ниоткуда попадать было невозможно и тут Ньютон воскликнул: "Старик, это гениально!" и сформулировал закон всемирного тяготения.

Фарадей проникся величием мозговой активности своего друга и предложил "… отметить чем бог послал". Бог им в этот раз послал дешевое вино, пару девчонок из низов и немудрящую закусь.

Фарадей в приступе гордости за своего друга провозглашал тосты, лапал девок без разбору и закусывал. Ньютон не отставал. По окончанию банкета по поводу набитой всемирным тяготением шишки, друзья разошлись по комнатам предаваться утехам. Девчонки не отставали.

А потом наступило утро. Все четверо испытывали жажду, но девчонки проснуться не успели, а великие физики, напротив, подорвались как ужаленные и бросились в гостиную, где каждый из них предполагал, будучи физиком, наличие графина с теплой водой.

Физики, каждый из своей двери, ворвались в гостиную, где их взору предстала удивительная картина: луч солнца, падавший на графин из-за неплотно прикрытых ставен, разлетался по стенам всеми цветами радуги-дуги.

Для N***

Пора. Грас грузно поднялся с дивана и направился к двери. Сегодня его ждет встреча с Ней. Он мечтал столкнуться с Ней, где-то в обществе, как бы случайно. Не получилось. Обманом он добыл Ее телефон, и каждый вечер набирал его, но, не дожидаясь соединения, отключался. Он не знал, что и как скажет, не знал, как она живет. Только его жизнь становилась все хуже. Его все реже приглашали, он уже не был желанным гостем, и жил, снимая комнату у молчаливой сухой старушки с вечно поджатыми губами. Она не одобряла его образа жизни, но держала свое мнение при себе.

Итак, последние движения расческой по редеющим волосам. Место встречи изменить нельзя, и, по Правилам, нельзя опаздывать. Он придет заранее. Когда Она придет, он будет ждать. Денег должно хватить, себе он не будет заказывать ничего дорогого. Она посмотрит в его глаза, и все вернется. И будет Игра, или…

Она пришла, роскошная и холодная. Игры не будет, Грас понял сразу, но он должен сказать Ей, обязательно должен. Возможно, это прозвучит запоздалым признанием. Но пусть Она услышит.

- Последнее время я просыпаюсь в тоске, потому, что никого нет рядом.

- Ты сам выбрал.

- Я неправильно выбрал, я должен был… Ведь лучшее время, что у меня было, я провел с тобой.

- Не понимаю, о чем ты, - Ее голос резко похолодал, а на лице мелькнуло недоумение, – У тебя богатое воображение.

Посвящается: женскому взгляду

на мужские поступки

Время не ждет, пора. Грас резко поднялся с дивана, подошел к зеркалу. Немного старомоден, но сегодня это к лучшему. Сегодня за ним смотрят лучшие - ветераны Лиги. И сойтись ему сегодня выпало с одним из ветеранов. Ему вспомнились слова Берга, учителя: "в этой игре, как в гольфе, чем старше, тем сильнее". Он же молод и горяч, горячность подведет. Не страшно. Грас вспомнил, как попал в Лигу...

...Подающий надежды журналист дуриком (вовремя зашел в редакцию, там было приглашение, его не знали, кому отдать) попал на прием в посольство. Быстро в уме набросав план репортажа, уже не уверенный, что опубликуют, с головой окунулся в светскую жизнь. Вино, устрицы, дамы в вечерних туалетах, официанты в смокингах - обстановка располагала к расслаблению...

Роскошная дама случайно оказалась рядом. Скользнул взглядом в декольте, проследил линию до туфель, восхитился и, подобрав приличествующую случаю фразу, завел речь...

Дама дружелюбно реагировала, улыбалась, но что-то мешало. То ли она слишком остроумна, то ли, жена посла, непонятно.

Он не из тех, кто в одночасье отступает... В этот момент он остро завидовал своему приятелю: тот при таком приеме разворачивался на поиски новой цели. Ему же приходилось идти до конца. Вот она, семейная последовательность в полный рост, без изъянов...

Расстались мило. Второе предположение не подтвердилось. Сильно удивил лысый старик; он подошел, показал на диван, сел рядом и, не торопясь, заговорил. Правда, Грас мало что понимал; ему казалось, что его с кем-то перепутали, что он и пытался донести до своего визави. Наконец, тот спросил: "Вы из Лиги?" - "Из какой такой лиги?" - удивился Грас.